Два метра до счастья

      (За несколько часов до этого…)       Джаред вздохнул – Дженсен и детишки спали так сладко! Они такие беззащитные – все трое! И они все трое полностью зависят от него. Вот и снова близится к закату, а Мак так и не вернулась. Они еще надеялись. Уже двое с половиной суток…       Надо идти. Оба понимали, что надо – воду еще можно с крыши собирать или в саду – в грязных лужицах подтаявшего снега, а вот еды уже нет, кроме опротивевшего варенья, от которого реально начало тошнить.       Дженсен слабел, но по-прежнему упирался. Даже в бреду твердил, что наверху опасно, что нельзя выходить. Страшно ему – он не мог потерять еще и Джея. Как же он тогда один – с детками? Все терзался, что вместо помощи от него только беспокойство лишнее – Джареду и так с двумя малышами нелегко, а тут еще одна обуза на руках. Неприятно ему это. Все рассуждал, как же лучше поступить. Хороший такой, заботливый, больной совсем…       Как ни рассуждай, но Дженс идти не может, а без еды они долго не протянут. Без еды пропадет молоко – двоих кормить Джареду и так тяжело – впритык хватает! У мальчиков аппетит хороший – нормально лопают! Досуха выдаивают! А, чтобы было молоко, одной воды сладкой мало, нужен белок, углеводы, витамины. Дженсен и детей потерять не может тоже…       Эклз его не пускал, но, умаявшись, уснул. Сытые сыновья тоже. И Джей решился. Прислонил запеленатых малышей к теплому боку своего альфы, заботливо укрыл одеялом – сердце колотилось и сжималось больно…       Оделся тепло, вылез наверх. Тщательно закамуфлировал лаз кусками досок с крыши и даже прошлогодними листьями присыпал. Огляделся – тихо, вроде. И пусто – ни души!       Он же ненадолго! Надо найти поесть или позвать кого-нибудь на помощь. И – сразу назад! Выдохнул.       И ушел в неизвестность…

***

      Дэннил не знала, что делать и куда еще идти. Сначала она пряталась, едва заслышав малейший шум или заметив движение. Потом научилась фильтровать: выстрелы, порой, были слышны, но все время где-то далеко. Если начинали стрелять ближе, она пряталась в подвал. Иногда пролетали челноки или проезжала чужая боевая техника – тогда Дэн приседала или прижималась к ближайшей стене здания. От мирных прохожих постепенно прятаться перестала – многие из них были так же напуганы и дезориентированы, как и она.       Правда, позже несколько пересмотрела свою реакцию – оказалось, что среди «мирных» были и преступники, и мародеры, и просто отморозки, поэтому девушка стала вести себя аккуратнее – по крайней мере, она уже не бродила по городу в потемках и не кричала на развалинах. На ночь она теперь крепко запиралась изнутри в убежище своего дома… то есть, простите, родительского дома – дома Харрисов. Идти к домам, принадлежащим Роше, она даже мысли не допускала – лучше пусть ее заберут солдаты!       Но на третий день она начала выходить, даже когда видела вдалеке солдат – она поняла, что те на нее никак не реагировали. Кажется, они вообще ловили только мужчин, а бет игнорировали вовсе. Хотя, на всякий случай, Дэнни все равно обходила их отряды и патрули стороной.       А в остальном – все было печально. Родные так и не нашлись. Жилища соседей тоже были пусты и, судя по всему, их покидали в спешке. А некоторые из них уже были разграблены. Те знакомые, которых она встречала, не знали, где можно искать Харрисов, равно как и Эклзов. Дэнни была в тупике и ею постепенно овладевало отчаяние.       И тут… В очередной раз, Дэннил, заслышав низкочастотную волну от пролетающих челноков и прижавшись к стене одного из домов по своей бывшей улице, оглянулась и… ничего не поняла. Челнок с надписью на борту «Аврора» и характерной фиолетово-цветастой эмблемой, мягко прошуршал над кварталом. Да еще и в сопровождении двух других челноков – военных.       Неужели Джошуа вернулся? А откуда тогда сопровождение? Может, его нашли и арестовали? Но тогда это странное звено не летело бы так спокойно и низко, будто высматривая что-то внизу, и не летело бы… в сторону бывшего дома Эклзов, что стоял в конце той же улицы, где жили Харрисы. Бред! Полнейший!       Дэннил сама не знала, почему пошла следом. Собственно, она ходила уже туда. В том особняке, самом большом и богатом на их улице, жили когда-то Эклзы. Счастливая дружная семья. А потом Алан и Донна пропали, Джошуа пришлось разбираться с проблемами и дом они потеряли. От былого состояния остался только один челнок, да и тот едва дышит. А, теперь, возможно, захватчики просто-напросто его конфисковали и летают себе, как ни в чем не бывало. Или все же нет? Дэннил должна была убедиться.       «Аврора». Такая эмблема стояла на большом межгалактическом корабле – одном из трех, привезших на Хоум первопоселенцев. И на всех челноках, которые были приписаны к нему. После революции почти все челноки оказались в частной собственности разных лиц и компаний, и теперь летали по Хоуму, украшенные нелепыми драконами, пауками и обнаженными девами. Те немногие из них, что были еще на ходу, естественно.       Сам материнский корабль «Аврора», вместе с еще четырьмя спасательными челноками, достался легендарной бабушке Эклзов – бете, которая умела пилотировать, а потом Алану, папе Дженсена. На всех четырех спасательных челноках, оставшихся в собственности Эклзов, как и на большом корабле, сохранялась на борту и любовно подкрашивалась первоначальная эмблема. И как дань уважения легендарной родственнице, и как торговая марка бизнеса, и просто как традиция.       Теперь на планете остался только один такой челнок и он принадлежал Джошуа Эклзу. Только сам Джошуа тоже давно жил в другой части города.       Дэннил ни раз, кружа по району, снова и снова останавливалась возле этого дома. Раз даже решилась войти – двери особняка оказались не заперты, его нынешние хозяева, как и все остальные беглецы, тоже покинули его в спешке, да и мародеры уже постарались – в доме царил хаос. Дэн тогда побродила по холлу, хрустя стеклом и пачкая грязью уже и так испачканные ковры, толкнула сапожком порванную книгу, и ушла – что ей делать там? Продуктов у нее и у самой дома хватает, а трогать вещи, тем более, принадлежавшие совсем чужим людям, не в ее характере.       Теперь она издалека увидела, как челноки мягко приземлились на лужайке возле дома, когда-то принадлежавшего Эклзам. И ноги сами понесли ее туда.       