Горе-аристократ

      Луни оказался прав. Едва они с Фрэнни забрались за ящики за дверью — чтобы можно было исчезнуть со склада, как только все вошедшие отправятся на изучение подарков призрака, — дверь открылась, и вошли пятеро или шестеро человек; трое — чуть позади, пропуская вперед более смелых.              — Я клянусь, тут что-то было, — сказал один из знакомых голосов, правда, Франсуа не мог определить, кому именно из старых знакомых он принадлежал, а наблюдать своими глазами не представлялось возможным — Фрэнни заняла единственное подходящее для этого место. — Вот из того, кажется, ящика.              Судя по звуку раздавшихся в тишине склада шагов, вся банда направилась к указанному месту.              — Тут?              — Да.              — Идем, — шепнула Фрэнни и выскочила из-за своего укрытия, Луни дернулся за ней. Они шмыгнули в оставшуюся открытой дверь под охи и ахи пиратов, обнаруживших в ящике сюрприз. Фрэнни побежала по узкому коридору, ведущему прочь от склада; тут спрятаться негде, а если их заметят сейчас, это будет провал. Впрочем, этот коридор был не таким уж и длинным, по сравнению с коридорами на пассажирском корабле, и он скоро вывел их к развилке.              — Нам нужен капитан судна, — сказала Фрэнни, оттаскиваемая в сторону; со склада могли в любой момент выйти, но на это она не обратила внимания. — Соображения?              — Никаких.              — Разделимся, — неуверенно предложила Фрэнни, в душе не желая услышать положительный ответ. На чужом корабле это могло бы стать роковой ошибкой, к тому же бог знает, что решат сделать с ними пираты по отдельности, если они вовремя не расскажут друг о друге знатные байки. Франсуа это тоже понимал.              — Но иначе никак, — заключил он. Фрэнни кивнула. — Я направо.              — Я налево, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Аккуратнее только.              Луни ушел, Фрэнни пронаблюдала, как он свернул в какое-то ответвление коридора. Сама же она, выдохнув, задумалась. Чисто теоритически, капитан мог быть везде, начиная от палубы и почетного места у штурвала и заканчивая, простите, толчком. Но судя по тому, что корабль шел ровно, курс не требовал слежения, а потому даже если кто-то и мог стоять у штурвала, это вряд ли был капитан — делать ему больше нечего. Искать его кабинет — все равно, что искать иголку в стоге сена, — бесполезно. Можно было предположить, что он просто спит в одной из кают, тогда это и вовсе теряло какой-либо смысл. Но тут у Фрэнни возникла идея. Кое-кто знает корабль куда лучше, чем она. И они же считают ее голос голосом чокнутой (со слов Луни) дамочки-убийцы. Так может, так им и представиться?              Фрэнни расправила плечи. Нужно было изобразить из себя наполовину профессионального убийцу, наполовину шикарную женщину с опытом. Она подняла подбородок и направилась к складу, где пираты все еще не могли поверить своим глазам.              — Ну, вам нравится мой подарок? — спросила она, заходя внутрь и оглядывая всех максимально ледяным взглядом. Ответа не последовало, но все присутствующие воззрились на нее как на нечто инопланетное. Или как на серийного убийцу, только что убившего тут какого-то несчастного и оставившее вместо его тела около пяти миллионов белли. — Полагаю, ваш капитан еще не знает? Позволите мне самой ему представиться?               Разумеется, одомашненному призраку-убийце с капитаном познакомиться позволили. Причем с большой охотой. Со стороны реакция пиратов на предмет их поиска походила на нечто среднее между благоговением и непреодолимым страхом, но, тем не менее, господа пираты привели ее к кабинету капитана, представив его Гаунэром Стингом. Они даже показали листовку, на которой был изображен странноватый человек; награда за него составила девять миллионов белли, и Фрэнни мысленно расстроилась. За идиотов обычно не дают награду. Во всяком случае, такую большую.              — Прошу, — растянулся в лживой улыбке пират, открывая ей дверь в кабинет. Напротив двери было окно, напротив окна — стол, за которым сидел капитан, а напротив стола — два кресла. По бокам — шкафы, на которые Фрэнни внимания не обратила, ее заняло кое-что другое. На одном из кресел спиной к входу сидел человек, держа в вытянутой в сторону расслабленной руке бокал с вином, судя по цвету. Все это было бы вполне себе нормально, если бы макушка не была чертовски знакомой даже со спины, а голос посетителя капитана не походил на голос друга.              