Дурные привычки и прочие неприятности

      «Любопытно, случится ли еще в моей жизни утро, когда я проснусь сам по себе, а не разбуженный шумом, криками и прочими малопригодными для сна звуками?» — недовольно подумал я, заерзав на жесткой кровати. До моих ушей донеслось легкое позвякивание и сдавленные ругательства. Я заворочался и окончательно проснулся. Ой-ё…только по привычке я сдержал крепкое словцо. Поздравляю, Гарри, ты вчера переспал с мужчиной. Дважды поздравляю — тебе это понравилось. И уж не знаю, поздравлять или нет, но ты не испытываешь по этому поводу ни сожалений, ни ужаса, ни угрызений совести. Разве что легкую неловкость. Но разве не так должно быть, когда просыпаешься поутру в постели едва знакомого человека, да еще и — сюрприз-сюрприз! — одного с тобой пола? Говорят, это вполне естественное чувство. Что ж, пожалуй, говорящие правы. По полу, звякнув, прокатилось что-то стеклянное, и я распахнул глаза, в которых не осталось ни капли сна, обшаривая взглядом небольшую комнату. Неустойчиво присев на корточки, Джесс сосредоточенно перебирал батарею пустых разнокалиберных бутылок, рассматривая каждую на просвет. Не обнаружив в ней следов жидкости, он грубо возвращал страдалицу в ряды ее подруг, сгрудившихся неподалеку от кровати. Вокруг его бедер красовалось влажное полотенце. — Тебе плохо? — спросил я тихо. Он обернулся и посмотрел на меня совершенно расфокусированным взглядом. — Иди сюда, — похлопал я по краю кровати, двигаясь, чтобы освободить место. — Ох, малыш, я не… ты не должен… я бы никогда… — сипло забормотал Джесс. — Присядь, — спокойно сказал я. В конце концов, не могу же я оставить человека без помощи в таком состоянии. Особенно если мне действительно нужна его способность рассуждать трезво. Он послушно подошел, но прежде, чем сесть, опять попытался открыть рот. — Сейчас тебе станет легче, — я опустил руку на его затылок. — Если хочешь, потом поговорим. Но я бы предпочел не обсуждать подробности. Он покорно кивнул, и напряженные плечи расслабились. Легко массируя его голову, я послал невербальное отрезвляющее — вот на других оно работает идеально, не то, что на самом себе — и вслед за ним Реннервейт. А про себя подумал, что неплохо бы еще смотаться на Диагон аллею за антипохмельным. По телу Джесса пошла теплая волна, он вздрогнул и, подняв на меня взгляд совершенно прояснившихся светло-серых глаз, удивленно спросил все еще осипшим голосом: — Что это было? — Ради всего святого, не заставляй меня объяснять. Допустим, я владею секретами восточной медицины. А теперь прости, мне очень нужно в душ. У тебя же есть душ? Он захлебнулся словами, которые собирался произнести, и кивнул головой в направлении двери. — Пять минут, — воскликнул я, срываясь с места. — А потом я хочу кое-что у тебя спросить. Я вылетел в дверь, не желая обсуждать ничего вот прямо сейчас. Несколько минут хватит каждому из нас, чтобы собраться с мыслями и продолжить разговор. К тому же мне очень срочно нужно было отлить. Стоя за пластиковой шторкой под потоками теплой воды, я копался в собственных мыслях и раз за разом не обнаруживал в них ничего нового или удивительного. Только необходимость объяснять Гермионе мое ночное отсутствие и выслушивать нравоучения слегка досаждала. Равнодушно, словно это происходило не со мной, я поставил мысленную галочку в графе «гомосексуальный опыт» и захлопнул воображаемый блокнот. Я ведь явился к Джессу совсем с другой целью. Пора и поговорить. И только открыв дверь, я заметил отсутствие Селесты на моем правом запястье. Все еще желая избежать глупых — терпеть их не могу! — выяснений отношений, я влетел в комнату с вопросом: — Ты браслета моего не видел? Такая старинная медная