Два метра до счастья

      - Ты прекрасна, дорогая, – Себастьян поцеловал опустошенную Дэнни в раскрасневшиеся губы, улыбнулся. И, конечно, ввел в ее влагалище неизменную пробку. Позвал: – Омега!       Себ по-прежнему не хотел запоминать омег по именам – за полгода после свадьбы это уже второй питомец, а сколько их у Себа было до этого?       Вошел омега, присел, привычно занялся инструментом господина.       Роше погладил жену по плоскому животу:       - Как наши дела? Что вчера сказал доктор?       Дэннил вздохнула:       - Сказал, что не нашел никаких патологий и что полгода – вообще не срок. И чтобы мы пока наслаждались друг другом, ни о чем не беспокоясь.       - Я наслаждаюсь тобой, любимая, – Себ провел языком по груди беты, захватывая сосок, отчего Дэнни шумно вздохнула.       Что-что, но секс с Себастьяном – это нечто! Каждый раз! Всегда!       Собственно, и везде тоже. Позавчера, например, на приеме у мэра. Позорище! Они уединились в оранжерее – там, где растения погуще, Себ нашел столик, взгромоздил туда жену, задрал ей подол вечернего платья и устроил Дэнни потрясающий куннилингус! И сам спустил себя тут же – на землю. Интересно, что вырастет после его спермы – дерево с маленькими Рошенчиками? А потом они вернулись в зал для приемов, Себ, как ни в чем не бывало, обсуждал с крупным торговцем поставку какого-то сырья. А Дэннил краснела, делая вид, что слушает болтовню жены торговца, потому что запах возбуждения от трехполых не скрыть никаким парфюмом. Девушке даже показалось, что у собеседника мужа в штанах предельно тесно, хотя вида он и не показывал. Еще бы – он разговаривал с Роше, рот которого конкретно пах феромонами возбужденной беты! Досталось кому-то тем вечером в доме у предпринимателя! А, может, и всем – и жене, и омегам. Всех выебал!       Омега закончил с очисткой, но Роше его не отпустил:       - Останься, – приказал, а сам снова улыбнулся жене: – А что насчет омег? Ты остановила на ком-то свой выбор?       И чего он так спешит? Дэннил этот вопрос уже немного сердил. Но и хамить мужу причин не было – он о ней заботится, как только может. Водит на светские мероприятия, в театр, на модные показы и в галереи, покупает дорогие подарки, холит, лелеет и носит на руках – в том числе, и буквально тоже. И омегу хочет подарить – самого лучшего. Сказал, выбирай любого, на цену не смотри. Можешь, мол, даже выбрать уже занятого – Себастьян предложит хозяевам столько, что они не смогут отказаться, и отдадут. Даже каталоги привез с других континентов, только чтобы его любимая Дэнни была довольна.       Вот она и выбирает – то одного опробует, то другого. Хорошие, но все – немножечко не дотягивают. Уже десятка полтора перебрала. Поначалу стеснялась, а потом привыкла – Себ, вон, вообще от услуг омег не отказывается, даже в деловых поездках – в гостиницах их трахает, и в зале ожидания космопорта, если рейс задерживается, и у деловых партнеров, если предлагают – почему нет? Это же омеги – они для этого и созданы!       А Дэн поначалу было немного неловко. Себастьян сказал: выбирай хорошенько, возможно, ему твоего первенца выкармливать и воспитывать. Вот она и выбирала. Ни один не нравился настолько, чтобы его хотелось оставить.       Ничего, попадется, в конце концов, подходящий, а пока – куда спешить? И Дэнни еще не беременная. Но Роше, вроде бы ненавязчиво, но все же настаивал на наследнике. После секса подмываться не давал, пробки эти вставлял, чтобы семя подольше оставалось в ней. К врачу потащил неделю назад, чтобы пройти полное обследование. На всякий случай, сказал.       Дэнни пошевелилась, отходя от оргазма – Себ тут же начал сам ее вылизывать, не скрывая, что балдеет от ее вкуса и запаха.       - Не остановила, – ответила девушка, подставляясь так, чтобы мужу было удобнее: – я еще не все каталоги посмотрела.       - А как этот, последний? Отложить пока?       - Наверное, откладывать очень дорого, Себ…       - О деньгах не волнуйся, любимая. На самом деле, я могу тебе и десять их купить, но – зачем? Когда омега один, он в тонусе все время, а так – порасслабляются и станут бездельничать. А еще и интриги плести – соперничать, кто лучше. Как младшие жены в гареме. Не дай Бог! Я через это уже проходил. Курятник становится, а не дом – ни порядка, ни отдыха, ни секса нормального, да еще и друг другу начинают пакости делать, вроде слабительного в супе или чесоточного порошка в штанах. Никому не советую разводить это бесполезное племенное хозяйство. Тогда уж лучше, если с одним надоедает, еще брать кого-то в аренду время от времени, а потом возвращать, и брать кого-то еще.       - Как делаешь ты, – покачала головой Дэннил, раздвигая ноги.       - Как делаю я, – подтвердил Себ.       Прилег снова рядом с женой, кивнул омеге, и тот тут же взялся за расслабленный пенис господина – запихнул его в рот почти целиком, потянул в себя, чмокая.       - Так как тебе мальчик? – вернулся Себ к интересующей его теме.       - Неплохой.       - Как и все до этого… А ты опробовала его?       - В смысле, э-э-э… – терялась Дэн. Она все еще немного терялась.       - Да, – кивнул альфа, – как мужчину.       - Нет еще.       - Попробуй сейчас, дорогая, пожалуйста. Мне завтра давать ответ – берем, возвращаем или отложим на месяц. Сделаешь? Для меня…       Роше нежно обнял жену и поцеловал в губы.       - Хорошо, – согласилась Дэннил. – А ты?       - А я бы хотел быть с тобой всю жизнь, но у меня есть дела, ты знаешь. Прости, дорогая, мне очень рано вставать. Я позову тебе… э-э-э, как его?       - Брок.       - Брока. Спокойной ночи! Я тебя люблю, – сказал супруге, а кивнул омеге: – Пошли… Не скучай без меня, дорогая. Я оставил деньги на столике – устрой себе шоппинг, встреться с подругами, развлекись как-нибудь, а там и я вернусь. Привезу что-нибудь интересное моей богине! – и снова, поцеловав жену в губы – долго и нежно, с улыбкой удалился.       Не то, чтобы Дэнни этот мальчик не понравился – он был не хуже остальных, просто молоденький в этот раз попался – у него еще не было постоянных хозяев, кроме хозяина приюта. Для него искали первый дом, ему едва восемнадцать исполнилось – Дэн его вообще, как мужчину не воспринимала. Пацан сопливый! С домашним хозяйством он хорошо справлялся, готовил вкусно – в приюте выучили, как надо. Куннилингус тоже делал, хотя и стеснялся еще, краснел, как та девица на выданье. А вот внутрь…       Но Себ попросил – значит, надо! Это же не просто трах – Дэннил Роше не шлюха, чтобы банально дать мальчишке. Она не просто трахается с омегой – она питомца должна выбрать. Надолго. Кстати, Дэнни не планировала менять омег часто, как муж – если брать питомца, то надолго, зачем же человечков мучить? Взять и пусть уже будет! А, значит, выбор – вопрос ответственный и спешки не терпит.       Ладно, раз попросили, она сделает. Это всего лишь очередной омежка – не более того…

