Движемся дальше

21 февраля 2004, суббота ДЖАСТИН Я готовлю себе завтрак, а Брайан сидит на диване, уставившись в окно. Мы не разговариваем. Потом он встает и идет в спальню переодеваться. Наверное, собирается в спортзал. Интересно, что он скажет Майклу насчет прошлой ночи? Вероятнее всего, ничего. В глазах Брайана Святой Майкл не способен поступать неправильно. Ну, нет, на самом деле нет, не всегда. Однажды Брайан даже ударил Майкла по лицу – это было в прошлом году на годовщине Мел и Линдси, через неделю после вечеринки в честь Рейджа. Все тогда были в шоке, особенно сам Майкл, но, естественно, вскоре они с Брайаном помирились. По большей части я могу понять и принять их особенные отношения. Я расстраиваюсь только тогда, когда Брайан принимает сторону Майкла против меня. А Майкл никогда не перестает быть против меня. Нет, он пытается, конечно. Даже делает вид, что я ему нравлюсь. И со стороны кажется, что мы нормально ладим. Но на самом деле Майкл так и не простил меня за то, что я тогда ушел от Брайана. Потому он и докапывается до меня при каждом удобном случае. Вот как прошлой ночью. Я знал, что они собирались провести время вместе и ничего не имел против. Потом я услышал новость о том, что Линдси снова беременна, и сообразил, что Брайан тут же пустится в загул. И это тоже меня не слишком напрягало. Ну ладно, напрягало немного, конечно, но я решил смириться. Это лучшее, что я мог сделать. Но когда Брайан не вернулся к трем, я начал волноваться. Можно было не сомневаться, что к этому времени он уже уделался в дрова. И если он распрощался с Майклом и ушел куда-нибудь с подснятым парнем, то кто потом отвезет его домой? Я начал воображать всякие жуткие катастрофы – когда хоть раз побываешь в серьезной аварии, об этом потом не так-то легко забыть. К трем тридцати я уже дошел до ручки и позвонил Майклу. Через несколько гудков в трубке раздался сонный голос Бена – и я с облегчением подумал, что Майкл еще не вернулся. Но потом Бен передал трубку ему. - Брайан еще не вернулся, - сказал я ему, не потрудившись извиниться за поздний звонок. – Он же с тобой был вечером? - Какое-то время - да, - ответил он, а затем спросил. – Ты что, его проверяешь? И тон у него был как раз такой, какой он использует, когда хочет до меня докопаться. Пытаясь держаться, как ни в чем не бывало, я ответил: - Уже поздно, и я беспокоюсь, как он, угашенный, будет вести машину, - Майкл ничего не ответил, и я спросил. – Он ведь крепко уделался? - Ну, слегка, - признал Майкл. Последовала долгая пауза, а потом он добавил. – Но тебе не о чем беспокоиться. - Он остался у тебя? Я представил себе Брайана, отрубившимся на диване у Майкла и Бена. И от души понадеялся, что диван жесткий и неудобный. - Нет. Просто «нет», без уточнений, но с каким-то очень явным подтекстом. Блядь, ну как я и думал. Я уже хотел повесить трубку, но потом все же решил спросить: - Брайан был в состоянии вести машину? - Нет. Вообще-то, нет. Но машину вел не он. - А, ну то есть он подснял какого-то траха. Какой сюрприз! – Невозмутимость. У меня не было никакого желания показывать Майклу, как я бесился. – Спасибо. Извини за беспокойство. - Это был не просто трах. - Что? - Это был не просто трах, - повторил он. – Это был тот парень, с которым Брайан раньше встречался. Как там его звали? Рик? Внезапно онемев, я изо всех сил пытался что-нибудь сказать. Ну хоть что-то. - Помнишь его? Тот великолепный молодой блондин? Не было никакой возможности ответить Майклу, никакой возможности изобразить равнодушие, ведь я едва мог дышать. Я отодвинул телефон от уха и около минуты просто на него смотрел. Голос Майкла все еще что-то бормотал в трубке, но я его не слышал. Не хотел слышать. Я дал отбой и осторожно положил телефон на стол. Нужно прекратить прокручивать в голове прошлую ночь, иначе от злости на Брайана и Майкла у меня начинается мигрень. Помотав головой, чтобы вытряхнуть из нее навязчивые мысли, я