Хранитель Равновесия

      Не разрешив даже забрать из машины документы, Эрно впихнул Джейка на заднее сиденье своего пикапа, где уже торчал Андерс, и завёл мотор.       — Всё обойдётся, — прошептал Марк, взяв за руку.       — Уверены? — Эрно услышал и оглянулся через плечо. На его лице было написано: нет, не обойдётся.       Больше никто не сказал ни слова до тех пор, пока за их спинами не захлопнулась дверь с табличкой «Капитан Твил». Эрно занял своё кресло и сцепил пальцы в замок.       — Мне интересно, ты хотя бы понял, что наделал? — от голоса и взгляда отчима Джейкоба едва не прошиб пот. Обычно он слышал от Эрно только похвалы, но в последнее время тот был бесконечно недоволен и вот сейчас решил отчитать прямо в присутствии Марка. Будто не знает, в каких они отношениях!       — Если ты… вы про репортёров, то что мне ещё было делать? Они назвали меня и вообще всю полицию некомпетентными, — стараясь держаться холодно и твёрдо, ответил Джейк.       — То есть ты считаешь, что слова каких-то паршивых журналюг делают тебя бесполезным и значат так много, что надо любыми средствами заставить их считать тебя героем? — вряд ли можно было найти слова точнее и болезненней.       — Капитан, он так не считает, — выступил в защиту Марк. — Это в какой-то степени моя вина. Мы разговаривали про то, что не стоит разглашать суть дела, но не как отвечать на вопросы, если всё-таки придётся.       — Не выгораживайте его, — отрезал Эрно, и Андерс отступил на шаг, получив удар Силой. — Нужно было просто. Закрыть. Рот. Промолчать! Но это слишком сложно, да?       — Если молчать, то будет только хуже. Надо людям знать правду, или нет? Сколько ещё трупов мы должны найти, чтобы кто-то зашевелился?! — вина давила на плечи и затылок, но отец был слишком несправедлив в своих суждениях.       — Правду, — тот хмыкнул и покачал головой. — Правду должны знать те, кто может её принять и использовать для дела, а не безумная толпа, каждое слово из телевизора принимающая за истину.       — Джейк дал вполне приемлемые ответы репортёрам, — снова не выдержал Андерс и бросил сочувственно-понимающий взгляд. — Но мы не можем проконтролировать то, как они это всё смонтируют и преподнесут. Разрешите мне выступить перед прессой, я сумею сгладить эффект.       — Я не знаю, чем это может помочь, — капитан даже слушать его не желал и снова повернулся к сыну. — Чем ты думал, когда вертел монетку? Сегодня так «проверять» друг друга начнут сотни людей. И каждый, кто не сумеет, в ужасе ломанётся в больницу. Или его поведут силком. А когда врачи перестанут справляться с потоком параноиков, те столпятся под дверями и будут скандировать, заражая паникой ещё не потерявших разум людей.       — Почему ты так уверен? — подойдя ближе к столу, Джейк опёрся руками о столешницу. — Толпа — это одно, а семья — другое. И потом, сколько реальных больных в этом городе? Один? Ноль?       — Хорошо, если так. Но ты сегодня своими действиями глубоко нарушил порядок, который я устанавливал двенадцать лет. В первую очередь, ради тебя, — эти слова, произнесённые с глубоким разочарованием, резанули больнее всего. — Начинай уже думать головой. Свободен. Вы тоже, доктор.       — Спасибо, сэр, — выдавил из пересохшего горла Джейк и вышел первым, а Андерс — за ним.       — Уже темнеет, — бросил Марк, глянув в окно. На Порт-Кросс спускались сумерки. — Надо бы забрать твою машину. Поехали?       — Угу, — только и смог ответить Твил.       Они дошли до стоянки и сели в красный «Циклон» Андерса. Ездить с ним Джейку ещё не доводилось, но оказалось, что водит Марк в похожем стиле, с помощью Силы.       