Часть 7
25 января 2016 г., 15:17
Ужинали в тишине. Маккензи отмалчивалась. Ее совесть тоже была, видимо, на распутье, как и у Дженсена. Ведь, вроде, и придраться не к чему, но хреново ей было без Джареда! И не нравился Джейк – он хорош, как домашний слуга, но с ним не поболтаешь и не похихикаешь, как с Падалеки. И Дженсена не обсудишь – Мак любила рассказывать Джареду, какой у нее замечательный брат, а тот слушал с интересом и восхищением. А Абель только и твердит «да, госпожа» и «как скажете, госпожа». Зануда!
Но и правильным то, что происходит, девушка назвать не могла. Ну, вот неправильно все как-то, и все! Без аргументов и доказательств. Просто она бы так не поступила – Джареда бы не отдала. Точка!
Хотя ей и было легче с Джейком в смысле ведения хозяйства. За день в доме стало опрятнее, белье сохло во дворе, чистое и накрахмаленное, ужин был великолепным, причем из имеющихся в холодильнике и кладовке продуктов – прям, волшебство, не иначе! И даже посуду мыть после ужина не пришлось – Абель сделал все сам, без подсказки.
Ну, что ж – сформулировать свои претензии к брату Маккензи могла и позже. А пока просто ушла спать, так ничего и не придумав.
***
Дженсену тоже нравились ужин и порядок в доме, но… Джейк – не Джаред, и этого достаточно. Хорошо, что Абель здесь на время – не навсегда. Какое-то время потерпеть этот ванильный шоколад можно... Дженсен уже почти засыпал, когда дверь комнаты тихонько приоткрылась, и закрылась снова. Парень даже подумал, что это Маккензи пришла – решилась-таки на разговор. Но – нет. Ваниль и шоколад ударили в нос – возбужденный омега скользнул под одеяло. Абель. У Дженсена встало моментально! Не тот омега, но все же омега, причем уже голый и заранее разогретый! Да еще и омега, который знает, как удовлетворить именно этого альфу – не раз тренировались раньше. И физически с Абелем Дженсену было очень хорошо, чего греха таить… Джейк светловолосый, голубоглазый, хорошенький, и не намного младше Дженсена. Джош взял его из частного приюта – его туда маленьким сдал хозяин. Там Абеля с детства учили обслуживать господ, угождать им, и он с этим справляется прекрасно! Чтобы научиться так готовить или так ублажать господина, Джареду понадобится много дней и усилий... Черт, да что же все мысли постоянно о Джареде-то?.. Хотел прогнать Джейка, но тот поцеловал Эклза в грудь так жарко, что сил на это у Дженсена уже не нашлось. Слишком поцелуй был хорош… И руки такие нежные и профессиональные – ласкали яички, гладили ствол, водили по нему вверх-вниз. Губы опускались ниже – по животу, язык облизал кожу вокруг пупка – живот Дженсена вздрагивал. Еще ниже – и губы обхватили головку. С Абелем не надо бояться, что он задохнется, можно расслабиться и погрузиться в ощущения целиком – Джейк омега опытный, может и глубоко брать, но ровно до того момента, когда начинает наливаться узел. Тогда он или оставит во рту только головку, а узел будет ласкать руками. Или оседлает молодого господина, затолкает набухающую луковицу внутрь себя – поглубже, чтобы сцепка была надежнее. И будет работать мышцами, пока сам не начнет биться в оргазме. Но до этого момента его усилий обычно хватает, чтобы господин уже сам выл от удовольствия! Корчился с насаженным на его член горячим омегой, кричал и хватал своего всадника за зад, заталкивался еще глубже, чтобы влагалище обхватило его сильнее, чтобы ощущения были ярче, дольше… Чтобы накрывало с головой и не отпускало, пока есть силы! А до проникновения… А до проникновения – великолепный минет! Дженсен изгибался, не открывая глаз и пошло постанывая, приподнимал ягодицы, тараня жаркий рот. Глубже, быстрее, резче. Охренительно хорошо! До самого горла – с неопытным омежкой так нельзя. А с Абелем уместны любые вольности и запретные фантазии! Что угодно, можно делать... Еще чуть-чуть и… Нет, Джейк ситуацию контролирует. Перехватывает пенис ладонью над начинающим наливаться узлом, и сосет только головку, не опускаясь теперь ниже. Приятно, но хочется больше – Дженсену недостаточно теперь только орального секса. Совершенно недостаточно! Здорово кончить в рот, но сцепка – лучше. Вытянул пенис изо рта омеги, потянул его за плечи на себя. Абель понимает – переползает, садится задницей сверху, чуть хмурит брови – узел уже наполовину налился и втискивать его внутрь затруднительно. Но Джейк справится – не впервой! Большой пенис вместе с разбухающим основанием исчезает в теле омеги, погружается в тесный мрак. Дженсен стонет, не в силах держаться. Обнимает омегу, прижимает к своей груди, трахает какое-то время его оттопыренный зад. Под финал придавливает его бедра вниз, фиксируя в полном контакте. И ощущает движения мышц внутри – сильные, размеренные, продуманные. Дыхание резкое настолько, что западает грудина. В глазах темнеет, из горла что-то нечленораздельное рычит и вибрирует, не поддаваясь контролю разума. Волшебно, сказочно, обалденно! Если бы это только был Джаред… Эх, если бы... Кричит низко, выплевывая в нутро Джейка порцию спермы, тот еще контролирует себя, хотя уже недолго. Ласкает член альфы у себя во влагалище, обжимает волнообразно, доставляя дополнительное наслаждение, вырывая из горла Дженсена еще стоны, выдавливая еще семя. Старается, работает. Зажмуривается, обмякает, раскрывает губы, кричит высоким голосом. Срывается, цепляясь за бедра альфы. Проседает на всякий случай, чтобы упрочить контакт. И уже не понимает, где он и с кем – телу уже все равно, а мозг отключается. Тело получает свою порцию омежьего счастья... Дженсен кладет бьющееся в оргазменных спазмах тело Джейка на себя, прижимает рукой, держит. А сам едва остается в сознании. Плавает, качается в шоколадных морях с ванильными парусами, стонет Джейку в плечо, а тот воет в подушку возле его уха, комкая простыню скрюченными пальцами. Кричит и трясется, принимая и принимая новые порции семени. - Джаред, – шепчет почему-то Дженс. И осекается – Джейк его сейчас вряд ли слышит, но… Но стыдно как-то, неудобно, когда настолько хорошо с другим… Прости, Джаред. Прости, Дэннил. Сознание, словно луч, исчезающий в слишком густом тумане...***
