Баскетбол, в котором ей не место

      Свежее весеннее утро мягко обволакивало Токио, приветствуя каждого, кто решил выглянуть на улицу. Восемь часов. Город едва разогнался, запустил рутинный механизм непрекращающейся работы миллионов людей и огласил перекрёстки привычным гулом. Но напротив Академии Тоо было относительно тихо и пусто: занятия начнутся только через час, и на крыльце пока ошивались лишь парни в броской черно-красной форме. Ожидание заполнило пустоту в их разговоре моментально и нагло, наталкивая на ненужные мысли. Все с нетерпением ждали тренера. Все, кроме одной — едва успевшей прибежать на встречу за минуту до выхода Катсунори-сана. Акико жадно хватала ртом воздух, параллельно, как ни в чем ни бывало, пролистывая в папке листок за листком. Перед глазами слегка плыли строчки, но она быстро нашла нужный список и так же стремительно взглядом отметила всех присутствующих. Похоже, только она умудрилась почти опоздать в столь важный день для всей команды. Кобояси закрыла глаза и сделала пару медленных, тяжелых вдохов. Сегодня утром она проснулась без будильника, беспокойная и уже уставшая. Кипяток предательски обжег палец, проливаясь за края кружки, форменная спортивная кофта оказалась помята, из-за чего пришлось тратить драгоценное время на срочную глажку, и как на зло нужные для регистрации команды документы были завалены тетрадями и учебниками на рабочем столе. Подобное начало дня не внушало ни единой хорошей мысли, и, выходя из автобуса, Кобо вдобавок ко всем несчастьям не вписалась в поворот и приложилась коленом о перила. Мир частенько был немилостив к ней в важные дни.       «Сегодня всё должно пройти замечательно», — словно мантру мысленно проговорила Акико и открыла глаза. Имаёши уже успел подойти к ней и, казалось, терпеливо ждал окончания ее внутреннего диалога.       — Ты в порядке? — Впервые за несколько дней его неизменная улыбка благостно подействовала на Кобояси. Капитан выглядел чертовски спокойным и уверенным, на его лице не дрожал ни единый мускул.       «Мы должны быть профессионалами, понимаешь?» — Его голос так неожиданно ворвался в мысли, что Акико повела плечами, окончательно расправляя спину и выбрасывая из головы ненужные сомнения хоть ненадолго. Ее улыбка, в отличии от его, была по-обычному кривоватой и фальшивой, и, тем не менее, она смогла отчетливо ответить:       — Да, семпай!       Старшая школа Кёрицу не отличалась сильной баскетбольной командой. Потратив последние дни на изучение прошлогодних записей, Акико пришла к выводу, что их стиль игры отличается хорошей работой под кольцом, да и только. Объективно их центровой не был столь активен и быстр, как Вакамацу, разве что в росте давал фору в два сантиметра. Керицу хорошо развили командный стиль игры, но совсем забыли про технику. Казалось бы, к чему беспокойство?       Кобояси нервно сглотнула, поздоровавшись с пришедшим налегке Катсунори. Он не изменял своему стилю: белая рубашка, узкий галстук, брюки со стрелками и переброшенный через плечо пиджак. В последнее время Акико стала часто слышать, как старшеклассницы шепчутся о нем и сетуют на его холостой образ жизни. Интересно, часто ли Катсунори-сану приходилось терпеть щебечущих рядом с собой школьниц? Акико лишь отсчитывала шаги, неминуемо приближающие момент отбытия в Керицу и нервно покусывала клыком внутреннюю сторону нижней губы.       Стоя в автобусе с ребятами, она вспоминала все просмотренные ею прошлогодние матчи старших школ: и нынешних соперников, и потенциальных будущих до кучи. До сих пор Акико прятала от родных взятые из архива кассеты и записи, а под кроватью нашла свое пристанище форменная черная толстовка. Каждый раз, возвращаясь домой, Кобояси спешно поднималась в комнату и закрывала дверь. Каждый раз она прятала в ящики и под матрас любые бумажные свидетельства ее работы в баскетбольном клубе, а все иные носители информации хранились в недосягаемых недрах шкафа. И каждый раз она уговаривала себя рассказать родителям о новом факультативе, но всегда отвечала, что на курсах по физике сегодня не было ничего интересного. Акико невидящим взглядом упёрлась в сменяющийся за окном пейзаж, пока позади Сакаи громко пререкался с Вакамацу:       — А я тебе говорю, что фамилия их капитана произносится как Наканиси!       — Да Наникаси он! — Вопил Коске, нависнув над Акирой.       — Да где ты вообще такую фамилию слышал, оболтус?       Пассажиры с неудовольствием поглядывали на раскричавшихся парней, пока в разговор не вмешался Имаеши.       — Вы мешаете людям ехать, ведите себя потише. Нет разницы, какая у него фамилия. — И отвернувшись к окну, он с лёгкой улыбкой добавил: — Но зовут его Наканиси Коджи.       — Я же говорил! — Торжественно и громко заключил Акира, ткнув указательным пальцем в Вакамацу, после чего сразу же получил неодобрительные взгляды всех вокруг, включая недовольного шумом третьегодки Тору Ооту, и даже шиканье престарелой женщины позади.       Атмосфера общего спокойствия вводила в ступор. Акико по неопытности было сложно судить о степени готовности команды. Более того, теперь на нее легло бремя организаторской работы на время матчей, а значит и нужда быстро договариваться с незнакомыми людьми. Мутило. Стоило Кобояси мало-мальски освоиться, она почувствовала себя спокойнее в стенах спортивного зала и почти не терялась в словах. Но каждый визит в незнакомое место будто клещами вытягивал ее из зоны комфорта, злобно кусая за чувство защищенности. Всю дорогу до Кёрицу Акико угрюмо молчала, разрабатывая в голове как можно более точный план действий, лишь бы не зацикливаться лишний раз на происходящем до матча. Мокрые ладони она незаметно вытирала об юбку, делая вид, что поправляет ее.       — Кобояси-кун, нам пора… — Йошинори уже выходил из автобуса, когда заметил Кобо, безучастно смотрящую в окно. А когда она выбежала на улицу, будто проснувшись от беспокойного сна, Суса решил пойти рядом.       — Волнуешься?       — Да, — не без труда сказала Акико, не поднимая взгляда на Йошинори. — Переживаю, что могла где-то оплошать. Возможно, стоило всё-таки устроить вам товарищеский матч перед началом отборочных...       — Есть ли смысл беспокоиться об этом сейчас? — Акико не видела, но Суса успокаивающе улыбался, глядя на ее опущенную в тяжёлых думах голову. — Ты и так хорошо поработала. Когда у нас не было менеджера, все организационные заботы лежали на плечах Имаёши, а ты сама помнишь, как он занят. С твоим появлением у него появилось больше свободного времени и сил на сам баскетбол. Да и у нас всех улучшились условия, и мы чаще тренировались. Так что не трать нервы понапрасну. Сейчас от тебя требуется только поддержка и пара подписей в бумагах.       И все же чувство незавершённости злобной собакой грызло Кобояси за сердце. Последние дни она не работала в поте лица, все поручения тренера были достаточно просты и банальны — убраться в зале да забрать из прачечной вещи игроков. Дома она смотрела старые записи игр и записывала выявленные особенности игроков, ничего более. Ей казалось, что перед матчем она будет так усердно и много работать, что придется пить полную кружку кофе по утрам, но Акико спала, как сурок, и совсем не напрягалась физически. Больше всего она вымоталась морально, ежедневно зачеркивая цифры в календаре.       Акико медленно выдохнула и подняла голову на Йошинори. Умиротворение смешивалось на его лице с сосредоточенностью, которой мог позавидовать любой первогодка. От этого становилось немного спокойнее.       Шедший впереди всех Имаеши вдруг обернулся и зазывающе махнул рукой.       — Кобо-чан, поторопись, мы должны зайти первыми!       Вздрогнув от неожиданности, Кобояси кивнула и подбежала к Шоичи, обгоняя ребят и оставляя Йошинори в хвосте.       — У тебя с собой копии бумаг на регистрацию?       — Да, вот они. — Акико закопошилась в сумке, и с плеча снова свалилась кофта. Протянув документы, она поправила ее, чувствуя явную бесполезность своих действий. У входа в школу плечо снова съехало до локтя.       Кёрицу ничем не выделялась среди прочих старших школ как по наполнению учебной программы, так и внешне. Внутри помещения напротив главного входа уже стояли две парты, за которыми волонтеры-старшеклассники поджидали игроков Тоо с необходимыми бумагами. Тут же толпились школьники, не торопясь подтягивающиеся в сторону спортивного зала. Народу было не так много, как изначально думала Акико; школьные трибуны не могли уместить большое число зрителей. Обстановка чем-то напоминала региональные олимпиады, на которые Кобояси ездила в прошлом году, разве что сейчас на нее давила ответственность за кучу спортсменов.       — О чём болтали с Йошинори-куном?       — Ни о чём особенном…       Две соседствующие подписи быстро разместились в ячейках, подтверждая, что вся сборная прибыла в полном составе. Имаеши опустил ладонь на плечо Кобояси и лучезарно улыбнулся ей в лицо.       — Дальше сама справишься?       — Угу…       Акико осталась наедине с организаторами и ещё пару секунд смотрела в спины удаляющимся игрокам. Через несколько минут они переоденутся и выйдут на разогрев, пока Кобояси будет проверять свои управленческие способности на прочность и таскать бутылки с водой в раздевалку.       Мысли в голове у Кобо ютились не очень приятные, благо, что она довольно часто отвлекалась на речь сопровождающей ее девушки, чья походка была так легка и невесома, что Акико невольно засмотрелась на ее тонкие, обтянутые белыми чулками ноги.       — Ваша команда обзавелась такими подающими надежды первогодками… Пожалуйста, будьте с нами помягче сегодня. — Сопровождающая улыбалась и говорила так отвлечённо и просто, что Акико не нашлась, как ответить. Стало неловко и неуютно, любые лишние разговоры вводили в ступор. Надо быть приветливой, говорила она себе, надо быть милой. С другой стороны, а так ли это важно? Акико всё-таки промолчала, смущённо вперив взгляд в носки своих туфель.       В подсобке ей выдали пакет с двенадцатью бутылками воды и крупненькую стопку белых жестковатых полотенец, и со всей этой ношей Кобояси засеменила обратно по коридору к спортивному залу. Она пожалела, что постеснялась попросить Акиру захватить в раздевалку ее учебную сумку. Та билась об голень, подталкиваемая увесистым пакетом с бутылками, и мешала ускорить шаг. Полотенца были плотно прижаты к груди. Открыть дверь в зал Кобояси, естественно, не смогла — ей помогла проходящая мимо девушка в голубой форменной юбке. Пробубнив "большое спасибо", она забежала внутрь, смахивая красные пятна смущения с щёк.       В зале уже начинал нарастать гул: трибуны заполнялись старшеклассниками, судейский состав проверял переданные документы и готовился к игре, спортсмены переоделись и разминались под кольцами противников. Баскетболисты Кёрицу в грязно-горчичной форме громко шутили и, казалось, совсем не волновались, находясь в своем школьном зале, на своей территории. Засмотревшись на сегодняшних противников, она чуть не запнулась на ровном месте, но донесла поклажу до скамейки запасных без происшествий: уже на подходе к ней подбежал Акира и забрал пакет с водой.       — Бегом разминайся, она сама справится! – Стоило Катсунори-сану грозно рыкнуть, Акиры и след простыл: он лишь успел поставить пакет под скамейку и быстро смыться под кольцо. Кобояси же старалась не думать о том, что опять нарушила чей-то настрой в ответственный момент. Гул заметно усилился, пока она расковыривала полиэтиленовую упаковку с бутылками и раскладывала полотенца.       Сев рядом с тренером, она рефлекторно вцепилась в юбку, чтобы скрыть, как вспотели ее ладони от страха. Катсунори искоса на нее посмотрел и еле слышно вздохнул: он успел забыть, что это ее первая игра.       — Доставай планшет. Будешь наблюдать и записывать всё, что видишь на матче, в особенности следи за первогодками, о которых мы ничего не успели узнать.       — А, д-да!       У Акико тряслись поджилки и по ней это было видно. В голове уже успела образоваться каша: Кобо поймала себя на мысли, что, кажется, забыла имена игроков в команде противников. Кто из них в прошлом году забил серию данков?.. Секундная паника волной жара пронеслась по телу. Сердце застучало в горле.       — Кобояси!       Резкий выкрик вытянул ее из омута тяжёлых мыслей, и забытье отпустило. Перед ней уже стояла разогретая команда, полукругом отрезавшая ее с тренером от поля. Катсунори объяснял первичную стратегию, а сейчас с лёгкой усталостью искал в лице Акико ответ на неуслышанный вопрос.       — Извините, — запинаясь пробубнила она, вставая рядом.       — Соберись. Если ты не выходишь на площадку, это не значит, что тебе можно спать на скамейке.       — Да, я понимаю. Извините.       Акико неуверенно мялась перед командой, едва заметно дыша. На самом деле, подними она на них глаза, тут же бы заметила, что парням куда более неловко смотреть на показательную порку нового менеджера. При этом каждый осознавал, что Кобояси, пожалуй, слишком близко к сердцу приняла обычное замечание тренера, а от того ситуация казалась абсурдно-драматической.       — Кобо-чан, так что ты вчера высмотрела на записях? — Неловко потирая затылок, переспросил Акира.       — А... — Она замялась, путаясь в мыслях и копошась в листочках. — Н-на самом деле ничего особенного...       — Ну, так не бывает, — ехидно улыбнулся Шоичи.       — Да, то есть... — Акико заставила себя глубоко выдохнуть и поднять глаза. Едва ли она хоть что-то видела перед собой. — Я хотела сказать, что у них сильная командная игра, а из игроков конкретно опасаться стоит только центрового под кольцом — он выше Вакамацу. И на счет первогодок совсем нет информации...       — То есть действуем по старой схеме. — Заключил Катсунори. — Атакуйте и лучше работайте под кольцом.       — Да!       Ребята сцепили руки башенкой и под дружный гул “Только вперед!” пошли строиться. Вакамацу встал напротив центрового Кёрицу и неслышно перебросился с ним короткими фразами. Катсунори-сан едва заметно хмыкнул в сомкнутые у лица ладони.       Свисток.       Вакамацу завладел мячом и ринулся в атаку на половину противника. Команда последовала за ним, но Йошинори не спешил убегать далеко от их кольца, чтобы вовремя успеть перейти в защиту. Игра едва началась, а напряжение повисло в зале тугим покрывалом. Не прошло и минуты, как Имаёши, взяв пас Вакамацу, заработал команде первые два очка.       Рядом с Акико сидели игроки запаса, и она ярко почувствовала дрожь нетерпения в коленях первогодок. Искоса она заметила в их лицах застывшую мину: предвкушение, нетерпение и дикий азарт. Видимо, именно об этом говорил Йошинори накануне. Юные, захваченные умы. Мяч ещё не был разыгран, а они уже будто рвались со скамейки на поле.       Кобояси хотела бы чувствовать то же самое.       Но пока она смотрела на поле, то с трудом могла сиюсекундно оценить происходящее. Дома, сидя перед записями, она то и дело проматывала назад важные моменты, и комментатор матча волей-неволей подсказывал ей, куда обратить внимание. Сейчас же всё иначе. Перед ней разворачивалась игра, а взгляд цеплялся лишь за знакомые лица. Йошинори всегда такой сосредоточенный на играх?..       Первая четверть прошла как будто этих 10 минут и не было вовсе. Счет был 10:4 в пользу Тоо.       С ужасом Акико обнаружила, что ее лист для заметок пуст. Она так увлеклась просмотром игры, что совершенно не анализировала и не следила за деталями. Сердце пропустило пару ударов, а по спине будто прошел электрический разряд. Стало еще жарче.       Ребята ненадолго вернулись на скамейку и жадно хватались за бутылки с водой. Запасные игроки подняли гвалт восхищений, и Катсунори-сану пришлось их утихомирить резким замечанием. Две минуты, никаких новых указаний от тренера, кроме как поберечь силы до второй половины, ребята не услышали и со свистком удалились на поле. Акико заметила, что выглядели они довольно расслаблено. Все, кроме Йошинори.       Начался второй тайм, в атаку перешли игроки Кёрицу, агрессивно стараясь нагнать отставание в очках. Кобояси вперила взор в бумагу и зависла дольше обычного. Сердце колотилось как бешеное: она надеялась, что справится с поставленной задачей, ведь дома анализ удавался ей на ура. Но чем больше она думала о том, что разрушила чужие ожидания, тем оглушительнее в голове звенел белый шум. Очнулась Акико от внезапного прикосновения. Катсунори-сан положил свою ладонь на ее замершее запястье, заставляя опустить ручку. Он не сводил взгляда с площадки.       — Если тебе тяжело сходу анализировать, просто смотри.       И она смотрела, судорожно сжав карандаш.       Кёрицу стали играть гораздо агрессивнее, каждый раз будто нарываясь на фол, но тем не менее, умело избегая его.       — Как зовут их центрового?.. — Неуверенно спросила Акико, не сводя пристального взгляда с площадки.       — Кавагами Хикару. — Тихо ответил Катсунори-сан, но ей удалось его услышать.       Акико не могла понять, что с этим парнем не так. Первогодка взял на себя командование всем составом и вёл себя настолько самоуверенно, насколько только был способен. Вакамацу единственный, кто мог потягаться с ним в росте, постоянно старался находиться рядом и его бесило, что Имаёши не даёт ему возможности активно атаковать вместо того, чтобы сдерживать этого дерганного. Хикару и правда двигался очень резко, если не сказать хаотично. Именно он чаще всего проскакивал мимо игроков на грани фола.       Больше всего в этой ситуации Акико не нравилось, как себя ведёт Вакамацу.       По опыту общения в средней школе он редко сдерживался и всегда выплескивал своё раздражение на окружающих, не особо заботясь о последствиях. И Хикару, кажется, это почувствовал.       Вакамацу, взмыв ввысь, почувствовал себя частью игры, частью успеха Тоо и успел яростно впечатать данк одновременно с резким свистком арбитра. В это же мгновение, за долю секунды до свистка, сквозь гудение трибун и размеренный скрип кроссовок о паркет вдруг ярко стал слышен удар. Ярко-красное пятно в спортивной майке Кёрицу громко рухнуло на пол, столкнувшись копчиком с паркетом прямо под кольцом. Приземлился Вакамацу уже в ярости, осознав, что случилось.       