Странно выходило. Андерс только вчера предупреждал от совершения всех этих ошибок, а сегодня пытался смягчить капитана. Наверное, это просто из-за отношений. Хочет показать, будто для него не имеет значения такой провал партнёра. Только вот правдой это быть не может.       — Джейк, прекрати, — Марк повернулся, распознав чувства по импульсам Силы. — Мелиоту будешь доказывать свою непогрешимость. Мне это не нужно. Я же и так знаю, какой ты на самом деле. Ты шикарный, даже когда делаешь глупости.       — Да ладно! Знаешь меня, говоришь?       Воспользовавшись тем, что Андерс на несколько секунд отвлёкся от управления, Джейк взял его в свои руки. Уставший сдерживаться, он легко подавил попытки Марка вернуть власть над машиной. Взревев мотором, «Циклон» поехал в сторону Второй набережной.       Андерс говорит так, будто они близки, будто у них вообще есть какие-то связи. Но это не так. Выискался покровитель, называется!       Заскрипев тормозами, машина остановилась на глухой парковке в скверике, где не работали фонари. Марк охнул от неожиданности, когда его сиденье резко откинулось назад. Радио — погромче, есть резинки в бардачке? Конечно, да. Андерс пытался что-то возразить, но ровно до того момента, как его галстук не превратился в кляп, а ремень не стянул запястья. В чёрных глазах на секунду отразился страх, но его быстро сменил азарт. Что ж, пусть думает, что это — игра. Она будет жёсткой.       От проникновения Марк болезненно застонал, перекрывая орущих из динамиков «The Animals», первые движения тоже не принесли ему удовольствия. Но это и не нужно было. Нет между ними ничего, кроме взаимопользования. Только вот желание посмотреть любовнику в лицо обернулось катастрофой. Влажно блестящие глаза, невольно приоткрытый рот, лёгкое отражение страха в чертах — это всё напомнило утро. «Скажи, что я не зря тебе доверился», — прозвучал в голове голос Мелиота. План с треском провалился. И откуда только появилась эта идиотская идея доказывать свою значимость грубым сексом? Что-то исправить можно, лишь узнав всю правду, разгадав секреты красной папки, и не важно даже, что они там найдут.       Стало невозможно двигаться резко, он снял с Марка кляп и поцеловал его, изменил угол фрикций.       — Что ты делаешь… — просипел Андерс, закатывая глаза, потом застонал, но уже иначе — тихо и беспомощно от наслаждения.       Сила Марка, которую тот сейчас не в состоянии был удерживать, будто пыталась нащупать пути соединения с Силой доставлявшего удовольствие партнёра, но не находила ни одной точки соприкосновения. И, видно, продвинутый психопатолог сейчас не мог понять, почему ему одновременно так хорошо и так плохо. Мучить его долго не имело смысла.       От оргазма Андерса радио захлебнулось хрипом, а машина мягко качнулась на подвеске и засверкала фарами и всеми лампочками, так что свет пробился сквозь запотевшие стёкла. Перестав содрогаться и подвывать, Марк потянулся за поцелуем, но Джейк уже отстранился, сделав вид, что тоже кончил. Освободив руки доктора, он вдел ремень назад в брюки.       — Поехали ко мне в отель? — с надеждой произнёс Андерс. — Там джакузи есть и хороший бар.       — Спасибо, но не хочу бросать свою тачку у дома Роупсонов, пройдусь пешком. И надо напомнить Мелу про обследование. Ты ведь всё подготовил уже, да? — хотелось побыстрее уйти, оставив позади чувство чудовищной неловкости и двойного предательства.       — Вроде того. Можешь сказать ему, что всё готово, — Марк сел, снял пропитавшуюся потом рубашку и вытер ей потёки спермы с живота, потом стал разминать следы ремня на запястьях. — Ты точно не хочешь остаться?       — Извини, нет. До завтра, — чтобы скрыться от непонимающего взгляда Андерса, Джейк вылез из машины и захлопнул дверь. Бриз наступающей ночи холодил взмокшую спину, в порту гудел отдающий швартовы корабль. Нет, сейчас стоило бы находиться в другом месте, с другим человеком. И думать перед тем, как что-то делаешь.       