змейка в два оборота? — Как раз смотрю на него, — отозвался Джесс, разглядывая ножку кровати. — Интересно, как он сюда попал? Что мы с тобой творили ночью, парень? — Она, — машинально поправил я, — змея — она. Джесс легко приподнял угол кровати и Селеста, обвившая ножку, упала и звякнула об пол, словно и вправду была лишь металлическим украшением. Он поднял змейку и протянул мне на раскрытой ладони. Я схватил ее и по-маггловски просунул пальцы в узкие кольца. Селеста слегка шевельнулась и чуть сжала мое запястье в знак приветствия. — Если… — начал, запинаясь, Джесс. — Если ты думаешь, что я не понимаю, что ты провел эту ночь не со мной — ты ошибаешься, — выпалил я раньше, чем он успел продолжить. — Если ты думаешь, что я сержусь или расстроен, ты ошибаешься снова. Кстати, если ты считаешь, что мне не понравилось, то это тоже неверно. И так, на всякий случай, если ты переживаешь, до тебя у меня был всего лишь один партнер и это не мужчина. Джесс менялся в лице, переходя от удивления к облегчению, по мере того, как я говорил. — Но… — опять начал он. — Но вчера я искал тебя вовсе не за этим, так что давай оставим все объяснения за бортом, а? Мне хватает копания в моих мозгах и чувствах в другой жизни. — Но ты же понимаешь, что я просто нашел себе суррогат? — осторожно спросил он. — Да, — равнодушно пожал плечами я. — Как будто это редко случается в жизни. Да сплошь и рядом. Я просто молод, но это не значит, что я ничего не понимаю, — и я жестом пресек всякие его рассуждения по этому поводу. — Кстати, о мертвых… — продолжил я. — У тебя свежий шрам, — перебил Джесс, разглядывая меня так, словно видел впервые. Я стоял перед ним в одних джинсах, натянутых на мокрое тело, и не испытывал ни капли дискомфорта. — Несчастный случай, все обошлось, — успокоил его я. Но его взгляд все еще беспокойно изучал мою шею, постепенно опускаясь все ниже к плечам и груди. И в глазах разгорался яростный огонек, который так напугал и заворожил меня вчерашним вечером. — Просто украшение, — поспешил ответить я на незаданный вопрос, заметив, как он внимательно изучает крылья на левой стороне моей груди. — Тоже свежий, — сглотнув, сказал он, и вытянул руку. — Можно потрогать? — У одного из соседей моей тети было двадцать две серьги и четыре декоративных шрама. И это только на лице, — почему-то вспомнил я. — Страшно подумать, что было в других местах. Ну потрогай, если так хочется, — добавил я, глядя на его руку, зависшую в воздухе. Он очень осторожно провел пальцами по плавному контуру крыльев, поглаживая недавно зажившую кожу. И вдруг подушечка его большого пальца прошлась по моему соску. Клянусь, он сделал это специально! Меня как молнией ударило. Основной разряд пришелся как раз чуть ниже живота. От неожиданности я отпрянул и закричал: — Джесс! Мы же хотели просто поговорить! — Ты хотел, — усмехаясь, ответил он. — Меня ты забыл спросить. И пока я искал, что ответить, он примирительно улыбнулся. — Ладно, ладно, так что там насчет мертвых возлюбленных? — Не очень-то возлюбленных, и, пожалуй, даже не очень мертвых, — уточнил я. — Как бы ты стал искать человека, если бы он решил спрятаться от всех? Об этом я и хотел поговорить вчера, — быстро выпалил я, пока еще не вся его кровь перетекла из мозга в член. Глядя на его жадную усмешку, вполне можно было предполагать и такое развитие событий. — Искать кого именно? — немедленно заинтересовался он. Я с облегчением выдохнул. Возможно, я был бы и не прочь провести пару опытов с участием его и моего собственного тела при свете дня, да вот только поиски Снейпа были намного важнее. «Или ты всегда сможешь попытаться встретиться с Изи Стоктон, — услужливо подкинул мне идею внутренний