Дурные привычки и прочие неприятности

      Утро было добрым. Из кухни доносился аромат горячего хлеба с травами и свежесваренного кофе. Снейп и бровью не повел, даже если заметил свою вчерашнюю оплошность. Я же и вовсе не собирался ставить его в известность о своей находке, приберегая зеленый шелковый аргумент для подходящего случая. За завтраком мы обсуждали разные мелочи, вроде пополнения запасов еды и дозировки питательных смесей для растений. Я высыпал на стол кучку галлеонов и бумажных денег, заявив, что не готов его объедать. Он посопротивлялся, но деньги взял. Потому что я пригрозил в противном случае заняться закупкой продуктов сам. Северус сделал испуганное лицо и сказал, что если его не добил Волдеморт, то с моей легкой руки смерть от изжоги и несварения желудка гарантирована. Я рассмеялся, и он улыбнулся в ответ. И вообще, этим утром он был удивительно спокойным и милым. Если, конечно, слово «милый» можно применить к Северусу Снейпу. Скорее, он был… легким, словно надутый газом детский воздушный шарик, которые продают на ярмарках. Однажды я видел такого торговца, когда в Литтл Уингинг приезжал бродячий цирк. Чудак в огромных ботинках держал десятка два разноцветных шаров и один из них, самый нетерпеливый, все время норовил вылететь повыше из связки, а грустный хозяин поддергивал ниточку, возвращая беглеца на место. Такой же, только черно-белый, в футболке и джинсах, летал сегодня по кухне. Даже морщинки в уголках губ разгладились и глаза блестели как-то незнакомо, по-особенному. — Ну что же, мистер Поттер, — почти весело сказал он, привычно закуривая после завтрака на террасе. «Мистер Поттер» прозвучало насмешливо, но вовсе не обидно. — Пора вам доказать, что ваши хваленые таланты существуют не только в газетных заголовках времен Турнира Трех Волшебников. Мерлин, это же было сто лет назад, даже не в прошлой, а какой-то позапрошлой жизни! Я совершенно непонимающе уставился на него. — Сегодня тебе придется изучать нечто, учебников для чего не существует. А, соответственно, не существует и мудрых наставников, составляющих план и заставляющих сдавать экзамены. Я притворно застонал и скорчил умоляющую рожицу: — Северус, а давай я полью все твои растения. Еще и землю взрыхлю. И даже ветки вон той яблони подрежу, и в доме прибрать могу. Благодушие Снейпа все же имело пределы. — Мистер Поттер, — на сей раз привычно-ядовито зашипел он. — Если вы думаете, что это вам поможет, не обольщайтесь. Чары Химеры — уникальная разновидность магии. И если ты, Гарри, думаешь, что я позволю себе закрыть глаза на сей удивительный факт, то… — он развел руками. Я понял, что от уроков мне не отвертеться. Оставалось надеяться, что они будут больше похожи на наши недавние тренировки, чем на памятные занятия пятого курса. — Я даже не знаю, с чего начать, — промямлил я. — Ну, начни с начала, что ли, — съязвил Снейп и поднялся с кресла. — Если тебя интересует мое мнение… Я быстро закивал. — … то к твоему удовольствию, я готов признать, что ошибался. Я постарался изогнуть бровь и скрестил на груди руки, привалившись к деревянной ограде. Видимо, получилось не очень похоже на любимую профессорскую позу, потому что он никак не отреагировал. — Сейчас я склонен думать, что то, что я принял за Обливиэйт, является одним из вариантов проявления Чар Химеры. Неосознанным, естественно, — не удержался он от шпильки. — А значит, ты способен не только разрушать, но и создавать их. — Но я же понятия не имею как! — вскричал я. — Вот это тебе и предстоит выяснить. А у меня полно дел в лаборатории. И если ты дашь себе труд задуматься над тем, что услышал из уст Драко, то поймешь, почему контроль над чарами может быть так важен. Он влетел в дом и оставил меня в абсолютном недоумении. Как, Мерлин подскажи, я должен научиться чему-то, о чем два дня назад впервые услышал. А он еще и Драко тут приплел, о драгоценной жизни и здоровье которого так печется. Не иначе там что-то было, не смотря на все уверения в обратном. Я встряхнул головой, решив, что если буду думать в этом направлении, то ничего путного не выйдет. Мое слишком живое воображение подбрасывало неприличные сценки с участием хорька и Северуса, почему-то исключительно в декорациях мрачного кабинета декана Слизерина. Отправившись на площадку для тренировок, я уселся на мягкий настил и постарался максимально сосредоточиться. Как будто это так просто сделать! Я представил холодные камни