Впрочем, не знай бы Фрэнни, что это за человек, сочла бы его кем-то вроде мафиозного крестного отца, договаривающегося о каком-то очередном убийстве с местным криминальным авторитетом. Когда дверь открылась и она вошла, он обернулся, оглядел ее критическим взглядом, ему не свойственным (из чего Фрэнни сделала вывод, что он актер, и придется подыгрывать, хотя себя она плохой актрисой никогда не считала), и сказал:              — Вот, капитан, пожалуйста, это та, о ком я говорил. — Он погонял по бокалу оставшееся вино и допил его одним глотком. Капитан посмотрел на Фрэнни и своих подчиненных, выглядывающих из двери, и обратился к ним:              — Кто эта женщина? — Голос грубый, почти злой, хриплый. Девушке не понравился. Хотя он — капитан пиратов, наверное, так и надо. Эти мысли никак не отразились на ее лице. Пираты позади нее замаялись, не зная, кому сказать и как объяснить.              — Это... это убийца, — наконец, сказал один. — Мы слышали, как она убила кого-то на складе, а тела, — он оглядел своих товарищей, ища поддержки, — мы не нашли. — Те с остервенением закивали. — И еще там куча денег и ром. Первоклассный...              — Я же говорил, — сказал Луни.              — Свободны, — сказал капитан и обратился к Фрэнни. — Как тебя зовут? — Фрэнни поглядела на Луни, тот покачал головой.              — Каин, — ответила она, без приглашения проходя к креслу и разваливаясь на нем, с вызовом глядя на этого Гаунэра Стинга. Тот хмыкнул, видимо, увидев то поведение, которое ждал.              — Добро пожаловать, Крэкпот, — он кивнул Луни, — Каин, — девушке. — Надеюсь, мы с вами найдем общий язык. Наслаждайтесь.              Луни встал, взглядом пригласив Фрэнни последовать за ним. Он пропустил ее в коридор вперед себя и, задержавшись в дверях, спросил капитана:              — Нам кто-нибудь может показать корабль? — Бесстрастно, незаинтересованно.              — Я найду экскурсовода. Ждите на палубе, — ответил капитан. Франсуа закрыл дверь и вышел к Фрэнни. Она пялилась на него, молча разводя руками. Франсуа повторил ее жест. Они направились к выходу на палубу.              Капитан корабля сам «экскурсию» проводить не стал, но направил своего подручного, который провел их по всему кораблю, представил им некоторых офицеров и показал свободную каюту. Проблема была в том, что просить вторую каюту было как-то неприлично, поэтому оба умолчали, что не желают спать на одной кровати. Тут проводник их покинул. Фрэнни и Луни дождались, когда он уйдет, и, перекинувшись парой слов, ушли на палубу; сидеть в каюте толку не было, а раз уж они на корабле почетные пассажиры, то этим можно бы было и насладиться. Уже на свежем воздухе Франсуа объяснил, как он заставил капитана поверить, что сам является представителем мафиозной группировки. Перед этим Фрэнни услышала историю про подвернувшегося под руку пирата еще на пассажирском корабле. Сам Франсуа вывел его из строя почти нечаянно, но сам позже узнал, что это один из офицеров, да еще и с наградой, чем не упустил возможность воспользоваться. Капитана он нашел сам, ввалился к нему в кабинет со словами «Как насчет сделки?». Капитан его чуть ли не прикончил, но Франсуа оказался мастером плести сказки из ничего. В итоге тот уверился, что Франсуа — занимательный предмет для сотрудничества, и на «сделку» согласился. Правда, об условиях сделки Луни ничего не сказал.              Из уст самого Луни эта история звучала весьма комично, что не помешало Фрэнни задуматься; конечно, стать легализованными зайцами на пиратском корабле — подвиг, но надолго ли? Франсуа поспешил ее успокоить. Этот корабль идет чуть ли не втрое быстрее их предыдущего транспорта, так что до следующего острова они дойдут меньше, чем за неделю.              — И что? Вдруг он передумает? — спросила она, оглядывая работающих на палубе матросов. — Если он узнает, нам крышка. Так ты говорил?              — Точно так. Ну, по крайней мере, мы слывем кем-то вроде мафиози, а не представителями Мировой Знати, — ответил Франсуа, и Фрэнни согласилась; второй вариант обрек бы их на «вечные муки». Фрэнни это и сказала, и оба с печалью ухмыльнулись. Этот секрет было необходимо сохранить, а самим при этом узнать побольше интересного о том, что сейчас творится на суше.              