Как же все у Абеля правильно! Учебники, что ли, для омег какие-то есть? Или экзамены принимают в приюте, прежде чем продать? Кончил, повизжав и поорав с полчаса, полежал пару минут, восстанавливая дыхание. И уже убирает последствия – как огурчик бодрый! И на лице – ни единой эмоции от того, что он только что потрахался с альфой – классно, к слову, потрахался! Сам обкончался весь! Джареда Дженс обычно обнимал, не обращая внимания на некоторую липкость, заставлял полежать с собой, утыкался носом в плечо или в острые лопатки, вдыхал запах. Или даже засыпал с мальчиком в обнимку. С Джейком все иначе. Этот уже исполняет свои обязанности – облизал пенис господина – чисто, до капельки. Слизал с живота Дженсена свой эякулят, вытер еще, на всякий случай, мягким полотенцем, поправил сбившиеся простыни, тепло укрыл расслабленное тело господина. Спросил, стоя немного неровно и зажимая пальцами вход, чтобы не испачкать пол: - Я еще Вам нужен, господин Дженсен? Дженс даже вздохнул – нет, точно не Джаред! Спать с Абелем в обнимку у Эклза не было ни малейшего желания! - Можешь идти спать, Джейк! - Во сколько Вас завтра разбудить? - В полседьмого. У тебя есть браслет? - Да, господин. - Тогда свободен. Дженсен наденет еще свой, чтобы не проспать – браслет завибрирует вовремя, разбудит, хоть трезвого, хоть мертвого, своим электронным занудством. А Абель пойдет спать на выделенную ему раскладушку в гостиной, и придет снова, только если его позовет господин или госпожа. Утром понимется на час раньше и сделает все, что должен делать хорошо воспитанный омега – приведет себя в порядок, приготовит завтрак и придет тихонько «обслужить утренний стояк» Дженсена, как выражался Джош. Как же все правильно у него! Сдохнуть можно от тоски! Такой неожиданной щемящей тоски с легкой примесью чувства вины…***
Дженсен был прав – Джареда вчера уже трахали. И сегодня планировали тоже. Ведь Джош взял его не только домоводству обучать – он хотел улучшить и эротические качества омеги брата. Для Дженсена – только самое первоклассное!.. В рамках прейскуранта, конечно… Весь день у Джареда не было свободного времени, чтобы предаваться тоске. Эли учила его всему, чему могла – экспресс-курс по стирке. Работа в саду – у жены Джоша там не только кусты и овощи, но и красивые цветы. Готовка – тут у Джареда был полный провал! Катастрофический! Хоть начинай с названий овощей и специй! И еще дети – возиться с малышами омеге нравилось, но слишком много в его уши вкладывали информации. Запредельно много! Но Джаред старался все хорошо запоминать, ведь если он будет хорошо учиться, его, возможно, будут реже разлучать с господином Дженсеном и его милой сестрой. Поэтому приложить усилия стоило – однозначно. Омега уже на ужин сам смог приготовить пюре – под чутким руководством Эли, естественно. Прислуживал за столом, не перепутав приборы, за что его похвалили. И уложил спать детей, кроме самого маленького, который разревелся и все звал маму. То есть, Джейка. Но Эли сама быстро его успокоила, рассказав длинную, бесконечную, тягучую сказку, даже до середины которой малыш не дослушал – уснул. А потом – самое неприятное. - Готовься, – сказал господин Джошуа, – десять минут тебе. - Хорошо, господин Джошуа, – произнес Джаред, стараясь унять непрошеную дрожь в коленях. Отвечать его уже потихоньку приучили – тут скромное молчание, как у хозяина, не пройдет – за это можно и оплеуху заработать. Быстро принял душ, почистил зубы. Если на лице есть небритость, надо устранить – господин не любит колоться о щетину. То же самое с гениталиями, за этим тоже надо следить. Ногти и пятки – не дай Бог, с ними что-то не так! Мокрые волосы господин Джошуа тоже не любит. Дженсену было все равно – он и сам частенько мог лечь сразу после водных процедур, с мокрым ежиком. А здесь надо высушить – для этого в комнате у омеги есть фен. А за влажную голову грозит подстричь налысо… Времени не много – если задержишься, можно схлопотать. Через десять минут – Джаред на пороге спальни господина. Тут тоже надо ничего не забыть и не перепутать. Если звали, можно не стучаться. Если нет, все равно перед сном надо постучать, и если позволят войти, спросить, не нужны ли его услуги. Уйти, только если разрешат, пожелав спокойной ночи. Но все равно быть на подхвате – господин может передумать и ему понадобится дырка для удовлетворения в любое непредсказуемое время, и омега все равно обязан быть готовым. Позвать может и госпожа – омегу берут не только для альфы, бета тоже может захотеть быстрого безопасного секса или кун-лин… как