Тихий омут

      Как назло начал накрапывать мелкий, холодный дождь.       - Псих, идиот. Полудурок! – потирая шишку во лбу, продолжал ругаться Фримен.       Уже полчаса назад троица выбралась из перевернувшейся машины и теперь высматривала попутку на пустынном ночном шоссе. Вернее высматривали Мира с Акселем. Тедди незаметно отошел в сторону.       - Ты посмотри на него, - фыркнул полицейский.       Стилет пялился в пустоту, улыбался и объяснял кому-то:       - Твой дом пуст. Она не в городе. Она ждет тебя. Давно ждет. Там…       Мира обеспокоилась. Галлюцинациями Прэйс раньше не страдал. Однако подойти и расспросить доктор не успела – на дороге показались спасительные фары. Машина остановилась.       - З-з-здесь ниже по дороге есть м-мотель, - простучала зубами Мира. – Т-т-туда, пожалуйста.       Им повезло. Водила попался отзывчивый, а может и глуповатый. Он легко согласился подбросить трех незнакомых людей, вежливо поцокал языком, выслушав полуправду об их аварии, и почесал балагурить:       - Хорошо еще никто шею не свернул. И хорошо, что меня встретили. Дорога здесь ночью безлюдная, а места дурные. Неспокойные места. На этой миле водителям частенько чертовщина мерещится. А вон там, повыше на холме, стоит психушка, где держат сплошь буйных маньяков и убийц…       В салоне наступила подозрительная тишина.       - Ужас какой, - вполне себе искренне вздохнул Тэдди.       Мира отвернулась к окну и уткнулась лбом в стекло.       - Ну, будет, будет, - неуклюже подбодрил водитель, в зеркальце заднего вида заметив, как вздрагивают ее плечи. – Главное, все живы остались…       Но последние события, переживания, страхи сделали свое дело. Мира вдруг осознала произошедшее предельно ясно и теперь тряслась от беззвучного, истерического хохота.

***

      «Мнение безразличных тебе людей должно быть тебе безразлично», - частенько повторяла Мира, но от неприятной привычки краснеть перед незнакомцами в курьезных ситуациях так и не отучилась.       Женщина за стойкой ветхого ресепшена в мотеле, услышав, что Мира собирается делить номер с двумя мужчинами, окинула ее презрительным взглядом.       «Не объяснять же этой дуре, что если я сегодня оставлю Аксела наедине с Тедди, завтра она будет оттирать чьи-то мозги со стен?»       Пришлось глупо улыбаться, отчего консьержка, кажется, только укрепилась в своих подозрениях.       Аксель пошел к номеру первым, все еще угрюмый, но давно переставший ворчать. Клайджер даже замечала, как он пару раз заинтересованно поглядывал на Стилета, по всем признакам набираясь смелости начать разговор.       «В прошлый раз расспросить свидетеля не получилось», - догадалась Мира и собиралась намекнуть, что сейчас тоже не время, но ее опередили.       - На самом деле он не умер, а просто инсценировал самоубийство.       Фримен, оставив так и не повернутые ключи в замке, развернулся к Стилету всем корпусом.       «Того и гляди перекрестится», - не без злорадства подумала Мира.       - Мой отец, - так же запросто продолжал отвечать на незаданные вопросы Тедди. – Ты же сейчас думал, как расспросить меня обо всем и не начну ли я беситься от упоминания о его смерти. Не начну.       «Ну, понеслось!»       