В поисках свободы

Здесь пахло смертью. Не отвратительно-липким ужасом, а темной угрозой - прекрасной и зовущей. Соблазнительной, как блеск лезвия. Напряженной, как гудение светового меча. Кружа по орбите, звездолет делал оборот за оборотом, а Вейдер все не отдавал приказа на приземление. Он выжидал, зная, что Сила сама подскажет место для посадки. Стоя в рубке управления рядом с Вейдером, Люк уже час молча вглядывался в голубую поверхность планеты. Темный лорд чувствовал, что его сын ищет подходящую площадку для звездолета, с головой окунувшись в Силу. Тяжелая ладонь Вейдера лежала на плече Люка, усиливая связь между отцом и сыном. Как темный лорд ни презирал Орден и всех его членов, он не мог забыть успокаивающее тепло большой руки Квай-Гона на своем плече. И сейчас Вейдер хотел запечатлеть в сознании сына то же чувство защищенности и уверенности, каким когда-то одарил его несостоявшийся Наставник. Дагоба жила своей жизнью. Жизнью огромного животного, которому нет дела до пылинок, кружащих рядом. Чарующая и зловещая, она была опутана линиями Силы. Почти одновременно Скайуокеры воскликнули: - Здесь! Вейдер, не оборачиваясь, скомандовал пилотам: - Снижайтесь в направлении семнадцатого квадрата с отклонением двадцать три к девяноста. Там есть плато. Те послушно ввели координаты, даже не спросив, как Вейдер определил местонахождение ровной площадки с высоты в десятки тысяч шагов. Лорд ситхов никогда не ошибался, указывая место для приземления, а излишние вопросы расценивал, как нарушение приказа. Он любил повторять, как мягок его характер и тверды пальцы. Вскоре показалось плато, достаточно просторное для посадки. Голое и каменистое, в одном месте оно переходило в пологий спуск, теряющийся в зарослях местной флоры. - Готов поклясться, у этой планеты женское сердце, - прошептал Люк. - И крутой нрав, - добавил Вейдер. "Я знаю, что ты ищешь", - мысленно обратился Люк к отцу. "Ты мог бы сам указать мне место", - ответил Повелитель тьмы. "Это бессмысленно". "Я сам решу - есть ли в этом смысл, - холодно отозвался Вейдер. - Я чувствую, что это недалеко отсюда". Люк кивнул, глядя на массивную фигуру отца. "Мы пойдем туда вдвоем, - передал темный лорд сыну. - Готовься". "Я уже готов". "Твой меч с тобой?" "Странный вопрос, отец". Люк скрывал световой меч в кобуре, пристегнутой к поясу. Металлическая рукоять вполне походила на бластер и не вызывала вопросов у других членов личной охраны Вейдера. После посадки Дарт Вейдер выдал распоряжения персоналу звездолета, беззвучно позвал за собой сына и спустился по трапу на каменистую поверхность Дагобы. Положившись на Силу, Вейдер не без труда определил направление к месту упокоения Йоды. Чувство присутствия гранд-мастера было расплывчатым и неясным. "Чего еще ожидать от мертвеца", - мрачно подумал Вейдер. Он не сомневался, что отыщет жилище трехпалого мастера, ведь отголоски в Силе еще долго остаются там, где жили джедаи или ситхи. Так здание Ордена на Корусанте светилось в Силе ярким зеленым пятном. Лорд ситхов при приближении к планете мог безошибочно указать местоположение Храма, несмотря на то, что последний уже двадцать лет пустовал после резни, учиненной Вейдером. Дворец Императора - сгусток тьмы - также издалека был виден в Силе, даже если Сидиус месяцами не появлялся в нем. Здесь, на Дагобе, Вейдер ощущал не только присутствие гранд-мастера, но и дыхание чего-то более могущественного, властного и темного. Император не обманул своего ученика - Дагоба источала ледяной ужас, подавляла волю. Дракон в сердце Вейдера шевельнулся. "Все умирает. Даже звезды гаснут", - услышал темный лорд голос из прошлого. - Чувствуешь, отец? - спросил Люк. - Да, - ответил Вейдер. - Я должен выяснить, что здесь происходит. Некоторое время