Хранитель Равновесия

      Настырный луч утреннего солнца пробился между жалюзи, прополз по полу, поднялся по скомканному одеялу и так добрался до лица Джейкоба. Он недовольно замычал и попытался отвернуться, но одеяло окончательно сползло, и пришлось проснуться, чтобы его поднять.       Сев на диване, Джейк потёр лоб, а затем виски, чтобы боль хоть немного распределилась по черепной коробке. На журнальном столике стояли три пустых пивных бутылки и одна из-под портвейна. Там осталось на донышке. Твил допил эти несколько глотков из горла. Особого похмелья он не ощущал, но на душе было мерзко, хотелось просто снова напиться и уснуть. Но взгляд всё-таки сфокусировался, и прямо на двух грязных стаканах. Двух. Мелиот.       Откинувшись на спинку дивана, Джейк тихо выругался и закрыл руками лицо. Картины прошлой ночи предстали перед глазами весьма чётко, и голова снова загудела. Мелиот всё понял, говорил так, что от его слов было больно, но когда переживаешь такую боль, становится легче, чем после самых ласковых утешений. И он сидел рядом очень долго, остался, вроде бы, часов до трёх ночи… Или даже до пяти. И это после вчерашнего и позавчерашнего. Он что, ангел какой-нибудь?       Накатила непрошенная злость и на него и на себя. Надо же было взять у Марка грёбаные таблетки и закинуть в себя целых пять штук! Это наверняка из-за них случилась вчерашняя глупая истерика, как будто нельзя было обойтись без соплей, собрать себя в кулак и пережить по-тихому. И ещё хуже, что Мелиот всё видел. Это он должен был перепугаться, требовать внимания и грозиться, что больше в жизни никогда не поедет с ним на дело… Стоп. Может, он и рад был так сказать, но ведь его в полубессознательном состоянии увезла скорая! И врачи сказали, что навестить его можно будет только утром. Как Мел оказался ночью здесь, в соседней квартире?       — Мелиот! — через несколько секунд Джейк уже долбил кулаком в его дверь. — А ну, открывай! Ты что, сбежал из больницы?       Услышав этот громкий стук, Мелиот слез с подоконника. Заснуть ему так и не удалось, да и не имело смысла. Он просто сидел и думал эти несколько часов. Принимал важное решение.       — О, ты уже проснулся? Ты в порядке? — он улыбнулся, увидев Джейка на пороге.       — Я-то в порядке, а вот у тебя совсем ума нет! — Твил вошёл, поглядел на него и продолжил ругаться. — Ты себя в зеркало видел? Не удивлюсь, если ты там кровью истекаешь. Как ты сбежал? Совсем без башки.       Оставалось только вздохнуть в ответ на эти правдивые слова. И правда, без башки из-за обретших название чувств.       — Прости. Я как-то случайно загипнотизировал медсестру, а потом убежал через чёрный ход. Но я в порядке. Меня бы всё равно выписали не сегодня-завтра, — это ничего, что Джейк злится, ведь ясно, почему. Пусть выпустит немного пар, тем более, что импульсы его Силы несли не упрёк, а благодарность и стыд за проявленную вчера слабость.       — «Случайно загипнотизировал»! Ты издеваешься? Да ты хоть понимаешь, какие у нас всех проблемы будут? Ты же главный свидетель всей этой ебучей истории, тебя сегодня утром допросить должны были. Ну зачем? — тон Джейкоба с раздражённого перешёл в почти умоляющий. Он понимал, зачем, и корил себя.       — Прости, пожалуйста, — снова извинился Мелиот. — Я вчера совершенно об этом не подумал.       — Да хватит уже, — Джейк махнул рукой. — Одевайся, я сейчас отвезу тебя назад в больницу и попытаюсь всё уладить. Давай побыстрее, пока наши туда не явились.       Мелиот покорно кивнул и побрёл к шкафу, чтобы взять чистую одежду. Но стоило попытаться стянуть с себя майку, как бок прошила острая боль. Схватившись за рану, он почувствовал, что марля немного липкая.       — Ну что, добегался? — горько и уже без злобы спросил Джейк и помог сесть. — Сейчас принесу бинт, перемотаем тебя и поедем.       