В метель на тропе

POV Иллиан (давайте хотя бы здесь сделаем вид, что я не заикаюсь дабы не ломать ваши глаза?) -Почему? — я не понимал совершенно ни чего, ведь как может быть так, что он так жадно на меня смотрит, целует, так нежно гладит и сами знаете без чего у нас не обходятся вечера, или, если точнее сказать, ночи. Неужели ему просто нравится изводить меня и он не желает даже думать о чем-то большем? — Ты чем-то болен? — Да нет же! Дело вовсе не в этом… — Альфа потупил взгляд, отчего-то боясь мне что-то сказать, словно вновь пожелает повторить сказку про уходящих после первого секса омег. — Не стоит спешить с этим. — Мой альфа меня не хочет. Ладно! — Я был взбешен, не думая о том, что вовсе не я обязан молить о сексе, особенно в такое время и особенно своего ломающегося истинного альфу, что из-за хренового обоняния не понимает кто он мне. Резко откинув одеяло и соскочив с кровати стягиваю с себя одежду, яростно бросая ее в альфу и от чего-то продолжая психовать. Оставшись совершенно без одежды, крикнул, подскочившему альфе, чтобы он не смел ко мне прикасаться и покинул спальню, запираясь в ванной. Меня трясет, ведь я сам не понимаю какого черта так себя повел, ведь это совершенно на меня не похоже. Это точно я разделся там? Точно я начал орать? Я не знаю чего теперь ожидать после такого своего поведения, испугавшего и меня и его. — Я просто не хочу тебя терять! — Слышу из-за двери голос любимого и удар кулаком о дверь. — Думаешь так легко, когда уходят? — Думаешь так легко, когда истинный заявляет, что не хочет с тобой спать, прикрываясь какими-то суевериями? — Пнув дверь я прокричал эти слова, тут же опешив, больше не от того, что сказал это, а от того, что речь была чистая, ни одного заикания. — Иллиан. — Услышав серьезный голос альфы я передернулся, от чего-то испуганно прижал руки к груди. — Открой дверь. — Нет. Я в душ. Не смей заходить. — Заскакивая в душевую, включаю воду. Сердце колотится, мне действительно страшно, я не знаю, что сейчас будет, боюсь пожалеть о своих словах, но уже поздно забирать их обратно. — Иллиан, как это понимать? — Он входит, черт, как я мог надеяться, что он не сможет открыть дверь, если даже я могу это сделать простой чайной ложкой? — Ты серьезно все это время знал, и не собирался меня просвещать?  — Не входи, не входи… — Я паникую, вновь заикаясь и чуть ли не крича. — Не входи… — Сейчас я уже не так решительно настроен как был в спальне, я готов закричать, когда вижу через не совсем прозрачное стекло, как альфа раздевается, скорее всего планируя зайти ко мне в душевую. — Не входи… — Кажется, в моем голосе нотки истерики, черт, зачем я вообще все это начал? Когда вновь выключают свет я уже действительно начинаю истерить. В полной темноте оседаю на дно душевой и просто реву. Я не могу это контролировать, паника сама накатывается на меня. Все тело трясет и, кажется, я задыхаюсь, жалко хватая ртом воздух. Пока альфа не пришел с работы у меня было такое же состояние, и не знаю что бы было если бы не он. — Дуреха… — слышу скрип дверцы, а за ним сразу голос и прикосновение к плечу. — Не бойся, я ничего плохого не сделаю, все хорошо, я рядом, рядом… И вот я вновь перепугано цепляюсь за него, жмурясь я прижимаясь к альфе так, словно если разожму руки, то просто растворюсь в темноте, превратившись в ни что, исчезну из этого мира просто растаяв. Воздуха не хватает, стараюсь не кричать, пытаюсь издавать как можно меньше звуков. — Я тоже сейчас ни чего не вижу, но знаю, что включат свет и станет светло, вот и ты давай так же, успокойся, вспомни, что и где находится, представь это так ярко, словно видишь, хоть и в серых очертаниях. — Ставя меня на ноги, альфа заходит в душевую