Хранитель Равновесия

      В дымке от беловатого больничного света и антибиотиков пополам с обезболивающим иногда мелькали лица близких людей. Часто появлялись отец и Мелиот, много раз Марк, Молина приносила цветы, наведывались другие полицейские из разных отделов, медсестры отпаивали водой или бульоном, меняли повязки. Все эти образы проявлялись на несколько минут, а потом снова пропадали. Боли почти не было — ожоги саднило только во время недолгих процедур, а то, что происходило в подвале… Не хотелось это помнить, разбираться и исследовать детали. Оно утонуло в услужливо предоставленной сознанием густой паутине, и пусть там остаётся на веки вечные. Его вытащили — отец получил фотографии, но не поддался на шантаж, придумал крутую спасательную операцию, и всё кончилось хорошо. Больше ничего знать не нужно, ничего такого не произошло.       — Джейк? Ты не спишь? — раздался рядом голос отца.       — Да хватит уже спать, — нащупав ручку, Джейк покрутил её и поднял изголовье кровати до полусидящего положения. — Привет, пап. А какое сегодня число?       — Привет, — он пододвинул стул и сел рядом, улыбнулся. — Тринадцатое октября. Ты быстро поправляешься, все врачи хвалят.       — Где ж быстро… Пятый день уже валяюсь, — получается, все это время никакие расследования не двигались с места — ни с его похищением, ни с папкой. — Я хочу показания дать. Запишешь? Вроде нормально соображаю.       — Тебя никто с этим не торопит. Один из твоих похитителей мёртв, другой ещё не приходил в сознание, третья объявлена в розыск, — рассказал Эрно и поглядел с сочувствием. Неприятно было словить от него такой взгляд.       — Со мной уже всё в порядке. Нормально, — повторил Джейк сам себе и тряхнул головой, когда перед глазами вдруг зажглась звёздочка раскалённого паяльника. Нет. Только жалость у отца не хватало вызвать. — Давай, спрашивай. Я расскажу, я готов.       — Надо сказать, я собрал уже достаточно информации, от тебя требуется только дополнить и уточнить кое-что. Насколько я знаю, застреленный похититель, крупный блондин, обладал техникой подавления Силы? — отец вздохнул и нехотя вытащил блокнот и ручку.       — Да, его звали Славик. Он… Только из-за него меня вообще поймали. Я не думал, что меня кто-то заблокирует вот так. Не знал, что такое вообще возможно, и решил сначала, что заболел и потерял Силу. Но оказалось, что она просто как бы оказалась заперта в теле. Это было очень странно, — и даже в большей степени больно, но отцу не следовало этого знать. — Я быстро разобрался, что с этим делать. Освободиться не мог, но хотя бы понял, как… Ну… Терпеть.       — Они говорили тебе что-нибудь? Угрожали, объясняли причины похищения, указывали, кто заказчик? Попытайся вспомнить, — быстро увёл тему от переживания пыток отец.       — Сначала молчали, не объясняли, зачем это, — чтобы выпутать из липкой сети факты приходилось сильно напрягать память. — Когда пришла женщина с фотоаппаратом, я подумал, что это картель. Мы с Мелом видели её в его поместье. А другой, коричневый… Он, кажется, злился на тебя, говорил, ты его отца убил или что-то в этом роде.       — Да, мы опознали раненого. Это Тим Гордон, сын Роджера Гордона, члена работавшей по магазинам банды. Я действительно застрелил отца Тима семь лет назад, а он не смог сделать ничего, кроме как отыграться на тебе. Жалкий человек, — Эрно сдвинул седеющие брови к переносице. — После выздоровления его ждёт незавидная участь.       — Надеюсь. Он чуть дыру во мне не сде…лал, — Джейк осёкся, но всё-таки договорил. Внутри закипала ненависть. — И та женщина, хотела всё достоверные фото, злилась, что я терплю. А я едва не засунул этому Тиму паяльник в глаз. Но… А как вы обезвредили Славика? Он, конечно, не пси-штормы поднимал, но голова болела ужасно.       — Ты не помнишь совсем? Он охранял тебя, но пошёл на помощь сообщникам, а ты сумел освободиться и отвлёк Славика. Мелиот воспользовался этим и выстрелил ему в грудь, потом в голову, — объявил отец.       