Это было очень хорошей идеей и поводом поговорить с присутствующими на корабле. Исполнение этой идеи растянулось на несколько дней; вернее, на весь оставшийся путь. Фрэнни собрала довольно много газет, накопившихся на корабле за этот период и каждый раз, прочитав сама, вручала Франсуа. Тот, в свою очередь, умело напоил капитана, и последний, будучи все-таки опытным пьющим, раскрыл, конечно, не все карты, но рассказал много занимательных вещей. То, в частности, что по прибытии на остров они планируют совершить несколько выходок, которые Франсуа пришлись не по вкусу, но об этом он и слова не сказал; капитану не обязательно было знать, что Крэкпот Луни не сторонник ни убийства, ни грабежа. Тогда же капитан говорил, что было бы неплохо взять исчезнувшего Тенрьюбито в заложники. Луни состроил удивленное лицо, и Гаунер рявкнул, что это на самом деле секрет и никто не должен знать. В конце концов, Франсуа оставил его наедине с портретом Сенгоку в газете, а сам тихонько исчез. Кстати, по поводу Дозора Гаунер тоже кое-что сказал. Он вполне здраво для пьяного человека отметил, что Дозор наверняка через два-три часа после нападения на пассажирское судно уже узнает, кто напал, как напал, куда напал, и оповестят об этом всех, кого можно и нельзя.              Конечно, именно эта информация не стала необходимой, но даже это оказалось полезным занятием по сравнению с сидением в каюте. Да и надо сказать, после этого застолья капитан перестал относиться к Луни и его спутнице с недоверием или, как минимум, перестал показывать это так явно, как раньше. Так плавание стало чуть-чуть приятнее, но все равно длилось чертовски долго. Поэтому, когда кто-то завопил на весь корабль о виднеющейся земле, и Фрэнни, и Франсуа осознали, как счастливы, что почувствуют под ногами твердую почву.              После оповещения о приближении суши на корабле царила обстановка скрытой нервозности и ожидания. Франсуа говорил с капитаном, тот сказал, что их может встретить Дозор, и это было плохо. Некогда законопослушный аристократ это тоже понимал; они связались с пиратами, и теперь Дозор представляет реальную угрозу.              — Еще час. Гаунер сказал, что примерно через час уже подойдем к острову и будем искать место для швартовки, — сообщил Луни Фрэнни, войдя в каюту. Она кивнула.              — Ох, если там дозорные, придется становиться на сторону нашего обожаемого капитана. Меня не радует такая перспектива. Предлагаю ходить за ним по пятам, потому что он может нас неосознанно защитить.              — Поддерживаю.              Тем временем, корабль нашел подходящее место. Они вошли в устье реки, где и встали на якорь, чуть углубившись в остров. Судя по сообщениям навигатора, города были в нескольких километрах от места их остановки, но добраться туда будет просто; летний остров обладал приятным климатом и еще более приятным ландшафтом: ни гор, ни пустынь, ни каких бы то ни было ожидаемых природных катаклизмов. Рай для пирата.              Навигатор был прав; меньше, чем через час, они вошли в город. Свитисити — так он назывался из-за фабрики шоколада и конфет на окраине города. Она обеспечивала добрую половину населения работой, другая половина питалась только этим шоколадом и конфетами. Все это Фрэнни и Луни узнали из уст навигатора. Капитан оставил своих новых знакомых именно с ним, а сам ушел по своим делам; план Фрэнни провалился еще на первом пункте, но навигатор был хорошим человеком. Это был мужчина лет двадцати шести, высокий, стройный, ходил в выглаженной рубашке и сюртуке, узких брюках и блестящих на свету ботинках, с бабочкой на шее. На его пальцах были кольца — серебряные — и он представился именем Ленц, добавив, что он не имеет привычки называть фамилию. Ни Фрэнни, ни Луни не настаивали, и Ленц, казалось, был неописуемо счастлив, что знакомство не превратилось в допрос.              Они прошли по окраинам города и минут через сорок ходьбы оказались в его центральных районах. Ленц рассказал, что почти любое кафе предлагает немереное количество сладостей на десерт и, куда бы они ни зашли, их этим накормят.              — Лично я не против, — сказала Фрэнни в ответ, и тот улыбнулся.              — В таком случае, даме выбирать. — Он обвел рукой всю улицу, полную всевозможных кафе, забегаловок и ресторанов. Фрэнни огляделась и, сказав, что она решила, направилась к одному.              — Только, боюсь, даме нечем расплатиться, — сказала она, но Ленц ее успокоил. Сказал, что накормит ее чем угодно и сколько угодно и вообще, сегодня обязанности кока лежат на нем. Хоть и косвенно. Фрэнни благодарно улыбнулась ему. Все трое зашли в кафе. Девушка выбрала столик, и молодые люди сели по обе стороны от нее; принесли меню.              — Ты понимаешь, да, что ты опять кормишь меня, — сказал Франсуа, и Фрэнни улыбнулась вместо согласия.              — Тогда ты будешь королем тирамису сегодня, — ответила она. Франсуа пожал плечами, мол, не против такого позывного. Еще несколько минут они провели, уткнувшись в меню, а когда подошел официант, Фрэнни заговорила первая. — Так, во-первых, тирамису королю тирамису, во-вторых, шоколадное мороженное с бананами, большую кружку какао и… О господи!              Фрэнни нырнула под стол от звука раздавшегося выстрела, как и добрая половина присутствующих в кафе, Ленц привстал, увидев у входа толпу дозорных, а Франсуа велел официанту убираться. Впрочем, он и себе это же велел, поэтому, прихватив Фрэнни, уже очнувшуюся от естественной реакции, и Ленца, пришедшего к тому же выводу, что и Луни, рванул куда-то в сторону стойки. Дозорные бросились за ними, крича вослед что-то про пиратов и правосудие.              Ленц оказался впереди и распахнул двери в кухню. Все повара перепугались и бросились к выходу, наперерез дозорным, а навигатор уже видел запасной выход и вел своих спутников туда. Фрэнни прихватила на бегу сковородку, а Франсуа, замыкавший эту «кавалькаду», периодически сбрасывал за собой кастрюли с водой и овощами и даже пару раз швырнул в дозорных овощами со столов. Надо заметить, весьма удачно.              Наконец, они вырвались на улицу; переулок, куда выводил второй выход из кафе, представлял собой грязную улочку с мусорными баками и пакетами, серыми стенами и довольно жуткой атмосферой. Ленц закрыл дверь, подставив невесть откуда взявшуюся швабру к ручке. Выигранное время ушло на то, чтобы оказаться на улице покрупнее, и, продираясь сквозь толпу, оставляя позади магазины, ларьки, кафе, бары, лавки, группы людей и, самое главное, дозорных, дать себе внушительную фору.              Постепенно улица превращалась в рынок, и Ленц, заметив немалое сборище народа, нырнул в самую гущу толпы, увлекая за собой Фрэнни и Франсуа. Но не большая группа людей была конечной целью навигатора, а переулок, оказавшийся позади этой толпы. Пробежав по нему еще сотню метров, избегая столкновения с коробками и бочками, нагроможденными друг на друга, Ленц, наконец, сбавил темп и уселся на холодную гранитную мостовую, пытаясь отдышаться. Фрэнни без сил рухнула и просто хватала воздух ртом; пробежка ей далась тяжело, а Франсуа проявлял верх сдержанности, из темноты переулка наблюдая за тем, что происходит с их преследователями. И не зря. Несколько человек в форме, остановившись в толпе, огляделись и, перекинувшись парой слов, разделились; четверо пошли сюда.              — У нас не кончились неприятности, — предупредил Луни, Ленц устало выдохнул, на секунду выглянув из-за ящика и убедившись в правоте собрата по побегу. Фрэнни молча перевернулась на спину; она не бегун ближайшие пару минут.              — Фактор неожиданности пока за нами, они нас не видели, — сказала она, выдыхая так, как выдыхают уставшие, но готовые устать еще больше люди.              — Четверо. — Ленц пожал плечами и прислонился к ящику.              — Ребят, план, — проговорила Фрэнни.                            — Не смей! Не смей! Слышишь, если ты убьешь его, я совершу суицид! — крикнула Фрэнни, стоя между Ленцем и Франсуа, словно живой щит, раскинув руки в стороны и не давая последнему выстрелить. Франсуа держал в руке пистолет. Дозорные застыли, увидев эту сцену. — Он не предал семью, Марцио, он просто влюблен, это не предательство и не преступление! — отчаянно кричала девушка, и из ее глаз текли слезы. Франсуа показал ей, чтобы она отошла, но она не сдвинулась с места.              — Что ж, покончи с этим, — сказал Ленц обреченно. — Эдда, отойди, всему конец.              Дозорные недоумевали. Какие-то разборки внутри мафии, и в это не следовало бы влезать. Один из дозорных прижал палец к губам и жестами велел отходить, но один все же рявкнул:              — Да это пираты! — Конец слова он не договорил, Ленц выстрелил, причем довольно метко, Фрэнни убралась с дороги. Оставшиеся трое дозорных бросились в драку; в одного прилетело оставшейся картофелиной — Франсуа постарался, а еще одного Фрэнни ударила невесть откуда взявшейся сковородой, да так, что тот рухнул на землю.              Вспышка.                            