Трудно быть богом

Звук капель, ритмично барабанящих по окнам, убаюкивал. Лето подходило к концу, а дожди стали привычным делом, навевая тоску и апатию. Вильгельм сонно огляделся по сторонам и, прислушавшись к тишине, тяжело вздохнул. Тома не было, и на душе моментально сгустились чёрные тучи, вызывая беспричинную панику. Зябко поёжившись, он обхватил себя руками и подошёл к огромному окну, вглядываясь в серое утреннее небо. Прошла почти неделя со дня их побега. Шесть счастливых дней. Наверное, это было самое безмятежное время за всю его недолгую жизнь. Поначалу они даже из номера не выходили, наслаждаясь обществом друг друга и занимаясь любовью. Потом Томас привёз ему нормальную одежду, чтобы можно было выбираться на природу, не привлекая к себе лишнего внимания. Простые джинсы и рабочие клетчатые рубашки сначала вызывали ужас, но Билл немного поколдовал над дизайном с помощью ножниц и вещи приобрели индивидуальность. Том долго хохотал над дырявыми коленками и изодранной футболкой, а в итоге сделал то же самое со своей одеждой. Они выходили на улицу, нацепив огромные очки и бейсболки с большими козырьками, но, то ли в этом городе жизнь текла по своим законам, то ли Билл не был так популярен, как представлял себе раньше, никто не обращал внимания на двух парней, резвившихся подобно детям на берегу небольшого местного водоёма. Вильгельм привязывался к Томасу всё сильнее, с ужасом осознавая, что они не смогут всю жизнь прятаться. Он понимал, у молодого человека есть своя жизнь, проблемы, обязанности, но отпустить не хватало сил. Да Том и сам бы никуда не ушёл. Билл верил ему, но какой-то противный голосок внутри назойливо твердил, что всё это временно. Скоро он наиграется в свободу и вспомнит о том, что пришлось оставить ради случайного любовника. Они ни разу не говорили о будущем, предпочитая жить сегодняшним днём, но вечно так продолжаться не могло. Билл помотал головой, отгоняя мрачные мысли и выдохнув на стекло, вывел кончиком пальца три буквы, от которых улыбка сама по себе возникла на губах. - Том, - парень усмехнулся и, вспомнив подарки своих фанаток, обвёл имя сердечком. – До-ка-тил-ся... Каулитц провёл ладонью по запотевшему стеклу, стирая следы ванильного настроения, и напряжённо замер, вглядываясь в одинокую фигуру под проливным дождём. Тобиас! Мужчина стоял возле своего авто и разговаривал с кем-то из местных. Когда собеседник махнул рукой в сторону отеля и телохранитель повернулся, Биллу показалось, что они встретились взглядами. Тело прошила неконтролируемая дрожь, а в висках застучали молоточки, заставляя сосуды мучительно запульсировать. Резко развернувшись, парень схватил со стола телефон и стал лихорадочно тыкать по кнопкам. - Том? Том! – равнодушный металлический голос оповестил, что данный абонент находится вне зоны действия сети, и Билл, отшвырнув мобильник, подлетел к телефону на тумбочке, набирая номер портье. - Слушаю вас. - Это Каулитц из комнаты 2С! - Доброе утро, герр Каулитц. - Да, да. Сейчас к вам зайдёт мужчина. Огромный такой. Он будет интересоваться мной или Трюмпером. Не могли бы вы сказать, что я был здесь один пару дней, а потом уехал в… ну, допустим Берн? - Я должен соврать? – в трубке послышался хлопок двери и звон колокольчика, извещающий о прибытии нового постояльца. - Да! – Билл нервно стукнул кулаком по стене и еле сглотнул подступающий ком, чувствуя, как во рту мгновенно пересохло. – Пять сотен евро! - Тысяча. - Идёт. - Не кладите трубку… вы что-то хотели? Билл слушал, как портье ровным тоном оповещал Шульца о его местонахождении, а на глаза наворачивались слёзы. Ему было страшно. Непонятный иррациональный страх так плотно завладел мыслями, что вмиг всё изменилось. Исчез уютный номер, пропитанный насквозь их с Томом чувствами. Исчезла уверенность в любимом человеке. Исчезла надежда на будущее. Всё, словно стёрли начисто, оставив лишь белый лист. Каулитц заверил, что Томас отдаст деньги, как только вернётся, и с волнением проследил за выбегающим из отеля Тобиасом. Сейчас этот мужчина не был ему братом. Сейчас он видел в нём врага, который с самого начала был заодно со всеми, кто предал. Они все хотели упечь его в психушку. Верить нельзя никому! Никому! Машина стремительно сорвалась с места, уезжая в сторону загородного шоссе, а Билл встретился взглядом с прохожим. Светловолосый мужчина скользнул глазами по окнам, и на мгновение задержавшись на