вкладываю в тостер кусочки хлеба и достаю из холодильника джем. БРАЙАН - Я так и знал, - восклицает Майкл. – Так и знал, что он за моей спиной все тебе докладывает. И он ебанный лжец! - Лжец? Я в растерянности. Мне хочется вступиться за Джастина – он вообще никогда не говорит со мной о Майкле. Но Майкл все равно этому не поверит, что бы я ни говорил. Поэтому я просто повторяю: – Джастин лжец? То есть, ты не говорил ему про Рика? - Конечно, говорил! Но он солгал, когда сказал, что я ему позвонил. Это Он мне позвонил. Проверял тебя! - Во сколько он звонил? - С хуя ли мне помнить? Майкл наклоняется, вытаскивает из стоящей у его ног коробки очередную стопку комиксов про «Человека паука» и сует их в металлическую стойку перед основной витриной. А затем снова бросает взгляд на меня. – В полчетвертого, в четыре… Я не помню. - Ну, - замечаю я, - полагаю, он беспокоился. Но скажи мне, он сам спросил тебя, с кем я был, или ты по собственному желанию поделился информацией? Мне не удается скрыть оттенок едкости в голосе. Майкл его различает, и его глаза тут же сужаются. - Нечего меня допрашивать, Брайан. Я не собираюсь тут быть мальчиком для битья только потому, что ты не можешь удержать член в штанах, как только в поле зрения появляется какой-нибудь юный блондин. Разозлившись, я выпаливаю: - Майкл, да мне наплевать было бы, если бы ты рассказал ему про Рика назло мне. Но ты ведь не поэтому так поступил. Ты хотел расстроить Джастина. Разве нет? - Не будь нелепым, - Майкл подхватывает опустевшую коробку и утаскивает ее с собой за стойку. А потом, не оборачиваясь ко мне, ворчит. – Я сказал ему только потому, что он беспокоился, как ты пьяным поведешь машину. Ну я и ответил, что тебе ее вести не придется. На это я ничего не отвечаю, и Майкл, подняв на меня глаза, без сомнения замечает скептическое выражение на моем лице. - А если ты хочешь, чтоб я тебя выгораживал, в следующий раз заранее попроси тебя прикрыть. Пропустив мимо ушей эту чушь и стараясь, чтобы голос мой звучал спокойно и рассудительно, я начинаю: - Но… А затем резко замолкаю, качаю головой и разворачиваюсь к выходу. - Но что? Я задвигаю подальше раздражение, возвращаюсь, захожу за стойку и обнимаю Майкла за плечи: - Майкл, я прошу тебя – не первый раз прошу – отвяжись от Джастина. Отшатнувшись, он стряхивает мою руку. - Мне нужно успеть пересчитать кассу, - бросает он. – Прежде чем открывать магазин. Я не собираюсь больше это обсуждать. С меня тоже довольно, меня тошнит от того, что приходится во все это влезать. Уставившись в пол, я глубоко вдыхаю и говорю тихо: - Майкл, не заставляй меня выбирать. - Что? Он меня слышал. Не глядя на него, я иду к выходу и распахиваю дверь. От сильного рывка колокольчик над дверным проемом начинает заливаться: «ДИНЬ-ДИНЬ-ДИНЬ!» И звук этот снова и снова отдается у меня в голове, пока я шагаю вниз по улице, не обращая внимания на Майкла, который выскакивает вслед за мной из магазина и все повторяет: - Что? Что? Что? 22 февраля 2004, воскресенье ДЕББИ Я должна была догадаться, что все складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой. Все внезапно сказали, что смогут прийти на воскресный обед. Обычно у кого-нибудь обязательно уже оказываются свои планы. Так что собраться всем вместе удается в редких случаях. А в этот раз действительно приходят все. Но у меня уходит не так много времени, чтобы догадаться, что половина присутствующих находится в состоянии холодной войны со второй половиной, и ситуация довольно напряженная. Майкл с Беном приезжают первыми. Бен как раз помогает мне на кухне, когда появляется Брайан – один. Он раздевается, невозмутимо проходит мимо сидящего на диване Майкла и заглядывает в кухню. Войдя, он меня целует – чего обычно не делает иначе как под угрозой расстрела, а затем выдвигает стул и подсаживается к столу. Я бросаю взгляд в сторону гостиной, ожидая, что Майкл к нам присоединится, но он вдруг подскакивает