Хранитель Равновесия

      Джейк сидел в кресле, замерев и молча пялясь на белую дверь операционной. Над ней горела красная лампочка. Иногда она мигала, и Джейкоб чуть дёргался, но нет, никто не выходил с новостями, и он снова замирал. Огненная Сила билась внутри возведённого сознанием щита, как пульс испуганного сердца.       Мелиоту так хотелось прижаться к Джейку и прошептать, что он никогда не останется один. Но было нельзя. Потому он просто молча стоял у стены среди других полицейских. Те перешёптывались, бросали на сына капитана полные сочувствия взгляды. От них фонило страхом. Киллера, застрелившего Марка и ранившего Эрно, не нашли. Отыскался только виновник падения рекламного щита — наркоман, которому кто-то пообещал денег, если он свалит плакат. Его допросили, потом будут допрашивать ещё и ещё, может, он даже выведет полицию на наркокартель. А там ниточки потеряются или их выкупит какой-нибудь господин Шафер. У капитана Твила было столько врагов! Неудивительно, что его захотели убрать, когда надавить с помощью похищения Джейкоба не вышло. И только три человека в Порт-Кросс понимали истинные причины покушения, а четвёртый догадывался.       — Мелиот, скажи, что это не из-за твоей красной папки случилось, — прошептала стоявшая рядом Молина. — Всё было нормально, пока она не появилась. Нам сказали, что за Джейка просили отдать улики против какого-то крупного дилера, но это ведь неправда, так?       — Прошу, не говори здесь об этом, — вдруг стало страшно. Они все в ужасной опасности. Джейк, Вериус, он сам, даже Молина — её ведь видели увозящей их от поместья. Каждый из них может упасть с дырой в черепе, когда в следующий раз выйдет на улицу.       Но девушка, хоть и ощущала суть проблемы, ещё не понимала её глубины. Молина нахмурилась и хотела выдать ещё какую-то догадку, но вдруг лампочка над операционной сменила цвет на жёлтый. Джейк рванулся с кресла и едва не налетел на старшего хирурга.       — Состояние стабильно тяжёлое, — провозгласил врач, и все одновременно выдохнули. — Стопроцентно точного прогноза сделать не могу, но шансы на выздоровление хорошие. Импульсы Силы тоже соответствуют норме.       Джейк коротко обнял хирурга за плечи, быстро отстранился и хлюпнул носом, коснулся бинтов на груди, выглядывавших из полурасстёгнутой пижамной рубашки. Остальные полицейские загудели, кто-то похлопал сына капитана по плечу, другие поздравляли врача с удачной операцией. Посреди этой оживившейся толпы Джейк выглядел немного растерянным и несчастным.       — А когда его можно будет увидеть? — робко спросил он, но из-за общего гвалта врач не услышал и снова скрылся за дверью. Джейк так и замер с прижатой к груди ладонью. Вериус первым догадался, что его пора отсюда увести.       — Давай-ка, пошли в палату, — чуть подтолкнув под спину, он заставил Джейкоба очнуться. — Он справится, всё будет хорошо. Мелиот?       — Да, идём, — обменявшись с Молиной многозначительными взглядами, Мелиот присоединился к ним.       Убедившись, что Джейк лёг в постель, Эмберсон ушёл. Мелиот, посмотрев на дверь, сел на кровать.       — Я всё видел через окно, — тихо проговорил Джейк, так и лёжа на боку отвернувшись. — Как будто специально что-то разбудило и заставило посмотреть туда. Хорошо, что батя успел, и вас с Молиной не покалечило…       — А я капитана раньше боялся, — сознался Мелиот. Казалось, огненная Сила будто втягивает его в воронку, зовёт приблизиться. — Но он у тебя замечательный. И крутой.       Не справившись с тягой, Мелиот лёг. Джейк развернулся, поглядел чуть удивлённо, потом улыбнулся с какой-то особой нежностью и устроился на предложенном вместо подушки костлявом плече.       Прикрыв дверь палаты, Вериус выдохнул и замер. Страшно. Как же страшно! В самом начале расследование казалось чем-то вроде игры — опасной, но захватывающей и с призами за победу. Что ж, можно назвать себя победителем: ответы на вопросы, которые он искал двенадцать лет, ворохом упали в руки. Только что с ними теперь делать?       