Хранитель Равновесия

      Заметив, что Джейкоб идёт к своему столу с пресловутой красной папкой в руках, Молина бросила печатную машинку и подошла к детективу.       — Опять ты с этой папкой, Джейк! Так и с ума сойти недолго, как все эти учёные. Не забивай себе голову, там же белиберда! — толстушка-диспетчер фыркнула и махнула рукой. — Уже три недели возишься, а толку ноль.       — Неправда. Это не белиберда, а язык, но я не знаю, какой, — Твил прижал к себе папку, как сокровище. Секрет этих записей не давал покоя, но проследить закономерность знаков никак не удавалось. Но она обязана быть! — Я же не лингвист, в конце концов. Вдруг у меня просто мозгов не хватает?       — А вот это может быть! — прищурилась девушка.       — Э-э-э! — Джейк возмутился, и Молина хихикнула. Всё же он надеялся на другой ответ. — Вот, думаю, пожалел я того парня, а надо было дать Вериусу переспросить его про ключ для папки.       — А что, он на звонки не отвечает? Могу уточнить тебе его данные — всё в архиве. От методов Эмберсона у кого угодно случится ступор, а ты ему, наверняка, понравился. Ты вообще хорошенький, — она сделала губки бантиком.       — Ой, вот давай без этого, а? Я названивал парню раз сто, но трубку он не берёт. Я и к особняку ездил — тоже никто не вышел. Вот сейчас при тебе попробую дозвониться — спорю, никто не ответит.       Вытащив из красной папки уже изрядно засаленный листочек-закладку с номером телефона, Твил поднял трубку и попросил диспетчера соединить его с поместьем Мосторн. Потянулись длинные гудки. И вдруг — щелчок соединения.       — Э, добрый день! — не ожидав, что дозвонится, крикнул в трубку Джейк. Пока никто не отвечал, только раздавался тихий шорох. — Это Джейк. Детектив Твил. А можно к телефону…       Его оборвала серия коротких гудков. Пришлось несолоно хлебавши отложить телефон.       — А я уже обрадовался. Ладно, он сказал, что не хочет больше разговаривать со мной, и я его понимаю.       Молина покачала головой и ушла за свою стойку, застучала печатная машинка. Джейк же, качнувшись на стуле и закинув ноги на стоявший рядом сейф, снова открыл папку. Увы, символы не сделались понятнее. Но ещё не всё потеряно. Как можно вот так дать кусок настолько важной информации, а потом взять и пропасть? Должен же он быть хоть сколько-то благодарен за всё. Хотя, у парня сейчас забот невпроворот — похороны, оформление наследства, начало учебного года… Вот и не отвечает. Сам объявится, когда созреет.       За день работа над секретом красной папки никуда не продвинулась. Также остался неоформленным и отчёт за неделю. Вечером вызвали на дело: попытка ограбить продуктовый магазинчик окончилась кровопролитием. Безобидная на вид торговка пси-ударом кинула незадачливого вора на витрину, и хорошо, что он отделался всего лишь пропоротым стекляшкой бедром. Желавшего халявы парня пришлось поместить в больницу, а опасную тётушку — под стражу. Обоим грозили штрафы, и немаленькие.       После такого дельца возвращаться в участок не имело никакого смысла, и Твил отправился перекусить на ночь чем-нибудь покалорийнее. Аванс дадут ещё только через три дня, и денег оставалось разве что на самое непритязательное заведение. И оно как раз манило к себе переливающейся красным и жёлтым вывеской «Бургеры дяди Сэма». Сытно и очень дёшево — самое то для усталого детектива.       Внутри шумел разномастный и такой же непритязательный, как и забегаловка, контингент. Кучка студенток в ярких платьицах, женщина с не в меру упитанным ребёнком, пара друзей-холостяков. Какой-то лихой парень жонглировал двумя стаканами колы с помощью телекинеза. Примерно на восьмой перекидке он пролил один на свою девушку. Под звуки скандала столик освободился, и Джейк, смахнув рукой пару капель коричневой шипучки, кинул на него свою куртку.       