они в полном молчании спускались по склону, пока Люк не нарушил тишину: - Старый Бен Кеноби любил тебя. Вейдер с угрозой произнес: - Не напоминай мне о нем. Но Люк и не думал останавливаться: - Знаешь, что он говорил о тебе? Что ты жил - как летал - свободно, интуитивно, стремительно. И еще - что ты был хорошим другом. Вейдер не ответил. Он размашисто шагал вниз к болоту, заросшему по берегам густым кустарником. "Все это в тебе осталось", - прозвучал в его голове голос Люка. "Он предал меня, сын", - коротко ответил Вейдер. "Он хотел спасти тебя". - Ты слишком наивен, - произнес Вейдер вслух. - Сострадание не было достоинством Кеноби. Мимо них прошмыгнуло мелкое животное с узкими желтыми глазами и скрылось в зарослях. Болото излучало тень присутствия гранд-мастера. Топкая вязкая жижа, похожая на грязный студень, пускала пузыри и колыхалась. В нем явно кто-то обитал и был не прочь полакомиться. Ловко перепрыгивая с кочки на кочку, Вейдер пересек болото. Буйная растительность давно скрыла место стоянки Йоды, но Повелителю тьмы не требовалось обычное зрение, чтобы с легкостью найти остатки заброшенного жилья. Носком тяжелого сапога он брезгливо пошевелил неистлевший обрывок ткани, перевернул пузатый сундук замком вверх и, активировав меч, ловким движением снес крышку. В сундуке лежала знакомая Вейдеру палка. Он поднял ее и поднес к темным глазницам. Люк, подошедший сзади, положил ладонь на плечо лорда ситхов. Вейдер обернулся. Нет. Не тот. Пора бы привыкнуть... Наслаждаясь тяжестью ладони на плече, Вейдер почувствовал, как его наполняют жалость и боль Люка. Связь между отцом и сыном поразительно окрепла и стала сильнее уз любви, прочнее отношений Мастера и падавана. Вейдер ощущал, как искажаются линии Силы вокруг них, сияющих в окружающей тьме, сливающихся друг с другом. Люк подпитывал Вейдера собственной энергией, и восхитительное чувство цельности охватило лорда ситхов. Он повернулся к сыну, все еще держа посох в руке. Фигура Люка расплылась перед его глазами, превратившись в скользящую тень из сна. - Откройся мне, - шептала тень. - Отдай мне себя. Она была не просто красивой, но совершенной, всеобъемлющей, милосердной, знающей все ответы, уравнивающей Императора и раба. Отец и сын заговорили одновременно, и их голоса слились: - Ты - милосердие. - Ты - жестокость, - Вейдер не узнавал своего голоса. Темному лорду показалось, что посох магистра в его перчатке раскалился добела. Вглядываясь в тень без страха, он заметил, как меняются ее очертания. Она превращалась то в Йоду, то в Марека, то в Кеноби. Вейдер был уверен - если сейчас он позволит тени поглотить себя, то станет одной из этих призрачных фигур, не могущих вырваться из плена. "Спаси нас!", - звенели голоса в его голове. Окончательно обернувшись Мареком, тень шепнула Вейдеру: - Мастер, Вы - жизнь. Вейдеру захотелось расхохотаться. Он, лорд ситхов - жизнь! Что бы это ни значило, звучало оно нелепо. Он, имперский палач - жизнь. "Слейся со мной", - выговаривала тень, но Вейдер уже не слушал ее. Похоже, он уловил суть наведения иллюзий. Отшвырнув посох, он отстранился от тени, вмиг приобретшей вид Люка Скайуокера. Губы Вейдера произнесли вопрос, который следовало задать уже давно: - Сын, расскажи, что ты видел? Раньше ему и в голову не пришло бы поинтересоваться кем-то кроме себя. Двадцать лет его взгляд был обращен внутрь. Но теперь все изменилось. Мальчишка оказался прав. Люк, с грустью глядя на отброшенный посох, ответил: - Мягкий свет. Ты стал светом, окутывающим меня. Бесконечной любовью, разлитой во всем. Задыхаясь, с горлом саднящим от нежности, я спросил: "Кто ты?". И услышал: "Я твой создатель, Смерть". - Занятно... - глухо пророкотал Вейдер. - Видимо, наводить иллюзии мы можем только в