Одно верное решение

В комнате, куда привел их охранник, было прохладно и темно. Мужчина похлопал рукой по стене, нащупал выключатель и зажег свет. Все вокруг тут же приобрело мертвенно-голубой оттенок, который сразу вызвал у Томаса отторжение. Но особого выбора у них не было. — Все, сидите тут, — объявил охранник. — И помните: тише воды, ниже травы. Он развернулся и пошел к выходу. — Подожди, — остановил его Томас, — у тебя есть ключи от этой комнаты? — Да. — Тогда запри нас. На всякий случай. Чтобы и сюда никто не вошел, и отсюда никто… не выбрался. Мужчина посмотрел на кранка и понимающе кивнул. — Сделаем, — и наконец покинул помещение. Томас услышал, как щелкнул замок, повернулся к другу и вздрогнул. Ньют стоял, сжав кулаки, и не мигая смотрел на Томаса. Во взгляде была только ненависть. Однако он ничего не говорил и не нападал. Просто смотрел. И Томас даже не знал, считать ли это хорошим знаком. Он неуверенно улыбнулся и подумал, что надо бы привязать Ньюта. Сама идея звучала ужасно, но, в который раз, выбора у Томаса не было. Ему нужно было принять минимальные меры безопасности. Он огляделся, поморщившись от неприятного света, который к тому же все равно был тусклым. Комната, очевидно, давно не использовалась и была одним из помещений «на крайний случай». У одной из стен стоял небольшой диванчик, на нем валялся скомканный плед. В углу стоял стол на двух ножках с одной стороны и привинченный к стене с другой. Под столом стоял ящик, игравший, видимо, роль стула. Томас еще раз оглядел стол и по праву присвоил ему звание самой прочной вещи в комнате. Он подошел к нему и опустился на колени, намереваясь привязать веревку к ножке стола. И тут Ньют атаковал. Сильный удар в спину опрокинул Томаса на живот, и он лишь чудом не разбил лоб о край стола. — Развяжи меня! — завопил Ньют, пиная его ногой в бок. Томас замычал от боли и заполз под стол, пытаясь скрыться от ударов и все же привязать веревку к металлической ножке. Он почти затянул узел, когда Ньют вцепился ногтями ему в руку, раздирая кожу до крови. Томас с силой дернул веревку, туго затягивая ее, и попытался высвободить руку, но Ньют только вцепился в нее еще крепче. — Отцепись! — не выдержал Томас и пнул ногой ящик, посылая его по направлению к Ньюту. Ящик вылетел из-под стола и сбил кранка с ног. Тот наконец разжал пальцы, и Томас тут же выбрался из-под стола и отскочил в дальний угол комнаты. Тяжело дыша, он посмотрел на запястье: оно покраснело, а вокруг отчетливо проступивших следов от ногтей подсыхали капли крови. Он перевел взгляд на друга. Тот лежал на боку, так и не поднявшись на ноги, и ненавидяще смотрел на Томаса. — Я убью тебя, — прошептал он. — Убью убью убью убью убью… За все, что ты сделал! — внезапно закричал он и дернул на себя руки. Веревка натянулась, царапая кожу, но Ньют и не заметил этого, дергая ее еще, и еще, и еще… Потом перевернулся на живот и замер. Все погрузилось в тишину. Томас сполз по стене, пораженный яростью, которая исходила от его когда-то лучшего друга. Эта ярость заставила его усомниться в том, что он поступает правильно. Но потом пришла другая мысль — что, если бы он убил Ньюта? Проблемы бы сейчас не было, но… Вряд ли Томас был бы этому рад. С другой стороны, он понимал, почему Ньют хотел быть убитым. Томас разглядывал его, лежащего на полу, с неестественно вытянутыми вперед руками, и все, что он чувствовал — жалость. Футболка Ньюта была изорвана так, словно его драли десять кошек, и в прорехах были видны синяки и запекшаяся