с дивана и, громко топая, поднимается наверх. - Что происходит? - спрашиваю я Брайана, не особенно надеясь на ответ. И, естественно, он лишь пожимает плечами. – И где Солнышко? Чего это он вместе с тобой не пришел? - Я не знаю, придет он или нет. - Не знаешь? Как это – не знаешь? - Я с ним сегодня не разговаривал, - он снова пожимает плечами, так, словно это самая естественная вещь в мире. - Почему ты с ним не разговаривал? - Эй, Брайан, пива хочешь? – перебивает меня Вик. Он кладет руку мне на плечо и сжимает его, пожалуй, чересчур крепко. И тут открывается дверь, и входит Джастин с бутылкой вина в руках. Такой внимательный, никогда не приходит с пустыми руками. Он обнимает меня, а когда разжимает руки, я замечаю, что взгляд его уплывает куда-то поверх моего плеча. - Привет, - говорит Брайан. - Привет, - отзывается Джастин. А затем быстро проходит в кухню и предлагает помощь Бену, колдующему над какой-то экзотической заправкой для салата. Ага, значит, тут тоже что-то происходит. Потом одновременно приезжают девочки и Тэд с Эмметом, и я отвлекаюсь на приветствия, поздравления, и Гаса, визжащего: «Папочка!», и на время перестаю следить за передвижениями мальчиков. Мел отпускает сына на пол, и он бежит прямо в распахнутые объятия Брайана. Могу поспорить, Брайан испытывает облегчение из-за того, что хоть кто-то сегодня его любит. Мы начинаем подавать обед, все занимают места вокруг стола, и тут со второго этажа спускается Майкл и выдвигает себе стул. Тарелки наполняются, и разговор постепенно затихает. Однако взглянув на тарелку Брайана, я замечаю, что в ней пусто. Если не считать несколько листьев салата, которые он все передвигает вилкой туда-сюда. Потом он замечает, что я за ним наблюдаю, накалывает на вилку лист салата и отправляет его в рот. - С каких это пор ты не ешь моего цыпленка «Марсала»? Прожевав и проглотив лист салата, Брайан отвечает: - Он слишком жирный. Я на диете. - Чепуха, - бросаю я. – Да ты сейчас тоньше, чем был когда-либо. Если ты и правда на диете, пора остановиться. И тут Мелани начинает смеяться – и смеется довольно громко. И все сразу оборачиваются к ней. - Брайан и правда был «на диете» - если это можно назвать диетой. - Мел, - встревает Линдси. – Не надо. - Не надо – что? – спрашиваю я и верчу головой, оглядывая каждого, сидящего за столом. И вижу, что и все остальные, так же, как и я, не понимают, в чем дело. Ну, кроме Брайана, который, насупившись, поглядывает на Джастина, уставившегося в свою тарелку. - Мел, - повторяет Линдси. – Мы обещали. Брайан хмурится, бросает взгляд на Мелани, а потом откидывается на стуле: - У женщин нет чести, - фыркает он, скрещивая руки на груди. Если он хотел таким образом подстрекнуть Мелани - это сработало. - Подумаешь, большое событие! Это меньшее, что ты мог сделать для Линдси и Гаса. Так что, тебе теперь полагается медаль за отвагу? - О чем ты говоришь? – настойчиво спрашиваю я. Терпеть не могу секреты! Линдси лепечет: - Некоторые вещи не стоит выносить на всеобщее обсуждение. - Не в этой семье, - вставляет Тэд. Кивнув в знак согласия, я добавляю: - И не тогда, когда половина из вас злится на вторую половину. Давайте проясним ситуацию, и тогда все смогут расслабиться и получить удовольствие от обеда, над которым я, между прочим, целый день въебывала. С минуту все молчат, а затем Мелани поднимает голову и откидывает волосы со лба. - Мы попросили Брайана оставаться моногамным в течение трех месяцев – для полной надежности. Как я и сказала, подумаешь, большое дело. - Брайан был моногамным? - вскидывается Эммет. – В течение трех месяцев? - Да, блядь, ни в жизни, - восклицает Майкл. - Да ну, не верю. Это невозможно, - брызжет слюной Тэд. Брайан прожигает Мел взглядом, а та только хохочет ему в лицо. И тут вдруг Джастин подскакивает из-за стола. Его стул резко отъезжает и с грохотом падает на пол. Все замолкают, а Джастин разворачивается, вылетает из гостиной