Два метра до счастья

      Незаметно пролетела неделя.       Неделя неплохого траха, кстати! Джаред все так же периодически попискивал не в тему, но Дженсен, кажется, начинал к этому привыкать и не обращать на звуки внимания. Ну, может, стиль у пацана такой! Может, возбуждается сильно резко и не может себя контролировать! И вообще, почему альфа должен гадать, что в башке у его личного омеги? Не больно ему, сам же сказал, а остальное – не слишком важно. Чтобы с болью, Дженсен не хотел, ему так не нравилось. Нравилось, чтобы и партнер получал удовольствие. А это точно присутствовало – Джаред кончал регулярно, ловил множественные оргазмы от каждого узла, и даже если скулил в начале вязки от страха, то потом уже выл от удовольствия. Эклза все устраивало.       Хотя, нет, не все его устраивало. И Дженсен вспомнил об этом и всерьез задумался, когда утром явился Джошуа со своим омегой:       - Ну, что, я тебе Джейка оставлю, пока Джаред будет у нас…       - В смысле? – немного растерялся Дженс.       - Брат, просыпайся! Течка у твоего закончилась, насколько я понимаю. Если все нормально, он уже понесет плод, и пора его обучить еще чему-то, кроме как подставлять дырку и принимать твои узлы. А Джейка я привел, как договаривались. Обмен, помнишь?       Проклятье! Младший вспомнил. И… заскребло что-то внутри, да так неприятно! Тошнотворно! Но младший постарался запихнуть это ощущение подальше и включить холодную логику.       Да, Дженсену кое-что не нравилось. Даже не про секс речь. Точнее, не только про секс. Дженсена устраивало в сцепке почти все – управлять мышцами влагалища Джаред научится лучше, когда поймет, что от этого и ему будет приятнее тоже. Все выучиваются, и этот никуда не денется – для омег это природно! А вот насчет предварительных ласк – вот тут хотелось бы большего. Младший Эклз любит длительную прелюдию, ему нравится доставлять удовольствие, но хочется, чтобы доставляли удовольствие и ему. Ласкали, гладили, целовали. У Джареда с этим – проблемы. То ли от страха, то ли от неумения, то ли еще от чего, но, кроме пальцев, лихорадочно вцепившихся в плечи, и несмелого подмахивания фрикциям, добиться еще чего-либо от мальчика так и не удалось. А хотелось бы. Но, это, возможно, придет со временем, когда парень привыкнет и станет больше доверять.       Не устраивало все остальное. Джаред берется и за уборку, и за стирку, а Маккензи на кухне его чему-то учит, но получается, если честно, не очень. И, прежде всего, потому, что сама Мак – не очень себе хозяйка – херовая! Слишком рано она осталась без мамы, а омеги у них в доме никогда не было. Так что, учились сами, как могли. Девушка старается, это видно, но хотелось бы лучше. И готовит не очень – съедобно, но в других домах блюда разнообразнее и вкуснее. И с уборкой можно было бы лучше управляться, и сад в запустении – опять не полил зелень никто, и все стоит вялое, медленно сдыхая под солнцем. Не альфа же этим должен заниматься!       Жена Джоша хорошо готовит – вкусно. За продуктами умеет следить – у брата ничего в холодильнике и в погребе не пропадает, а у Маккензи регулярно в мусор летит, заплесневелое или закисшее. Стирает невестка тоже лучше, бережет вещи мужа, а заштопать так может, что и не видно совсем. А младшим теперь, когда дети родятся, вдвойне надо будет экономить – ни продуктами, ни одеждой они разбрасываться не имеют права.       Дженсен знал, что если бы они взяли омегу из другого приюта, из частного, где их с детства обучают всему необходимому, или выкупили у хозяев – готового, опытного, толку от него было бы больше! Но на обученного у них не было денег. А Джаред – даже если будет лучше стараться, то с такой учительницей, как Мак, у него все равно будет получаться плохо. Поэтому, обучение, однозначно, нужно. Но…       Но… отдавать его на неделю, да еще и Джошу, который… блин, ну по-любому его снова трахнет, да ни один раз, не хотелось. Но Дженсен ведь, фактически, обещал! Да и плохого в этом ничего, вроде бы, нет. Все так делают! И Джейкоба своего старший привел – на подмену. Обмен честный – мах на мах! Абель тут порядок наведет, пока Джаред будет у Джоша на «курсах повышения квалификации». Абеля брат Дженсену раньше давал несколько раз – его омега и в постели хорош, и весь дом отполирует, и в саду наведет порядок, и приготовит что-нибудь вкусненькое. Хороший омега… хотя и на робота похож. Двигается всегда механически, точно, быстро, но без души, что ли. Услужлив, почтителен, трудолюбив. Не придраться! Но… неуклюжесть и эмоциональность Джареда нравилась Дженсену больше. И запах…       Запах – прежде всего!       