Была только одна мысль — бежать. Забирать Мелиота и Джейка и уносить ноги из города, пока не убили. «Спрут» выпростал щупальца и начал сдавливать жертв, едва поняв, что они могут представлять опасность.       Но как объяснить, что нужно уезжать? Мелиот не сдвинется с места без Джейкоба, а тот разве сможет оставить отца в таком состоянии?       Живо вспомнилось, как Мелиот разрыдался от отчаяния в туалете, а потом сообщил, что идёт на смерть и не стоит его останавливать. И ушёл, даже не поняв, какие чувства заставляет переживать. И как только удалось ощутить его порывы Силы? Никто другой и не пошевелился, не среагировал. Может, дело в уколе «Смарагдина», ведь Джейк тоже ощутил присутствие Мелиота и даже пришёл на помощь. Какое чудовищное усилие он совершил… Между ними есть связь, и пусть она остаётся, какой бы ни была, иначе так можно сойти с ума. Но поймёт ли Джейк, что следующий удар будет направлен непосредственно в Мелиота?       Но нет, они не думали об этом. Сидели в палате, разложив всюду листки из красной папки, Мелиот пересказывал свои догадки, одну ужаснее другой. Про эксперименты в Дахау, подавляющее Силу излучение, какие-то корневые программы… Джейк вспомнил про капитана из освободительных войск, с которым они собирались связаться. Выяснилось, что Пиккриф успел добыть информацию о ветеране до того, как полицию сотрясли сначала похищение Джейка, а потом и покушение на его отца.       Жил Смиттерсон не так уж далеко, в глубине соседнего штата, но дозвониться до него никак не удавалось. И если Мелиот относился к этому довольно спокойно, то Джейкоба каждый неудачный звонок ввергал в уныние.       — Мистер Эмберсон? — Джейк отправил Мелиота пообедать, и они остались вдвоём. — Простите, что спрашиваю, но… Вроде отец ещё вчера утром должен был прийти в себя, а уже четвёртые сутки пошли… Может, врачи специально мне не говорят? Вы не знаете?       Он старался говорить чётко и холодно, но Сила предательски дрожала, а во взгляде было столько отчаяния, что ему не удавалось спрятать это.       — Не думаю. Ты же не маленький ребёнок, чтобы скрывать от тебя такие вещи. Дай ему время, — попытался обнадёжить его Вериус, но Джейк вдруг закрыл лицо руками и просипел:       — Нет у нас времени! — он отнял ладони, а потом телекинезом швырнул об стену вазу с цветами. Хризантемы поломались и рассыпались, вода разлилась, а пластмассовый кувшин весёлой расцветки откатился в угол.       — Знаю, ты боишься за Мелиота… — потребовалось большое усилие, чтобы хоть немного сгладить его импульсы. Начавшая было хлопать ящиками тумбочка затихла.       — За Мела, за вас, за Молину, вообще за всех. Да они легко могут схватить меня и пытать, купить кого угодно, могут просто взять и выстрелить в капитана полиции! А я смотрел в окно… — Сила Джейка снова дёрнулась, но натолкнулась на предусмотрительно выстроенный барьер. — Ой! Простите, пожалуйста. Мне просто… Мне страшно, — он пробормотал это так тихо, будто надеялся, что никто не услышит, а продолжил уже с наигранным интересом: — А знаете, ваша Сила похожа на Силу Мелиота! Вьётся так же.       — Возможно. Мои знаки — тоже цветы, розы. И я хотел попросить тебя поразмыслить над одним вариантом, — нужно было предложить уехать. Сейчас он может согласиться.       — Каким вариантом? — напрягся Джейк, но их разговор прервала медсестра:       — Мистер Эмберсон, можно вас ненадолго? — они вышли в коридор, и там женщина продолжила: — Капитан пришёл в сознание. И просил зайти именно вас.       — Хорошо, пойдёмте… — то, что он не позвал сына — плохой знак.       