Катсунори-сан вскочил со скамейки.       Запасники замерли, будто кто-то поставил реальность на паузу.       Акико открыла рот не в силах вымолвить хоть что-то. Пальцы похолодели, и она едва не выронила карандаш.       — Фол!       К упавшему Хикару тут же подбежали сокомандники, помогая встать. Кажется, они искренне были обеспокоены его состоянием, но центровой лишь неловко улыбался и уверял, что всё в норме. Вакамацу закипал. Стоило ему открыть рот, чтобы высказать всё, что он думает об этой ситуации, как Катсунори-сан дал сигнал, что им нужен тайм-аут, и Имаёши вовремя увел своего товарища с поля в сторону тренера.       — Ты что себе позволяешь, Вакамацу? – Как-то незлобно, а скорее устало спросил Катсунори-сан. Впрочем, в ответе он не нуждался. Вакамацу уже собирался начать возмущаться, как получил тычок в ребро от Йошинори. Уж лучше пусть молчит и не будит лихо пока тихо.       — Сейчас на штрафном он отыграет команде очко. Пока отрыв небольшой, так что нечего расслабляться и подставляться под такие очевидные идиотские провокации. Посидишь на скамейке до третьей четверти, остынешь заодно.       — Но тренер!..       — Без разговоров, Вакамацу. Акира, на поле. Йошинори берет на себя роль центра, Акира защищает кольцо. Остальные действуют как обычно. Наша задача – увеличить отрыв до начала второй половины. Всё поняли?       — Да!       Громкий свист известил о конце тайм-аута. Акира, побледневший от сковавшего его по рукам и ногам предвкушения, пришел в себя только после короткого ехидного напутствия Имаёши и легкого хлопка по спине, будто папа-птиц выталкивает трусливого птенца из гнезда в первый полет. Вакамацу же, набросив на голову влажное полотенце, рухнул на скамейку рядом с Акико и согнулся, исподлобья глядя на поле. От исходящей от него зловещей ауры запасники хором пискнули и предпочли не смотреть в его сторону. У Акико засосало под ложечкой. Если бы можно было незаметно телепортироваться в другое место, она бы с великим удовольствием это сделала, лишь бы быть подальше от кипящего от возмущения Коске. Ей хотелось отвлечься от мысли, что этот человек так близко к ней сейчас, и уставилась на поле, неосознанно прокатывая ручку между мокрыми подушечками пальцев.       Команда Кёрицу стала играть агрессивнее и чаще выходить в нападение, вероятно, решив, что без огромной фигуры Вакамацу на поле Тоо потеряют уверенность. Их подозрения не оправдались, к несчастью для них же. Глядя на слаженную игру ребят, она невольно ловила себя на мысли, что баскетбол – очень красивая, многоликая игра. Каждый матч, что она успела посмотреть на записях, и даже этот, который она наблюдает вживую, были абсолютно разные. Одни и те же приемы, проходы и передачи выглядели иначе и отражали особый стиль каждого игрока. Большинство из игроков старших школ успели пройти минимум через двух тренеров, как губка впитывая знания и навыки опытных взрослых и старших товарищей, сублимируя и преобразуя движения под себя, пусть и неосознанно. И особенно внимание Акико привлек капитан…       Имаёши двигался уверенно, и вместе с тем в нем отсутствовала резкость и дёрганность. Он удивительно легко чувствовал каждого игрока на поле, будто затылком видел тех, кто находится позади. А еще в общем рисунке игры Имаёши невольно создавал впечатление некоего связующего звена… Акико не смогла понять, связано ли это с его выдающимися способностями в баскетболе или с его авторитетной фигурой в глазах других игроков. Тем не менее, в отсутствие Коске на поле, столь яркого и резвого, капитан приковывал к себе невольное внимание зрителя, даже при условии того, что он не чурался передавать мяч сокомандникам.       Но кое-что удивило Акико настолько, что она не смогла сдержать эмоций и неосторожно выронила ручку под ноги.       Наблюдать за этим на записи было не так грандиозно, как лицезреть вживую. Вторая четверть должна была закончиться через 10 секунд, мяч был на стороне Тоо у Йошинори, и, казалось бы, логично было просто удержать мяч на своей половине и дождаться гудка, но… Обменявшись с другом мимолетными взглядами, которые едва ли могли заметить посторонние, Йошинори передал быстрый пас Имаёши. Капитан в три широких быстрых шага оказался на половине противника, прыгнул и удивительно легко забил трехочковый прямо под носом у разыгрывающего защитника Кёрицу… Стоило мячу коснулся пола, прозвучал гудок.       