Джош, видя сомнения на лице младшего, улыбнулся успокаивающе:       - Дженс, ну чего ты? Да вижу я – вижу, как он тебе нравится! Я же не слепой, брат, и не тупой! И не бесчувственный, как иногда может показаться. Но я же Джареда не навсегда беру – на несколько дней только! И я его точно не испорчу – лучше будет, поверь! Моя жена его готовить подучит – вряд ли его на помойке этому учили! Я покажу, что в саду можно сделать, чтобы ваши овощи не только ботву давали, но и полезное что-то. И с детишками пусть повозится под руководством опытной беты – ему скоро малышей кормить и воспитывать, ухаживать за ними, рожать, в конце концов. А этому он где научится? Эли ему расскажет все, что можно, покажет. Сейчас на неделю – курс молодого бойца, так сказать! А дальше буду иногда брать, на день-два – будешь говорить, что еще хотел бы улучшить, а мы с женой будем корректировать. Она уже расписание написала, чем заняться на сегодня. Как в школе. Так что давай – не сомневайся. Верну в целости и сохранности – однозначно лучше, чем был, станет, поверь!       Прав, конечно, брат! Опять же, вроде правильно все! Но почему тогда в душе такое чувство, что все – НЕПРАВИЛЬНО?..       Глянул на Абеля – тот стоял, не вслушиваясь в разговор господ или, по крайней мере, делая вид, что не вслушивается. Скромно потупив взгляд в пол и сложив ладони вместе – на животе. Послушник монастыря, блин! Лицо не выражает ничего, кроме сдержанного почтения – даже если ему и не нравится, что его отправляют в ссылку, он этого никак не выкажет. Он, к слову сказать, и своих детей неделю не увидит, поэтому "командировка" не может ему нравиться! Но на лице – ни одна мышца не дрогнет! Все правильно – все, как полагается вышколенному домашнему омеге. Правильно настолько, что хоть в витрину его выставляй и показывай, как пример для остальных... Блин!       Нет, Дженсен не хотел делать из своего омежки такого себе андроида без мыслей и чувств, но вот насчет всего остального… А нахрена тогда было брать омегу, если он и в саду не наведет лад, и отстирывать пятна с рабочей одежонки Дженсена не научится, а готовить будет еще хуже, чем Мак? А с детками – тут и Маккензи не поможет – она в семье самая маленькая, ребенку ни пеленку не сообразит поменять, ни кашу сварить без комков, ни… Ничего, короче, она не умеет – в этом брат на сто процентов прав!       Фу-х!       - Джаред! – Дженсен вошел в спальню, скрепя сердце.       Омега спал на раскладушке. Они так и не определились, как лучше, и, даже если засыпали, обнявшись, Дженсен часто обнаруживал утром мальчика спящим на своем месте в углу. Ну, может, Джареду так нравится?       Вскинулся, всклоченный и ничего не понимающий. Глаза косые спросонья и дикие, озирался испуганно.       Джош нахмурился:       - А почему он спит, когда хозяин уже на ногах?       - Да, пожалел я его, – оправдывался Дженс, – я же очень рано встаю, часто засветло еще. А мы вчера с ним… ну, поздно легли, короче. Что я, кофе себе не сделаю и бутерброды? Вон, и Маккензи еще спит…       - Маккензи – хозяйка, причем тут она? – хмурился старший. – А ты одевайся давай, милый, ко мне переезжаешь… Так вот, Мак – госпожа, она, если хочет, может и весь день с постели не подниматься. А омега должен при этом и чаю ей сделать, и господина накормить, и уборкой заняться… короче, ты меня понял. А то я и тебя, Дженсен, на обучение заберу! Разбалуешь прислугу – не приструнишь потом никогда! Рано встаешь – омега обязан на полчаса раньше подняться, обмыться, завтрак приготовить, да еще стояк твой утренний обслужить! Ясно?       - Ясно, – вздыхал Дженсен. Да, он до хрена еще не знает…       Джаред же в это время собирался, не понимая, что происходит. Оделся, заправил свою постель, мялся бестолково рядом, не умывшись и не причесав непокорные вихры. И выглядел очень перепуганным, в панике просто! На грани обморока!       - Джаред, ты на неделю идешь к господину Джошуа, запоминай все, чему будут учить. Вернешься – продемонстрируешь, ясно? – решил прояснить ситуацию Дженсен.       Слово «вернешься» мальчика, кажется, слегка успокоило. Он вообще, наверное, подумал, что его продали или меняют на этого молчаливого омегу-блондинчика, Джейка Абеля, навсегда. Успокоился, но, с другой стороны, надулся. Дженсен это видел. Но не наказывать же за это мальца? Доверия и уважения наказание не прибавит, а страха Дженс больше не хотел. Куда уже больше, и так надоело! Ну, а насчет того, что обиделся – так на время же берут – не насовсем! Как надулся, так и «сдуется»!       - Джош, – Дженсен сомневался, – может, Джейка не оставляй – он тоже Джареда чему-то научить сможет, да и с детьми вам трудно будет без него управляться…       - Ничего, – успокаивал брат, – а Джаред нам зачем? Тяжело в ученье – легко в бою! Заодно и посмотрит, каково это, когда и стирка-уборка на кону, и приготовить надо и господам, и детям, и еще кучу дел за день успеть! Там не до валяния в постели будет! А Джейк пока в твоем хозяйстве порядок наведет – Джареду потом легче будет поддерживать. А то бардак у вас тут, вообще то! Все, пошли, зря время теряем… А чего ты босиком? – спросил у Джареда.       - Да, не купили еще ему ничего, времени не было, – покраснел Дженс.       Это за неделю-то!       Джош смущения брата не заметил. Или сделал вид, что не заметил, улыбнулся:       - Ясно. На, бери шлепки! Я тут прибарахлился немного для твоего омеги – люди добрые подкинули. И обувь, и одежду на его два метра счастья! Так что не траться! Даже куртку зимнюю подогнали – новая почти. Я в гостиной пакеты оставил, потом посмотришь… Кстати, Джаред, когда господин спрашивает что-то, надо отвечать. Чего это твой хозяин за тебя отвечать должен?       Джаред шмыгнул носом:       - Простите, господин…       - Ладно, – смягчился Джош. – Надо учиться, значит, будем учиться! Все, поехали. До встречи, брат! Джейк, иди на кухню – не мнись бестолково. А ты, Дженсен, если он лениться будет, дай ему чертей, ясно? Тоже потренируйся – а то распустились все тут!..       И уехал. Через пять минут в доме уже запахло яичницей, тостами и вкусным, свежезаваренным, кофе…

***

      Дженсен уехал на работу, даже не повидавшись с сестрой. Но она не должна удивиться – она знает Джейкоба, и тот сам в состоянии объяснить ей, что он делает в их доме и где Джаред. Думать о реакции Маккензи Дженсен почему-то не хотел.       На выезде пробыл почти сутки. Вызов, похоже, был ложным – дикого, подходящего под описание, в районе никто, кроме позвонившей старушки, не видел – ни странных случаев не зарегистрировано, ни исчезновений, ни правонарушений. Да и прятаться там особо негде – райончик респектабельный, новая застройка, развалин или брошенных построек нет, лес далеко, полиция улицы патрулирует хорошо. Опрос местных граждан тоже ничего не дал, а полицейские откровенно послали сотрудников ДОДЛО нахуй!       Вывод такой: либо дикий реально был, да уже давно куда-то переместился, либо его полисмены грохнули давно по-тихому, либо его и не было, что тоже бывает. Ну, испугалась пожилая бета какого-то забулдыгу в темноте да сослепу, запаха не услышала, и решила, что это человек. Бывает, что ж тут скажешь?       Бывало еще, что просто не нашли – дикий только появился, натворить еще ничего не успел и наследить тоже, но тогда тоже нет смысла пропадать в том районе больше суток. Если он еще там и еще жив – проявится обязательно. Будут еще звонки, с более точными подробностями – тогда приедут еще раз. А пока нужно убираться восвояси, пока те же граждане не начали жаловаться, что охотники мешают их покою и пристают с расспросами, способствуя распространению нежелательных слухов и домыслов. Или пока от полиции пиздюлей не получили.       Только зря проездили. Зато и спешить теперь никуда не надо – грузовик пустой, спокойно поторчит на стоянке возле бара еще лишних два часа – что с ним станется?       И можно спокойно потрепаться с Мишей за бокалом светлого.       - Как там наши дела, самец? – спрашивал Коллинз, улыбаясь довольно похабно: – Заделал уже ребеночка своему омеге?       - Надеюсь, – отвечал Дженсен, не спеша прихлебывая холодное пиво – на улице было жарко.       - А с Мак они как – уживаются?       - Лучшие подруги, – хмыкнул Дженс.       - Хорошо, – кивнул Миша, – хреново, когда в доме «бабы» собачатся. Мои, вон, мирно живут, и мне спокойнее – тишина и благодать, и дети ухоженные, и дом в порядке, и цианида в супе нет… А как там с росписью?       - Да, никак пока. Я надеюсь пару ей найти…       - Ясно. У меня знакомый альфа есть, вдовец с детками. Может, пусть созвонятся, встретятся. Он неплохой, и хозяйка ему нужна в дом. Омега у него есть, но он бет предпочитает. Я ему говорил про Мак, он не против встретиться и не против, что она беременная.       - Нормальный мужик?       - Нормальный. Бета его при родах умерла, а так хорошо жили, дружно. От ребенка не отказался, воспитывает. Так что?       - Можно, – кивнул Дженсен. – Только сначала дашь его номер мне, я сам с ним еще пообщаюсь.       - Дам… Слышь, ты же не обидишься, если я тебе подгоню пеленки-распашонки, Вики в следующий раз обещала пакет собрать. На двоих детей не накупишься…       - Не откажусь. Хотя, может, ты вперед забегаешь? Для малыша Маккензи мне Джош обещал собрать тряпья кучу, и соседи стаскивать начали, а беременности омеги пока не видно еще.       - А я тебе говорил – нужна «помощь зала»! А теперь тебя сомнения одолевают. Позвонил бы – я бы помог… – лыбился Коллинз.       - Обломешься! – рыкнул Дженсен.       - Бессовестный, – покачал чернявой головой напарник. – Другу жадничаешь, зато брату омегу на целую неделю отдал!       - Отдал, – вздохнул Дженс, – а теперь… не знаю, настроение паскудное…       - Что ж так? – улыбался Миша иронично. – Мальчишку отдал, а теперь жалеешь? Сам же говорил – необученный он, а у Джоша опыт побольше твоего, и жена умница. Да и ВСЕ же так делают!       - Делают, – соглашался парень неохотно.       - Тогда и не о чем думать! А, тем более, страдать. Не съест он твоего питомца, что с ним может случиться? Ну, может, выпорет пару раз – это максимум! Да по морде надает…       Да, умел напарник успокоить! Дженсену и так-то херовато было, а Миша не добавлял оптимизма.       - Чего молчишь? – интересовался Миша.       - Думаю, – хмурился Дженсен.       - Раньше надо было думать! А, если сделал – не сомневайся теперь, поздно! Ты определись уже – или так, или так…       Дженсен скривился:       - Тоже мне, психолог! Ты сам не лучше – своего омегу мне давал, и не считал, что это плохо. И Моргану Коэна давал – я точно знаю, Мэтт сам мне проболтался…       - Давал, – согласился Миша. – И не только тебе и Моргану, еще некоторым давал. Но Мэтт у меня… как бы это сказать… озабоченный, понимаешь? К тому же, он беременный был, а они беременные иногда с катушек сдвигаются слегка – им, как и течным, все время хочется. И ему тогда не сильно важно было, кто вставит – чем больше, тем лучше!       - Сейчас он уже не беременный, а кормящий, и ты мне его опять предлагал – ему и сейчас хочется? – заметил Эклз язвительно.       - Хочется! – стоял на своем Коллинз. – Я просто тебе говорить не хотел, чтобы ты нос не задирал! Коэну тебя – всегда хочется. Нравишься ты ему, как мужчина!       - Я тебя умоляю… – закатил глаза Дженсен.       - Не веришь? Мэттью, я вообще подозреваю, нетрадиционной ориентации у меня – он таких же омег любит. Вот и запал на тебя – и на омегу похож, и с узлом – идеальный партнер!..       - Да пошел ты! – огрызнулся Дженс. – Достал!       - Правда-правда! – продолжал Миша серьезно. – Я, в отличие от тебя, своего омегу спрашиваю, хочет он под кого-то ложиться или нет. Так вот – с тобой, Дженсен Эклз, трахаться он ни разу еще не отказывался!       - А они вообще отказываются? – хмурился Дженс.       - Если по-настоящему спрашивать, а не тогда, когда питомец тебя боится до усрачки, то отказываются. Нормально спроси, по душевному, как человек человека. Я своего, кстати, давно уже никому, кроме тебя, не даю. Имею право – он моя собственность. Ты же не даешь свой автомобиль по первому зову каждому встречному альфе?       - Не даю, – хмурился Эклз все сильнее, – но это же автомобиль!       - А это омега! Не щепотка соли и не десятка до зарплаты, чтобы вот так разбрасываться, кому попало…       - Я же не кому попало – это мой брат…       - И я о том же! – не унимался Миша. – Это твое дело, конечно, Дженсен, я не настаиваю – в каждой семье свои традиции, а в каждой голове свои тараканы! А то, что это ВСЕ делают, так, а где это написано? В законах? Не встречал такого! Твоя собственность – твое право распоряжаться, как считаешь нужным. И это не автомобиль – эта собственность говорить, между прочим, умеет и чувствовать. Ты не поленись – спроси у Джареда в следующий раз, хочет ли он ехать к господину Джошуа или нет?       Да уж, задуматься было о чем! Правда, теперь уже некогда…       Мужик какой-то подошел и наклонился к Мише:       - Сколько?       - Что? – не расслышал Коллинз.       - Сколько за вязку, говорю? – переспросил незнакомец.       Альфа. Крупный, плечистый, челюсть нижняя, как кирпич! И намерения серьезные – Мише вопросы задает, а глядит на Дженсена во все фары – нетрезвый, основательно так накиданный, глаза красные, бычьи. Хер в штанах поднялся и феромонами развонялся – на весь бар!       Вот же, блин! Миша тихо засмеялся в бокал, а Дженсен начинал накаляться. Ну, сколько можно? Это же не в первый раз! Видя альфу Мишу в баре с «омегой» Дженсеном, у мужиков вывод напрашивался один – хозяин вывел своего питомца на подработку. На еблю, в смысле. Клиентов ищет – сутенерствует по-маленьку! Понятно, что такой вывод для традиций Хоума – логичный! Но… еб вашу мать! Дженсен – не омега! Повылазило, что ли? Если глаза уже залиты, то подойди ближе, спроси по нормальному, уточни. Понюхай, в конце концов! Мозги пропил, но нос же работать должен!       А Миша еще и ржет – смешно ему! Снова будет теперь подкалывать, скотина! И ведь такое уже было. Дежавю, блядь! Стоит где-то Дженсену с кем-то из приятелей зависнуть, опять та же херня! И подобные недоразумения частенько дракой заканчиваются, а Мише – смешно! Вот же, зубоскал безбашенный!       - Я альфа, – не выдержал Дженсен, красный от гнева. Повернулся к мужику: – Иди-ка ты, приятель, поищи себе омегу в другом месте…       - А твой хамит! – кивнул незнакомец Коллинзу на напарника.       И схватил Эклза за задницу! Смачно – раскрытой пятерней!       Хрясь! Это Дженсен с разворота мужика кулаком в нос угостил! А Коллинз в это время деньги на барную стойку бросил – если сваливать придется, но неоплаченный заказ им точно не нужен – за такое в полицию могут накапать, а потом объясняйся…       Мужик взревел и навалился на Дженсена! Вот тебе и смешно… Веселуха, блин!

