Дурные привычки и прочие неприятности

— Молчи и не отставай, — быстро сказал Снейп, когда мы оказались на лестнице в подвал. Я молча кивнул, забыв, что на мне мантия. Снейп притормозил, растерянно оглянулся вокруг и, успокоившись, остановил на мне взгляд. Узкая полутемная лестница с редкими факелами на поворотах напомнила мне ту, по которой я совсем недавно поднимался вверх, в камеру Гриндевальда. Я никогда не мог спокойно смотреть на то, как блики огня пляшут на лице Северуса. Непостижимым образом они превращали его бесстрастное лицо в живое, полное чувств и эмоций, оттеняя незаметные детали: мелкую сеть морщинок у правого глаза, длинную тень ресниц, падавшую на щеку, четкий контур упрямой верхней губы, едва заметно порозовевший в полумраке цвет кожи. Огонь делал его настоящим, теплым и близким, словно растапливал ледяную глыбу вечной мерзлоты, в которой Северус привык жить. В этот миг я решил, что если мне все же выпадет хоть один шанс на секс с ним, то я непременно хочу сделать это у камина. Я приблизился к нему вплотную и, дрожа от собственной наглости и охватившего меня желания, коснулся губами длинной тени, пересекавшей щеку. После всего, что он наговорил Нарциссе, я хотел получить подтверждение, что в сказанном есть хоть мизерная часть правды. Он замер, но не отпрянул от моих губ. Чуть осмелев, я скользнул кончиком языка по коже до самой мочки уха. — Пользуюсь моментом, — шепнул я. — Потом ты опять скажешь, что мне все показалось. — Момент вновь выбран неудачно, — тон его был привычным, ехидно-скучающим, но голос дрогнул, и реплика вышла вовсе не обидной. — Если ждать правильного, он не наступит никогда, — прошептал я, не отрывая губ от его уха. Он крепко сжал ножку бокала. Мне показалось, что стекло сейчас хрустнет. — У нас есть дела поважнее, — очень тихо напомнил мне он. — Для меня сейчас нет ничего важнее, чем сделать вот так, — я провел языком вдоль выпуклой голубой жилки, пульсирующей под кожей. — Возможность повторить это же завтра и послезавтра не является для тебя достаточным основанием? — как бы он ни старался выглядеть равнодушным, я видел его подрагивающие ресницы, медленно опускающиеся веки и зубы, терзающие нижнюю губу изнутри. — Я ненавижу завтраки, Северус, — сказал я, добираясь до уголка губ. Он отстранился, бережно придерживая бокал. — В таком случае, я прекращаю их готовить, — заявил он. — Я не это… О, Мерлин, как ты умеешь все вывернуть наизнанку? — Давай займемся тем, что действительно важно. Если все получится, то будет время и для остального. — Ты обещаешь? — прошептал я, отступая на полшага. — Я не могу ничего обещать, — печально улыбнулся он и заспешил вниз по лестнице. Я кинулся следом, стараясь не наступить на край мантии.