кровь. Левая штанина доходила только до колена, нога была покрыта ссадинами и грязью. — Интересно? — Томас вздрогнул от резкого тона Ньюта. Все еще не мог привыкнуть к этому. Тот Ньют, которого он знал весь тот отрезок жизни, что помнил, никогда бы не заговорил так. — Это все ты со мной сделал, Томми, — продолжал кранк. Он повернул голову и смотрел на Томаса с тем единственным выражением, которое было ему доступно — ненавистью. Гулко зашумели двигатели Берга: корабль поднимался в воздух. — Ты меня помнишь? — удивился Томас. Он-то думал, что выбил из Ньюта остатки памяти, когда ударил его пистолетом, и теперь был для него каким-то безымянным парнем. Он невольно перевел взгляд на голову Ньюта. Чуть выше правой брови расплылся кровоподтек, и Томас почувствовал себя жутко виноватым за то, что это его рук дело. — Как же тебя забыть, — сказал Ньют. Он подвинулся ближе к ножке стола и сел, поджав под себя ноги. — Ты трус. И всегда им был. Когда прибыл в Лабиринт и когда выбрался оттуда, когда мы шли через пустыню, когда летели на базу ПОРОКа — ты… все время… ныл! — Нет, Ньют, — Томас покачал головой, приказывая себе не принимать слова друга всерьез. — Не было такого. У тебя каша в голове, — и запнулся. Ньют хрипло рассмеялся. Это был один из самых пугающих звуков, которые Томас только слышал. — Конечно, у меня чертова каша в голове. Знаешь, как я себя чувствую? У меня сидит что-то в башке и жрет мой мозг. Это больно… это чертовски больно. — Ньют закашлялся. — И все равно я ною меньше тебя, Томми. Я попросил пристрелить меня, я хотел больше не мучаться, а ты снова… все провалил! Он опустил голову и затих. Эти перепады от апатичности к гневу пугали Томаса больше всего остального: он не знал, как воспринимать эту нестабильность друга. Говорило ли это о том, что тому недолго осталось? Они сидели в тишине, слушая гудение двигателей. Томас почувствовал, что его клонит в сон, и посмотрел на Ньюта. Тот пустым взглядом смотрел в пол, сжимая и разжимая кулаки. Его губы двигались, но Томас не мог разобрать слов, а подходить ближе опасался. — Ньют, — позвал он, поднимаясь. Друг не отреагировал. — Я собираюсь поспать, и тебе советую сделать то же. Он подошел к дивану и, навалившись на него, подвинул ближе к столу, так, чтобы Ньют, при желании, мог перебраться на него. — Ты слышишь меня? Тишина. Томас вздохнул, забрал плед с дивана и передвинул ящик, до сих пор валявшийся на полу, в угол. Уселся на него, привалился к стене спиной и натянул на себя плед. — Поспи, Ньют. Ньют не ответил, и Томас закрыл глаза. Что-то разбудило его, и он некоторое время не мог понять, что. Потом он догадался, и его пробрало до мурашек. Ньют плакал. Томас поднялся с ящика (все тело при этом заныло), и ошарашенно провел рукой по лицу, думая, что ему это приснилось. Но ему не приснилось. Ньют сидел на диване, закрыв лицо руками, и всхлипывал. Томас растерялся. Он абсолютно не знал, что делать в такой ситуации. Он был готов к больному Ньюту, к агрессивному Ньюту, к ненавидящему Ньюту. Но не к плачущему. Все еще не уверенный, что это происходит наяву, он приблизился к дивану. — Ньют? Никакой реакции. Словно тот не слышал. — Эй, ты чего? — Томас нерешительно потянул его за руки, надеясь не вызвать этим новую вспышку гнева. Ньют дернулся, и Томас мгновенно отпустил его, но тот не собирался на него бросаться. Он посмотрел на Томаса и пробормотал: — У меня голова болит. Потом опустил взгляд и запустил руки в волосы. — Ох, приятель… Томас присел рядом, понимая, что