присутствии друг друга. И эти наваждения - знаки Силы. Но я не понимаю их смысла. Слишком туманно. - Да, уж, - улыбнулся Люк. - Здесь и вправду сплошной болотный туман. И зачем тебе только понадобилось жилье магистра? Все равно здесь нет его тела. "Я уже догадался, - подумал Вейдер. - Проклятые джедаи что-то скрыли от меня. Я разорил их Храм, вытащил все архивы, но не нашел того, что искал". И он снова с неудовольствием вспомнил, как смутило его исчезновение тела Кеноби. - По крайней мере я приобрел трофей, - сказал Вейдер, - поднимая посох. - Только прошу тебя, сын, уйми свою боль по поводу потери зеленого Мастера, иначе мы не выпутаемся из наваждений и местное зверье сожрет нас тепленькими и совершенно беспомощными. - Хорошо, отец. Я буду контролировать себя. Заткнув посох за широкий пояс, Вейдер прислушался к своим ощущениям. Корявая палка, служившая магистру опорой, согревала бок ситха, как теплый кутенок. "Как любопытно", - подумал Вейдер с удовлетворением. Его жизнь явно перестала быть скучной и предсказуемой. Поворошив напоследок скудный скарб Йоды, Вейдер снова обратился к Люку: - И все-таки мы здесь не за этим. Замерев на мгновение, Вейдер окунулся в течение Силы, пытаясь разглядеть источник леденящего холода, растекающегося по Дагобе. Возмущение в Силе исходило от точки в нескольких сотнях шагов от болота. Вейдер прикинул, стоит ли брать с собой сына. Он все еще не был уверен в нем, а наваждения только усилили его сомнения. Почувствовав колебания отца, Люк громко сказал: - Я пойду с тобой! - Сила решит, - ответил Вейдер, подняв с земли плоский камешек и начертив на его сторонах знаки болотной грязью. - И смотри у меня - никаких джедайских трюков! С этими словами он подбросил камень вверх, заставив его переворачиваться в воздухе. Когда тот упал на землю, Вейдер произнес: - Ты пойдешь со мной. Он не сказал Люку, что положительное решение было начертано на обеих сторонах камешка. - Нам туда, - продолжил Вейдер и, не дожидаясь Люка, зашагал прочь от болота в густые заросли незнакомого леса. Точкой возмущения оказался невысокий тур из камней, напоминающий погребальный курган. От него разило иссушающей тьмой, но сердце Вейдера не дрогнуло. Он сам был жутчайшим галактическим кошмаром, и опасность только раззадоривала его. Люк с расширенными от ужаса глазами наблюдал, как Вейдер вышагивает вокруг тура с активированным мечом. "Похоже, внутри лежит ценный артефакт, - думал Вейдер, обходя кучу камней по периметру. - Но кто мог его здесь оставить? Так открыто, так явно". Чутье подсказывало ему, что близко к поверхности припрятана ловушка для простаков: мина, яд или спящее чудовище. Сам же артефакт находится глубже. - Отойди, Люк, - приказал Вейдер сыну и, убедившись, что тот удалился на значительное расстояние, с помощью Силы осторожно сдвинул верхний камень тура. Выждав несколько секунд, Вейдер снял второй камень и отбросил прочь. - Отец! - услышал он голос Люка, и земля под ногами Повелителя тьмы ухнула вниз. Увлекаемый массами влажной почвы, Вейдер съехал на дно образовавшейся ямы. В центре провала на месте бывшего тура теперь зияла дыра, похожая на колодец. Ситх осторожно приблизился к дыре и заглянул внутрь. Дна не было. Люка, подошедшего к краю ямы, едва не снесла стайка мохнатых зверьков с желтыми глазами. Яростно пища, они прыгали в темное отверстие и замолкали навсегда. Из дыры пахло болотом. Вейдера магнитом тянуло к черному провалу. Он чувствовал, что глубоко на дне лежит сокровище, которое Император жаждет заполучить. Именно эта вещь сделала Дагобу планетой смерти. И она настолько могущественна, что иссушает любое живое существо. Даже Йода не избежал этой участи. И только мелкое зверье да флора сопротивляются темной силе захороненного здесь