Вот он, челнок с цветастой эмблемой – на ней фигуры пяти девушек, одетых в разноцветные одежды, на фоне фиолетовой зари. Только челнок у Джоша уже обшарпанный, краска кое-где облупилась, и вмятина в боку – он так и не нашел денег подрихтовать корпус. А этот – новенький, будто только что с конвейера. Сумасшествие какое-то!       Когда Дэннил подошла ближе, она увидела, что часть солдат обходят дом по периметру, часть уже выходят из него, а остальные стали кругом и охраняли челноки и людей, которые вышли из них. Но это явно не арестанты! Хотя, один из них, издалека, чем-то напоминал Джошуа. Или даже Дженсена.       Мужчина – альфа. Он стоял к Дэннил вполоборота. Явно гражданский, в бронежилете поверх обычного легкого скафандра, который может купить любой пилот на Хоуме, зато в военном шлеме. А рядом с ним стояла женщина – гораздо ниже ростом и… то ли полненькая, то ли скафандр оттягивал ей вниз плечи, но на ней жилет смотрелся еще более нелепо, чем на мужчине – скукожился весь, перекосился. А шлем у нее вообще сползал на глаза и торчал на голове, как шляпка гриба – несуразно большой и склоняющийся набекрень, на одно ухо. Да еще и длинные белокурые волосы выбивались из-под шлема. Женщина – бета, чем-то неуловимо напоминающая Маккензи, постоянно поправляла сползающий «грибок» рукой.       Рядом находился еще какой-то человек – тоже в защитном костюме, но явно военный – статный, подтянутый. Он командовал. Приказал солдатам искать тщательнее, а на вопрос женщины, почему они не могут войти в дом сами, сказал, что дом может быть заминирован и пусть лучше профессионалы проверят его вначале на наличие опасных предметов. Гражданские тихо переговаривались, и Дэнни показалось, жутко волновались.       Пахло альфами, бетой и людьми… Полнейший бред!       Тут один из солдат выбежал из дома – человек. Щелкнул каблуками, козырьнул начальнику:       - Генерал! – и протянул ему какие-то бумаги.       Генерал перебрал их, повернулся к гражданским, медленно протянул бумаги им, и… проклятье! Дэннил могла бы поклясться, что и этот чем-то похож на Эклзов – на любого из них, от Алана до Дженсена и даже до Маккензи! Ясными глазами, правильными чертами лица, упрямым подбородком и… черт знает, чем еще! Она, что, свихнулась? Теперь в каждом встречном будет видеть Дженсена? Что это у нас – паранойя или шизофрения? Дэн, от смятения, охватившего ее, даже не смогла вспомнить название болезни. А ведь она – без пяти минут врач…       В том же смятении, подошла еще ближе. Ей было настолько страшно, как вообще может быть! Но не от присутствия военных. Ей казалось, что происходило кое-то пострашнее, хотя она и не была уверена. Парни в формах Конфедерации в этот миг исчезли для нее. Не существовали! Она даже не видела, как ближайший к ней солдат поднял автомат в ее сторону, а генерал оглянулся и властно отвел дуло подчиненного движением раскрытой ладони, чтобы девушку не задерживали. И не заметила, как он потом зачарованно смотрел на нее в продолжение всего последовавшего за этим разговора.       Это не бумаги в их руках – это почта. Письма, открытки и рекламные проспекты. Руки дрожат – конверты чуть не падают в грязь.       Дэннил остановилась в шаге позади от женщины и ее шлема, явно подобранного не по размеру. Другой солдат – не тот, что наставлял на девушку оружие, молча приблизился к ней и молча протянул бумажку. Дэн автоматически глянула: листовка. Что-то про новую власть, освобождение от гнета, получение удостоверений и проверки на лояльность. Девушка рассеянно сунула листовку в карман пальто.       - На всех другая фамилия… – произнесла женщина с такой дрожью и отчаянием в голосе, что у Дэннил остановилось сердце…       И она сама не поняла, как заговорила вслух:       - Эклзы давно не живут здесь. Они продали дом почти шесть лет назад, когда пропали их ро… Ах!       Дэнни только смогла ахнуть, когда женщина обернулась на голос. И мужчина тоже повернул лицо вслед за женой. Девушка переводила ошарашенный взгляд с одного на другого и боялась, что сейчас лишится чувств и рухнет подкошенным снопом! Прямо в своем дорогом дизайнерском пальто – в грязный талый снег!       Потому что этого не могло быть! Просто не могло! Дэннил отчетливо видела, кто стоял перед ней. И она знала, кто эти люди…

***

      Думаете, Джареду не было страшно? Еще как! Встретить солдат – страшно! А, когда на улице никого не видно и не слышно, и ни огонечка вокруг, будто весь мир вымер – тоже страшно! И еще не известно, что страшнее…       Но что ему оставалось? Идти все равно больше было некому.       Стлался ветром над землей, прижимался к заборам. Где мог, шел через сады или прикрываясь кустарником. Дергался на малейший звук.       Маккензи говорила, что Морган дал ей еды и даст еще. Где живет Морган, Джей не знал. Зато знал, где живет Джошуа и Коллинз – они с Дженсеном ходили туда несколько раз в гости и Джей общался с Мэттом и Викторией, и с их детками тоже… Так, не отвлекаться на воспоминания! Это слишком больно…       Сначала Джаред дошел до дома Джоша. Пошарил в сарае и под навесом ангара, где господин Джошуа держал свой челнок. Пусто – ни крошки еды, а от дома только угольки и черные страшные остовы закопченных стен.       Поплелся дальше. Услышав голоса, приостановился. Нет, не солдаты. Двое альф прошли мимо него, тихо переговариваясь... Ага, это они в кабак пошли. А, что, кабак работает? Оттуда пробилась полоска света, когда они входили, и слышалась музыка. Очень любопытно!       Но подумать об этом факте было некогда. Тем более, Джаред отродясь не заходил в такие заведения. И сейчас опасливо прошел мимо.       По пути встретил еще нескольких альф и бету, которая несла куда-то сумку, пахнущую выпечкой. От этого запаха Джея чуть не скрутило узлом! Вжал голову в плечи и поспешил удалиться, чтобы не зарыдать.       Добрел до Коллинзов, чуть не заблудившись в стремительно надвигающихся сумерках. Заспешил еще сильнее, вспомнив про комендантский час.       Дом уцелел, но сколько мальчик ни ходил вокруг и ни стучал, на его стук никто не откликнулся. Джаред даже решился позвать не очень громко:       - Господин Миша!.. Мэтт!.. Госпожа Вики!..       Тишина. Ни звука, ни шевеления.       И что дальше? Возвращаться? К голодному любимому, которому все хуже, в том числе и от недоедания, и к голодным детям? А зачем тогда выходил?       