Хранитель Равновесия

      Морг прятался в уютном и безобидном на вид скверике через дорогу от центральной больницы. Действительно, недалеко и удобно. Для полиции там было выделено специальное небольшое помещение. Туда-то они с Твилом и направились.       Джейк набрал в пакетик льда из холодильника для частей тел и приложил его к носу, запрокинув голову. Мелиот в это время разглядывал ящики для трупов.       — Надо свериться с фото в паспорте, да? Мне можно тоже посмотреть? — попросил он.       — Тебе недостаточно фото? Я видел, как ты морщишься, — всё ещё немного гнусаво заметил детектив, но по лицу Маквейла понял, что тот всё равно хочет взглянуть. — Хорошо. В седьмом ящике.       Задержав дыхание, Мелиот выдвинул грохочущую железную полку. Девушка, знакомая по фото, лежала там, бледная и закоченевшая, со швами от вскрытия на груди. Они виднелись из-под прикрывавшей её простыни. А по рукам от плеча до кисти шли знаки крови — светлые линии на тёмной коже очерчивали райских птиц, летевших в никуда. Джейк, бросив на неё всего один взгляд, снова открыл паспорт, а потом стал на весу заполнять какой-то бланк. Копию для полиции, копию оставить тут.       — Посмотрел? Идём тогда. Нужно вернуться в участок. Я отчитаюсь за нас перед кэпом, если он на месте. И гильзу надо отдать мистеру Моргену, он обещал сегодня провести баллистическую экспертизу. Выясним, из чего стреляли, пробьём владельцев. Правда, в нашем городе легко можно купить оружие и с рук. Подозреваю, здесь именно такой случай, — мрачно предположил Джейк и бросил мешочек со льдом в железную миску у стола патологоанатома.       В отличие от тихого морга, полицейский участок Порт-Кросс располагался в каком-то суетливом на вид трёхэтажном здании, где классический портик сочетался с огромными окнами, плоской крышей под вертолётную площадку, кружащимися дверьми-турникетами и мешаниной потрёпанных флагов. Огромные лопасти дверей вращались с ужасающей быстротой, грозя размазать любого зазевавшегося посетителя. Джейк просочился между ними привычным движением, а Мелиот долго выжидал момент, но только чтобы столкнуться с каким-то толстым полицейским средних лет. По счастью, арестовывать неловкого нахала никто не собирался, и Маквейлу удалось спокойно последовать за Твилом на третий этаж, в убойный отдел.       Они сумели найти документы погибшей, и теперь можно было узнать о ней чуть больше, отыскать родственников и знакомых. Именно этим и поручил ему заняться Джейкоб, пока отдаёт гильзу и пишет отчёт для капитана. Перед тем, как уйти, он показал свой рабочий стол. На нём, сразу бросаясь в глаза, лежала красная папка.       — Пока забудь о ней. Сначала дело, потом — твои странные загадки. Но и не мечтай, что я забуду, — Твил нахмурился, проследив за взглядом Мелиота. — Подойди к офицеру Пиккрифу, вон он сидит, и найди рапорт с лайнера. Уточняйте сведения, работайте.       Джейкоб ушёл на первый этаж, а Мелиот, крутя свой новый бейджик на шнурке, побрёл к столику в конце зала. Остальные места пустовали в выходные, но там корпел, сгорбившись над бумагами, немолодой мужчина с поблескивающей лысиной, крупным носом, на котором сидели толстые очки, и рыжими усами. Он глянул на Маквейла с удивлением, а потом покосился на бейдж.       — Консультант? А по каким вопросам? — Баки Пиккриф отложил ручку и откинулся в кресле. Надо же, сходу — и такая сложная задача.       — По э… поиску улик и прочим мелочам, — офицер явно не поверил, но это лучше, чем промолчать. — Временно работаю с Твилом.       — А, ясно. Не завидую. Капитан не оставляет попытки привести его в норму, и, вижу, решил зайти с другой стороны. Всё понятно, мистер… Маквейл, — Пиккриф снова глянул на бейджик. — Джейкоб просил что-то мне передать?       