его там... Джаред еще не запомнил. Сказали, завтра расскажут, как это делается, и госпожа Эли его возьмет к себе на ночь – потренирует. Потому что для госпожи Маккензи эти умения тоже не будут лишними. Джареду беты не нравятся, но ради господина Дженсена он готов учиться. Ради хозяина он готов потерпеть. Но бета – завтра. А сегодня – снова альфа. Надо! Вчера делал минет, и не удалось все проглотить – поперхнулся. Получил по морде – не сильно, но обидно. Сегодня, сказали, надо потренироваться еще. И постараться лучше, потому что накажут. Вошел тихонько. Сдержал вздох – за лишние звуки тоже ругают. И никому не интересно, по ком вздыхает омега. Джаред ходил по этому дому в брюках – тут дети, не надо, чтобы они видели его голым. Разделся уже в спальне господина, убедившись, что он один. Забрался под одеяло. Ласкал кожу Джоша, гладил плавно, возбуждая альфу и возбуждаясь сам. Учат, что надо приходить уже подготовленным, чтобы из влагалища слегка текло и края набухли. У Джареда пока не получается, пока ему просто страшно и все еще неловко. Но в процессе предварительных ласк тело отвечает рефлекторно, как надо – возбуждается, соски твердеют, выделяется смазка. И запах… господину Дженсену очень нравится его запах – это Джаред уже понял… Взял в руки напрягшийся пенис – у господина Джошуа он тоже большой, хотя и не настолько, как у хозяина. Пахнет приятно – они все же братья, близкие родственники, поэтому пахнут похоже. Но Дженсен пахнет лучше… Облизывал головку, а рукой ласкал основание ствола и яички. Взял пенис в рот. Забирать глубоко не получалось – начинал давиться. Но, сказали, пока и не надо, чтобы не задохнулся, если нальется узел. Сказали, можно взяться рукой выше узла, и ласкать внутри рта до этого места, как до ограничителя. Но ласкать интенсивно. А «ин-тен-сивно» – это как?.. Вот и сейчас господин подгоняет: - Быстрее! Всасывай сильней – создавай вакуум. И языком работай, води по кругу… по уздечке… хорошо… Быстрее давай! Джаред старался. Он не хотел, чтобы его продали, он так испугался накануне, чуть чувств не лишился! Даже в глазах потемнело! А чтобы оставили, надо учиться! Об этом ему господин Джошуа сказал, а он альфа серьезный – выдумывать не будет. Джаред сосал, приноравливался, старался угадывать реакцию альфы, видеть, как двигается его грудь при учащающемся дыхании, ускоряться самому. Расслаблять горло, по возможности, если господин начинал сам трахать его рот. Зубы убирать и не забывать придавливать мокрым языком, создавая скольжение и тесноту. И слушать. И воспринимать запах – перед оргазмом идет всплеск феромонов – взрывной! Джошуа стонал, трахая рот молодого омеги. Придержал его за лохматую голову – сильно не нанизывал, глубоко нельзя, просто придержал, чтобы тот не отстранился. Кончал в глотку с тихим утробным рычанием. - Держи еще, держи, – шептал. – Теперь глотай. И не вздумай давиться… Глотай все! Хорошо… Теперь оближи, даже если ничего не пропустил – это приятно и расслабляет. Да ты все равно пропускаешь, а найду хоть каплю – получишь… Хорошо, молодец… Утром, если сделаешь не хуже, будет награда, я Эли скажу, чтобы накормила тебя чем-то вкусным… Сейчас не мешай – отдохну пару минут и сцепочку сделаем. «Сцепочка» – это и есть самое неприятное. Но – надо! Ради того, чтобы оставили, он постарается. Пока господин отдыхает, надо тоже набраться сил. Но стараться, чтобы возбуждение не спадало, чтобы тело оставалось подготовленным, а влагалище влажным. Если что, можно осторожно, незаметно и тихо, себя тоже постимулировать – помастурбировать немного, или пальцы засунуть в щель и погладить там. Потом не ждать долго, пока господин сам начнет второй заход – Джаред за это вчера выгреб. Потихоньку ласкать его самому. Можно сначала погладить плечо или бедро. Потом грудь и подбираться к половым органам. Когда пенис начнет подниматься, можно уже ласкать и его. Трогать, водить по стволу и головке, можно даже ненадолго снова взять в рот, чтобы пенис полностью напрягся, налился, головка стала ярче, крупнее, чтобы из нее выделилась камелька пред… как там… предъ-эяку-лянта, кажется... Альфа обычно в это время проверяет омегу – вводит пальцы во влагалище – и не дай Бог, там не будет смазки! Беда! Омегу без смазки точно продадут! А, скорее всего, тупо выбросят на улицу! У Джареда пока все нормально – мальчик, если начинал сомневаться, представлял тело или губы господина Дженсена, и из него начинало течь рекой! ...Джаред увлекся эротическими фантазиями на тему прекрасного тела хозяина, и когда Джош раздвинул ему ноги и попытался войти в него, напряг руки, уперся в плечи и испуганно запищал. Альфа дал ему пощечину и зарычал: - А ну, заткнись! Что это опять такое? Еще раз будешь хныкать – выпорю! Последний раз прощаю… Цыц, говорю! Джаред закусил губы, слезы навернулись на глаза. Ну, тяжело ему, до сих пор страшно, что он может поделать! Знает, что надо держать себя в руках, но не получалось! Холод сковывал спину, руки сами отталкивали наваливающееся на него тело. Даже с Дженсеном так выходило, а этот альфа – не Дженсен! Этот и оплеухи раздает, и выпороть все время грозится. Хозяин никогда не обещал его избить за промашки. И даже не ругал сильно. Никогда! Омега постарался успокоиться. Но сердце все равно выпрыгивало из груди, дышал он часто-часто, сопел носом и глаза застилались