Хранитель Равновесия

      За Джейком уже захлопнулась дверь, а Мелиот всё стоял у стены, будто прилип. Сначала обвинения вызвали взрыв яростной обиды и негодования. Ведь правда не хотелось, чтобы такие откровения стали концом их отношений! А теперь подумает ещё, что… И будет прав, что бы ни подумал, если сейчас же не перестать изобретать всякие пустые домыслы!       Приказав себе остановиться, Мелиот выдохнул и отошёл от стены, сел за стол. Нельзя доверять наполовину, либо да, либо нет. А Джейк — тот, кому можно даже жизнь доверить, он только из гордости не подведёт, не говоря о том, что, возможно…       Вдруг чувства взаимны?       Раньше он как-то об этой стороне жизни вообще не задумывался и никогда не испытывал к другому человеку влечения. Никого не любил. Ни девушек, ни парней. И те, и другие казались одинаково отвратительными. Проще всего было отгородиться от них стеной потолще — из слабых пси-способностей, «неправильной» внешности, криминальной стороны жизни отца… А потом стена рухнула, а за ней так удачно стоял Джейк, протягивая руку. Хотелось поцеловать его пальцы. Как бы эти ладони не превратились в фетиш! Хотя, почему бы и нет. Крепкие руки с огненными знаками и светлыми волосками на предплечьях просто созданы для ласк и надёжных объятий.       Когда он вернётся, надо рассказать о своих чувствах, и тогда больше не будет стоять вопрос доверия. Джейк всё поймёт, если сам, конечно, ещё не догадался. Может, поэтому и порвал с Марком? Осознал, что тот не будет говорить с ним через стенку, не побежит успокаивать с раной в боку, что задача Андерса — просто держать капитанского ребёнка под контролем? В любом случае, Марк между ними больше не стоит.       А пока следовало вернуться к переводу папки. Данные в таблицах по экспериментам в Дахау очень походили на замеры мощи пси-импульсов. При взгляде на них сразу вспоминался странный приборчик Марка и мелькающие на чёрном экране зелёные цифры. В таблицу тоже могли быть занесены показатели испытуемых.       В первом столбце — номера вместо имён людей, потом графа «норма», где цифры показателей отличались максимум на десятые доли. Дальше под непонятным заголовком шли цифры примерно на десяток, а то и на полтора меньше. И если речь идёт всё-таки о Силе, то как Штайну удалось её так ослабить? Вполне возможно, именно этот эффект описал в своих воспоминаниях Смиттерсон. Но окончание его рассказа было таким смутным и скомканным! Другие ветераны не скупились на описание своих побед, а тот капитан будто собирался скрыть что-то и написал статью только для формальности. Нужно обязательно с ним поговорить!       Записав свои мысли в блокнот, Мелиот продолжил изучать материалы. Попалось ещё кое-что интересное: в одном из разделов папки, написанном не отцом, а Мортимером, говорилось о каком-то «корне». Встречалось и словосочетание «корневая программа», причём довольно часто. А если вспомнить слова отца, то он якобы придумал, как перепрограммировать ядро стабилизатора, чтобы волны перестали вызывать болезнь. Но откуда вообще у них появилась мысль, что это из-за работающих уже так давно вышек люди вдруг стали умирать? Неужели их собственная организация, «Спрут», и запустила какое-то пагубное излучение? И тогда группа учёных раскололась. Отец с другом стали искать способы остановить болезнь, а другие не хотели этого. Возможно, мама была убита именно за эту тайну…       Воодушевлённый новыми подвижками в расследовании, Мелиот углубился в чтение, уже не просто ища слова, которые мог перевести, а конкретную информацию. Время шло незаметно. Круглые белые часы на стене только что показывали полтретьего, но когда он глянул на них снова, большая стрелка уже передвинулась к шестёрке. Не может быть, чтобы разговор Джейка с отцом так затянулся…       — За дверью, Андерс, — вдруг донёсся до ушей хриплый голос капитана. За тем последовали какие-то яростные возгласы. — Я сказал за дверью, Марк!       — Я всё равно узнаю, если это он замешан! — заорал в ответ Андерс. — Слышал, Мелиот?!       Сознание шибанул его порыв Силы, а потом раздались удаляющиеся шаги, а в переговорную зашёл Эрно Твил. Слишком серьёзный, импульсы какие-то странные.       — Что случилось, капитан? — Мелиот поднялся ему навстречу.       — Пока ничего. Джейк не заходил к тебе перед тем, как уехать на дело? — спросил тот, бросив взгляд на разбросанные по столу бумаги.       — Нет. А он куда-то уехал? И почему Марк меня в чём-то обвиняет? — где-то под ложечкой засосала тревога за Джейка. Может, их с отчимом разговор прошёл не так гладко, как хотелось бы?       — Андерс слишком нервничает в последнее время. Не обращай внимания, я разберусь. А Джейк уехал на вызов. Без напарника. Возможно, дело затянулось, или просто решил побыть один, — Эрно пожал плечами и вытащил сигарету. — Спасибо, что сподвиг нас поговорить. Давно нужно было это сделать. Правда, Джейк теперь подозревает, что ты работаешь на «Спрут». Я-то знаю, что нет, но его будешь убеждать сам.       — Я выложил ему всё, что знаю. Этого хватит на пожизненный срок для меня. И если вы не надели на меня сейчас наручники, то убеждать уже не нужно, — Мелиот напряжённо выпрямился.       — Ты нравишься мне всё больше, — улыбнулся капитан. — Собери тут всё и отправляйся домой отдыхать. Насчёт слежки не беспокойся — тебя отвезёт патрульная машина и останется у дома. Если Джейк вдруг объявится, то пусть позвонит мне.       Оставив в переговорной завиток дыма, капитан ушёл. Что ж, домой так домой. Наверное, Джейкоб скоро вернётся, и можно будет поговорить с ним. Через стенку или сидя рядом.       Под эти приятные мысли Мелиот не спеша прибрался в переговорной, съел последний оставшийся пончик и вернул документы в архив. Как Эрно и обещал, домой его привезли патрульные. Они остановились за сквериком у дома и выключили фары.       Часов до десяти он смотрел повтор «Стар Трэка», представляя вместо Кирка Джейкоба. Они были чем-то неуловимо похожи. Но дверь в соседней квартире так и не хлопнула, телефон тоже молчал. Кое-как раздавив червячка тревоги, Мелиот почитал немного книгу, потом, раз пять подряд — письмо матери и лёг спать.       Холод заставил подняться ранним утром, когда солнце ещё и не думало взойти. Почему-то была распахнута форточка, а ведь он, вроде бы, не оставлял её открытой на ночь.       Вздохнув, Мелиот откинул одеяло и подошёл к окну, выглянул на улицу. Патруль всё так же торчал в кружке света фонаря. Тишина, только чуть слышно стучит по земле мелкий дождь.       Вздохнув и протерев глаза, он легким импульсом Силы захлопнул форточку и хотел вернуться в постель, но босая ступня нащупала на полу нечто пухлое и бумажное. В удивлении Мелиот поднял конверт, набитый чем-то плотным. Может, кто-то закинул его в окно?       Импульсом включив свет, Маквейл открыл странный пакет. Там были сложенные изображением вниз небольшие полароидные фото. Перевернув верхнее, Мелиот прищурился, стараясь понять, что вообще там изображено — из-за недостатка света фото получилось не лучшим. Полураздетый человек на стуле, вернее, прикрученный к стулу верёвкой. Светлые волосы на опущенной голове. Тело странно выгнуто, на груди что-то красное. Знаки крови и… ожоги? Джейк?!       