Эрно хоть и пришёл в себя, но говорить не мог — лежал с трубкой во рту, подключённый к каким-то сложным аппаратам. Лишь чёрные глаза тут же сфокусировались на вошедшем в палату посетителе. Другие движения давались ему с явным трудом, но сухая рука с жёлтыми от табака пальцами, похожая на орлиную лапу, чуть дёрнулась. Пальцы сжимали записку. Вериус взял её и прочёл криво записанные слова: «Джейка не зови. Ментальный контакт».       — Я попробую, — он кивнул. Капитан на это закатил глаза. — Прошу прощения. Есть, сэр, будет сделано.       Судя по скованной мимике, Эрно попытался улыбнуться, насколько смог. Вериус ответил тем же и пододвинул кресло к кровати. Что ж, на свои псионические способности ему надеяться не стоило — они никогда не были особенно высокими, но приказ есть приказ. Надо попытаться открыть сознание.       Как же это делается? Медленный вдох, выдох — ещё медленней, ослабить защиту… Сложно. Всех с детства только и учат, как ставить барьеры и отгораживаться от чужого влияния, а потом люди живут в вечном одиночестве. Совсем как он.       Может, капитан зацепился именно за эти эмоции, но порыв его Силы, похожий на взмах крыльев, сломал защиту. Блёклая больничная палата наполнилась новыми красками. Потоки в виде цветочных стеблей легли по периметру комнаты, а в центре расположилось сплетение, напоминающее крупную птицу. Но было в этой фигуре что-то нездоровое, поникшее.       — Grazie per questo servizio*, — прозвучало откуда-то со стороны. Эти звуки нисколько не походили на хриплый голос капитана, были чистыми и чёткими. И, видно, импульса непонимания хватило Эрно, чтобы исправиться: — Мне в такие моменты сложно думать на английском. Я хотел сказать, что вы должны уехать. Не теряйте время, я не выйду из этой палаты.       — Что? Но врачи же сказали… — он ожидал это услышать, но не вот так, не импульсом прямиком в сознание.       — Это не значит, что я не буду бороться. Но иногда Сила… показывает. Уговори Джейка уехать. Я не хочу, чтобы его убили! — состоящая из энергии «птица» дёрнула крыльями, но будто осеклась от боли.       — Пока не убедится, что может вас оставить, он не уедет, — Вериус тоже начинал чувствовать это — едва заметное угасание импульсов. Они вскидывались, но потом опадали, и каждый раз чуть ниже.       — Надо его обмануть. Для этого я вас и позвал…       Существовало одно лекарство, «Фелопроксин»**, и использовалось оно обычно в психиатрии для лечения хронических депрессий с осложнениями. Добыть его без рецепта было практически невозможно, зато часто приходилось конфисковать у наркозависимых. В хранилище улик как раз лежала перевязанная резиночкой для денег упаковка ампул. Именно её тот, кого весь участок прочил в новые капитаны, и украл. И никто из врачей не ждал, что уважаемый полицейский, пользующийся особым доверием капитана после спасения его сына, может что-то добавить ему в капельницу. Но он добавил, и когда Джейку всё-таки разрешили зайти к отцу, тот выглядел почти неправдоподобно хорошо.       — А я беспокоился, как дурак, — Джейк всё хватал отца за руку, будто не мог надержаться. Мелиот же замер у входа в палату, чуть улыбаясь и сжав кулаки.       — Не беспокойся ты совсем, я бы обиделся. Лучше уговори этих врачей дать мне сигареты, — Эрно покрутил кистью, будто пытаясь освободиться, но потом сам сжал пальцы сына.       — Ну, нет! Тебе правда лучше? Фон Силы у тебя какой-то странный, — Джейкоб всё равно сомневался.       — Правда. А ты и сам понимаешь, что должен сделать. Вот поэтому и странный фон. Я хочу, чтобы вы все уехали, — капитан нахмурился, крепче сдавив руку сына. Тот вскинул брови и открыл рот, но был остановлен лёгким, но чувствительным пси-ударом. — Не пререкайся со мной. Видишь же, что я поправляюсь? Всё со мной будет нормально! Справлюсь как-нибудь без держания за руку. Гораздо хуже лежать в кровати и думать, не на мушке ли ты у снайпера. Или Мелиот твой.       