и закрывает дверцы, дабы мы не лили воду на пол. — Не цепляйся, просто обними, а я вымою тебя. Пытаясь слушаться я немного отстранился, но лишь на пару секунд, но голова закружилась и я вновь прижался к нему, испуганно пискнув и задрожав. — Прошу, не нужно, места мало, это давит… давит… — Но ты ведь не видишь сколько пространства вокруг. — Тихий шепот на самое ухо. — Я помню… — Я был удивлен тому, что действительно помнил где и что, спокойно мог взять мыло, включить либо выключить воду, при этом даже ни чего не задев. Я не видел, но при этом и видел, не знаю, как объяснить, но… — Вот, правильно, вижу, уже спокойнее дышишь. Теплая вода льет по спине, нежные прикосновения альфы сейчас совершенно не отвлекают, не заводят, а просто, словно являются фактом прикосновений, скорее всего это из-за страха, но все равно не совсем приятно. — Я сам могу. — Илл, милый, пока есть идеальная возможность — изучи меня. — Насильно он опускает руки со своей спины на задницу и, при этом, чуть прижав меня спиной к стене, чтобы я не пытался убежать. Очень неловко кого-то так нагло лапать. Пытаюсь убрать свои ладони, но альфа держит. — Не бойся, я же знаю, ты хочешь, но вечно смущаешься. Если мы истинные и ты не врешь, то это совершенно нормально. Ну же, я ведь позволял себе подобные вольности, что останавливает тебя? — Скромность, она присуща омегам, и, видимо, не проявляется у наглых альф! — Возмущенно пискнул я, тут же сжав в ладонях его ягодицы и немного их разведя. Всегда интересовало, что чувствуют руки альф, когда на видео 18+ они так жмут и мнут омежьи ягодицы. Хотел узнать и узнал. Зачарованный мягкостью и реакцией дернувшегося и навалившегося на меня альфы, повторил сие действие, ради забавы чуть увереннее. — Черт, а твоя смелость и наглость растет на глазах… — Слышу неожиданно хриплый голос и тяжелое дыхание над самым ухом. — И не только они. — Ладонь мужчины вместе с мылом скользит по моему боку, но стремясь не к заднице, а к ее противоположности (по размещению на теле). Черт, а я и не заметил, как, из-за невинных жамканий чужой попки, завелся. — Продолжай в том же духе, но не надейся занять мое место в постели. — Шутка звучит именно в тот момент, когда я, так же вооружившись мылом, вожу ладошками то по спине и бокам истинного, то по линии позвоночника спускаясь ниже, игриво помассировав ямочки на копчике, захожу пальчиками одной ручки меж ягодиц. — А может хоть один разочек, но махнемся? Я видел, некоторым альфам и это нравится. — Шепчу, не сильно веря, что из-за шума воды он меня слышит, но, судя по тому, как он напрягается — все же услышал. Да, про смелость он был прав, как говорится — с кем поведешься, ведь до жизни с ним я вообще не думал ни о каких вещах за 18, и тем более не интересовался видео со всевозможными способами заниматься Этим. Ни когда не заботила меня ни подготовка к сексу, ни растяжка, ни, тем более, сам секс. Никогда не хотел чувствовать альфу. Спросите: «А как же течки? Что-то ты мальчик заврался!», но нет, во время течки я просто хотел, чтобы она закончилась как можно скорее. Гадко было даже думать о чужих прикосновениях к себе, но одна ночь рядом с моим альфой, еще в лесу, и я начал бояться появляющихся в моей дурной голове мыслей. Я действительно хотел его, хотел почувствовать прикосновения вновь, а может и не только их. Я боялся этого, как и любой омежка у которого это происходит в первый раз, но и желал больше всего на свете, как тот, кто встретил своего альфу. Я, кажется, даже не сопротивлялся, когда он гладил меня, прижимал к себе, целовал, кусал, запускал руку в белье и… Черт, как бы я испуганно не сжимался, в глубине души я надеялся, что именно сейчас все случиться, вот сейчас…, а он отступал, не решаясь продолжить и оставляя меня в ожидании очередной ночи, когда «Ну вот именно сегодня — точно!» все случиться. — Посмотрим на твое поведение.