Забив место, Твил застыл, загипнотизированный меню с крупными аппетитными картинками. Какое бы комбо выбрать? С одинарной картошкой или двойной? Вроде есть хочется. Хотя, нет, с одинарной, а то завтра на пончик не хватит.       — Ваш заказ? — прозвучал рядом унылый призыв.       — Мне бургер с беконом и… Мелиот? — удивился Джейк, оторвавшись от меню и подняв глаза на кассира. Из-под фирменной кепки с большой высоты на него взирал тот самый парень. — Какими судьбами? Ты как тут оказался?       — Картофель двойной или одинарный? — гнул своё Мелиот, периодически сдувая с лица серую чёлку.       — Не помнишь меня? Детектив Твил, — он протянул руку, но Маквейл и не собирался её пожимать. — Ладно, одинарный. И минералки ещё.       Приземистая широкозадая администратор заметила, что он болтает с кассиром, но Джейк сунул ей в лицо значок, а когда Мелиот вернулся с заказом, бесцеремонно выволок его из-за стойки. Усадив крайне недовольного парня за столик, Твил заставил поднос прилететь по воздуху и водрузил его перед собой.       — Вот так встреча! Как раз сегодня тебе опять домой звонил, но не дозвонился, — ещё сильнее проголодавшись от волнения, Джейк запихнул в рот охапку картофеля-фри, хорошенько макнув её в кетчуп-барбекю. — Ты вообще куда пропал, спрашиваю?       — Можешь вычеркнуть мой номер, — Мелиот не спешил радоваться, а взял салфетку и стал рвать её на мелкие кусочки. Ага, даже слышать не хочет! И как же выудить из него что-то о секретной папке? — Я в поместье уже не живу.       — В каком плане «не живёшь»? Переехал? — с набитым ртом уточнил Джейкоб. Эти новости уже звучали лучше.       — Можно и так сказать. Моих личных средств хватило ровно на то, чтобы похоронить отца. Машину его я тоже продал. Он считал, что раз я плох в точных науках, о финансовом положении семьи мне знать не следует. Таким образом, вдруг выяснилось, что он заложил и перезаложил поместье. Сразу после похорон ко мне приехала целая куча кредиторов с бумажками, по которым я им должен шестьсот тысяч долларов, срок выплаты — два месяца. Ну, или поместье. Я сразу его отдал. Всё равно содержать бы не смог, — почти не меняясь в лице, рассказал Мелиот и пожал плечами. В его извивающейся Силе не было ничего, кроме недовольства и осуждения. Джейк уже открыл было рот, но Маквейл оборвал его: — Не надо. У меня есть… был адвокат. Который, впрочем, рекомендовал мне подать на тебя в суд. За ваш неправомерный допрос, если интересно. Я ему ответил, что да ладно, и рассчитал. А теперь вот жалею.       Чтобы скрыться от тяжёлого взгляда Мелиота, Джейк вцепился в бургер. Не говорить же ему, что адвокат — из тех вещей, про которые принято невзначай «забывать», пока клиент сам не запросит. Особенно, если во время допроса втихаря применяешь пси-силу и всякие приборчики. Да и с внезапным появлением тех «кредиторов» всё ясно: если Эмберсон сказал, что не закроет дело, значит — не закроет. Вериус несколько раз ходил за ордером на обыск поместья и получал отказ, мучил вопросами патруль, даже лично рыскал по Честнат-стрит и собирал информацию. То есть мутил воду так сильно, как мог. А какому крупному ростовщику нужен должник, вокруг которого вьётся мухой следователь из отдела по борьбе с наркотиками? Нетрудно понять, что Мелиота так прижали по вине полиции.       — Если ты просто хотел узнать, как я поживаю, то всё нормально. Колледж я не потяну, и потому просто нашёл работу, — Мелиот уже превратил салфетку в кашицу, но не мог остановиться. Эти его движения и судорожные импульсы сознания не вязались c маской спокойствия на худом лице. — Тут дают паёк и бесплатное жильё. Ну, койко-место.       — Тяжело, наверное, вот так из поместья на койко-место, — от всех этих известий у Твила аж пропал аппетит, что случалось с ним редко. Вздохнув, он отодвинул от себя поднос. Вроде как дело раскрыл, молодец, но всё равно сделал меньше, чем мог.       — Спасибо за сочувствие, — выдохнул Мелиот и поднялся. — Мне надо работать — оплата почасовая.       — Может, хоть в гости ко мне заглянешь? — переполнившись чувством вины, предложил Джейк. — Ты ж, вроде, тут до восьми? Обещаю, никаких больше неудобных вопросов! Просто посидим.       — Если только ты живёшь недалеко, — кивнул Мелиот. — И если без неудобных вопросов.       Они встретились у служебного входа — уставший от ожидания Джейк и сменивший форму кассира на серый костюмчик Мелиот. Эта сшитая по его высокой худой фигуре тройка была стильной — тут не поспоришь, но лёгкой для конца августа в Порт-Кросс. Маквейл тут же начал ёжиться под прохладным бризом.       Но Джейк жил всего в квартале от «Бургеров дяди Сэма», и Мелиот согласился пройтись. И зачем согласился? Как может детектив не задавать вопросов? Но развернуться и уйти теперь будет слишком невежливо. По дороге молчали. Ветерок с моря залетал на узкие авеню и гулял между старыми домами из красного кирпича. Разросшиеся клёны, липы и каштаны наслаждались последними деньками лета, шелестя листвой.       Дом, в котором снимал квартиру Джейкоб, окружали подстриженные кустики акации, а на крыльце сидел и умывался толстый рыжий кот. Мелиот потянулся было к нему, но котяра выгнул спину и зашипел. Парень убрал руку и повесил плечи. Твил за это пси-импульсом шуганул нахального зверя прочь — у человека и так беда по всем фронтам, чтобы его коты всякие обижали.       Поднялись по чистенькой лесенке на третий этаж. Вдоль длинного коридора шли тонкие деревянные двери с номерками. Типичное общежитие.       — Я тоже тут рядом живу, но у меня бардак. Завалимся лучше к Молине, — подмигнув, Джейк подошёл к двери под номером тридцать четыре и громко постучал: — Молина! А я тут гостя привёл!       — Да что ты говоришь! — створка приотворилась на длину цепочки, и в щёлке показалось пухлое лицо. — О, да это же тот дылда!       Дверь сразу распахнулась настежь, явив Молину в цветастом халатике. Она радушно улыбалась и держала в руке надкусанный кекс. Мелиот кисло поздоровался и одёрнул висевший на нём пиджак.       — Заходите, ребят, — Молина отошла в сторону и впустила их в комнату.       Она представляла из себя маленькую студию со встроенной кухней. Потёртый диван, пуфики, старый «рогатый» телевизор под вязаной салфеточкой. На низеньких столиках были расставлены разноцветные лава-лампы. Их таинственный насыщенный свет добавлял в атмосферу скромного жилища какой-то мистики.       Один из журнальных столиков Джейк подтащил к дивану, и на него же Молина выставила три стакана и корзинку фруктов. К ним прилагался плавленый сыр треугольничками и бутылка виски. Похоже, он был не особенно хорош, но это не имело никакого значения.       — Давайте за встречу, — Джейк наполнил бокалы. Они чокнулись и выпили.       Виски и правда оказался противным. Мелиот едва удержался, чтобы не поморщиться. Но эти люди всё-таки вполне могли сойти за далёких, но добрых знакомых. Полная девушка в уютном халатике и бесцеремонный детектив, которому только дай покомандовать. Пускай будет так. И какой бы невкусной ни была выпивка, от неё по животу уже начало разливаться тепло. А это куда лучше, чем лежать на продавленном матрасе и пялиться в облупленный потолок предоставленного закусочной временного жилища. Да и сырок плавленый вроде ничего…       — Вот такие страсти он мне рассказал, — пока Мелиот дегустировал угощение, Твил успел пересказать его историю Молине, даже не спросив на то разрешения. Видно, не считал нужным спрашивать.       — И как ты только держишься? — всплеснула руками она и немного ослабила пояс халатика.       — Не знаю. Как-то так, — Мелиот пожал плечами. Да никак он не держался, но не говорить же им об этом? Всё равно ничем не помогут.       — Слушай, не отчаивайся, — Джейк налил всем ещё. — Как бы нас жизнь ни била, через всё можно пройти. Скажешь — легко мне говорить, но у меня тоже не всё гладко было. Эрно ведь мне не родной отец. Он нашёл меня после теракта в Нью-Хоуп. Мне лет пять было. Знал, что меня Джейком зовут, а какой Джейк, откуда и зачем — тайна, где родители — тоже не понятно. Но видишь же, я справился, живу, — разговорился детектив.       — Да, он у нас молодец. Самый высокий процент раскрытия преступлений в участке. Можешь брать пример, — похвалила Твила Молина, и тот аж засиял и выпрямился. От низкой самооценки Джейкоб явно не страдал.       И ясно теперь, как профессор Штайн его потерял. Вот стоит сказать Джейку его настоящую фамилию, или нет? Последовать ли воле отца? Твил, конечно, силён как псионик, но вешать на него такую ответственность не выглядит хорошим решением. Он не просит открыть тайну его происхождения, вот и пусть живёт нормальной жизнью, пока может.       — Не стоит беспокоиться обо мне, — сдув чёлку, Мелиот улыбнулся. — Да, отца очень внезапно не стало, но зато я теперь сам по себе. С ним было очень тяжело. Ничего, кроме химии, его не интересовало. А потом ещё случился Инцидент Мортимера… Из-за дружбы с профессором отца обвиняли в пособничестве, но всё обошлось. Только вот отец отсиживался в лаборатории, а я учился. В общем, ко мне приставили охрану, и они конвоировали меня до колледжа и обратно домой. И больше никуда. Сами понимаете, что в такой жизни мало весёлого.       — Наверное, за тебя очень боялись, — Молина выудила откуда-то коробку шоколадных конфет и теперь по одной клала их в рот.       Маквейл только передёрнул плечами. Рассказывать, что в него стреляли и даже попали, сейчас не стоило. Но если бы не отец, этого вообще бы не случилось!       — Это из-за отца, — Мелиот сдвинул брови. — Он мог остановить Мортимера, но никогда ему и слова поперёк не сказал! Был такой же повёрнутый. Наука то, наука сё. Где была его химия, когда мама умирала?       — А с ней-то что произошло? Тоже потеряла Силу? — на лице Джейкоба снова проступила вина, тот же посыл несли и его пси-импульсы. Только он тут ни при чём.       — Нет. Воспаление лёгких. Купались мы с ней очень долго, видите ли. Если бы он был рядом… Но нет, хорошо сидеть с пробирками, а потом обвинить меня! Да мне семь было!       Джейк покачал головой и разлил по бокалам остатки виски. Молине досталось на самом донышке, и она принесла ещё одну такую же бутылку. Выпили, не чокаясь.       — Главное — это самого себя не винить, — раскрасневшаяся Молина тронула Мелиота за напряжённое плечо. — Понимаешь же, что не мог повлиять на обстоятельства, да? Хоть твой отец и спрятался в науке, но всё равно тебя воспитывал, защищал и любил, как мог.       — Если бы он меня любил, то не совершил бы самоубийство, сделав так, чтобы я всё видел, но не мог помочь! — огрызнулся Мелиот, и девушка сникла, вернувшись к поеданию конфет.       — Да уж, тут спорить сложно, — видно, Твил тоже не знал, что сказать.       — Ещё и наговорил всякого, — Маквейл сам налил себе виски. Что-то внутри подсказывало: уже достаточно, но остановиться было слишком сложно. — Если так хотелось, мог сделать кассетную запись, письмо наваять, в конце концов! Но нет, надо было позвать меня, наорать, а потом накачать какой-то дрянью! Ненавижу его!       Мелиот сначала не понял даже, что произошло — только услышал хруст лопающегося стекла, а потом все стаканы и обе бутылки будто взорвались изнутри. От них брызнули во все стороны разноцветные в свете лава-ламп осколки. Молина взвизгнула и прикрылась рукой, но это не помогло бы ей, не среагируй вовремя Твил. Он замер с растопыренными пальцами на вытянутых руках, и все осколки застыли в воздухе.       Поняв, что её не изрешетит, Молина спрыгнула с дивана, а Мелиот открыл зажмуренные глаза. Тогда Джейк опустил руки, и стекляшки со звоном попадали на столик сверкающим водопадом.       — Спокойней, спокойней, — обойдя столик, Джейкоб крепко, почти до боли, схватил дрожащего и тяжело дышащего Мелиота за плечи и поднял с пуфика. — Молина, убери, пожалуйста, стекло. У него кровь.       Услышав это, Мелиот поднял руку, которой держал стакан, и тут же вскрикнул: в ладони торчали осколки стекла, и по складкам кожи вниз стекали кровавые ручейки. Это выглядело так ужасно, что он снова закричал.       — Тише, они неглубоко, ничего страшного. Подними руку выше, а то ковёр испачкаешь.       Заставив задрать вверх чудовищно болевшую ладонь, Твил отвёл его в тесную ванную и посадил на унитаз, а руку заставил держать над раковиной. Капли крови ярко выделялись на белом фаянсе.       — Перекись, «спасатель», йод, бинты, — бормотал Джейкоб, деловито копаясь в ящике над умывальником.       — Простите, я не нарочно, — провыл Мелиот, пытаясь не глядеть на руку.       — Понятное дело. Всё, не шевелись, — Твил крепко схватил его за запястье. — Ты выдул столько дешёвого виски, что больно почти не будет.       Ещё не отшипела вылитая на ранки перекись, как детектив лёгким движением Силы извлёк все осколки. Конечно, больно было, и ещё как, но удивление всё сгладило. Мелиот видел по телевизору, как работает с пси-энергией профессиональный хирург, но никогда не думал, что нечто подобное может показать обычный полицейский в полевых условиях. И стало стыдно. Ужасно стыдно и ужасно больно.       — Прости! Я, правда, не хотел, — из глаз покатились слёзы. Терпеть больше не было сил. — Я соврал, я не справляюсь. Всё так свалилось, я не знаю, что мне делать…       — Ещё бы — у тебя отец погиб, — Твил продолжал бинтовать его. — Но не наговаривай на себя, всё ты знаешь. Да и справляешься неплохо. Ну слетел по пьяной лавочке с катушек — с кем не бывает? Оно даже полезно.       — Ты не понимаешь! Мой отец сказал, что все умрут, все мы, если не остановить эту болезнь, — сорвался на крик Мелиот и вскочил. — Но я не знаю как! Велел найти тебя — и что дальше? Папку вы забрали, но я всё равно не знаю, как её читать. Мортимера нет, отца нет, а я что могу сделать?       Заметив, как по уголку зеркала поползла трещина, а стакан с зубной щёткой поднялся над полочкой, Твил мгновенно оказался рядом, резко сжал пальцами виски Мелиота и заставил его смотреть себе в глаза.       — Успокойся. Успокойся и смотри на меня. Ты управляешь Силой, ты управляешь собой. Смотри на меня, слушай меня, — монотонно-громкий голос Джейка чуть отдавался эхом от кафеля и в черепной коробке. Его пальцы были словно наэлектризованы, и импульсы Силы совпадали ритмом со словами. — Контролируй себя. Ты можешь контролировать себя. Дыши ровнее. Вдох и выдох, медленней.       И, как ни удивительно, удалось поверить ему. Чёткие волны Силы Джейка подавили те, что испускало истерящее сознание, дыхание чуть выровнялось, стаканчик плавно опустился назад на полочку, не потеряв зубную щётку. Снова потекли слёзы, уже скорее от облегчения, но Твил опустил руки и отступил, выдохнул. Тут в ванную заглянула испуганная криками Молина. Джейк обернулся к ней и молча сунул девушке ключи от своей квартиры. Та кивнула и убежала.       — Пойдём-ка, заночуешь у меня.       Снова взяв Мелиота за плечо, но уже куда аккуратнее, Твил довёл его до шедшей дальше по коридору квартиры под тридцать седьмым номером, кивнул Молине и закрыл дверь. Отпустил он Мелиота, лишь усадив того на широкий жёсткий диван с разбросанным по нему мятым постельным бельём.       — Вот, — Джейк плюхнулся рядом. — Тут у меня разбивать особо нечего, кроме телека. Но, надеюсь, ты его не тронешь, ага? Нужно ведь иногда новости смотреть, — Мелиот в ответ только всхлипнул. — Я тебе верю. Меня самого беспокоит эта твоя красная папка. Только давай завтра, лады? Отдыхай и руку не трогай. А я пойду к Молине, помогу.       Мелиот кивнул и лёг, Джейк накрыл его пледом, а потом ушёл.