Он ушёл, а вернулся уже с коробкой, в которой хранил всякие лекарства. Выдав порцию анальгина, он велел сидеть спокойно и стал понемногу разматывать бинт, отмачивая каждый прилипший слой перекисью.       — Скажи, ты впервые вчера убил человека? — прислушавшись к фону Силы Джейка, Мелиот решил, что он хочет объясниться. Интуиция не обманула, и тот заговорил:       — Нет. Первый раз был года два тому назад. Мы тогда гнались за одним живодёром, который решил испробовать навыки на своей дочке, и Маржери приказала стрелять по ногам. Любила она это. Но я, патрульный тогда ещё, вместо колена попал ему в спину. Не знаю, почему. То ли он дёрнулся, то ли я. Урод провалялся пару дней в больнице и издох. Я не жалел его, стрелял по приказу, он, к тому же, в нас палил. Было почти нормально, — это «почти» так резануло Мелиоту слух, что он дёрнулся. — Больно? Потерпи ещё немного. В общем, я тогда объявил всем, что буду обезвреживать преступников Силой. И обезвреживал, ты сам знаешь! А вчера так не вышло. Эдвард ведь был больным, просто спятившим больным, он убивал по приказу опухоли в мозгу, я не должен был стрелять. И почему я не догадался раньше? Смотрел на него и ничего не видел.       Мелиот снова вздрогнул, теперь от мысли, что вот-вот придётся признаться во всём, иначе Джейк просто съест себя. Но как? Он сейчас прикасался к его телу, да так, будто не повязку меняет, а пытается успокоить, сделать приятно. Знал бы он, что творят эти невинные движения пальцев, втирающих заживляющую мазь. Но, кажется, в какой-то книжке было написано, что если любишь, то нужно уметь жертвовать собой.       — Послушай, ты не должен так винить себя… — произнёс Мелиот с ощущением, что его собственная Сила сейчас разорвёт ему грудь, но Джейк закрепил бинты и перебил:       — Не надо. Я справлюсь, потому что обещал учить тебя справляться. Всё будет нормально. И бок твой заживёт, жалко только знаки крови. Прямо цветок разорвало. Только сейчас понял, что на тебе чертополох нарисован. То-то ты такой ворчливый колючка! — Джейк засмеялся, и его смех, пусть и не слишком радостный, не оставил решимости что-то говорить.       — У отца был колючий плющ, ты видел, а у мамы — васильки и клевер. Не знаю, как получился чертополох, но получился. А какие у тебя знаки? — раз уж речь зашла, стоило попытаться узнать.       — Ща покажу, — с неожиданной готовностью согласился Джейкоб.       Он стащил с себя футболку через голову и встал с дивана, повернулся кругом. На светло-бронзовой коже танцевало пламя. Всполохи огня украшали грудь и плечи, стекая по рукам, завивались вокруг пупка. А на лопатках будто раскинулись крылья. Никто и не сомневался, что его знаки будут чудесно красивыми и необычными, но пламя… И эта ужасная мысль, что огонь Джейка будет согревать Андерса.       Ненависть, которую он не мог показать, ударила по организму болью. Твил, увидев его гримасы, спохватился и снова велел одеваться, но тут появилась движущая сила куда более жёсткая.       В дверь постучали и тут же, не став ждать ответа, вошли. Не на шутку разозлённый Эрно собственной персоной, а за его спиной — укоризненная Молина и немного напуганный Фил.       — Что тут происходит?! — заорал с порога капитан. — Джейк! Ты что, выдрал провод из телефона?       — Пап, я не… — начал тот виновато, но Эрно даже слушать не стал.       — Быстро собрался — и на работу, разгребать последствия. Это приказ! — уж что-что, а командовать старший Твил умел. Джейкоб только пискнул «Да, сэр» и ящеркой просочился мимо отца. Тогда капитан обратился к второму участнику внештатной ситуации: — Не стой столбом. Накинь что-нибудь, и я отвезу тебя в больницу.       Увидев, как неловко Мелиот пытается натянуть рубашку, Молина с сердито-сочувствующим вздохом пришла ему на помощь.       