и хватает куртку. А затем дверь за ним захлопывается. Брайан одаривает Мел таким взглядом, что удивительно, как это она не падает замертво. Ну хоть не смеется больше – и то хорошо. А потом он тоже вылетает из-за стола, хватает куртку и выскакивает за дверь. - Ох, Мел, как ты могла? – вздыхает Линдси. - Что? Мелани ничего не понимает, и очевидно, что Майкл, Тэд и Эммет ничего не понимают тоже. Они все продолжают изумляться, как это Брайан мог целых три месяца оставаться моногамным. Это же чудо сродни кормлению пяти тысяч голодных пятью хлебами. Но вот Бен, как я вижу, все понимает. А Вик кладет руку мне на плечо, наверное, чтобы помешать мне всыпать Мелани. Ну, вообще-то она это заслужила. А про меня уж точно не скажешь, что я спускаю людям с рук идиотское поведение. - Как тебе не стыдно, - говорю я ей в лицо. И как по мне, это еще мягко сказано. Все тут же перестают трещать и оборачиваются ко мне. - С каких это пор ты принимаешь сторону Брайана? – вскидывается Мел. - Я не принимаю сторону Брайана. Я думаю о Джастине, - хлестко отвечаю я. – Ты что, не видишь, как он из-за вас себя чувствует? Словно его для Брайана никогда не будет достаточно! - Ну, вообще-то, так и есть, - огрызается она. – И я не понимаю, что… - Так зачем ты тыкаешь Солнышко в это носом? - Ой, да ладно, ма, - влезает Майкл. – Если Джастин до сих пор с этим не смирился, так лучше ему привыкнуть поскорее, потому что Брайан никогда не изменится. - Он уже нехуево так изменился, - мягко замечает Вик. - Не так уж сильно, - настаивает Майкл. – Стоило ему услышать, что Линдси беременна, как он тут же вернулся к своим привычкам. Ага. - Так вот почему Джастин с ним едва разговаривает, - подумав минуту, я добавляю. – Ну что ж, одна тайна раскрыта. Но почему Брайан злится на тебя? - А кто сказал, что он на меня злится? – спрашивает Майкл, отводя глаза. – Можем мы уже поесть? Все остыло. - Включи микроволновку! – рычу я. А про себя думаю: «Лучше б ты голову включил!» БРАЙАН - Джастин, подожди! У него передо мной фора, и дверь машины он открывает раньше, чем я успеваю его догнать. Он не слышал, как я его окликал, и когда я хватаю его за плечо, он подпрыгивает от неожиданности и смотрит на меня, раскрыв рот. - Джастин, я… Он замирает на месте и стоит недвижимо, как статуя, в ожидании того, что я скажу. - Джастин, я… Он все еще ждет. Блядь. - Джастин, извини. Господи, я почти давлюсь этим словом. - Что? Ну нет, второй раз я этого не скажу. - Ты меня слышал, - говорю я, отпускаю его, сую руки в карманы и жду реакции. Наконец, он пожимает плечами. - И что теперь? Ты извинился – и что теперь? Мы все так же смотрим друг на друга, и постепенно я начинаю закипать. - Я никогда ни за кем не бегал, - напоминаю я. – И только что это сделал. Я никогда не извинялся, и только что это сделал. По-моему, это чего-нибудь да стоит. Помедлив пару секунд, он кивает: - Ну, я польщен. В голосе его слышится горечь, и я не могу его за это винить. - Больше того, я наехал на Майкла за то, как он с тобой обошелся. Джастин поднимает брови. - Ты попросил его в следующий раз тебя прикрыть? - Ты, блядь, знаешь, что я не это имел в виду. И мы оба знаем, почему он рассказал тебе о… - содрогнувшись, я внезапно осознаю, как на улице холодно, и запахиваю куртку. – Такого больше не повторится. Покачав головой, Джастин возражает: - Да, конечно же, повторится, Брайан. Это происходит с той самой ночи, когда мы впервые встретились. Он никогда не перестанет меня ненавидеть, и ты это знаешь. - Я сказал ему… - Я осекаюсь. До сих пор я никогда не разговаривал с Джастином о Майкле и с Майклом о Джастине. Но, может, пришло уже время это сделать? Взглянув Джастину прямо в глаза, я повторяю. - Я сказал ему, чтобы он не заставлял меня выбирать. Это его поражает. - Правда? – я просто продолжаю смотреть на него, и вижу, как слабая улыбка трогает уголки его губ. – Ты, правда, ему это сказал? – снова спрашивает он, и я