По спине пробежали мурашки.       Счет 35:19       Толпа за спиной Акико взревела от восторга.       А у нее просто не было слов.       В листе с пометками после легких неаккуратных символов появилась дрожащая кривая – от выроненной ручки. Акико очухалась, когда команда начала подходить к скамейкам и торопливо соскочила со своего места, уступая ребятам. Следующая четверть начнется только через 15 минут.       Парни шумно рухнули на скамейки, жадно глотая воду, роняя на майки неосторожные капли. Только сейчас Кобояси заметила, сколько сил они потратили на первую половину матча. Влажные волосы липли ко лбам, кожа сплошь мокрая, будто ребят прогнали под шлангом. Но Йошинори и Имаёши заговорчески улыбались друг другу. Шалость удалась.       — Это было так круто! – Возликовал Акира, отложив полупустую бутылку под скамейку. – Как ты это сделал, Имаёши-семпай? Ты на тренировке такое не показывал!       Капитан картинно положил ладонь себе на заднюю часть шеи, будто проминая ее. Акико был знаком этот неосознанный жест стеснения, но встретить его на капитане… Впрочем, может он не привык к похвале?..       Он ничего не ответил Акире, широко улыбаясь и пряча хитрый взгляд. Вместо ответа Шоичи Катсунори-сан обратил на себя внимание, тихо и вкрадчиво спросив:       — Почему сейчас, Имаёши?       Капитан развернулся к тренеру и обменялся взглядами с сидящим рядом Йошинори. Тот был уверен и крайне доволен: на его губах показалось то спокойное выражение, которое всегда на тренировках вселяло в новичков уверенность в правильности решений.       — Мне показалось, что будет не лишним сбить с них спесь перед второй половиной.       Улыбчивого Шоичи редко что-то по-настоящему раздражало. По его легкому непринужденному тону засквозил ледяной ветер решимости. Сквозь улыбку сочился яд. Акико вздрогнула, взглянув в обращенные на тренера тонкие прорези ехидно сощуренных глаз.       Имаёши бесило, когда его команду не воспринимали всерьез.       Катсунори-сан лишь хмыкнул, обдумывая дальнейшую стратегию. Пока все слушали тренера, Акико прошлась позади ребят, аккуратно подавая им форменные черные толстовки, которые тут же оказались на плечах всей команды. За пятнадцатиминутный перерыв игроки рисковали большой теплопотерей, а в текущей ситуации травмы ведущих игроков были бы ни к чему. Подойдя к Вакамацу сзади, Акико замерла в нерешительности. Он заметно успокоился, но все еще внушал тревогу своей напряженной позой и подозрительной…тишиной. За то время, что его посадили на скамейку запасных, он не проронил ни слова. Он сидит уже пять минут от второго тайма, плюс пять минут от перерыва, его мышцы остыли больше прочих… Акико аккуратно положила кофту рядом с ним, не касаясь самого Вакамацу, и уже хотела уходить, как он медленно развернул голову в ее сторону и окинул презрительным взглядом, приковав ее к месту.       — Ну и зачем мне это? Убери.       Черт ее дернул за язык, не иначе.       — Ты же сейчас выйдешь на поле. — Нерешительно и тихо начала она. — Тебе нужно согреть мышцы перед выходом, чтобы…       — Тебе откуда знать, что мне нужно? — В голосе парня начало подниматься возмущение. Он будто ждал возможности сорвать на ком-то свое раздражение.       Акико вздрогнула, услышав это резкое «тебе», будто она какой-то мусор. Назойливая муха, мельтешащая вокруг. Она так ярко почувствовала стыд за то, что действительно решилась что-то советовать опытному игроку, тем более этому проклятому Вакамацу, что тут же прикусила язык и потянулась за кофтой обратно. Но ее снова остановили.       — Ты как себя ведешь, Коске? — Завелся Йошинори. — Прояви хоть каплю уважения к менеджеру!       — Да какой из нее менеджер? Она ни черта не смыслит в баскетболе!       — Потому что девушка?       Коске уже порывался сказать какую-то гадость в ответ Йошинори, как тренер резко оборвал его:       — Вакамацу, еще одна подобная выходка и ты останешься на скамейке запасных до конца чемпионата.       Среди игроков повисла гробовая тишина. Акико захотелось провалиться сквозь землю и остаться там до конца матча. Вакамацу сквозь зубы проговорил:       — Простите, тренер. Больше не повторится.       Акико поспешно ретировалась, так и не захватив обратно кофту Вакамацу. В висках стучала кровь от напряжения и подсознательного страха. А вдруг Коске еще больше обозлится на нее?.. Вдруг вслед за защитой тренера и Йошинори последует наказание?       