В больницу поехали они с капитаном только вдвоём. Удивительно, но Эрно будто бы и не злился больше. Конечно, он спросил, как удалось сбежать из палаты, а потом и из здания, но ответы его нисколько не взволновали. На регистратуре Твил уладил всё довольно быстро, потому что недавно приезжал сюда и как раз застал поиски пропавшего пациента. Заведующий отделением хирургии даже поблагодарил его, а потом разрешил вернуться в палату.       Старичок всё ещё был там и спокойно похрапывал, медсестра тоже не поменялась. Она как ни в чём не бывало с дежурной улыбочкой оценила наложенную Джейком повязку и снова поставила капельницу. Женщина ничего не помнила. Чуть позже принесли лёгкий завтрак. Как раз вовремя, потому что организм начинал испытывать лютые муки голода.       Но как раз в тот момент, когда Мелиот активно поглощал овсянку, в палату пришёл Эрно. Если он не уехал, то, значит, будет допрашивать лично?       — Джейкоб сказал, что именно ты раскрыл дело, — капитан пододвинул стул к изголовью его кровати и сел, достал блокнот с ручкой. Говорил он приглушённо, чтобы не разбудить второго пациента. — Доешь потом. Мне нужна полная хронология событий с того момента, как вы трое отчитались мне за поездку к китайцам.       Мелиот отодвинул от себя столик с едой и начал рассказывать как можно чётче. Вроде бы информация должна была выглядеть исчерпывающей, но Эрно всё равно умудрялся задавать уточняющие вопросы. О чём рассказывал Марк? Что заставило думать, будто Эдвард Роупсон болен? Как понял, что тот может угрожать секретарше? Сколько людей было на пристани? Почему вышел на линию огня преступника? Как именно пытался успокоить?       — Я недавно похоронил умершего из-за синдрома отца, и решил, что на Эдварда это произведёт впечатление. Но вышло всё не совсем так, — объяснил Мелиот осторожно. Однако этого оказалось недостаточно.       — Джейк и Ниппи сообщили, что ты говорил про содержимое завещанной тебе папки и упоминал лекарство. Расскажи об этом.       Несколько секунд Мелиот тупо хлопал глазами. Что? Вот так сейчас и рассказать ему? Надо выкручиваться.       — Отец сказал, что исследовал синдром, но про лекарство я додумал сам. Это очевидный ход — предложить отчаявшемуся больному лекарство. И всё шло хорошо, но фраза Ниппи его расстроила, и… Эдвард выстрелил в меня первым. Потом стрелял Джейк, четыре раза. Я не видел, как.       — Ты считаешь, что Ниппи стала причиной начала стрельбы? — задал болезненный вопрос капитан. — Пойми, я должен знать всё, что там произошло. Джейк расстрелял больного человека с пяти ярдов, а твоя должность вообще не позволяет участвовать в подобных операциях. Итак, ты считаешь Ниппи виновной в срыве переговоров с убийцей?       — Считаю, — выдохнул Мелиот, опустив взгляд. И тут в голову пришла ещё одна злая мысль: — Доктор Андерс тоже виновен.       Эрно вскинулся, нахмурил брови. Надо продолжать.       — Он не справился со своей задачей. Должен был при первой же встрече с Эдвардом заметить, что тот странно себя ведёт. Рассказывал мне про это всё, а сам даже не подумал в таком направлении. Вместо того, чтобы помогать расследованию, он сосредоточен только на Джейке, как будто пытается втереться в доверие. И я считаю, что это из-за его влияния Джейк сорвался на подозреваемого на допросе, а потом — на меня.       Выдав эту длинную тираду, Мелиот умолк, задержав дыхание и слушая пульсацию боли в боку. Главное — не дать выплеснуться Силе. Лицо внимательно смотревшего на него капитана ничего не выражало. Твил зашарил по карманам в поисках сигарет, сунул одну в рот, но не закурил, вспомнив, что находится в больнице.       — Как бы тебе объяснить, — Эрно пожевал сигарету. — Марк справляется. Он и должен быть сосредоточен на Джейкобе, потому что я поставил ему такую задачу. Признаю, Андерсу следовало заметить болезнь Роупсона, но я не удивлён, что он не обратил на него внимания, учитывая состояние Джейка. На допросе он вызвал меня, когда не смог справиться самостоятельно.       — Вы хотите сказать, что… наняли его контролировать Джейка? — как же трудно было это осознать!       — Да, и не советую сомневаться в его намерениях и профпригодности. Каждый человек, которого я допускаю к своему сыну, проходит глубокую проверку. И Марк, и ты, и всякий, кто подойдёт к нему ближе, чем на десять ярдов. А что касается доверия, — Эрно наклонился к нему, заставив вжаться в подушку, — Джейк тебе слишком доверяет, и я жду, когда ты уже начнёшь доверять ему.       На этом капитан решил закончить разговор. Рассовав блокнот и ручку по карманам, он схватил со спинки стула пиджак и ушёл, пожелав приятного аппетита. Только вот остывшая каша уже совсем не привлекала.       Мелиот вернулся в более удобное положение и потёр рану. Если раньше его список опасных людей Порт-Кросс возглавляли кредиторы отца на пару с детективом Эмберсоном, то сегодня перечень единолично возглавил капитан полиции. И если покойный Маквейл-старший контролировал сына, приставив строгую охрану и лишив самостоятельности, то Эрно действует тоньше и эффективней. И страшнее. Интересно, как отреагирует Джейк, если узнает о слежке отчима? И почему вообще она такая серьёзная, с «глубокими проверками»? Объяснение лежит на поверхности: Джейкоб — сын Мортимера, а капитан в курсе и сознательно охраняет его от связанных с этим опасностей. Интересно только, правда Джейк потерял память, или ему тоже сделали пару уколов в шею?       А ещё Эрно догадывается о содержимом красной папки и хочет, чтобы они с Джейком поговорили об этом. Да, сейчас — самое время. Только за полтора месяца в одном городе уже двое стали жертвами болезни! Раньше такого не случалось нигде в мире. Вернее, не было освещённых СМИ случаев. Но этот обязательно осветят, ведь болезнь превратила человека в серийного убийцу. Это ужасно. Что, если подобное будет повторяться, а останавливать лишённого Силы человека всякий раз придётся с помощью оружия?       Ему придётся взять это на себя. Объясниться с Джейкобом, начать поиски разгадки шифра отца. Он сказал, что понял, как остановить болезнь, и даже если это — бред, они должны попытаться. После того, что недавно пережил Джейк, он должен поверить.       А ещё, ещё надо как можно быстрее освоить Силу, чтобы потребность в Марке отпала, и им не пришлось каждому тащить Джейка на себя. Пускай Андерс проводит свои исследования, если Эрно ему верит. Это может помочь.       — Да-а, шеф — необычный человек, — вдруг прозвучал из-за ширмы скрипучий голос больного старичка, и Мелиот повернулся к нему. — Гитлера только-только остановили, и сюда хлынул из-за моря всякий сброд. Как же, Америка — мечта, не страна. Я в патруле служил. Ох и страшно было. Старого шефа сняли, когда он хапнул такую взятку, что едва не лопнул. И тогда молодой Твил выскочил, как чёрт из табакерки. Прямо с итальянского фронта, без ноги, а носился по городу, как бешеный, и отстреливал всю попадавшуюся дрянь. Кха-х! Мнили себя королями, а на следующий день получали пулю в лоб. Страшный человек… но справедливый. Очистил город и сынка вырастил видел какого? Так и надо, только так.       — Они — сильные люди, — кивнул невидимому собеседнику Мелиот. Это немного походило на то, как они с Джейком говорили через стену.       — Сильные, не поспоришь. Но убийство есть убийство. Чужие души по кусочку тянут за собой твою, — надсадно прохрипел бывший полицейский и закашлялся.       Его приступ не прекращался, кашель перешёл в сипение. Испугавшись, Мелиот дотянулся до кнопки вызова медсестры и жал до тех пор, пока она не явилась. Заохав, женщина закружилась вокруг старичка, потом прибежали ещё санитары, и его увезли. Может быть, в реанимацию.       