Hold me closer

- Волнуешься? – спросил Крам. - Нет, - спокойно ответил Гарри, в глубине души осознавая, что это действительно так. Он нисколько не переживал по поводу последнего испытания и его исхода по большей мере из-за того, что ему было абсолютно всё равно, кто выиграет, а кто проиграет. - А я вот волнуюсь, - чинно серьёзно проговорил Виктор, прилагая все силы, чтобы не улыбнуться. После случившегося в спальне Гарри перестал походить сам на себя. Упорный, бойкий омега куда-то исчез, а вместо него появилась вялая и пассивная амёба, не проявляющая интереса совершенно ни к чему. Казалось, то, что произошло и о чём он упорно продолжал врать, сильно его надломило. Виктору горько было наблюдать за другом, который так бездарно спускает, возможно, единственный свой шанс выбиться в люди. - Распорядители турнира сказали, что бояться нечего: над лабиринтом будут патрулировать на мётлах и, если что-то пойдёт не так, тебе сразу же помогут, - всё так же отрешённо ответил Гарри, даже не посмотрев на альфу. - Я не за себя волнуюсь, а за тебя. Мне будет очень обидно, если выиграет человек, недостойный победы. - На меня можешь не возлагать особых надежд, я даже пытаться не буду. Они вошли на поле для квиддича, по всему периметру которого тянулись громоздкие, сделанные из грубых, в некоторых местах поросших мхом булыжников стены не меньше десяти метров в высоту. Прямо напротив трибун сплошные каменные стены прерывал вход в лабиринт, из которого тянулись изогнутые струйки то ли тумана, то ли белого дыма. Через несколько минут зрители уже начали занимать свои места на трибунах, громко переговариваясь между собой и смеясь. Всё это огромное пространство в один момент наполнил топот множества ног и сотни голосов, слившихся в один неразличимый раздражающий ор. Неожиданно, словно по мановению волшебной палочки, что отнюдь не исключено, тёмно-синее вечернее небо заволокло грозовыми тучами, и подул холодный, пронизывающий до самых костей ветер. Чемпионы ничего не сказали по поводу этой резкой перемены погоды, все только переглянусь и глубоко выдохнули. Чуть позднее, когда все участники уже до основания продрогли, появились директора всех школ и какой-то старый неопрятный мужчина, шедший впереди всей этой цепочки, сильно прихрамывая на левую ногу. - Десять минут до начала третьего испытания. Дополнительные участники, идите за мной, - сухим, скрипучим голосом проорал мужчина, держа в костлявых руках фонарь, раскачивающийся на ветру. Вид у этого человека был такой, словно своим присутствием он делает всем одолжение и подарок в одном флаконе. - В таком случае, буду надеяться, что победит Седрик, - тихо, чтобы никто другой не услышал, бросил Крам, проходя мимо Гарри и быстро скрываясь в стенах лабиринта. Гарри, которому словно бы плюнули в лицо, резко ударили под дых и это всё сразу, даже не успел ничего ответить. Сердце у него на секунду или две пропустило удар, казалось, что он даже забыл, как дышать – от обиды и злости у него спёрло дыхание. К тому моменту, как ведущий подал сигнал старта, мальчик был преисполнен решимости во что бы это ему ни стало найти чёртового альфу и заполучить кубок. Что же, шалость удалась.