***

      Себастьян перешел в другую спальню. Омега снова было взялся за стимуляцию его пениса, резонно подумав, что сейчас хозяин будет вязаться с ним. Но Себ только толкнул его ногой раздраженно:       - Позови Брока для госпожи Дэннил. Сам на кухню ступай – доубираешь за него. И пусть не принимает душ после госпожи, а сразу идет ко мне – скажешь ему. Все понял?       - Да, господин, – кивнул омега.       - Ступай!       Неплохой омега – Себастьян плохих не покупал. Но и этот не грел душу. Молодой, но ведет себя так, будто прожженный уже, как старая печь. Будто трепали его, кому не лень! Черт его знает, что с ними вытворяют хозяева в приютах? И кому дают на обучение и во временное пользование! Может, он до этого матросню обслуживал на корабле? Или спортклуб какой-нибудь? Ему, кажется, уже ничего не страшно и ничто не удивительно. Если бы не сильные мышцы омег, то и дырка, наверное, была бы – хоть поезд запускай! А так не определишь ничего – мышцы-то мужские, тугие, тренированные, раз – и снова, как новенький! Даже у блядей привокзальных там, как у девственников – узко и смазки полно! Шлюхи – омеги! Сосалки и шлюхи!       Показалось, что прошло времени не очень много. Омега вошел тихо – тот, что они взяли на пробу в агентстве. Без стука, потому что звали – правильно.       - Подойди ближе! – командовал Себ. – Как тебя?...       - Брок Келли, господин, – подсказал мальчик.       - Брок. Ты был с госпожой Дэннил?       - Да, господин.       - У нее был оргазм?       - Да, был.       - Ртом или членом?       - Членом и рукой – покраснел мальчик.       Этого, возможно, не трепали по углам – не разучился еще смущаться. Юный, смазливый. Как и все, которых выбирает Дэннил.       - Раздевайся и ложись, – Себастьян подвинулся, давая мальчику место.       Брок снял легкие штаны, лег. Роше обнюхал его – рот пах бетой сильно, руки и член тоже. Значит, Дэнни не обманула. Куннилингус, фрикции и стимуляция клитора. Говорит, кончила. Это хорошо. Себастьян облизал омежке мордашку, пососал пухлые губы, мазнул языком по расслабленному члену – его безволосый перчик начал подниматься.       - Ты разрядку не получил?       - Приказано не было, господин, – ответил омежка.       - Хорошо, молодец. Приступай! – Себ кивнул на свой член.       Брок приподнялся на локте, взял пенис временного хозяина, погладил, облизал и насадился на него ртом.       А мальчишка-то хорош! Отсасывал, как надо! И рот горячий, и берет глубоко. Узел контролирует. И вакуумом тянет так, что хотелось приподниматься ему навстречу, чтобы втянуться глубже. Да еще и яички не забывает поглаживать, перекатывать в пальцах, языком их иногда подхватывать, вынимая пенис изо рта. И снова берется за головку – сосет, лижет, ласкает языком, трахает ей свое горло. Хорошо его обучали, толково!       - Минет делать любишь? – просто так спросил, чтобы проверить реакцию.       Для омег нет «любишь – не любишь» – будет делать то, что захочет хозяин.       - Люблю, господин Себастьян, – ответил, на пару секунд вынимая пенис из влажного рта и принимаясь тотчас же за него снова.       Правильная реакция. Хороший мальчишка, надо будет его отложить. И молоденький, как Роше любит, – свежий, сладкий, не затасканный. Которого есть чем еще удивить, который не научился еще полностью скрывать свои эмоции. Неопытный. И точно не рожавший – у него и течек-то было, пожалуй, одна или две максимум! А во время первой принято даже не продавать питомцев под оргии – им дают перетерпеть течку взаперти. И чтобы не залетели сразу, и чтобы наука была – чтобы прочувствовали, почем фунт лиха! Говорят, некоторых омег ремнями приходится привязывать – настолько сильный у них всплеск гормонов идет – взрывной. На стены лезут! Течные омежки без вязок с катушек срываются! Сами умоляют их выебать, кричат и рыдают. Особенно, в приютах. Там молоденькие омеги семь кругов ада проходят во время первой течки! Зато потом – как шелковые! На все согласны, чтобы не терпеть больше! Хоть на матросню или спортклуб, лишь бы не воздерживаться!       Кстати, о течках. Себастьян наклонился, погладил Брока по входу во влагалище – там уже набухло все, складки горячие и смазка выделяется, по бедру уже потянулась липким тяжем. Альфа засунул мальчику пальцы внутрь, поелозил, поднес к лицу, принюхался:       - У тебя течек сколько было?       - Одна, – мальчик опять отвлекся от минета, чтобы ответить.       - А следующая когда?       - Я не уверен… Через несколько дней, мне кажется…       - Я так и думал, – кивнул Роше. – Я завтра лечу на деловую встречу. Там будут еще господа – очень важные для меня. Ты будешь для них подарком – я на это время продлю твою аренду.       - Как посчитаете нужным, господин, – ответил четко, но задрожал.       Себастьян даже заулыбался. Омега во время второй течки! Какая удача! Есть чем размягчить партнеров. А, особенно, конкурентов! Будет там парочка таких – скалы, а не люди! Но они – тоже альфы, а тут дырка с течкой! Свеженькая, насколько это вообще возможно для омег, не разъебаная. Кажется, встреча из трехдневной затянется, как минимум на неделю! Прекрасно! А потом – оставит жена себе мальчика, или нет, но та сделка у Себа – почти в руках! Слава Готлибу! И как он сам раньше не догадался такой фокус провернуть…       Роше улыбался, довольный, притянул омегу к себе – тот выпустил из жаркого рта налившееся хозяйство альфы с пошлым «чпоком».       - Слушай меня, – проговорил омеге, держа его личико с румяными щеками двумя ладонями: – Обо всем, что увидишь или услышишь в поездке, помалкивай, ясно?       - Слушаюсь, господин.       - Я думаю, что тебе не надо этого напоминать, если тебя нормально воспитали. Но помни, что если взболтнешь чего, найду и язык отрежу! Ты понимаешь меня?       - Да, – мальчишка дрожал все сильнее. Теперь он боялся не только оргии под течку, но и этого альфу.       - Не бойся. Просто не подведи, и будет награда.       - Спасибо, господин Себастьян.       Возможно, если все пройдет удачно, Себ даже уговорит жену оставить этого мальчика, хотя бы на время. Там видно будет!       - А сейчас – посмотрим, на что ты годишься.       Мальчик разволновался, сглотнул нервно:       - Вы желаете быть сверху или…       - Желаю, – перебил Роше. – Раздвинь ноги!       Приподнялся, переполз к омеге между бедер. Вставил пенис в складки, надавил. Вошел так, будто всегда там был! В меру тесно, горячо, скользко и уютно! Почти, как у Дэнни…       Трахал мальчишку, не церемонясь. А чего церемониться – это же омега! Он не смог бы так таранить Дэнни – настолько резко. Вбиваясь так, что спина мальчишки ерзала по простыням! Он не мог бы взять свою жену за ноги, перебросить их сначала по бокам, а потом согнуть в коленях так, что омега буквально сложился пополам, приподняв вверх острый таз. Вбивался, ляпаясь по бедрам и облизывая лицо омеги, все еще мощно пахнущее феромонами его любимой Дэнни. И пахнущее самим омегой – неплохо, кстати, сладко, приятно, как кремом с орехами. Вылизывал все его лицо, сосал мягкие розовые губы. И жестко ебал в дырку. Восхитительно!       А, чтобы течка пошла быстрее, надо его еще и повязать. И вообще, почему бы не повязать – для того и взяли! «Все оплачено», как сказали бы обыватели!       Чувствуя, что узел начал наливаться, впихнулся во влагалище, как можно глубже, налег на Брока, впечатывая его в кровать. Тот запищал и вцепился в грудь альфы.       Ляп! Пощечина по румяной щеке. Роше рассердился:       - Тебя что, ни разу еще не вязали?       - Вязали, господин…       - Тогда чего орешь?       Мальчик заткнулся, на глазах – слезы. Надо же, течный, да еще и практически девственник! Может, конечно, и ногам больно, сложенным пополам возле ушей, и спине неудобно, но ничего – потерпит.       Хотя, ладно, а то еще травмируется, и тогда так удачно сложившиеся обстоятельства и связанный с ними план Роше, провалятся к едрене фене! Вот же, блин!       Приподнял пацаненка, освобождая его ноги, перекатился на бок, уложил Брока рядом, прижал к себе. Не самое удачное положение для вязки – лицом к лицу и на боку, но пойдет для первого раза! Потом он его еще утром трахнет – раком, а, может, и в челноке успеет, пока будет на встречу лететь.       Зафиксировался его пенис надежно. Хороший замок – крепкий!       - Чего лежим – вмыкаем? Хочешь еще получить? Работай!       Мальчик заработал, не дав пролиться слезам, взял себя в руки. Мышцы внутри влагалища обжали узел и побежали волнами по пенису к головке и назад. Хорош, мальчишка! Можно будет и оставить – не для Дэннил, так себе забрать. Ебать, пока не надоест или пока наглеть не начнет. А там купить свежего.       Первое семя выплеснулось в омегу – Роше рычал низко, а Келли попискивал, но теперь уже не от страха, а от приближающейся волны оргазма. Зажмурился, задышал со свистом. Себ схватил парня за ягодицы, нанизал на себя еще плотнее, прижал мальчика к себе, сплющивая животом твердую палочку омежьего пениса. И тут же ощутил на коже горячий плевок. Спермы мало – не то, что у альф, даже не запачкал почти. Мальчик своего конфуза не заметил – он кричал тонко, его гнуло и било в оргазме.       Ну, что же, это будет славная вязка! Мальчишка горяч, а тут еще и течка скоро – гормоны уже выплеснулись в кровь, он кончал, ничего не видя и не слыша, и не контролируя себя. А мышцы во влагалище – знай себе, трудились. Вот, черт! Как же здорово!       Роше тоже кончал, обильно извергаясь в нутро омеги и облизывая его приоткрытый в экстазе, пищащий фальцетом, пухлый рот… Так и ебал бы бесконечно!

