Hold me closer

Несмотря на то, что настала пятница, официальный выходной день в Хогвартсе, многие ученики проснулись намного раньше положенного. Ни у кого не возникло ни мысли, ни желания подольше поваляться в постели, словно если они сейчас же не встанут, то пропустят нечто удивительное, чего более никогда не смогут увидеть. И к тому моменту, как настало время позднего завтрака, толпа голодных, не выспавшихся, но взволнованных студентов стояла в холле, облепив со всех сторон огненную чашу, возвышающуюся на небольшом каменном постаменте. Вокруг отчётливо можно было увидеть толстую белую линию, образующую круг радиусом в три метра. Кто-то, быстро шагая из стороны в сторону, нервно теребил листик со своим именем, изредка посматривая то на огненную чашу, то на кого-то из толпы, словно бы выискивая в случайном лице поддержку. Кто-то, медленно пережёвывая сэндвич, сделанный на скорую руку, лишь наблюдал за происходящим, в душе надеясь, что произойдёт нечто забавное, из ряда вон выходящее, в общем, то, что сможет прогнать угнетающую скуку. И они получили свою порцию веселья на неделю вперёд. Как всем нам прекрасно известно, запрет лишь только усиливает желание нарушить его. Но правила не были бы правилами, если бы их можно было так легко обойти. Многие из тех, кто попытался переступить возрастной рубеж, теперь отсиживались в кабинете мадам Помфри, школьной медсестры, которая отпаивала пострадавших костеростом и омолаживающим зельем. Но это нисколько не портило общего настроения. «Не получилось – ну и ладно, значит, так оно и должно было быть» - успокаивали себя студенты. С выбором игроков возникла трудность лишь у студентов Хогвартса, которые никак не могли определиться, чего они хотят больше: поучаствовать или сохранить в целости и сохранности свои же кости. По традиции все ученики Дурмстранга должны были числиться в списке претендентов на звание чемпиона от своего колледжа, дабы показать своим соперникам, что каждый из них достоин этой чести, что каждый сможет принести победу. Но, к сожалению, не все студенты знали об этом негласном правиле…

***

Pov Гарри

Когда я проснулся, в комнате уже никого не было, а вокруг творился ужасный беспорядок: подушки, одеяла и дорожные сумки валялись на полу рядом с разобранными кроватями. За окном уже давно светило ленивое осеннее солнце, пробиваясь сквозь окна спальни и рассекая помещение яркими разноцветными линиями. Тихо и удивительно спокойно. Даже странно было испытывать некую толику радости от того, что я никому не был нужен, что никому и в голову не пришла мысль разбудить, позвать меня с собой, словно меня и не существовало вовсе. Хотя так даже лучше. Мне нравилось изредка находиться в полном одиночестве, которое дарило иллюзию свободы. Никто не мешает тебе, никому не мешаешь ты. И уж точно никто не смотрит на тебя так, словно ты лишний, словно ты «мальчик, который вечно всем мешает». Вылезать из нагретой кровати хоть и совершенно не хотелось, но всё-таки пришлось. Не успел я и спуститься, как меня подхватило волной учеников, несущихся в зал на завтрак. Все говорили о чемпионате, предполагаемых участниках и о том, что все колледжи, кроме Хогвартса, уже подали заявки. От этой новости у меня отлегло от сердца. Стало быть, всё уже решено и мне не стоит даже пытаться, волноваться, разочаровываться. Остаток дня мы провели в экскурсиях и бесконечных лекциях о Хогвартсе, его истории и великих выпускниках.