слезами. А зажмуриваться нельзя – не разрешают. Развел бедра, выгнулся в пояснице, подставляясь, рукой подтянул мужскую часть своих половых органов повыше – так господину будет сподручнее его повязать. Придерживал яички вместе с членом, пока пенис Джоша входил в его влагалище, другой рукой ласкал альфу – плечи, шею, спину. Можно еще попу прижать к себе. Интересно, понравится это хозяину или нет – госпожа Маккензи говорила, что у него какие-то проблемы с ягодицами. Стесняется он их, что ли. Хотя, как по Джареду, у Дженсена очень красивый зад! Хозяин вообще весь красивый… Господину Джошуа нравится, если его прижать за мягкое место к себе – вдавить сильнее, втолкнуть его набухающий узел внутрь… - Рано останавливаешь! – бурчит Джош, ускоряя фрикции. – Я лучше сам, пока не прочувствуешь. Или мышцами работай, тогда можно и раньше остановить – тогда влагалище само все доделает. Давай, работай, раз начал! Темп держи... Быстрее... Джаред старался. Ради Дженсена. Напрягал мышцы внутри влагалища, двигал волнами. Вверх-вниз, как при мастурбации. Получалось, но пока рвано, с переменным ритмом. А когда господин кончает, надо словно тянуть в себя его узел и головку - оглаживать, обжимать, будто сдаиваешь. Это теоретически, а вообще... надо прочувствовать еще, приспособиться. Завершению урока всегда мешало наслаждение, начинающее мощно разливаться по безвольному телу. Джаред нырял в оргазм слишком резко, не умел отпускать себя постепенно, дождавшись хотя бы первой эякуляции альфы. Башка на это никак не хотела работать! Как тут мозги держать в тонусе, если они расползаются по черепу, словно тараканы по помойке, как только бугорок простаты начинает прижиматься набухающим узлом? Такие электрические разряды тело простреливают – через позвоночник в мозг, а оттуда в каждый нерв, каждую мышцу, и в наливающуюся матку, что у Джареда думать и контролировать свои действия уже не получалось, сколько бы Джошуа ни сердился. Сам бы попробовал сдерживаться с омежьим количеством гормонов в крови… Джаред начинал тоненько поскуливать, пытаясь еще обжимать узел внутри, прощупать округлость головки, приласкать ее, добавляя и себе остроты наслаждения. Но замок сомкнулся, Джош сам втиснулся в омегу поглубже, вжался, усиливая сцепку. Потянул на себя его таз, понимая, что мальчик уже отлетает. Ничего, научится – сегодня уже лучше получалось, осмысленнее. Но расслаблять и перехваливать пацаненка сильно не стоит – пусть старается. А иначе – зачем он здесь? Для учебы, конечно! Вот пусть и учится! Ну, он и распахся! Джоша даже мутило слегка. Медовуха, блин! Первачок медовый… Ничего, главное, брату нравится! «А братик, похоже, запал на мальца…» – подумал краем сознания, наваливаясь на омегу и брызгая ему в распалившееся влагалище, двигающееся мощными, хотя уже не не подконтрольными разуму, рефлекторными волнами, первую порцию семени. И уже больше не думал. Нормально все. Омега – не бета, даже такой худыш выдержит тело взрослого альфы – не сломается. А дискомфорт – вообще понятие не для омег. Потерпит! Кончал в тонко повизгивающего мальчика, улетевшего в какие-то свои, омежьи, миры. Орошал утробу распластанного по постели тела, почти накрыв его своим мускулистым торсом целиком - только острые колени торчали по бокам и худые ноги. Метил. И улетел по касательной сам… Какая там нахуй учеба?..***
Он редко приглашал своих работников в бар – начальник все-таки, а совместные попойки, если будут случаться часто, вместо объединения коллектива могут плавно перетечь в панибратство и расхлябанность. Но тут – другой случай, поговорить с Эклзом надо было, особенно после того, что Морган узнал. Молодой он еще, глупый, жалко было парня. Чтобы не натворил ошибок, которые сделал в свое время сам Джеффри, а теперь мучительно жалел, ел себя поедом бессонными ночами, занимал работой, чтобы заполнить пустоту в душе. Даже вставляя узел в очередного омегу, корчась в оргазме и слушая скулеж партнера, мучительно думал о том, что это все не то. Совершенно НЕ ТО – теперь уже навсегда. Теория насчет «истинного» в обществе не поддерживалась, говорили, что это все вымыслы. Но кому, как не Джеффри Дину было ни знать об этом… С Дженсеном надо было поговорить срочно! Да и некому больше – старший брат тоже ведет себя неправильно, а отца у Дженса нет. Морган не очень подходил на эту роль – Джефф всего на двенадцать лет старше, но… может, Эклз его уважает, как старшего товарища, и его слова упадут на благодатную почву, которую подготовил Миша Коллинз. Хорошо, хоть друг у Дженсена нормальный, понимающий. - Как твои дела? – спросил Морган, прихлебывая из бокала. - Хорошо, – отвечал парень, несколько задумчивый. Видимо, не настолько хорошо. Поболтали немного о работе. А вот как подступиться к тому, ради чего позвал? Или просто вывалить все, как думается? Дженс, вроде, альфа адекватный. Молодой он еще просто, зеленый, многого не понимает, наошибается еще за свою жизнь – будь здоров! Как и все мы. Но что-то же можно попытаться и подсказать, подкорректировать, хотя бы задуматься заставить, пока не поздно. - Как твой омега? – решился спросить Джефф. - Нормально, – кивнул Дженсен стриженой башкой, глядя в пивную пену впереди своего носа. - Ладите? - Вполне. - Но на обучение отправил. - Ну, хуже же от этого точно не будет! – то ли утверждал Дженсен, то ли