***

      Да, уж, так и ебал бы бесконечно! И этого, и предыдущего, а теперь следующего, которого выбрала для пробы по каталогу Дэннил. Все, как по шаблону – почти стопроцентное попадание! Светлые волосы, смазливые мордашки, аккуратные точеные носы, большие зеленые, ну, или хотя бы светлые, глаза, пухлые яркие губы с этим вырезом на верхней, с противным таким, как его? Лук Купидона, кажется? Надо же! А еще кругленькая попа, как подушечка, и светлая кожа, у некоторых даже с веснушками. Ебать – не остановиться, такую красоту!       А лучше бы оригинал, конечно! Может, забыть, что Эклз – не омега? Заказать его, и дело с концом! Не убивать, нет – зачем? По крайней мере, не сразу. Притащат его пацаны в подвал – в дом на острове, наденут ошейник стальной, с цепью, прикуют надежно. На вещества определенные можно подсадить, чтобы он потом не помнил ни хрена и чтобы воля была подавлена. Роше знает, на какие, применял уже. Податливый станет под дозой, красавчик, послушный. И еби его, сколько хочешь! И похрен, что жопа порвется первым же узлом! Жалко, что ли? Уж поверьте, бродячего дикого человека Себастьяну Бальтазару Роше жальче, чем Дженсена!       Думаете, найдут? Никогда! Там построек много, стены толстые, подвалы крепкие – на случай даже самого мощного урагана. Да даже на случай ракетной атаки – выдержат! Даже если они с Дэннил туда полетят на выходные, Роше будет заниматься любовью с любимой женой в их шикарном будуаре. А где-нибудь под домом, в подполье, или под летней кухней, или под амбаром – это он потом решит, где, охрана Себастьяна будет пялить ее бывшего любовника. А Эклз будет орать, жестко нанизанный на узлы.       Себ даже улыбнулся – вот это картиночка! Да он бы и сам с удовольствием вставил в ту аппетитную попку! И в губки с Купидоном, мать их так! И ни по разу! Можно зашивать, если что, и снова драть! У Роше денег – до хрена! Найти если не хирурга, то хоть ветеринара какого-нибудь, коновала, и – вперед! Развлекайся, сколько хочешь – хоть годами! Его хватятся, конечно, но кто сказал, что искать будут у Роше? Причем тут он? Он – чист перед законом. Ну, или отмыт. А какая разница? Шито-крыто, одним словом!       Конечно, даже если Себ это сделает, то Дэнни вряд ли забудет своего бывшего так скоро. Но хоть душа порадуется! И член – Роше никогда еще не вязался с альфой. Вообще, наверное, никто не вязался.       Привели отобранного мальчишку. Надо же, а реально похож! Брок Келли сильно похож, особенно глазами и губешками, зато этот смазливее! И взгляд – совершенно блядский, как у Эклза прямо! Роше еще раз взглянул в бумаги: Зак Эфрон, воспитанник такого-то приюта, навыки, дата рождения… Помладше Дженсена будет – Заку только восемнадцать. И ниже ростом – на целых десять сантиметров. Но в постели этого же не заметно, так? Глаза красивые, но не такие зеленые, как у Эклза – у этого ближе к… серым, что ли. А написано, голубые. Но в остальном – одно лицо! И этого приятно будет выебать, когда Дэннил наиграется. В обе дыры! Хорошенько начинить! А потом лежать и представлять, что сперма Себастьяна вытекает не из Зака, а из дырок Дженсена...       Себастьян веселился, конечно. Но, на самом деле, ему было не смешно. Интересно, Дэн специально выбирает омег, похожих на бывшего, или у нее само так получается? Или она думает, что Себ их сходства не замечает? Напрасно, дорогая! С первого пробника заметил, еще сразу после свадьбы! В агентство зашли, посмотрели, кто там есть, и Дэнни ткнула пальчиком, смущаясь, на фотку с веснушчатым смазливчиком. У Роше тогда еще сердце больно сжалось. Все надеялся – думал, попустит ее со временем…       Ну, ладно, пусть еще поиграется. Пока что…       - Можете отвезти его госпоже Роше, – Себ бросил на стол документы Эфрона. – Я проплачу аренду.       - Как всегда?       - Нет, давайте на две недели, – подумав, попросил Себастьян.       В космопорту его ждал челнок – на остров, где будет проходить их с конкурентами стрелка. И, по совместительству, оргия, которая может затянуться теперь на неделю или больше – в кабриолете ждал Брок Келли и уже распространял ароматы начинающейся течки на всю улицу. В авто и охранник, конечно, присутствует (как он там держится, бедный? Надо будет и ему дать в малого вставить), но надолго их оставлять все равно нельзя. Себ подумает про все позже – и про Дэннил, и про Зака. И про Эклза.       - Кстати, – вспомнил Себастьян. – Я продляю аренду и на Брока Келли тоже.       - Тоже на две недели? – спрашивал менеджер, лучезарно улыбаясь и подсчитывая в уме барыши.       - Как пойдет. По течному тарифу – я не собираюсь Вас обманывать.       - Что Вы, что Вы! – растекался в любезностях менеджер. – У Вас безупречная репутация, господин Роше, мы бы даже не подумали!       - Тогда запишите на мой счет. Эфрона доставьте сегодня же. У этого хоть течка не скоро?       - Нет-нет, господин Роше. С Келли просто предсказать труднее – это вторая его течка, периодичность еще нечеткая…       - Ладно, – перебил Себастьян, – это уже Ваша сфера деятельности. Меня время поджимает. И дай еще того волшебного порошка – нам же не надо, чтобы Келли залетел, так? Я не собираюсь портить Ваш товар.       - Разумеется, господин Роше, мы Вам за это очень благодарны...       Бла-бла-бла… Себастьян подписал бумаги, взял упаковку противозачаточного средства и прыгнул в кабриолет. Опаздывать нельзя, даже на стрелку – бизнес прежде всего!       Хотя, и с домашними проблемами тоже надо что-то решать. И срочно.