Задохнувшись, Мелиот стал перебирать остальные фото. Вожделенные руки крупным планом — теперь с кошмарными волдырями и впившимися в подлокотники скрюченными пальцами. На груди тоже ожоги, один даже тёмный внутри. На ключицы с шеи стекает кровь, в плечи впиваются чьи-то здоровенные лапы в перчатках, голова запрокинута, рот открыт в беззвучном крике. Потом одна такая лапища держит Джейка под подбородком, заставляя поднять залитое кровью из рассечённой брови и слезами, как-то дико искажённое болью лицо. На последнем фото Джейк уже сидел на полу, наручниками с длинной цепью прикованный к трубе.       Карточка выпала из трясущихся одеревеневших пальцев и с неприятным шорохом упала на пол. Мелиот застыл, не в силах двинуться. Внутри всё будто стекленело, в ушах появился гул — такой начинается, если кто-то выстрелит прямо у головы. Мысли тоже подёрнулись инеем, комната превращалась в морозильную камеру. А ещё в пакете была записка. Нарочито неровные печатные буквы сначала не складывались в слова, как будто это не английский, а некий новый эсперанто. Перед глазами всё стояло страдающее лицо Джейка.       Но на третью попытку прочитать послание оно, наконец, обрело смысл: «Вы полезли туда, куда не следовало. Нам нужны красная папка и все материалы. Забери их из участка и принеси на территорию старой инфекционной клиники. Даём двое суток, за которые Джейк не получит новых ран и не сдохнет от имеющихся. Предупреждаем: одно слово капитану или кому-то ещё, и Джейк умрёт быстрее, чем полиция что-нибудь предпримет. Мы наблюдаем за тобой, не тяни.»       Стало очень холодно из-за выступившего на спине пота. Наверное, именно такое ощущение называют липким страхом. Мыслей не было вовсе, только судорожно сжималось сердце. Сила тоже затихла, скорчилась загнанным зверем в клетке, кожу на руках и груди саднило.       Собрав все фотографии, Мелиот тяжело опустился на кровать и сидел так до половины седьмого. Потом встал и достал из-под белья в нижнем ящике комода наплечную кобуру, проверил свой револьвер. Полный барабан, всё работает. Он не практиковался в стрельбе уже давно, но умел со времён покушения. Отец заставил научиться. Может, навык вскоре пригодится.       Оделся, забрал конверт с собой и вышел на улицу, сообщил патрульным, что от Джейка не было никаких вестей. Те, в свою очередь, рассказали, что коричневый "Шевроле" нашли брошенным у дома, откуда поступил вызов. Но хозяева коттеджа сейчас вроде как на каникулах в другом штате, прекрасно относятся друг к другу и не вызывали полицию в пустующий дом. Складывалось впечатление, что Джейк пропал не без чьей-то помощи, и капитан уже распорядился начать поиски. Мелиот на это только пожал плечами и непроизвольно коснулся спрятанного под курткой конверта. Ни слова. Никому.       В участке его поймал Марк. Какой-то серый, не выспавшийся, встрёпанный.       — Он не звонил? — обычно хитро прищуренные, сегодня глаза доктора были распахнуты и нездорово полыхали. Он вздрогнул, получив в ответ отрицательное движение головой. — А капитан в прокуратуре. Если Джейк не появится после обеда, надо… Может, он не захочет со мной говорить, но хоть ты позвони мне, ладно?       — Позвоню, — выдавил из себя Мелиот. Марк поблагодарил и ушёл, излучая неподдельную тревогу.       Хорошо, что капитан не в участке. Значит, не спросит и не узнает. Нужно просто дойти до архива, забрать документы и как-то вынести их из здания. Только как? А если не получится, а если поймают и заставят объяснять? Шпион тут же узнает и доложит похитителям, Джейк умрёт.       Тело снова забила дрожь, а Сила всё-таки дёрнулась в отчаянии. Больно. Страшно. Выбора нет.       С каждый шагом в сторону архива снежный ком ужаса становился больше. А когда некто, резко выйдя из-за угла, схватил за плечо, Мелиоту показалось, будто в сердце что-то лопнуло. Но потом чуть отлегло: это был Эмберсон. Он продолжал удерживать за плечо, не пуская дальше, и пытался заглянуть в глаза.       — Что случилось? Мелиот, что случилось? Я твой фон почувствовал на втором этаже. Это из-за исчезновения Джейкоба? — спрашивал он встревоженно.       — Пусти! Отпусти, пожалуйста! Мне нужно идти, — если Сила фонтанирует ужасом аж до второго этажа, то все уже знают о случившемся, ничего не выйдет!       — Ну-ка, пойдём.       Вместо того, чтобы позволить уйти, Вериус схватил его крепче и куда-то потащил. Доведя так до туалета, Эмберсон впихнул Мелиота внутрь, зашёл сам и, убедившись, что они там одни, закрыл дверь на щеколду. Поняв, что последний шанс забрать папку ускользает, Маквейл рванулся вперёд, но был опять схвачен. Конверт выпал из куртки, и кошмарные фото рассыпались по грязноватому кафельному полу.       — Господи, — Вериус поднял одну карточку, ту, где Джейк кричал от боли. — Так значит… Что они от тебя хотят?       — Я не… Я просто… — он не смог ответить. Сковывавший мысли и чувства лёд вдруг растаял, и из глаз хлынули слёзы. Беспомощно зарыдав, Мелиот закрыл лицо руками, чтобы не видеть чудовищные фотографии на полу. Ноги подгибались.       — Ш-ш-ш, — крупные руки детектива сомкнулись за плечами и не дали упасть, погладили по спине, прижали к жёсткой груди. Его Сила, тоже поддерживая, вращалась вокруг, похожая на вьющиеся стебли. — Тише, тише. Давай, соберись. Потом поплачешь, когда вытащим его. Джейку сейчас нужны твои мужество и рассудок, а не сопли. Успокойся, Мелиот. Всё, вот так.       Удивительно, как подействовали эти слова. Нужен Джейку. Сейчас как никогда. Будто где-то глубоко внутри вскрылась тайная коробочка с новой порцией духовных сил. Они распространились по телу, встряхнули отрезвляющей болью. Он сделает всё, что потребуется.       — Они хотят папку, — отстранившись от Вериуса, Мелиот сел на корточки и собрал все фото. — Будут ждать двое суток, потом начнут пытать его дальше. Говорить никому нельзя — в полиции есть шпион. Я отдам им папку.       — Не нужно так спешить. Пока документы у тебя, вы оба будете жить. Но как только ты их отдашь — похитители вас убьют. Зачем им свидетели? — Эмберсон посмотрел с тревогой и снова взял за плечо, словно пытаясь удержать.       — Я скажу, что только мы двое можем прочитать то, что там написано. Если они не знают эсперанто, то это подействует. Ждать нельзя. Ты же видишь, что они с ним сделали, — он коснулся руки Вериуса, в которой тот до сих пор держал фото. — Если попросить помощи, шпион узнает. Один я ничего не сделаю…       — Неужели ты думаешь, что я оставлю это так? Дай мне немного времени — я найду людей, не в полиции. Скажи, куда тебе велели принести папку? Мелиот! — машинально сунув фото в карман, Вериус тряхнул его за плечи. Нет, нельзя впутывать ещё и Эмберсона. Скорее их так всех перестреляют. — Раз им нужна папка, значит это дело рук «Спрута», а они ни перед чем не остановятся. Раз им удалось даже Джейка довести до такого состояния, то просто подумай о том, что они сделают с тобой, если заикнёшься про свои знания. Нет, я запрещаю тебе куда-то идти.       — Если будешь мешать мне, то наблюдатель всё поймёт. Ты не можешь. Это наше с Джейком дело. Я рассказал ему, втянул в это… Они должны были пытать меня. Нет, никого не должны были! Прости. Спасибо за поддержку, — отвернувшись от обескураженного Вериуса, Мелиот отодвинул щеколду на двери и приоткрыл створку, но остановился. — Мои анализы у Марка. И он точно знает, что отец вколол маме, а затем и мне. Допроси Андерса.       