Если бы не кормление, можно было бы выйти завтра, рано утром, и углубиться в лес. Даже весной там можно найти кое-что для наполнения желудка! Коренья, ягоды, сухие грибы. Можно было бы ловушки расставить на спайдернотов или улиток покопать в иле на берегу реки. Но это надо далеко идти и надолго – съедобного близко к городу мало. А у Джея – кормление скоро, и надо будет возвращаться.       Попробовал пройтись по улице и постучаться в двери – может, пожалеет кто и даст еды. В одном из домов выглянула испуганная пожилая бета и просто отогнала его прочь. В других домах или было тихо и темно, как у Коллинзов, или они уже были разграблены. Джей, дрожа и пугаясь, даже решился зайти в парочку таких, но всю еду оттуда вынесли еще до него, а вот нарваться на неприятности было очень возможно. В одном из домов он, зайдя на кухню, шарахнулся от альфы, который копался в тумбочках, и глянул так, что Джей бежал еще три улицы, пока не запыхался и не вынужден был остановиться, согнувшись пополам, у какого-то двора. Видимо, он тоже еще не восстановился полностью после родов, да и его «молочная ферма» требовала немедленной заправки топливом. Еле отдышался…       Черт, и угораздило же его остановиться как раз напротив того кабака! А оттуда едой – как пахнуло! У Джареда голова закружилась. Везде разруха и не понятно, что творится, а торгаши – процветают?!       Впрочем, может, ему удастся здесь поживиться? Может, это удача, что они работают?       Опасливо оглядываясь и плотнее запахнувшись в куртку, вошел. Колокольчик звякнул над входом, и от этого звука Джаред чуть не дал стрекоча. Но на вошедшего никто не обратил внимания, кроме, разве что, бородатого бармена. Двое или трое альф, сидевших за столиками, угрюмо продолжали пить пиво, опустив морды в бокалы. Бестолково мялся, не зная, как себя вести. Едой пахло – одуряюще! Ничего особенного – кофе, хлеб и жареное мясо, но голодному парнишке эти запахи показались самыми замечательными на свете!       Долго топтаться в проходе нельзя – так он привлечет еще больше внимания к себе, а время идет – скоро ночь уже. Он не может ходить слишком долго.       Выдохнул, подошел к стойке. Бармен поднял на него вопросительный взгляд. Джаред решился заговорить первым:       - Добрый вечер. Господин… эээ, мне бы… немного еды, – Джей не знал, что говорить дальше. Денег у него не было.       - Бесплатно не дам, – процедил бармен сквозь зубы: – Много вас сейчас таких шатается…       - Господин… простите.       - Оллсон…       - Господин Оллсон, я не прошу бесплатно, – Джаред краснел все больше: – Вы можете забрать мою куртку – она хорошая и почти новая. Еще у меня есть ремень – крепкий, кожаный…       - Ты еще носки предложи, – перебил бармен: – Шантрапа омежья… Ступай прочь!       Джаред не мог уйти просто так, продолжал упрямо:       - Я могу отработать. Я все умею – полы мыть, посуду, постирать могу, на кухне помогать…       - Отработать, говоришь? – бармен глянул более заинтересованно.       - Да! – воодушевился Джаред. – Все, что хотите!       - Что хочу? – альфа наклонился через стойку к Джею и заговорил тише: – Очень хочу!       - Что я должен делать? – Джей наклонился к нему тоже и тоже говорил шепотом.       - Для начала минет. А там посмотрим…       - Минет? – похолодел Джаред.       - Ну, да! А после можно и посуду…       Джаред думал. И думать надо было быстро.       Да, он может минет. И ни раз делал, в том числе и чужим альфам – на то он и омега! И уж не вспомнить, сколько членов принял во влагалище до того, как его купил Дженсен! Уйму! Но…       Но это же было – ДО того! А после того, как он попросил своего альфу не отдавать его никому, ни один чужак к нему больше не прикоснулся. Даже у Коллинзов они были просто в гостях. Как и обещал Дженсен – как друзья. Общались, Джаред учился готовить с Вики пирог, а с Мэттом купал малыша…       И что теперь делать? Если бы его альфа приказал ему, это было бы другое дело! Джею было бы неприятно, возможно даже, обидно, но он бы сделал. Или если бы он был ничей. Но теперь, когда у него есть семья…       Бармен же не разделял сомнений молоденького омеги. Нахмурился:       - Так тебе нужна еда или нет? Если нет, тогда пошел на хуй, оборванец!       Нужна. Ой, как нужна! И ему, и детям, и Дженсену! Любой ценой! Может, разве что, на убийство он пока не готов ради этих троих, оставшихся под развалинами их общего дома. На все остальное – он готов!       - Нужна, – прошептал Джей, бледнея.       - Хорошо, – кивнул бармен: – Тогда идем.       Приподнял перед Джеем подвижную створку стойки, пропуская мальчика к себе. Джаред вошел. Бармен понюхал, погладил его задницу, притянул мальчика к себе, прижав к начавшему наливаться паху, похотливо осклабился. И уже потянул за стойку – во внутренние помещения бара…       Больше ничего не успел. Колокольчик над дверью звякнул, вошли солдаты и бармен поспешно отшатнулся от Джареда.       - Выйди пока и присядь за любой столик, – прошипел, торопясь, приоткрывая стойку и выталкивая Джея в зал: – И помалкивай! Когда уйдут, вернемся к нашим делам…       Джей, совсем уже испуганный и сбитый с толку, уселся за ближайший стол. Военные оглянулись на посетителей, подошли к стойке:       - Три пива! – скомандовали: – И пожрать чего-нибудь…       Двое людей и альфа. Джаред совершенно завис! Альфа – ладно! Но люди? Человеческие мужчины! Разговаривают, улыбаются и держат оружие в руках. И альфа с ними – на равных! Кажется, даже один из людей – начальник. Вообще охренеть!       Бармен поставил перед солдатами пиво, крикнул кому-то, наверное, кухарке, приготовить три стейка. И зачем-то поставил на столик перед Джаредом чашку дымящегося кофе – наверное, для конспирации. Или чтобы отбить запах омеги. Джаред подумал немного – заплатить за кофе ему нечем. С другой стороны, он все равно без еды отсюда уже не уйдет, так что одна чашка погоды не сделает. Хлебнул осторожно. Кофе вкусный, горячий и сладкий! А Джей горячего уже неделю ничего не пил и не ел! Тепло тут же вскружило голову и хлынуло жаркой волной в щеки…       - О, омега! – принюхался тот из военных, что был альфа. – Да еще и в ошейнике!       - Этот? – обернулся тот, что показался Джею начальником: – Вот же, блин, нам только омеги не хватало…       - Где? – третий, молоденький, белобрысый, любопытно вытягивал шею.       