Вернувшись домой, Джейк плюхнулся на диван и, немного помолчав, спросил:       — Мелиот? Ты там?       — Ага. Я кровать назад передвинул. Силой, — донёсся из-за стены гордый, но немного грустный голос Маквейла.       — Ух ты. Скоро это ты будешь меня учить. Прости, что так поздно вернулся, — не став раздеваться, Твил растянулся на софе. Передвинул, значит. Какой же он…       — Я видел новости. Марк был так прав! Мне ужасно стыдно… Это я послал сюда репортёров. Думал, что тебе будет приятно и вообще… Я скажу капитану, пусть лучше злится на меня, — слова Мелиота прозвучали настолько обречённо, что даже вызвали улыбку.       — Не надо ему говорить. Это не твоя вина, что я оказался не готов к встрече с репортёрами, и не Марка, что не подсказывал мне правильные ответы. Батя прав: я сам должен думать за себя. Вот я и подумал, — Джейк выдержал паузу, прислушиваясь. Мелиот молчал, но зато потоки его Силы будто нежно прикасались к сознанию лежащего через стену человека, извиняясь, успокаивая и немного дрожа. — Я хочу найти ключ к твоей папке. И побыстрее, пока ещё можно что-то исправить.       Решив проверить, прав ли в своих суждениях, Твил создал особый пси-импульс. Он должен был донести до Мелиота все те чувства, которые не получалось открыть Марку. Сила вспыхнула пламенем, но цветы чертополоха испуганно увяли, а стебли ощетинились защитными колючками, поранили. Снова ошибка, опять что-то не так.       — Я… Я придумал, как нам незаметно попасть в поместье, расскажу тебе завтра, хорошо? — протараторил каким-то странным тоном Мелиот. — Ложимся спать, ладно?       — Да, спокойной ночи, — чувствуя, что иначе не уснёт, Джейк дотянулся до тумбочки и вытащил пузырёк с таблетками Марка. Кинув в рот пару штук, он откинулся на подушку и закрыл глаза.       Мелиот открыл глаза в шестом часу утра. За окном ещё стояла ночь. Дни становились всё короче, осенние ветра разносили по городу палые листья лип и каштанов, которые люди бесполезно пытались согнать в аккуратные кучки. Так же рассыпались и разлетелись вчера чувства и мысли, когда Джейк так вдруг, резко и прямолинейно потянулся к его сознанию. Он мог всё узнать… И сказать: «Извини, но я сейчас с другим, останемся друзьями?» Раньше эта пугавшая сверстников фраза вызывала смех, но вчера стало ясно: сложно придумать что-нибудь хуже неё.       Воспоминания о вчерашнем разговоре окончательно лишили сна, и решено было начать подготовку к экспедиции в родной, но покинутый дом.       В половину седьмого утра Мелиот постучал к Джейку. Тот открыл дверь Силой, не отвлекаясь от поедания кукурузных хлопьев из большой тарелки.       — Нам понадобятся хорошие фонарики, рабочие перчатки и обязательно разводной ключ на двадцать один, — с порога объявил Мелиот, сегодня напяливший самые старые джинсы, выцветшую футболку и пиджак, который давно хотел выбросить. Ухищрения в одежде стоило оставить до следующего раза, дело предстояло пыльное.       — Ого, — прожевав, огласил свои мысли Джейкоб.       — В поместье ведёт подземный ход через теплицу. Оттуда можно спуститься в канализацию, потом пройти через бойлерную в лабораторию. Не думаю, что отец рассказывал картелю про этот путь, а сами они не нашли бы его, — предположил Маквейл. — Лучше всего будет отправиться прямо сейчас — меньше вероятность, что нас сцапают.       — Ну да, спозаранку они точно вторжения не ждут. А где искать будем? Сдаётся мне, лабораторию картель уже пропустил через мясорубку, — засыпав в рот остатки хлопьев, Твил сел у шкафа и, покопавшись, извлёк два фонарика — большой и поменьше. — Но это ладно, решим по ходу. Главное — попасть внутрь и убедиться, что там теперь не вилла какого-нибудь мистера Шафера.       — Поверь, владелец «Сафари» не стал бы селиться в Мосторне. После смерти мамы поместье превратилось в сырой склеп. Конечно, картель следит за домом, но если будем осторожными, нас никто не увидит, — махнул рукой Мелиот. — Разводной ключ не забудь.       — У меня нет, что я тебе — сантехник? Да я любую гайку Силой отверну, зачем мне инструменты? — Джейк пожал плечами.       — Не подумай, что упрекаю, но ты в последнее время излучаешь очень много Силы. Как будто раньше ты сдерживался, а сейчас перестал. Вроде бы ничего не делаешь, а я чувствую импульсы. Это может нас выдать, — Маквейл поглядел на Джейкоба искоса. Интересно, взорвётся он гневом или нет? — И я хотел попросить тебя проконтролировать меня и не пользоваться Силой.       — Хм, правильно мыслишь. А я о таком подумал бы только уже стоя у стенки, — шутка у Джейка вышла какая-то не очень весёлая, но Мелиот всё равно поддержал его парой смешков. — Знаешь, у кого есть ключ? У Молины. У неё вообще всё есть.       Что удивительно, ключ на двадцать один у неё нашёлся, забытый однажды каким-то сантехником. Конечно, оторванная от сборов на работу девушка ужасно разозлилась. Зачем парням в семь утра может понадобиться разводной ключ, оказалось за гранью её понимания. Тому, что он нужен для дела Джейкоба с ограблением автостоянки, Молина явно не поверила.       По дороге Твил озвучил свои догадки о том, что всё содержимое красной папки написано на некоем секретном языке. А если отец Мелиота говорил, что они могут его прочитать сами, то должен был оставить где-то записи с расшифровкой. Но это явно должно быть некое тайное местечко, куда не добрался бы картель. Для начала стоило просто произвести разведку и понять, дадут ли им пошарить в поместье более основательно.       Машину оставили в переулке, выходящем на Честнат-стрит, а дальше пошли пешком. Окружённые высокими изгородями богатые дома на холме ещё спали. Мелиот показал незаметную между зарослями тропу на террасу, и они, взобравшись по поросшей мхом лесенке, обошли дом с торца. Там забор был не железным, а из щербатого позеленевшего кирпича.       — Лезу в свой дом, как вор, — недовольно пробормотал Мелиот, подпрыгнув и зацепившись за ветку дерева, росшего по ту сторону. Она нависала над изгородью, и по ней как раз можно было залезть в сад.       — Слышь, — как-то обиженно сказал Джейк снизу, когда Мелиот уже стоял у ствола. — Я не могу.       Маквейл, держась за верхние сучья, поглядел за стену. Пыхтящий и красный от злости Джейкоб подпрыгивал, но не доставал.       — Я согну её немного, ладно? — прекратив попытки дотянуться до злополучной ветки, Твил нахмурился.       — Тс-с-с! — цыкнул на него Мелиот и прижался к стволу. С той стороны прошёл человек в чёрном костюме, лениво оглядывая периметр. Только когда он скрылся за разросшимся шиповником, Маквейл отлип от дерева. — Тут охрана, никакой Силы! И говори потише. Сейчас я помогу.       Опасливо оглядевшись, Мелиот перепрыгнул с ветки на кромку ограды и лёг, свесившись вниз, вытянул руку. Бок начал ныть уже в начале этих манипуляций, а когда Джейк разбежался и дёрнул за протянутую ладонь, рана взорвалась болью.       Усилием воли подавив вскрик, он помог Твилу подтянуться и буквально свалился в мягкую кучу листьев за оградой. Джейк спрыгнул туда же и сначала оглядел повязку на боку Мелиота (вроде пока без крови), потом помог подняться.       — Осторожней, не фони, — Твил аккуратно поддерживал его, пока Мелиот не отстранился сам.       — Я в порядке, нормально, — можно было и полмира отдать за продолжение этих объятий, но они не в кино, чтобы обжиматься перед лицом опасности. — Видишь оранжерею вон там? Нам нужно в неё.       