Горе-аристократ

      Луни себя не считал философом. Не считал и психоаналитиком. Уж точно не тем, кто видит людей насквозь и парой слов может перевернуть человеку мировоззрение. Так что позиция Ленца ему была понятна: он все узнал, исправил то, в чем считал себя косвенно виноватым, но остался со своим капитаном. Луни это казалось вполне естественным, но пугало кое-что другое. Едва ли дозор действительно схватил Фрэнни за то, что этот капитан про нее наплел. "Недоофицеры", может, и считают, что она очередная преступница, о которой знают даже пираты, по которой давно плачет Импел Даун, но наверняка те, кто с капитаном проводил переговоры, видел в его описании не преступницу, а сбежавшую с известного острова. Сбежавшую из дома Монморанси. На пару с Монморанси-младшим. Знали ли о последнем в дозоре, Луни не знал, их могли считать напарниками, а могли и вовсе не знать, что Франсуа, сын своих родителей, сейчас на острове, да еще и заодно со своей новой подружкой. А могли знать.              Впрочем, Луни не считал, что дозор делает что-то неправильно. Грязными методами, но все же они выполняли то, что им поручено. В отличие от капитана, который не может следовать банальным условиям сделки. Собственно, Луни не мог объяснить, что это было за рвение — найти этого человека, но оно не давало ему покоя. И самое мерзкое было то, что Фрэнни едва ли могла помочь. Если к нему дозор не посмеет и притронуться, если они знают, кто он, то девушку они могли уже могли считать очередной сбежавшей рабыней, а потому действовать могли любыми методами. Они уже действовали, а потому сейчас у Луни в голове сложилось две очень четкие цели. Первая — найти капитана. Вторая — свалить с этого острова.              Луни считал себя человеком, который довольно хорошо ориентируется на местности: на то были причины примерно годовой давности. Поэтому Луни не стал ходить петлями и последовал своему первому рвению: пойти в тот грязный бар на окраине, где они с Ленцем имели удовольствие встретить одного занимательного старика. Луни сомневался, что капитан был еще там, но самые спонтанные мысли обычно бывают самыми и правильными. Но на полпути Луни все же передумал. Он постоял на безлюдной улице с минуту, после чего ушел совсем в другую сторону. На корабль. В итоге он пробродил лишних минут сорок, но на корабль все же попал. Через пару часов.              Судно стояло все там же. Дело шло к вечеру, солнце собиралось садиться, на палубе отсиживались уставшие матросы. Увидев Луни, некоторые кивнули в знак приветствия, другие не обратили внимания, у них был долгожданный отдых на острове, в стоячей спокойной воде. Луни спросил, на месте ли капитан, на что ему ответили, что он, скорее всего, "припрется к полуночи, как обычно завалится дрыхнуть, а на утро соберется сделать что-нибудь важное". Такое положение дел его вполне устроило, и он ушел, спустившись к каютам. К каюте капитана, оборудованную под кабинет. Туда, где он в основном и говорил с капитаном.              Луни обошел знакомое помещение. Открыл шкафы, оглядел полки. Там было мало полезного или важного: не было ни карт, ни журналов, не записных книг. Луни подумал, что все названное есть, скорее всего, в каюте Ленца, но туда он бы не зашел без приглашения. Был алкоголь. Довольно много. Оружие. Пистолеты, патроны. На столе лежали листовки. Все — с изображением капитана. Некоторые были явно старыми, там были другие награды, но несколько листовок были новыми, они были напечатаны на свежей бумаге. Были другие листовки. Мугивара, его команда, сверхновые, другие пираты. Луни не стал разглядывать. Он уселся на кресло и закинул ноги на стол. Предстояло ждать, до полуночи было еще долго.                                          Послышался грохот. То есть не то чтобы прямо грохот, но возникло ощущение, что кто-то сильно ударил стену ладонью. Луни взбодрился. Поглядел на часы. Чуть больше часа. В кабинете — непроглядная темень. Наконец, человек по ту сторону двери пошел ровно. Может быть, он просто запнулся в темноте. Шаги были слышны все ближе. Пытаясь заставить глаза видеть в полной тьме, Луни неотрывно смотрел на дверь. Через пару секунд она открылась со скрипом, и в кабинет вошла фигура, явно не походившая на фигуру капитана.              — Это я, спокойно, — женский голос. Луни узнал Фрэнни. — Тебя спалил матрос. А я решила, что корабль — это самое безопасное место. И да, я поняла, в чем дело. Я на все твои вопросы ответила? — спросила она, на ощупь пробираясь к столу.              — На все, — ответил Луни. — Я тут, между мной и тобой стол, тебе еще метра три до него, — добавил он, понимая, что ориентироваться в кромешной тьме трудно, а Фрэнни собирается заняться именно этим.              — Спасибо, — сказала Фрэнни, идя на голос уже уверенно, пока не уперлась ладонями в столешницу. — Что ты собираешься делать? — Она упала на кресло, в котором сидел сам Луни несколько дней назад.              — Честно? Я понятия не имею. Не знаю, когда он придет. Не знаю, что я скажу. И не имею ни малейшего понятия, куда и как потом. Вообще, моя б воля — пристрелил бы его нафиг.              — Плохая идея, — прокомментировала Фрэнни и задумалась. Настала тишина. В темноте и тишине могло показаться, что в кабинете никого нет. Девушка сидела, спрятав лицо в ладонях, Луни глядел в потолок. — Как ты думаешь, он знает? Знает, кто ты?              — Не знает. В дозоре еще может быть — и то не все. Что он у них выпросил взамен, я не знаю. Может быть, возможность уйти в море без преследования или форой. Может быть, дозору тоже будет плевать на условия сделки, и они некуда его не пустят, если выловят тебя или меня. Или обоих. Им это просто незачем, — Луни пустился в размышления вслух. Фрэнни слушала и пыталась все догадки скомпоновать так, чтобы из сложившейся истории извлечь выгоду. — Может, просто ждут, когда он выведет корабль из своего убежища. Потом нападут.              — Думаешь, они просто не знают где корабль? — спросила Фрэнни.              — Иначе бы уже все тут обтянули желтыми лентами. Думаю, что нет, — ответил Луни. — Есть мысли?              — Есть одна. — Молчание. Фрэнни сочла это за приглашение высказать все, что думает она. — Ты же имеешь над дозором власть. Так вызови их сюда, пусть они придут. У них будет все, что им нужно: и пират, и беглый раб, и его господин.              — Меня пугают два последних пункта. — Луни не видел, как Фрэнни растянулась в улыбке. — А первого, кстати, сегодня еще не видели. И я все еще не могу понять, к чему ты ведешь.              — К тому, что это будет ослепительный успех, — проговорила она. Улыбка проглядывала даже в ее голосе, и Луни хмыкнул. Он явно не догонял до чего-то "ослепительного". Фрэнни откровенно рассмеялась. — Помнишь, ты что-то говорил, что людей вам дарят на что-то вроде совершеннолетия? Так вот и заяви, что вовсе ты не сбежал, а просто начал свою жизнь, как взрослый, совершеннолетний человек, а меня с собой забрал. И знаешь, что еще? Получится, что ты им пирата поймал. Они будут на седьмом небе.              — Не думаю. У них наверняка что-то вроде приказа вернуть нас на место. Хотя дозор я все же вызову, — сказал Луни и встал. — Только я думаю, проблемкой будет отыскать тут ден-ден муши.              Шлепок. Фрэнни ударила ладонью лицо. Послышалось "Издеваешься?" тоненьким голосом человека, близкого к истерике.              Но даже в кромешной тьме ден-ден муши отыскать удалось. В трубку Луни проговорил всего несколько слов. Название реки, где стоял корабль, назвал свое имя, имя капитана и добавил: "У вас мало времени". Из трубки донеслись голоса, какой-то шум, даже грохот, ахи и охи — паника важной новости. Луни повесил трубку, убрал ден-ден муши. Фрэнни спросила, что он предлагает, и согласилась с другим планом. Они уселись на свои прежние места. Снова нужно было ждать.              С коридора снова стали слышны шаги, кто-то приближался к кабинету. Дверь со скрипом открылась, и теперь уже вошел капитан. Луни услышал, что дверь закрылась и капитан сделал несколько шагов к столу, но Луни сказал негромко:              — Ты тут не один. Нас тут даже не двое.              — Привет. — Фрэнни растянула это слово на гласной, и могло бы показаться, что приветствие слетело с уст ненормального. Капитан встал на месте. Он громко вдохнул и собрался что-то сказать, но его прервала Фрэнни, — вообще-то за решеткой премерзко. Надеюсь, ты это проверишь на своей шкуре. Когда-нибудь.              — Тут скоро будет дозор. Вот буквально с минуты на минуту, — сказал Луни.              — Вы идиоты, вы тоже преступники, они вас обоих повяжут, а так бы ты мог отделаться только девчонкой. — Капитан расхохотался, а Луни уже тихонько обходил стол. Фрэнни и вовсе была у двери и медленно-медленно ее открывала.              — Как знать, — протянул Луни. Он подошел двери, Фрэнни уже проскользнула в узкую щель между дверью и косяком. — Как знать.              Капитан что-то еще говорил, не замечая, что говорит сам с собой. Фрэнни и Луни шли по коридору к выходу наверх. Им навстречу пробежало два матроса, Луни остановил одного за руку, спрашивая, что случилось максимально спокойным тоном. Тот бросил, что скоро прибудет дозор. Наконец, они вышли на палубу. Тут царил хаос. Дозор уже прибыл, и была стрельба, ругань, грохот. Фрэнни нырнула в толпу, увлекая за собой Луни. Тот поддался, в этом Фрэнни была мастером, что парень уже давно осознал. Они прошмыгнули мимо дерущихся, мимо капитана дозора, раздающего указания, который Луни показался знакомым. «Горе-капитан», ну конечно.              Скоро они бы ушли, но со стороны кают донесся нечеловеческий рев капитана пиратов. Гаунер был в гневе. Луни быстро схватил Фрэнни за плечи и утолкал ее поглубже в разношерстную толпу людей, которым стало все равно, что идет драка: предстояло зрелище.              — Ты, чертов мальчишка! — капитан очень быстро заметил его в толпе и вышел к нему. Толпа перед ним расступилась. Между Луни и пиратом образовался коридор, наступила действующая на нервы тишина. Капитан стучал зубами от гнева. Он уже достал из-за пояса пистолет, направил его на Луни, и тот мог только догадываться, почему Гаунер не стреляет. Под светом луны было видно, кто где стоит. Дозорные светили фонарями. Капитан дозора тяжело сглотнул, видимо, понял, кто стоит почти в метре от него, но сказать ничего не мог. Луни пытался подсчитать, сколько кружек рома влил в себя Гаунер, если теперь он едва держал оружие. — Ты во всем виноват! Шел бы с миром! Никто бы не пострадал!              Он еще что-то говорил. Луни же понимал, что у него нет пистолета, как и в принципе никакого оружия, ничего колюще-режущего и нет даже овощей. Нечестная получалась дуэль, если только этим людям знакомо такое высокое понятие, как честная дуэль. Пират закончил свою, должно быть, очень поучительную речь и рассмеялся, гулко, громко, злобно. Луни почувствовал, как добрая половина окружающих его съежилась и пожелала никогда не быть рожденными.; сам же аристократ подобного не испытал: корни не позволяли.              — Я шел бы с миром, — сказал он. Пришла мысль. Луни надеялся, что он не ошибался, думая, что его смерть не на руку как минимум большинству здесь присутствующих. Как минимум тем, кто трясется не от рева в доску пьяного пирата, а от холодности выражения лица мальчишки перед ним. — Пистолет, — сказал Луни властно, не своим голосом. Стоящий по правую руку капитан дозора вздрогнул и дрожащей рукой протянул мальчику пистолет, не посмев ничего ни спросить, ни сказать. — Но я принадлежу другому уровню, — сказал Луни, навел пистолет на Гаунера, и…              Бам! — и тишина.              Пират скорчился. Упал, держась за живот, пытаясь остановить кровотечение. Пуля прошла навылет. Если ему скоро не помогут, он погибнет, подумал Луни. Он поглядел на него еще раз, бросил пистолет и ушел под шум гробовой тишины. Казалось, звук выстрела то ли без конца повторялся, то ли все еще длился. Луни спустился с корабля и направился к городу. Ему хотелось верить, что за ним не пойдут. А еще руки тряслись. Он слышал, как на палубе раздалось приглушенное "изверг", сказанное кем-то из солдат. Потом кто-то прокричал "Остановите кровь!". Потом началась шумиха, и все забыли про главное действующее лицо, которое все происходящее теперь на корабле слышало издалека и не придавало значения, пытаясь в темноте ночи разглядеть знакомый силуэт. И разглядел ведь.              Фрэнни Луни обнаружил за деревьями, далеко от корабля. Она сидела на земле под гигантским вязом, запрокинув голову к небу и разглядывая звезды сквозь шумящую крону. Поэтому она не услышала шаги и, когда Луни подошел и окликнул ее, она даже вздрогнула. Она улыбнулась ему, и они, перекинувшись парой фраз, ушли прочь. Девушка сказала, что хочет спать. Луни ответил, что у него ни белли.