Все трое уставились на Джареда, а у того кофе застрял в горле и сердце упало в штаны.       - Ты чего, омегу никогда не видел? – хмыкнул альфа.       - Неа, – покачал светлой башкой молодой: – Я ж не с Эдема, как вы, а с Катарины! А там ваших – отродясь не бывало…       - «Отродясь» – передразнил его старший человек: – Слышь, так ты никогда с омегой и не трахался?       - Откуда бы? – закатил глаза белобрысый, продолжая глазеть на Джея: – Я ж сказал…       - Мы слышали, «отродясь не бывало», – передразнил его альфа. И оба со старшим заржали.       Что развеселило так солдат, Джей не понял. Он думал о том, что если он прыгнет сейчас в проход и попытается убежать, его будут догонять или просто застрелят?       Мужики продолжали. Тот, что альфа, кивнул старшему:       - Так может, устроим нашему катаринцу курс молодого бойца? А, капрал?       - Ты чего, охренел? А если узнают?       - Не узнают. Сейчас таких, как этот, покинутых, знаешь, сколько шлюхами подрабатывают! Десятки тысяч! На Хоуме повальная проституция среди омег! А такое за месяц-два не искоренить – с этой сранью еще годами разбираться будут! К тому же, наказывают, только если силой взять. А мы полюбовно договоримся. Да, пацан? – это альфа к Джею обратился: – Ты же голодный? Есть хочешь? – Джей неуверенно кивнул. Альфа заулыбался: – Вот видишь! Мы ему даже поможем – благое дело сделаем! Они сейчас, бедненькие, без хозяев не знают, куда себя деть и как прокормиться. У тебя удостоверение уже есть, омега?       - Удостоверение? Какое? – Джей не понимающе хлопал ресницами.       - Обычное, – альфа сел возле Джареда, двое других брякнулись на скамейку напротив. – Ты не можешь ходить по городу без удостоверения от миссии – мы же листовки всем раздаем и в почтовые ящики бросаем!.. Не слыхал?.. Черт, все время забываю, что на вашей планете омеги даже читать не умеют! Короче, чтобы тебя не арестовывал каждый патруль, штука такая нужна, понимаешь, разрешение? Как твой ошейник. Она тебе уже сегодня нужна. Тем более, комендантский час начался. Если тебя поймает патруль, тебя даже спрашивать не будет, почему нет, заберут сразу! Но ты не волнуйся! Мы тебя накормим, ты переночуешь с нами, а утром сами отвезем в реабилитационный центр…       - Куда? – похолодел Джей.       Как это – отвезем? Куда? Он не может ехать! К тому же, Мак говорила, что омег не арестовывают! Или это они из-за ошейника прицепились...       - В центр. Там ты пройдешь медицинский осмотр и психологическое освидетельствование. Добрые тети и дяди послушают тебя, ощупают, поговорят и, если все хорошо, дадут удостоверение и расскажут, где ты будешь жить и где будешь получать помощь от Конфедерации.       - От кого? – недоумевал Джей.       - От Конфедерации, – пояснял альфа терпеливо, а сам погладил Джея по коленке: – у тебя же нет удостоверения, пластикового такого?       - Нет, – Джаред сглотнул нервно, – только чип и ошейник…       - Вот видишь, тебе старый ошейник снимут и…       - Его должны снять? Зачем?! У меня есть хозяин… – Джаред запаниковал. А что, должны были снять? Его что, перекупают? Его отлучат от Дженсена? От ребенка? И увезут?       - Потому что… Фу-х, – альфа вздохнул устало: – Я после дежурства – устал, как собака… Давай мы утром тебя отвезем, и тебе ТАМ все объяснят, ладно? Там специалисты, а то я тут, как с эхом разговариваю… Ты лучше скажи, омега, ты, когда с хозяином жил… ну, до того, как он сбежал и тебя бросил, ты с другими альфами сексом занимался?       Джаред кивнул. Альфа продолжал:       - А минет им делал? Ну, это когда берут в рот…       - Делал, – Джаред опустил глаза. Его начало трясти.       - А с людьми это делал? – не унимался военный.       Начальник одернул его:       - Слышь, не наседай на парня! А если он…       - Не расскажет! – отмахнулся альфа: – Не принято у них тут сильно об интимных делах трепаться. Традиция такая, понимаешь? К тому же, мы сделаем ему хорошо, накормим… А давайте вообще снимем комнату до утра и выспимся, как положено. Ну, и развлечемся немного. Мы только утром заступаем, вот и скажем, что утром его нашли. Да ты не переживай так, капрал – омеги это любят! Жить без секса не могут – сам знаешь! Тем более, на Хоуме. Здесь они все имели много партнеров. Их хозяева к этому приучили – давать по первому зову. И этот… Как тебя?       - Джей, – прошептал мальчик.       - И Джей это делал тоже. Даже с людьми, так, Джей? Вот видите! Я же говорил – ничего нового с ним не случится. И приказ альфы он выполнит, а я альфа…       - Знаешь, что? – возразил старший: – Делайте, что хотите, а я пойду спать! Не хватало из-за шлюшки на дисциплинарную комиссию влететь! А утром отвезем его, куда положено. Я вас сейчас не видел, ясно? И омегу этого не видел… Бармен, там у тебя два номера есть свободных, для меня и моих друзей? Тогда счет и еду принеси туда!       Капрал ушел. Блондин заерзал:       - Слышь, он же – парень! А я, вроде, ну, не этот…       Альфа хмыкнул, приобнял Джареда за плечи:       - Конечно, парень, пока штаны не снимет! Тут проще один раз трахнуть, чем два часа объяснять, – подмигнул приятелю и улыбнулся притихшему мальчику: – Вот и объясним, да?.. Да ты не волнуйся так, омега, мы же не звери! Сделаешь хорошо мне и моему приятелю, и все. Будешь умничкой – еще и позавтракать купим. Бояться нечего – будешь просто делать то, что привык…       Еще бы! После этих слов он, конечно, успокоился! Он разве волнуется? К нему подсели вооруженные до зубов военные в форме Конфедерации, собираются трахнуть его, а потом хотят отвезти куда-то, где снимут ошейник и перепродадут – разве есть повод волноваться? Да он спокоен, как буддист во время медитации!       - А, может, отпустите? – с надеждой спросил мальчик, ему хотелось плакать: – Я ничего никому не скажу – клянусь! Я сделаю все, что прикажете. Я очень хорошо умею. Пожалуйста, господа, только потом отпустите…       - Не можем, – вздохнул альфа, подергал Джареда за ошейник: – Ну, что, раб, утром поедешь на машинке кататься, а вернешься назад уже совсем другим… Бармен! Наш ужин тоже отнеси в номер, и омеге мяса, конфет и мороженое…       Джаред уже не волновался за секс. Его уже волновало совсем другое!       Нет!!! Он никуда не может ехать! Солдаты с оружием и они не шутят! Логично послушаться их, но… Но там остались дети и…       …и Дженсен!