Джейк повернулся в направлении, куда он показывал. Лучи выглянувшего из-за серой тучи солнца посверкивали на стеклянной крыше. Опасливо оглядываясь, они перебежками от дерева к дереву, от рассохшейся беседки к старой детской площадке, где уныло скрипели на ветру качели, добрались до стены оранжереи. Идти ко входу в неё не имело смысла: огромный пласт стекла вывалился наружу из проржавевшей рамы, приглашая внутрь.       Хрустя осколками, они вошли. Раньше сидевшие в аккуратных горшках растения расползлись, как им вздумается, многие давно засохли и пожухли, пав перед силой холодного воздуха. Шланги поливальной системы беспорядочно валялись на полу, самые большие кадки были перевёрнуты. Складывалось впечатление, будто в этом заброшенном уголке сада что-то искали.       — Нам сюда, — вытащив из одного горшка железную подпорку, Мелиот подковырнул ей крышку люка в полу. — Вход через канализацию.       — Надеюсь, аллигаторы там не водятся. Я полезу первым, наблюдай за обстановкой.       Ободряюще улыбнувшись, Джейк скрылся в люке. Там должна быть небольшая лесенка, немного не достающая до пола. И точно: не прошло и минуты, как внизу хлюпнула под ботинками Твила вода, вызвав у того ругательство.       Мелиот спускался уже не во тьму, а на заботливо подсвеченную фонариком площадку. Но свет никак не спасал от слоя ледяной воды, которая доставала до щиколоток и сразу наполнила обувь.       На первый взгляд, кроме каких-то труб и ржавого электрического насоса в этом закутке ничего не было, но Мелиот показал на незаметный из-за слоя грязи решетчатый вентиляционный люк высотой в половину человеческого роста. Как раз он-то и был прикручен крупными гайками, почти намертво наросшими на болты. Джейку пришлось немало потрудиться, чтобы открутить их все. Он измучился и весь перемазался, но Мелиота к работе не подпустил, а потом, довольный собой, полез в ход.       Спустя минут пять похода по вонючему сырому лазу они услышали шум бойлерной. Выход в неё закрывал точно такой же решетчатый щиток, и Джейку опять пришлось возиться с ключом. Благо, здесь было сухо, и гайки отвернулись довольно быстро.       Придержав решётку, чтобы не упала, Твил опустил её на пол и на коленях выбрался из хода, выглянул из-за ворчащего отопительного котла, а потом помахал рукой. Мелиот присоединился к нему и замер, напрягая слух. Но за шумом кипящей воды и гулом пара в трубах ничего не было слышно. Хотя, с другой стороны, их тоже никто не услышит.       — Сюда, заглянем в лабораторию.       Убедившись, что в бойлерной нет никого, кроме них двоих, Маквейл показал Джейку спрятанную за ящиками с углем дверь. Её запирал небольшой вентиль. Отодвинув Твила, Мелиот взялся за него сам. На словах правильную последовательность движений было сложно восстановить, но руки всё помнили. Надавить, два полных поворота направо, половину налево, отжать, ещё два направо.       Механизм двери скрипнул, и она, тяжёлая и проложенная чёрной резиной, отворилась. Джейкоб вытащил пистолет и вошёл в лабораторию, Мелиот просочился за ним, ожидая, что они окажутся в подсобке, где его отец держал архив своих записей и хранил редко используемые в работе приспособления. Но сегодня здесь не было ни бумаг, ни батареи треснутых пробирок и чашек Петри, ни набитых бесполезной всячиной ящиков. Теперь тут проявляли фотографии. Они висели и сушились, приколотые к шпагату, в углу расположился столик с расставленными на нём ванночками и жидкостями в бутылках. А из самой лаборатории доносились звуки музыки.       — Ты можешь понять, есть там кто-то или нет? — прошептал Мелиот, в нерешительности остановившись у двери.       — Не уверен, но, кажется, ощущаю чью-то Силу, — ответил Джейк, чуть помедлив. — Я посмотрю, а ты — сиди тихо.       