киваю. - Правда. Теперь он улыбается по-настоящему, а затем шагает ближе и просовывает руки мне под куртку. И я в ответ сжимаю его мертвой хваткой – не хочу, чтобы он снова сбежал. Еще я не хочу, чтобы он задавал мне следующий вопрос, но знаю, что он все равно спросит, и потому предвосхищаю удар: - Тебя, тебя, мелкий ты говнюк, - говорю я, а потом приникаю лицом к его лицу. Наши губы встречаются, и от его дыхания пахнет чесночным хлебом. Мы целуемся. - Я очень есть хочу, - говорю я, оторвавшись от него. - Можем мы уже вернуться и просто перетерпеть все это? - Что перетерпеть? Обед или инквизиторские пытки? - А что, в случае с Деб, есть разница? ДЕББИ Ко всеобщему удивлению Брайан и Джастин возвращаются в дом. Вроде как не замечая повисшего в комнате молчания, они вешают куртки и возвращаются к столу, ведя себя так, словно ничего не случилось. - Вы, ребята, помирились? – настойчиво спрашиваю я. Брайан, подняв брови, посылает мне один из этих своих взглядов и говорит: - Передайте, пожалуйста, цыпленка. - Сначала ответь на вопрос. Он продолжает молча на меня смотреть, но в гляделки ему у меня никогда не выиграть. В конце концов, он сдается и обводит взглядом стол, замечая, что и все остальные ждут его ответа. Он хмурится, вздыхает, но все же поворачивается к Джастину и обвивает рукой его плечи. Джастин наклоняется к нему, и они целуются. - Вот тебе и ответ, сестренка, - смеется Вик. Все расслабляются и снова принимаются за еду. Мне еще о многом хотелось бы их спросить, но я знаю, когда пора заткнуться. ДЖАСТИН Брайан подъезжает к дому первым и паркуется на улице. Он почти всегда оставляет место в гараже для меня. Мы встречаемся на площадке первого этажа, заходим в лифт и я тянусь к кнопке. - Не заезжай на второй, - говорит Брайан. – Пошли со мной домой. Рука моя ненадолго задерживается у кнопок, и тогда он опережает меня, нажимает четвертый, и лифт, взвыв, начинает подниматься вверх. - Я хочу сегодня спать у себя, - говорю я ему, все еще поражаясь тому, что у меня теперь есть собственная квартира. - Ладно, - шепчет он, притягивая меня к себе и прислоняясь лбом к моему лбу. - Но давай сначала трахнемся. - Я не хочу трахаться. Мы стоим на площадке, тесно прижавшись друг к другу, и смотрим друг другу в глаза. - Правда? – Насмешничает Брайан, потираясь своим твердым членом о мой. – Уверен? - Да, - отвечаю я, задыхаясь. – Мне-то не нужно трахаться каждый раз, как у меня встает. Это его останавливает. Нахмурившись, он отодвигается от меня: - Ты все еще бесишься. Это риторическое замечание, и потому я не отвечаю. Все дело в том, что я и правда все еще бешусь. Я понимаю Брайана, я понимаю, почему он это сделал, и я весьма впечатлен тем, что он извинился, хотя и не собираюсь давать ему этого понять. Но я вовсе не уверен, что все то же самое снова не случится завтра. Или на следующей неделе. Или в следующем месяце. - Я сказал тебе, что не буду больше с ним видеться. Он открывает дверь, и я прохожу вслед за ним в лофт. - Я не из-за Рика бешусь, - говорю я ему в спину, а потом поправляю себя. – Вернее, конечно же, я бешусь из-за Рика. Но проблема не в нем. Брайан поворачивается ко мне. Мы стоим около стола, не делая ни малейшего движения, чтобы снять куртки. - Я не веду подобные разговоры. Ты прекрасно это знаешь. Так что, - он глубоко вдыхает. – Просто скажи мне, в чем проблема, и я это исправлю. - Проблема в том… Я что, правда, собираюсь ему это сказать? Потому что зачем, собственно, мне ему что-то говорить, если эту проблему он все равно исправить не может. - В чем? – Брайан никогда не отличался особым терпением, и сейчас оно иссякает. – Просто, блядь, скажи мне. Можешь ты это сделать? Иначе… - Проблема в том, что ты чувствуешь себя в ловушке. Ты хоть представляешь, насколько, блядь, это больно? Он открывает рот, чтобы что-то сказать. Но я, не дождавшись его слов, продолжаю: - Ты хоть представляешь, как я себя чувствую, зная, что ты