Дурные привычки и прочие неприятности

— Мы ее откроем, Гарри, — уверенно сказала Гермиона. — Нужно просто немного информации. — Было бы зачем возиться, — хмыкнул Рон, придирчиво разглядывая обстановку обновленной кухни. — Не прикидывайся идиотом, — мгновенно сорвалась Гермиона. — Это же библиотека Блэков! Думаешь, зря Дамблдор и Снейп хотели ее открыть? Думаю, там есть кое-что покруче, чем в Запретной Секции. Сведения по Темной магии на дороге не валяются. — А по мне бы и валялись, не подобрал бы, — буркнул под нос я, потянувшись за тонкими бокалами, свисавшими вниз, как сушащиеся бутоны цветов. — Так что, тебе так не терпится туда попасть? — парировал Рон. — Ну, надо ж чем-то заниматься. Не все же время крутить старое колдорадио. — Ты мог бы готовиться к Ж.А.Б.А. Ты же думаешь продолжать учебу, Гарри? — вкрадчиво поинтересовалась Гермиона. — Учебники и план я могу тебе прислать. Я мысленно сосчитал от нуля до десяти. Потом от десяти до нуля наоборот и повернулся к друзьям. — Предупреждаю, — заявил я. Слышал бы меня сейчас Снейп, он бы поаплодировал за смесь яда и меда в моем голосе. — Предупреждаю, — повторил я.— Первый, кто спросит меня о планах на будущее, рискует влететь в камин вперед головой и никогда сюда не вернуться. Понятно? Я и сам не заметил, как тонкий бокал хрустнул в руке, впиваясь осколками в ладонь. Красные капли сочно шмякнулись на белый мраморный пол. Все же бывают ситуации, в которых мои друзья действуют до смешного противоположно. Рон скукожился за столом, пытаясь спрятать глаза и руки. Он рассматривал узор мраморной столешницы с таким интересом, словно там были вырезаны результаты всех квиддичных матчей на десять лет вперед. Гермиона кинулась ко мне, одновременно бормоча Скурджифай и Эпискеи, из-за чего получился какой-то неловкий то ли Сруджикеи, то ли Эписфай, оставивший на ладонях заметные царапины, а на полу россыпь бурых пятен. Остановившись в шаге от меня, она взяла себя в руки и спокойно произнесла: — Если хочешь, пришлю тебе каких-нибудь маггловских книг. Детективов. Или ты предпочитаешь любовные романы? — Мерлиновы уши, только не в стихах, — криво усмехнулся я, потянувшись за новым бокалом.

***

— Хватит с нас, — заплетающимся языком произнесла Гермиона, когда я пытался жестом призвать очередную бутылку вина из энотеки — да, спасибо, Джинни, теперь я знаю это слово! — семьи Блэк. — Нам пора, — засуетился Рон, пытаясь одновременно приподнять меня и придержать за талию покачивающуюся Гермиону. — И, кстати, куда пропала Джинни? — Возможно, берет очередной урок сексуального мастерства, — зло отозвался я. — Мастер-класс «Как ублажить бывшего героя магического мира». Увидишь ее — поинтересуйся у кого. А то мне как-то не с руки. Рыжие ресницы Рона пьяно захлопали, и он уставился на меня помутневшим взглядом. — Нам действительно пора, — спохватилась Гермиона и потащила Рона за руку в сторону гостиной. Я увязался следом, как приличный хозяин. Нужно же убедиться, что гости и в правду ушли, а не заплутали в этом бесконечном лабиринте комнат и лестниц. Рон протянул мне на прощание руку, пробормотав: — Видно, нам нужно о многом поговорить, друг. Я жду тебя, Гермиона, — и шагнул в камин. — Иду, — Гермиона порывисто обняла меня, прошептав на ухо. — Не будь один. В любой момент просто позови. Схватив в горсть дымолетного пороха, она вошла в камин и, обняв Рона, неразборчиво назвала адрес. Я остался один посреди гостиной в стиле ампир — спасибо, Джинни, еще раз! — со стойким ощущением незавершенности этого вечера. Столько было не сказано, еще больше не договорено, а еще больше не будет сказано никогда. Под запретом слишком много тем. Оглядевшись, я призвал со столика бутылку маггловского огненного пойла и, смачно глотнув прямо из горла, отправился к единственному возможному собеседнику. Утро я встретил лежа ничком на жестких занозистых досках у двери библиотеки. Голова гудела, а во рту всю ночь резвилась стая книзлов. Я был готов убить еще одного Волдеморта ради маленького флакона антипохмельного зелья. Даже ради самого малюсенького. Нащупав очки, я поднялся, очень медленно я вполз на пятый этаж и рухнул на постель в своей спальне, натянув на лицо одеяло. Что-то мешало подтянуть его повыше. Вокруг моего правого запястья обвилась медная змейка, запутавшись кончиком хвоста в моей нечесаной копне волос. Я прошептал ей: — Привет! — и отключился.

***

— Как ты можешь обвинять меня? — воскликнула Джинни. — Как будто вы с Гермионой не… — Мы с Гермионой не. Независимо от того, что наговорил тебе Рон. Знаешь ли, как-то не до этого было. Нам грозила опасность каждый день. — Нам тоже. Любой в Хогвартсе мог умереть каждый день. Я даже не знала, жив ты или нет. И, между прочим, ты сам бросил меня. Под весьма благовидным предлогом, если помнишь. Спасение мира, всё такое… Я каждый день мечтала, как мы будем жить, когда война закончится. Я представляла, как у нас будет дом, где все будет устроено по нашему вкусу. Только наш дом, Гарри. Чтобы никакой суеты, никаких шумных толп на кухне по вечерам, только ты и я. И как мы будем принимать гостей или сидеть, обнявшись, по вечерам перед камином. — Днем, значит, мечтала, а по ночам воплощала мечты с кем-то еще. Меня воображала? Или думала, как многие, что я уже умер? А я по странной случайности выжил. Как неудачно получилось. — Гарри, — всхлипнула она. — Кто же хочет умереть девственником? Не узнав, как это бывает. — Я умер им, Джи. И, поверь, это было предпоследним, о чем я думал в тот момент. Но я вернулся, в том числе и к тебе. Зачем-то вернулся, — я развел руками. — И я не строил планов на «после войны». Никогда. — Может, пора начинать? Мы все помним, что было Тогда, Гарри. Но все стремимся это забыть и двигаться дальше. — Я не могу забыть. Я всегда буду помнить. — Не можешь или не хочешь? — И то, и другое, Джи. И то, и другое. — Ты не любишь меня, Гарри? — Я никогда никого не любил кроме тебя. Я не знаю, как бывает иначе. Знаешь ли, у меня не было возможности разнообразить свои вечера. В отличие от тебя. Я вернулся, чтобы быть с тобой. Жаль, что ты … Джинни опять всхлипнула. — Я не хочу продолжать, Джинни. — Продолжать что именно? Этот разговор или вообще? Вместо ответа я отвернулся к ней спиной и натянул на голову одеяло.