Нурменгарда и вспомнил легкую вибрацию, исходившую от них. Едва уловимые волны, словно легкая щекотка изнутри, прямо под кожей. Защипало в носу, из глаз брызнули слезы, и я оглушительно чихнул, вспугнув с соседнего куста бабочку-зеленокрылку. Упорно раз за разом я возвращался в мыслях и ощущениях в тот самый двор, но не чувствовал ничего похожего на щекотку или легкие дружественные похлопывания по плечу. Я прекрасно помнил узкий каменный двор, камни, неровные скользкие плиты, мрачные стены. Вот как раз тогда я ощутил легкое движение вокруг. Вот, вот сейчас, сейчас… Нет! Я со стоном разочарования откинулся на спину. Наверное, дело в том, что тут-то нет никаких Чар. Вот если бы снова оказаться в Нурменгарде или лучше в каком другом месте, где они точно есть. Я начал злиться. Да с чего мы вообще взяли, что я могу овладеть этой ерундой?! Подумаешь, случайно получилось. Должно быть, я наткнулся на какой-то изъян в их построении, слабое звено в магической цепочке, где временно прекратилось их действие. Это же не на метле летать — сел да и полетел себе с первого раза. И пусть Северус подумает получше! Наверняка это был Обливиэйт, а не какие-то там неизвестные Чары Химеры. Я тогда слишком устал и измотался, чтобы понимать происходящее. Что-то я не припомню магии, которая требовала бы от волшебника крайней степени апатии. Вот если бы я действительно умел это делать, то я, то я … Я бы… Ну не знаю… Была бы тут Гермиона, она бы смогла помочь. А без нее… Нет, я абсолютная бездарность в плане самообучения. Снейп за ужином препарирует меня словно лягушку своим острым, как скальпель, языком. Я открыл глаза и сдался. А ну и пусть! Мало ли редких чар и заклятий канули в небытие вместе с изобретателями? Одним больше, одним меньше — не так уж важно. Не важно… Я смотрел в темнеющее небо с удивлением. Здесь, конечно, сумерки ранние, но не настолько же. Это что ж, получается, я провел на тренировочной площадке целый день? В животе заурчало, но я успел отловить и схватить за хвост последнюю мелькнувшую мысль. За последние сутки произошло столько всего, что только сейчас я вспомнил вчерашний сон и утренний разговор со Снейпом. — Спокойно, — вслух сказал я сам себе. — Волдеморт может обладать способностью создавать Чары Химеры. А, может, и нет. Но если да, то, наверняка, у него это получится лучше меня. Опыт и все такое. И Драко… Драко не забыл, что именно я говорил с ублюдком в Большом зале, прежде чем… А я прекрасно помнил, как семейство Малфоев сидело на отшибе у дальнего конца стола, и на Драко не было ни царапинки. По крайней мере, он не собирался грохнуться в обморок прямо там и вряд ли сделал бы это впоследствии. Если, конечно, мамочка не напоила его сонным зельем для профилактики. Значит, у нас есть Драко, пребывавший в полном рассудке. Который я бы никогда не назвал здравым, но это у него врожденное. При этом он сохранил память и помнит все, что помнил Волдеморт в момент смерти. — Северус, Северус! — с криком ворвался я в дом. Панель книжного шкафа сдвинулась, и он появился на пороге, едва заметно щурясь. Темно у него там в подвале, что ли? — Северус, ведь с Драко было все в порядке тогда в Хогвартсе? Никаких обмороков, потери сознания от нервных срывов? — Скорость твоего мышления поражает даже меня. А уж, казалось бы, я ко всему привык. Это все, до чего ты додумался за день? «Здравствуйте, профессор Снейп, давненько вас не было», — про себя подумал я и внутренне сжался, ожидая потока унизительных фраз. Видимо, я выглядел слишком несчастным под его уничтожающим взглядом. Потому что он сжалился и просто сказал: — Да, ты прав. Драко чувствовал себя настолько хорошо, что сумел организовать исчезновение тела Волдеморта из Большого зала, покуда вокруг царила суматоха. Тело покоится в семейном склепе Малфоев. Хочешь повидаться? — У меня ничего не получилось, Северус, — мрачно признался я. — Когда я впервые варил Веритасерум, то по ошибке воспользовался медной ложкой и три дня оттирал школьную лабораторию от гнусной плазмообразной слизи. Воняло так, что даже Кровавый Барон не снимал головного пузыря,— спокойно сказал он, превращаясь из Снейпа в привычного Северуса. — Продолжай практиковаться. Я знаю, на что ты способен, Гарри. — Может, завтра попробуем вместе? — осторожно предложил я. — Без тебя мне всякая чушь в голову лезет. — Со мной тебе лезет не лучшая, — хмыкнул он, усаживаясь в кресло. — Ужинать будем? И я отправился на кухню.