***

      Его назвали рабом! Вот, что означает власть Конфедерации! Вот, что это за «миссия» такая! Теперь понятно, почему омег не всегда трогают – они уже рабы и для них мало что поменяется – будут продолжать делать то, что привыкли! А альф и бет вылавливают и надевают на них «удостоверения»! Возможно, Маккензи уже с таким удостоверением на шее и уже удовлетворяет кого-то из новых господ?       Джаред готов был кричать! Орать, биться в истерике, бить солдат, даже если они его застрелят! Если бы это только помогло – он бы накинулся на них, даже не смотря на оружие в их руках. Но он не может исчезнуть так же, как Мак, не имеет права! Может, если рассказать о детях, солдаты его пожалеют и отпустят? А, если они решат пойти вместе с ним и найдут еще и скрывающегося там же альфу?       Найдут ЕГО ДЖЕНСЕНА! И убьют. Или кастрируют и сделают рабом. А дети! Еще один крохотный альфочка, которого ждет та же страшная участь. И любимый омежка – потенциальный кандидат в секс-рабы.       Лучше умереть! Пусть лучше убивают! Или…       А что, если затаиться, притвориться, прикинуться простачком? Безропотно выполнить все, что прикажут эти негодяи? Можно даже сделать вид, что ему это нравится – чтобы они быстрее расслабились. А, когда они, удовлетворенные, уснут, убежать? По крайней мере, хуже от такой попытки не будет. Куда уже хуже! У него просто нет иного выбора! Потому что Дженсен и дети все равно не выживут без него.       Можно попробовать… Нужно попробовать!

***

      Слава богам, что у Джареда был опыт общения с неадекватами и сексуально перегревшимися отморозками! А то туго ему пришлось бы!       Поднялись в номер – сбежать по пути возможности не представилось – номера находились тут же, на втором этаже, прямо над баром. Да и альфа ни на миг не отпускал свою добычу – в одной руке продолжал держать автомат, а другой обнимал омегу за талию. Второй – тот, что человек, тащился следом и краснел, словно девица. К тому же, даже если бы Джей побежал и даже если бы ему, голодному и ослабленному, хватило бы на это сил, Джаред знал – перед зверем бежать нельзя – сработает охотничий инстинкт! И что сделает «зверь» при этом – догонит и загрызет или выстрелит – оставалось только догадываться.       Мягко впихнули в номер, пощупав за зад. Приказали сразу, с порога, идти в ванную. Это Джей понимал – не розами будешь пахнуть, если неделю сидел в подвале с ограниченным количеством воды, да еще и бежал, сломя голову, от мародеров – только полчаса назад.       Сбежать из санузла невозможно – окон там не оказалось. Вымылся. Вышел, завернутый в полотенце – не на талии, а до подмышек, вместе с грудью.       Альфа улыбнулся, кивнул напарнику:       - Давай я в ванную пока, а ты омегой займись – вам, людям, для этого дела все равно больше десяти минут времени не нужно, а за десять я управлюсь.       - А чего не ты первый? – застеснялся катаринец.       Альфа снова улыбнулся:       - Болван! Потому что я с узлом хочу! А это долго. А еще ты после меня не захочешь в сперме плавать… Нет, ну, если захочешь, мы потом просто по второму кругу повторим… Давай, короче, действуй! Только слышь, ты, Джей, ты не просто лежи бревном! Мышцами поработай. Так, чтобы мой друг этот секс навсегда запомнил! Ну, так, как вы, омеги, умеете! Понял?       - Да, господин, – кивнул Джаред. Страшновато и неприятно, но мальчик крепился, намереваясь продолжать следовать своему плану.       Альфа кивнул, раздеваясь:       - Вот так! Если поработаешь хорошо, получишь еду и десерт. А если плохо… то я тебе сам напомню, как надо работать…       Запер дверь номера, а ключ забрал с собой в ванную. Вот же, черт!       Белобрысый помялся неловко:       - Ну, давай, что ли… – промямлил и начал раздеваться.       Джаред решил помочь – ведь этого ждут от омеги? Да и… пусть лучше все закончится побыстрее…       Много одежды. Куртка и шлем. Форма тяжелая – видимо, пуленепробиваемая. Даже штаны. Ботинки с тысячей оборотов шнурков. Теплые подштанники и нательник – будто на полюс собирались! И смешные трусы в цветочек, почти до середины бедра – Джей даже улыбнулся – никогда такие нелепые не видел! На Хоуме это шорты называется, в таких только дети летом ходят, альфята лет до семи-восьми, а взрослые мужики – никогда. Этот человек, вообще, фермер, наверное – у него загар только на руках, лице и шее, а дальше тело бледное. И в веснушках все…       При взгляде на веснушки Джей вздохнул, но вовремя взял себя в руки – отмахнуть пока эти мысли, отвлечься от них, отсечь от себя, отгородить стеной бетонной! Иначе – беда. Иначе – катастрофа. И провал всей легенды!       Умерил сердцебиение, нажал белобрысому на плечо – тот мягко повалился на спину – на широкую кровать. Омега наклонился, поцеловал солдата в грудь – пахло непривычно – немного потом, сапожным кремом, оружейным маслом и человеком. Как же давно он не был с людьми, даже вообще их не видел! И вот – снова. Дежавю! Дженсен иногда, приезжая со смены, привозил на себе такой запах…       Катаринец осмелел – положил мальчику ладонь на мокрые волосы, толкнул вниз. Джей понял – чего тут не понять! Стянул мужику цветочные трусы до колен, погладил затвердевший член. У людей гениталии, как у омег – и по размеру, и узла тоже не бывает. Яички только чуть больше, не такие аккуратные. И волосатые все. У этого – ржавая светлая проволока…       Наклонился, припал губами, втянул член в себя. Катаринец ахнул.       Омега сосал. Член человека. А в это время, где-то в нескольких кварталах, его альфа все еще сидел в убежище, с двумя младенцами, которым скоро захочется есть. Его самый замечательный на свете альфа…       Мальчик вздохнул судорожно – не смог сдержаться. А человеку, видимо, даже понравилось – вибрация, прошедшая по горлу омеги, помассировала головку его пениса.       - О, так… – простонал человек.       