***

      Падал снег. Белый, пушистый. Медленно кружился, ложась на тротуары, деревья, на головы и плечи. Наверное, у Дженсена на ресницах сейчас тоже лежат снежинки, и он смаргивает их, чтобы не мешали смотреть. Щурится на свет – солнце уже сильное, даже сквозь облака пробивается. И веснушки на носу Эклза уже стали ярче – они всегда заранее чувствовали, что скоро весна.       Дэнни невольно улыбалась. Куталась в дорогую шубку и потягивала из чашки ароматный кофе. Смотрела на снег. Скоро зиме конец – снег потемнеет, осядет, станет мокрым и грязным. Он уже подтаивает днем на карнизах домов, когда выглядывает солнце, и капает, сверкая. Но пока еще белым-бело – все вокруг сияет чистотой и неприкосновенностью, куда ни глянь. Красиво.       Правда, не этой красотой ходила любоваться в городской парк Дэннил Роше. И думала не о снеге – чистом и непорочном, как покров юной послушницы монастыря в воскресный день. Ее интересовало совсем другое.       Маккензи скоро рожать – она смешная стала, как глобус с маленькой головой и на тонких ножках. А смешнее всех Джаред – у него тоже большой живот, смотрящийся на его долговязой фигуре совершенно нелепо! Будто круглый, одутловатый, плохо сложенный рюкзак надели задом наперед. Дженсен нарядил своих в потешные одинаковые шапочки с помпонами и длинные полосатые шарфы. И в свои выходные часто гулял с ними по парку – с обоими, под ручки. Дженсен и двое беременных по бокам. Так и ходили лесенкой – каланча Падалеки, почти на полголовы ниже Дженсен и коротышка Мак, которая и Дженсену-то в пуп дышит, а куда уж рослому Джею! Гуляли медленно и чинно, дышали свежим воздухом, разговаривали, иногда смеялись. Джареду немного неловко – с ним обращались, как с равным, и, если бы не его живот, можно было бы подумать, что это два приятеля или брата-альфы выгуливают беременную бету.       Если Дэннил повезет, она увидит их и сегодня. По крайней мере, они часто выходили именно в это время, если, конечно, их альфа не на смене – выходили размяться перед обедом. Нагулять аппетит. И место для обзора хорошее – с открытой веранды этого кафе, расположенного на пригорке, видно почти весь парк. А еще хорошо то, что кафе дорогое, и Эклзы сюда никогда не зайдут – на это у них просто нет денег. Поэтому Дэн не боялась, что ее застукают – она садилась за колонну, заказывала кофе погорячее, и ждала. Ее было почти не видно, зато она видела все вокруг, согревая руки об чашку и пряча лицо за пышным воротником шубы.       Вот, идут. Дэнни следила за ними глазами, внешне спокойная, зато сердце ее встрепенулось в груди. Эту троицу трудно пропустить или перепутать – двухметровый омега с животом, плечистый альфа и бета, семенящая короткими ножками, чтобы поспевать за этими двумя, хотя они шли медленно. Идут и болтают, почти не глядя по сторонам. Счастливые.       Остановились. Дженсен что-то сказал Джареду, поправил на нем шарф. Омега вспыхнул – и так розовые щеки стали краснее рябины, на них заиграли милые ямочки. Засмущался. Почему-то расправил плечи, выпрямился и улыбнулся. Дженсен улыбнулся ему в ответ. Знал бы он, как это со стороны смотрится – вообще бы хохотал! Дженс высокий, но по сравнению со своим омегой кажется коренастым недомерком на забавных кривых ножках. А тут вдруг стал еще ниже. Маккензи приложила варежку ко рту и засмеялась – ее звонкий смех долетел даже до столика, где сидела Дэннил.       Дженсен легонько щелкнул сестру/жену пальцем по пуговке носа, подставил своим беременным локти, они зацепились снова и пошли дальше. Сейчас они обогнут запечатанный на зиму фонтан. Иногда они присаживались на скамейки, иногда шли дальше. В начале зимы могли еще побросаться немного снегом или полепить небольшие фигурки и оставить их на бордюре или возле заснеженных кустов роз. Но теперь, с такими животами, они и наклоняются, наверное, с трудом – куда уж тут бегать и беситься в снегу!       Странно, что ни для одного из двоих детей, которые скоро родятся в семье Эклзов, скорее всего, Дженсен отцом не является. В смысле, биологическим. Что бы ни болтали в городе, Мак залетела не от брата, да и омегу, насколько Дэнни знала, Эклзы взяли, уже повязанного многократно, да еще и во время течки. Так что и он был беременный заранее. Печально…       Все, уходят. Осенью они гуляли дольше, иногда Маккензи еще кормила птиц на пруду. Но пруд давно замерз, птицы улетели, а альфа боится, чтобы омега и сестра не простыли. Поэтому, полчаса – и поворот в сторону дома.       И Дэннил пора – у нее замерзли ноги и закончился кофе. Завтра у нее много лекций, и она не сможет сюда прийти. Да и Дженсен, наверняка, будет на смене – поедет отлавливать своих людишек.       Ну, тогда до послезавтра, кафе и парк! До послезавтра, смешные шапочки и снежинки на его ресницах…

***

      Дженсен, конечно, не знал, что за ним наблюдают, иначе давно поменял бы маршрут. Падал снег, щекотно скользя по щекам и спускаясь на воротник куртки. Маккензи щебетала – о своих подружках и о весне. Дженсен поджал губы – если резко потеплеет, Джареду нужна будет другая куртка – эта на нем едва застегивается. А впереди – двойные роды и еще столько всего понадобится – только карманы выворачивай!       Повернул голову, взглянул на омегу – тот шел, вжимая шею и ссутулившись. Дженсен вздохнул:       - Джей, держись ровно, а то спина еще сильнее будет болеть.       - Но, Дженсен… – попытался возразить мальчик.       Эклз его перебил с мягкой улыбкой:       - Не спорь, пожалуйста! Хватит стесняться своего роста, ладно? Ты же не бета все-таки, а для парня рост – не недостаток…       - Я не стесняюсь, просто неприлично быть настолько выше своего…       - Так ты из-за этого мучаешься? – Дженсен приостановился и засмеялся искренне: – Вот это новость! Из-за этого твои страдания? Слышь, Джей, если я из-за твоего роста не парюсь, то почему ты должен париться? Пусть завидуют, что у меня такой омега! Высокий и статный! Все, расправь плечи… Вот так!       Джей распрямился и стал еще выше. Маккензи захихикала, глядя на парней. Дженсен поправил на омеге шарф, замотал шею вместе с ошейником плотнее, щелкнул сестру по носу, подхватил на буксир оба своих любимых прицепа, и повел их дальше – по хрустящему снегу, выдыхая клубы морозного пара. Улыбался и щурился, смаргивая с ресниц снежинки – ему было хорошо! Хорошо и спокойно…       А на пригорок, где стояло кафе, он даже никогда не поднимал глаз, и одинокую бету, мерзнущую в ее убежище за колонной, увитой плющом, не видел.