Мелиот рассказал про факс из службы миграции и зачем он нужен, и Баки зарылся в свои бумаги. Казалось, со своей обстоятельной медлительностью он потратит на разбор документов не меньше часа. Этот офицер явно был из тех, кто любит писать отчёты больше, чем расследовать дела: на его бланках мелькали названия других отделов, заявления и даже просьбы починить кран в туалете. И вот, наконец, он извлёк из пачки бумаг нужную. Капитан лайнера «Прауд Виржен» сообщал, что корабль, прождав пассажирку Эмили Алекс Хадсон более часа после назначенного срока отплытия, был вынужден покинуть порт, оставив её в городе. Далее шла информация о номере билета, путёвки девушки и её туроператоре. Всё совпадало с найденными уликами. Оставалась последняя проверка. Пиккриф сделал запрос в полицию городка Пайни Лэйк, где проживала Эмили. Спустя двадцать минут ожидания Мелиот уже записывал телефонные номера нескольких Хадсонов.       — Неплохо работаешь, — одобрил офицер и поправил очки. — Кто по образованию?       — Учился на историка, — Мелиоту начинала нравиться работа детектива. Было б только поменьше убийств. Но ведь есть и отделы по воровству или поиску пропавших людей? Там наверняка всё не так драматично, как в убойном отделе.       — Звонит пускай Джейкоб. Кстати, а что у него с носом?       Ответить Пиккрифу Маквейл не успел: к ним шли оба Твила — капитан и его сын.       — Добрый день, сэр, — немного растерявшись перед новым начальством, Мелиот выпрямился и взял под козырёк. Эрно, сегодня тоже одетый в штатское, улыбнулся.       — Вольно, мистер Маквейл, — даже в обычном брючном костюме капитан имел в облике нечто армейское, а может, дело было в его деревянной походке. — Как успехи?       — Я выяснил телефон погибшей. Если там не ответят, то есть ещё несколько номеров, возможно, отыщутся её родители. Нужно обзвонить их и описать убитую. Должны опознать, — Мелиот показал небольшой список.       — Отлично. Джейк, начинай обзвон. А вас попрошу зайти ко мне в кабинет, — Эрно кивнул в сторону коридора и неспешно направился туда, чеканя шаг.       — Не бойся, он просто хочет поговорить, — Джейк ободряюще похлопал Мелиота по плечу и забрал список. — Иди, я расскажу всё, что узнаю.       Оставалось только кивнуть и идти. Вспомнились и «серьёзные разговоры» в кабинете отца, которые часто заканчивались скандалом и иногда слезами, и бесконечные разносы от повара в закусочной по любому поводу… А ведь, кажется, он в то утро после ночёвки у Джейка столкнулся с кем-то на лестнице и не извинился. Это точно был его отчим! И почему нельзя обойтись без визитов на ковёр к начальству?       Стоило постучаться в дверь кабинета, как капитан отозвался и разрешил войти. Эрно сидел за большим столом в просторном кабинете, куда через окна проникало много света. У правой стены стоял забитый папками до отказа удобный шкаф, слева висела обширная грифельная доска. К ней были приклеены обрывками скотча фотографии убитой девушки и места преступления. Фото соединяли стрелки с подписями: «Сумочка брошена в попытке отбиться», «Паспорт на имя Эмили А. Хадсон», «Стреляли с 3х ярдов», «Подозреваемый — мужчина 6 футов, не профессионал, знает структуру склада».       — После доклада Джейка я смог вписать ещё несколько важных моментов. Твоя догадка про туристку ему очень понравилась, как и мне, — сказал Эрно, заметив, что Мелиот разглядывает доску. — Я очень рад, что ты согласился на его предложение. Взаимопомощь в наши времена незаменимое, но печально редкое явление.       — Я стараюсь, как могу, капитан, — заверил Маквейл. Разговор не выглядел опасным. — Джейкоб сказал, что я пока устраиваю его как помощник. Но если планируете дать ему настоящего напарника, я не буду мешаться под ногами.       — Джейк хочет работать с тобой. Ты умный и способный парень, хоть и немного нервный. Но скажи честно: сам ты хочешь с ним работать? У Джейка разбит нос, а у тебя на кулаке ссадина. Что он сделал? — от взгляда тёмных, почти чёрных глаз Эрно негде было спрятаться, как и от его Силы. Он следил за реакцией нового сотрудника и ждал ответ.       — Не волнуйтесь, капитан. Если я о чём-то договариваюсь, то исполняю обещания. Не случилось ничего плохого, мы всё решили между собой, — Мелиот поспешно спрятал руку за спину. — Пусть Джейкоб и не идеальный напарник, но я смогу с ним работать.       — Хорошо, — капитан кивнул и достал сигарету, закурил. — Тогда можешь быть свободен. Продолжайте расследование.       — Спасибо, сэр, — почтительно кивнув, Мелиот покинул кабинет.       Если Эрно спросил не «Почему ты заехал по лицу моему сыну?», а сразу захотел узнать, за что, это говорит не в пользу Джейка. Надо поскорее узнать, что случилось с Майлзом. По всей видимости, что бы там ни произошло, виноват был Джейкоб.       Когда Мелиот вернулся в общий зал, рядом со столом говорившего по телефону Твила стояли какой-то незнакомый офицер и Баки Пиккриф. Оба — с сочувствием на лицах.       — Миссис Хадсон, послушайте. Миссис Хадсон! Мы приехали, как только получили вызов. Вы нам очень поможете, если… — Джейк прервался, а из телефонной трубки донёсся рыдающий женский голос. — Мы делаем всё возможное, ищем преступника. Но нам нужна ваша…       Он снова не договорил: зазвучали сиротливые гудки. Твил повесил трубку и со стоном уткнулся лицом в сложенные руки.       — Я ей перезвоню. Через часок, — предложил офицер, вздохнув.       — Не надо, Фил, я сам. Ненавижу это — сообщать о смерти по телефону. Будь я рядом, то смог бы ей помочь. Мне не всё равно, что её дочь погибла, так чертовски не всё равно, — пси-импульсы Джейка буквально резали окружающих, и полицейские, получив шанс, разошлись. Твил же взял бланк и начал по памяти конспектировать разговор с матерью Эмили, и только тогда заметил, что Мелиот стоит рядом. — Ты пока можешь идти. Отнеси только свою папку в архив по дороге.       — Тебе точно не нужна никакая помощь? — отрицательное движение головой. — Тогда до скорого.       Забрав папку, Мелиот спустился на первый этаж, по дороге раздумывая, не заглянуть ли снова в записи. Вдруг сегодня те странные знаки покажутся знакомыми?       Не удержавшись, он пролистал несколько страниц. Увы, но загадочные письмена не приобрели никакого смысла. Удалось понять лишь то, что часть записей явно сделана рукой отца: в символах там и тут проскакивали характерные острые вензеля, и чернила были его любимого цвета — густо-фиолетовые. А остальное писал кто-то другой, может, сам Мортимер. Но к разгадке это не приближало. Единственное, что приходило на ум — поискать ключ в поместье. Но теперь там, возможно, поселились личности настолько опасные, что даже в компании Джейка туда соваться не следует. И ведь он точно предложит заглянуть в Мосторн, и придётся ему объяснять про преступные связи отца и ещё многое, о чём говорить совсем не хочется. Если только…       — Мистер Маквейл? Что вы тут делаете? — прозвучал из-за спины резкий голос. Сложно было его не узнать. Серые холодные глаза детектива Эмберсона впились в оппонента. — Консультируете? По поводу этой папки? Джейкоба, я полагаю?       — Нет, я просто несу её в архив, — вывернулся из-под града вопросов Мелиот. Он и забыл, что некто настолько враждебный будет работать рядом. Надо быть начеку. — Мне совершенно ничего о ней неизвестно, и я уже помог следствию по мере сил. До свидания.       Вериус хотел спросить ещё что-то, но Мелиот просто не дал ему этого сделать: быстро развернулся и ушёл. Он уже не на допросе и не обязан отвечать. Следует позаботиться о том, чтобы никогда не встречаться с Эмберсоном.       А вот и архив. За не слишком прочной на вид сеткой сидела за столом худосочная женщина в старомодном платье и причёской в виде крупных кудрей. На её лице красовалась маска вечного недовольства. Архивариус поглядела на просунутую в окошко папку почти с ненавистью, а Мелиота, казалось, и вовсе не заметила. И как у такой что-то просить?       — Миссис э… — он прервался, и женщина буркнула что-то вроде «Клёр», — миссис Клёр, я новенький в участке. Меня наняли помогать детективу Твилу с расследованием убийства. Он уже дал мне все материалы по делу…       — Тогда что вам тут нужно, молодой человек? — с каждой секундой её лицо становилось всё неприветливей.       — Я, понимаете, я хотел бы узнать больше о мистере Твиле. Он такой замечательный! Вы знаете, что он — лучший псионик штата? И блестяще распутывает дела, например, то с грабителями в масках псов, — решив сыграть на характере дамочки, Мелиот изобразил восторг и тупость. — А ещё, я знаю, было задержание крупной шайки контрабандистов в порту, и там он…       — Советую вам поумерить пыл. Джейкоб — опасный человек. Он не брезгует никакими грязными методами, — приём прекрасно сработал, но настолько жёсткой реакции он не ждал.       — Что вы имеете в виду? — осторожно уточнил Мелиот. От женщины фонило Силой, агрессивно и напористо. Перебарывать её выглядело не лучшей идеей. Может, попробовать обогнуть её импульсы? — Я читал газеты, но вам доверяю больше. Расскажите, пожалуйста.       Позволив раздражению архивариуса беспрепятственно бить по себе, Мелиот вложил в свой вопрос не только вопросительные интонации. Это получилось почти спонтанно, но чем-то напомнило случай с Джерри, когда удалось заставить его извиняться. И тут миссис Клёр вдруг мотнула головой, а её злоба рассеялась.       — Хотите узнать о деле с контрабандой? Хорошо, — она углубилась в архив, а вернулась с неприметной картонной папкой и извлекла из неё один листок. — Вернёте в понедельник, и прошу не афишировать мою податливость. Читайте и делайте выводы.       Записав все данные Мелиота, она вручила ему бумажку. Это была копия отчёта некоей Маржери Бадсон, сержанта отдела криминальной полиции Порт-Кросс, датированная двенадцатым февраля прошлого года. Как ни хотелось броситься читать её, лучше сделать это дома, тем более, что живот уже с подвываниями просил пищи.       Дорога от участка до дома заняла чуть больше получаса. В той же китайской лавочке, где вчера Джейк брал лапшу, Мелиот купил себе риса с овощами, а ещё заглянул по пути в прачечную. Его бельё давно было готово. В квартире, уже горя от желания обедать и читать отчёт, он расположился за столом, разложив перед собой фото Джейка и Майлза с премией мэра, отчёт Маржери Бадсон, стакан сока и коробочку с рисом.       Кушанье оказалось острым и на диво вкусным, так что к чтению Мелиот приступил не сразу. Сержант Бадсон описывала день облавы. Контрабандисты ювелирки должны были попасться на попытке совершить сделку с подставным покупателем. Решились они на неё только благодаря Майлзу, работавшему под прикрытием. Но преступников предупредили, это был провал операции. Когда полиция ворвалась на склад, их уже ждали. Бандиты вопреки договору явились вооружёнными, и глава группировки прямо заявил, что убьёт сколько угодно копов, если те не сложат оружие, а город не пришлёт многотысячный выкуп. Маржери писала, что приказала положиться на бронежилеты и открыть огонь, потому что повиновение их не спасло бы. Но Джейкоб ослушался. Не согласовав с ней свои действия, он вышел вперёд и бросил пистолет. Остальным пришлось сделать то же самое, иначе его бы расстреляли. Сначала преступники немного расслабились, но Твил пошёл прямо к ним, заставив снова поднять оружие. А дальше произошло то, чего никто не ожидал. «Я затрудняюсь описать свои ощущения, — рапортовала Маржери, — но это было похоже на сумерки. Сумерки сознания. До нашей группы докатились только отголоски поднятого им пси-шторма, но и этого хватило. Я упала на землю от ужасной головной боли, в глазах потемнело. Мне пришлось бросить все силы на то, чтобы защититься. Остальные почувствовали то же самое. Когда мы пришли в себя, то увидели, что часть преступников без сознания, другие корчатся от боли и рыдают. Джейкоб стоял над ними, продолжая атаку, а остановился лишь когда я подошла к нему, и тут же потерял сознание. Мы вызвали скорую и произвели арест преступников. Они были ужасно напуганы и просили пощады. Сильнее всего пострадали главарь шайки, Илан Хольт, которого Твил пытал намеренно, и детектив Майлз Блэйк, врачи констатировали у него кому».       Отложив отчёт, Мелиот понял, что его рис остыл. Но есть больше не хотелось. Даже наоборот, уже съеденное отчаянно просилось наружу, а сердце едва соблюдало такт.       