в таком состоянии Ньют на него не бросится. Он давно не чувствовал себя настолько беспомощным. Может, стоило просто проигнорировать этот очередной перепад настроения, но Томас не мог так поступить. Ньют все еще оставался его другом. Томас сжал его плечо. — Мы найдем лекарство, я обещаю. Я… блин, я все отдам за это лекарство, Ньют. Тебе станет лучше. Ты только продержись до базы ПОРОКа, ладно? — Зачем? — спросил Ньют. Его голос был наполнен непониманием и отчаянием. — Зачем ты это делаешь, Томми? Просто убей меня, и всем будет легче. Пожалуйста… у меня голова болит… помоги мне… — Нет, — твердо ответил Томас. — Я мог бы это сделать… тогда, на улице, но не сейчас. Я знаю, тебе плохо, но ты должен держаться. — Ничего ты не знаешь. Ньют откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Томас хотел сказать что-то, но с удивлением понял, что Ньют спит. «Что ж, это к лучшему. Когда он спит, он не думает, и Вспышка не прогрессирует», — решил Томас, поднялся и принес плед, укрыл им Ньюта. «Достать бы ему новую одежду, — подумал он, — но сначала надо дойти до ПОРОКа, и у них уже попросить.» Это была самая слабая часть плана Томаса — привести Ньюта на базу и потребовать заботы о нем. Людям Правой Руки Томас был важен, как, впрочем, и Крысюку, но тот явно обладал большей властью. Если Ньют каким-то образом спутает ему карты, он пристрелит его и глазом не моргнув, и никакие ультиматумы Томаса здесь не помогут. Томас мог надеяться только на то, что один зараженный не помешает ученым, практически разработавшим лекарство. Хотя кто их знает… Размышления Томаса были прерваны щелкнувшим замком на двери. Подросток напрягся. Двигатели все еще шумели, значит, они пока не прилетели. Кому и что могло понадобиться? Дверь открылась. — Привет, пацан, — сказал Лоуренс, заходя в комнату. — А вы с ним мирно сосуществуете. — Да, пока он спит, — хмыкнул Томас. — Что-то случилось? — Ничего, скоро прилетим. У меня твой рюкзак, там фонарик и пища. Я добавил немного еды и лишнюю бутылку воды для твоего друга. — Спасибо, — улыбнулся Томас в надежде на ответную улыбку, но ее не последовало. — Пожалуйста, — ответил Лоуренс и сел на диван рядом с Томасом. — Ты не против? — Нет, конечно, — ответил Томас. Лоуренс удивлял его. Он словно весь состоял из противоположностей. Он был неиммуном, но не питал ненависти к Томасу и таким, как он. Он убил на глазах подростка многих кранков, но самолично затащил Ньюта в фургон. Он всячески помогал и вообще был классным парнем, но ни разу не улыбнулся. — Сходи в душ, — посоветовал Лоуренс. — Вряд ли в ближайшее время у тебя будет такая возможность, а тебе это не помешает. Я послежу за ним, — он кивнул на спящего Ньюта. — Вообще-то ему бы тоже было неплохо помыться, но не думаю, что он сам с этим справится. Томас кивнул, вдруг подумав, что у него появился новый союзник. Он внимательно смотрел на Лоуренса, пока тот не щелкнул пальцами у него перед глазами. — Ты чего, пацан? Я думал, ты иммун, а ты выпадаешь из реальности, словно у тебя крыша поехала. — Вроде бы, шутка, а снова ни намека на улыбку. — Лоуренс, можно тебя кое о чем попросить? — Что на этот раз? — поднял брови мужчина. — Ты знаешь Минхо? Парня моего возраста, который был со мной, когда нас поймали? — Да, и? — Передашь ему от меня записку? Лоуренс покачал головой, и сердце Томаса упало. — Меня за это по головке не погладят. — Пожалуйста, Лоуренс. Это очень важно. — И это касается того, что ты плевал на наш план? — Ну… да, — Томас виновато развел руками. Лоуренс