***

Когда ведущий подал сигнал к началу испытания, Гарри сразу же ринулся в лабиринт. Каменные стены отбрасывали на узкие извилистые дорожки тень так, что даже на расстоянии вытянутой руки ничего нельзя было увидеть. Гарри не знал конкретной причины, то ли стены были слишком уж высокими, то ли дело обстояло в чарах, опутывающих всю турнирную арену, но стоило ему войти в лабиринт, как все посторонние звуки в один момент исчезли. От этой неожиданной гробовой тишины у него зазвенело в ушах, но, как ни странно, это даже его успокаивало. Созданная иллюзия полного одиночества и покоя вполне устраивала мальчика, так он мог без труда сконцентрироваться и понять, что же делать дальше. Увеличив свой посох до нормального размера, омега едва слышно прошептал: «Люмос солем». Яркое серебристое свечение вспыхнуло над посохом, заставляя искриться и поблёскивать золотую голову ящерки. Через пять минут плутания по лабиринту Гарри наконец услышал второй сигнал, означавший, что Седрик и Флёр тоже приступили к испытанию. Вполне понятным стало волнение мальчика, которого лишили заветного преимущества и форы. Вскоре Гарри вышел на какую-то небольшую круглую полянку, с которой было три выхода, но, как это ни странно, только один вход. Сомнений в том, что вскоре здесь появятся и остальные, у мальчика не было, ведь он нашёл это место, можно сказать, играючи, особо не стараясь. Достав из кармана галстук Крама, мальчик несколько раз стукнул о землю посохом, который, как назло, звонко лязгнул о каменную поверхность дорожки. - Укажи дорогу к хозяину, - проговорил Гарри, пристально глядя на галстук. Тот медленно взмыл над его ладонью и, несколько раз обернувшись вокруг себя, направился в сторону центрального выхода. Зависнув над каменной, поросшей мхом и плющом аркой, галстук показательно тыкнул в сторону входа своим острым хвостиком, после чего безжизненно спикировал на землю. Эта дорожка была припорошена песком, который нежно отдавал серебром в свете посоха и даже отдалённо напоминал снег. Мальчик нутром чуял, что на этой тропинке его точно кто-то поджидает, ведь до этого на его пути не возникало никаких проблем, кроме песка, который то и дело забивался в ботинки. Не верилось, что организаторы турнира не приготовили для чемпионов никаких «приятных сюрпризов». Кому будет интересно наблюдать за детьми, которые просто бегают туда-сюда по лабиринту и всего лишь пытаются отыскать какой-то там кубок? С таким же успехом можно было бы смотреть маггловский чемпионат мира по футболу, где тоже ничего выдающегося не происходит. Неожиданно Гарри услышал позади себя странный шорох, но когда он обернулся, чтобы посмотреть, кто это, позади никого не оказалось. Продолжив свой путь, он достигнул поворота, и, свернув туда, мальчик обнаружил, что и там не оказалось для него никаких препятствий. Точнее сказать, там вообще ничего не было, кроме непроглядной темноты, застелившей собой всё пространство. Сперва Гарри подумал, что что-то случилось с его посохом и озаряющее заклинание перестало работать, но нет, с посохом было всё в порядке: белый огонёк всё также играл отблесками на голове саламандры. Тогда мальчик аккуратно ступил навстречу этой темноте… Подойдя совсем близко, Гарри вытянул перед собой руку и, к своему ужасу, наткнулся на какую-то гладкую, трепещущуюся поверхность. На ощупь темнота напоминала лёгкий, атласный плащ, впрочем, на вид тоже. Мальчик прекрасно знал, что, а если говорить правильнее, кто, находится перед ним. И не смог не отметить про себя проницательность распорядителей турнира, которые приготовили для него именно того соперника, которого он боялся больше всего. Смеркуты – это единственные существа, которые действительно вызывали у Гарри неподдельный ужас, начиная от внешнего вида и заканчивая тактикой охоты. Как правило, охотились они в ночное время суток, когда их сложнее всего было увидеть. Смеркуты, незаметно подкрадываясь к своему будущему ужину, залепляли его рот и нос особыми щупальцами, с помощью которых они накачивали жертву собственной кислотой, после чего беспроблемно поглощая размякшее, готовое к употреблению