Сказав это, Мелиот направился прямиком в архив. Руки уже не тряслись, ноги не подгибались, только резко и мучительно болела голова. Но такая мелочь не могла его остановить. Длинный код к сейфу словно отпечатался на сетчатке глаз, и пальцы, быстро пробежав по кнопкам, извлекли красную папку. Интересно, кровью скольких людей записаны сведения в ней? Пленники Дахау, случайные жертвы в Америке, учёные, мафия, теперь добавилась и кровь Джейка. Может, и к лучшему, что они не успеют дочитать её до конца.       Раньше вызывавшие столько страха мысли о том, как вынести документы из участка, сейчас нисколько не волновали. Сунув папку под куртку, как и конверт, Мелиот окружил себя щитом Силы. Он получился настолько глухим и мощным, что не только не пропускал чужие импульсы, но и отталкивал взгляды, тут же раня любого, кто решался приглядеться.       Так гудящий встревоженным ульем участок остался позади — крутящиеся двери выплюнули Мелиота на крыльцо. Он прошёл по улице, поддерживая щит, завернул за угол и стал ловить такси, но несколько машин проехало мимо. Только тогда он догадался расслабиться, и рядом сразу затормозил кэб.       Старая инфекционная клиника стояла на отшибе, в той части города, куда в нынешние времена обитатели центра и набережных старались лишний раз не соваться. На построенном в начале века здании запечатлелись все пережитые городом трудности, на воротах болтались разорванные цепи, а последних пациентов забрали отсюда много лет назад. Но, судя по количеству мусора на территории, следам от шин и ботинок, люди продолжали посещать клинику. Но искали они явно не лечения.       Стоило подойти к воротам, как снова начал накатывать страх. С какой стороны явятся похитители? Станут угрожать? Выведут ли Джейка? Нет никакой гарантии, что они вообще собираются производить обмен. Отберут папку и пристрелят. Вериус прав — на милость жестоких шантажистов рассчитывать нечего. Значит, придётся рассчитывать на себя.       Решившись, Мелиот расстегнул куртку и вытащил папку, прижал её к груди. Так не было видно оружие, но при нужде он сможет быстро вытащить пистолет. А пока пусть видят, что документы при нём, это отвлечёт взгляды. Может, кто-то из них сейчас наблюдает через одно из разбитых окон.       Массивные двери клиники были сняты с петель и валялись в стороне. Вход зиял обшарпанной чернотой и пастью дракона сомкнулся за спиной. Свет дня утонул в обширной приёмной без окон и единой лампочки. Колонны, когда-то помпезная мраморная лестница, строительный мусор, множество разбитых бутылок.       А ещё ощущалась смутная пульсация Силы. Они были где-то рядом, наблюдали, выжидали.       — Я принёс то, что вы хотели! — крикнул в пустоту Мелиот, и его слова отразились неприятным эхом под потолком приёмной.       — Подойди к лестнице, — ответил женский голос откуда-то сверху.       Поплотнее прижав к себе папку, Мелиот направился к оббитым мраморным ступеням, уходящим куда-то в грязную темень. На верхней площадке стояли двое — женщина и мужчина, оба в масках-чулках. Джейка с ними, конечно, не было. Зато было оружие. Мужчина в коричневом костюме и шляпе поверх маски направил на него обрез, а у худой женщины за поясом торчал пистолет. Удобная позиция.       — Поднимись и передай нам документы, — скомандовал коричневый.       — Сначала я хочу убедиться, что заложник жив. И обменяю папку на него, — Мелиот чуть сместился в сторону, чтобы в случае чего скрыться за колонной.       — Он жив, и это всё, что я могу обещать, — крикнула женщина, когда сообщник кинул на неё вопрошающий взгляд. — Ни про какой обмен речи не шло.       — Я сейчас говорю про обмен. Выдайте Джейка и получите папку. Иначе я её просто уничтожу, а «Спрут» уничтожит вас, — Мелиот вытащил из папки один листок с их переводами и спалил его с помощью пирокинеза. Похитители задёргались. — Мне наплевать на все эти тайны.       — Поостынь, парниша, — коричневый поднял руки, но оружие не убрал и сошёл на пару ступеней ниже. — Мы ведь цивилизованные люди.       Женщина же огляделась, а потом приложила пальцы к виску. Она попыталась сделать это незаметно, но Мелиот всё равно увидел и напрягся: посылает кому-то сигнал? Кто-то должен был остаться охранять Джейка, тот, с огромными ручищами, самый опасный и жестокий. Но сдаваться всё равно нельзя.       — После того, что вы сделали с ним, я сомневаюсь, что вы не животные, — Мелиот сжёг ещё один лист, а когда преступник побежал было по лестнице, выхватил пистолет. — Стой, где стоишь! Пусть она приведёт Джейка!       Вместо того, чтобы повиноваться, человек в коричневом попытался свалить его пси-импульсом. И, может, у него это и получилось бы, потому что в глазах всё поплыло, но вдруг откуда-то сбоку прогремел выстрел. Похититель тут же упал, зажимая простреленный живот, а женщина подняла оружие и начала палить. Но серой стрелой выскочивший из-за колонны Вериус свалил Мелиота на пол, и они вместе откатились за лестницу.       — Как ты… — испуганно спросил Мелиот, усевшись с ним рядом в укрытии. Выпавший из руки пистолет завалился куда-то в мусор и исчез из виду, никак не достать.       — По фото. Известная наркодилерская база. Я не мог тебя бросить, — ответил Эмберсон и, так и сжимая револьвер, высунулся. От мрамора отскочила пуля. — Нужно обезвредить её. Джейка держат на цокольном этаже, где был склад медикаментов. На стене там запоминающаяся надпись.       — Давай я попробую отвлечь её на папку? Они боятся её уничтожения, — если всё получится, и они смогут вытащить Джейка без лишнего шума, то…       Додумать радостную мысль не удалось: голова наполнилась шумом, как от сыплющегося песка, а в солнечное сплетение будто ударили молотком. И совершенно то же самое, видно, ощутил и Вериус — ахнув, он схватился за затылок и согнулся, тоже выронив оружие. Мелиот попытался притянуть револьвер назад телекинезом, но это не сработало, зато боль в голове стала невыносимой, парализовала тело и мысли. Любая попытка создать пси-импульс оборачивалась муками. Может, именно так и поймали Джейка?       — Займись Тимми, — прозвучал совсем рядом низкий голос, и к ним совершенно спокойно подошёл здоровенный мужчина, разминая те самые ручищи. — Я разберусь с этими.

***

      Джейк сидел, стараясь не совершать никаких движений — даже дыхание вызывало боль. Казалось, ожоги вздулись не только на руках и груди, а на каждом дюйме кожи, и жгли, жгли, жгли… И хотелось пить. Похитители оставили достаточно воды, но он по глупости вылил половину на себя, надеясь облегчить страдания, но стало только хуже. Блокировать импульсы боли тоже оказалось плохой идеей — чем дольше выходило продержаться, тем мучительней потом были срыв и приступ, до крика. А если не сдерживаться совсем, то выходило кое-как терпеть.       Все мысли сбились в дрожащий комок и пульсировали одним вопросом: вытащат или нет? Сила по-прежнему не слушалась. То ли не могла пробиться сквозь заслонку физических мук, то ли рядом был этот страшный Славик. Лишь иногда удавалось погрузиться в какое-то подобие сна, в котором не было ничего, кроме черноты.       Когда что-то вдруг кольнуло сознание и резко выбило Джейка из этого полутранса, он невольно дёрнулся и тут же застонал. Чья-то Сила. Только как он умудрился её ощутить сквозь установленный Славиком барьер? И не просто Сила. Проникающая, колючая, знакомая. Мелиот.       Осознание тряхнуло тело и мозг адреналином. Мелиот здесь! Зачем, почему он пришёл? Эти люди убьют его!       