Мира отстранила онемевшего Акселя, открыла номер. Удостоверившись, что на окнах есть решетки, она пропихнула внутрь послушненького Прэйса с наставлением: «марш в душ и баеньки!» - а сама с Фрименом осталась снаружи.       Детектив, тупо глядевший перед собой, даже не сразу перевел на нее взгляд.       - Ты… ты раньше предупредить не могла?       - Зачем? – растерянная физиономия обычно самоуверенного копа Мире почему-то доставляла удовольствие. – Ты же свое мнение о том, что он шизик и псих от него и так не скрывал!       - Но он же шизик и псих! – встрепенулся Аксель, переходя к самообороне. – К тому же то, что я говорю от злости, это не всегда то, что я думаю.       - Ах вот, где собака-то зарыта, - фонтанировала сарказмом Клайджер. – А обо мне что думал, когда получил подзатыльник?       - Мисс куриные мозги, - чистосердечно признался изничтоженный Фримен.       Мира задохнулась от возмущения.       - Подумаешь, - детектив потупился, носком ботинка подковырнув отстающий кусок линолеума на не очень чистом полу. – Ты, наверно, тоже не раз меня мысленно ругала.       Клайджер сокрушенно вздохнула. Несчастная поза и виноватые нотки в голосе копа возымели умиротворяющее действие. К тому же мысленно она его действительно ругала и не раз.       «Дерьмово быть телепатом, однозначно дерьмово!»       - Ладно, - отрезала Клайджер.       Дверь в номер она из предосторожности полностью не закрывала, и сейчас держала ладонь на хромированной ручке. Из душевой комнатки слышался плеск воды и даже что-то вроде песенки. Умница Тедди, решил побыть хорошим мальчиком. Для разнообразия. Теперь можно было поговорить и о более серьезных вещах.       - Ладно, - повторила Мира. – Сейчас главное решить, что нам теперь делать.       Сама она склонялась к тому, что с Прэйсом надо поговорить начистоту. В конце концов до того, как Кэссиди стала покушаться на его жизнь, Тэдди спокойно сидел в больнице. Хоть и сбежать, как оказалось, трудности для него не составляло. Может, если предложить ему безопасность и лучшие условия, он согласиться вернуться в добрые руки врачей?       Фримен считал Миру безнадежной оптимисткой и предложил ей просто остаться со Стилетом на некоторое время, пока он, Аксель, все уладит.       - Ведь если ты не будешь знать о моих планах, то и Прэйсу нечего будет вычитывать из твоих мыслей.       Клайджер идея полностью положиться на Фримена не понравилась.       Неизвестно, сколько бы еще времени заняли их перешептывания, не обрати Мира внимания на тот факт, что вода в душе льется как-то очень уж монотонно…       Окна-то в номере были надежно зарешечены, а вот распахнутая под потолком в душевой комнате фрамуга – нет.       - Вашу ж мать! – ругнулся Фримен. Попытался пролезть за беглецом, застрял и попятился. – Может, он еще и форму тела менять умеет?!       Тедди, конечно, был постройнее Акселя, но смог ли «утечь» в отверстие такого размера? Пока до Миры доходило, что нет, не смог бы, из основной комнаты раздался звук запираемой снаружи двери…       Когда Клайджер и Фримен, узрев пустой номер, опрометью бросились в душевую, Стилет тихонько выкатился из-под кровати, запер комнату на оставленный в замочной скважине ключ и, что-то весело насвистывая себе под нос, сбежал вниз по лестнице.