мясо. Медлить было нельзя, существо, которого лишили эффекта внезапности, было явно недовольно таким порядком вещей и уже потянулось своими липкими щупальцами к лицу мальчика. Тень завела полы своего «плаща» за спину Гарри так, что он был полностью опутан и бежать ему было некуда. Почувствовав, как липкая, гибкая щупальца пытается добраться до его носа и рта, Гарри наконец очнулся, и от отвращения и страха его ужасно затошнило, но он всё же взял себя в руки и попытался вспомнить что-то очень хорошее, то, что поможет ему одолеть смеркута, у которого была всего одна слабость – чистая, светлая магия. В памяти сразу всплыло воспоминание, как они с мамой выбирают ему волшебный посох у мастера Грегоровича. Прошёл, наверное, не один час, прежде чем мастер дал мальчику в руки посох из чёрного дерева, который он ласково обозвал «ящеркой». Как только Гарри взял в руки артефакт, его ладонь обдало приятное тепло. У Гарри сложилось ощущение, что этот посох всегда был в его руке, что он есть часть его самого. В подтверждение своего выбора артефакт испустил яркое, серебристое свечение, ослепившее всех вокруг. - Ах, вот оно как! – воскликнул мастер посохов, подлетая к мальчику. - Ты уж береги его, дружок. - Я постараюсь, сэр, - пролепетал Гарри, совсем растерявшийся и обескураженный происходящим. - Это я не Вам, молодой человек, - ласково улыбнувшись, возразил мужчина, - этот посох сорок лет ждал своего истинного волшебника, я и не надеялся, что «ящерка» выберет кого-нибудь на моём веку, слишком уж привередливый и упёртый. Уверен, что если уж он посчитал Вас достойным, то Вы многого добьётесь. Это, возможно, был первый раз в его жизни, когда мальчик понял, что может быть не просто Гарри или наглой тварью, как обычно его называл отец, а кем-то значимым, кем-то, кого могут и будут уважать. Подняв свой посох, Гарри сорвавшимся от страха голосом проговорил: «Экспекто Патронум». Из-под медного основания посоха вылетели серебристые, яркие искорки, чем-то напоминающие бенгальский огонёк. Их становилось всё больше и больше, пока, наконец, они не преобразовались в огромную немецкую овчарку, которая сразу же ринулась вперёд, повалив наземь смеркута. Существо в исступлении завизжало от боли. Не очень долго думая, Гарри выпустил ещё нескольких патронусов. Иссиня-чёрный плащ полностью исчез, и его громкое, противное визжание окончательно растворилось в тишине лабиринта. Выполнив свою задачу, патронусы тоже исчезли, отчего Гарри стало даже как-то грустно, сейчас он был бы совсем не против молчаливого и безвредного компаньона. Несколько раз свернув налево, а потом направо, Гарри никак не мог понять, идёт ли он в правильном направлении, поэтому ещё раз пришлось обратиться к указующей магии. Та показала, что он слишком далеко забрался на запад. Выбора не оставалось, пришлось возвращаться назад и сворачивать в другую сторону. И тогда он увидел прямо перед собой три столба, на которых были привязаны дополнительные игроки, или, как их ещё называли, жертвы. Крам находился между сестрой Флёр и каким-то маленьким мальчиком, очевидно, заложником Седрика. Каждый из дополнительных игроков находился без сознания, чтобы, не дай Мерлин, не помочь чемпионам в прохождении испытания. На шее у каждого висели камни-ориентиры, которые должны были указать на выход к кубку. Почти бегом пустившись к Краму, Гарри внутренне настроился на засаду, но ничего не произошло. Лабиринт, казалось, всеми силами пытался внушить чемпиону ложное чувство безопасности. От размышлений Гарри оторвал надрывный крик. Мальчик по голосу понял, что, скорее всего, в беду попал именно Диггори. - Седрик! - громко закричал Гарри, пытаясь понять, что произошло. Но в ответ омега услышал только звенящую тишину. Впервые за всё испытание он недобрым словом помянул высокие каменные стены, отделяющие его от остальных участников. Казалось, что крик омеги раздался откуда-то слева, совсем близко. Бегом пустившись в соседний проход, Гарри судорожно перебирал в уме все боевые заклинания, которые только знал. Их количество и уверенность в том, что он всё же сможет оказать