***

      Зак – однозначно красивее, чем Брок, но у Брока глаза зеленые и губы пышнее. Но – худая попа. Правда, он молоденький – восемнадцать только, может, еще округлится? А у Зака уже сейчас круглая – пухлая подушечка – так и хочется на ней уснуть! Или мять ее руками, целовать и гладить. И смотрит он так, что хочется самой его оседлать – Заку явно нравятся беты, а Брок смотрел, скорее, испуганно. Ребенок совсем, несмышленыш, зато искренний, а Зак – проныра и манипулятор, и себе на уме. Но похожи оба – каждый по-своему.       Кого же из них выбрать?* Или поискать еще? Хотя, какой смысл? Идеального все равно нет – идеального она уже просрала…       Дэнни вышагнула из ванны, капая на коврик пеной – Зак подал ей полотенце. Ух, как же он скользнул по ее телу взглядом – широченную полосу прожег! Вот же, морда омежья!       А мордашка, и правда, симпатичная. Смазливый. Очень похож на Дженсена в старших классах школы…       Хорошенький. И эта попа…       - Иди сюда! – скомандовала Дэннил, ложась на постель и отбрасывая влажное полотенце. Подползла выше, ерзая и сбивая простыни, кивнула омеге: – Приступай!       Сам залез на кровать, сам развел ее ноги, целовал длинные бедра, оглаживая ласково бока ладонями – приятные и умелые руки. И пахнет хорошо. Не так, но хорошо.       С явным удовольствием лизнул бету в половые губы. Припал ртом, залез языком внутрь. Лизал, посасывал и трахал временную хозяйку языком. Длинный язык, мускулистый, горячий и наглый – так и таранил ее влагалище, юрко вывертываясь внутри во все стороны. Зак сопел, утыкаясь носом бете в лобок, пошло чмокал складками, слюнявил и долбил языком так глубоко, как только доставал. А руками обхватил ее за бедра и даже в какой-то момент подтянул на себя, чтобы удобнее пристроится к ее паху. Нахально, кстати! Особенно, для омеги! Но Дэнни понравилось – может, ей нравятся нахалы? Себ взял ее наглостью и напором. И, видимо, не без помощи посторонних лиц, как Дэннил уже догадалась. И этот омега тоже – обнаглевший до предела! Но такой умелый, чертенок!       И просить ни о чем не надо – сам брюки стянул. А член уже стоит, как столб! Крупный такой, справный, головка темная, а на ней – капля смазки. Спускается прозрачным тяжем, капает вниз. Двигался поцелуями по животу, у груди задержался – вылизал ареолы, соски помусолил, втягивая в рот и отпуская – с пошлыми чпоканьями и пощипыванием пальцами и губами. Дэннил постанывала и извивалась, и заранее раздвинула ноги, чтобы принять пенис чертенка в себя. Даже за волосы его схватила – потянула к лицу.       - Целоваться умеешь? – спросила с придыханием.       - Умею, госпожа, – сверкнул глазами из-под челки.       А сам полез пальцами бете в щель, чвакая слюной и смазкой. Дэнни стонала и выгибалась, чувствуя себя шлюхой. Но это чувство не было ей внове – она чувствовала себя так еще с той ночи на берегу, когда пьяная раздвинула ноги перед Себастьяном и отдалась ему. Поэтому сегодня – ничего особенного. Сегодня она не просто выбирала питомца – она хотела, чтобы он ее трахнул! И хотела получить от секса с арендованным омегой удовольствие. Желала, чтобы ее попользовали, как шлюху! Ну и пусть! Какое кому дело! Ведь даже шлюхе хочется, чтобы было приятно.       Притянула смазливую мордочку Эфрона к себе, а он сам припал к ее рту губами. Не прекращая работать пальцами во влагалище, между прочим. Целовал госпожу, и языком полез – в рот, глубоко, сразу – не дожидаясь ее поощрения. Оглаживал десна, толкал языком язык. Эх, ты же, питомец, блин!       Оторвалась от наглого рта, задыхаясь:       - В приютах целоваться не учат! – прохрипела, подмахивая бедрами, насаживаясь на трахающие пальцы.       - Есть еще самообразование… – ответил, мазнув по телу девушки взглядом – даже уже голую, еще раз раздел. До костей раздел, гаденыш!       Ах, как же ей хотелось! Желательно, конечно, покричать на узле, но крупный член омеги – тоже неплохо. Лучше один хороший оргазм, чем никакого или жалкое пресное самоудовлетворение!       - А ты смелый! – хмыкнула Дэнни, резко хватая Зака за яйца.       Во взгляде омеги – испуга – ноль! Он только глаза закрыл от удовольствия и облизнул губы. Дэнни даже рассердилась:       - Тогда выеби меня, если ты такой смелый!       Никто не смеет ТАК облизывать губы! Никто!       Омега, даже улыбнулся слегка. Этого и ждал, зараза похотливая! Вот же, дает жару питомчик!       Эфрона дважды просить было не надо - вставил. Драл госпожу, упиваясь ее стонами, а она знай, подмахивала задом! Ну и шмары, эти богатенькие беты! А еще на омег грешат! Омеги хоть обязательствами связаны и неволей. Тут попробуй не подчинись – дай Бог, чтобы поркой ограничилось! А во время течки ни один омега на свете еще себя не смог контролировать – сами ноги раздвигают! Сами на любой узел натягиваются, лишь бы не терпеть эту пытку! Лучше пусть до крови выдерут, толпой, чем оставят без вязки!       А эти богатые – те еще сволочи! Как самим омегу ебать – это они имеют право, а как омега намекнет, что тоже хочет – сразу и шалава, и блядь, и подстилка, и дрянь, и тупое животное. А вот эта богатенькая пизденка под ним, текущая от одного только взгляда на губы омеги – не животное? Надо же, как резво на его член насаживается! Стонет призывно, дышать забывает и глаза закатывает. Ну, сейчас он ей покажет!       Нарастил темп, толкался в вязкое нутро госпожи, бился об нее бедрами и лобком – только яйца болтались в мешочках, как ненормальные! А внутри бабенки – так и хлюпает! Вот, кто из них подстилка, а? Кто их них – блядь?       Вот, она на грани уже – выгнулась, дышит рвано, хрипит, покраснела от возбуждения. Сиськи, как два террикона – торчат в небо и резко дергаются при каждом толчке. Зак наклонился, взял в рот твердый горячий сосок, втянул, зажал зубами у основания, теребил языком внутри. Дэннил стонала, забывшись даже о минимальных приличиях. А, когда Эфрон засунул между их телами руку и нашел клитор среди разбухших половых губ, достаточно было прижать его раз, чтобы бета закричала сдавленно, выгнулась дугой.       Оргазм накрыл ее с одуряющей силой! Вязки не будет, оргазм будет один, но зато какой! Этого омегу она точно запомнит надолго!       Эфрон улыбнулся, продолжая фрикции. Несколько резких толчков, и он тоже затрясся и кончил, переходя на омежий фальцет. Еще бы узел в пизду, но так тоже неплохо – чем богаты, тем и рады. Его член пульсировал и изливался в тело госпожи.       Ах, ты ж! Дэнни еще не пришла в себя, но уже отметила краешком мозга – вот же, блядь! Нахальный малый – до срыва всех запретов! На грани фола работает! Он кончил в госпожу! И не накажешь – она не разрешала, но и не запрещала же! А он – знай, старался! Не вытащил дергающийся пенис, пока последняя капля бесплодного семени не вышла глубоко во влагалище беты. Вот же, засранец смазливый!       Кончил, подышал несколько секунд, расслабился. Вышел из дырки, сполз ниже – тщательно вылизывал щель, из которой текла смазка и его же сперма. С удовольствием, как кот, дорвавшийся до сметаны! Нимфоман!       Может, этого оставить? Хорош зараза, в постели! Охренительно хорош! Правда, слишком нахальный! И красив, но Брок похож больше. И Келли по характеру лучше – проще, открытее, живее, чем озабоченный хитрожопый Эфрон! Их бы смешать вместе и разделить пополам – было бы самое то!       Люди, кого выбрать-то?