***

      Коллинз терпит с трудом. Нет, не боль, хотя бровь ему рассекли довольно сильно. Он едва терпит, чтобы не смеяться – все успокоиться никак не может. Распирает его. Губы то и дело пытаются расползтись в стороны.       - Серьезнее, пожалуйста! – сердится Вики. – Как дети малые! Сколько вы будете уже наступать на те же грабли? Пока кому-то из вас голову не пробьют?       - Пока Дженсен не повесит на шею плакат «Я НЕ ОМЕГА», – лыбится Миша. – А лучше уже сразу на задницу… Эхш-ш-ш…       - Терпи! – рыкает на него жена, обрабатывая раны какой-то дурно пахнущей субстанцией. – И хватит цеплять Дженсена, ему и так нелегко…       - Ага, ему нелегко, а в морду получаю я, – бурчит Коллинз, впрочем, совершенно не сердясь.       - А я не получил, да? – хмурится Эклз.       Его мордашку подправлял Мэтт, смазывая синяки и царапины все той же мазью. Из чего эта гадость сделана, Дженсен знать не хотел – он знал только то, что Коэн изготавливает ее сам и держит всегда под рукой, чтобы смазывать детворе разбитые коленки и шишки на лбах – дети Коллинзов/Коэна очень любознательные и непоседливые. Мазь воняет нестерпимо, зато и помогает быстро – заживляет, успокаивает боль, снимает воспаление. На омежках раны после этой мази через три для затягиваются, на альфах чуть дольше. Вот Миша теперь не меньше, чем десять дней будет красоваться фингалом под своим синим глазом.       - А фонарь тебе к лицу – как раз под цвет глаз, – шутит Дженсен.       - А я за другое волнуюсь, – парирует Коллинз. – Ты лучше разденься, Мэттью тебя осмотрит.       - Зачем это? – хмурится напарник.       - Ну, ты же пинок в зад получил – в самое ценное, что у тебя есть. Посмотришь, Мэтт?       Омега смущается, а Коллинз тайком кивает на него, показывает глазами, лыбится. Вспоминая разговор буквально час назад, теперь смущается и Дженсен, и сердится сам на себя. Вот, не знал он, что нравится Коэну – не было таких проблем! Спокойно спустил бы штаны перед омегой – Мэтт все равно Дженсена голым видел много раз, спал в одной постели, занимался с ним сексом.       - Там все хорошо, – насупливается Дженсен, даже пропустив очередной намек на свои аппетитные ягодицы.       - А ты говорил…       - Так, все! – прерывает разглагольствования мужа Виктория. – Я вообще не пойму, чего ты веселишься, Миш? Когда-нибудь такие приключения могут закончиться не настолько весело!       - Но обошлось же! И, если тебя это хоть немного утешит, дорогая, те негодяи получили на орехи! Дженсен, хоть и выглядит, как омега, но кулаки у него мужицкие и хватка настоящая, альфовская! По полной выгребли!       - И меня должно это утешить? – злилась Вики. – Значит, так, по барам шататься хватит! Тебе что, на работе адреналина недостаточно? Захочешь выпить пива – бери домой и пей! И Мэтт, между прочим, от бутылочки не отказался бы!       - Он кормящий – куда ему пиво?       - А вы за рулем – оба!       - Мы же по маленькому бокалу.       - Бокал маленький, а проблемы большие! А в драку больше не смей лезть – у тебя дети!       - Я не лез! Дженс, подтверди!       Но Дженсен не успел открыть рта, как Вики его уже перебила:       - Ты думаешь, я не понимаю, что ты его сюда только за тем и тащил? Чтобы от жены не влетело, так? Миша, даже если это правда, я все равно не сильно верю вашей с Эклзом шайке-лейке! Если даже ВЫ первые драку начали – вы что, признаетесь? Как же!       - Не только для этого, Вик, я его тащил, но и ради Мэтта. Дженсен соскучился, он сам мне говорил…       - Ничего я не говорил! – вспыхнул Эклз.       Черт! Ну, реально не соскучился! Отчего же тогда кровь бросается в щеки и в штаны? Вот Миша сволочь – знает, чем зацепить!       И Коэн этот еще краснеет, как целка! И к ранкам прикасается нежно так, осторожно, боясь сделать больно. Прислоняется горячим пахом, словно невзначай, к локтю. Стоит рядом и источает ароматы возбужденной самки на весь дом! Течет на Дженсена, зараза, и даже не стесняется стояка! Как там Коллинз говорил – «озабоченный»? Воистину, блин!       - Да не стесняйся, я ж понимаю, – продолжает Коллинз. – Мэттью тоже не против с тобой побарахтаться, так, Мэтт?       Тот кивает, облизывает губы и улыбается. Хочет, подлец! Вот тебе и омега бессловестный…       - Ладно, – посерьезнел Миша. – Дженс, иди-ка ты домой. Отчет я сам Моргану напишу – сегодня моя очередь. Я возьму авто, ладно? Потом сам его к тебе во двор пригоню. Я же не «кто попало», машину верну в целости и сохранности…       - Я понял уже, – хмурится Дженс, поняв намек.       - Все, давай, я поехал, пока у меня глаз не затек совсем.       Миша исчез. Во дворе завелся грузовик, Коэн пошел закрыть за хозяином ворота.       - Дженс, – Вики убирала аптечку, сворачивала в мусор бинты-ватки со следами крови, – вы правда осторожнее, ладно? Ты всегда можешь прийти к нам – с пивом или без. Хоть с виски – я ж не против! Переживаю я за Мишу, он не такой здоровяк, как ты, и после ранения еще не совсем оклемался, хотя и не признается.       - Я понял, Вики, мы постараемся, – успокаивал женщину Дженсен.       - И еще. Если хочешь побыть с Мэттью, надолго мы его дать не можем – у него кормление по часам. Но тут, у нас – пожалуйста, хоть каждый день. Я, если дети проснутся, отвлеку их. Или, если хочешь, подожди немного, пока мы на прогулку пойдем…       - Спасибо, Вики, это лишнее, – снова покраснел Дженс.       - Да не смущайся ты, мы все люди взрослые. И Мэтт не против, ты ему и правда нравишься…       - Да у меня дома теперь тоже, вроде как, есть…       - Хороший мальчик? – улыбалась госпожа Коллинз.       - Хороший… – краснел Дженсен. Вот же, блин!       - Слава Богу! Тогда иди к нему, если нравится. И он тоже волнуется, даже если не говорит тебе об этом. Переживает за тебя. Живая душа…       Вики не знала, что Дженсен отдал Джареда брату. Живую душу. Взял, и отдал, не спрашивая. Идиот!

***

      Но пошел Дженсен не домой. Почему-то не хотелось сейчас видеть Джейка. Абель, если что, и Мише ворота откроет, когда тот пригонит авто назад – справится. Он Коллинза знает – ни однажды виделись раньше, и машину тоже признает, что хозяйская, а не чужая. Так что недоразумений не будет, если даже и Маккензи дома нет. Без него обойдутся.       Дженсен пошел к своей девушке.       Лежали, расслабленные после оральных ласк. Дэннил уткнулась парню в шею, вдыхала запах. Аромат Дженсена ей нравился, только пахнул он теперь и омегой тоже. Слабо-слабо, будто со времени вязки прошли сутки или даже больше. Но пахнул все равно – сладко, ни с чем не спутать. Метку не смыть сразу, никакими средствами – так уж у них все устроено.       Дэн не против. Это же не другая бета, а всего лишь омега! И у брата уже есть омега – ему на первое совершеннолетие родители подарили, в восемнадцать лет. И у его приятелей есть. Они даже что-то вроде бесплатного проката устроили – меняются друг с другом омегами, кто на вечер, кто больше. Порошки им какие-то дают – кажется, не очень законные, чтобы не беременели, и трахают вволю! Джино домой даже приводил чужих омег, пока его питомец удовлетворял кого-то из приятелей. И папа иногда спит с другими омегами, не только с личным, и мама ни разу ему по этому поводу ничего не говорила.       И Дэннил Дженсену не скажет. Она не просто не против, она даже за! Джино сказал, что так Эклз меньше будет к ней приставать – ему теперь есть в кого спустить, а Дэнни может успокоиться за свою девственность.       Кстати, несмотря на то, что Дэн считала брата придурком, Джино на этот раз, кажется, был совершенно прав! Дженсен войти в любимую больше не пытался. Все так же целует, обнимает, ласкает руками и губами, не забывает удовлетворить девушку, как положено, сам наслаждение получает. Но на нее больше не лезет. Спокойнее стал, уравновешеннее, внимательнее даже. Дэнни это нравилось. Заставил кончить ее, она удовлетворила его, вытерла полотенечком, и они лежали теперь рядышком – Дженсен никуда не спешил, спокойно так лежал. Можно было полюбоваться им вволю, голым и расслабленным.       Красивый. Может, не брутальный самец – но разве обязательно челюсть должна быть, как ящик комода, и лоб, как у бизона? И тело, у которого кожу не видно под шерстью? У Дженсена все, что надо, есть. Он довольно высокий, мускулистый, широкие плечи и сильные руки. На животе – кубики, когда пресс напрягает. Попа тоже из мышц состоит, хотя некоторые подружки и сомневаются. Сами бы потрогали – убедились бы! Тело не сильно волосатое, но Дженсен светлый, такое может быть. У него и дядьки с маминой стороны все светлые – блондины или рыжие, и тоже не лохматые, как медведи, а ничего – на «баб» не похожи, как Джино говорит... Дурак!       