Баскетбол, в котором ей не место

      — Опять? Опять ты? Что ты тут делаешь вообще?!       «Только не это…»       Акико не могла поверить своим глазам. Пытаясь развидеть пугающий образ, она часто неосознанно моргала, почти жмурилась, пока сердце стучало где-то в глотке, мешая даже вздохнуть. Дверная ручка упиралась в поясницу, и только эта легкая боль заставляла девушку пусть неловко и неправдоподобно, но все-таки улыбнуться, несмотря на крайне неприятную ситуацию.       «Нельзя, чтобы это вновь повторилось.»       — Здравствуй, Вакамацу.       В голосе девушки не звенел энтузиазм, а в глазах не было и капли радости при виде бывшего однокашника. Напротив, в голосе можно было уловить даже оттенки смирения и отчаяния… Вернее, можно было бы, если бы в разговор не вклинились ребята.       — А? — вопросительно взглянув сначала на Вакамацу, а затем на Кобояси, отозвался шатен. — Вы знакомы?       — Да, блин, знакомы. — Парень буквально задыхался от нервов. — Ну что за день? Одни очкарики под ноги попадаются!       Вакамацу словил звонкую оплеуху от товарища, а Акико невольно вздрогнула от столь резкого жеста. Грубость в любом ее проявлении заставляла Кобо чувствовать себя как минимум неловко, ни о каком удовольствии от чужих страданий и речи быть не могло. Однако в этот раз она почувствовала что-то такое терпкое, едва щемящее в области солнечного сплетения.       За нее заступились.       — Нельзя так с девушками!       — Ай! Больно же, придурок!       — Как грубо, — вздохнув, высказался брюнет и тут же повернулся к Кобояси с широкой ухмылкой на устах. — Меня зовут Имаёши Шоичи, капитан нашей сборной. Приятно познакомиться.       — Йошинори Суса. Рад знакомству.       — Тору Оота. Третий год в основном составе и очень устал... — Представился высокий хмурый на первый взгляд брюнет.       — Акира Сакаи, очень приятно! Эй, а я тебя видел на церемонии зачисления! Я из класса 1-Б, если что, заглядывай. — Парень был немногим ниже прочих и выделялся яркой кудрявой русой прической, чем отдаленно напоминал добродушного пса.       Следом представились остальные члены текущей сборной, Вакамацу же посчитал правильным лишний раз не разглагольствовать с новоявленным менеджером, а пуститься в активную ругань с Сусой, чем лишний раз привлек к себе внимание тренера. Выяснилось, что Коске решил вновь заняться баскетболом после годового перерыва в средней школе, а сейчас на площадке доказывал ребятам, что он в отличной форме. Катсунори сказал, что посмотрит уровень его игры, а пока все должны пройти в раздевалку и наконец сменить школьную форму на обычную спортивную одежду. Ребята быстро скрылись за белой дверью раздевалки, а все еще дрожащая от волнения Акико нашла свое место на одной из скамеек, куда скромно присела, нервно теребя пальцами края тетради.

***

      — И чего ты так завелся, когда ее увидел?       В раздевалке пахло свежо и приятно: прохладными мужскими дезодорантами, влагой и хлоркой. В этой светлой каморке ящиков на добрые пять сборных. По одному внешнему виду раздевалки становится ясно: в Академии Тоо уважали и ценили спортсменов больше чем кого бы то ни было. Обстановка настраивала на правильный лад. Даже чистые светлые стены оставляли в душе ощущение белого листа, позволяя думать лишь о баскетболе. Но иногда отвлечься сразу не удается, особенно после волнительных сцен, вроде знакомства с новым менеджером, прошедшем не так гладко, как ожидалось. Имаёши снял темно-синий пиджак и аккуратно повесил его на крючок в своем шкафчике. На его лице заиграла хитрая, до зубовного скрежета ехидная ухмылка, от которой тут же стало кисло на языке.       — Действительно, — вторил Суса, вцепившись пальцами в узел галстука, — обязательно было так реагировать? Ты ее напугал.       — Чего?! Да вы ее просто не знаете! Тут по-другому не отреагировать!       — Что ты имеешь в виду, Вакамацу? — Йошинори нахмурил брови и искоса посмотрел на первогодку. — Как бы там ни было, ты повел себя очень грубо и выставил команду в дурном свете. А ведь ты только вступил.       — Ну, не преувеличивай, — вставил Шоичи, натягивая на себя старенькую тренировочную майку и все так же заговорщицки улыбаясь. — Я уверен, если они знакомы, она понимает, что он не семи пядей во лбу.       — Эй, че ты сказал?!       — А что, Йошинори-кун, она тебе понравилась? — не унимался капитан.       — Она кажется приятной.       — Ага, приятной, как же!       И тишина. Молчание острым ножом вклинилось в диалог, заставляя первогодку лишь нервно цыкнуть, завязывая кроссовки. Все чувствовали, что разговор заходит не в то русло, и нужно как-то это остановить. В конце концов, слово не воробей, а новоявленный менеджер за дверью уже доверила ребятам свои силы и навыки. Теперь она — часть команды.