***

      Правы оказались мужики – те, что постарше. Беременной Маккензи очень хотелось секса! Роды уже скоро – пузо больше, чем вся остальная Маккензи, а хочется ей все больше! Вот, что бы они без Джареда делали? Тому неудобно, конечно, тоже с животом этим заниматься, но справляются же как-то! Дженсен в подробности не вникал, и подглядывать не собирался, даже из любопытства. Не хватало еще! Главное, что сестричке хорошо, а Джареду – зарядка. И Дженсену спокойнее, когда все довольны, когда в доме мир и взаимопонимание.       И еще – Джей, даже удовлетворив хозяйку, спать всегда возвращался к любимому альфе. Это радовало. Тихонько забирался под одеяло, если Дженсен уже спал, прижимался животом к теплому боку и затихал. Или начинал осторожные ласки – Джаред тоже, между прочим, беременный, и ему тоже хочется! Да еще как! Тут уже одним оргазмом не ограничишься – ему сцепку подавай! Джей – не бета, у омег гормоны помощнее будут! Дженс не знал, как его домашние справляются, когда он в отъезде, и не очень хотел знать. Догадывался, что Мак уже и ртом научилась работать, и, может, еще как-то Джея удовлетворять. Пусть сами разбираются, короче. Не его дело. Чем бы «дети» ни тешились, лишь бы… М-да…       Затихли. Теперь Джаред подождет, пока госпожа уснет, осторожно выберется из ее спальни, часто даже не одеваясь и неся шмотки в руке.       Точно, крадется. Шлепает босыми ступнями. Дверь скрипнула – смазать надо бы…       Под одеяло залез, укрылся, вздохнул шумно. Хочется ему. Да, и Дженсен не против – мальчик ему безумно нравился! Правда, Эклз волновался немного за плод – все-таки, вязка – это здорово и приятно, но физически она изматывает. Но и организм беременного омеги тоже, наверное, знал меру – теперь оргазмов во время сцепки не пять-шесть, как раньше, а максимум – после третьего влагалище мягко отпускало узел. Если самому Эклзу этого было мало, Джей отдыхал пару минут, уже успокоенный и довольный. И удовлетворял своего альфу орально – сколько надо раз. И Джею это тоже нравилось – ему нравилось доставлять удовольствие своему мужчине.       Вот, пообнимал немного, погладил, приласкал тело альфы. И пенис не забыл – а тот охотно поднимался, откликаясь на прикосновения. Вздохнул снова – просяще и томно. В темноте не видно, но там «бровки домиком» – стопроцентно! Славный мальчик, трогательный.       Дженсен улыбался – помучил омежку еще немного, упорно делая вид, что спит. Но только немного.       - Поворачивайся уже, – пробурчал, давя смех.       Джаред вспыхнул, распахся от радости так, что повело голову. Казалось, шторы шевелились от волн феромонов, исходящих от омеги. И смазка из щелочки закапала на постель – сладкая, медовая.       Повернулся попой, придерживая руками живот. Попка округлилась – хорошая такая стала! Дженсен схватился за ее половинки, помял – прелесть, а ни булочки! Так бы и спал между ними! На одну лег – другой укрылся.       Направил пенис, ввел в хлюпающую середину.       - Без вязки сегодня? – поддразнил омегу, улыбаясь в темноту и зная ответ.       - С вязкой…       - Точно хочешь?       - Пожалуйста, Дженсен… Очень хочу. Я тебя всегда хочу…       - Да ладно уже, не перегибай! Всегда, прям… Нашему животику удобно?       - Удобно…       - Ремень безопасности пристегнул?.. Шучу я! – засмеялся, не удержавшись. – Обожаю твою непосредственность!       Целовал омежку между лопатками, а тот хихикал – верхняя губа у хозяина пушистая, небритая, щекотная. Шею целовал, вдыхая запах на коже и в волосах – терпкий топленый мед, расплавленный на солнце. Будто само лето целовал! Божественно!       Трахал любимого омегу…       А потом засыпал, обнимая Джареда и положив теплую ладонь на его круглый живот.       А изнутри, из потустороннего мира, его толкали крохотной пяточкой...

***

      Что-то они сегодня расшалились. Что-то смешное у них произошло. Смех Маккензи звенел в морозном воздухе, россыпью серебряных колокольчиков долетая до открытой веранды кафе. Дженсен смеялся тише, и Джареда тоже не слышно. Но Мак – та заливалась!       Дэннил и сама заулыбалась, любуясь этой веселящейся троицей.       И чуть чашку не выронила! Чьи-то руки легли на ее плечи. Вздрогнула, подпрыгнув всем телом, обернулась – Себастьян улыбался, дыша ей в мохнатый воротник.       - Привет, дорогая! – поцеловал в побледневшую щечку.       А у Дэнни в голове набатом: «Видел – не видел? Догадался – не догадался?»       - Привет, – силилась взять себя в руки. – Когда вернулся?       - Только что. Домой только чемодан забросил – и сразу сюда.       - А как ты меня нашел?       - Любящим сердцем, – ответил, целуя жену в трясущиеся губы, посерьезнел: – О-о-о, жизнь моя, да ты замерзла совсем! И кофе остыл. Чего ж ты тут сидишь? Там есть вип-кабинки внутри, теплые и уютные.       А у нее: «Хорошо, что морозно, подумал, что я дрожу от холода! Может, и насчет Эклзов не догадался? Не следил же он за мной! Увидели какие-нибудь знакомые, что я здесь, передали…»       - Тут красиво, – проговорила вслух, – снег блестит сегодня, как будто алмазами все посыпано. И солнце уже такое теплое…       - Теплое. А ты сидишь в тени, – Себ заботливо взял жену за руки, согревал их в своих – горячих. Дул в пальцы: – Ледяные... А ну, пошли внутрь! Быстро, быстро…       А какой у нее повод отказать? Прошла за ним, даже не оглянувшись. Эклзы, может, ушли уже. А, разыскивая их глазами, она себя точно выдаст! Надо же – чуть не вляпалась! Сердце в груди грохотало, будто хотело проломить ребра! Вот же, блин!       Зашли в вип-кабинку – тепло, тихая музыка, полутьма. Там уже стояла какая-то еда, бутылка вина, бокалы, чашки с кофе – Роше заказал. Интересно, сколько он пробыл здесь, пока выполняли заказ? Или заказал по телефону, пока ехал?       Дэннил было реально страшно, но лишние вопросы – лишние подозрения! Надо сделать вид, что она безумно рада его видеть!       - Какой ты молодец! – улыбнулась Дэн. – Я даже не заметила, как замерзла. Задумалась, наверное. Ничего вокруг ни замечала…       - Я это понял – так сильно ты еще не пугалась, – улыбался альфа.       - А не надо подкрадываться! – притворно надула губки бета. – Налей лучше мне вина!       - А ты снимай шубку – так быстрее согреешься! И поцелуй мужа, как полагается.       Дэнни тут же улыбнулась во все зубы, обняла Себа за шею, припала к горячим губам – да он пылал просто! Или она реально настолько замерзла? И член у него в брюках уже стоит – как кукурузина!       - Я скучала, – промурлыкала мужу в губы.       - И я скучал. Ты не представляешь, насколько…       А сам стянул уже с ее плеч шубку и взялся почему-то за свитер.       - Я под ним почти голая, – мурлыкала Дэнни.       - Я знаю, – промычал в ее рот Себастьян и влез туда сразу языком, не давая возражать.       Стянул свитер и легкую кружевную маечку. Джинсы и сапожки почти уже сорвал. Расстегнул свои брюки, высвободил затекший от бешенного желания початок, развел ноги любимой, рванул ее на себя. Будто бес в него вселился! Дэнни не успела не то, что возразить – даже понять, что происходит! Пять секунд – и Роше уже пялит ее, разложенную на занюханном диванчике в припарковом кафе! Позор какой! Ебет, как проститутку! Ее, голенькую, таранит членом, вытянутым из полуспущенных штанов. И кряхтит, и стонет, и пыхтит при этом старинным паровозом! Будто никогда в жизни вообще не трахался! Или трахает в последний раз! Вбивался, как одержимый!       Ужас какой! В кафе люди были – их днем немного, но и не пустое же! А вип-кабинка – название одно! Вместо двери – тонкая ширма. Раздвижная, фанерная почти. Обзор скрывает, но не звуки!       - Себ! Погоди, Себ! – пыталась говорить со сбившимся нахрен дыханием. Муж выбивал из нее весь воздух своим напором! – Себастьян, мне неудобно. Себ!       Рванул скатерть – посуда со звоном полетела на пол. Поднял жену, как пушинку, не вынимая из нее пениса. Резко, с остервенением поднял, прижав ягодицы пальцами – до синяков. Дэннил только ахнуть успела.       Бросил ее спиной на освободившийся столик, навалился, вжался пахом – втолкнул в нее налившийся узел. Кончал, рыча и стеная – стены дрожали! Дэнни тоже не смогла держаться долго. Какая там ширма или посетители с персоналом?! Пусть, суки, веселятся – на хуй всех! Пищала и кричала, трясясь и извиваясь. И задыхаясь от резких, рваных, жадных поцелуев, больше похожих на укусы.       А потом лежала, расслабленная и опустошенная, пока муж вылизывал ее выебанную дырку. Как есть, шлюха! И что? Плевать!..       Закончил, снял стройное тело жены со стола, налег тяжелой рукой на ее плечо – она вынуждена была присесть на корточки, тихонько застонав – плечо тоже побаливало. Все болело – спина, натертая о столешницу, синяки на боках и заднице, и опухшие зацелованные губы. Стыдно было. И хорошо. И безмерно стыдно. И не известно, чего было больше…       Подняла на него глаза непонимающе. Себ на жену не смотрел, глядел, не мигая, в прикрытое тяжелой шторой окно:       - Дорогая, тебе придется сделать это самой. Здесь нет омег, или я вынужден буду идти до туалета с голым членом…       С него, пожалуй, станется! Дэнни, которую только что выебал собственный муж на столике в кафе, почти на виду у всех, уже ничему не удивилась бы! Да и добавить позорности к ситуации уже вряд ли было возможно.       Лизнула головку – своего вкуса не почувствовала, только запах и вкус Себастьяна – чуть солоноватый, вяжущий, перенасыщенный феромонами до легкой горечи. Или просто это ей самой стало горько…       Себ не церемонился – разве церемонятся со шлюхами? Взял жену за затылок – не грубо, но настойчиво. Так, чтобы у нее не оставалось сомнений в его желаниях и намерениях. Насадил на свой полувялый орган. Дэнни сосала, вытягивая из уретры остатки горьковато-соленой спермы. Лизала сам ствол, очищая его, как делают омеги. А потом Себ еще и приподнял уменьшившийся пенис, и вдавил лицо супруги в свои крупные волосатые яйца, пахнущие не только сексом, но и немного потом. Дэннил облизала и их – а что ей оставалось делать?       Ощущала себя паскудно, но подчинялась – она виновата, даже если Себ об этом не догадался (или догадался?). Виновата – перед ним. И перед собой. Крепко! И она искупала свою вину, работая вместо омеги. Унизительно! Но она это заслужила.       Рывком поднял ее за плечи, заглянул в глаза – Дэнни смотрела на мужа прямо, чуть затуманенным взором. Растрепанная, с покрасневшими губами и размазавшейся тушью. Мыслей у нее не было – запутались по пути, затерялись, выветрились. Смягчился, поцеловал ее в губы, бережно обнял, набросил на опущенные плечи шубку.       - Я так тебя люблю, Дэннил Харрис. Убить могу за тебя…       Она не сомневалась. И только теперь ей реально стало страшно...