Джейк сразу обернулся на Маквейла — будто проверить, не целится ли в него кто-нибудь. Но Мелиот стоял всё там же у двери, и только сейчас решился подойти и сказал:       — Я останусь с тобой в любом случае. Как бы ты ни решил, — видно, он хотел поддержать Джейка, только вышло всё наоборот:       — Вы совсем мне выбора не оставляете, да? — тот аж вскочил, а огненная Сила тряхнула приборы, и какой-то из них гневно запищал. — Не могу я так!       — Можешь. Ты — детектив убойного отдела, и вся твоя служба была подготовкой к тому, что происходит сейчас. Я знаю, что ты справишься с новой ответственностью. Как твой капитан приказываю уехать. Завтра же утром, — Эрно послал сыну импульс, наполненный волевым усилием, и Джейк его принял, а ответил неожиданно ласково:       — Спасибо, отец, — его Сила, только что полыхавшая, превратилась в подобие тёплого ветра. — Я зайду завтра перед отъездом.       Вскоре врачи выгнали их из палаты — и так провели там времени больше положенного. Поговорить собрались в курилке за крыльцом клиники. Но разговора не получалось. Джейк всё мял в руках пачку отцовских сигарет, потом решился-таки закурить. Получалось у него неумело, но Мелиот всё равно пристально следил за его руками и губами, когда Джейкоб делал затяжку. И только когда от сигареты осталось меньше половины, наконец, мотнул головой и сказал:       — Я говорил с Молиной. Мы должны забрать её с собой, если уедем. Она тоже в опасности и очень о многом догадывается. Если оставить её тут, может случиться что-нибудь плохое. Нельзя этого допустить. Джейк? — воспользовавшись тем, что окурок улетел в урну, Мелиот взял его за руку.       — Да. Она увезла нас от твоего поместья, живёт рядом, сотню раз видела нас с красной папкой… Я тоже считаю, что Молину нужно забрать. Иначе она может стать заложницей или просто погибнуть. Не знаю, стоит ли рассказывать ей всё до конца, но здесь оставаться нам всем опасно. Мистер Эмберсон, вы же с нами едете, да? Мне так неловко за эту ситуацию! Вы могли бы стать капитаном вместо отца… — он не отпускал руку Мелиота и говорил, опустив взгляд.       — Нет, я уже однажды сделал неправильный выбор в пользу карьеры, но больше я такой ошибки не допущу. Возвращайся в палату и отдохни. Мы с Мелиотом найдём Молину и соберём вещи. Поедем налегке, — дождавшись от Джейкоба кивка, Вериус развернулся и пошёл к стоянке. Мелиот догнал его через минуту с чуть порозовевшими щеками. Сели в машину. — Сначала заедем в твой дом, но ночевать будем в моей квартире.       — Хорошо, — парень отрешённо смотрел куда-то в окно.       — Любишь Джейка? — на эти слова Мелиот тут же вздрогнул и обернулся, снова покраснев. — Вот и люби. Это тоже требует смелости. Хорошо, что у тебя её в избытке.       Маквейл поглядел с усталой благодарностью, и больше они не говорили ни о чём подобном. А у встретившей их дома Молины внезапно уже был собран чемодан. После того, как её едва не покалечил рекламный плакат, девушка решила взять небольшой отпуск и навестить родных. Весть о том, что капитану стало лучше, и он просит всех убраться из города, Молина восприняла с угрюмой готовностью. Точно так же, не спрашивая ничего лишнего, она помогла Мелиоту собрать вещи его и Джейкоба, а потом засунуть всё это в машину Вериуса — большой четырёхдверный серый «Форд». Разговор произошёл лишь в квартире Эмберсона, когда Молина увидела доску, к которой кнопками и липкой лентой были прикреплены фото и записки, соединённые разноцветными нитками. Особенно сильно девушку заинтересовал угол, посвящённый догадкам о том, кто настоящие родители Джейка. Там даже висели листки с его знаками крови, нарисованными Мелиотом. Маквейл добавил ещё немного информации о том, чем занималась семья Смарагдштайнов в Дахау, но потом сослался на усталость и заявил, что лучше Джейк расскажет сам.       