***

      Пока ребята переодевались, тренер рассказал Акико о позициях игроков, уповая на то, что та сразу запомнила всех членов команды по именам. Девушка незаметно делала пометки у себя в тетради. Педантизм и внимательность — пожалуй, те самые два слова, которыми можно было охарактеризовать Кобояси. Ее склонность к детализации и анализу порой приводила в ужас, но чаще просто заставляла окружающих скучающе закатить глаза… Впрочем, она привыкла.       — В данный момент мы обращаем особое внимание на наших второгодок — Йошинори и Имаёши. Они уже не раз показали себя асами на отборочных и межшкольных, но им все еще есть куда стремиться. Я не хочу, чтобы нынешний состав простаивал, пока мы отбираем новичков. Поэтому у нас с тобой где-то неделя на отбор первогодок.       — Ясно, — кивнула девушка.       — Кстати, вот список твоих новых обязанностей и расписание тренировок, с которыми ты должна ознакомиться. На каждой ты должна присутствовать. Я жду от тебя полной самоотдачи. Баскетбольный клуб Тоо стремится только к победе, легкомыслию тут не место.       — Да, Катсунори-сан, я вас не подведу!       Она улыбнулась, сама не зная зачем. То ли чтобы отвести от себя подозрения, то ли искренне радуясь концу эпопеи с поиском клуба. Одной проблемой меньше — теперь у Масаюки меньше лазеек для пакостей. Но с решением одной перед Кобояси встала новая…       Вакамацу Коске.       Вот уж кто действительно способен вернуть Акико во времена средней школы. Девушка осторожно озиралась на дверь раздевалки, втайне боясь, что Коске даст волю языку без костей и вновь лишит ее возможности сдружиться с коллективом. Хотя нужно ли ей это? И нужно ли им? Вдох. Выдох. Внутренняя просьба смириться и принять ситуацию. И тут же вспомнилось, как Йошинори влепил затрещину Коске за грубые слова, и сразу не захотелось опускать руки и хотя бы раз показать себя с лучшей стороны. Но руки инстинктивно продолжали дрожать в присутствии парней.       Первогодки на удивление приятно удивили тренера, сыграв с игроками старших классов. Катсунори-сан задумчиво перетирал в пальцах кудрявую прядь и разочарованно хмурил брови, когда новички пропустили три первых мяча. В сердце Акико даже закралось подозрение, что ребятам нечего противопоставить быстрому капитану, столь непредсказуемому в принятии решений, и вице-капитану, который просто очень хорошо выполнял поставленные перед ним задачи. Но вскоре Вакамацу, как и ожидалось, вспылил и дал волю агрессии. Кобо еле заметно напрягла плечи, а Коске продолжал напирать на третьегодок и, в конце концов, прорвался через расслабившегося от привкуса победы старшекурсника. Этот оглушительный данк в кольцо товарищей сопровождался одобрительным кивком тренера. Правда, дальше Коске блеснуть удалось лишь раз – когда он на скорости влепился лбом в Йошинори и заработал свой первый фол в старшей школе.       — Вы ведь знакомы, я правильно понял? — Катсунори не отрывал взгляда от игры, пока обращался к Акико. Та в свою очередь перестала помечать напротив фамилий замеченные во время игры особенности, тщетно пытаясь отстраниться от тяжелых воспоминаний. — Что можешь сказать о нем?       — Да, мы учились в одной школе…       «К несчастью».       — Он еще тогда занимался баскетболом. Правда, на сколько я знаю, наша команда в том году дальше межшкольных не прошла.       Тренер молчал вплоть до конца псевдо-матча. И даже потом он не распространялся дальше «на сегодня все свободны». Девушке, как всегда, показалось, что в том ее вина.       После занятий оставалось лишь занести подписанную тренером форму в студсовет на растерзание ответственному за внеклассные занятия... А там уж и до Масаюки с ее дисциплинарным комитетом новость дойдет. Акико лишь надеялась, что в кабинете студсовета не окажется этой бестии. После сегодняшнего знакомства с командой, девушка чувствовала себя совершенно выжатой и неспособной выдержать еще одну подобную сцену. К счастью, за дверью был лишь дежурный. Кобо оставила бланк на одной из парт и быстро удалилась, чувствуя неимоверное облегчение, оказавшись за порогом кабинета.       