***

      Офицеру полиции Брендону Куперу по прозвищу Локатор было скучно…       Прозвищем своим Брендон был обязан природе, наделившей его замечательными ушами, торчащими почти под прямым углом от головы, а скукой – заданию. Или напарнику.       Когда поступило сообщение о сбежавшем психе, двух копов первым делом отрядили сидеть в засаде в доме Прэйса. Брендон приготовился к бессонной ночи, а вот старый пройдоха Саливан, который был и постарше, и понаглее, почти сразу после осмотра дома плюхнулся в кресло и заявил:       - Ты, сынок, толкни меня, если чего услышишь. Ты-то уж точно ни звука не пропустишь, верно? С такими-то… личными качествами.       Купер поморщился от досады, но возражать не стал. Хватило и того случая, когда Брендон, недавно закончивший академию и преисполненный уважения к исполнению правил, попытался напомнить напарнику, что спать на дежурстве нельзя. Салли потом неделю рассказывал приятелям в участке про то, как «сижу я себе, наблюдаю за объектом, а наш зеленый трясет меня за плечо и просит, чтобы я не спал, а у самого глаза с крупную монету!»       Ждать в одиночестве было скучно и, что греха таить, страшновато. Про Теодора Прэйса в участке рассказывали многое. И то, что при аресте он якобы уложил семерых полицейских, и то, что умеет уворачиваться от пуль. Конечно, прямых свидетелей задержания маньяка из Блэк-Сноу-Плэйс в участке не было, а все байки начинались чем-то вроде: «Харви из 16-го слыхал от одного старлея», но все же…       Брендон удостоверился, что табельный «Смит и Вессон» легко ходит в кобуре. На углу улицы стояла, страхуя сидящих в засаде, полицейская машина. Локатор проверил связь с ребятами, немного успокоился. Еще раз обошел первый этаж и уже собирался было плюхнуться в кресло рядом с Салли и съесть припасенный хот-дог, как услышал, что в полуподвале хлопнуло окно.       Внутренне похолодев, Брэндон сунул уже развернутый хот-дог обратно в карман, не обращая внимания на пачкающий брюки майонез. Казалось бы, самое время толкнуть Салли, который, кстати, просыпаться умел так же быстро и легко, как засыпать. И, вполне по уставу, связаться с подкреплением в машине. Но какой-то бес подталкивал поступить иначе.       Кто знает, вдруг это всего лишь гребанный сквозняк? Потом опять насмешек не оберешься. С другой стороны амбиции рисовали приятные картины того, как Брендон задержит преступника в одиночку, и какая у Салли будет при этом физиономия.       Взяв пистолет на изготовку, Купер крадучись двинулся к двери в полуподвал. Хорошо, что при осмотре дома он предусмотрительно оставил ее открытой. Паренек постоял у входа, прислушиваясь. Ни звука. Тише мыши скользнул внутрь, медленно протянул руку к включателю на стене…       Щелк!       Полуподвал был пуст. Брендон, у которого сердце колотилось теперь едва ли не у самой глотки, обвел ярко освещенное помещение взглядом и дулом пистолета – сначала бегло, потом внимательнее. Никого. Одно из окон, снаружи выходящих на уровень земли, а изнутри расположенных практически под потолком, действительно было приоткрыто. Полицейский сошел по лестнице, осмотрел каждый угол, проверил даже – не успел ли маньяк затаиться за дверью?       Ни души. Но это если брать в расчет человеческую душу, так как один посторонний при осмотре все-таки обнаружился. Прямо под приоткрытым окном, на одной из пыльных коробок Брендон увидел пеструю, черно-рыже-белую кошку.       - Мау, - сказала нарушительница спокойствия направившему на нее дуло пистолета полицейскому.       - Паскудная тварь! – одновременно с облегчением и с досадой выдохнул Брендон, опуская оружие. – Хорошо хоть Салли из-за тебя не разбудил. То-то ржал бы весь участок над тем, как я кота за маньяка принял…       Локатор по сути своей был паренек добродушный и вместо того, чтобы наградить хвостатую смутьянку пинком, отщипнул ей кусочек сосиськи от хот-дога. Потом уже спокойнее огляделся вокруг.       