***

      Я нарезал овощи и жарил мясо, а мысли лезли в голову и впрямь дурацкие. Я улыбался как идиот, шепотом повторяя то, что можно было считать похвалой: «Я знаю, на что ты способен», и тут же хмурился, вспоминая сегодняшнее фиаско. А то и вовсе зевал, размышляя, что надо бы опять как-то разбираться с Волдемортом. Вот это понятно и почти привычно. Не то, что какие-то Чары Химеры, неизвестно подчиняющиеся мне или нет. И тут же принимался ругать себя, понимая, что слишком многого хочу. На освоение даже простого левитационного заклинания у первокурсников уходил не один урок. А уж Патронуса мои добровольные ученики освоили даже не в первую неделю. «Буду стараться получше, — решил я. — Нужно найти зацепку, спусковой крючок, который освободит магию. Буду!» Раз уж даже Северус считает меня небезнадежным. Сейчас мне важно получить его скупое одобрение. Потому что за последние полгода меня только и тыкали носом по любому поводу в мою недальновидность и тупость все, кому не лень. А Северус выдал мне авансов больше, чем за все предыдущие годы. Я бы, конечно, с удовольствием согласился сменить десяток похвал на один долгий страстный поцелуй, но и это не так уж плохо. Я подожду. Не то, чтобы мне не хотелось. Еще как хочется! Вот прямо сейчас. Подойти сзади и обнять крепко-крепко, прижаться всем телом, как при аппарации. Или опять ощутить вкус его губ и настойчивый язык, раздвигающий мои, проникающий вглубь. А если я… Стоп! Мясо пригорает. «Седьмой несостоявшийся магический бунт, также известный как Восстание Кривых Алебард, начался с неподчинения Зигмунда Одноухого нововведенному статуту…» «История магии» — прекрасный учебник. Нужно только выбрать удачный момент для его применения на практике. Разом вышибает все приятные мысли из головы. Когда я, нагруженный подносом, появился в гостиной, Северус наслаждался одиночеством, огнем и стаканом напитка золотистого цвета. Он был так спокоен и, казалось, счастлив в тишине единственной комнаты. А я вдруг почувствовал себя очень неуютно. Лишним, нахально снующим по дому, занимающим диван посреди гостиной, мешающим его привычной жизни. Я съежился в кресле, прикидывая, как долго такой человек, как Северус сможет терпеть такое нелепое стихийное бедствие, как я. — Что на сей раз? — резко спросил он, с грохотом опуская стакан на столик. — Я слишком навязчив, да? — только и смог выговорить я. Он не стал отвечать. Просто пристально посмотрел мне в глаза и без всякой легилименции прочел там все мысли, словно кричащий заголовок «Пророка». — Не понимаю, как я должен еще тебе объяснить… Может быть, ты знаешь еще кого-то, кому известно мое местонахождение? Или заметил несколько занятых гостевых комнат и регулярные чаепития по субботам в шумной компании друзей? Я отрицательно замотал головой. — Или ты думаешь, что смог бы найти меня, если бы я сам этого не хотел? — Конечно нет, — пробормотал я. — Так что за глупые сомнения возникают в твоей голове? Если мелочь вроде неудавшейся с первого раза попытки освоить новый вид магии ввергает тебя в такую депрессию… Как ты вообще выжил в этой мясорубке? — Я же везучий, — пожал я плечами. — И у меня всегда кто-то был рядом. И друзья, и какое-то подобие семьи, и… — я хотел было сказать «Джинни», но вовремя осекся. — Мне всегда помогали. А теперь… — Моей скромной персоны, стало быть, недостаточно для привыкшего к шумному окружению Гарри Поттера. — Это не так! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. — Раньше думал, что догадываюсь. Но твое появление здесь несколько поколебало мою уверенность в том, что тебя подташнивает от одного звука моего имени. — Мерлин… — Гарри, у нас складывается совершенно бессмысленный диалог. Если ты так хочешь, то я помогу тебе завтра с практикой в чарах. — Правда? — оживился я. — Раз ты считаешь, что тебе необходимо. — Мне необходимо, Северус, чтобы ты был рядом. Именно ты. Я в Нурменгард поперся только чтобы узнать хоть что-нибудь и иметь повод к тебе вернуться. Не знаю почему, но он улыбнулся как-то особенно, обоими уголками рта и левым глазом. — И я не представляю, как самому сделать то, чего никогда не делал раньше. Он не донес стакан до губ и вернул его обратно на стол. — У тебя неоднократно был подобный опыт, не так ли? Позволь тебе напомнить, что не так давно, примерно дней двадцать назад, ты тоже сделал кое-что, о чем раньше даже и не думал. Зато сейчас думаешь каждый день. И, помнится, ты отнесся к этому с гораздо большим энтузиазмом. Не сказал бы, что это можно назвать неудачей. Выглядело весьма обнадеживающе. Со стороны. Я почувствовал, как загорелись уши, но фыркнул. — Так то секс, а то магия. Нашел, что сравнивать. Магия — не так-то просто, ей учиться нужно. На сей раз фыркнул Северус. — Что? — встрепенулся я. — Да так… — многозначительно сказал он и замолчал. — Ешь, пожалуйста. Остынет. Он пожал плечом и принялся за стейк.