Маквейл остался сидеть на кровати в одиночестве. По груди разливался странный иррациональный страх. Он не хотел, чтобы Джейк когда-нибудь снова убивал. Не важно, за что, будь это даже преступник, последняя бешеная собака. Но Сила, бьющаяся со звуком выстрелов где-то в затылке, подсказывала, что нет, не бывать этому.       — К вам посетители, — в палату заглянула другая сестричка, совсем молоденькая, и оторвала от мыслей.       — Да-да, пусть заходят, — навесил на лицо улыбку Мелиот.       Сперва она превратилась в настоящую и почти счастливую: вошёл Джейк и приветственно махнул ему рукой, но в следующий миг за ним просочился Марк, и желание улыбаться моментально иссякло.       — У меня тут всё хорошо — отдыхаю. А вы как? — спросил Мелиот, когда они оба уселись рядом. — Капитан уже взял у меня показания.       — Всё будет нормально, — заверил Андерс, сразу поняв, о чём разговор. — Мы проведём вскрытие и докажем, что Эдвард был болен. Мисс Грановски тоже свидетельствовала исключительно в вашу пользу. Жаль, что меня не было рядом.       — Вышло как вышло, — Джейк поковырял ногтем наклейку на стойке капельницы. — Я бы на твоём месте подумал, что вообще происходит с миром. У Мела отец недавно умер от этой же дряни. Чёрт знает, что.       — Нам, скорее всего, запретят афишировать случай Эдварда, — Марк, опершись локтями о колени, сцепил пальцы замком. — Если СМИ доберутся до причины этих убийств, поднимется скандал. Никто не хочет обнаружить своего мужа или жёнушку больными и вооружёнными.       — Так может, поэтому и стоит обратить внимание людей на проблему? — возмутился Джейкоб. — Эдварда никто не остановил, потому что не понимал, в чём дело, он взялся за оружие, когда подумал, что всем наплевать на его состояние!       — Ты прав, — Мелиот посмотрел ему в лицо. — Мы можем кое-что сделать и сделаем. Больше ждать и сомневаться нельзя. Я хочу, чтобы мы позанимались ещё. И я согласен на исследования.       — Я рад, — отозвался Марк, — но если это из-за страха заболеть — не стоит. Мои тесты не могут предсказать появление синдрома.       — Все твои объяснения я помню, мне хочется понять, что отец вколол мне и повлияло ли оно на мой пси-потенциал. Я до сих пор почти не управляю Силой, если стараюсь сделать что-то специально, зато спонтанные результаты меня едва не пугают, — сознался Маквейл. Даже в случае с медсестрой он и не подозревал, что получится заставить её совершить желаемое.       — Хочу всем рассказать о том, что произошло, — заявил Джейк, будто и не слушавший их. Марк глянул на него неодобрительно. — И мне всё равно, кто там что мне запретит! Люди должны понимать, откуда исходит опасность.       — Наверное, нам стоит найти какого-нибудь хорошего журналиста. Чтобы любил криминальные репортажи. И между делом обратить внимание на причину случившегося… — задумчиво предложил Мелиот, и у Твила сразу загорелись глаза:       — Да! Телек смотрят все, а потом, может, и какой-нибудь федеральный канал пригласит нас на программу, и уж им-то никто не сможет запретить показ. А если запретят — так ещё больше народу узнает, — было даже не ясно, чего сильнее хочет Джейк — поделиться информацией или попасть на популярное ток-шоу и в новости. Но это было не важно: нужно обязательно рассказать ему всё, а потом обнародовать, чтобы люди понимали, с какой угрозой они могут столкнуться.       — Нужно это всё хорошо обдумать. Но не сейчас, — тут же остановил открывшего было рот Твила Андерс. — Пожалей Мелиота. У него уже глаза закрываются от усталости.       — Ох, ты же не спал совсем, да? А я тут тебя мучаю! Ладно, Мел, выздоравливай и не сбегай больше, — Твил поднялся и одёрнул пиджак. Так же поступил и Марк. — Как выпишут — позвони, я сразу заеду, ок?       — Хорошо. Пока, — вытянувшись на кровати, Мелиот проводил их взглядом. Он действительно страшно устал и впервые за всё время знакомства был благодарен Андерсу. К тому же разговор с Джейком тоже стоило хорошо обдумать.

