Hold me closer

— Как ты? — тихо подкрадываясь к своему мальчику со спины, Северус крепко обвил его за талию, опаляя горячим дыхание волосы на затылке, отчего омегу пробила крупная дрожь. — Да нормально. Вот, завтрак готовлю, — Гарри одарил альфу широкой улыбкой, растерянно помешивая коричнево-чёрное месиво в сковороде, которое, зловеще дымясь, скорее всего, задумывалось как обычная яичница-глазунья. Что ни говори, а как бы омега ни старался, готовить у него вообще не получалось. Но он не унывал и раз за разом пробовал снова… накормить этим своего альфу. — Я не об этом, — поудобнее устраиваясь за обеденным столом, Северус не без удовольствия наблюдал за плодами Гарриного кулинарного таланта. Впрочем, Северус не испытывал от этого никакого дискомфорта: он умело обращался не только с ингредиентами для зелий, но и для обычного завтрака. — Всё хорошо, мне просто приснился кошмар, — Гарри как всегда попытался минимизировать проблему, чтобы только Северус за него не беспокоился, — Представляешь, мне сегодня приснилось, что меня заставили убивать собачек на живодёрне… — Не надо врать мне, — с ноткой злости перебил Северус, стараясь сохранять спокойствие. Всё же, в его планы не входило ссориться и доводить Гарри до слёз. Сегодня не входило. — Северус, мы уже это обсуждали, — на удивление холодным тоном оборвал Гарри, добавляя чуть мягче, — мне нельзя помочь, такие дефекты не исправить. Гарри по какой-то только ему понятной причине считал, что он безнадёжен, и душевную травму, которую в детстве ему нанёс отец, нельзя вылечить. Ну, а Северусу было морально сложно смотреть на то, как Гарри пытается от него всё это скрыть. — А если я предложу тебе сделку? — вкрадчивым голосом поинтересовался Северус, притягивая за краешек одежды к себе омегу, инстинктивно утыкаясь носом в ложбинку на его шее. Ему нравилось чувствовать горячее, хрупкое тело Гарри, нравилось прикасаться к нему, нравилось подмечать самые незначительные особенности своего мальчика: небольшой шрам, пересекающий весь левый висок и прячущийся в густых, вечно растрёпанных волосах; то, как Гарри нервно покусывал костяшку указательного пальца, когда нервничал; то, каким нарочито спокойным взглядом мальчик на него смотрел. От долгого проживания в одном доме с любимым, но недоступным омегой в альфе проснулся настоящий собственник-террорист, неспособный надолго отпускать от себя мальчика. После того, как Гарри окончательно поправился и даже смог вернуться на работу, прошло уже немало времени, но дальше поцелуев у них дело так и не заходило. Не то, чтобы Северус этого не хотел… Он хотел до кома в горле, до дрожащих пальцев, до полубезумия. И, тем не менее, он умел держать себя в руках и, когда его мальчик сказал, что пока этого не хочет, всё прекрасно понял. Он так долго отвергал чувства Гарри, что теперь готов был вытерпеть многое, чтобы только омега смог полностью ему довериться. Северус считал, что это вполне справедливо со стороны Гарри — заставлять его ждать и терпеть. — Опять пытаетесь склонить меня к непотребным действиям, мистер Снейп? — ехидно улыбаясь, спросил юноша. Запустив пальцы в длинные чёрные волосы, Гарри жадно вдыхал свой любимый аромат: запаха недавно спиленного дерева и мокрой от дождя земли. — Нет, — как бы в отместку за дерзость легко прикусив аккуратное ушко, Северус осторожно проронил, — ты пойдёшь к психотерапевту, если я за это верну обоняние? Тело в руках зельевара всё напряглось, словно Гарри приготовился к прыжку. Северус лишь усмехнулся, зная, что мальчик действительно этого хотел. Гарри не раз ему намекал, как было бы здорово, если бы у альфы вновь появился нюх, и он смог бы признать в нём свою пару раз и навсегда, чтобы не было даже повода для сомнения. Снейп подобные заявления не удостаивал ответами, мудро рассудив, что если уж мальчик не сбежал от него после нескольких месяцев совместной жизни, то и повода для сомнений у него не должно быть. К тому же, Северусу, несмотря на все первоначальные трудности, вполне комфортно жилось без ощущения запахов: с одной стороны — это немного осложняло изготовление зелий, с другой же — напротив, позволяло отвлечься от назойливой природы альфы. Но сейчас он, как истинный слизеринец, не стесняясь, рассматривал перспективу заключения сделки. — Ты правда сделаешь это ради меня? — удивлённо спросил парень, отстраняясь от альфы и внимательно вглядываясь в его лицо, словно пытаясь найти признаки неудачной шутки. — Да, — коротко ответил Снейп, кусая омегу за шею, на уровне животных рефлексов помечая его уже в который раз. Гарри не возражал против такого проявления чувств, возможно, не осознавая, что альфа с каждой новой меткой отрезал ему пути к отступлению. Впрочем, даже если бы он и захотел уйти от альфы, у него бы это вряд ли получилось, ибо последний никак не был настроен на то, чтобы делить с кем-то своего омегу. Которого ценил, любил и хотел. Справедливо будет сказать, что во всём этом плане была одна довольно-таки выгодная для Северуса вещь: он знал, что как только вернёт себе обоняние и истинность его пары подтвердится окончательно, дня два-три Гарри точно будет принадлежать только ему. От этой весьма соблазнительной для него перспективы альфа чуть ли не облизывался, во всех красках представляя, как сладко будет завладеть любимым омегой. Но ещё больше его заводила мысль, что у Гарри никого не было, и он, Северус, станет его первым мужчиной. «Первым и последним» — поправлял его внутренний собственник, хитро потирая руки. — Идёт, — коротко ответил Гарри, обезоруживающе улыбаясь. Для него подобная сделка была, пожалуй, выгоднее, чем для самого Северуса, который, конечно же не догадывался, что его мальчик не так-то прост и безобиден, как может показаться на первый и даже второй взгляд. У юного мистера Поттера созрел своего рода план совращения в тот самый момент, когда Северуса оправдал суд. Изначально растление холодного и принципиального профессора Гарри назначил аккурат в тот день, когда Министерство Магии принесло официальные извинения за клевету. Впрочем, даже сейчас, несколько недель спустя, Гарри считал, что момент был выбран идеально. И все же его планы сорвались… Хотя нет, не так, его планы наглым образом сорвали Люциус со всей своей семьёй, Крам с Седриком, и ещё какие-то преподаватели из Хогвартса, о которых Гарри благополучно забыл сразу же после их ухода. Момент был испорчен окончательно и бесповоротно: трудно было приставать к Северусу, который после ухода гостей и небольшой совместной уборки, уснул в кресле, пытаясь почитать на ночь. «Тем хуже, — язвительно улыбаясь, твердил себе Гарри, — когда я возьмусь за тебя, профессор, тебе мало не покажется».