***

— Библиотека семьи Малфой, — церемонно произнес Снейп, словно представляя мне почтенную пожилую леди. Я даже изобразил легкий поклон. Мы стояли перед высокой, в три человеческих роста, украшенной серебром черной дверью. В центре красовался герб Малфоев. Два дракона лениво шевельнули хвостами, обе змеи как по команде повернули в нашу сторону плоские головы. Селеста быстро задвигалась вверх по моей руке. — Выпуссти меня, — шипение змейки звучало почти умоляюще. — Я никогда не встречала других змей. Я поколебался, но все же решил спросить разрешения. — Пусть не болтает лишнего, — сурово сказал он, протянув руку. — Давай сюда. — Она умная, — заверил я, когда Селеста оказалась в ладони Северуса. Он поднес змейку к серебряному цветку, и медная ленточка заскользила по черному дереву. Змеи на верхушке герба оживились, разглядывая гостью. — Надеюсь, они тебя не обидят, — беззвучно прошептал я. Тем временем Северус быстро разулся, наступив на задники туфель. — Снимай обувь, — скомандовал он. — Это причуда библиотеки. Ты не сможешь пересечь порог даже в домашних тапках. Я скинул кроссовки и устроил их рядом с туфлями Снейпа. Тот выразительно посмотрел на меня и я, поздно сообразив, что невидим, спрятал обувь под мантию. Снейп последовательно нажал несколько лепестков и завитушек, осторожно удерживая бокал с воспоминаниями, а потом налег плечом на правую створку двери. Она легко распахнулась, и мы ступили в темноту. Он ориентировался во мраке, как сова. Уйдя далеко вперед, зажег небольшую свечу, разлившую свет по высокому просторному залу. «Интересно, почему в Хогвартсе всегда использовали столько свечей, если есть такая полезная вещь?» — мелькнула у меня мысль. Я добрался до Северуса, когда он уже выливал воспоминания в небольшой, отделанный цветными камнями и полностью покрытый вязью рун, золотой Омут. — Устраивайся поудобней, Гарри, — гостеприимно взмахнул он рукой. — Омут слишком мал для двоих. Я примерился к бархатному креслу с высоченной спинкой, но предпочел усесться на ковер. Северус скинул пиджак и, пристально глядя в мою сторону, неторопливо расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Я захлебнулся вздохом от этого зрелища, в ушах гулко заухали барабаны. А он пригладил волосы, и без того крепко стянутые лентой, и молниеносно выбросил вперед руку. «Сонные заклятия имеют характерный темно-синий цвет, различающийся по интенсивности», — вспомнил я страницу из учебника прежде, чем оно ударило в меня. И уж совсем краем сознания я уловил почти извиняющийся голос Снейпа: — Прости, Гарри, на сегодня мне достаточно неожиданностей.