Переодевая сменную обувь, Акико в окне заметила неприятную картину — тучи свинцовыми объятиями сцепились друг с другом прямо над крышей Академии Тоо, грозясь вот-вот разразиться ливнем. А ведь она видела вчера в прогнозе предупреждение, но благополучно забыла о нем спросонья утром, перебирая в голове все, что выучила о баскетболе за прошедшую ночь. Капли истерично забились в окно. Ни куртки, ни зонта: от дождя мог помочь разве что учебный портфель, и то с большой натяжкой. Кобо вышла на крыльцо, дабы лицезреть масштаб катастрофы, и тут же съежилась от холода, неровно выдохнув облачко пара.       — Кобо-чан, так ты еще здесь.       Она вздрогнула от неожиданности и тут же смутилась, обернувшись.       — Имаёши-семпай… Ты меня напугал.       — Извини-извини, я не хотел. — Улыбка все так же не сходила с его лица, и казалось, он по-настоящему доволен, даже несмотря на этот жуткий ливень. Но было в этом выражении что-то непереводимое, хищное и даже настораживающее. Акико убеждала себя, что ей это лишь показалось. — Я думал, ты давно ушла.       — Нужно было заглянуть в студсовет, пришлось задержаться. — Она постаралась выглядеть непринужденной и вполоборота заглянула за крыльцо. Ливень и не думал прекращаться. — И, видимо, задержусь еще на какое-то время…       Имаёши молчал. Из-за его прищура невозможно понять, куда он смотрел. Кобояси начала чувствовать прилив нервозности, в голове на долю секунды всплыла ассоциация с мышью и змеем и тут же испарилась, оставив невесомый осадок.       — Ох, какой жуткий ливень, — вдруг высказался он, демонстративно заглядывая девушке за плечо. — Возьми мой зонт, а то ты совсем промокнешь.       Шоичи, все так же растягивая улыбку, протянул Кобояси черный закрытый зонт с деревянной лакированной ручкой.       — О, ничего страшного, я пережду его здесь… Ты ведь тоже можешь промокнуть. — Влажноватые пальцы обеих рук вцепились в ручку портфеля, образуя невербальный барьер. Почему даже такой простой диалог вызвал у нее неловкость? Давно пора перестать нервничать по поводу и без.       — За меня не переживай, я живу буквально через дорогу, в общежитии. Так что бери, а вернешь завтра на тренировке. — Улыбка стала чуть шире, обнажая белоснежные зубы. — Нельзя, чтобы наш новый менеджер простудился в первый же день работы.       Акико покраснела, сама не зная от чего. Заботливость капитана в какой-то степени умиляла, но девушке все казалось таким неестественным, что захотелось выть. Любой комплимент или проявление заботы — насмешка, блажь сильных, игры с ребенком. Кобояси как-то печально улыбнулась Шоичи, принимая зонт так, как из года в год принимала дурное отношение сверстников. Что же, ну в этот раз она хотя бы не промокнет. Тоже плюс.       — Спасибо... Завтра я его тебе верну. До завтра, Имаёши-семпай!       Шаг за крыльцо, другой, третий, почти легкий бег, прямиком за территорию, где она чувствовала дискомфорт. Дождь забарабанил над головой, разбиваясь на тысячи сияющих капель об угольно-черные крылья зонта, и даже лужицы под ногами, смеясь, обнимали подошву туфель.       — Кстати, Кобо-чан…       Оборачиваясь, она поняла, что на расстоянии может улыбаться чуть искреннее.       — Будь аккуратнее в коридорах в следующий раз. Так немудрено и без коленей остаться.       Акико опустила глаза, улыбка сползла с лица полностью. Но не с его лица. Чуть подняв ногу, она заметила: два больших фиолетовых пятна, усыпанные красными точками ссадин, украшали острые девичьи колени. Видимо, сказалось падение у класса 1-А… Или же полет из кабинета студсовета. А ведь она и не обратила внимания на синяки, хоть и прошли целые сутки. Вероятно, капитан заметил их во время тренировки, когда она сидела на скамейке и длинная юбка чуть задралась. Хотя почему он тогда заикнулся про коридор?       Она подняла глаза и увидела все то же лицо, обрамленное улыбкой. Если это не насмешка, то что? Грусть подступила к горлу и застелила глаза. Кобояси кивнула и быстро ушла с академического двора в сторону своей остановки, звонко шлепая по мокрому мощению. Через пару секунд двери учебного заведения закрылись, спрятав вошедшую фигуру капитана.