***

      Дома все продолжилось. Себастьян ебал жену уже не так рьяно, но насытился только после нескольких хороших оргазмов! С криками и рычанием! Всю ее спермой залил! А Дэннил терпела. А что бы она сказала – дорогой, прекрати? Дэнни – не омега, но и беты не лыком шиты! Все трехполые выносливы, особенно, в секс-марафонах! Их для этого и создал Аарон Готлиб - человек, трахнувший саму Генетику!       Наконец, когда Себ угомонился, он вставил жене пробку во влагалище, как обычно – для лучшего зачатия. Позвал омегу.       Эфрон вошел через доли секунды – присел перед господином, положил теплые ладони ему на бедра. Умно положил – от прикосновений у Роше почти начало вставать – снова.       Себастьян присмотрелся к омеге внимательней. Тот облизывал гениталии господина, а сам на него поглядывал. Недвусмысленно так. А еще гузку отставил и вертел ей, бесенок! Интересный экземплярчик...       Роше даже присел, наклонился и потрогал омегу за ягодицы. Тот сразу штаны спустил, не вынимая пениса изо рта. Да, очень интересный! И дырка уже подпухшая и мокрая вся – Себ запустил пальцы во влагалище омеги. Хочет, подлец! Так и вертит попой, на пальцы пытается насадиться.       Роше вытянул пальцы из дырки и поднес к лицу омеги. А тот – ням! И перехватил их, втянул, сосет собственную смазку и альфе глазки строит – бесстыжие и красивые. Неглупый парнишка и проныра – та еще! – подобных себе Себ чутьем вычислял! Непростой экземпляр – может быть полезен.       Ладно, хватит пока играться.       - Теперь госпожу, – Себ кивнул на жену.       Эфрон тут же выполнил – переместился на коленках, начал вылизывать Дэнни. А сам штаны не одевает – крутит голым очком, демонстрируя вывернутые от вожделения розовые края половых губ. Ах ты ж, сученыш! Мать твою растак!       Ну, погоди! Дэннил уснет – Себ и тебе вставит! Сил хватит, да и интересно попробовать – такой ли он внутри соблазнительный, как снаружи? Заинтриговал, зараза пухлогубая! Будешь сегодня выебан и повязан, раз просишь!

***

      Роше усмехнулся, вышел в большую гостиную. Ждал недолго – Зак пришел сам. В штанах и со стояком. Поклонился. Себ махнул рукой на свой пах. Омега спустил штаны, опустился на колени, сверкая белыми полушариями аппетитной попы, взял в рот твердую палку пениса. Ну что ж, минет – точно хорош! Очень даже!       Кончить не дали – отвлек звонок. Встал, набросил на плечи халат. Так и пошел открывать дверь с едва прикрытой оглоблей.       Это были те, кого он ждал. Двое мрачных альф с не обезображенными интеллектом лицами.       Пригласил войти, налил им выпить. Эфрон прислуживал, едва натянув штаны – так, что сзади верхние части полушарий ягодиц остались на виду. Ходил между гостями, виляя бедрами. Перебор, возможно, но шалава знатная! Красив, обучен, и течет, как сволочь! Такой пищать не будет, как Келли – такому чем больше членов, тем лучше! Надо будет спросить у него, где он жил до агентства. Интересно просто. Может, и Эклза туда же продать…       Достал из сейфа деньги – круглую сумму, бросил перед парнями на стол. Те глянули, кивнули, спрятали.       - Это задаток. Вторая половина – после выполнения заказа. Желательно побыстрее, – сказал им, – и чтобы чисто! Я за вами прибирать не намерен!       - Сами приберем – не впервой! – осклабился один из них.       - Все сделаем! – кивнул второй, не отрывая глаз от Эфрона. – А пока можно нам… ну…       - О, Господи! Позже натрахаетесь! – Себ раздраженно поднял глаза к небу. Задумался: – А, впрочем… Часа хватит?       - Хватит, – закивали плотоядно. – А где?       - Здесь. Если согласны. Я посмотреть хочу. Э-э-э, как тебя… омега…       - Зак, господин, – подсказал Эфрон, состроив Себу глазки.       - Зак, раздевайся! Удовлетворишь этих господ, а потом мы с тобой тоже поработаем. Если мне понравится, награжу. Все понял?       - Понял, господин Себастьян, – омега кивнул, охотно скидывая штаны, уже промокшие от смазки и распираемые поднявшимся членом.       - Покажи, что умеешь, – Себ махнул рукой в сторону своих наемников.       Эфрон сел между альфами на диван, погладил их по натянутым ширинкам. Расстегнул брюки одному, забирая в рот его большой пенис, и прилег, подставляя второму зад. Второй альфа тут же ему в дырку вставил.       А малый – очень хорош! Двоих принимает спокойно, даже охотно, да еще и томные взгляды бросает в сторону Себастьяна. Очень хорош! Надо брать…       Да еще и настолько похож! Особенно, в профиль. И особенно распятый между двумя членами. И пищащий на узле – тоже хорош! Очаровательнейшее зрелище!       Себастьян сидел и улыбался злорадно. А сам гладил через халат свой перенапряженный член.