Но утром тот ничего не рассказывал. Ночью выпал первый снег, и весь город будто заснул, только в предрассветной тьме раздавался иногда корабельный гудок. Спал и капитан, подключённый к аппаратам. Джейкоба к нему пустили, но разбудить отца он так и не решился. Написал короткую записку, вложил ему в руку и ушёл. Устроившись на заднем сиденье «Форда» и даже не посмотрев, что собрали ему с собой в дорогу, Джейк уставился в окно. Замершие улицы поползли мимо. Централ-авеню, Вторая набережная, Анкор-стрит… Было такое чувство, будто они уезжают навсегда.       Молина пила горячий кофе из термоса, и предложила каждому по глотку. Мелиот отпил совсем немного, а потом привалился к спинке дивана и сделал вид, что заснул. На первом же повороте он уронил голову на плечо Джейкобу. Тот сразу бросил разглядывать пейзаж и, заулыбавшись, устроил Мелиота у себя на коленях. Вскоре тот взаправду уснул.       — Направляемся на северо-запад, так? — тихо сказал Джейк, легко гладя Мелиота по волосам. — Я буду продолжать расследование. Мои биологические родители совершили преступление. И не одно. Я не могу оставить это так и пойду до конца.       — Нужно подумать о том, кто займётся расшифровкой папки. У меня есть знакомый в управлении полиции Гросс Хилл, как раз нам по пути, хороший криминалист. Конечно, не совсем его профиль, но вряд ли он откажет в помощи. Только нужно будет хорошо его проверить, — предложил Вериус.       — Джейк, — Молина посмотрела на него в зеркальце заднего вида. — А капитан не рассказывал о твоей матери? Имя профессора Штайна было на слуху, но я ничего и никогда не слышала о его жене.       — Аналогично. Но из того, что я знаю, можно сделать кое-какие выводы. Тот взрыв на ярмарке, после которого мне отбило память, был не случайностью или каким-нибудь терактом. Скорее всего, раз мои замечательные родители после него загадочным образом испарились, то это было покушение. Может, кто-то задумал отомстить им за Дахау… В любом случае, они посчитали, будто я мёртв, или просто решили, что ребёнок будет обузой нацистам в бегах. Бросили и умотали в закат. Или куда они там смылись, — отвлекшись от волос Мелиота, Джейк взмахнул рукой. — Если бы моя мать объявилась, то я… Я бы сделал всё, чтобы эта женщина села в тюрьму.       Мелиот, ощутив его гневный и горький всплеск Силы, проснулся и поднял голову. Протерев глаза, он сел и спросил, в чём дело. Джейк пробурчал, что фрау Смарагдштайн место в колонии строгого режима. На это Маквейл вздохнул и, встав на колени, сунул руку на полку за сиденьем, где лежал его рюкзак, набитый их документами. Из него явилась на свет потёртая толстая тетрадь в тёмной обложке. Мелиот полистал её, а найдя нужную информацию, прочёл:       — «Не знала, что бывают такие умные женщины, как Анжела. Кажется, она знает обо всём, что только есть в мире. Стоит только начать рассуждать — заваливает интереснейшими фактами. Но тему семьи в разговоре с ней лучше не поднимать. Анжи ненавидит мужа. Я спросила про развод, а она ответила: "Учитывая, чем мы занимаемся, я не могу. И он сказал, что отберёт Джейка". Дреон на вопрос об отношении его друга к жене только пожал плечами. Бедняжка Анжела. Я боюсь её участи», — Мелиот помолчал, дав слушателям вникнуть в прочитанное, а потом пояснил: — Это из дневника моей мамы. Семья Штайнов однажды приезжала к нам в поместье в полном составе. Мне тогда и года не было. Есть ещё запись про то, как ты, — он улыбнулся Джейку, — напугал меня, заставив летать плюшевого зайца. Наверное, мне было правда страшно, потому что тот заяц потом всегда вызывал иррациональный ужас…       — Так мы виделись раньше! — только что злобствовавший Джейкоб мигом растаял. — Я понял. Слишком мало знаю, а наши матери оказались в сложном положении. Но мне кажется, Анжела мертва, иначе связалась бы со мной после гибели Мортимера.       