- Он усмехнулся, вспенивая шампунь на моих волосах и позволяя мне вторить за ним. — Закрой глаза, не хорошо будет, если попадет пена. — Осторожно делая шаг назад, тянет меня на себя и смывает шампунь, попутно жадно целуя. Мне сложно дышать из-за воды и тут же страшно, ведь спиной чувствуя опору, я еще понимаю, где я, а когда единственные точки прикосновения это руки альфы и под ногами дно душевой. Вновь цепляюсь за любимого, прижимаясь к нему. — Прости, не могу я так, не чувствуя опоры. Закончив с водными процедурами, альфа выключил воду и временно оставил одного, пока ушел за полотенцем. Прижимая руки к груди и закрывая ладошками рот, стараюсь не шуметь, все же стыдно, что меня в таком состоянии слышат, не хочу казаться таким слабым. — Иди на голос, только осторожнее, помни, что ты еще в душевой. — Нет, не могу… — Ладно, сейчас найду тебя. Кутая в полотенце, альфа поднял меня на руки и понес в спальню, нежно бормоча на самое ухо, какой я смелый мальчик и какое же я чудо. Это вызывало улыбку и заставляло краснеть. Осторожно садя на кровать и обтирая полотенцем, мужчина целовал шею, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Черт, как же искусно он продолжал заводить меня, хорошо зная, что еще в душевой я, так же как и он, был очень возбужден. — Не думай ни о чем, расслабься, хорошо? — Будет больно? — Осторожно спросил я, притягивая к себе альфу, и понимая, что действительно боюсь испытать боль, о которой столько читал, но не знаю это просто страшилки или жестокая реальность. — Не думай. — Настойчивый голос требует тишины, и я замолкаю, невольно сводя ноги. Рот уже судорожно хватает воздух, а руки цепляются за мужчину в темноте, словно боясь потерять его, как единственную ниточку, связывающую с этим миром. — Доверься мне и все получится. Только постарайся не зажиматься сильно, ко мне ведь уже можно было за это время привыкнуть? — Только не спеши. Я целовал его так же страстно, как и в своих мечтаниях, стараясь сейчас больше наслаждаться ощущениями, чем зацикливаться на том, как и где именно блуждают руки альфы, как с моих бедер исчезает полотенце, как ноги оказываются разведены и, прижимаясь ко мне, мужчина сжимает в своих ладонях мой таз, притягивая к себе, дабы плотнее вжаться и позволить мне привыкнуть к такой его близости. Блаженно бормоча его имя я, кажется, уже не соображал, что происходит, просто таял, как кусочек сливочного масла на нагретой сковороде, вторя желаниям партнера, поднимая и опуская зад, насаживаясь на его пальчики, обильно политые смазкой, к слову как вытекающей из моего зада, так и из лилового тюбика, выуженного из подподушечных заначек. Я даже не заметил, как обе руки альфы оказались на моих бедрах и он поудобнее уместился меж моих ножек. Плавно проникая в меня, он на некоторое время замедлился, словно позволяя привыкнуть, и тут же резко потянул на себя, полностью войдя. Не знаю, от чего именно я закричал, от острой боли в заднице или от внезапно включившегося света, что после полной темноты ослепил и вызвал не слабый испуг и резь в глазах. Перепугано прижавшись к альфе, цепляясь за него и ногами и руками, уткнувшись переносицей в его шею и паникуя, ловя ртом воздух, словно задыхаясь, я успокаивался. Несколько секунд тишины, привыкания к свету и последовавший за всем этим истерический смех и мой и альфы — разрядили обстановку. Когда мы успокоились, дискомфорт задница уже не чувствовала и альфа все-таки показал мне, что же такое настоящий взрослый секс двух заведенных парней долгое время сдерживающих себя ради этой ночи.