***

      Это должен был быть последний рейс – Мак вот-вот рожать, и Дженсен выпросил у Моргана отпуск. Зима заканчивалась.       Обычное дежурство.       Кроме, разве что, того, что завязли в размокающем грунте на проселочной дороге на лишних два часа. А потом еще долго откапывались, потея и матерясь, пока Миша не отыскал в ближайшем овраге доски и не подложил их под колеса.       Дикого, конечно, упустили. Ушел по подтаявшему льду – через реку в лес, только следы в мокром снегу оставил. Как не провалился только и не пошел ко дну!       Забрались далеко. Пока ехали назад, Коллинз даже задремал. Дженсен разбудил его:       - Миш, проснись!       - Уже приехали? – потягивался друг сонно.       - Нет. Тут непонятное что-то. То ли рация опять сломалась, то ли… может, ты покрутишь?       - Тю на тебя, Эклз! Безрукий! Давай уже…       Крутил настройки, но на всех частотах слышалось то шипение, а то противный тонкий писк на грани восприятия.       - Кажется, ультразвуком кто-то балуется, – заключил задумчиво.       - И что это означает? – Дженсен с надеждой смотрел на Коллинза.       - Пока не знаю. Мне вообще похоже, будто сигнал кто-то глушит.       - Кто? – хмыкнул Эклз. – Кому это может понадобиться?       - Пока не знаю…       Инстинктивно поехали быстрее.       И присели от звука – Дженсен даже рулем крутанул слегка от неожиданности. Три челнока – промчались, едва не сбривая верхушки деревьев. Низко стелились над землей. Почти бесшумно, но вибрацией придавило уши и вжало головы в плечи.       - А вот и инфразвук, – буркнул Миша. – Что происходит, блядь?       - Это что было? – бледный Эклз сильнее вцепился в баранку.       - Не знаю – никогда такие не видел… О, черт! – Миша прожигал взглядом зеркало заднего вида.       - Что?!       - Один из них развернулся. И, похоже, летит по нашу душу.       Дженсен вдавил педаль газа в пол. Машинка дернулась и заревела натужно.       Куда там? Разве уйдешь на старой колымаге от суперсовременного челнока? Откуда только взялся такой? С другого континента? И опознавательные знаки странные, смутно похожие на что-то. Но на что?       Прошуршал над головой. Развернулся впереди и снова – на бреющем, в лоб, навстречу автомобилю. Дженсен рванул на обочину – ожидал почему-то выстрелов или ракет – да чего угодно! Машина прыгала на кочках, ее заносило, но Дженсен упорно мчался вперед – если и есть шанс где-то оторваться, то не на трассе или в чистом поле. Надо до города дотянуть!       Миша вдруг начал лихорадочно крутить настройку рации.       - Ты чего? – рыкнул на него Эклз, вцепившийся в руль.       - Два барана! – гаркнул Коллинз: – Аварийная частота!       - Щелк! Чччик! – из динамика. И голос Моргана – отрывками, срывающийся, с помехами: – Всем экипажам… дленно вернуться на ба… Немедл… ться на базу! Повторяю: на нас напали! Все сотрудникам госслужб, всем экипажам… тч-ччч... на ба…       Челнок полоснул лучом света, от которого волосы встали дыбом – не только на голове, но и на руках и ногах. По всему телу! Одежда затрещала и заискрилась. И сверху голос:       - Приказываем! Водителю автомобиля Департамента по Отлову ДОДЛО! Прижаться к обочине! Глушите мотор и сдавайтесь! Прика… – челнок промчался дальше. Разворачивался снова.       - Морган! – Коллинз схватил микрофон. – Что происходит? Нас преследует неопознанный челнок! Приказывает сдаться! Что за наху…       - Ччч-шш! ..инз, это ты? Где Эклз?       - За баранкой, Джеффри – что за вопрос?! Что у вас…       - Чш-пш… пусть …дленно возвращается на базу… Чш-чшч, они… вторжение. …говоры сорваны. Вы что там, с луны сва… пусть… семью… Чк-к-ш-ш-ш…       И тишина. Только тонкий свист в эфире. Рация сдохла окончательно.       Ворвались в город.       - Выбросишь меня на перекрестке, – прокричал Коллинз.       - Но Джефф приказал ехать на базу! – спорил Эклз.       - А что про семьи, Дженс? У меня там дети!       - Ладно, приготовься!       Сверху снова полоснули лучом. Дженсен увернулся, круто взяв руль в сторону. Выровнял машину, свернул в боковушку и дал по тормозам. Миша чуть не на ходу выпрыгнул в снежную кашу, подняв фонтан грязных брызг. И галопом помчался по противоположной улице в сторону своего дома, стелясь вдоль заборов и ненадежно прикрываясь голыми деревьями.       Дженсен ударил по газам – челнок возвращался. Да что за нахуй?!       Мчался, петляя, по улицам – челнок висел на хвосте. Оттуда что-то кричали в мегафон, но Эклз не слушал. У него волосы и так стояли дыбом – и без всяких лучей! Сердце рвалось от ужасного предчувствия! Он нихрена не понимал, что происходит, но то, что что-то ужасное, и что в опасности их семьи – это было несомненно!       Подождет Морган! Дженсен мчался домой! Летел, не касаясь стертыми шинами грешной земли!       Ворвался с визгом тормозов в офисный район. Там тесно стоящие многоэтажки заставили челнок подняться выше и сбросить скорость. Дженсена мотало и трясло, жопа болела от прыжков на сиденье – рессоры авто совсем убитые, мать их! И пружины продавленного сидения больно впивались в зад на каждом ухабе. Хрен с ней, с жопой! Главное, оторваться.       Летел, петлял, прыгал, кружил по району – если бы не ездил здесь миллион раз, сам бы запутался!       Удалось, кажется. Его потеряли – челнок кружил на несколько улиц в стороне, мелькая между домами и высматривая внизу невзрачный пошарпанный фургон с эмблемой ДОДЛО.       Эклз вывернул по рынку и потом по району складов – там то навесы, то арки, то даже тоннель под железкой – раздолье! Порядочный крюк, правда, пришлось сделать. Но не тащить же каких-то маньяков на хвосте домой! Психопаты конченые!       Мчался на пределе скорости. Завизжал тормозами, чуть не снеся собственные ворота. Выпрыгнул, распахнул створки, загнал авто под навес, где оно обычно ночевало, чтобы его не было видно с воздуха. На то, чтобы закрыть ворота за собой, времени и нервов уже не осталось.       - Мак!!! Джей!!! – орал на ходу, врываясь в дом.       - Мы-ы зде-е-есь, – слабое. Маккензи!       - Где – здесь?!       - В убе-е-ежище…       Влетел в гостиную, не раздеваясь и оставляя на идеально чистом полу грязные следы. Рывком поднял массивную крышку погреба и убежища от ураганов в одном лице. Успел увидеть только шаткую лестницу и выступающие из сумрака перепуганные мордашки сестры и омеги…

***

      И тут рвануло!!!       Все вокруг – по периметру, все стены сразу! Громыхнуло, обдавая тело землей, щепками и огнем! Оглушило, шибануло в спину, долбануло взрывной волной по ушным перепонкам, по диафрагме, по внутренней поверхности черепа! Камешки, как шрапнель! Резануло по глазам – ослепило цементной трухой и болью!       Рвануло так, что почва, как батут, подбросила тело Дженсена в воздух! Он даже испугаться, как следует, не успел – его подбросило, и тут же, с удесятеренной силой, швырнуло вниз! До звона в ушах приложился об края люка головой и ребрами. Дух вышибло – начисто!       Кажется, еще слышал, как хрустнули чьи-то кости.       И все! Мир схлопнулся.       Темнота…       *Сноски:       • картинка "Дженсен, Зак, Брок" http://images.vfl.ru/ii/1457698176/e60bc3a7/11821080.png