***

Во сне я видел Тома, облаченного в домашние брюки дяди Вернона — серые, клетчатые с нелепыми узкими подтяжками. Он ловко пробежал по стволу поваленного дерева, балансируя как заправский акробат. Спрыгнул на землю и сделал манерный книксен. — Браво! — закричал я издали во всю глотку. — Бис, бис! Он рассмеялся, скаля зубы, крутанулся на месте, взмахнул руками, и меня атаковала целая стая столовых приборов. Вилки, ножи, огромные ложки, равномерно взмахивая кожаными крыльями, устремились ко мне, хищно позвякивая на лету. Я стоял в оцепенении, разглядывая огромную двузубую вилку, возглавлявшую стаю, пока земля под ногами не встала на дыбы и не накрыла меня с головой. Я вскочил от резкого толчка, в котором безошибочно определил Финиту. Снейп, одетый и застегнутый на все пуговицы, сидел в кресле напротив. — Ну вот зачем это было делать? — обиженно пробурчал я, протирая очки. — И к тому же мне, как обычно, снилась всякая дрянь. — Я выяснил все, что хотел, — проигнорировал Снейп мои жалобы. — Идем отсюда. Ворча, я потащился за ним, где-то в глубине души понимая Северуса. Я бы ни за что не усидел на месте, видя, как он стоит, неподвижно согнувшись над Омутом. Да и в библиотеке, должно быть, тоже немало интересного. Мы вышли за порог, Снейп провел рукой по серебряному узору, что-то нашептывая, а затем протянул руку к выступающему цветку с длинными лепестками. Селеста соскользнула с герба, обвилась вокруг серебряного бутона, но переползать в его ладонь не торопилась. — Она что-то говорит, — слегка раздраженно сказал Снейп, и я придвинулся поближе. — Ос-с-стаюсь, — шипела Селеста. — Я остаюсь здесь. Здесь семья. Я остаюсь. — Я понимаю, — ласково поглаживая медное тельце, я почти всхлипнул. — Спасибо за всё. Буду скучать по тебе. — Счастья, Гарри. Ты прав, он не злой. — Рад, что ты поняла, — улыбнулся я, и Селеста, обвившись напоследок вокруг моего пальца, заспешила в сторону нового дома. — То-то удивятся Малфои, обнаружив на фамильном гербе лишние детали, — тихо фыркнул я, а Северус улыбнулся в ответ. По лестнице мы поднялись в молчании и каждый раз, когда я пытался его нарушить, Снейп прикладывал палец к губам, пресекая любой звук, доносящийся с моей стороны. К своим губам, не к моим. Жаль. Вышло бы гораздо эффективней. Когда мы наконец-то выбрались из особняка и в сумерках отошли на приличествующее аппарации расстояние, он заговорил первым. — Что ж, пора навестить Драко. Должен ли я напомнить… — Молчать и ничего не делать, — с готовностью отрапортовал я, радуясь, что можно не шептать, хотя, конечно, в шепоте было что-то очень интимное. Снейп порылся в кармане плаща и протянул мне фляжку. Очень кстати, у меня уже зуб на зуб не попадал от пронизывающего ветра с мелким снежком. Я хлебнул, с разочарованием обнаружив в ней всего лишь привычную порцию зелья. — Зелье необходимо принимать дважды в день. Ты довольно долго проспал, — пояснил Снейп. — У тебя что, Темпус встроенный в голове? — рассмеялся я. Но мне было приятно, что Северус помнит то, о чем я не даю себе труд подумать. Что он заботится обо мне именно так, без лишней истерики и сюсюканий. Пусть даже делая вид, что это его ужасно утомляет. Но эта опека была мне не в тягость, в отличие от множества других. — Спасибо, Северус, — искренне сказал я. — Я знаю, что ты всегда беспокоился обо мне. Он хмыкнул и пожал плечами в ответ. И тут я сообразил, что, наверное, о нем вообще никто никогда не переживал. Никому не было дела до того, сыт он или нет, надел ли теплые носки под те разодранные ботинки, которые красовались на нем в одном из юношеских воспоминаний? Были ли у него эти носки вообще? Высыпался ли он? Была ли участливая рука, которая прохладой ложилась на лоб или протягивала флакон с зельем, когда он стонал от боли? Получал ли рождественские подарки с неизменно глупыми надписями, гадая, что спрятано под блестящей упаковкой. «Нет, нет и нет», — ответил я самому себе. Впрочем, я по-прежнему знал слишком мало о его жизни, чтобы судить об этом. — Позволь мне тоже заботиться о тебе, Северус. Ты только… — Дома поговорим, — отрезал он, и это «дома» залило меня горячим теплом от макушки до самых пяток. Как будто это был наш общий дом. Дом, которого у меня не было никогда. — Дом это не место, а люди, к которым хочется возвращаться, — прошептал я. — Что? — Да так, присказку одну вспомнил. Он потер друг о дружку ладони и зябко повел плечами: — Драко в охотничьем домике. Если в твои планы не входит летальное окоченение, лучше бы аппарировать поскорей. Пешком туда добираться не менее часа. Иди сюда, — он протянул ладонь и на этот раз сам крепко прижал меня к себе. Да что ж это такое, неужели у него совсем не бьется сердце? Или мое бьется громче? Я не почувствовал привычных железных тисков, только его руки, крепко прижимающие меня к скользкой ткани плаща. Вот так я готов аппарировать хоть по сто раз на дню.

***

— Домик?! — присвистнул я с удивлением, оторвав голову от его плеча. Ну ни фига ж себе домик! Как водится, семейство Малфоев устроилось с размахом. Охотничий домик посреди леса был раз в пять больше дома Дурслей. Снейп расцепил руки и несколько раз глубоко вздохнул, выравнивая дыхание после аппарации. Потом отступил на шаг, зажег неяркий Люмос и внимательно осмотрел место, где находился я. — Слева мантию поправь, — скомандовал он. — Дыши тише и старайся передвигаться бесшумно. Что бы ни произошло… — Думаешь, хорек сумеет меня заметить? — прервал его я. — Драко, — мягко поправил Снейп. — Не стоит повторять однажды совершенных ошибок. Я понял. Тот случай в хогвартском экспрессе. Неужели он помнит? Мы быстро пересекли поляну и взбежали по деревянным ступенькам. В одном из окон мерцал неяркий свет. Снейп, ни секунды не раздумывая, постучал в дверь. Потом еще раз, громче и настойчивей. В доме послышался шум и шаги, дверь распахнулась.