Обычно так и бывало, и Кобояси усиленно прогоняла навязчивые тревожные мысли с дальнейшим развитием событий. Что будет завтра в школе? Лучше не думать.       — Итак, обобщая. — Продолжил Катсунори-сан, возвращая себе внимание парней и выдергивая Акико из тревожного забытья. — Вакамацу продолжает теснить Кавагами, но не ведется на дешевые провокации, — тут его голос стал на полтона громче, затем снова выровнялся.       — Йошинори, атакуй, наоборот, жестче и охраняй их капитана. Мне кажется, его выбесила последняя выходка Имаёши... Остальные работают по старой тактике. Акира, ты был молодцом, пока отдыхай. Возможно выйдешь в последней четверти.       Вакамацу проглотил это, приняв на свой счет как предостережение. До конца перерыва оставалось пять минут, ребята предпочли провести их просто в тишине, кто-то лениво растирал мышцы или слегка растягивался, набросив на плечи кофты, кто-то просто стоял, вытирая с лица влагу полотенцем. Акико предпочла на это время потеряться и не привлекать внимания, стоя за тренером как статуя, прижав к груди планшет с заметками. Ей захотелось что-то записать и спрятать взгляд в бумагах, но она вспомнила, что выронила ручку куда-то под скамейку. Словно прочитав ее мысли, напротив появился Имаёши, протягивая ее ей и невольно заслоняя ее от яркого света софитов. В тени его улыбка выглядела… Она взяла ручку и коротко кивнула, решив не зацикливаться на этой мысли. Сегодня он поразил ее своей игрой. Имаёши очень приятно ее впечатлил. Ей захотелось внести пометку о нем в свои записи, чтобы дома все аккуратно переработать и структурировать. Акико очень скромно, едва заметно улыбнулась капитану в ответ, не произнося ни слова. А он пошел в сторону Вакамацу, незатейливо и развязно набрасывая ему на плечи его же черную толстовку. Тот резко выпрямился и захотел что-то выкрикнуть, но Имаёши вовремя осек его своим самым дружелюбным и ни к чему не обязывающим тоном.       — Надень и разомнись, Коске-кун. Слушайся менеджера, она хоть и новенькая, но в некоторых вещах понимает побольше тебя. — И показал пальцем наверх. Прямо над Вакамацу оказался вентиляционный люк, незаметно для разгоряченного тела поддувающий свежим воздухом с улицы.       Ну вот кто его за язык тянул?! Акико опустила глаза в бумаги, лихорадочно делая пометки. Капитан вступился за нее!.. Ну зачем? Йошинори же уже сделал это, раздув конфликт до невероятных для Акико масштабов. Лучше бы все промолчали, сделали вид, что ничего не солышали, а она бы тихо ушла на другой конец длинной скамейки и потерялась в тени. Вскоре прозвучал свисток, извещающий о начале второй половины. Игроки лихо выскочили на поле, побросав вещи на скамейку. Не находя себе места от накатившей тревоги, Акико взялась их аккуратно складывать.       — Кобояси… — Осторожно начал тренер, глядя на нее с некоторым непониманием. — Ты же не горничная. Это не нужно.       — Мне… — Запинаясь ответила она. — Мне проще сконцентрироваться, когда руки чем-то заняты. Я сейчас сложу вещи и сделаю еще пару записей, Катсунори-сан.       Он лишь неопределенно хмыкнул, вероятно, решив, что новая менеджер какая-то странная. Акико было не привыкать. Пусть лучше так. Складывая кофты, она наблюдала за ходом развернувшейся игры.       Опасения Катсунори-сана оказались напрасными. Финт Имаёши в конце первой половины и собранность Вакамацу подействовали наилучшим образом— команда Кёрицу заметно сдала в напоре и как-то закисла. Всё меньше энтузиазма было в их движениях, они сопротивлялись будто нехотя, лишь бы поскорее закончилась игра. Их центр держался дольше всех, показывая зубы и волю к победе до середины четвертой четверти. Его раздражало, что товарищи так быстро сдались под напором Тоо в первом же матче Межшкольных, его неразборчивые крики было слышно с другого конца поля во время последнего перерыва. В итоге под конец он так быстро рванул с места в неожиданную атаку, что не рассчитал сил, подвернул ногу и до конца игры сел на скамейку запасных. Болеющие за Кёрицу затихли на трибунах, когда Хикару помогли встать друзья и на плечах дотащили его до тренера, где медработница сделала ему тугую перевязку и приложила холод.       После этого игра с их стороны пошла еще хуже. Потеряв стержень команды в виде самого активного игрока, Кёрицу не смогла нарастить начальный темп игры и сопротивляться игрокам Тоо, которые работали слаженно и ненапряжно.       Игра закончилась со счетом 84:30 в пользу Тоо.       На поклоне Кавагами помогли дойти до центра поля товарищи, но после поклона он похромал сам, отвергнув помощь.       