Ну, ладно – так, то так! Джаред заработал интенсивнее – как поршень! Скользил ртом вдоль члена вверх-вниз, гладил яички рукой. Ласкал языком головку, подсасывал из уретры капельки смазки. Не мог не думать про Дженсена – у Дженсена вкуснее и член больше…       Мужик балдел, прикрыв глаза. Но дать ему кончить – нельзя, иначе точно будет второй круг – ему же захочется испробовать, как понял Джей, знаменитые в других мирах способности влагалищ трехполых. Обязательно захочется! А ему еще альфу обслуживать, да со сцепкой. Дай Бог, чтобы хватило сил и выдержки! Он должен! Ради Эклза и малышей…       Оторвался от паха катаринца, лег рядом, потянул мужика на себя – прыгать на нем не хотел – боялся, что просто не хватит сил.       Человек понял, скинул трусы окончательно, стянул с Джея полотенце, уставился на соски. Но сильно углубиться мыслями в эту тему омега ему не дал – потом рассмотрит, если захочет. Взял мужика за пенис и направил в себя. Тот притормозил:       - Слышь, пацан, а вы правда… ну, нас ничем заразить не можете? А то я хочу, конечно, жене подарок привезти, но не такой же…       А, чтоб его! Он еще и болтать вздумал! Джаред знал, что у трехполых иммунитет в несколько раз сильнее, чем у людей – их так создали. И, если во внешнем мире за сто лет мало что изменилось, то подцепить что-либо от людей трехполые не могут. Соответственно, и передать дальше – тоже. Джей годами жил на ферме, со свиньями, а потом его трахали грязные дикие люди – всем племенем, а потом еще и лесорубы – немытые потные работяги. А, когда сотрудники ДОДЛО поймали его и его проверила госпожа Фелиция, то в нем не было ни одной инфекции. Но так долго Джей не объяснял бы этому чужаку. Судя по его вопросу, их перед высадкой на Хоум инструктировали.       - Правда, – только и сказал. И направил мокрую головку себе во влагалище.       Как по маслу, вошла! Катаринец, слегка напрягшийся вначале, даже покивал одобрительно. А что он думал – у омег там – анус, что ли? Здорово там, сладко, и смазки на пятерых! Хорошие рабы из омег! Ведь чужаки за этим и прилетели, так? За хорошими рабами!       Мужик сопел и пыхтел, тараня влагалище Джея. Трахал самозабвенно! И уже не смущался даже, что елозит животом по расслабленному пенису мальчика и что Джей придерживает рукой яички, чтобы мужик не налегал на них слишком сильно.       - А что… там по поводу… мышц, а? – прохрипел белобрысый, не прерывая дерганых фрикций.       - Так остановись и узнаешь! – пожал плечами Джей равнодушно.       Сам удивился – он «тыкнул» незнакомому господину. Запросто так! Будто всегда так и делал. Господин, конечно, даже не альфа – он человек, но все же… А, может, эти, конфедераты, обращения на «Вы» и не заслуживают?       Мужик остановился. Джей прижал его к себе плотнее, схватив за волосатые жилистые булки. Впихнул его в себя глубже…       Катаринец открыл рот, округлил беньки и ахнул! А что он хотел? Это же не просто дырка, а влагалище омеги! А омеги умеют такое, что вашим, людским женщинам, и не снилось! А мужским дыркам и подавно (Джей слышал, что людские мужчины иногда между собой этим занимаются, трахая друг друга в прямую кишку, только не понимал, зачем – на это же женщины есть)!       Джаред улыбнулся скептически – а правда, хватит сопли распускать! Раз вляпался, надо выкручиваться. Самому – больше некому! Не жалеть себя, не трястись, как лист, не строить из себя целку-фанатичку, а просто сделать то, что должен, чтобы спасти своих любимых. Дать просраться этим ебарям-неудачникам! Чтоб у них и дух вышибло! А из этих двоих, удовлетворить человека – раз плюнуть! С альфой будет гораздо больше мороки…       Джаред заработал в полную силу! Гонял волны напряжения вверх-вниз, внутри сдаивал головку охреневшего от удовольствия и удивления катаринца, ласкал ее, обжимал. Даже основание пениса попытался прихватить кольцевыми мышцами – не узел, конечно, сцепки не будет, но мужику тоже приятно. Нервные окончания, ведь, не только в головке – у основания тоже есть. Да и потренировать мышцы после родов не будет лишним – про запас, для своего альфы…       Тот задышал открытым ртом и выпучил полупрозрачные голубые глаза, стоял над Джеем, опираясь на вытянутые руки. И вдруг затрясся, упал на мальчика всем весом, сгреб его руками под поясницей, прижался, заголосил на ухо:       - О-о-ойй-а, бля-а-адь…. Твою мать, бля-а-а-а…       Кончал – член пульсировал внутри, оскверняя тело Джея человеческим семенем. Тело, которое, он скромно надеялся, будет принадлежать теперь только Дженсену! Навсегда! Или, по крайней мере, до того момента, как Дженс не захочет иного...       Полежали еще немного. Альфа, оказывается, уже стоял в дверях ванной и лыбился:       - Ну, как тебе?       - Охренительно… – промычал белобрысый Джею в ухо: – А я еще, сука, сомневался…       - То-то же! – самодовольно воскликнул альфа: – Джей, ты пойди подмойся быстренько, а потом…       - А потом я мыться… – мужик скатился с Джея без сил – он даже встать не мог.       - Еще чего! – хмыкнул альфа: – Ты, солдат, наденешь штаны и свалишь пока в бар! У нас это на полчаса – не меньше! И шумнее, чем у вас, людишек! Ты сейчас этого красавчика и внизу услышишь. Он так тут визжать будет…       - Да ладно уж! – скривился катаринец, одеваясь.       - Увидишь! Можем даже поспорить, на что хочешь…       И он знал, о чем говорил!       Дальше Джей не слышал – ушел смывать с себя сперму и пот человека.       Вышел быстро – не было смысла тянуть время. Он же удовлетворить господ вознамерился, а не злить! Альфа полулежал на кровати, голый. Покрывало, пахнущее человеком, он снял с постели и швырнул на пол. Поманил к себе:       - Давай, омега! Отрабатывай ужин!       Джей подошел, наклонился над эрегированным членом – другое дело! А не та пипетка человечья! Этот просто так в рот не впихнешь – подавишься! Насаживался постепенно, не забыв перехватить ладонью в районе узла, на всякий случай – вдруг, начнет наливаться раньше! Альфа, видимо, давно был без секса – может не сдержаться.       Сосал так, чтобы самцу было приятно. Как положено, сосал! Даже лучше, чем человеку!       Этот не стеснялся – дотянулся Джею до груди, уже начавшей наливаться молоком, помял, покрутил пальцами соски. Потянул мальчика на себя, обнял, принюхался. Лизнул сначала один сосок, потом второй. Поднял брови изумленно:       - Оу! Так ты двоих кормишь? Очень интересно… Близнецов родил?       Джей не ответил – закусил упрямо губы. Конечно, альфа слышал запах. Может даже, еще в баре услышал. Альфа – не человек, альфа не будет так тупить, как катаринец! Плохо, конечно, что раскусил, но эта вылазка с самого начала была рисковой – она такой и остается. Главное, не дать ему опомниться!       Джей наклонился и сам лизнул альфу в ареолу, припал губами к соску – мужик под ним выгнулся и застонал, дыхание сбилось:       - Давай сверху. Потом на бок уложу – не бойся меня, я все хорошо сделаю, на Эдеме тоже трахаться умеют… – прохрипел.       Джей подчинился. Насадился сверху, вогнал в себя крупный альфовский член…