артефакта. - Нам придется спуститься вниз, - громко сказал Вейдер. - Я знаю, - ответил Люк, подходя к отцу. - Ты когда-нибудь слышал историю о великом Голоде? - Если ты имеешь в виду Татуин, то я слышал ее каждый неурожайный год. - Нет, сын, я не об этом. В одном из архивных голокронов Храма я нашел упоминания о человеке, победившем смерть. Расплатой за бессмертие стал неутолимый голод. Он вынужден был высасывать жизнь из других существ, но голод не утихал. Напротив - становился сильнее. Однажды он пожрал самого себя. Его тело перестало существовать. Он обратился в чистую мысль, в намерение, в жадного монстра, выпивающего целые планеты. Его броня скрывала пустоту, а под маской не было лица. Вейдер замолчал, собираясь с мыслями. Вблизи этого жуткого колодца он чувствовал себя старым и усталым. - Отец? - позвал его Люк. Голос сына вернул Вейдера к действительности. Он угрюмо сказал: - Тот человек все-таки умер. - И ты думаешь, что его броня лежит здесь? - Возможно. Личные вещи джедаев или ситхов иногда становятся мощными артефактами. Но они не для слабых рук. Слабого они подчинят и погубят. - Разве Йода был слабым? Шлем Вейдера качнулся: - Дагоба выпила его. "Если Император завладеет подобной вещью, ему уже не нужны будут ни Вейдер, ни Таркин, ни даже Люк Скайуокер, - подумал темный лорд. - Вот почему гранд-мофф ничего не знал об истинной цели моего визита на Дагобу. Заполучив это сокровище, Сидиус превратится в полновластного тирана Галактики, в ненасытное чудовище, пожирающее миры". - А что мы будем делать с этой вещью, если ее найдем? - спросил Люк. "Я не знаю", - прозвучал в его голове голос отца. Это "мы" привело темного лорда в замешательство. Похоже, он получил желаемое, но еще не разобрался - этого ли он хотел. Вейдеру показалось, что Сила уходит из него, утекает сквозь пальцы. Свет был слишком близко, а стена, отделяющая от темной стороны слишком тонкой, почти неосязаемой. "Нет, не сейчас", - твердо сказал себе ситх. - Что ты там говорил про старого Кеноби? - Что он любил тебя, как самого близкого друга. Мустафар. Лава. Ненависть. Воспоминания придали Вейдеру сил. Он почувствовал, как ярость захлестывает его и возвращает к жизни. Он смотрел в черную дыру провала и размышлял - вернуться ли на звездолет за отрядом или рискнуть и спуститься в яму, не зная заранее ее глубины. И то и другое было чистой воды безрассудством, ведь никому кроме Вейдера нельзя прикасаться к артефакту. Особенно Люку. Если Вейдер не ошибся и в тайнике действительно лежит маска Дарта Нихилуса, никто кроме него не сможет совладать с ней. Только он да Император имеют достаточно воли и мастерства для того, чтобы держать в руках это сокровище. Еще не получив артефакт, Вейдер обдумывал, как воспользоваться его могуществом. Можно самому надеть маску и сразиться с Сидиусом один на один, но хватит ли сил не поддаться искушению истребить все живое вокруг? Такой доли Вейдер не желал. Отдать сокровище Наставнику и тем самым погубить себя и Люка? Этот вариант лорд ситхов сразу отбросил. Оставался один путь - уничтожить артефакт. Но кто или что может уничтожить ситхское сокровище? Даже световой меч или бластер не оставят на нем царапин. Стоит попробовать, но шанс невелик. Разве что жар звезды может расплавить ее. Любая звезда станет надежным саркофагом для смертельной маски. Если не навсегда, то хотя бы на время. А звезды живут долго... Вряд ли кто-то сунется в термоядерное пекло. Мириады звезд. Обещание безграничной свободы космоса, далекие солнца, неизведанные планеты, новые миры. Вейдер зажмурился под маской. Веки без ресниц отгородили его от света. И когда он успел стать таким безвольным и мягким? Светлая сторона - путь к бездействию и слабости. Люку только еще предстоит усвоить это.