***

      Участок явно был неподходящим местом, чтобы обговаривать встречу с журналистом, и Джейк решил привести Марка к себе. Конечно, убраться было некогда, и тот сразу заметил и бутылки на столе, и стаканы, и валяющееся на полу одеяло. Андерс назвал этот бардак «милым» и даже помог немного привести квартиру в порядок. Он прекрасно владел Силой, регулировал каждое её движение. И точно так же спустя короткое время управлял ощущениями любовника, заставляя стонать в прикушенное запястье. Чувство неправильности никак не проходило, но у изголодавшегося тела было своё мнение на этот счёт.       — Ты шикарный, — Марк чмокнул Джейка в шею и перестал придавливать его к дивану. — А теперь, когда ты немножко выдохся и способен мыслить здраво, можно и поговорить.       — Я не выдохся и всегда нормально мыслю, — проворчал Твил и перевернулся на спину, выравнивая дыхание. Диван был узковат, но и на плече Андерса лежалось весьма комфортно. — Знаешь, у меня есть один знакомый репортёр. Дэйв Зиммер. В смысле не то, что знакомый, просто этот парень вечно крутится вокруг мест преступлений, подозреваемых и свидетелей. Батя даже с ним скандалил, а Дэйви всё равно умудряется что-нибудь заснять.       — И ты считаешь, что втихаря снимающий трупы скандалист — хорошая кандидатура для интервью на такую тему? — Андерс покосился на него, вскинув правую бровь. — Извини, что критикую, но идея с телевидением — просто ужасна.       — Почему? — Джейк сел и посмотрел на Марка сверху вниз. — Мелиот раскрыл Эдварда только потому, что вовремя обратил внимание на его болезнь. Если бы не это — мы нашли бы третий труп. И неизвестно, сколько ещё в мире таких лишённых Силы убийц, которых просто никто не замечает.       — Вот именно, ты не знаешь, кто из всей массы преступников болен, а кто — нет. Такая информация просто даст им оправдание, сломает работу всей системы полиции, люди начнут паниковать. Будут в каждом убийце видеть больного, а в каждом больном — убийцу. Неужели ты этого не понимаешь? — от прикосновения Марка всему телу вдруг стало как-то липко и неприятно, захотелось в душ. — И ты думаешь, что капитан позволит это рассекретить? Он приложил много сил для установления порядка в этом городе, и не даст его расшатать.       — Значит, пусть не телевизионные новости, а газеты. Это же намного легче, и батя сам велел держать газетчиков в курсе дела, чтобы люди видели работу полиции. Тут он не станет ничего запрещать, — похоже, с мечтой о студии стоило распрощаться. Андерс во многом был прав.       — Наверное, да. Но серьёзные газеты такие новости тоже печатать не будут, а любители «желтизны» скорее раздуют скандал вокруг того, что ты застрелил бедняжку-больного — ведь это куда интереснее. Кого волнует, что тот ранил какого-то консультанта? Зато неуравновешенный убийца-полицейский — это просто супер-новость, хоть на первую полосу ставь, — Марк говорил эти жестокие слова с таким спокойным лицом, что захотелось его ударить. То же самое он ощутил, когда доктор приехал вчера на пристань, вручил пузырёк таблеток и сообщил, что не случилось ничего страшного.       — Я не убийца, я…       — Вот видишь, — Андерс тоже сел. — Тебя трясёт от одного упоминания, а что будет, если на каждом углу будет торчать газета с твоим лицом и перевранной версий событий? Ты не готов к тому ведру помоев, которое на тебя выльется после обнародования этой истории. Лучше подумай о карьере. Ещё одно-два подобных дела, и ты точно станешь сержантом.       — Вряд ли. Ладно, я в душ.       — Иди, я следом. И не засиживайся, я сегодня ещё хотел подготовить план исследований, — напомнил Марк. — Кстати, а Мелиот говорил правду про то, что его отец нашёл лекарство? Видел в протоколе допроса последней жертвы.       — Нет, выдумал, чтобы успокоить больного, — от этих воспоминаний болезненно свело плечи.       