сопротивление, немного его успокаивали. Но чем дальше омега заходил, тем яснее ему становилось, что он не отыщет Седрика. Кругом было тихо и спокойно, словно ничего не случилось. Какая-то часть Гарри даже радовалась этому, та самая часть, которая сейчас была в обиде на слова Виктора. Другая же часть напротив корила и обвиняла своего обладателя за подобные мысли, утверждая, что если бы с ним самим что-то случилось, то Седрик непременно бы его выручил. Гарри прошёл практически весь путь Седрика, но ни самого чемпиона, ни даже его следов обнаружить не удалось. С тяжёлым сердцем Поттеру пришлось возвращаться. Поудобнее взвалив Крама на свои плечи, омега направился к маленькому, худенькому мальчику, безжизненно болтающемуся на столбе в нескольких метрах от него. Этот мальчик выглядел таким бледным и несчастным даже без сознания, что у Гарри защемило сердце. Как вообще можно было взять на испытание столь хрупкое создание, которое к тому же не может за себя постоять? Долго возиться с верёвками не пришлось, мальчик был таким худеньким и маленьким, что его обвязали всего одним туром верёвки, и даже этого оказалась слишком много. Гарри всё же надеялся, что Седрик придёт за своим заложником. Но время шло, минуты сменяли друг друга с завидной скоростью, и никого не было видно. Третий столб, на котором был привязан заложник Флёр, уже давно опустел, время испытания подходило к концу. Гарри не был уверен, что сможет донести на себе двух людей, он не знал точно, где же находится кубок, который должен был перенести его за пределы лабиринта. И выбора у него не осталось, в конце концов, не оставлять же ребёнка на съедение всем тем тварям, которых организаторы сюда посадили. Поудобнее прихватив мальчонку под руки, омега приставным шагом направился по тропинке, выходящей за пределы поляны. Вытащив из кармана маленький прямоугольный камешек, который должен был показать дорогу к кубку, Гарри неловко стукнул посохом и попросил указать путь. На этот раз ориентир не остановился у первого же поворота, а продолжил вести через настоящую паучью сеть из поворотов и тупиков. Омега точно знал, что если бы не этот камень, то он не смог бы найти выход самостоятельно. От тяжкого груза руки у мальчика то и дело сводило судорогой, но он не мог остановиться, просто не имел на это права. Гарри прекрасно понимал, что если на него сейчас нападут, он не сможет дать отпор, не сможет защитить сразу троих: у него технически не хватит ни сил, ни магии. Уже через десять минут блуждания Поттер окончательно выдохся, и только показания камня-ориентира ободряли его и заставляли прямо в ту же секунду не отослать сигнал о помощи. Прямоугольный кристалл весь трясся и вертелся, в общем, вёл себя неадекватно, что могло свидетельствовать лишь о близости конечной цели. Наконец, в нескольких десятках метров от него засиял Тремудрый Кубок. Собрав в себе все силы, Гарри постарался прибавить шагу, но бездыханные тела Крама и мальчика, чем быстрее он пытался пойти, тем чаще сваливались с его костлявых плеч. Гарри на своём опыте убедился, что чем длиннее путь, тем сложнее сделать несколько последних шагов. И всё же с горем пополам омега смог доковылять до этого чёртова кубка, несколько раз роняя своих жертв, да и что греха таить, при этом падая вместе с ними. И вот Тремудрый кубок предстал перед мальчиком во всём своём великолепии. Излучая слабое, тусклое сияние, он был похож на какую-то странную минеральную породу, которую изначально и добыли в таком виде, в виде огромной чаши. Трудно было представить, что кто-то мог создать нечто столь совершенное и безупречное, кроме самой природы. Стоило Гарри взяться за изогнутую ручку, как всё вокруг быстро завертелось так, что перед глазами возникла сплошная карусель из разных ярких и надоедливых цветов. От такой жуткой встряски Гарри затошнило, ноги и руки налились свинцом. Омега не знал, что может произойти, если он случайно не удержит Крама или мальчика, и не хотел узнавать. Ценой его слабости могла стать жизнь кого-то из них. Кубок с ошеломляющей скоростью нёс Поттера вперёд, в самую гущу этой цветной пропасти, к выходу.