голос. — Как там говорил Джесс — суррогат? Самое то слово». — Очень умного и очень осторожного человека. Очень важного для меня,— я изо всех сил постарался сказать так, чтобы не испугать сам себя неосторожно вылетевшим словом. — Хитрого. Верного. С поразительным самоконтролем. Очень умного, — повторил я. — Помнишь, я рассказывал о своем профессоре? — Двойной агент, — кивнул Джес. — Помню, помню. — Я узнал, что он жив. Не спрашивай как. Джесс ни капли не удивился. — И я хочу его найти. Мне нужно его найти. — Весь вопрос в том, хочет ли этого он, — протянул Джесс и вопросительно уставился на меня. — Хочет! — я ни секунды в этом не сомневался. — Иначе он бы не ответил на мое письмо. Джесс округлил глаза от удивления. — Человек с таким уровнем конспирации ответил на твое письмо? — переспросил он. — При том, что все его считают мертвым? У вас, значит, что-то было? — Пф-ф, — скривил я саркастическую рожицу. — Было, не сомневайся. Вот только не то, о чем ты подумал. Мы ненавидели друг друга до отвращения. Я его однажды убить пытался. Очень жалел, что не вышло. — Но на письмо он ответил? — уточняюще переспросил Джесс. — Только чтобы еще раз макнуть меня лицом в болото. Одним словом. Я предложил ему встретиться, а он приписал снизу «Исключено». — Но ведь ответил же, — констатировал Джесс. — Если он такой, как ты описал, то не мог не понимать, что это его выдаст. Я утвердительно кивнул: — И сам так подумал сначала. А потом решил, что он просто издевается и считает, что мне это не под силу. А он мне нужен… не за тем, о чем ты опять подумаешь. Просто кое о чем посоветоваться нужно. — Но победить я чувство не могу, горю любовью к злейшему врагу, — монотонно продекламировал Джесс. — Да иди ты, — огрызнулся я. — Это Шекспир. Неужели я выгляжу так, будто в жизни ни одной книги не прочел? — Что ж, давай подумаем вместе, — согласился он и вопросительно поглядел на меня. — Ну же, дай мне пару вводных: что за письмо, как получилось, что он ответил, почему ты решил, что я могу тебе помочь? — Э-э-э, — затянул я свою любимую мантру. Вот как ему объяснить? — Можешь допустить, что мы общались при помощи голубиной почты? Джесс конвульсивно дернул головой. — С тобой я ничему не удивляюсь. Но голубиная почта… Прости, без кофе — нет. Мое воображение на такое не способно. Я вздохнул и поинтересовался: — Кофе-то у тебя есть? Он молча указал рукой на ранее мной незамеченную дверь. «Как он здесь умещается, — размышлял я, едва выискивая свободное пространство на миниатюрной кухне,— с его-то разворотом плеч?» Судя по зависшей в углу шкафчика паутине, Джесс появлялся здесь не часто. Отыскав кофе, сахар и чистую кастрюльку, я приступил к тому, что удавалось мне лучше, чем многое другое в этой жизни. «Почему же, Мерлин меня обглодай, я никогда не был в силах самостоятельно сварить что-то сложнее, чем раздувающий раствор, на уроках у Снейпа?» Ничего съедобного на микроскопической кухне Джесса не нашлось, и я вернулся в комнату, удерживая две обжигающих чашки в руках, на ходу продолжая размышлять над своими талантами зельевара. Джесс преувеличенно радостно улыбнулся и протянул руку за своей порцией. — Голубиная почта, говоришь? — произнес он после пары глотков. — Не знаю, как объяснить точнее, — подтвердил я, — но очень похоже. — Так проще простого, — радостно возвестил он. — Вместо того, чтобы искать человека, нужно отследить птицу. Неужели такой спец, как твой профессор… кстати, имя его я не запомнил… — Да и не важно. Скорее всего, он его сменил. Сейчас он какой-нибудь Джон Смит или как-то еще. — Вряд ли твой профессор Смит не знает, что найти птицу проще, чем найти человека, — с сомнением сказал Джесс. — Мне тяжело разъяснить тебе