Сила, словно освобождённая лавина, прокатилась по комнате. Труба за спиной, ржавая и толстая, совсем недавно незыблемая, с отвратительным скрежетом оторвалась от колена под потолком. Изогнувшись и обдав каплями грязной воды, она осталась торчать так, что удалось стащить с неё наручник. Боль накатывала волнами, но она уже не значила ничего.       Ноги затекли и почти не слушались, он их даже не чувствовал, но как-то сумел подняться и дойти до двери. Толкнул плечом, дёрнул ручку, задохнулся и едва не упал. Снова волна жгучего кошмара от запястий до груди. Но это тоже импульсы, значит, их можно перенаправить.       Сделав несколько коротких вдохов, Джейк схватился за ожог на левой руке. Это мог быть крик, но он удержался, а Сила со всей болью ударила в дверь. Она слетела с петель с ужасным грохотом, врезалась в противоположную стену, упала и замерла. Темно, какой-то коридор. После резавшей глаза лампочки он ничего не видел. Кромешная тьма, мокрые стены, колени трясутся и подгибаются. Выстрелы. Выстрелы откуда-то сверху!       — Мелиот! — в отчаянии крикнул он и упал, запнувшись обо что-то на полу, снова поднялся. Боль не ослабевала, и её уже невозможно было воспринимать.       В подвале можно было блуждать бесконечно, но замерев, Джейк снова уловил это — к нему будто тянулись стебли чертополоха. Сила Мелиота, она показывала путь и привела к лестнице наверх. Крутые железные ступеньки — так сложно подниматься! Вот ещё одна дверь. Не заперта.       Надавив на створку, он вывалился куда-то, правая ладонь укололась обо что-то острое. И там было светлее — высокий потолок, колонны, лестница. На мраморных ступенях лежал Тимми. Блондинка стащила с него маску и сама сидела рядом, прижимая к его животу какую-то тряпку. А внизу, чуть сбоку, стоял Славик. От него будто расходились те особые импульсы, которыми он подавлял чужую Силу, а у его ног, скорчившись и прижимаясь спинами к стене, сидели двое. Эмберсон — сжимая голову руками, и Мелиот с красной папкой. Нет, только не это.       — Отдай документы, — преступник протянул здоровенную пятерню к Мелиоту. — Зря ты этого с собой притащил. Хотя мне всё равно, два трупа топить или три.       Безысходность резанула Мелиота как пилой по костям. Проиграли, всё кончено.       — Прости меня, — сказал он беспомощному без Силы Вериусу и Джейку, которого больше не увидит, и решился отдать папку.       Рука в перчатке потянулась к ней, но едва пальцы коснулись переплёта, преступник пошатнулся и едва не упал: прилетевший неизвестно откуда кусок кирпича ударил его прямо в висок. Давление резко ослабло. Это был последний шанс.       Рывок Силы — и лежавший неподалёку пистолет Вериуса лёг в руку. Выстрел. Страшный человек согнулся, закрывая грудь, упал на колени. А Мелиот вскочил на ноги. Ещё выстрел, почти в упор, прямо в голову. Преступник дёрнулся и растянулся ничком. Хотелось стрелять до тех пор, пока не кончатся патроны, но Вериус поднялся, шипя сквозь зубы, и отобрал пистолет.       — Там Джейк. Побудь с ним, я попробую догнать женщину и вызову подмогу, — сказал он, указав рукой куда-то в сторону.       Забыв обо всём, о чём можно было забыть, Мелиот отшвырнул злополучную папку и рванулся к неприметной двери в углу. Джейк стоял, одной рукой хватаясь за косяк, а другую всё держа вытянутой вперёд. В крови, грязи, обожжённый. Живой.       Он попытался что-то сказать, но не выдержал — просто рухнул Мелиоту в руки без сознания. Тот еле успел схватить, потом медленно опустил на пол, уложил головой себе на колени. Взял в руки ладонь — с мокнущими ранами, обломанными ногтями и рассаднённым наручником запястьем. Поднёс к губам и легко поцеловал в пальцы.       — Я хренов фетишист, — смех вышел похожим на рыдания. — Всё равно люблю твои руки.