Все посмотрели на оставшегося дозорного; он стоял с фотоаппаратом в руках и лыбился. Франсуа выстрелил из пистолета, который пару секунд назад направлял на Ленца, но промахнулся — дозорный рванул из переулка, а от пистолета уже не было толка.              — Идем отсюда, — сказал Ленц, забирая у Франсуа оружие. — Черт с ними, у нас тут славный театральный кружок.              — Кажется, мне больше не стоит выбирать кафе, — проговорила Фрэнни.                            — Ее нет, — констатировал Ленц. Очень точно он описал сейчас состояние Фрэнни — ее не было. И они обошли половину города (если только у Франсуа сложилось верное представление о географии оного) в поисках пропавшей, но плодов это не принесло. В голове сложилась очень неприятная картина: Фрэнни шагает позади них по переулку и проваливается в люк. Или просто исчезает в каком-то портале. Или ее затаскивает в еще более узкий переход дозорный. Или не дозорный. И все это могло бы объяснить тот факт, что Фрэнни просто пропала без видимых на то причин.              — Едва ли сама ушла… — подумав, сказал Ленц. Франсуа молча согласился.              После недолгих размышлений они вернулись к месту, где им пришлось столкнуться с дозором; никаких следов ни Фрэнни, ни недавно случившейся драки. Теперь Ленц полустоял, полусидел на одном из ящиков и раскуривал сигарету. Франсуа ушел оглядывать стены в поисках незамеченных проходов или сквозных подъездов. Он провел руками по холодной стене, обращая внимание на листовки и объявления. Среди них он обнаружил и одну со знакомым лицом — листовка с изображением капитана была наполовину содрана, будто кто-то намеренно пытался снять уже больше недействительное объявление. Были и другие листовки: Мугивара, Нико Робин, Черная борода. Франсуа на секунду задумался, но не предал своим мыслям значения. Это был самый обыкновенный переулок, и, так и не найдя ничего сверхъестественного, Луни махнул рукой навигатору, мол, заколебался и что-то соответствующее произнеся вслух.              — Тогда тут больше нечего делать, — сказал тот и жестом показал, что намерен идти дальше.              — Подойду через минуту, — сказал Франсуа, и Ленц ушел, бросив сигарету в маленькую сточную канавку. Луни уселся на мостовую, как будто это было необходимо, чтобы заставить себя принять очевидную, но неприятную истину. Он закрыл глаза, опустил руки в ладони, несколько секунд просидел так, а после резко поднял голову, огляделся, встал и скоро догнал навигатора.               — Это дозор, — сказал он, не утверждая, а соглашаясь; Ленц поглядел на него молча, после чего сказал:              — Тогда в любом случае будет с ними перепалка, и вдвоем соваться куда бы то ни было — очень дурная идея. — Луни не высказал вслух согласия: все это было очевидно. Ленц на ходу полез в карман брюк. — По идее, наш капитан никогда не против поиграть с дозорными… — Он вытащил маленькую ден-ден муши. — Хотя погоди-ка, — он задумался, держа улитку в руке, — быстрее будет по-другому. Идем. — Он спрятал улитку обратно в карман, протиснулся между двумя неимоверно большими женщинами и через квартал свернул в переулок. На вопрос Луни о его намереньях он только сказал, что до капитана тяжело дозвониться и что проще его отыскать. Еще через десять минут пути они оказались уже в другом районе города — куда менее цивилизованном. Потом вышли на неширокую, но шумную улицу, где, как понял Луни, стояли в основном бары и забегаловки. Ленц прошел мимо нескольких дверей и, остановившись напротив вывески над деревянными створками «Горе-капитан», зашел внутрь; Луни шагнул за ним.              Вообще, Франсуа считал, что это было несколько неподходящее названия даже для второсортного бара, но, оказавшись внутри, он понял, что ошибался. Бар собой представлял относительно небольшое помещение, в которое уместили целую тьму столов. Освещение было тусклое, и едва ли можно было рассмотреть, что творилось в дальних углах зала. Несколько ламп висели над барной стойкой, где бармен, пригибаясь к стойке, что-то рассказывал сидящим напротив людям и бросал по сторонам взгляды — не дай бог кто-то вздумает подслушать. В зале тоже были посетители, Луни насчитал как минимум троих, кто на столе лежал, уткнувшись лицом в руку. Чуть глубже за двумя сдвинутыми вместе столами сидела большая компания, и среди них Франсуа различил знакомое лицо: капитан был в центре этой группы людей и поглощал смачный бутерброд. Сцена показалась экс-аристократу абсурдной до безобразия, комичной, но несмешной, и Луни даже впал в некий ступор, но Ленц тоже увидел капитана и направился к шайке, и Луни пришлось прийти в себя. Но не успел он сделать и пары шагов вслед за Ленцем, его вдруг придержал какой-то старик, сидящий за пару столов от цели. Ленц, собиравшийся уже окликнуть капитана, развернулся на полпути, поднял брови и хотел спросить, что за дела, но старик заговорил прежде.              — Ты, мальчик, не самоубийца ли часом? — спросил он, вцепившись ему в руку. Он говорил протяжным тихим голосом. Ленц потупил взгляд. Луни оглядел старика, но из его внешнего вида не смог сделать никаких выводов: старик — и все. — Пирату нечего делать за одним столом с дозорными, — закончил тот.              — Но там сидит преступник, почему он-то с ними за одним столом? — спросил Ленц, вполне осознанно не делая опор на то, что «преступник» — их старый знакомый. Старик пожал плечами и отпустил руку Луни, тот облокотился на спинку стула позади. Ленц наконец перестал оглядывать старика и опустился за стол.              — Они все тут уже больше часа. Все не могут договориться, — начал старик, но осекся. — Что-то, мальчик, искал? — Это он сказал Франсуа. Тот переглянулся с Ленцем.              — Разошлись со знакомой, вот теперь развлекаемся — ищем, — ответил Луни. Старик рассмеялся, если только это можно было назвать смехом: он просто несколько раз как-то очень громко выдохнул.              — Девушка? Мальчик, я знаю, кажется, о ком ты говоришь. Только что я слышал, как они, — он кивнул головой в сторону компании у него за спиной, — говорили о некой девушке. Капитан ее все называл «эта женщина», — тут он снова захохотал, только в этот раз в голос, как положено смеяться людям несколько сумасшедшим, но до безобразия информированным. — Я к чему это вам, мальчики, говорю? Поберегите жизнь свою, — старик встал с места, оставил на столе под стаканом пару банкнот и оглядел обоих своих собеседников. — А вам, молодой человек, лучше было бы остаться на Мариджое. — С этими словами он отсалютовал своим знакомым и вышел. Навигатор проводил его взглядом до двери.              — О чем он? — спросил Ленц. Франсуа неискренне пожал плечами.              — Понятия не имею. Как и о том, верить ли вообще этому товарищу. — Луни оглядел шумную шайку. На дозорных никто из них не походил; без формы, без формальных обращений, они пили, ели, говорили громко и теперь уже не о Фрэнни, а обо всем, что дозорных не должно бы было касаться. Капитан объяснял, как устроен его корабль, а ему отвечали, что нет на свете корабля лучше, чем у Мугивары, что тот может летать и даже телепортироваться. Потом разговор зашел о Соломенной шляпе, и Луни не стал вслушиваться.              — В любом случае, — сказал Ленц, — Каин у дозора. А мне не хочется сомневаться в своем капитане.              Франсуа кивнул как-то отстраненно. Если приглядеться, некоторые из шумной компании действительно лицом походили на дозорных. На офицеров дозора. Широкоплечие, с тяжелым выпирающими подбородками, их плащ с «правосудием» как будто развевался у них за спиной, даже будучи снятым. Франсуа горько улыбнулся своим мыслям и спросил, знает ли Ленц, где база дозора и как туда добраться. Тот кажется, даже оскорбился, но зато все неприятные темы были закрыты; они поспешали убраться из «Горе-капитана», и им удалось сделать это, причем их собственный горе-капитан их так и не заметил, что, наверное, было к лучшему.              Ленц объяснил, куда идти. С его слов база у дозора на этом острове была. Она находилась в средней черте города, и дойти до туда оказалось делом минут двадцати.              — Имей в виду, — добавил он уже на бегу, — я понятия не имею, что там внутри. Пляшем вслепую.              — Молюсь, чтобы они хотя бы нас в лицо не знали, — проговорил Луни. Ленц сказал «ага», и они прибавили темп. Надо отметить, что Луни не был фанатом длительных пробежек. Да он вообще ничего общего с бегом не имел вот буквально до сегодняшнего дня. К счастью, все не оказалось из рук вон плохо, но все же такой расклад не был самым лучшим. Франсуа относил его к «сработало, но ненадолго», и возникало острое желание с этим что-то сделать. Бежать быстрее, например.              