Сердце на мгновение замерло, потом нездорово забухало. В памяти быстро восставали сцены одна ужаснее другой. Вот он, разбитый и всё ещё скованный, ощущает присутствие Мелиота, вырывается, блуждает по тёмному мерзкому подвалу, завывая от отчаяния, снова находит путеводную нить… Вспомнилась и красная папка, которую Мел протягивал нависшему над ним горой Славику. Всё постепенно становилось на свои места, вылезало из паутины, насыщалось красками. От этого сбивалось дыхание.       — А фотографии, они же не для тебя были? — понадобилось огромное усилие, чтобы сказать это твёрдо, чтобы удержать внутри задрожавшую Силу.       — Не для меня. Они хотели получить папку и пригрозили, что убьют тебя, если будет привлечена полиция. Потому Мелиот отправился спасать тебя только в компании Эмберсона. Джейк? Что случилось? — отец всё равно почувствовал. Спрятал блокнот, пересел со стула на кровать. — С ними обоими всё хорошо, ты пришёл вовремя. Документы тоже на месте. Ну? Ты что так затрясся?       — Как с ним может быть всё хорошо? — он вдыхал так много, что заболели ожоги на груди, но воздуха всё равно не хватало. — Если он видел эти фото… Я сорвался, а должен был терпеть.       — Ты думаешь, это сыграло бы какую-то роль? Ещё раз повторяю: он просто рад, что успел тебе помочь, и ни в чём тебя не винит, — судя по импульсам, отец начинал злиться, но от этого стало ещё трудней дышать.       — Я подверг его опасности, подвёл, — горло пережало. Теперь Мелиот знает, что не может на него рассчитывать в полной мере. — Разозлился, что он не доверяет мне, и из-за этого Мел пошёл туда…       — Господи, какую же чушь ты порешь! — Эрно прикрыл лицо рукой и со свистом выдохнул. — Недостаточно крутым ощутил себя, что ли? Считаешь, Мелиот взял фото, где ты весь в волдырях обливаешься слезами, и подумал: «Мать его, ну и слабак!» Как сволочь последняя, да?       — Нет, не считаю я так! Я о другом совсем, — жар залил всё тело, и ожоги вновь отозвались нестерпимым зудом и жжением. Что Мел на самом деле ощутил? Страх, отчаяние? Это куда больнее, чем ярость и отвращение.       — Да о чём о другом? Преступники сделали ставку на его слабость и проиграли, потому что Мелиот заставил себя стать сильным. Ради твоего спасения, — отец посмотрел так, что захотелось провалиться сквозь все этажи клиники под землю.       — Я просто хотел оградить его от таких вещей… — вышел какой-то сиплый шёпот сквозь сжатые до скрежета зубы. Казалось, Сила сейчас разворотит палату.       — Не надо его ограждать, он сильный и должен это знать. Что до тебя… На фото — не твоя слабость, а жестокость похитителей и улики против них, быть не в порядке после пыток вполне нормально, принимать помощь от друзей — тоже. Слабость — это выдумывать причины, чтобы сильнее себя пожалеть, — Эрно поднялся и начал искать по карманам сигареты. — Всё, у тебя десять минут на то, чтобы успокоиться, а потом я пришлю сюда Мелиота. Любовь-морковь, чёрт бы вас побрал обоих.       Стоило двери закрыться за спиной отца, скопившаяся внутри защитного поля Сила дёрнулась так резко, что пришлось её отпустить. Показалось, этот импульс разберёт половину больницы по кирпичику, но нет. Он тряхнул тело и прошёл сквозь сознание до души, сжал сердце и вышиб слёзы. Нет, он был совершенно не в порядке. Но десяти минут хватило, а потом стало легче. Мысли занял Мелиот. Худой, вечно какой-то растерянный, с прозрачными глазами и цветами на теле. Его так приятно… любить.       Шмыгнув носом, Джейк вдохнул запах стоявших на столике цветов. Потом взгляд натолкнулся на стенной календарь. Тринадцатое октября. Получается, он проспал кое-что очень важное.       — К тебе можно? — раздался из-за двери голос Мелиота.       — Да, заходи, конечно! Я так рад тебя видеть, — Джейк сел на постели, чтобы поскорее встретиться взглядами.       Мелиот подошёл. Сейчас он растерянным не выглядел. Наоборот, не напряжённый, но собранный, с прямой спиной, а обычную маску лёгкого недовольства на лице заменяла улыбка. Пусть еле заметная, она значила очень много.       — Как ты? — он подошёл ближе и замер в ожидании.       — Ужасно переживаю, — серьёзно сообщил Джейк. Улыбка тут же улетучилась, Сила Мелиота вскинулась страхом. — Я проспал твой день рожденья.       — Что? — Маквейл сначала и не понял даже, о чём разговор. — А, день рожденья… Не имеет значения, я его не праздную.       — А я хотел отметить момент, когда ты будешь уже только на четыре года младше меня, — Джейк улыбнулся, и Мелиот не удержался, ответил тем же:       — Да ладно, это же ненадолго, — он пожал плечами, состроив забавную мину.       — Сделай так ещё раз! — попросил Джейк, уже давясь смехом.       Мелиот скорчил ещё более уморительную гримасу и засмеялся. С облегчением, искренне и не сдерживаясь, хоть и пытался прикрыть рот ладонью. Сердце сладко замерло, а Сила потянулась к нему в порыве благодарной нежности. И Мелиот принял этот импульс, подошёл и сел рядом на кровать. Он не винил, был по-настоящему рад. Стыдно, что отец понимает всё это куда лучше.       От движений было немного больно, но Джейк протянул забинтованную руку и убрал с лица Мелиота выпавшую из пучка на затылке прядку волос. Не удержавшись, коснулся запавшей щеки. А тот вдруг прикрыл глаза и потёрся скулой о ладонь, словно ласковый зверь.       Воздух опять застрял в лёгких, тело погрузилось в горячую колющую дымку, Сила разодрала сознание, рванулась, и он рванулся за ней — губами к губам. Одной рукой всё гладя мягкую щёку, другой удерживая под затылок, чтобы не вздумал отстраниться. Но Мелиот и не отстранялся. Не пытался обнять, явно помня о ранах, только робко гладил по плечам и спине, зато на поцелуи отвечал с неподдельным желанием. Неуклюже, не решаясь добавить язык, без лишней жадности, но с горячей дрожью. Его губы на вкус были как крепкий кофе, которого так не хватало, тонкая шея почти неуловимо пахла морем. Они на мгновение отпускали друг друга, чтобы вдохнуть и заглянуть в расширившиеся зрачки, снова сближались. Насытиться этим моментом близости было невозможно. Как в последний раз.       Сила Мелиота вилась вокруг, словно пытаясь притянуть к нему поближе, а собственная жгла всё сильнее, везде, где они соприкасались. Рот, плечи и лопатки, бёдра, голени. Слишком горячо, надо ближе.       Но стоило попытаться прижаться к давно ставшему желанным телу, как по груди отрезвляюще резануло раскалённым ножом. Мелиот, услышав вздох боли, отшатнулся назад и поглядел с затравленной жалостью. От этого стало ещё больнее. Зачем он так?       — Только извиняться не вздумай, — поморщившись, Джейк лёг назад. Мелиот отвернулся, закусив припухшую нижнюю губу.       Повисло неловкое молчание, в котором был слышен непрекращающийся стук дождя по стеклу. Стоило большого усилия разорвать эту мутную пелену.       — Мне батя сказал, что вы там вместе с Эмберсоном меня вызволяли. Почему вдруг он? — не получается про чувства, так хоть о деле можно поговорить. Хотелось слушать его голос, это успокаивало.       — Ты опять на меня разозлишься, — Мелиот вздохнул.       — А, понятно… Ладно, верю, у тебя была причина молчать. Но я не хочу узнать потом, что это из-за него тебе пришлось стрелять. Впрочем, ты мне не сказал даже, что владеешь оружием. Хотя, если вспомнить, чей ты сын… И ты… Нет, мне не жалко Славика, я даже рад, что он сдох, но почему ты должен был это делать? — вспомнились собственные страдания после убийства Эдварда Роупсона, труп в луже крови и понимание, что это твоих рук дело. Но на лице Мелиота не возникло и тени сожаления о содеянном, в чём он тут же признался:       — Можешь осудить, конечно, но я был рад пристрелить это животное. И двоих других заодно, если бы смог. Я просто хотел, чтобы мы выжили. Всё. Больше про это говорить не будем, — вдруг категорично отрезал Мелиот, стоило открыть рот. — А Вериус… Он, знаешь, просто был близко знаком с моей мамой и расследовал её смерть. Докопался очень до многого. Например, что ей отец сделал такую же инъекцию, как и мне. Я, когда прочитал дневник и сопоставил факты, сразу испугался. И Марку позвонил, чтобы он провёл свои тесты поскорее. Прости, это я тебе тоже не рассказал! Кстати, он к тебе не заходил? Хочу вернуть ему зажигалку.       