Доктор задумчиво хмыкнул и растянулся на диване, наблюдая, как Джейк собирает разбросанную одежду. Тело у Андерса было красивое: под светлой кожей перекатывались сухие мышцы, а знаки крови представляли собой обрывки пустого шахматного поля, только на груди вырисовывалась единственная фигура — то ли ферзь, то ли слон. Он умел доставлять удовольствие. И почему только его прикосновения вызывают такую неприязнь? Не хотелось его ни во что посвящать, ни в какие свои чувства и мысли. Мелиот назвал бы такое ощущение интуицией и, может, был бы прав.              Утро для Джейка началось не с кофе, а со звонка в больницу — хотелось поскорее увидеться с Мелиотом снова, к тому же тот будто собирался рассказать нечто очень важное, предназначенное только самым доверенным лицам. Выступить в роли такового было бы очень приятно. Хотелось всё выслушать, вернуть долг за предыдущую ночь. Даже просто поговорить с ним.       По счастью, врачи разрешили забрать его и содержать под присмотром в постельном режиме. Решив, что позавтракать им лучше будет вместе, Джейкоб спустился вниз, уже крутя в воздухе ключи от своего «Шевроле», но дальше крыльца не ушёл.       — Это он, он! — послышались со всех сторон возгласы, и его окружили журналисты. — С вами Лара Ранли, утренние новости! Лучший детектив города ответит на вопросы простых горожан! Дэйв Зиммер, прямой репортаж из первых рук! Гомер Тодд, пару слов для «Кросс-Таймз», криминальная колонка!       Несколько разнообразных микрофонов ткнулись Твилу в лицо, а путь к отступлению перегородил толстяк-оператор с навесной камерой. Похоже, телевидение само его нашло, стоило только отказаться от этой идеи.       — Ходят слухи, что дело кошмарного складского убийцы раскрыто, и девушкам больше нечего бояться? — Лара едва не заехала микрофоном ему по носу.       — Да, он больше не угрожает городу, — Джейк попятился от неё, но его схватил за локоть Зиммер и задал свой вопрос:       — Спасённая девушка утверждает, что вы пристрелили Эдварда Роупсона, едва он поднял пистолет. Нам нужны комментарии! — жадный гвалт немного утих, только стрекотали камеры.       — Всё было не так! Он первым открыл огонь и ранил моего помощника. Пропустите, я еду к нему в больницу, — он попытался раздвинуть преграждающих дорогу людей, но те только сгрудились плотнее.       — Ранее от вас поступали обещания обезвреживать преступников исключительно пси-силой, — вклинился репортёр «Кросс-Таймз», вспомнив давние события.       — Я не смог этого сделать, — огрызнулся Твил. — Пустите уже!       — Не хотите комментировать произошедшее? Выходит, нам уже не стоит надеяться на ваши способности псионика? — скорчила в камеру скорбную мину Лара Ранли.       — Очень, очень жаль, но полиция теряет эффективность, — подытожил Зиммер показательно мрачным тоном.       — Дело не во мне! Преступник был болен, лишился пси-силы и взялся за оружие. Я не мог остановить его другим способом, иначе бы он расстрелял всех нас троих! — нет, здесь просто невозможно было смолчать. — Полиция не теряет эффективность, но это дело каждого — наблюдать за своими близкими. Сначала появляются рассеянность, отстранённость, потеря памяти, а потом наступает психоз.       — Похоже, любой больной может взять пистолет и потребовать «поделиться с ним Силой». Именно это просил несчастный Эдвард Роупсон у своих жертв, — сообщил в камеру Дэйв Зиммер и махнул оператору. Тот взял крупным планом злое и растерянное лицо Джейка. — Консультант предлагал больному лекарство, но состояние Эдварда показалось детективу настолько безнадёжным, что дело он смог решить, только изрешетив человека пулями. Что ж, в наши трудные времена правосудие требует жестокости. С вами был Дэйв Зиммер, до новых встреч!       Больше репортёрам ничего не требовалось — свою сенсацию они получили, а Джейк остался стоять на пороге, тяжело дыша и отчаянно пытаясь удержать свою Силу под контролем. Это было то, о чём предупреждал Марк. Ясно: ни во что хорошее это интервью не выльется.