спрашивал. То ли убеждал сам себя. То ли просто повторил чужие слова. Значит, сомневается. Это хорошо. - Вполне возможно, – согласился Морган туманно. Помолчали. - Ты ради этого позвал меня в бар? – выдал Эклз неожиданно. Умный мальчик! - Если честно, то да, Дженсен, ради этого. Нет, мне приятно с тобой и просто поболтать, и бокальчик пропустить, и о работе посудачить. Как работник, ты меня совершенно устраиваешь. Ты дисциплинированный, не трусливый, напарника не подведешь, к диким не жесток чрезмерно, даже жалеешь их, что в нашей работе – редкость. Тоже ведь человеческие существа! Мальчишку, вон, пожалел… Хороший мальчик. Я знаю, что он сильно тебе понравился, ведь так? - Неплохой, – отвечал парень сдержанно, не понимая, к чему ведет разговор строгий шеф. - Неплохой? Или больше, чем неплохой? Дженсен нахмурился: - Джефф, я, конечно, тебя уважаю и… - Не ершись, – Морган дружески похлопал молодого альфу по плечу: – Я не собираюсь влезать в твою личную жизнь – я не имею на это права. Просто не хотелось бы, чтобы ты повторил мою ошибку. Дженсен, я ведь тоже, как и ты, почти не слышу запах бет – я никому об этом не говорил. - Как и я? – парень повернулся заинтересованно. - Ну да. Ты как-то упоминал об этом… - Я уже и забыл, когда, – Дженсен глядел удивленно. Так близко – широко распахнутые глазищи, изогнутые ресницы, губки… Ох, уж эти губки… - Ты говорил, что проворонил беременность сестры, потому что почти не слышишь, как она пахнет… - А, да, я вспомнил… Ты тоже… ну, так же? – не знал парень, как спросить. - Да, Дженсен. И запах твоей девушки, я думаю, для тебя слишком слабый. А запах Джареда… - Да, – перебил Эклз, – я думал, что только у меня такая особенность. - Нет, парень. Мы все разные, хотя Готлиб и старался добиться единообразия! Большинство чует феромоны обоих полов одинаково, а кто-то, как мы с тобой. Возможно, у твоего отца была повышена чувствительность к бетам – мне трудно судить теперь, но по тому, что у вас никогда не было омеги, это возможно. А мы с тобой бет почти не слышим. По крайней мере, не возбуждаемся на их запах, а вот омеги… Дженсен, а ты не задумывался, почему так? - Мы с тобой – мутанты? – предположил парень неуверенно. Морган заулыбался: - Весь трехполый народ – мутанты. Нет. Это потому, что у некоторых из нас перевес в предпочтениях. Твой папа, возможно, любил только бет… - МАМУ он любил, – уточнил Дженсен грустно. - Да, маму... Прости, если затрагиваю больную тему… - Ничего. Продолжай, Джефф. Ты хочешь сказать, что… - Что мы с тобой предпочитаем омег – такая у нас особенность, – завершил свою мысль Морган. - Не думаю. Я люблю Дэннил, и запах ее слышу… - Но встает у тебя не от запаха, так? От вида, от прикосновений, от голоса, а запах – вторичное… Не сердись, я так говорю, потому что я сам такой. Мне для полноты жизни бета не обязательна, а своего омегу я упустил… - Своего омегу? – Дженсен хмурил темные брови. Ох уж эти брови-крылья… - Да. Я встретил своего омегу, когда мне было лет примерно, как тебе. Он был чужим – не моим, жил в семье одного моего знакомого. Его запах поразил меня тогда, с ног сшиб! Как и тебя запах Джареда. Я даже хотел выкупить Марка… - Марка? - Так его звали. Марк Шеппард. И знакомые почти согласились. Но мои родители были очень против! Уговорили меня отступиться, не принимать поспешных решений. Хором убеждали, что я найду себе еще тысячу омег, да помоложе – Марк на два года меня старше и у него уже было двое детей. Говорили, что… Ну, в общем, ты меня понял. Я поддался. Молодой был, в «истинного» тоже не верил. Встречался тогда с девушкой, дело к свадьбе шло. Ей Марк тоже не понравился – она какого-то другого омегу на примете держала. Свадьба потом расстроилась, а другого омегу – такого, как Шеппард, я больше не встретил. - А почему позже его не выкупил? Или сейчас не отыщешь? – интересовался Дженсен, все более задумчивый. - Знакомые уезжали в другой город и, в связи с переездом, Марка продали. Первого хозяина я еще отследил, а потом след оборвался. Узнавать о судьбе чужого омеги я не имею права – это противозаконно. Вот так и живу теперь и грызу себя за то, что не настоял, не боролся. Дураком был! Постоянно о нем думаю – где он, как? Может, его уже и в живых нет – больше десяти лет я ничего о нем не слышал… Дженсен не знал, что ответить. Шеф редко делился личным, а тут – такие признания. Несчастная любовь к омеге, расставание, сожаления… Мыльная опера, прям! - А он как? - Что? – Морган окунулся в воспоминания и не расслышал вопроса. - Говорю, а он как к тебе относился? Ну, Марк… Джеффри улыбнулся грустно: - Самое противное, что так же. А я смалодушничал, не выкупил его. Предал… Дженсен, если бы с омегами можно было заключать браки, я бы не раздумывал. И детей бы его принял, и своих бы еще наделал. А так… - Да, странная штука – жизнь, – только и нашелся ответить парень. А ведь у него тоже скоро может быть ребенок от Джареда. ЕГО собственный ребенок… - Я к чему тебе об этом рассказываю, Дженс, – Морган поставил на стойку пустой бокал и вытер бороду ладонью. – Я не знаю, Джаред твой истинный или нет – только ты сам сможешь это понять. Но, если ты уже нашел его – смотри, не упусти! Легко сказать – сам сможешь понять. Ну, нравится Дженсену Джаред, даже очень сильно! Особенно запах. И обнимать его нравится. И засыпать вместе с