New hope

Луи пробыл у озера до полуночи, пока холодный месяц не поднялся над полем и не осветил всю черноту земли своим мистическим серебристо-желтоватым светом. Парень начал замерзать, поэтому со всех ног бросился к своему лесному жилищу. Старая печка отдавала уже недостаточно тепла, так что шатену пришлось лечь спать в одежде, и даже так он не мог согреться всю ночь. Озноб и дрожь терзали тело мальчика, но он абсолютно не хотел сдаваться в цепкие лапы Морфея, боясь замерзнуть. Но утро не принесло долгожданного облегчения. Холод разлился по всему телу, заставляя парня сильнее кутаться в старое одеяло и клацать зубами. Ни горячий чай, ни какой-то целебный отвар - ничего не помогало. Луи даже не мог встать: все кости ломило от ноющей боли, а голова кружилась так, что шатену казалось, что он в каком-то космическом пространстве. В таком состоянии парень точно не сможет спуститься с навесного домика и даже дойти до аптеки. Отчаяние накатывало волнами, а мозг не собирался подавать ни одной идеи. Вдруг Луи услышал шум. Он посмотрел в окно и увидел Олли, сына местного фермера, который обожал ходить по грибы ранним утром. Собравшись со всеми силами, что остались у шатена, Луи подбежал к двери, открыл ее и крикнул: - Олли, помоги мне, принеси лекарств, пожалуйста. - Луи, Луи, что с тобой? - в этот момент местный мальчишка увидел, как шатен падает на порог своего жилища без сознания. Жар. Страшнейший жар терзал тело мальчика, разнося лаву по венам, заставляя дыхание сбиваться, а сознание рисовать страшные и мистические картины беспамятства. Луи снилась гроза. Чернее смолы небо рассекали миллионы молний, которые разветвлялись по небосводу как ветки или корни старых деревьев. Они были настолько яркие, что освещали все пространство от земли до неба и даже выше, казалось, будто сам Сатана решил поиграть со своими любыми электрическими игрушками, не жалея собственных сил. А от раскатов грома закладывало уши. Пронзительный треск вначале проникал до самой души, а последующий грохот сотрясал все живое и неживое на земле. Но только шатен не боялся этой разбушевавшейся стихии, ему даже был не важен ливень, что шел сплошной стеной, размывая все на своем пути. Луи стоял на поле, окруженном сплошным лесом, и от этого картина становилась еще ужаснее. Тысячи молний сверкали вокруг него, но не от них исходила опасность. Из лесной чащи на парня несся огромный конь. Сам он был вдвое больше нормальной лошади, ноги толще и сильнее, виднелись все вздутые мышцы на этих ногах. Молнии летели и из-под копыт этого жеребца при каждом ударе о землю. Ноздри раздувались, а воздух выходил из них со страшным свистом. Черный как уголь, а глаза огненно-красного цвета, как будто налиты кровью. Эта громадина неслась на беззащитного мальчика быстрее ветра, а Луи стоял как загипнотизированный и не мог ничего сделать. Все произошло слишком быстро - конь одним ударом в грудь сбивает парня с ног. И молнии рассекают небо пополам. - Мамаша, что же вы за сыном не следили? Так и до воспаления легких недалеко! - Простите, мы с мужем уезжали, вот он и перекупался видимо. - Берегите, берегите здоровье мальчика! Вновь беспамятство. Только теперь все спокойно, размеренный летний день. Только очень душно. Воздух какой-то спертый, застоенный, почему-то пахнет гнилью и ржавчиной. Атмосфера давит. Луи не видит себя, будто он где-то в стороне, далеко, но парень все чувствует, ощущает. У него сильно болит в груди, ноет, разрывает. Предчувствие чего-то страшного висит как дамоклов меч над головой. Шатен видит обрыв, а под ним бурная река, которая разбивается о камни, выступающие со дна. Вдруг табун грациозных рысаков стремительно скачет по направлению к обрыву, парень кричит, чтобы лошади остановились, но они одна за другой прыгают в бездну. Глаза застилает пелена из слез. Не может быть. Не может быть!!! Он приходит в себя через неделю. Кошмары больше не мучали Луи, голова не болела, тело не знобило, только сильная слабость