***

К тому моменту, как я добрался до большого зала, свободных мест не было не только за столом, но и вообще: всё помещение было до отказа забито студентами, и лишь небольшой участок радиусом в три метра оставался пустым, над ним то и дело вспыхивали голубовато-синие искры огня. - Вот и настал этот момент! Кубок готов дать ответ, – торжественно произнёс Дамблдор, несколько раз взмахнув своей волшебной палочкой над головой. Свечи медленно затухли, и всё обратилось бы во мрак, если бы не пылающий ярким пламенем кубок, от одного взгляда на который начинали болеть глаза. Словно по команде все замерли, боясь не то что резким движением, но и неаккуратным вздохом испортить столь торжественный момент. Резко пламя в кубке из голубого стало ярко-красным, извергая какие-то огненные брызги, которые на самом деле оказались всего лишь обуглившимися клочками использованного пергамента. Те студенты, которые стояли к чаше ближе всего, поспешили отойти от неё на максимально возможное расстояние, они готовы были поклясться, что этот артефакт издаёт какое-то странное шипение, отдалённо напоминавшее недовольное ворчание. Дамблдор ловко поймал обрывок пергамента и, поправив свои очки, бодрым, звучным голосом прочёл: - Чемпионом Шарм-Батона объявляется Флёр Делакур! Девушка со светлыми, отливающими золотом волосами, заплетёнными в косу, быстро прошагала к директору, словно на автопилоте пожала ему руку и без тени улыбки поспешила в какую-то комнату позади него. Зал проводил девушку долгим внимательным взглядом, казалось, то, что её выбрали, стало неожиданностью для всех, кроме неё самой и её колледжа. Косо взглянув в ту сторону, где стояли студенты Шарм-Батона, я убедился в этом окончательно, они выглядели абсолютно равнодушными и не обозлёнными, удивления не было. Они все знали, что так будет. Кубок снова затрещал, выбросив очередной кусок пергамента. - Чемпионом Хогвартса становится, - директор, решив выдержать долгую, актёрскую паузу, с улыбкой обвёл толпу взглядом и, видимо, найдя того, кто был нужен, произнёс: - Седрик Диггори. Два ряда учеников Хогвартса радостно скандировали и поздравляли худенького рыжеволосого паренька, который улыбался всем одинаково благодарной, но всё же чертовски довольной улыбкой; остальные же, состроив недовольное выражение на лице, о чём-то перешёптывались между собой, завистливо глядя на него. Как только шум стих, Дамблдор вытянул последний листик бумаги и долго вглядывался в него, не произнеся ни слова. Наконец, откашлявшись, чтобы придать голосу твёрдость, он произнёс: - От Дурмстранга в этом году будет выступать… Гарри Поттер. Несколько минут гробовой тишины сменились взволнованным, удивлённым шёпотом. Каждый пытался найти выбранного чемпиона взглядом. Как жаль, что никто из них не знал, как выглядел этот «счастливец». Время словно перестало существовать. Всё это казалось мне просто страшным сном: стоит закрыть глаза сильнее, как я вновь окажусь в своей постели. Но сколько бы я не пытался себя убедить в том, что это всего лишь ошибка, ничего не получалось. Постепенно гул в зале достиг своего максимума, студенты, не стесняясь присутствия директора и учителей, принялись орать и звать меня. «Где этот Поттер? Где Гарри Поттер?» - слышалось со всех сторон, из каждого открытого рта. А я что? Я стою себе тихонечко в углу и пытаюсь что-то сказать или хотя бы подать хоть какой-нибудь знак, что вот он я, здесь. Но от удивления меня будто парализовало, и я ничего не мог с этим поделать. Как это вообще могло произойти, я ведь не подавал заявки. - Поттер, ты должен пойти, - раздался чей-то глубокий голос позади, на плечи легла тяжёлая рука. Задрав голову, я увидел Виктора Крама. Вид у него был более, чем воинственный, не требующий ни отказа, ни оправдания. От его появления я ещё более разнервничался, и дар речи покинул меня окончательно. - Я не… не… не… - я пытался сказать, что не хотел всего этого, но вместо этого лишь промямлил что-то невразумительное, как последняя тряпка. Было ужасно стыдно перед всей этой толпой, перед Виктором, и, что самое мерзкое, перед самим собой. Я мог сколько угодно врать, что мне этот кубок и даром не нужен, но всё-таки желание проявить себя, показать, что я ничем не хуже того же Крама, никуда не исчезало. - Знаю, - спокойно произнёс он, чуть подталкивая меня в сторону директора. - Постарайся успокоиться и запомни, что кубок никогда не ошибается.