Вот откуда это прозвище — Сумерки. Вот почему его боятся преступники. Вот из-за чего нет напарника. Вот в чём причина страха его отчима. Выйдя из комы, Майлз сбежал, не оставив адреса, и было бы странно, поступи он иначе. Джейк — опасный человек.       Вскочив так, что стул прогрохотал по полу, Мелиот всем телом навалился на тумбочку с телевизором и отодвинул её в сторону. Кресла тоже разъехались по углам, прикроватный коврик он забросил в ванную. Рыча от натуги и скрежеща зубами, Маквейл фут за футом передвинул кровать к противоположной стене. Ну нет, никаких больше ночных разговоров, никогда!       Не зная, как ещё отгородиться от опасности, на место кровати он поставил телевизор и включил его погромче, по бокам впихнул кресла. Потом Мелиот принёс коробки и начал убирать самолёты, небрежно смахивая с них пыль. Обычные игрушки он кинул в один ящик, а дорогие модели упаковал в газетные вырезки. Остался на полке только один гидросамолёт с большим винтом на носу, детализированной кабиной и фигуркой пилота. Почему-то не хотелось его убирать.       Вещи Майлза отправились в пакеты, ужасный яблочный одеколон и содержимое шкафчика в ванной — в мусор. Пылесос живо расправился с мотавшимися по углам клоками пыли, шампунь для ковров вернул паласику бежевый цвет. Полки и шкафы были протёрты и забиты одни серой невзрачной одеждой, другие — книгами. Телевизор продолжал показывать романтическую комедию, санузел путём титанических усилий снова заблестел. Завершающим штрихом Мелиот водрузил на полочку у зеркала свой одеколон «Марин Мэн». Только на столе остались нетронутыми недоеденный рис и отчёт Маржери Бадсон, в котором Джейк Твил представлялся сущим монстром.       Вечером, выйдя купить себе какой-то еды, Мелиот встретил Джейкоба, возвращавшегося из участка. Стараясь не подавать виду, что узнал о нём такие шокирующие подробности, Маквейл осведомился о ходе дела. Оказалось, Твилу удалось договориться с матерью девушки об опознании только с третьего звонка, и она ужасно вымотала его. Поступили результаты баллистической экспертизы — стреляли из «Ремингтона» сотой модели. Список владельцев такого оружия был длинным и внушал скорее отчаяние, чем надежду. Но Джейкоб сказал, что завтра они всё равно проверят каждого, кто в нём значится. Больше ведь зацепок не было — одинокая туристка в чужом городе, убитая без свидетелей. Дело заходило в тупик.       Около часа ночи, когда Мелиот ещё читал что-то нудное из классики в попытках уснуть, ему показалось, что из-за стены донеслись какие-то слова. Перевернувшись на живот, он заткнул уши и вчитался в философские рассуждения героя о любви к одной вздорной красотке. Но, даже не слыша ничего, кроме неприятного гула в ушах, Мелиот уже не мог сосредоточиться. Перечитывая абзац уже в третий раз, он не понимал его смысла. Убрав руки, прислушался — тишина. Появилось мерзкое ощущение предательства. Может быть, Джейк хотел поделиться чем-то важным? Но с кем, с ним или с воображаемым Майлзом? Странно, Твил обиделся на сбежавшего напарника, а значит, либо не понимает, что сделал с ним, либо считает себя правым.       Бесшумно поднявшись, Мелиот взял со стола отчёт Маржери и перечитал его. Сейчас, при свете одного слабого ночника, произошедшее в тот день представилось ещё отчётливей. Полицейские и преступники на грани перестрелки, напуганный провалом операции Майлз внутри шайки, ослушавшийся приказа Джейкоб… Сержанту Бадсон стоило верить — слишком личными выглядели эти записи. Но она могла чего-то не знать, не видеть полной картины. И раз Джейк ещё служит в полиции, значит, капитан тогда встал на его сторону. Нет, нельзя делать выводы, основываясь на показаниях лишь одного свидетеля. Нужно поговорить с Джейком, но уже не этой ночью.       Проснулся Мелиот довольно поздно. Сегодня Джейк не будил его, но это и понятно: кто обрадуется полиции с утра пораньше в воскресенье? Твил зашёл позже. Его красноватые от недосыпа глаза скользнули по вешалке у двери, на которой всё висела забытая Майлзом куртка. Детектив лишь мотнул головой и сразу перешёл к делу, предложив начать с прилегающих к порту районов. Там жили пять владельцев «Ремингтонов», и их точно стоило допросить.       