***

      Да, он кричал. И пищал, и визжал. И, возможно, это слышали даже в баре – тонкие стены дешевой забегаловки точно не сдерживали звуки. Да и тело Джея соскучилось по настоящей ласке – после родов и того экстремального оргазма, пополам с болью, Джаред еще не кончал.       Кричал и извивался на чужом узле, принимая в себя чужое семя. Брызгал спермой и молоком на грудь чужого самца. Получал чужое наслаждение, которого стыдился. Не так должно быть – должно быть неприятно и гадко, а было хорошо. По крайней мере, телу. С душой и совестью он разберется позже…       Потом лежали, измотанные сцепкой. Джей даже начал планировать, что если альфа сейчас задремлет, встать тихонько, не обращая внимания на текущую по ногам смазку и сперму, взять свою одежду – одеться и в коридоре можно. А лучше уже на улице. Прокрасться на цыпочках. И выскочить в окно – вниз, в снег. Если повезет, он ничего себе не поломает и убежит.       А еще надо еду захватить – она уже остыла на тарелках, так и не тронутая едоками – не до того им было. Три великолепнейшие, истекающие жиром, стейка, овощной гарнир, подтаявшее мороженое, хлеб и корзинка с конфетами. Завернуть все это в покрывало и забрать с собой. Накормить Дженсена, поесть самому, чтобы не оставить голодными сыновей… У Джареда, между прочим, был опыт не только в общении с упоротыми от переизбытка гормонов неадекватами, но и опыт воровства. Джей еще бы и карманы у солдата обчистил, если бы тот уснул покрепче. И часы бы украл – их можно поменять на еду для Дженсена и детей…       - Закончили? – стучали из коридора.       Джей вздрогнул. Альфа открыл глаза и пошел открывать – голый.       - Вот, блин, твою мать! – ругнулся вошедший старший: – Прикрой свою базуку – смотреть страшно!.. Слышишь, ебарь сраный? А ты сразу знал, что мальчик кормящий?       За спиной у капрала к двери жался катаринец.       Альфа прикрыл пах полотенцем и кивнул начальнику:       - Сразу.       - Ах, ты ж, блядь, твою мать! – старший прикрыл за собой дверь и ругался гневно, но шепотом: – Ах ты ж, пиздодральник хуев! Кобылий хер тебе в жопу! Что ж ты вытворяешь, елдище ты моржовое! Ты что, не слышал про приказ – кормящих омег не брать? Строжайший приказ!       - А что такого? Хоть потрахались!.. Омега – что надо, очень хорош! Ты тоже мог бы…       - Ах ты ж, говнюк тупорылый! Я тебе «тыкну» сейчас! Субординация, недоебок! Отпустить мальца – немедленно!       Альфа нехотя вытянулся:       - Слушаюсь, капрал!       - У него же дите где-то спрятано! Ты что, под трибунал захотел? И меня подставить? Мудило! – продолжал ругаться тот: – Ты же альфа, коза тебя заеби! Ты ж запах слышал! Или нет, хуйло мохнорылое!       И альфа, и катаринец вытянулись по стойке смирно, глядели виновато, а Джей, ничего не понимающий, сидел на кровати, обхватив голые колени руками и прикрыв округлившуюся грудь. Джаред знал, что некоторые люди разговаривают, но чтобы человек так крыл матом альфу, а тот только лупал моргалами виновато – такого еще не бывало! Капрал подошел к нему, бросил одежду:       - Одевайся, пацан! Твой ребенок жив? Не отобрали? – Джей, дрожа, кивнул. Старший вздохнул, метнув глазами молнии в сторону провинившихся ебарей: – С вами разговор не окончен!.. Сейчас мы тебя выпустим, парень. Если встретишь патруль, сразу говори, что ты кормящий и тебя задерживать не станут. А вообще удостоверение все равно надо получить, и ошейник снять – когда решишься, забирай ребенка и иди в реабилитационный центр… Запоминать, как называется, не надо, просто подойди к любому военному в форме Конфедерации и скажи, что тебе нужна помощь – они тебя отвезут, ясно? И накормят, и обогреют – бояться не надо. А альфа твой где? – Джей молчал, насупившись. Капрал смягчился: – Ладно… Бросай его, если он жив, и иди в центр. А про этих двух козлов… не рассказывай никому, ладно? Лишнее это.       Джей оделся. Медлил. Не верилось, что сами отпускают. Даже просить не пришлось. И обманывать. Может, подвох какой? Спиной повернется, а они и пальнут в спину! Кажется, трахаясь с ним, они нарушили что-то и огласки не хотят. А еще… еще…       Капрал проследил за жалобным взглядом омеги, кивнул:       - Ты до сих пор голодный? Трахать – трахали, а накормить забыли? Солдафоны задроченные! Забирай еду. Всю можешь забрать – и этих охламонов сраных тоже – они не заработали! И иди в центр, ясно? Голодать нет причин – там тебя накормят и дите твое тоже. И остальным передай, кого из своих встретишь…       Джей торопливо взял полотенце, поставил в него тарелку, сгреб на нее румяные стейки. Туда же свалил хлеб и корзинку с конфетами поставил. Мороженое уже брать не стал – от него белая лужица в креманке осталась. Спешил – боялся, что передумают. Попятился к выходу, косясь на оружие – солдаты его в руки не взяли. Капрал сунул Джею еще в руки какую-то записку или рекламку – Джей засунул ее туда же, в узел с едой – вчитываться не было ни сил, ни времени. Глаза застлали внезапные слезы…       Выскользнул за дверь. Пошел. Оглянулся – никого. Ничего не понял, но он – свободен! Побежал по коридору, по лестнице, на выход, через пустынный бар – вон из заведения!       Помчался по темной улице, не чувствуя под собой ног – на крыльях летел! Захлебываясь слюной от запахов у себя в руках, в полотенечном узелке. Он нес еду своему альфе. И очень странные новости, которым не было логического объяснения.