Дэннил гладила парня по груди, волосатому животу, по плечам. Красивый… И лицо красивое. Губы… пускай, пухлые, как у омег, но зато целуется как! Ее никто так не целует, как Дженс, даже этот…       Ну да, поцеловались разок! Ну, или пару раз. И что такого? Остальное Дэннил тому альфе не позволила. Говорит, любит…       Но Дэн любит Эклза. Точка! Хотя… Ладно, точка и все!       Дженсен очень красивый! Даже если и не без недостатков. А кто совершенен? И ТАМ у него все хорошо – даже больше, чем хорошо! Дэннил положила холеную ладонь Дженсену на пах – парень вдохнул и выдохнул, медленно и шумно. Пенис начал снова постепенно наливаться.       Вот, если бы и Джаред научился так работать руками, как Дэнни! Цены бы ему не было! Может, Джош все же подучит его? Брат знает, что Дженсен любит ласку, когда-то спрашивал об этом, чтобы Абель знал, как удовлетворить брата хозяина. И Джейк отлично справился – с первого раза. Вот что значит опыт! У Джареда тоже будет получаться – Дженсен не сомневался. Со временем. И Джош поможет. Только так можно еще в какой-то мере оправдать то, что его Джареда ночью уже пользовали – однозначно! А еще шесть дней впереди! Научится, вот тогда Дженсен не будет его никуда отдавать! Это же просто как… курсы, да? Или школа. Брат плохому не научит, а хорошее узнать никогда не грех…       Ох же, черт… Какие у Дэннил руки… Волшебные! Пенис уже торчит, снова готовый к бою… даже если этот бой пока тоже учебный.       Дженсен больше просить не будет. Без проникновения – так без проникновения. Сам виноват! Не надо было начинать! Договаривались же сразу, как только начали встречаться, и Эклз принял условия девушки. Не догадывался, конечно, насколько будет трудно! Но это уже не ее проблемы, так? Мужик сказал, мужик сделал! Уговор был – надо придерживаться. Хоть сдохни – надо!       К тому, же… это было унизительно. Он альфа, или кто? И не маленький уже, не первый гон, когда крышу рвет в натуре и, пока не вставишь узел хоть в кого-то, кажется, что умираешь. Давно пора себя контролировать!       А Дэннил… молодец, наверное, что так ему и не дала тогда. Просить больше Дженсен не будет. Пусть Дэн сама дозреет и пусть это будет ее решение. Хоть до свадьбы решится, хоть после – он примет все по-взрослому, как и полагается мужику. А до ее дня рождения еще… чуть больше девяти месяцев – уже немного меньше, чем было. И в плане удовлетворения ему теперь легче – у него есть Джаред. Так что теперь уже точно дождется.       А дождаться хотелось. Дженсен все-таки любил Дэннил Харрис. Как девушку – как бету. Мы же, даже если влюбляемся, продолжаем любить своих родных и друзей тоже. Одно другому не противоречит. А на Хоуме три пола, и если альфа даже влюбляется в омегу, это может не мешать ему продолжать любить и свою бету тоже. Как Миша, например. Он очень нежно относится к Мэтту, даже, вон, советуется (странный, да?), и очень сильно любит Вики. И детишек любит всех – и зачатых с Викторией, и зачатых с Мэттью. Одинаково. Сказал, что когда им исполнится восемнадцать, признает всех своими, в паспортах альф и бет будет записано его имя, как отца. Правда, омега у него есть, вот с ним будет проблема… Но это не скоро еще…       Ох, ты, блин… Дженсен думать уже не мог. Дэннил делала ему минет – как всегда, потрясающий! Как и полчаса назад.       Но Дженсен хотел теперь по-другому. К тому же, делать куннилингус свежеразбитой после драки губой во второй раз было… немного больно, и кровь опять пошла, оставляя во рту металлический привкус.       Дженс нежно приподнял лицо любимой, чтобы она отпустила его пенис. Головка со звуком «чпок» покинула жаркий рот Харрис. Целовал девушку в губы, пахнущие его феромонами. Перевернулся на бок, прижал стройное тело Дэн к себе. Потрясающее тело – горячее и гибкое, и кожа идеальная – гладкая и подтянутая, даже страшно было иногда ласкать ее своими грубыми «шоферскими» ладонями. Дэннил извивалась в его руках, терлась о его грудь твердыми сосками. Ее маленькие грудки помещались в ладонях целиком – Дженсен накрывал их, пропуская соски между пальцами и прижимал легонько. Дэннил стонала, пахла морозным утром все сильнее. Ласковая его девочка…       Прислонил тело беты к себе еще сильнее, погладил ягодицы и между ними – Дэннил забросила на него одну ногу. Гладил складки влагалища – половые губы разбухли от возбуждения, немного вывернулись и источали смазку, обильно «плакали» от желания. Ласкал всю промежность, продолжая целовать девушку – пошло, с языком, и она охотно отвечала.       