Первым в списке был двадцатилетний парень с Анкор-Стрит. Он имел алиби. Следующим оказался старик на ходунках. Третий вовсе не открыл дверь, как и четвёртый. По пятому адресу на них наорала какая-то женщина с младенцем. Они двигались по списку, он постепенно укорачивался, а надежда отыскать орудие убийства таяла. Мелиот уже не верил в успех, а Джейк начал злиться. Если люди не отвечали на его вопросы с первого раза, в дело шла Сила. Напуганные давлением, они говорили, говорили много, но всё было бесполезно, а Твил раздражался с каждым разом сильнее. Находиться рядом с ним стало неприятно, а потом и больно.       Остановившись, Мелиот потёр виски, борясь с начавшейся мигренью. Джейк сразу заметил это и понял причину его недомогания:       — Это из-за меня, да? Ненавижу чувствовать себя беспомощным. Готов горы свернуть, а их… нет. Ты не молчи, если я так делаю. Чёрт. А ты не хочешь позаниматься? Я покажу тебе технику контроля Силы. Мне и самому полезно будет, — Твил немного повеселел и приободрился, а пульс его энергии перестал так бить по сознанию.       — Хорошо, я за, — тут же согласился Мелиот. Он уже на что угодно был согласен. — Только давай поедим где-нибудь по дороге.       Джейк, тоже голодный, всецело одобрил такой план. Пообедали на открытой террасе небольшого кафе на набережной, приехали в порт. Увы, но заниматься Твил ездил на всё тот же склад, правда в другую его часть. Там как раз стоял товарный вагон, а куча грузчиков толпилась вокруг, слушая прораба. Он орал и махал руками, показывая на покосившийся кран-погрузчик и как-то неловко торчащий из открытого вагона большой ящик. Из-за ошибки крановщика встала вся работа, а снять груз с крюков никак не удавалось.       — Вам помочь? — Джейк направился прямиком к вагону.       — О, детектив Твил! День добрый, — очевидно, прораб был с ним знаком. — Да, не откажусь. Видишь, как Мако, бабку его за ногу, напортачил? Уже полчаса возимся, и никак.       Стоявший рядом с краном мексиканец лет двадцати забормотал по-испански с извиняющимся видом. Он ничего не мог поделать и уже едва не плакал, но Джейк улыбнулся ему и показал «окей». Обойдя груз кругом, он прикинул, куда и как направить Силу, и принял уже знакомую позу супергероя. Рабочие одобрительно охнули, когда ящик поднялся в воздух, натянул тросы и выправил кран. Затем они осторожно отцепили крюки и откатили погрузчик в сторону, а Джейкоб и прораб объединили усилия. Груз плавно опустился в вагон и занял положенное место. Работники порта захлопали в ладоши, а растроганный Мако стал трясти Джейку руку, рассыпаясь в благодарностях на всех известных ему языках. Когда он, наконец, отпустил Твила, настроение у того значительно улучшилось: детектив явно любил быть полезным и получать заслуженные похвалы.       Хотя Мелиоту и не удалось полностью расправиться с ощущением опасности, головные боли прошли. Уже и правда хотелось научиться чему-то, поднимать мебель, к примеру. Однако выяснилось, что до этого ещё ох, как далеко:       — Начнём с дыхания! — объявил Джейкоб, усадив Мелиота на большой ящик. Сам он тоже сел рядом. — Мистер Орин говорил, что привёз эту технику откуда-то из Тибета, но это всё враки — он придумал её сам. Садись вот так, — Твил сложил ноги по-турецки, а руки положил на колени. — Твоя Сила — это не что-то постороннее, она — твоя часть, энергия разума и тела. Чтобы хорошо направлять и контролировать Силу, нужно ощущать в себе движение её потоков. Закрой глаза и вдохни поглубже. Теперь медленно выдыхай. Ещё медленней. Чувствуешь?       Мелиот сделал, как сказано, но ничего не ощутил. Или, может, не умел прислушиваться к себе. Но Джейк не собирался торопить его. Шум склада постепенно отдалялся, над головой клёкотали чайки, а прибой превращался в пульс сердца. Вечерний бриз пах йодом и солью.       — Слушай себя. Сила внутри тебя, она — твоя интуиция, твоё шестое чувство, твой огонь и маяк. Она ведёт тебя, а ты — её, окунись вглубь себя, как в море… — голос Джейка стал чуть отстранённым, как будто он и правда говорил сквозь толщу воды.       — Я ненавижу море, — машинально ответил Мелиот и ощутил это — ту самую страшную волну, которая поднимается, готовая всё разрушить на своём пути. Ощутил слишком явственно.       Испуганно всхлипнув, он сел, поджав ноги, и напрягся. Твил открыл глаза.       — Много негатива. Я научу тебя избавляться от него, но нельзя просто заткнуть поток Силы, её надо куда-то направлять, на хорошее. Что ты любишь? — спросил Джейк.       — Не знаю, — Маквейл глубоко задумался, но в голову так ничего и не пришло. — Ничего не люблю.       — М-м-м, — устало потерев виски, Твил пересел поближе. — Ну хоть что-то же тебе нравится? Мороженое любишь? — кивок. — Вот и представь, как ешь огромный пломбир в жаркий день.       — Нет, лучше стаканчик сорбета, — поправил Мелиот и вернулся в позу для медитации, закрыл глаза. — Мама покупала его мне на набережной, а потом мы шли в парк. Я ел мороженое, а она читала мне…       Всё представилось так явно — и зелень, и шершавая скамья с литыми перильцами, и блики солнца на лице мамы. Её черты уже стёрлись из памяти, он помнил только улыбку и серые глаза, эхо мягкого голоса. А Сила внутри прошла вдоль спины, но в этот раз волна была тягучей и медленной, в пальцах появилось лёгкое, почти приятное покалывание.       — Молодец, — выдохнул рядом Джейкоб. — А теперь окружи себя Силой, пусть она защищает носителя. Медленно, аккуратно, не оставляя дыр. Твои знаки крови — цветы, пусть они оплетают тебя, растут, раскрывают лепестки.       Сначала получился просто купол, будто чуть светящийся в воображении сиреневым и зелёным, но потом он оформился в цветы и листья. Соцветия выглядели простыми, а стебли — колючими, пильчатые листочки жгли, как крапива. Но это было уже что-то.       — Это — твоя защита, и когда ты ощущаешь переполнение эмоциями и Силой, то старайся направлять их не вовне или на себя, а укреплять этот купол. Он должен пропускать только те волны Силы, которые ты сам осознанно направляешь или хочешь принять. Давай, попробуй. Вон тот ящик.       Мелиот открыл глаза и увидел, что Джейк показывает на небольшой деревянный контейнер, стоявший на вершине целой пирамиды таких же. Их уже начали перегружать в кузов подъехавшего грузовика.       Кивнув и основательно подготовившись, Маквейл сосредоточился на ящике, вытянул руку и направил к нему единый поток Силы. Короб поднялся в воздух. Получается!       — А теперь положи его в машину, как остальные делают, — велел Джейкоб.       Закусив губу, Мелиот мысленно велел ящику лететь к грузовику, и он послушно двинулся. Но почему-то над кузовом не остановился. Грузчики задрали головы, провожая коробку взглядами. Набирая скорость, груз просвистел над ними и с громким всплеском ухнул в море. Мелиот вздрогнул и вжал голову в плечи, когда все посмотрели на него.       — Что застыл-то? Бежим!       Схватив его за руку, Джейк сдёрнул Маквейла с ящиков и потащил куда-то в лабиринт контейнеров. Сзади звучали стук башмаков и гневные призывы остановиться. И неизвестно, когда грузчики отстали бы, но Твил увидел цистерну с лесенкой, и они влезли наверх, а совершив несколько опасных прыжков, оказались на вершине пирамиды контейнеров.       Вздохнув, Джейк сел, свесив ноги. Мелиот опустился рядом, тоже тяжело вздохнул. Прямо перед ними разгорался кровавый закат. Оранжевая дорожка на морской глади ритмично колебалась, у волнорезов собирались клубы густой пены, где-то в порту громко гудел корабль.       — Ты не переживай, для первого занятия у тебя очень хороший результат, и с каждым разом будет получаться всё лучше, — Твил ободряюще улыбнулся. — Только нужно найти нечто такое, что легко будет приводить тебя в равновесие.       — Не знаю. И как мне не беспокоиться, если даже у тебя осечки случаются? — Мелиот поскрёб ногтем по контейнеру. Джейк с непониманием нахмурился. — Ты сам упоминал, будто чего-то произошедшего с тобой и другими врагу не пожелаешь. Те «другие» — это Майлз?       — Кто тебе рассказал? — сразу выдал себя Джейк.       — Пара намёков там и здесь. Выходит, я и правда неплохой детектив. Но я хочу услышать об этом от тебя, — он повернулся к Твилу лицом. — Пожалуйста, расскажи мне. Если мы будем работать вместе…       — Хорошо. Да, случилось кое-что страшное, но никакой осечки не было. Я просто поступил так, как считал правильным, и до сих пор думаю, что нашёл единственный возможный выход. Знаешь, что такое пси-шторм? — в голубых глазах отражался закат, и оранжевые блики мрачно полыхали. — Это волна большой мощи, сметающая чужие энергетические щиты. Похожее человек испытает, если выключить на пару минут местный стабилизатор Силы. У кого-то будет мигрень, у других — истерика. Но шторм нельзя направить избирательно. Я ударил по преступникам, заманившим нас в ловушку, но Майлз стоял рядом с ними. Сержант приказывала открыть огонь, но она не видела снайпера. Если бы мы повиновались, то Майлзу либо пришлось бы стрелять в нас, в меня, либо его первого сняли бы пулей в лоб. Я спас ему жизнь, но высокой ценой. Мы с ним стали слишком близки, он не был защищён от моей Силы, не мог смягчить удар. И я… я что-то сломал в нём.       Джейкоб умолк, Мелиот тоже сидел, не шелохнувшись. Только спустя несколько минут он отмер и решился спросить:       — Вы любили друг друга? — показалось, слова утонули в звуках моря.       — Да. Я понимаю, почему он оставил меня, но не могу забыть и простить. Мне тоже больно, — Джейк мог и не говорить этого. Его голос, дыхание и дрожащие потоки Силы кричали о том, что боль ещё не прошла. — Но ты можешь не беспокоиться. Я стараюсь, знаю, как оно получается, и теперь… работаю один. Чаще всего.       — Ясно. Мне кажется, он понял, что ты спасал его. Только иногда нельзя себя пересилить. А ты знаешь — хоть Майлз и не с тобой, но он жив. Ты выполнил свой долг, защитил его. Как мог, — выпрямившись, Мелиот поёжился. Солнце почти село, начинало холодать.       — Скоро будет шторм, — Джейк шумно втянул воздух и поднялся. — Поехали домой.       Слезли тем же путём, кое-как отыскали машину. Возвратиться решили по набережной — в порту снова стоял какой-то лайнер, уже другой, с красными полосами на бортах. Но туристов на улице почти не было. То ли из-за ветреной погоды, то ли до них докатились новости об убийстве.       — Смотри, мороженое, — Джейк заметил белую тележку у парапета. — Хочешь, куплю тебе сорбет?       — Не откажусь, — улыбнулся в ответ Мелиот. — Странно, мы столько торчим тут, на набережной, а я вижу его в первый раз. Добрый вечер! Яблочный сорбет, пожалуйста, — попросил он, подойдя ближе, и мороженщик тут же начал заполнять стаканчик. — Вы тут часто бываете?       — Только когда туристы прибывают, а так всё время в своём кафе. Но сегодня торговли никакой, — посетовал пожилой мужчина в белом переднике.       — А в пятницу тоже были? — учуял что-то Джейкоб и, получив кивок, зашарил по карманам. — А вот эту девушку тут не встречали?       Он показал обрезанное фото убитой Эмили. Мороженщик взял его в руку, покрутил, прищурился и ответил:       — Да, припоминаю. Её молодой человек купил этой мисс двойную порцию клубничного, и они ушли в сторону пристани и склада, — он махнул рукой в том направлении. — Я ошибаюсь, или это у неё кровь изо рта?       — Боюсь, что так. Мы из полиции, — Джейк показал значок, и старик немного опешил. — Эта девушка убита на складе. Пожалуйста, опишите сопровождавшего её человека. Возможно, это убийца.       — Матерь божья, — мороженщик побледнел. — Но он не выглядел как преступник! Обычный чёрный парень, таких тут пруд пруди. Одет как офисный служащий, простенько так, опрятно, лицо… лицо тоже обычное. Да представьте любого нигера — они все одинаковые, тем более я подслеповат. Девчонку вспомнил только по шляпке. Но, если надо, давайте сделаем этот, фоторобот! Я всё расскажу.       Мелиот и Джейкоб переглянулись. Провидение посылало им неплохой шанс.