С момента начала второй половины Акико сделала всего несколько дополнительных пометок, твердо намереваясь привести дома в порядок кашу из записей и начать разрабатывать индивидуальные стратегии развития игроков…       — Приятно видеть, что наш менеджер доволен! — Беззастенчиво выдал Акира, когда он уже ехали на автобусе обратно в школу. Его лицо пересекала опьяненная победой улыбка. Акико даже не поняла, о чем он говорит, и только потом заметила, что она всю дорогу сама улыбалась…       Стоило остановиться на этой мысли и взглянуть на себя в отражение окна, как ее лицо мгновенно залила краска. Боже, она так радуется, будто это ее заслуга… Какой стыд! Парни тихо захихикали, беззлобно, но Акико и этого хватило, чтобы спрятать взгляд в пол.       — Не смущайте Кобо-чан, это же ее первая игра. Логично, что она за вас, оболтусов, радуется. — Подал голос Тору, которого редко можно было услышать в гвалте болтливого молодняка. Он был старше всех из команды, и роль «молчаливого старца» была ему по душе.       — Так говоришь, будто не играл с нами, семпай. — Не унимался довольный донельзя Акира.       — Тц.       — Ведите себя тише, вы не одни здесь. — Строго напомнил Йошинори, который снова стоял рядом с Акико, держась за поручни в удивительно полном автобусе.       — Да брось, Суса, — примирительно сказал Имаёши, стоявший по другую сторону от него и делавщий вид, что по пути на матч не делал того же самого. — Дай ребятам порадоваться. Первый матч межшкольных прошел успешно, следующий только через неделю. Предлагаю сегодня отметить первую победу. Сходим все в какую-нибудь закусочную?       Команда дружно взревела «ура!», после чего на низ звучно цыкнули недовольные шумом женщины в возрасте, и Йошинори извинился перед ними за своих товарищей.       — Ты нас так оберегаешь, семпай, — уже тише заключил Акира, обращаясь к Сусе.       — Мы одна команда. И должны нести друг за друга ответственность, неважно, капитан, игрок или менеджер с тренером. Скоро и ты это поймешь, Акира-кун. И старость нужно уважать.       — Фу, какой ты серьезный. — Шутливо выдохнул он, и все же притих.       Акико задели его слова. Нести друг за друга ответственность… Будто команда — это целая семья. Во всяком случае, она чувствовала, что Йошинори искренне так считает. Имаёши рядом лишь широко улыбнулся. Он своего друга поддерживал в этой мысли, но явно предпочитал чуть больше свободы в действиях и мыслях и себе, и другим.       — Кобо-чан, ты же с нами? — Перегнулся вдруг вперед капитан, выглядывая из-за крупной фигуры Йошинори.       Акико замерла. Ей не хотелось повторения той истории в кафе с Вакамацу, поэтому она напустила на себя саму извиняющуюся неловкую улыбку и вежливо произнесла:       — Извините, Имаёши-семпай, не могу… Я обещала помочь родителям, и мне нужно разобрать записи с игры, чтобы завтра принести на тренировку.       — Вот как… Очень жаль, Кобо-чан.       Улыбка с лица капитана исчезла, и он выглядел искренне удивленным. Будто действительно расстроился, что ее не будет.       Акико верила, что он ее понимает. Просто делает вид из вежливости. Никто же не хотел бы повторения той неприятной истории, правда? Пусть веселятся без нее. Так будет лучше для команды.       Она выскочила на остановке возле академии вместе со всеми и направилась в сторону метро, спешно со всеми попрощавшись. Ей еще оставалось добраться до дома на другом конце Токио и рассказать родителям историю о новом несуществующем факультативе по экономике.       Внезапно к ней подбежал Йошинори, оставив товарищей позади.       — Я надеюсь, ты отказалась не из-за Вакамацу?.. В любом случае, приходи на следующую совместную посиделку. Было бы хорошо наладить твои взаимодействия с командой, — Йошинори украдкой оглянулся на болтающих в толпе парней. — Для капитана важна сплоченность.       — Я… поняла, Йошинори-семпай. В следующий раз буду!       Он ушел, удовлетворенно кивнув менеджеру и помахав на прощание. Уже спускаясь в метро, Акико надеялась, что следующего раза не будет или она сможет придумать другую вескую причину не идти с ними. Сегодня она узнала про себя, что ей нравится наблюдать за игрой и если она постарается, она сможет стать хорошим и полезным менеджером. Она поняла, что, вопреки всему, баскетбольный клуб начинает раскрываться для нее с неожиданной стороны, и ей, черт возьми, любопытно испытать себя.       Но гораздо раньше Акико уяснила, что сокращать дистанцию с парнями — себе дороже.