Он медленно и осторожно надавил на ручку и приоткрыл дверь. Музыка зазвучала громче, можно было даже разобрать, как «The Bealtes» весьма мелодично подпевает высокий голос. Не послушавшись приказа, Мелиот тоже высунулся из-за плеча Джейка, и увидел сидящую за столом его отца светловолосую женщину. Её окружали кипы документов, под рукой лежал фотоаппарат. Одни листки она небрежно бросала в ящик у ног, а некоторые рассматривала, замолкая, и сразу подшивала в одну из десятка папок.       — Здесь мы ничего не найдём, — Джейк так же осторожно прикрыл дверь и отступил. Они вернулись в бойлерную, и Мелиот закрутил вентиль. — Подумай, где твой отец мог спрятать шифр, чтобы ты нашёл, а его друзья-наркоторговцы — нет?       — Он не «дружил» с нартокорговцами, — огрызнулся Мелиот. Всё-таки иногда бестактность Твила поражала. И как он умудрялся работать детективом с такими манерами? — Можно попробовать заглянуть в его библиотеку или в мою комнату. Но тут ещё куча закрытых помещений, где можно спрятать несколько листков бумаги.       Чтобы попасть в библиотеку, им нужно было как-то подняться на второй этаж. Но стоило выйти из бойлерной в холл, как пришлось прятаться в разорённой гостиной: прямо под лестницей наверх расположился на диване праздного вида толстяк. Он смотрел телевизор и Силой отправлял себе в рот начос, по пути макая каждую в кетчуп. Рядом с ним лежал на столике большой пистолет с глушителем. Пытаться проскользнуть мимо него не выглядело хорошей идеей.       Выдохнув, Мелиот знаками показал другой путь — через окно и по свисавшей с верхнего балкона пожарной лестнице. Раньше, выискивая пути побега из поместья, он часто ей пользовался, но только один раз решился по-настоящему уйти с территории Мосторна. Ничем хорошим тот побег не кончился. Ну, а сегодня карабкаться по увитому диким виноградом наличнику окна было не только страшно, но и очень больно. Приходилось прикладывать много усилий, чтобы Джейк не заметил гримасы и не услышал сипение, в которое превращались стоны. Сложно было думать о чём-то, кроме преимуществ постельного режима.       Когда они, наконец, поднялись на балкон, то оказались в одной из гостевых комнат. Раньше она была заперта и тихо пылилась, никем не занятая, но кто-то выломал замок из двери, открыл окно и не стал запирать его, разворошил старую кровать, перевернул кресло. Так же поступили и с несколькими соседними комнатами — вломились, обыскали, бросили. Не лучше дела обстояли и в библиотеке. Раньше тома научной литературы стояли на полках ровными рядами, но их выложили стопками на пол. Оказалось, не зря: в одном из шкафов был спрятан сейф. Теперь он зиял пустотой. Если отец и прятал там что-то, отныне оно принадлежало наркокартелю.       — Облом, — констатировал факт Твил, качнув пальцем крышку сейфа. — Но это было бы странно как-то, прятать такой важный документ в настолько банальном месте. Ты ещё про свою комнату говорил. Показывай.       Хоть он и сам предложил, но показывать комнату Мелиоту не хотелось. Одно дело — утлая квартирка в полицейском общежитии, которую он даже не обустраивал, и другое — твоя комната в родном доме. Там кассетный магнитофон и куча записей «The Bealtes», на дверце шкафа нацарапаны ножом цветы, игрушечный индеец, который знал о переживаниях владельца больше, чем его отец, среди учебников затесались «Унесённые ветром» и «Анна Каренина»… И не дай боже Джейк полезет под кровать и найдёт карточки с сёрферами!       — Слушай, я загляну сам, а ты — стой на стрёме, я слышал только что чьи-то разговоры, — попросил Маквейл, остановившись у знакомой, такой родной двери, которой любил оглушительно хлопать, скрываясь от очередного скандала с отцом.       