ним, уткнувшись в кожу носом. Но насчет истинного… Может, это вообще миф? Сказочка для романтичных тинейджеров! И вообще, если Дэнни не понравится Джаред (хотя в тайне Дженсен очень сильно желал, чтобы понравился) и встанет выбор, он что, по совету Моргана, должен будет отказаться от Дэннил? Странно даже как-то! Необычно. Нет, Дженсен хотел для Джареда хорошей жизни, но что делать с омегой, когда Маккензи перестанет кормить ребенка, Дженсен не задумывался – тогда все так быстро закрутилось! И именно запах тогда повлиял на решение Дженсена – просто одурманил и отнял волю! А теперь снился ночами – так не хватало омеги и его запаха дома… А у Джареда, кстати, тоже уже будет ребенок – и, скорее всего, это будет ребенок Дженсена, хотя он сам об этом никому сильно не распространялся. Все были в курсе – и на работе, и дома, что Джареда до нынешнего хозяина уже вязали несколько альф. И только Фелиция знала правду, но она не болтливая и она доктор – что такое врачебная тайна, она помнит. А действительно, если Дэнни захочет другого омегу, что делать-то? Вот это задачка… Но на ее решение пока еще есть время. Морган, меж тем, расплатился с барменом. - Джефф! – позвал Дженсен, спешно допивая свое пиво: – А ты совсем-совсем не интересуешься бетами? - Ну, не то чтобы… – заулыбался Морган. – Если человек хороший, то почему нет? - А ты мог бы встретиться с Маккензи? Ну, так просто, посидите где-то, поболтаете… - Я понял, – улыбался Джефф. – Твоя сестра хороший человек – можно и встретиться. Только я ничего не обещаю… - Ясен пень! – улыбнулся парень. «С тобой бы я точно встретился, если бы ты был омегой! Не Марк, конечно, но… затрахал бы до смерти!» – подумал Морган, но вслух не сказал. Они, все же, не совсем друзья – это Миша может с Дженсеном запросто поиграть в словоблудие. Морган – начальник, и такие шуточки между шефом и подчиненным не уместны… хотя с языка и просятся. - Ну что, я поехал? – Дженсен заметно повеселел. - Давай уже! А насчет омеги подумай, ладно? Я не вправе настаивать или что-то навязывать – ты сам уже взрослый, тебе и решать. Но… не упускай мальчонку. Хотя бы сделай так, чтобы не потерять его след и не жалеть потом, как я. Чтобы отыскать, если что… - Я понял. Спасибо, Джефф. - Не за что. Иди, отдыхай! Эх, молодежь! Еще один кандидат, чтобы учиться на своих ошибках, самому набивать себе шишки. А потом ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь за глупость. Хотя, как знать, Дженсен не дурак – может, прислушается. И не размазня – возможно, сумеет и брата, и девушку нахуй послать, если что… Но эта попка… Морган проводил Дженсена до двери заинтересованным взглядом – не смог удержаться. Запах Дженсена его, конечно, не возбуждает вовсе – слишком мужской. Морган все-таки по омегам, а не по своим же, но… В эту прекрасную округлую задницу он вдул бы, если бы мог…***
Вернулся Джаред. Спокойный, молчаливый. Поздоровался, спросил вежливо, есть ли у хозяина для него какие-нибудь особые поручения. Дженсен даже растерялся и пролепетал, что нет и Джаред может быть свободен. Омега пошел на кухню – готовить. А потом в сад – долго ковырялся в земле. Покормил хозяина и хозяйку обедом. И ушел стирать. Хороший омега, почти идеальный! Дженсен не знал даже, что и думать. Может, он зря сомневался, накрутил себя, чуть не извелся весь за неделю! А Джаред – вон, только лучше стал после обучения. И Маккензи будет легче – она плохо чувствует себя сегодня и лежит, отдыхает, задремала даже. А в это время огород поливается, ужин готовится, а белье уже чистое – во дворе висит, сохнет на ветру. Единственное… Дженсен не знал теперь, что у его питомца в голове. - Как твои дела? – спросил у него осторожно. - Хорошо, господин, – ответил Джаред. - Тебя у господина Джошуа не обижали? - Нет, господин, – ответил кратко. А на мордашке – ни движения! Прямо Абель - часть вторая! Как теперь понять, о чем он думает? Но… Может, действительно все хорошо? А вечером было лучше всего. Правда, Джаред задержался немного, прибирая в кухне после ужина. Дженсен даже заждался уже, от нетерпения поглаживая свой налившийся стояк. Собственно, он не вечером налился – весь день, чуть Дженсен слышал легкий аромат меда, ощущал сразу в штанах давление и тепло. Но это не было неприятным. Течка у Джареда давно закончилась, запах стал не таким резким. Но так было даже лучше – не цунами, а легкие медовые волны, которые не топили сразу на дно, но на них можно было по-прежнему качаться, наслаждаясь сладковатым бризом и ощущением покоя. И мечтать, предвкушая наступление сладкого вечера. А потом пришел Джаред. Пришел САМ! Умытый, расчесанный. Снял штаны, молча скользнул под одеяло. Дженсена будто током прошибло от прикосновения его рук! Как же он скучал! По запаху, по худой попе, по рукам, по пушистой челке. Даже по скулежу этому, чтоб его! Пусть лучше скулеж, чем правильное гробовое молчание Джейка Абеля. Но скулежа, кстати, и не было. Может, Джаред и побаивался, но старался никак этого не выказать. А, может, и сам был рад возвращению? Ну, хоть немножечко… Дженсен был точно рад! Обнял стройное тело нежно-нежно. Показалось даже, что Джаред уже не настолько тощий – он все еще был худым, но не болезненно, просто молодой изящный омежка. И за попу можно было подержаться с удовольтсвием – появилась некоторая округлость, улучшилась кожа – она не была уже настолько сухой и натянутой на костях. Дженсен даже улыбался в темноту. Хороший такой, ЕГО омежка… Сказать только не решился, что скучал. Ну, может, мальчик и так это поймет? Гладил омегу по коже, наслаждаясь прикосновениями. Ласкал плечи и поясницу – мальчик дышал глубоко и тоже отвечал на ласки – притрагивался к коже Дженсена, гладил волоски на груди. Видимо, учеба не прошла зря – питомец раскрепощался. Дженсен улыбался – не мог не улыбаться. Наклонился, поцеловал мальчишке ареолу, обвел языком вокруг. Прихватил губами сосок – легонько, очень нежно, чтобы было не больно, а приятно. Горошина затвердела во рту, Эклз перекатывал ее языком. Мальчик тихонько застонал. На заскулил, а протяжно застонал – такой звук Дженсену нравился, от него еще больше потянуло в паху. Ох, же черт! Захотелось сказать, чтобы Джаред не сдерживался и вел себя естественно – стонал, если хочется, и даже ругался, если не сможет сдержаться, что за это никто наказывать его не будет. Но такая фраза могла быть воспринята, как приказ, и омега мог начать изображать то, что не чувствует на самом деле, искусственно, а Дженсен этого не хотел. Ладно, они потом с этим разберутся! Целовал мальчику соски, слушая его приглушенные постанывания. Стройное тело извивалось в его ладонях – Джареду нравилось. Дженсен облизывал его кожу на груди, спускался ниже по средней линии, вдыхая запах меда и чувствуя его на языке – возбужденный омега пах сильнее. Обвел языком вокруг пупка, а рукой приласкал ягодицы, забрался между ними, потрогал влажную щелочку. - Я скучал, – не удержавшись, сказал все же. Джаред не ответил – что отвечать господам на такие слова, его не научили. Наверное, господа обычно не говорят такого своим омегам. А вот в пояснице выгнулся – пальцы хозяина потихоньку проникли внутрь, гладили и ласкали слизистую. Хозяин не спешил, давал омеге привыкнуть к нему снова, давал время, чтобы возбудиться и чтобы смазки стало больше – пальцы двигались, размазывая ароматную смазку по половым губам, пока губы самого Дженсена скользили по коже бедер омеги. У хозяина потрясающие губы! И руки нежные – они уже оглаживали чувствительную розовую серединку складок, которая показалась на вывернутых краях, блестящая от смазки. На миг показалось, что хозяин лизнет его там, но… вообще омегам вряд ли так делают. Это было бы слишком хорошо, слишком фантастично… Точно, язык Эклза пробежал мимо – по внутренней стороне длинного бедра, мимо треугольника кудряшек, снова на живот – мышцы вздрагивали рефлекторно. Прыгали, как ненормальные! А хозяин улыбался – Джаред даже в кромешной темноте слышал это по движениям уголков губ и еле слышному хмыканью. Хозяину нравится, как Джаред реагирует на его ласки. Хозяин не любит, когда Джаред лежит бревном. И Джаред не лежал. Обнял Дженсена за плечи, пошарил ладонями по теплой коже, потрогал грудь – мышцы напряглись под пальцами, обнаружив приятную твердую округлость. Омегу обдало горячей волной, но трогать грудь долго не решился – слишком его это возбуждало, а тут, вроде, соображать еще желательно хоть немного. Хозяин поднялся выше – целовал Джареду тонкую кожу на шее – там, где не мешал ошейник. И за ухом – мальчик балдел от этого и забывал дышать. А в постели, оказывается, тоже может быть приятно. И не страшно совсем. Увлекшись, обнял Дженсена за талию, скользнул к пояснице, а дальше… Ух, ты, как американские горки! Джареда мама катала на таких один раз – очень давно. Плавно вверх и-и-и-и… вни-и-из. А в купе с пальцами альфы во влагалище… Вот же, блин – сердце ухнуло и остановилось! И запустилось снова, а с губ сорвался совершенно неприличный дрожащий стон. Дженсен остановился на миг, завис над губами Джареда. Тот даже испугался, что, может что-то не то сделал – у хозяина все же какие-то проблемы с восприятием собственной пятой точки, так госпожа Маккензи говорила. - Тебе что, нравится мой зад? – недоуменно прошептал Дженсен. В пяти сантиметрах от губ! Кожу обдало жаром от дыхания и запахом альфы – снова. А пальчики во влагалище задвинулись вглубь – по самую ладонь, провернулись медленно вокруг своей оси… - Нравится, – ответил Джаред еле слышно. - Вот ты странный! – хмыкнул Дженсен. Слава Богу – хозяин не сердился. Хотя, надо быть осторожнее, но… Блин, что он там нашел нехорошего в своих «булочках» – они у него такие замечательные! Безумно хотелось потрогать их снова. И даже… И даже прижать. Джаред опять погладил ягодицы Дженсена, невольно задрожав от страха. Сейчас ему точно дадут по морде… Но – нет. Дженсен снова хмыкнул: - Хочется – трогай, мне похрен, в принципе! Только не дрожи, ладно? Джаред покивал и постарался взять себя в руки. В конце концов, с ним не были грубы. И даже наоборот. Чего бояться? И вообще – сегодня ему нравилось – он сам даже удивлялся. Сейчас его трахнут, но… он не был против, возможно, впервые в жизни. Течка не в счет – там мозги почти отключены, гормоны настолько сильны, что даже если сознанием ты сопротивляешься, ноги сами раздвигаются! И хочется тем больше, чем больше тебя пялят. А если не один самец, то потом хочется и самцов побольше – в идеале, чтобы узлы из тебя вообще не вынимали! И чтобы сперма аж из ушей брызгала! А тут – Джареда ласкал самец, а ему было хорошо. Пальцы во влагалище загнал – не особо спрашивая, хочет ли он этого, а Джаред… хотел