и сонливость не покидали шатена. Когда парень очнулся, первое, что бросилось ему в глаза - это незнакомая комната, в которой он лежит. Обстановка абсолютно другая: не похоже ни на его дом, ни на его лесное убежище, вид за окном тоже странный - никогда парень не видел, чтобы ветка яблони росла впритык к оконным рамам. Может он в доме у Олли? По крайней мере, именно этот мальчуган был последним, кого Луи увидел в тот злосчастный день. Так хотелось встать и осмотреться, но шатен подумал, что раз он в гостях, то должен соблюдать приличия и дождаться, когда хозяева сами придут к нему. Луи продолжил изучать обстановку: в комнате практически ничего не было, кроме кровати и письменного стола, все остальное лежало в огромных коробках. Интересно, где же он был? Через пару минут послышался шум из коридора, затем дверь открылась и вошла его мама. Она молча поставила на прикроватную тумбочку поднос с лекарствами, измерила температуру и жестом указала на то, что необходимо выпить. Зачем Олли сказал ей? И как ее вообще пустили? Луи немного был зол: в конце концов, поругались они тогда очень сильно. Ближе к полудню Джей вновь зашла в комнату и сказала: - Я думаю, ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы спуститься с нами и пообедать. - Хорошо, но почему ты командуешь в доме Макейнов? - Что за бред ты говоришь? Макейны остались у себя в захолустье, да и не села бы я с ними за один стол даже под страхом смертной казни. Хотя надо сказать спасибо их сыну, если бы не он – не нашли бы мы тебя. - Подожди, тогда где мы? – парень встал с кровати и на пошатывающихся ногах направлялся к двери, кутаясь в махровый халат. - Добро пожаловать в наш новый дом! – приторно-сладким голосом пропела женщина. - Что это значит? – заикаясь, произносит парень. - Луи, у тебя выпускной класс, надо быть ближе к столице, к ведущим университетам, да и я расширяю компанию, так, что мне нужно было переехать в более престижный город. Чтобы меня стали воспринимать не как провинциальную женщину, а исключительно как элиту общества. Да и тебе пора отвыкать от этих деревенских замашек. Отучишься-возглавишь мою дочернюю компанию. Так что, как окончательно выздоровеешь – приступай к обустройству комнаты. - А в конюшню меня кто возить будет? - Никто, - усмехнулась Джей, - конюшни больше нет. Разорилась. Чтож, со всеми бывает. В этот момент у парня будто землю из-под ног выбили. Что значит - нет конюшни? Как возможно было ее разорить за неделю? А где теперь Буцефал? И кто все это сделал? - Это ты сделала? – напрямую спрашивает Луи. Кровь внутри него закипает, а ненависть разносится ядом по всему телу. - Да, я, и что с того? И не спрашивай, куда делся весь этот скот! Я только помогла с документами – остальное доделали муниципальные власти, - зло смеялась женщина. Она думала, что одержала победу, что сломила своенравный характер парня. Думала, что больше нет того стержня, который поддерживал Луи все эти годы. Джей хотела, чтобы ее сын стал прототипом ее, слушался во всем, делал только то, что она скажет. Но увлечение Луи способствовало лишь большему отдалению парня от того идеала, что нарисовала в своей голове Джей. Ее игрушка выходила из-под контроля. Но этот удар пришелся в самую цель - в сердце мальчика. Беспомощность - это все, что чувствовал Луи. Ему хотелось разбить что-нибудь, разорвать, разгромить, сделать такой удар, чтобы его матери стало так же больно, как и ему. Больно морально. Чтобы внутри все оборвалось от рухнувших мечт и несбывшихся надежд и достижений. Осталась лишь пустота. - Я тебя ненавижу! – прокричал парень. На его глаза попалась торчащая из коробки хрустальная сова - подарок Джей, когда Луи выиграл первые в своей жизни соревнования по конкуру. Шатен хватает статуэтку и кидает в сторону матери. Хрусталь вдребезги разбивается о стену. Парень падает на колени и заходится в рыданиях и проклятиях. - Ничего, еще свыкнешься, - злобно шепчет Джей,выходя и закрывая дверь в комнату сына.