все нюансы. Но, думаю, кое-какие меры он принял. — Прости, я забыл, что мой новый любовник совершенно засекреченный тип, — съязвил он. — Я не твой любовник! — воскликнул я, вспыхнув до корней волос почище Рона и чудом не перевернув чашку. — Ну да, — кивнул Джесс. — Именно так это и не называется. — Джесс, послушай… Прошу тебя… Я не готов говорить на эту тему. Не знаю, буду ли готов когда-нибудь. — Можно подумать, что я каждую ночь притаскиваю в свою конуру юных соблазнительных парней и поутру пытаюсь задержать их подольше. — Откуда мне знать? — пожал я плечами. — И, помнится, это я тебя притащил. Просто так получилось. Случайно. — Ага, — кивнул он, — чисто случайно тебе понадобилось найти того, при упоминании о ком, твои зрачки становятся размером с пятипенсовик, а голос садится на пару тонов. — Ты порешь чушь, — холодно сказал я. — В таком случае разреши откланяться. И, подхватив шарф, все еще валявшийся у кровати, я повернулся к выходу. Тяжелая ладонь вскочившего Джесса пригвоздила меня к месту. — Дурак, — спокойно сказал он. — В этом нет ничего такого. Хочешь отрицать очевидное — бог в помощь. Но я бы посоветовал держать себя в руках, когда встретишься со своим обожаемым профессором Смитом лицом к лицу. — Уж разберусь как-нибудь, — проворчал я обижено. Но тут же успокоился и поинтересовался: — Отследить птицу? Это что-то вроде электронной метки, да? Я однажды передачу видел, ученые так отслеживают перелеты стай. Или как в кино про шпионов. Джесс скривил лицо и недоверчиво посмотрел на меня: — Специальная закрытая школа гениев, говоришь? И никогда не слышал об электронных средствах слежения? — Скажем так: в мою часть обучения это не входило. Достаточно до того, как появится надпись «Совершенно секретно»? — Не вполне. Но на первый раз сойдет. — Думаю, второго и не будет, — раздраженно бросил я, но, увидев его застывшее лицо, прикусил язык и продолжил как ни в чем не бывало: — Что для этого нужно? Ну, чтобы птицу отследить? Можешь достать? Деньги не проблема. — Последнее я заметил, — усмехнулся Джесс и провел рукой по светлому ежику волос. — Видно, за специальные специализации и платят очень специально. Я давно научился пропускать ехидные комментарии мимо ушей, пропустил и этот, хотя пальцами в нетерпении прищелкнул. — Нужен электронный чип, — быстро проговорил Джесс. — Лучше два, на всякий случай. Еще программа, которая позволит поймать сигнал через спутник. И тот, кто сможет все сделать. И это не я. Похоже, что и не ты. Ты компьютьер-то хоть раз в жизни видел? — Есть у Гермионы. Подруга, из бара, помнишь, — ответил я. — Пока живу у нее. — А что с невестой? Не срослось? — усмехнулся Джесс. — Слишком много вопросов, — ответил я, имея в виду и его любопытство, и всю ситуацию в целом. — Сегодня организовать сможешь? — Не обещаю. Придется кое-кого напрячь. Скорее, завтра днем, если все сложится удачно. — Встречаемся в 16:00 в «Трех каминах», — бросил я, нагибаясь за валявшейся на полу лентой. Что-то я не помню, как она съехала с моих волос прошлой ночью. Джесс отстраненно глядел на меня, пока я собирал еще влажные волосы. — Это точно ты? Тот парень, который вытирал об меня сопли десять дней тому назад? А то что-то я его не узнаю. — Четырнадцать, — поправил я. — Иногда я не узнаю себя сам. И тот парень точно не стал бы с тобой спать, — выпалил я и, развернувшись, вылетел из его квартиры. Спустя шесть лестничных пролетов я глотнул холодного и влажного воздуха и сделал несколько шагов в направлении ниши с мусорными баками. А что? Хоть и воняет, но самое подходящее место для аппарации. — Только бы Гермионы дома не было, — взмолился я неизвестно кому. Разговаривать еще и с ней сейчас я был не в силах.