большего. Он хотел узел. И не просто узел, а узел Дженсена. Дженсен, как чувствовал – потерся о бедро Джареда напряженным пенисом. Пенис у хозяина большой и горячий – даже больше, чем у господина Джошуа, только пахнет лучше. Головка скользкая… Джаред взялся за пенис рукой, а хозяин застонал от удовольствия. Двигал по стволу альфы вверх-вниз, пальцем цеплял уздечку – Дженсен облизывал губы и дышал шумно через нос, опаляя Джареду кожу за ухом. Хозяину нравится – хозяин доволен. Взял головку и потянул к себе… - Давай сзади, – попросил Дженсен срывающимся шепотом, – так во время сцепки удобнее. Сцепка. Сейчас его повяжет господин Дженсен. Наконец-то… И сам осекся. Странно было этого хотеть. В смысле, «наконец-то»?! Неужели Джаред неделю только этого и ждал – чтобы в него вошел Дженсен вместо его брата. Господин Джошуа – это необходимость, потерпеть можно. Если нужно, и не такое вытерпишь. А господин Дженсен – это… это правильно. Так и должно быть! Всегда! Развернулся попой, прижался к паху хозяина, терся ягодицами. Дженсен водил членом по попе Джареда, имитируя половой акт. Это тоже было неплохо. Руками обнял торс омеги, прижал к себе бережно, улыбнулся в лопатки, нюхал кожу. И чего ему так хотелось улыбаться сегодня? Сам не мог понять… Направил твердый пенис к щели. Джаред подался попой назад – насадился сам, помогая немного рукой. Вставил головку между половых губ, проверял пальцами, как она заходит и трясся от возбуждения. Хотелось все – полностью. Всю длину в себя, чтобы ощутить внутри, в самой глубине, приятное тепло и силу. Силу СВОЕГО альфы. Дженсен вошел – влажно, горячо, мышцы внутри немного двигаются. Небольшие плавные волны. Приятно. Задвигался сам. Фрикции медленные, потом чуть быстрее, по мере того, как учащалось дыхание Джареда. Очень отзывчивый мальчик – и как он не замечал этого раньше? Может, не сильно старался заметить? Или спешил, подстегиваемый запахом и свернутой с гвоздей крышей во время течки? Или Джош все же… нет, пока не думать об этом… Двигался быстрее, трахая своего омегу, а тот постанывал и подмахивал в ритме, оттопыривая задок. Дженсен двигался уже рывками, шлепая животом по ягодицам омеги. Резко, на всю длину, вбиваясь так сильно и глубоко, как хотелось. И, блин, не пищит никто, не плачет, за руки не хватает, кожу ногтями не царапает! Руки мальчика гладили иногда волосатые бедра альфы, а иногда его ладони, которыми Дженсен ласкал плоскую грудь с напрягшимися сосками. Стонал и дрожал, но не от страха или от боли – от нетерпения. Джаред хотел. Сильно. Да… Еще, еще! Да, он хотел именно этого – узел наливался, наполняя влагалище приятной теснотой. На секунду снова стало страшно. Но – нет. Не больно, приятно, даже слишком. Сознание начало сужаться и страх отступил. К тому же – это же Дженсен, он больно не сделает… Только хорошо. Насадился, подавшись назад. Дженсен тоже обнял мальчика за таз, нанизал на себя, проталкиваясь как можно глубже. Влагалище наливалось тоже, мышцы стискивали луковицу и обжимали ее мощными волнами. Прости, Маккензи, выспаться тебе сегодня не удастся… Оба громко стонали, а потом Джаред запищал фальцетом, срываясь в оргазм. Трясся всем телом, его били спазмы, гнули спину дугой – Дженсен придерживал его тело сильными ладонями. Так приятно было ощущать, как это стройное тело извивается в его руках, бьется, насаженное на его ствол, кричит и пищит от наслаждения. А пахнет так, что у самого Дженсена сознание было не больше узенького лучика с вершиной в жаркой щели ЕГО омеги. Качался, летал, не забывая прижимать легонько омегу к себе. Кончал обильно внутрь, зажатый и довольный. И все так же улыбался безумно счастливой улыбкой… А когда влагалище, набухшее и красное от усилий и прилившей крови, отпустило узел, Дженсен обнял омегу, показывая, что не хочет его отпускать. Пускай он там думает на здоровье, что надо убрать за собой, как учили, и задать свои стандартные вопросы, попугайничая за Джейкобом. Успеется… после второго раза. Или даже третьего, если мальчик будет хотеть. Дженсен – точно не откажется. И похрен, что завтра рано вставать на работу! Держал дернувшегося было привстать омегу. Пусть смазка и сперма даже слегка испачкают простыни. Пусть щекочут, вытекая из щели. Пофиг! Обмыться и поменять простыни можно потом. Позже. И даже полежать спокойно, пока Джаред будет… Ах, встал все же, выскользнул из-под руки… Ну, ладно. Да, полежать спокойно, пока Джаред будет облизывать его пенис и… Дженсен поднял рукой яички (приятно же!) и все хозяйство тоже. Если ему так хочется – пусть делает. Дженсен тоже когда-нибудь так сделает… Интересно, у омег и сперма сладкая, как мед… Дженсен нежился в полудреме, пока его аккуратно облизывали и вытирали. А когда Джаред вернулся, подмытый и со свежей простыней, и встал почтительно у кровати, намереваясь попросить хозяина перестелить постель и спросить, как учили, нужен ли он сегодня еще, Дженсен махнул рукой вяло: - Потом! Брось тряпки и иди ко мне… Обнял прилегшего Джареда, стянул с него штаны, швырнул их в темноту. Обнимал голенького нежно, вдыхал сладкий запах мягких волос, гладил по плечу: - Повторим чуть позже, ладно? А, если сам захочешь – буди, не стесняйся. Ты понял меня, Джаред? - Понял, господин, – произнес, тихонечко кладя голову хозяину на плечо и прислоняясь теплым пахом к горячему бедру…