вздохнул. — Ты либо самый смелый парень из тех, кого я встречал, либо сумасшедший. Но ты мне нравишься. Ты, — он взмахнул рукой, подбирая нужное слово, — знаешь, что делаешь. В отличие от Винса. И в отличие от меня. Так что я пойду и поищу тебе бумажку и карандаш. — Спасибо, — серьезно ответил Томас и добавил, когда Лоуренс уже вышел из комнаты: — Но вообще-то ни черта я не знаю, что делаю. Бумага и ручка скоро лежали на столе. Томас придвинул ящик ближе и пробежался пальцами по волосам, собираясь с мыслями. Потом взял в руки карандаш и начал писать. Минхо, планы изменились. Не доверяй Винсу и остальным из Правой Руки, за исключением, может быть, Лоуренса — он передаст тебе эту записку. Я встретил Ньюта, он со мной. Собираюсь отвести его в ПОРОК. И еще собираюсь достать ему лекарство. Я не шучу. Если Крысюк готов предоставить лекарство — я готов его взять. Если нет, то приводим в действие план Правой Руки. Но сначала мне нужно убедиться, что надежды на лекарство нет совсем, а для этого нужно больше времени. Постарайся достать его для меня. Может, стоит поговорить с Галли, если ты ему доверяешь. Добудь мне больше времени, Минхо. Ради Ньюта. Томас. Томас перечитал записку. Вроде бы все, что он хотел сказать. Это заняло от силы половину принесенного листа. Томас закусил губу, размышляя, потом повернулся к Лоуренсу. — Лоуренс? — Да? — Ты знаешь Терезу? На лице мужчины отразилось неприкрытое раздражение. — Я тебе не почтальон, пацан. И нет, я не знаю Терезу. — Длинные темные волосы, моего возраста, ниже меня. Спросишь у Минхо. — Ты не понял? Я ничего не собираюсь ей передавать. — Лоуренс, это ты не понял! Я могу добыть тебе лекарство. Ты не умрешь от Вспышки. А все, что я прошу сделать взамен — передать две несчастные записки. — Десять минут назад это была одна несчастная записка. И зачем вообще две? — Больше шансов. — Может, ты мне хоть скажешь, что в записках? — Я хочу попросить их потянуть время. Дать мне разобраться, что к чему. Просто… помоги мне в этом. — Нет, Томас. Ты просишь слишком многого. Томас кивнул, примиряясь с реальностью. Что ж, если он передаст записку Минхо, это будет уже хорошо. Конечно, было бы надежнее, если бы удалось организовать еще и женскую половину иммунов… Но он действительно просил слишком многого. И у него никогда, никогда, черт побери, ничего не пройдет гладко. Томас не сдержался и со злобой пнул ящик. Тот ударился о стену и отскочил. От шума проснулся Ньют и затравленно посмотрел на окружавших его людей. Лоуренс молча наблюдал за этим, потом встал и примирительно поднял руки. — Ладно, пацан, если это действительно так важно, я передам. Ты только не закатывай истерику. — Спасибо, Лоуренс, — выдохнул Томас, бросаясь к столу. Он оторвал пустую часть листа и написал: Тереза, если ты хотела доказать, что все еще на моей стороне, это твой шанс. Я отправляюсь в ПОРОК, как мы и планировали, но я передумал разрушать базу. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться на месте. Тяни время. Не дай Винсу предпринять никаких серьезных действий. От этого зависит моя жизнь. Томас. Записка вышла короткой, неясной и местами резкой, но переписывать Томас не стал. Он до сих пор не разобрался в своих чувствах к девушке и не хотел заниматься этим сейчас. Подросток сложил обе записки, написал сверху «Минхо» и «Терезе» и отдал Лоуренсу. Тот положил их в карман куртки. — Сделаю, что смогу, — пообещал он. — А теперь сходи прими душ, пацан. — Да, да, сейчас. Томас благодарно улыбнулся ему, посмотрел