***

Гарри Поттер не любил врать людям. Впрочем, он почти никому и не врал, за исключением Северуса и то только потому, что желал тому добра. Поэтому когда альфа заявил, что нюх он себе не вернёт, пока Гарри не сходит к психотерапевту, тот, конечно, пытался переубедить альфу, что всё с ним было не так плохо, но попытки эти не увенчались успехом — и ему пришлось смириться. Правда, Гарри слегка забыл упомянуть, что чуть ранее, несколько лет назад, он уже был у врача и после длительных сеансов гипноза и занятий по управлению своим страхом почти перестал тяготиться детскими травмами. У любого внимательного и здравомыслящего человека возникнет вполне логичный в этом случае вопрос: почему же Северус, человек явно не самый глупый, не смог увидеть очевидного и начал настаивать на своём? Ответ прост — Гарри симулировал. Да-да, это сперва удивляло и самого Гарри, но когда на кону стоит залог счастливого будущего, приходится изворачиваться, входить в роль и, Мерлин подери, симулировать приступы ПТСР. Если бы десять лет назад ему сказали, что ради своего истинного он пойдёт на такие ловкие и элегантные ухищрения, он бы наверняка посмеялся и послал бы такого фантазера куда подальше, чтобы не засорял своими гадкими идеями его чистую, непорочную жизнь. Сейчас же мальчик был готов и, надо отдать ему должное, полон решимости сделать всё правильно, так, как полагается. Омега справедливо рассудил, что раз уж они не были обычной парой, то и их первый раз тоже должен быть особенным. Чтобы Северус, наконец, понял: каково всё это время ему жилось под крышей с человеком, которого любишь всем сердцем, для которого, впрочем, и бьётся это самое сердце. Для своего плана он не пожалел ни сил, ни времени. Гарри готовился основательно, однако, когда дело близилось к развязке и обязательные сеансы у врача заканчивались, мальчику в голову пришла поистине гениальная идея, которую он не преминул воплотить в жизнь в тот же день, пока ещё не было слишком поздно. — Привет, — ласково улыбаясь, проговорил Седрик, проходя в дом и снимая верхнюю одежду. Он заметно округлился с их последней встречи, роды были не за горами. — Ты принёс? — нетерпеливо спросил парень, помогая мистеру Диггори-Краму снять куртку, с которой тот немного замешкался из-за своей неповоротливости. — Принёс-принёс, — краснея, как помидор, выдавил омега, вразвалочку проходя в гостиную и усаживаясь на диван. Гарри внутренне себя отругал: знал ведь, что Седрику тяжело долго ходить и стоять, и даже не провёл и не усадил. — Спасибо, что пришёл, — выдавил мальчик, садясь напротив и протягивая омеге чашку заранее приготовленного чая. — Я бы пришёл, даже если бы у меня начались родовые потуги, — рассмеялся омежка, принимая чашку и участливо беря Гарри за руку, словно бы пытаясь его поддержать, — я ждал момента, когда можно будет отомстить этому фашисту, много лет. Не думай, что дело только в моей любви к тебе. — Стало быть, ты меня больше не любишь? — всплеснув руками, притворно удивился Гарри, — Я так и знал, что омегам верить не стоит: слишком уж они непостоянны. — Не могу не согласиться, — с напускной серьёзностью ответил Седрик, — Надеюсь, мы оба понимаем, что я потребую в качестве платы за это чудесное зелье? — Седрик Диггори-Крам, Вы оскорбляете меня своим недоверием, — в тон ответил Поттер, — но не надейтесь, что я буду рассказывать Вам такие мелкие детали, как параметры его достоинства. — О, дорогой, какая жалость. Это могло бы стать отличным камнем в огород твоего любимого профессора. Ну, а если серьёзно, то больше половины флакона не пей, а то худо будет. Не хочу, чтобы вы почили во время твоей течки. Печальный конец, — криво ухмыляясь, посоветовал Седрик, заливаясь румянцем и протягивая Гарри флакончик с зельем.