Джейк кивнул. То ли понял его чувства, то ли поверил в приближение врагов. Оставив его в коридоре, Мелиот выдохнул и вошёл с закрытыми глазами. И лучше бы он их не открывал. Шкаф разломан и выпотрошен, книги разорваны по листочку, матрас вспорот и ощетинился пружинами, карточки с сёрферами — веером на полу, даже индейского вождя сломали пополам, чтобы добраться до полости внутри фигурки. Зато кассеты все забрали. Это их слушала та блондинка в лаборатории!       Едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью от гнева, он вышел к Джейку и ответил на молчаливый вопрос:       — Там всё перерыли. Слишком много они обо мне знали. Отец не стал бы прятать шифр в связанном со мной месте. И я вообще не понимаю, почему он раньше не рассказывал мне ничего. Совсем не доверял или считал идиотом? Ведь я мог что-то сделать! — после того, что рассказал Вериус, образ отца расплылся ещё сильнее, сделался зловещим и ещё более тираничным.       — Не надо, Мел. Будь на месте твоего отца мой, он бы тоже ничего не рассказывал. Знаешь, а мне кое-что пришло в голову. Видел в одном фильме, как вдовец спрятал клад в склепе любимой жены. Может, нам стоит… — Джейк не договорил, явно побоявшись обидеть.       — У мамы простая могила, там негде прятать документы. Но осталась комната. Если её не переворошили, как мою… — Мелиот немного помолчал, собираясь с духом. — Пойдём.       На месте замка в белой двери в мамину спальню зияла дыра. А он ведь отдавал все ключи этим баранам! Неужели им было настолько лень подбирать, что они просто выломали все замки?! Значит, бережно хранимый пылью и памятью мемориал разорён, а всё, что осталось от мамы, облапано и сломано грязными руками преступников.       Толкнув дверь, Мелиот резко вошёл. Те, кто обыскивал комнату, не пощадили ничего: выброшенная из шкафа одежда валялась по всему полу вперемешку с осколками зеркала, которое вытащили из рамы туалетного столика, косметика и старые духи — всё брошено кучей, любимая китайская ваза мамы расколота, на люстре больше не висели бумажные журавлики, все фотографии вырезаны из рамок.       Подобрав с пола шёлковый розовый халатик, Мелиот прижал его к себе и только тогда заметил, что руки трясутся, как у больного Паркинсоном. Старый мир окончательно рухнул, собственная Сила будто саморезами ввинтилась в затылок и виски.       — Мел, Мел, не плачь, — руки Джейкоба мягко легли на плечи, прижали к тёплой груди. Но Джейк был частью нового мира, он тут ничем не мог помочь. — Главное — что ты сам помнишь её. А вещи — какая такая в них важность? Тише, ну не реви, пожалуйста. Всё, давай уйдём, фигню я придумал.       Погладив по спине в последний раз, Твил взял Мелиота за руку и хотел вывести из комнаты, но вдруг застыл. Даже не сказав ничего, Джейк толкнул его на пол, упал сам и втащил под кровать.       — Не фони! — процедил он и сдавил ладонями голову Мелиота, совсем как тогда в ванной, когда тот перепил и взорвал посуду.       Сосредоточившись и сдерживаясь изо всех сил, Маквейл замер. В коридоре прозвучали тяжёлые шаги и цокот каблуков.       — Ты же почувствовал это? — женский голос. — А если добавить те следы в моей студии, то…       — Иди нахрен со своей паранойей, — отозвался второй, открыл дверь и вошёл. Показались толстые ноги в стоптанных ботинках. — Кому нужна эта дыра? А у меня футбол.       По счастью, жирдяй оказался слишком ленив, чтобы обследовать комнату, а женщина только постояла на пороге. Они ушли, продолжая переругиваться.       — Ага, мне Силой пользоваться запретил, а сам… — вздохнул Джейк и едва не чихнул, глотнув пыли, но вовремя зажал нос. — Ну правда, пойдём-ка мы отсюда.       — Стой, — Мелиот придержал его за рукав. — Смотри.       