Ввел пальцы во влагалище, сразу два – Дэн насаживалась на них, двигая попой, имитировала половой акт. От такого вторжения ее девственность не пострадает – по сравнению с пенисом альфы даже два пальца – мелочи! Ух, ты, как она подмахивает! Жарко! Может, даже девять месяцев ждать и не придется…       Дженсен улыбнулся своим мыслям, но говорить ничего не стал. Направил пенис…       Нет не внутрь. Прижал его к жарким мокрым складкам, да еще и ножку Дэннил вернул на место, чтобы пенис оказался зажат между влагалищем и бедрами девушка. Она, было, взмахнула на него испуганно ресницами, но он улыбнулся успокаивающе:       - Не бойся, я осторожно. Тебе понравится…       Двигался, скользя по складкам. Приятно так, что держаться невмоготу! Он и не держался – начал постанывать, дыхание резко ускорилось, ускорялся и он. Так тоже хорошо – хуже, чем внутри, головка вообще где-то сзади, в воздухе мотыляется – у Дженсена крупный орган. Но тоже неплохо. И никакой вязки бояться не надо. Даже если случайно кончит – то на полотенце сзади Дэннил.       Девушка тоже сообразила, что происходит, с воодушевлением подмахивала попой, ловя ускоряющийся ритм. Поменяла угол, выгнувшись в пояснице, отставила «гузку» назад, и заскулила безобразно, не стесняясь или уже не имея сил стесняться – пенис Дженсена в такой позе цеплял клитор. Дэннил трясло, а парня трясло от возбуждения.       Но, видно, девушке было неудобно – изогнутая под неестественным углом, она быстро устала.       Выскользнула из нежных рук, перевернулась к Дженсену задом. Сама взяла его пенис, ввела между ног, зажала бедрами. Схватилась за багровую головку, влажную от их смешавшихся смазок, прижала немного вверх – к клитору. Скулила и покрикивала, выставляя зад, как сучка, предлагающая себя. Дженсен, конечно, об этом не думал – все то, что, происходит в постели между двумя, нормально и… приятно же, черт вас дери! Вашу ж мать! И почему они раньше этого не делали?       Дэннил уже кричала, доходя до предела, продолжая прижимать член любимого к своей пылающей щели, терлась о его пах ягодицами, направляла головку пениса к клитору, прижимала ее к нему. Затряслась, забилась, зажала головку ладонью сильно, почти больно. Кончала, чувствуя, как ее пальцы тоже орошаются спермой. Дженсен рычал ей в затылок, прижавшись к стройной спине, брызгал семенем в ее ладонь, и на полотенце, и мимо…       Дэнни еще подержала пенис между бедер. Узла не будет, хотя… со временем, если приловчиться… как знать…       - Черт! – не выдержал, чертыхнулся Дженсен жарким шепотом.       Дышал все еще сбивчиво и часто. Да уж, сейчас бы поспать, не двигаясь и не выпуская свою девушку из благодарных нежный объятий… Только вот, Дэн говорила, Джино скоро придет. А у ее брата с Эклзом что-то вроде враждебного перемирия, настолько шаткого, что оно грозило взорваться из-за любой мелочи. А голая сестра в объятиях голого Эклза с обконченным пенисом – это не мелочи.       - Я пойду?       - Иди, – в этот раз Дэннил произнесла это слишком уж разочарованно, не хотела выпускать парня из объятий. Слишком понравилось…       Дженсен даже улыбнулся про себя, но говорить ничего не стал. Надо будет повторить… чтобы девушка зрела быстрее…       Вставал, вытаскивая полуопавший член из сладкого плена – Дэнни не пускала, сжала бедра сильнее. Поперетягивали «канат», тихо смеясь.       Вздохнула, вытерла пенис Дженсена, и только потом отпустила, начала вытирать себя. Чистюля… Парень улыбался, одеваясь. И морщился слегка – после драки одна половинка попы и правда, побаливала, а он еще сейчас на ней елозил, трахая бедра любимой. Синяк на попе, видимо, уже проявился…       И губа болела. И скула. Но он не омега, а альфы не хныкают и не плачут. Заживет… Зато секс сегодня с Дэннил был сказочным! Без вязки, конечно, но вязаться теперь у него дома есть с кем…       А, черт, ну да! Дома не Джаред, а Джейк Абель… И почему он не может остаться еще? Вот зараза мелкая, этот Джино! Чтоб его!..       Поцеловал Дэннил в губы – жарко и медленно, наклонившись к ее обнаженному телу, по-прежнему распластанному по кровати, завел ладонь между бедер, накрыв половые губы, все еще горячие от недавнего возбуждения и трения. А она застонала в его любящий улыбающийся рот…