на Ньюта, который сидел в прострации, и вышел из комнаты. Душ слегка взбодрил Томаса, но не помог избавиться от той тяжести, которую парень чувствовал внутри себя. Он даже примерно не представлял себе, когда ему удастся в следующий раз уснуть, ни о чем не думая. И когда ему вообще удастся уснуть. Томас вернулся в комнату и сразу понял, что что-то произошло, пока его не было. Лоуренс стоял у стены, сложив руки на груди, Ньют сидел на полу, так далеко от мужчины, как это позволяла веревка. — Что здесь произошло? — спросил Томас. — Мы тихо-мирно сидели на диване, а потом он вдруг бросился на меня и вцепился намертво, — ответил Лоуренс. — Смотри, — он выпрямил руку, показывая Томасу пять длинных красных царапин на коже. — Пришлось его стукнуть. — Что?.. — Я же сказал, стукнуть, а не избить до полусмерти. Ударил его по спине, он сразу рванулся в сторону, с тех пор не двигался. Я отошел на всякий случай. Ведет себя, как дикое животное, — добавил Лоуренс, и Томасу показалось, что в его голосе проскользнули нотки сожаления, — он окончательно съехал с катушек. Томас только покачал головой. Он видел кранков, которых считали абсолютно безнадежными, и Ньют не был похож на них. Жадные до крови, с отваливающимися конечностями, они напоминали гребаных зомби, а не диких животных. И их бы не остановил, а только разозлил удар по спине. Нет, Ньют еще не превратился в одних из них. Или Томасу просто хотелось верить в это. Берг пару раз основательно тряхнуло, и двигатели смолкли. — Пошли, пошли! — скомандовал Лоуренс, отвлекая Томаса от его мыслей. — Приземлились раньше, чем я рассчитывал. Нужно делать все быстро, прежде чем ПОРОК засечет нас. Отвязывай его, скорее! Томас бросился к столу и попытался развязать узел, но у него ничего не получилось. Ньют затянул его до предела, дергая веревку в приступе ярости. Лоуренс подскочил ближе, вытащил из кармана складной нож и перерезал веревку, чуть не задев пальцы Томаса. — Твой рюкзак я захвачу, — сказал он, вкладывая веревку Томасу в руку, — бери его и двигай к выходу. Томас кивнул и дернул веревку, привлекая к себе внимание Ньюта. Тот медленно поднялся. Радуясь, что друг не оказывает сопротивления, Томас намотал веревку на руку и бросился к выходу, Лоуренс за ним. Они бежали по коридорам к уже открытой двери Берга, зная, что каждая секунда на счету: ПОРОК работает быстро. У двери стоял мужчина в маске. Тот ли это был охранник, который проводил Томаса и Ньюта в комнату, или нет, сказать было нельзя. Томас добежал до двери, откинутой на землю, и повернулся к Лоуренсу. Мужчина бросил ему рюкзак, и в этот самый момент Ньют бросился на охранника, вырвав веревку из рук Томаса. Он издал жуткий вопль и, казалось, был готов вцепиться в мужчину зубами. Тот вскинул оружие и прицелился. —НЕТ! — хором закричали Томас и Лоуренс, и мужчина бросился на автомат охранника, отводя прицел от Ньюта. Раздался выстрел, и пуля пробила обшивку корабля, не задев никого из людей. Лоуренс поднялся на колени. — Беги, пацан! — скомандовал он. Томас больше не медлил. Он схватил Ньюта за футболку и буквально выволок его из Берга, в другой руке сжав лямку рюкзака. Дверь Берга начала закрываться, а корабль — медленно подниматься над землей. — Спасибо, Лоуренс! — крикнул Томас, перекрикивая шум двигателей. Если Лоуренс что-то и ответил, Томас его не услышал. Дверь Берга закрылась полностью. Томас и Ньют остались одни на холодном воздухе. Впереди виднелся лес, а за ним, как было сказано Томасу, располагались базы ПОРОКа.