На днище кровати чуть белели следы рисунков мелком. Это после прочитанной в детстве сказки, где брат с сестрой рисовали друг у друга под кроватью «защиту от злых сил», он решил сделать такую защиту для мамы. Они забрались под её кровать и рисовали, и тогда же он узнал о тайнике в днище, где хранились всякие секретные штучки, вроде бабочки между стёклышками для микроскопа, старых значков скаутов или записок из печенья с желаниями. А сегодня, стоило поддеть крышку тайника ногтем, оттуда вывалились тетрадь в плотной обложке, тонкий конверт и медальон-роза.       Сунув конверт и розу в карман, Мелиот пролистал несколько страниц тетради, изо всех сил напрягая зрение. Даты, короткие записи, в конце — рисунки и куча каких-то значков с подписями. Это был дневник!       — Мел, Мел, вернись в конец, — попросил Джейк, не дав начать чтение. — Знаки из папки. Это ключ!       Выбравшись из укрытия, Маквейл открыл дневник мамы на последних страницах, и Твил сел рядом. Алфавит, переводы фраз, значения некоторых символов. Теперь они могли всё прочесть!       Находка так поразила обоих, что Мелиот ощутил слившийся взрыв их Силы.       — И ты будешь говорить, что никого нет?! — заорали в коридоре, снова застучали каблуки.       — Быстрее! — отобрав дневник, Джейкоб поставил Мелиота на ноги и потащил в коридор.       От сильного рывка бок заболел так ужасно, что подогнулись колени, но они успели скрыться за углом, и пуля с глухим ударом попала в стену. Следующую пулю остановила предусмотрительно распахнутая Джейком за их спинами дверь одной из комнат.       — Спускай пожарную лестницу, — скомандовал Твил, когда они оказались в той комнате, через которую попали на второй этаж. — Я заставлю дамочку притормозить.       Выбежав на балкон, Мелиот сжал зубы и стал пытаться выдвинуть лестницу, но её никто не смазывал несколько лет, и железо так заржавело, что срослось. Сюда бы оставшийся у Джейка ключ на двадцать один!       Удивительно, но стоило представить, будто вставленный между ступеньками рычаг помогает запустить механизм, как Сила подхватила мысль и будто сделала всё сама. С сипом и скрежетом лестница подалась и выехала вниз, почти до самой земли.       Готовый позвать Джейка, Маквейл развернулся и увидел стоящую в дверях злую тощую блондинку с пистолетом в вытянутых руках. Но Твил уже караулил её за дверью. Повинуясь его приказу, оторванное от стула сиденье шибануло женщину по голове. Она упала, выронив оружие, и Джейк тут же подобрал пистолет и повлёк застывшего Мелиота на балкон. Быстро спустившись, они стремглав рванули к ограде. Твил на ходу вырвал из садовой дорожки плитку и запустил ею в заметившего их охранника. Тот выстрелил, но не попал.       — Защищайся, они могут ударить Силой, — переведя дыхание, предупредил Джейк, и весьма вовремя: не успел Мелиот направить ресурсы на свой щит, как пси-удар едва не сбил его с ног внезапной и сильной головной болью. — Держись, держись, мы почти выбрались.       Не останавливаясь, Твил порывами Силы собирал им лестницу: бухнулся под ограду ящик с удобрениями, на него — погнутый бак, и сверху ещё кусок распиленного, но так и не убранного дерева. А за их спинами заругался на чём свет стоит охранник, остановленный вдруг запылавшим кустарником.       А они с Джейком тем временем взобрались на стену и спрыгнули с той стороны. Из ворот выбежал уже знакомый толстяк и выстрелил ещё несколько раз, но преследовать не стал: от опасности их загородил синий «Форд».       — Так и знала, что придётся спасать! — Молина открыла заднюю дверь, и они кое-как влезли в машину. С визгом пробуксовав по асфальту, «Форд» резво покатил вниз по улице. — Либо вы всё рассказываете, либо рапорт капитану. Я не шучу!       Мелиот и Джейк переглянулись и одновременно вздохнули. Выбора нет, придётся говорить.