Мелиот вытащил из кармана блестящий «Зиппо» и стал щёлкать им, вызывая язычок пламени и снова пряча его под крышку. Гравировка на зажигалке что-то напоминала.       — Дай-ка, — Джейк протянул руку, и Мелиот, чуть нахмурившись, отдал вещицу. — Это шахматный слон на ней?       — Кажется, да. А что? — что-то ощутив, Мелиот напрягся до дрожи.       — Марк. Он здесь? — Джейк резко сел на кровати. — Это он, я вспомнил! Он хотел получить папку, он заказал похищение!       Они оба вскочили. Джейкоб пошатнулся, схватился за стойку для капельниц и повис на ней. Ноги колола кислородом наполняющая капилляры кровь, а сознание — мысль о том, что он дал Марку ещё целых пять дней на то, чтобы довершить начатое. Если он сейчас здесь, то явно ищет способ устранить свидетелей. Нужно его остановить!       — Где мой отец? Ты не знаешь, куда он пошёл? — размышлять удавалось с не меньшим трудом, чем стоять.       — Разговаривал в холле с каким-то офицером. Почему ты думаешь, что это Марк устроил? — Мелиот не стал уговаривать вернуться в постель, а подставил неожиданно твёрдую руку и повёл вон из палаты.       — Его сдал Тимми. Назвал «учёным Слоном», а у него на груди как раз шахматный слон. Пап! — отец обнаружился у автомата с кофе в углу коридора. Он сразу обернулся и гневно нахмурился. — Где Марк? Ты же не допускал его к Тиму Гордону?       — А это имеет значение? — явно поняв смысл дрожащих импульсов Силы, капитан выбросил стаканчик с недопитым кофе и поспешил к ним. — Андерс хотел простимулировать его выход из комы.       — Тогда быстрее туда! Мел, покарауль тут, он попытается сбежать, — Джейк тронул его за плечо, и Мелиот согласно кивнул.       — На четвёртый этаж, — Эрно мотнул головой в сторону лестницы.       Подниматься было очень тяжело, не помогали даже перила и плечо отца, но тяжкие мысли жгли и подгоняли. Они верили. Они выдавали информацию. Они дали допуск к своим телам и сознаниям. А Марк просто переставлял их по шахматной доске. Но он всё-таки лишь слон, а не ферзь.       Офицер, охранявший палату Гордона, сидел на полу, свесив голову на плечо. Отец тронул жилку на его шее и, убедившись, что парень жив, знаком указал на дверь и вытащил пистолет. Джейк послал к створке лёгкий импульс Силы, и ручка беззвучно повернулась. Марк стоял у кровати и производил какие-то манипуляции с капельницей. Может, он услышал что-то или ощутил порыв Силы, но резко повернулся. В тянущемся к руке Гордона катетере остался торчать шприц.       — Ни с места! — капитан тут же взял Андерса на мушку. Тот дёрнулся в сторону, потом попятился, глядя то на Джейка, то на его отца.       Тут раненый вдруг резко дёрнулся и захрипел, истошно запищали приборы жизнеобеспечения. Отец на долю секунды оглянулся на гибнущего свидетеля, и этого хватило Марку, чтобы создать отчаянно мощный импульс. Но ударил он не в Эрно, а в более уязвимую цель. Вскрикнув, Джейк схватился за виски и упал на колени. Андерс отпрыгнул в сторону, уклонившись от выстрела капитана, сам выхватил оружие и наставил его на Джейкоба, заставив Эрно отступить в сторону.       Обогнув их обоих по кругу и не опуская пистолет, Марк сверкнул глазами и выскользнул за дверь. Капитан бросился за ним, ещё два раза выстрелил вдогонку, но не попал: Андерс уже убегал вниз по лестнице.       Мелиот решил, что если предатель и попытается сбежать, то непременно появится на первом этаже. Он спускался, когда услышал сверху грохот выстрелов. Сердце ухнуло в желудок и сжалось там в приступе ужаса. Нет, пусть бы они пристрелили Андерса!       Но нет, вполне здоровый Марк, оглядываясь, бежал вниз по лестнице. Остановить, нужно остановить его!       Повинуясь импульсу сознания, стоявшая на лестничной клетке у кулера лавочка быстро поднялась в воздух и перегородила ступеньки. Всё смотревший вверх Андерс не успел среагировать. Зацепившись о сиденье, он с воплем неожиданности упал и покатился вниз. Врезавшись в стену, Марк застонал и попытался дотянуться до выпавшего из руки пистолета, но Мелиот сбежал к нему и заставил оружие прилететь себе в руку.       — Ублюдок, — выплюнул ругательство Андерс, глядя в дуло собственного «Кольта», потом завыл сквозь зубы, коснувшись неестественно вывернутой лодыжки.       