Помещение было просторное, годное. На взгляд Брендона, здесь получилась бы отличная домашняя мастерская. Но, видно, Прэйсы были не из любителей работать руками, они просто стаскивали сюда всякий ненужный хлам. В углу пылился кошмарный старинный диван, возможно, антикварный, но от этого не менее громоздкий и уродливый. Над диваном, на стене, наспех приколоченные, висели несколько застекленных ящиков.       Брендон не сдержал любопытства – подошел, встал коленом на мягкое сидение дивана, смахнул рукой пыль. Под стеклом оказалось коллекционное оружие. Паренек присвистнул бы, не будь его рот в этот момент занят пережевыванием хот-дога.       В длинном ящике сверху красовалась катана в потертых ножнах, которые, наверняка, делали ее куда более ценной, чем любая блестящая новенькая инкрустация. В квадратном коробе сбоку находились два скрещенных кинжала сай. И, наконец, по центру – именно то, что наслушавшийся легенд о маньяке из Блэк-Сноу-Плэйс Локатор ожидал увидеть заранее – оружие, на табличке под которым значилось «судзумэбати хари» - жало шершня.       Острый стилет, благодаря которому Прэйс и получил свое криминальное прозвище, в целом представлял из себя причудливую штуку, крепящуюся к локтю двумя ремнями. Трехгранный. На одной из плоскостей – мелкие, искусно выгравированные иероглифы. Компактный механизм, очевидно, позволял стальному острию мгновенно выбрасываться вперед одним движением пальцев и возвращаться обратно, прячась в рукав. Оружие оказалось парным – один держатель в стеклянном ящике пустовал и Брендон подозревал, куда делось второе жало.       «Валяется, небось, в каком-нибудь ящике для улик»…       Редко в этом мире встретишь мужчину, равнодушного к оружию. Купер оттер пыль до конца, чтобы получше разглядеть табличку. Под рядами иероглифов обнаружился английский шрифт с переводом легенды.       Сказочка, которая могла быть как настоящей, так и придуманной торгашами, гласила, что жил некогда в Японии один жестокий феодал, угнетавший своих подданных. Освободить людей от тирана взялся легендарный разбойник-ниндзя Араи Найто. Для этой цели он придумал и изготовил судзумэбати хари – скрытное и легкое, но смертоносное оружие, сталь которого по крепости не уступала легендарным мечам Мурамасе. Однако в последний момент миссия народного мстителя сорвалась. Преданный самурай феодала встал на пути Найто. Самурай – Солдат Дня - и ниндзя – Убийца Ночи – вступили в бой. Ценой своей жизни телохранитель феодала одолел противника. После покушения по владениям тирана прокатилась волна жестоких репрессий. А «жала шершня» с тех пор приобрели славу мистического оружия. Созданные ради мести и не утолившие своей жажды, по легенде «судзумабати хари» хранили в себе дух своего творца, который из-за неудавшейся миссии так и не обрел покоя...       Стилет появился за спиной зачитавшегося Брэндона бесшумно, как призрак. Знавший каждый уголок этого дома куда лучше полицейского, Тэдди повис практически вниз головой под лестницей, как не раз делал это в детстве, играя в прятки. Если бы заглянувший под лестницу коп все же догадался посмотреть вверх – Прэйс напал бы тотчас. Но он не посмотрел. А соседская кошка Мисси оказалась хорошим обоснуем открытому окну.       Купер успел заметить отражение маньяка в стекле. Среагировать – не успел. Удар ребром ладони в основание черепа – и Прэйс аккуратно подхватил обмякшее тело, без лишних звуков уложил на диван. Мимоходом погладив мохнатую сообщницу, Стилет направился из полуподвала наверх. А Мисси, обнюхав выпавший из руки полицейского злосчастный хот-дог, выцарапала оттуда лапой сосиську и уселась трапезничать.