Билле, пошёл дальше. Этого было достаточно, чтобы механизм саморазрушения пришёл в движение. Натянутая пружина лопнула, запуская таймер. Отсчёт пошёл. *** Томас вылез из такси и, достав из багажника объемные пакеты с продуктами, направился в гостиницу. На сердце скреблись кошки. Сегодня он почти решился позвонить домой. Почти набрал номер, но… Страх за Билла удерживал от необдуманных поступков. - Герр Трюмпер, - портье откинул недочитанную газету и вышел из-за стойки. – Сегодня вашим, кхм… другом интересовались. Я сказал, что он уехал в Берн, как и попросил меня герр Каулитц, - мужчина опустил глаза в пол и нервно поправил галстук, расслабляя идеальный узел. – Я… он… он пообещал тысячу евро за мою ложь. Том поражённо выдохнул и, опустив пакеты, вытащил бумажник, отсчитывая нужную сумму. Протянув деньги виновато улыбающемуся портье, парень схватил сумки и рванул к лестнице, чувствуя, как непонятный ужас сковывает лёгкие. Распахнув дверь номера, Томас поражённо застыл на месте. Увиденное ошарашило настолько, что пакеты с грохотом упали на пол. Что-то разбилось, но Тому показалось, этот звук услышал только он. Билл не только не вздрогнул и не обернулся, но и продолжил своё странное занятие. Бледный, с взъерошенными волосами и сумасшедшим взглядом, парень бегал от стола к окну, не переставая что-то тихо бормотать. Он хватал из толстой стопки газет очередное издание и, разрывая на тонкие полоски, опускал в тазик с водой. Затем бежал к окну и лихорадочно лепил обрывки статей на гладкую поверхность. Огромное стекло уже практически скрылось под своеобразным занавесом, а Билл с маниакальной дотошностью заклеивал мизерные прорехи в печатном полотне. - Билли... Томас поразился насколько дрожащим и сухим получился звук. Откашлявшись, парень перешагнул через лужу растёкшегося кетчупа и, схватив любовника за рукав рубашки, притянул к себе. Каулитц словно и не заметил его присутствия. Уставившись на кулон Трюмпера, он на автомате рвал газету и что-то шептал, иногда качая головой. Пустой взгляд, серые тени, залёгшие под глазами, невнятное бормотание. Том первый раз поймал себя на мысли, что имеет дело с психически ненормальным человеком. Переместив ладони на плечи, он с силой тряхнул парня, заставляя посмотреть на себя. Билл перевёл взгляд на родное лицо и, неожиданно вырвавшись, схватил со стола новую газету. - Они следят за нами, - он сунул печатное издание в руки Трюмпера и, приблизив лицо, быстро зашептал. – У них везде свои люди. Они следят. Ждут. Мы как в аквариуме. Мы глупые рыбки, а они наблюдатели. Ждут момента. Выжидают. - Билл… - Том попытался обнять дрожащего парня, но тот перехватил его руку и потащил к окну. Ткнув пальцем в не заклеенный просвет, он указал на прогуливающуюся пожилую пару. – Они тоже следят. Видишь? Видишь?! - Они даже не смотрят в нашу сторону. Томас растерянно переводил взгляд с окна на любовника, а в сердце бушевал настоящий ураган. Ему стало жутко от того, что может лишиться недавно приобретённого счастья. Разумом понимал - Билл болен, но сердце орало, что всё это просто злая шутка, недоразумение, срыв. Точно срыв! Он увидел Тобиаса, и у него просто случилась паника. Ему всего лишь надо успокоиться. - Ты видел?!! Они скосили глаза на наши окна! Я же говорил! – Билл подлетел к столу и, оторвав большой кусок бумаги, окунул в таз с мыльной водой. – Не стой столбом! Помоги мне, пока они нас не увидели! Надо всё заклеить! Всё! - Билл, ты меня пугаешь, – Том вырвал газету из дрожащих пальцев и, притянув парня к себе, обхватил лицо ладонями, вглядываясь в лихорадочно блестящие глаза. – Пожалуйста, Билли, родной. Вильгельм странно прищурился и, хищно усмехнувшись, сделал шаг назад. Томас нерешительно шагнул следом, но тут же согнулся пополам от сильного удара в солнечное сплетение. Билл схватил его за длинные волосы и от души приложил носом об колено. Брызнула кровь, перед глазами поплыли круги, и Том, поняв, что слушать его явно никто не собирался, рванул вперёд, опрокидывая парня на ковёр. Они катались по полу, рыча и матерясь. Каулитц орал, что Томас тоже его предал, что он такой же, как и все. А Трюмпер, стараясь хоть как-то избежать сильных ударов, шарил взглядом по полу, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы сдержать взбешённого любовника. Внимание привлёк пакет и вывалившийся из него моток толстой верёвки. Он и сам не знал, зачем купил её. Просто проходил мимо