Ленц был, наверное, Богом навигации. Луни составил о нем именно такое мнение. Пират, пообещав двадцать минут пешком, казалось, не принял во внимание свои навыки и не учел скорость передвижения. Эта часть города позволяла не делать гигантские крюки, а Ленц еще и при первой же возможности выскочил на крышу, мол, оттуда и виднее, и людей меньше; так дело пошло втрое быстрее, и уже минут через семь они стояли на крыше напротив немаленького трехэтажного здания на другой стороне улицы. Наверное, это была одна из тех улиц, которую нельзя отнести ни к центру города, ни к периферии. Поэтому-то тут и стояла база дозора. Так подумал Франсуа. Надпись «Marine» над главным входом выдавала дозор с потрохами, а вот уютное местечко на крыше над четвертым этажом было прекрасной пряткой.              — Пришли, — выдохнул Ленц и уселся, прислонившись спиной к невысокому металлическому ограждению. Франсуа тяжело дышал: такие пробежки не его русло, но он не позволил себе задержаться из-за банальных слабостей. Теперь, правда, об этом немного жалел; горло противно обжигало при вдохах и выдохах, появилась общая усталость и ноги и руки слегка дрожали. Ленц посмотрел на него и усмехнулся: мальчишка же. Он потянулся в карман и закурил. Для самого навигатора такой марафон был не в новинку, да и тяжело быть пиратом и не переносить бег. Наталкивало на мысль, что Франсуа — не тот, за кого себя выдает. Впрочем, Ленцу это было ни к чему. За Фрэнни он волновался необъяснимо сильно, и необходимостью стало хотя бы убедиться, что она не здесь.               Навигатор, прикусив сигарету, поглядел на Луни. Тот лежал на спине, раскинув руки в стороны, и уже не выглядел измотанным. Чудная способность восстанавливаться, учитывая то, что не прошло и минуты. Тот, увидев, что Ленц смотрит на него уже с готовностью сорваться с места, встал на ноги. Ленц кивнул в сторону пожарной лестницы; они ушли с крыши, пересекли неширокую, но довольно людную улицу, и встал вопрос ребром: а дальше?              — Дельно. — Ленц задумался. Они встали посередине дороги.              — Хотя у меня есть мысль, но она может не сработать, — предупредил Луни, навигатор махнул рукой.              — У меня их вообще нет. Так что флаг в руки.              — Нужен черный вход. — Ленц посмотрел на него и хмыкнул.              — Найдем, — заверил он, и искомое нашлось действительно скоро; теперь, высовываясь из-за мусорных ящиков, они оглядывали неприметную дверцу в переулке в поиске ден-ден муши наблюдения. Ленц сказал, что если вся соль в том, чтобы проникнуть внутрь незамеченными, то даже одна безобидная улиточка испортит им жизнь. Франсуа поверил и накрыл крышкой голову. Впрочем, через пару мгновений убежденный в своей безопасности Ленц уже выскочил из-за ящиков, а Франсуа, не особенно задумываясь, последовал за ним.              Дверь была заперта. Ленц чертыхнулся и внимательно оглядел замочную скважину. Замок, судя по всему внушительный, а дверь открывается наружу — не выбить.              — Нам нужна отмычка. Может, даже проволочка, или шпилька, или и то, и… — начал он, но Луни молча протянул ему и проволочку, и шпильку. Ленц вскинул брови. — Какая предусмотрительность! Знаешь, ты круче, чем о тебе говорил капитан, — сказал он и принялся ковырять то тем, то другим в замочной скважине. Теперь была очередь Франсуа вскидывать брови.              — Он что-то говорил?              — Да, что ты, мол, какой-то мафиози. Занимательно. Я не верил. Зря, похоже. — Замок щелкнул, и Ленц хлопнул в ладоши. — Нет, серьезно. Швыряешься овощами восхитительно, правда, тебя не возлюбил бы наш кок. Стреляешь метко. Думаешь своевременно.              Франсуа мысленно удивился тому, насколько Ленц оказался близок к правде, сказав о несложившихся отношениях с коками и поварами.              — Не зря же я минуту в мусорке сидел, в самом деле. — Ленц рассмеялся. Они зашли внутрь.               «Внутрь» выглядело примерно следующим образом. Это был коридор с дверями с обеих сторон. Довольно светлый, с бело-голубыми стенами. На полу была плитка. Франсуа проверил — скользит. Это было машинальное наблюдение, цену которого он не признал, но почему-то это была первая мысль, пришедшая в голову. Полы были идеально надраены, но ботинки не оставляли следов, это радовало. Наконец, первоначальный осмотр нового места приключений подошел к концу. Луни только удивило, что тут никого не было. Ленца, похоже, тоже, потому что этот вопрос прозвучал из его уст:              — Где все? — Франсуа пожал плечами. Хотя мысль была.              — Сколько времени? Обед? Не знаю. — Ленц задумался на секунду.              — В чем состоит твоя супер-мысль? — спросил он, и Франсуа усмехнулся.              — В том, как можно отговориться. Плана нет. Мы просто свободно блуждаем по зданию, — сообщил он. Ленц почему-то посмотрел на него даже с одобрением. Они, молча удостоверившись, что пути назад нет и оба это знают, одновременно пошли вдоль по коридору. На дверях висели таблички с номером кабинета и другой информацией: «спортзал» «кабинет капитана Рикиши», «кухня», «42». Но не все помещения были подписаны, а некоторые были закрыты. Франсуа иногда заглядывал в щели, наблюдая за теми, кто в кабинетах находится, но чаще всего они оказывались пустыми. У Луни возникла даже мысль, что в городе что-то случилось, например, известный ему капитан, но эта мысль оказалось непопулярной в его голове. Франсуа забил. Тем более, к нему обратился Ленц, отстраняясь от двери в очередной неподписанный кабинет:              — Мне кажется, что Фрэнни внизу. Не на этом этаже, — сказал он с уверенностью — ему не казалось, он это знал. Франсуа полюбопытствовал откуда, на что Ленц ответил: — Есть люди, которые напротив входных дверей весят планы строения. Я их всей своей навигаторской душой люблю.              — А твоя навигаторская душа не подскажет, как туда добраться? — спросил Луни.              — Разумеется, подскажет, — улыбнулся Ленц, прислонился лицом к замочной скважине и постоял так несколько секунд. После этого он распрямился и, словно до сих пор видя перед собой план базы, сказал: — Нам прямо, налево, налево и в дверь. Это лестница.              — Поблагодари от меня твою душу, — сказал Луни уже набегу. Ленц кивнул и снова улыбнулся.               «Навигаторская душа» Ленца не подвела. Через минуту они стояли у лестницы, но вела она только вверх. Ленц растерялся; впервые, пожалуй, за все то время, что Луни был с ним знаком. Он и сам несколько расстроился, увидев вместо спуска глухую стену, но навигатор это воспринял почти как личную обиду. Он вдруг очень посерьезнел и подошел к стене, ощупывая бело-синие кирпичи.              — Ленц?              — Варианты?              — Кто вы такие, вы, оба? — голос сзади требовательно задал вопрос. Луни про себя выругался. Ленц ударил ладонью по стене. Они оба развернулись на пятках, почти синхронно. В дверях стояли двое массивных дозорных. Один с ружьем, второй с чем-то вроде сабли на поясе. Говорил, похоже, тот, что был вооружен ружьем; он стоял чуть впереди и ему такой голос больше подходил. Дозорный позади него был поменьше в размерах, и Луни почему-то показалось, что он дико напуган. Сам Луни, удивившись тому, что внезапно потерял весь страх, ответил:              — Мы пираты. Мы взломали дверь, пробрались внутрь и собираемся выкрасть одного из пленных, чтобы творить разбои на потребу нашим черным душонкам. Вы не знаете, как попасть к камерам? — спросил он в конце своей речи, которую произнес голосом, полным издевки и какой-то скрытой злобы, почти без интонации и жестов. Краем глаза Франсуа с большим удовольствием наблюдал опускавшуюся челюсть Ленца. Прямо перед собой он видел, как дозорные смутились и переглянулись, не зная как реагировать. Луни поднял брови, требуя ответа. Тут дозорный, стоявший чуть поодаль, очень высоким голосом подчиненного произнес:              — Д-да, конечно, идемте, я, я покажу Вам, — он расплылся в глуповатой улыбке. Теперь переглянулись Луни и Ленц. Последний не своим голосом спросил:              — Как тебя зовут, солдат?              — Я Иши. Это Сёши. Идемте, — но он не вышел из дверей, а наоборот прошел внутрь и подошел к Ленцу. Вернее, Ленца он миновал и прикоснулся к стене. К какому-то определенному кирпичу, наверное, потому что после этого прикосновения стена разъехалась в стороны, открывая выход к лифту. — Проходите. Я пропущу вас. Нам туда нельзя. Ранг, понимаете, не позволяет… — Он притих; Ленц сверлил его взглядом.              — Как подняться снизу обратно? — спросил он.              — Там рычаг. Вызова. Вы увидите. — Ленц поглядел на Луни. Тот ответил взглядом, выражающим только одно: дают — бери, и Ленц кивнул, они зашли в лифт, нажав на единственную кнопку с надписью «-1». Лифт дернулся и поехал вниз. До Луни донесся разговор:              — Ты что делаешь, идиота кусок? Мы тут охраняем пустую базу!              — Это ты идиот! И ежу понятно, что это проверка.              — Это пираты!              — Ни один пират в здравом уме не… — дальше Луни не услышал. Но и уже услышанное оказалось приятной новостью. Луни и Ленц переглянулись. Навигатор тоже слушал беседу двух незадачливых «охранников». Все вставало на свои места. Оставалось вернуть на свое место только Фрэнни.