воспринимаешь меня, как очередную обязанность, висящую на твоей шее и утягивающую тебя на дно? - Это чушь! – вспыхивает Брайан. – Я никогда такого не говорил. - А тебе и не нужно. И пока ты будешь чувствовать себя в ловушке, ты будешь делать все, что потребуется, чтобы освободиться. Он по-настоящему злится, Брайан редко когда так открыто проявляет свои эмоции. - Перестань, блядь, меня анализировать, - говорит он, и его тихий голос никак не сочетается с раскрасневшимся лицом и мечущими молнии глазами. – Не смей считать, что ты всего меня изучил, положил под стекло и наклеил бирку. Не смей думать, что ты можешь ПРЕДСКАЗАТЬ мое поведение! Теперь он почти кричит. Ну, с меня, пожалуй, хватит. Я разворачиваюсь, иду обратно к двери и начинаю спускаться вниз по лестнице. Я хотел забрать из лофта свой новый альбом и бутылку воды, но не могу больше провести там и минуты. Нашаривая в кармане ключи, я слышу, как двумя этажами выше с силой захлопывается дверь лофта, и грохот эхом разносится по лестничной клетке. Я поспешно вхожу в свою новую квартиру и борюсь с собой, чтобы не хлопнуть дверью в ответ. Потом я переодеваюсь и устраиваюсь на диване с книжкой в мягкой обложке – и тут слышу, что Брайан спускается вниз по лестнице. Конечно же, я знаю его шаги, и он явно куда-то очень спешит. Отложив книгу, я иду к двери и готовлюсь ее распахнуть. Но Брайан не задерживается на площадке второго этажа, а продолжает спускаться дальше. Подбежав к окну, я вижу, как он выходит из подъезда, достает ключи и открывает джип. Ясно, значит, пошел танцевать. И снимать парней. Что бы он там ни говорил, Брайан все же очень предсказуемый. Ну а чему я удивляюсь? И почему мне до сих пор от этого так больно? Завалившись на диван, я подбираю книгу и пытаюсь читать. Но спустя несколько минут отшвыриваю ее и берусь за альбом. А еще через пару минут я уже поднимаюсь по лестнице в лофт. Мне хочется посмотреть телевизор, а сейчас я спокойно могу это устроить. Брайан в ближайшие несколько часов не вернется. Может, его даже и до утра не будет. А по «Шоу-Тайм» как раз идет фильм, который я давно хотел посмотреть. Но только я сворачиваюсь на диване с банкой колы и пачкой «Читос», как вдруг дверь лофта открывается. Я оглядываюсь через плечо. Это Брайан. И поначалу мне приходит в голову, что он, наверное, какого-нибудь траха домой привел. Но нет, он один. И держит в руках что-то… похожее на… но этого же не может быть… БРАЙАН Джастин валяется на диване перед телевизором с пакетом «Читос» в руке. - Ну и кто тут из нас предсказуемый? – медленно выговариваю я, входя в гостиную. А потом останавливаюсь и жду, когда он встанет и подойдет ко мне поближе. - Я думал, ты ушел тусоваться, - говорит он. – Слышал, как ты выходил и… - Я действительно выходил. - А это что? Он кивает на до нелепости романтичный букет темно-розовых роз, который я сжимаю в руке, чувствуя себя, как какой-то явившийся с визитом жених эдвардианской эпохи. Я качаю головой, изумляясь собственному идиотизму, и с недоумением разглядываю букет в своей руке. - Я не знаю. - Брайан, - шепчет он, подходя ближе и несмело улыбаясь. – Почему ты принес мне цветы? - Я не знаю, - повторяю я, а потом чувствую, как губы сами собой растягиваются в ответную улыбку. - Ладно, - отвечаю я неохотно. – Потому что я хочу, чтобы ты перестал беситься. Потому что я хочу, чтобы ты сегодня спал здесь. Потому что я хочу тебя тра… - я обрываю себя на полуслове и добавляю, понизив голос. - Потому что я хочу заняться с тобой любовью. Потому что… - Брайан. Он смеется. - Ну и когда ты собираешься меня остановить? – вопрошаю я, прочистив горло. – Если я продолжу в том же духе, меня стошнит. Джастин берет у меня из рук цветы. Оказывается, я сжимал их так сильно, что стебли поломались. - Спасибо, - говорит он, подносит букет к лицу и нюхает. - Ну так и что, - я снова прочищаю горло и скидываю куртку. – Вся эта романтическая херня – она работает?