***

      Их нашли. Кто-то прилетел наверху – Дженсен слышал вибрацию. Потом ботинки ходили по развалинам. Кричал кто-то.       - Кто-нибудь! Здесь есть кто-нибудь живой? Не бойтесь – откликнитесь, вам помогут!       Показалось даже, что по имени звали. Но, конечно, это всего лишь глюки и игра утомленного жаром и слабостью рассудка...       А потом распищались дети. Испуганные и голодные, запищали хором. Дженсен целовал румяные щечки, шикал:       - Тш-ш-ш, маленькие… Тиш-ш-ше… Да что ж это…       Прижимал к своим давно небритым щекам, готовый защитить своим телом, своей жизнью – от всего мира. Успокаивал, как мог, прислонял плотно скрученные кулечки к своему пылающему и бешено колотящемуся сердцу. Но что может сделать альфа, даже самый смелый и любящий? У него нет груди – маленькие плачущие ротики заткнуть нечем.       - Мы их слышим. Они здесь! Убрать гражданских! – вроде бы кричали наверху.       Забегали ноги – громыхали по крыше дома, скрипели балками.       - Держитесь! Мы сейчас к вам проберемся! – кричали.       Заработали какой-то техникой – шум, визг и лязг поднялись неимоверные! Дети раскричались и теперь даже теплое молочко Джареда их не успокоило бы. Они – в западне!       Дженсен взял детей, прижал их к себе одной рукой. Превозмогая ослепляющую боль и головокружение, на спине, пополз к лазу, прорытому Джаредом – там было темно, значит, дыру в земле не обнаружили. Молодец, Джаред!       Полз медленно – попробуйте ползти на спине, ерзая лопатками и отталкиваясь от пола одной рукой и ногой! Такой себе краб, один бок которого переехал асфальтоукладчик. Другую ногу Дженсен тянул за собой – больно! Слезы наворачивались! Кусал потрескавшиеся губы – до крови! Ребра тоже болели – впереди, там, где он прижимал к сердцу отчаянно кричащих сыночков.       Добрался, почти не слыша ничего от плача детей, визга оборудования и грохота разрезаемых на части стропил. И не видя от застилающего глаза тумана. И что дальше? Ему ни за что не выбраться наверх! Он даже сесть толком не может – не то, что встать и бегать!       А шум все ближе! Сколько им надо времени, чтобы добраться до него и детей? Пять минут? Десять?       Тут, вроде бы, грохот на миг стал сильнее. Из лаза вынырнули длинные ноги и испуганное тело почти свалилось на него – Дженсен успел только перекатиться на бок, заслоняя собой детишек.       Но это был всего лишь Джаред. От него пахло альфой, людьми и едой, но сейчас было немножечко не до этого…       Джаред! Это же Джаред! Джей вернулся…       - Джаред! – Эклз хотел закричать, но вместо этого только захрипел – горло не слушалось, а от неловкого па с перекатом, снова хрустнули ребра. Боль схватила за кадык железными пальцами – душила, не отпускала.       - Я еду достал… Они меня не видели, – шептал Джей, хотя Эклз его вряд ли слышал: – Они с той стороны – крышу пилят. Солдаты – много. И челноки. Я видел... Было три, но пока я дополз, один они отогнали…       Эклз не особо слушал:       - Не видели… Джей, – стонал Дженсен, протягивая омеге один из пискливых кулечков: – Забирай детей и беги в лес – может, успеешь еще…       - Я тебя вытяну… – спорил Джаред.       - Как, милый? Детей спасай!..       У Эклза не было сил – он боялся потерять сознание. И время было дорого – еще минута или две, и они откроют крышку люка – уже пилят ту балку, что заклинила его – это было слышно по усилившемуся звону и вибрации. Толкнул в руки Джея одного малыша:       - Не сможешь меня, а детей сможешь. Бери их и беги. Быстро! – рявкнул грубо. Не до нежностей…       Джаред взял, полез в дыру. Через полминуты – ноги. И надежные руки Джея – берут второй кричащий кулек:       - Дженсен.. А ты? Дженсен… – мальчик рыдал, но его рыдания в таком грохоте никто не слышал.       - Иди же! Пока они заняты…       - Дженсен, я вернусь за тобой! – и исчез в лазе.       - Скорее – огородами, в лес! Исполнять приказ! – крикнул строго, из последних сил.       Как же – вернешься! Дженсена колотило. Он схватил первый попавшийся деревянный ящик, вывалил из него овощи на пол, поднял одной рукой, вскрикнув от боли.       И забил этим ящиком лаз – со всех сил, какие оставались!       - Прощай… – прошептал. Дышал, сложив губы трубочкой, повернулся: – Господи… господи…       Наверху уже кто-то тянул крышку, голоса слышались прямо над головой – пахло сапожной ваксой, кожей, потом и оружием. Солдаты.       Ну что ж! Может, и прожил он, ничего не сделав за свою жизнь путного, кроме маленького омежки! Но отдавать свою никчемную жизнь задешево Дженсен не собирался. Эклзы не сдаются! Или хотя бы борются до конца…       Снова перекатился, уже, не стесняясь, с плачем и стонами – жгучая боль сковывала и не давала дышать.       Вот его куртка – пистолета с боевыми патронами в карманах нет. Наверное, он остался в машине – Дженсен сейчас не мог припомнить. А может, его «девчата», опасаясь оружия, спрятали его куда-то. Они всегда кривились, если Дженсен после смены приносил пистолет в дом и бурчали, чтобы убрал подальше.       Зато есть верный тазер. А еще нож и топор. Оглушить хотя бы одного гада и прикончить. Или даже попробовать побороться, чтобы потянуть время и отвлечь внимание врагов на себя. Дать Джареду с детьми шанс убежать. А там – пускай убивают.       Господи, Джей… Как же он теперь – один, с двумя детишками? Джей, господи…       А все, что Дженсен сказал ему напоследок – «исполнять приказ!». Крикнул грубо...       Дурак! Болван! Скотина! «Люблю» – надо было кричать! Люблю…       Но он бы тогда не ушел. Просто не смог бы…       Исполнять! Приказ! Данный! Себе!       Убить гадов! Тазер! Рука дрожала…       Люк со скрежетом открылся, по глазам полоснуло светом. Что у них там? Прожектор? Ночь же, вроде, на дворе…       - Мы спускаемся! Сохраняйте спокойствие и оставайтесь на месте! – кричали сверху.       - Как же! – бурчал Эклз, садясь удобнее и прицеливаясь: – Сейчас… Только штаны подтяну и останусь на месте…       Наверху – тишина, только негромкие разговоры. Сверху спускался кто-то – лестницей не воспользовался. Может, не увидел? Почему-то его спускали на страховке.       Военный. С автоматом, висящим на шее. Дженсен ждал – рука ходила ходуном.       Как только подошвы ног солдата коснулись бетонного пола укрытия, Дженс прицелился, как мог, и нажал на спусковой крючок.       Тазер щелкнул. Оглушительно, как показалось, в наступившей тишине. Солдат матернулся – контакты ударили ему в грудь.       Но ничего не произошло. То ли форма задержала их, не пуская вонзиться в плоть и скрючить тело мощным разрядом, то ли контакты вообще отскочили от броника – Дженсен уже не видел. Он повернулся, чтобы дотянуться до топора…       - У него оружие! Поднимай, блядь, поднимай! – заорал солдат.       Его на страховках потянули наверх. Зато вниз полетел шарик, гулко ударился о твердую поверхность, отскочил пару раз и подкатился к самым ногам изможденного Эклза. Пшикнул – и из него повалил едкий дым…       Дженсен закашлался – и до этого дышать было больно, а теперь дым выедал глаза, заставляя их жмуриться от жгучих слез. Потекли сопли, потянуло на рвоту – от слабости и жуткой вони. Воздух не лез в легкие – исторгался ими. Вместо вдох-выдох, получалось только выдох-выдох-кашель-выдох…       Дженс еще потянулся с топором в руке к лестнице…       Но завалился на бок – лицом в пол и затих.       Пространство вокруг утонуло в серо-желтых клубах.       И мир снова схлопнулся! Сначала до размеров горящей огнем трахеи. А потом и вовсе улетел!       В вязкую темноту…