Мелиот ничего не ответил, просто держал его на прицеле, даже не позволяя себе думать ни о чём постороннем. Нельзя было расслабляться ни на секунду. Но никакого пси-удара не последовало. Марк сидел на кафельном полу, скрежеща зубами и давя стоны, до того момента, как его не окружила сбежавшаяся на выстрелы полиция. Капитан лично сцепил его руки за спиной наручниками, огласил причину ареста — убийство свидетеля, покушение на убийство Джейкоба, шантаж. Потом явились санитары.       Джейк наблюдал за всем этим с верхней ступеньки пролёта, бледный и будто изо всех сил цепляющийся за перила. Когда Андерса забросили на носилки и унесли, а полицейские потянулись за ними, остался только Эмберсон. Вместе с Мелиотом они поднялись к Джейку. Тот, кинув безучастный взгляд на нижнюю площадку, развернулся и побрёл назад в свою палату, пошатываясь и распространяя вокруг себя болезненные импульсы. Мелиот и Вериус переглянулись и молча проводили его до кровати.       — Я предвидел нечто подобное, — мрачно сообщил Эмберсон, выглянув в окно, а потом задёрнул жалюзи. — Вечно ограждать от правды невозможно, зато потом она ударяет со всей силы.       — Ты не виноват, — Мелиот снова сел на кровать и коснулся пальцев Джейка. Тот скосил взгляд и ответил лёгким поглаживанием.       — Нет, мне просто жаль, что я не прислушался к тебе. Если буду снова сомневаться в твоей интуиции, напоминай мне про Марка. Мы его допросим. Хорошо, что не успел сбежать, — Джейк нахмурился и выдохнул, потом повернулся к Вериусу. — Мистер Эмберсон. Спасибо. Мне даже сложно представить, через что вы вместе с Мелом прошли. Если я могу что-то сделать…       — Здесь больше заслуги Мелиота, — скромно ответил Вериус.       Маквейл отпустил руку Джейка и поднялся. Кроме зажигалки Марка он забрал сегодня из дома ещё одну вещь. Подойдя к Эмберсону, Мелиот за цепочку вытянул из кармана медальон-розу и опустил её на ладонь вдруг растерявшегося детектива и, надавив на пальцы, заставил сжать золотой цветок в кулаке.       — Без тебя мне не хватило бы мужества, — шёпот получился одухотворённым, искренним. — Джейк, если ты не против, я попрошу капитана допустить Вериуса до допроса Марка. Андерс точно знает, что вкололи моей маме, и из-за чего она погибла.       — Конечно, — сразу отозвался Джейкоб, — вы же друг Мела и вообще… Я уговорю отца!       — Буду очень признателен, — Эмберсон кивнул и сжал розу чуть крепче.       Марк выглядел опасным даже прикованным наручниками к инвалидному креслу и с ногой в гипсовой колодке. Офицер Коллинз подкатил его к столу с гримасой отвращения на лице и вышел из комнаты.       Капитан договорился с руководством клиники и получил для допроса пустующий кабинет, потому что и так было упущено слишком много времени. Некогда было ждать выздоровления Джейка, чтобы проводить следствие в участке. Потому в тесный кабинет набились они вчетвером и сейчас одновременно посмотрели на Андерса. Тот сглотнул, а потом ухмыльнулся одним уголком рта. Заметив это, капитан включил настольную лампу и резко направил её в лицо Марку. Он дёрнулся, звякнув наручниками и прищурился.       — Протокол я сегодня не веду, — Эрно выпрямился на стуле. — Потому ты будешь говорить правду.       — Хорошо. Но вы точно разочаруетесь, — Андерс всё пытался хоть немного отвернуться от чересчур яркого в полумраке комнаты света, но не мог никуда деться.       — Кто тебя нанял? — не выдержав, задал первый вопрос Мелиот. Он ждал этого так давно! Нельзя упустить возможность вывести мерзкого доктора на чистую воду. — Картель?       — Связь — только по телефону, голос был явно искажён фильтром. Я звонил в отель «Black Waters», а оттуда меня соединяли с каким-то другим местом. Можете попробовать. А что до картеля — они подчиняются моему боссу, кем бы он ни был, — Андерс выдавал сведения подозрительно легко, как будто ему уже было всё равно. — Я узнавал что-то, перезванивал, получал новый приказ. Просто исполнитель.       — Тебе придётся с нами сотрудничать, если не хочешь с коляски пересесть прямо на электрический стул, — Вериус успокаивающе коснулся предплечья задрожавшего от негодования Мелиота. — Значит, перезвонишь ещё раз, а мы послушаем.       — Мне уже не ответят. Вы же не думаете, что я не сообщил о своём провале? — Андерс, хоть и не мог видеть их из-за лампы, обвёл кабинет взглядом.       — Тогда ты тем более должен позаботиться, чтобы мы захотели иметь с тобой дело! — Джейк стукнул ладонью по столу и тут же зашипел сквозь зубы. Сила, которую он сдерживал с явным трудом, сыпанула искрами.       — Не думаю. Твой отец просто совершил большую ошибку, когда решил, что знает всё и обо всех, — печально протянул Марк. — Вредная привычка из нацистского прошлого. Да, комендант?       Тут уже настала очередь капитана скрежетать зубами. Кинув взгляд на обернувшихся к нему Вериуса и Мелиота, Эрно всё-таки ответил:       — Неплохая провокация. Но мы ведь без протокола, так? После знакомства с дедушкой Джейка я пару лет управлял одним подразделением Дахау и правда приобрёл там много разных привычек и умений. В том числе добиваться своего, — капитан поднялся и, обойдя замершего Марка, встал за каталкой и положил руки на его плечи. Андерс дёрнулся и прижался к спинке кресла. — Говоришь, что ничего не знаешь, а потом называешь меня комендантом. Тоже большая ошибка.       Неизвестно, что Эрно сделал, но Марка от шеи до ног пронзила судорога. Видно, она коснулась и перелома — Андерс тихонько завыл сквозь зубы, цепляясь пальцами за подлокотники, а от него отошло несколько дёргающихся импульсов Силы.       — Сомневаюсь, что ты — такая мелкая сошка, как хочешь, чтобы мы думали, — Джейк подался вперёд, оперевшись локтем о неудобный стол. — У тебя была большая свобода действий. Если на твоё прикрытие и легенду потрачено столько и сил и средств, что даже отец не подкопался, если… Скажи, для чего на самом деле были те таблетки?       — Для теста и облегчения моей работы, — нехотя выдал Марк, когда капитан сдавил ему плечи. — Боги, вы же и пытать людей в Дахау точно научились! Не знаю, чего вы добиваетесь. Надолго меня задержать не выйдет. Прости, Джейк. Или нет, не прощай. Кое-что нельзя подделать или сымитировать. Но все шансы упущены, теперь уже слишком поздно.       Мелиот рванулся вверх так резко, что спохватившийся Эмберсон не смог удержать его на месте. Как Андерс вообще смеет говорить подобное? Сначала он отдаёт Джейка своре псов на пытки, а потом сообщает, что был по-настоящему влюблён?!       Сила, превратившись в пучок длинных ядовитых шипов, прорезала ослабленный ментальный барьер Марка и впилась в его сознание со всех сторон. Эрно, ощутив мощь этого пси-удара, отскочил в сторону, а Андерс скорчился, по его перекошенному лицу вдруг потекли слёзы, Сила забилась в истерике, словно угодившее в яму с кольями животное. Но эти трепыхания только причиняли ему ещё больше страданий.       — Не на… Не надо-о-о, — захрипел он, запрокинув голову.       — Мелиот, — голос и прикосновение Джейка смягчили бушующую ненависть и немного расслабили, но прекращение пытки ещё нужно было заслужить.       — Объясни, что за вакцину отец вколол мне и моей матери. Говори, — Мелиот чуть втянул шипы Силы, но не убрал их до конца. Марк сделал несколько сиплых вдохов, поглядел на него в полном ужасе, а потом заговорил быстро и сбивчиво:       — «Смарагдин». Это вещество… оно значительно увеличивает пси-потенциал. И защищает от болезни. Я должен был получить его и исследовать! Каждый, каждый, кто не вакцинирован, может умереть, — давясь от боли и отчаяния, выдал Андерс. На несколько секунд повисло молчание, которое нарушил Джейк:       — Вакцину изобрёл Мортимер? То есть, Мертен Смарагдштайн? — спросил он спокойно, не переставая держать Мелиота за запястье.       — Разработки начал в Дахау его отец, Александр, — Марк мотнул головой. — Действует на генетическом уровне, иммунитет передаётся от вакцинированных родителей к детям. Но я не знаю, каким образом она защищает от болезни, не знаю, что вызывает болезнь — даже не спрашивайте! Но никаких побочных эффектов «Смарагдин» не имеет. От них избавились опытным путём в концлагере. Твоя мать, Мелиот, погибла из-за чего-то другого… Джейк, этого не должно было случиться, слышишь? Не должно было! Чёртова папка!       — Из-за чего? Ты знаешь, всё ты знаешь, сукин сын! — ярость едва не выплеснулась наружу, но натолкнулась на установленный капитаном барьер и рассеялась. А Джейк и Марк смотрели друг на друга.       — Прошу, Джейк, выслушай, дай мне объяснить. Пожалуйста, — осипший голос Андерса сорвался всхлипом. Джейк думал бесконечные несколько секунд.       — Нет, поздно уже, — прошептал он и отвернулся.       Марк вскрикнул, как от боли, и попытался качнуть кресло, но не смог, дёрнул скованными руками, а потом истерически захихикал. Эти смешки быстро переросли в надрывный хохот, затем — в рыдания, и капитан, опять зайдя сзади, специальным импульсом заставил Марка отключиться. Он захлебнулся и обмяк на каталке, свесив голову на грудь. Эрно вышел из кабинета, а вернулся уже в компании двух офицеров.       — На сегодня с ним закончили. Верните в палату, охранять круглосуточно, окна держать плотно зашторенными. Лекарства — только от мистера Моргена, еду заказывать отдельно, — отдал несколько приказов Эрно. Полицейские, отчеканив «Есть, шеф!», увезли Андерса. — Держать его здесь небезопасно. Я распоряжусь, чтобы в участке подготовили камеру.       — Капитан… Вы знали что-нибудь про этот «Смарагдин»? — Эмберсон кинул на Эрно осторожный взгляд.       — Нет. Но дело Хайлен Маквейл я закрыл именно потому, что не хотел продолжения вашего расследования. Вы со своим рвением поставили бы под удар нас всех. Мне жаль, — Эрно на мгновение опустил глаза, но потом снова посмотрел на Вериуса прямо и остро. — Надеюсь, вы благоразумно распорядитесь той информацией, что получили сегодня.       — Не волнуйтесь. Джейк и Мелиот и без того вынесли достаточно, — мрачно отозвался Эмберсон.       — Получается, мы с Мелом оба вакцинированы? — попытался разрядить обстановку Джейк. — Можно теперь выбрасывать мою грамоту — нечестно досталась. Но зато ясно хоть, что Мел не заболеет. Зато вы можете заболеть…       Джейк сник, нечаянно обратив внимание на ещё одну грань кошмара, вглубь которого они опускались.       — Какой же силой обладает этот «Спрут», или как они там называют себя, если у них есть вакцина? — не выдержал Мелиот, уловив отчаяние Джейка. — Марк ни перед чем не остановился бы ради лекарства, а сколько ещё на их доске таких фигур? Наверное, поэтому правительство еле чешется, поэтому всё скрывается, они только делают вид, что обеспокоены!       — Да, Мелиот, именно так, — устало выдохнул капитан. — Мне даже страшно представить, насколько чудовищную кампанию развернул Мортимер. И, видно, они с твоим отцом поняли это и пытались что-то повернуть вспять, но уже было поздно. Это кончилось крахом, сотнями жертв и повисшей на вас с Джейком ответственности. Я не знаю, как вам помочь. Появление Марка — это знак того, что моя власть теперь не может вас защитить. Они попытаются забрать папку снова.       — Нам нужно прочитать её как можно скорее. Но мы не можем. Она написана учёными для учёных, а мы что? Просто копы, — Джейк сгорбился за столом и потёр ладонью лоб. — Может, заставить Марка разбираться? Он уже не опасен, а если пойти к кому-то другому, то не факт, что ему не пообещали изумрудный укольчик за папку и наши жизни.       — Здравое предложение, — одобрил Вериус. — Он будет сотрудничать, потому что, попав в тюрьму, на следующий день умрёт. Он уже боится. Сомневаюсь, что Андерсу хватит наглости упираться и дальше.       — Думаю, можно дать ему перевести и объяснить всякие формулы, статистику и всякое подобное. С остальным мы разберёмся как-нибудь сами, — немного приободрился Джейк, как бывало с ним всегда, если его план кто-то одобрял.       — Значит, завтра я переведу Марка в участок — плевать мне на его лодыжку, — Эрно неприязненно поморщился, — а вы пока останетесь здесь и будете под присмотром детектива Эмберсона продолжать работу с папкой. Но это завтра. Сейчас нам всем лучше отдохнуть и обдумать произошедшее.       — Да уж. Мне кажется, я сейчас расплавлюсь и куда-нибудь утеку, — Джейк хотел привычно ткнуться головой в сложенные на столе руки, но тут же выпрямился, застонав сквозь зубы.       Капитан поднял его, успокаивающе обняв за плечи, и увёл. Мелиот и Вериус остались одни. Тоже выбравшись из-за стола и едва не столкнувшись в тесноте с высоким детективом, Маквейл виновато вздохнул. Будет здорово, если Эмберсон просто неприятно поражён всей этой историей, а не проклинает его за то, что позволил туда ввязаться.       — Не знаю, как у вас там всё повернётся с Джейкобом, — Вериус вдруг взял его за плечо, и вовсе не раздражённо. — Но будь уверен: я на твоей стороне и приду, если позовёшь. Мне очень… — он запнулся, подбирая слово, — дорого твоё доверие.       — Знаешь, хотел бы я, чтобы отец хоть раз сказал мне что-нибудь подобное. Пока, увидимся завтра, — улыбнувшись и получив улыбку в ответ, Мелиот ушёл из кабинета.       С Джейком попрощаться не вышло — он, как сказал капитан, уснул, едва приняв лежачее положение. А жаль, ведь была надежда ещё на пару поцелуев. От воспоминаний о гладящих прикосновениях, губах и тёплом дыхании, пульсации огненной Силы вокруг горело в груди и животе. Нужно будет дождаться, когда Джейк окончательно поправится, и поцеловать по-настоящему, лаская и прижимаясь всем телом, не боясь причинить боль. Когда-нибудь она не будет их разделять, как не разделяет сейчас недоверие.       Но как ни притягательны были мысли о грядущих проявлениях любви, усталость брала своё. А ведь на завтрашнее раннее утро запланирован перевод Марка в участок, и капитан просил прийти. И он пришёл, конечно. Только почему-то даже в шесть утра, в полной темноте середины октября, перед крыльцом городской больницы уже толпились люди. Полицейские недовольно и лениво отгоняли зевак от фургона, в котором должны были увезти Андерса, а под растерявшим листья большим каштаном уже караулила парочка репортёров. Мелиот проскользнул мимо них, окружив сознание щитом, и нырнул в холл клиники. Кроме дежурной в регистратуре и нескольких полицейских там обнаружилась сонная Молина со стаканчиком кофе в одной руке и большущим маффином в другой.       — Хочу взглянуть в глаза этому подонку Андерсу, когда его будут увозить в кутузку, — объяснила она, отхватив от кекса порядочный кусок. — Я от таких нервов скоро стану как бегемотица.       — А я хотел бы немного потолстеть, — Мелиот уныло пощупал запавший живот. Он ничего не ел, пока врачи не сказали точно, что Джейк поправится, да и теперь не очень-то хотелось.       Но как только двери лифта разъехались в стороны, все глупые мысли о внешности покинули сознание. Один офицер вывез каталку с напряжённым и каким-то напуганным Марком, ещё двое, вооружённые до зубов, шли рядом, а за ними следовал капитан полиции.       Желавшая визуальной мести Молина запихнула в рот остатки маффина и выбежала на улицу, чтобы занять самое удобное место для наблюдения. Такое нашлось на небольшом пьедестале, из которого торчал огромный рекламный щит с улыбающимся врачом и рекламой стоматологического отделения. Мелиот, заставив девушку потесниться, тоже встал рядом, держась за железный столб. Ощутившие приближение зрелища люди сошлись со всех сторон, подняли камеры репортёры.       Вывезли Марка. Он вжимался в кресло и нервно оглядывался, но, как назло, каталка почему-то застряла одним колесом на пандусе.       — Я же велел всё проверить! — разозлился капитан и вышел вперёд, явно собираясь вытащить застрявшее кресло с помощью Силы. Но не успел он дёрнуть каталку с корчащим рожи Марком, как кто-то рядом заорал, перекрывая донёсшийся сверху странный скрежет:       — Падает! На помощь!       Эрно сразу обернулся и среагировал почти мгновенно: рекламный щит завис в паре дюймов над их головами. Заворожено посмотрев в лицо весёлому стоматологу, Молина с визгом бросилась в одну сторону, а Мелиот — в другую. И тут конструкция рухнула вниз. Но не потому, что капитан не смог её удержать. Схватившись за живот, он оглянулся на Андерса — из красного отверстия во лбу стекала ленточка крови, — а потом сам рухнул, как подкошенный.       Люди кричали, стрекотали камеры.