распродажи «Всё по 99 центов» и набрал всякой всячины, надеясь, что в хозяйстве пригодится. Стремительно скатившись с Билла, Том подполз к пакету и, схватив моток, получил довольно ощутимый удар по почкам. Каулитц, навалившись сверху, стал быстро стаскивать с него джинсы, рыча в шею, как раненый зверь. Том, собрав остатки сил, заранее попросил прощения у любимого парня, и резко развернувшись, впечатал кулак в скулу. Билл отшатнулся, безвольной куклой падая на пол. - Прости… прости… *** Тихо застонав, Вильгельм приоткрыл веки и тут же чуть не вскрикнул от острой боли, пронзившей от макушки до затылка. Один глаз явно заплыл и не открывался полностью. Подёргав руками, парень с ужасом почувствовал, что его запястья крепко зафиксированы над головой, а пальцы, кажется, онемели от сильно сдавливающих верёвок. Ничего не понимая, Билл обвёл взглядом полутёмную комнату и наткнулся на спящего в кресле Трюмпера. - Том, - прохрипел Билл и с ужасом заметил кровь под носом любовника и распухшую переносицу. – Том! Билл задёргался на полу, пытаясь избавиться от пут и чувствуя, что впадает в панику. Он не помнил ничего с момента, когда обнаружил, что Тома нет в номере. Дальше темнота. Ничего! Целый кусок, вырезанный из памяти. И кусок, судя по увиденному, явно не из приятных. Вильгельм задрал голову и понял, что руки крепко привязаны к ножке дубового стола. Самому выбраться из этой ловушки не было возможности. Он снова посмотрел на спящего парня и с силой лягнул его по лодыжке. Томас вскочил и настороженно уставился на Каулитца, не зная, чего ожидать от него теперь. - Может, объяснишь? – Билл потряс руками и уставился в потолок, осознавая, что бы ни случилось, причина одна - он. - Если кто и должен объяснять, так это ты, – Томас осторожно опустился на колени и подполз к парню, вглядываясь в живые глаза. – Что это было? Что с тобой произошло после того, как ты увидел Тобиаса? - Увидел Тобиаса?! – Билл в ужасе уставился на Трюмпера, лихорадочно пытаясь вспомнить, где и когда мог произойти это инцидент. - Ты не помнишь? – Том с недоверием прищурился и перевёл взгляд на заклеенное окно. - И это тоже? - Э-этто, я сделал? Но зачем? – Вильгельм в шоке смотрел на обрывки газет и не мог даже предположить, зачем ему вообще понадобилось это делать. - Билли, расскажи, что с тобой творится. Я же вижу, ты иногда, словно сам не свой. А то, что случилось пару часов назад… это был не ты. Я боялся, что потерял тебя навсегда. Что с тобой? Томас медленно опустился на крепкое стройное тело и, разведя ноги коленом, прижался пахом к паху любовника. Возможно, неуместное желание, но после такой бурной ссоры, когда адреналин ещё бурлил в крови, а тот, кого любишь, связан и не может дать отпор, грех не воспользоваться ситуацией. - У меня незначительное расстройство. Что-то на фоне огромных нагрузок. Ничего серьёзного, но иногда крышу сносит, как бы, – Билл рвано выдохнул и, подкинув бедра, запрокинул голову, подставляя шею под влажные поцелуи. – Том… Билл посмотрел на него таким взглядом, что парень понял всё без слов. Обычно, когда дело доходило до секса, в его глазах черти плясали. Он развращал, подчинял, гипнотизировал. А сейчас… Трюмпер даже забыл, как дышать, поняв эту безмолвную просьбу. Стало неважно всё, кроме этих глаз. Томас медленно раздевал несопротивляющегося любовника, зацеловывая каждый открывшийся участок тела. Руки с нажимом скользили по гладкой коже подтянутого крепкого живота, а губы уверенно спускались ниже и ниже, заставляя кожу покрываться еле заметными мурашками. Не хотелось отрываться ни на секунду, но смазки не было под рукой. Быстро поднявшись, Том сбросил с себя остатки одежды и, забежав в спальню, схватил с тумбочки нужный флакон. Вернувшись в комнату, он замер, с силой вцепившись в косяк. Возбуждённый Билл, с широко расставленными ногами и связанными над головой руками, выглядел потрясающе. Приоткрытые в тихом стоне губы, капля пота, стекающая по длинной шее, тяжело вздымающаяся грудная клетка, мелко подрагивающий плоский живот и крупный ровный ствол с блестящей от обильной смазки багровой головкой. Он извивался, пытаясь высвободить руки из плена, а Том стоял и не мог насмотреться на эту завораживающую картину. - Том… - простонал парень и перевёл почерневший взгляд на любовника, шире раздвигая ноги. Томас тяжело сглотнул, и до боли сжав в кулаке тюбик геля, шагнул в комнату, забывая обо всём на свете.