***

      Мира и Аксель пережили не самые приятные часы своей жизни, разыскивая Прэйса всю оставшуюся ночь, а затем первую половину дня. В конце концов Фримен убедил доктора, что дальше тянуть нельзя и рано или поздно «песик кого-нибудь покусает, а ответственность ляжет на нашу совесть». Мире пришлось согласиться.       Всеми правдами и неправдами убедив ее, что если облава будет устроена, то только ради того, чтобы бережно отловить и вернуть заблудшего бара… агнца, конечно же, в безопасную и уютную палату, Фримен отправился докладываться начальству.       Клайджер решила остаться в номере. Как бы ни хотелось ей отправиться домой, переодеться и отоспаться, здесь, в мотеле, существовала хотя бы крохотная надежда на то, что Тэдди сумеет найти ее, если захочет.       Что самое странное – надежда эта оправдалась.       Подскочив на стук в дверь, Мира распахнула ее, больше ожидая увидеть вернувшегося Фримена. Но за дверью стоял Стилет собственной персоной.       Без панковских шмоток Нолана и, кажется, причесавшийся, Тэдди выглядел настолько обычным пареньком, что пройди он мимо по улице – Мира могла бы и не признать. В джинсовом костюме, с рюкзачком за спиной, ни дать ни взять миляга студентик, он состроил доктору невиннейшую улыбочку.       - Я никого не убил. Правда. Вещи и все остальное – из дома.       Мира застонала и взялась за сердце. Она рывком втащила Прэйса в номер, выглянула за дверь, словно ожидая увидеть там прислоненный к стене труп, либо уже крадущихся по следам Тэдди полицейских. К счастью ни того, ни другого в коридоре не обнаружилось.       Клайджер захлопнула дверь, прижалась к ней спиной, прикрыла глаза и сосчитала до десяти, успокаивая нервы, настойчиво соблазнявшие ее жахнуть обо что-нибудь кулаком и возопить: «какого дьявола ты, сволочь, вытворяешь?!»       Вместо этого Мира искусственно вежливым голоском начала:       - Тэдди, послушай…       - Я знаю.       - Не знаешь!       Решительность нахлынула внезапно, вместе с прорвавшимся гневом. Мысли формировались по ходу речи, и настороженное любопытство на лице обычно всезнающего Стилета только придало уверенности.       - Тэдди, ты должен вернуться в больницу. Не в «Сайлент-Харбор», конечно же. Мы найдем более… п-приятную клинику.       Прэйс поставил рюкзак на пол и сел на край кровати, уставившись на Миру своими большими синими глазищами.       - Вы недовольны мной, док?       «Гос-споди…», - Мира вздохнула. Она так и не научилась противостоять этому взгляду.       - На самом деле, да, - голос ее смягчился. – Я твой доктор, я за тебя отвечаю. Ты не должен был убегать. Но все можно исправить. Если ты мне доверишься, то, обещаю, все будет…       Она приблизилась, села рядом и собиралась взять Прэйса за руку, но вдруг почувствовала под рукавом джинсовой куртки непонятный металлический контур. Испуганно вскинула взгляд. Стилет смотрел на нее с какой-то умильно-дебильной улыбочкой.       - Да-да, -доктор, - протянул он. – Да, так мы и сделаем. Я вернусь в больницу. Только давайте сначала поможем Фримену? Это ведь будет хорошее дело, правда, док?       На этот раз он переиграл.       Мира убрала руку и с трудом подавила желание спрятать лицо в ладонях. Но ужас и стыд, промелькнувшие на ее лице, можно было прочесть и без телепатии. Как она могла – дипломированный психиатр, всегда считавшая себя профессиональной и серьезной деловой леди – как могла позволить себе так заиграться?       - Я нужен вам, Мира, - впервые называя ее по имени, сказал Стилет. – Вы не найдете Таккера, вы не знаете его целей и не справитесь с ним. Позволь мне помочь.       Этот голос уже не был голосом Тэдди, с которым Мира так нелепо сюсюкала, который так искусно или даже издевательски подыгрывал ей, изображая инфантильного полудурка. Это ее воображение, на поводу у личной симпатии и сочувствия, напялило на взрослого и очень даже хитрого мужчину образ несчастного, побитого жизнью мальчика, нуждающегося в опеке и защите.       Мира почувствовала, что щеки и уши ее просто пылают. А тут еще и Прэйс придвинулся ближе и говорил негромко, но чуть горячее обычного.       - Я могу найти человека, если он станет думать обо мне. Я умею даже больше, чем ты видела. Я стану вашим оружием – направьте на кого понадобится! И вас никто не обвинит. Я расскажу Фримену все, что знаю, а потом... потом, когда все кончится, вернусь в больницу и до конца дней буду милым болванчиком Тэдди. Все, что мне нужно взамен – это шанс порвать глотку той твари, которая сделала меня таким!       Миру терзали жалость и ужас. А она-то, наивная слепота, почти убедила себя, что Тэдди сбежал от жестокости Кэссиди, когда истинный мотив, казалось бы, плавал на поверхности.       - Ну, если ты такой способный, - едва ли не с обидой буркнула Клайджер. – Мог бы обойтись и без нас.       - Вы тоже мне нужны, - чистосердечно заверил Прэйс. – У Фримена есть то, что нужно Таккеру. И когда-нибудь он за ним придет.       Вечерело. Доктор обеспокоенно взглянула на часы. А ведь полицейскому давно пора бы дать о себе знать. Что будет, если Аксель нагрянет с облавой на маньяка именно сейчас – даже представить страшно. А все-таки, лучше бы он поскорее пришел.       Пять минут назад лишившись розовых очков, Мира наверняка знала, что, не смотря на все свои изъявления покорности, Прэйс послушным оружием в их руках никогда не будет. Иначе давно уже рассказал бы Фримену все, что могло помочь в поимке преступника, и смиренно ждал справедливости от закона. Но Стилету такого правосудия явно было недостаточно. Он желал вершить его сам, давно все решил. Но позволь ему снова убивать – сможет ли он потом остановиться?       Завершенная месть оставляет пустоту, особенно если до этого ты жил и дышал ею.       Тэдди понял все, конечно, раньше, чем Мира высказалась.       - Не веришь?       Доктор замялась. Врать нельзя, а надо тянуть время – попробуй, разорви этот замкнутый круг. Одна надежда – на искренность и понимание. Не может же в конце концов Прэйс не знать, что ее заботит только его благополучие? Какой бы дурой она при этом ни выглядела.       Клайджер медленно покачала головой.       - Месть тебе не поможет… Никому не помогала.       Стилет еще некоторое время смотрел на нее пристально, внимательно, словно выискивая уловки или фальшь, потом тихо вздохнул и отвернулся. Так разочарованно, что у доктора снова взыграл синдром мамочки.       «Ко всем прочим паранормальностям, - констатировал проснувшийся в Мире психиатр. – Эта маленькая сволочь еще и сверхъестественно талантливый манипулятор».       Но не умилиться Клайджер все-таки не смогла.       - Тэд, ты еще не контролируешь свое поведение, - она осторожно коснулась его щеки, попыталась повернуть лицом к себе. – Ты опасен для окружающих и прежде всего для себя.       Прэйс послушно повернулся. Сейчас, когда пальцы Миры почти закрыли уродливый шрам на лице Стилета, девушка не в первый раз подумала, каким симпатичным пареньком он был бы без этой страшной метки. Которая, ко всему прочему, еще и постоянно напоминала ему о минувшей трагедии. Взгляд Миры скользнул по гладкому, юношескому лицу Тэдди, его красиво очерченным губам, острому носу, теням ресниц на бледных щеках и рука доктора как-то сама собой поднялась, чтобы поправить упавшую ему на глаза прядку волос. Хотелось сказать что-нибудь теплое и ободряющее. Мира уже и думать забыла о неадекватности своего пациента, не боялась его, не опасалась, что он нападет или ударит.       Но Прэйс сделал нечто похуже.       Он подался вперед, почти соприкоснувшись с доктором носами и тихо, цинично произнес:       - Ну, давай, целуй, ты же давно об этом думаешь.       Мира крепко зажмурилась, до боли прикусив губу. Еще секунд десять она не находила в себе сил поднять на Прэйса взгляд. Но все же подняла. Резко, хлестко и сильно отвесила Стилету изрядную пощечину и встала.       - Если ты знаешь чужие мысли, - Мира проглотила подкативший к горлу тугой комок. – Это еще не дает тебе права вести себя, как последняя мразь.       Клайджер развернулась и с натянуто прямой спиной, даже дверью не хлопнув, вышла из номера.