Молина в ответ на это вздохнула и предложила остановиться где-нибудь перекусить. Все единодушно поддержали предложение и выбрали кафе у заправки на границе леса. Пока Вериус наполнял бак машины бензином до отказа, а Молина заказывала завтрак, Джейк решился позвонить в больницу. По счастью, у его отца всё было в порядке. Но зато стоило им сесть завтракать, как в кафе объявился шумный посетитель. Парень в чёрной мотоциклетной куртке сначала поругался на пустом месте с официанткой, а потом заметил Джейкоба. Вытаращив глаза, незнакомец без спроса подошёл к занятому столику.       — Воу! Ты же сын капитана полиции, верно? По телеку сказали, что отца твоего застрелили… Соболезную, дружище, — не выдержал он.       — Он жив — это раз. А во-вторых, пошёл вон! — Джейк резко поднялся. За всеми треволнениями он и забыл, что стал звездой новостей. Скудное на сенсации побережье ещё долго будет его обсуждать.       Всё пытаясь извиниться и побыстрее убраться из зоны действия жгучих импульсов Силы, бесцеремонный посетитель ушёл из кафе. В окно они увидели, как он подошёл к телефонной будке у парковки и взялся кому-то звонить. Джейкоб же сел назад, но больше не съел ни кусочка омлета и даже кофе не допил.       Сразу за заправкой пустое припорошенное тающим снегом шоссе уходило вглубь леса, только отпечатались на тонком белом покрове следы мотоциклетных шин. По обеим сторонам мелькали бесконечные тёмные стволы деревьев, а дорога то поднималась на небольшой холм, то ухала в овраг. Это убаюкивало.       Чуть шипело настроенное на полицейскую волну радио. Иногда сквозь шум прорывались отрывистые рапорты о том, что всё спокойно. Вериус выдохнул и покрутил регулятор. Зазвучал мягкий гитарный блюз. Молина стала тихонько подпевать, а Джейк снова устроил Мелиота у себя на коленях. Тот не спал, а просто лежал, мерно дыша и в такт музыке направляя вьющиеся импульсы Силы. Казалось, ему хорошо, даже сейчас, в старой пропахшей бензином и табаком машине, плетущейся по шоссе на север, где ещё больше снега.       — Посмотрите! — Молина вдруг встрепенулась, когда они поднялись на очередную возвышенность. — Там что, авария?       Эмберсон чуть прибавил газу, а остальные сквозь лобовое стекло уставились на сцену в низине.       Поперёк шоссе лежал повалившийся набок лесовоз. Огромная машина беспомощно задрала колёса, как какой-нибудь перевернувшийся жук, от кабины поднимался дым. Аккуратно спиленные брёвна раскатились по дороге. Под одним из этих мощных стволов они, подъехав ближе, увидели расплющенный мотоцикл.       — Это что, тот парень из кафе? — Джейк первым выбрался из машины. Он в ответ на довольно безобидные слова нанёс ощутимый пси-удар. Вдруг у мотоциклиста посреди дороги закружилась из-за этого голова, и он не смог увернуться от грузовика? — Эй, есть кто живой?       Никто не отвечал. Ни тела, ни живого мотоциклиста рядом не было, а когда он попытался добраться до кабины лесовоза, она оказалась пустой. Это было очень странно. Вериус решил настроить рацию и сообщить об аварии патрулю, но здесь, в низине, радио не работало.       — Чёрт подери! — он повесил микрофон назад. — Нужно вернуться на холм и…       — Не получится, — вдруг сказал торчавший у машины Мелиот. — Посмотрите туда.       Он указал рукой на поднимающуюся ленту дороги. По ней, занимая обе полосы, ехали две машины: знакомая чёрная «Импала» и такой же гуталиновый пикап. Похоже, отъезд из города не избавил их от опасности.       — Быстрее в лес! — сунувшись в «Форд», Мелиот вытащил свой рюкзак с документами и махнул рукой в сторону обочины.       Они бежали, а лес препятствовал. Тут и там — нагромождения упавших стволов, корни, непролазный кустарник. Снег под ногами превращался в грязь и полностью выдавал направление их движения. Перелезая через очередной валежник, Джейк задел сучком ожог на руке и остановился, шипя от боли. На минуту затормозив, они услышали сзади шум и голоса. Их преследовали.       — Мы никуда не убежим так, — озвучил Джейк то, что все и так понимали. — Их минимум восемь, а скорее — больше, с оружием и желанием нас прикончить. И следы слишком явные. Единственный шанс — поискать укрытие и попытаться отбиться там. Давайте через кусты, вон там!       Они снова побежали, ломая ветки и царапая кожу. Но чуть дальше виднелся какой-то просвет в сплошном сплетении голых крон. Неизвестно, что ждало их там, но больше деваться было некуда, и они оказались на голом вырубленном пространстве. Множество пней, земля забросана обломками сучьев, чуть вдалеке — сложенные в пирамиду стволы и несколько вагончиков лесорубов.       Работы приостановились из-за погоды, ни одного человека на поле не было, и вырубка пустовала. Оглядываясь, они ринулись к груде стволов деревьев и спрятались за ней. А примерно оттуда же, откуда тянулись цепочки их следов, выбежало шесть человек в тёмных куртках. На белом снежном поле они выделялись крупными чёрными движущимися пятнами. Мелиот первым вытащил пистолет.       — Надо подождать, пока подойдут ближе и начнут говорить, — сказал он, сжав револьвер в руках. Вериус и Молина поступили так же. Только Джейк покачал головой и, взяв пистолет за дуло, заставил Мелиота его опустить.       — Нет. Я сам к ним выйду. Сделаю, что смогу, — он выдохнул и прикрыл глаза.       — Но что, если там будет какой-нибудь Славик? — Мелиот подёргал револьвер, но Джейк не отпускал. — Что ты хочешь сделать, пси-шторм? Они заблокируют тебя и расстреляют. Ты думаешь, я буду смотреть на это?       — Смотреть я и не предлагаю. Вы будете меня прикрывать. Придётся нам немного испортить работу лесорубов. Вроде бы брёвна сырые, нам бы побольше дыма!       Мелиот не стал спрашивать и сопротивляться. Он убрал оружие, и сделал, как Джейк велел: быстро насобирал кучу хвороста и разложил его вдоль ближайшего бревна. Глубокий вдох, медленный выдох — и потоки Силы обвили ствол, заискрились и зацвели. Эти цветы стали пламенем. Молина тоже стояла рядом, и её импульсы будто выбивали слова на печатной машинке: «огонь, гори огонь», и буквы становились огненными оттисками.       Вскоре их сторона пирамиды запылала, поплыл клубами дым. Джейк смотрел на огонь так, будто черпал из него энергию. Он готовился. Стихия тоже обладала Силой, нельзя было это отрицать.       — Ничего не случится, я буду осторожен, — ответил Мелиот, стоило Джейку повернуться к нему. — Но мне кажется, их должно быть больше. Могут обойти сбоку.       И тут же с подветренной стороны прозвучала автоматная очередь. Они все четверо разом легли, а сверху посыпались огненные щепки. Вериус прицелился и выстрелил. Из-за большого пня выскочил знакомый мотоциклист и скрылся за вагончиком лесорубов. И, похоже, он там был не один, потому что перебежку прикрыл несколькими выстрелами кто-то ещё.       — У меня есть идея, — Мелиот по-пластунски дополз до конца груды стволов и выглянул. — Всё равно не смогу быть рядом во время твоего шторма. Займусь пока теми двумя.       Молина, забрав у него рюкзак, сделала несколько выстрелов наугад. За это время Маквейл, пригибаясь, добежал до лесопильного комбайна. Рывком Силы сорвав с машины заснеженный брезент, он забрался внутрь кабины. Комбайн был просто чудом техники — совмещал в себе небольшой бульдозер, хватательную лапу для перемещения срубленных деревьев и две циркулярные пилы, сейчас мирно прижатые к корпусу. Ключа зажигания, конечно, не нашлось, но какая в нём необходимость?       Направив к лапе импульс Силы, Мелиот заставил её дотянуться до лежащего на земле бревна, схватить и поднять его, а потом метнуть. Мощь комбайна, подкреплённая отчаянным всплеском энергии, оказалась колоссальной. Не такой уж большой на вид ствол протаранил вагончик, и он начал заваливаться набок. Два сидевших за ним врага прыснули в стороны. Один на мгновение замешкался в поисках нового укрытия, и тут же рухнул, а Вериус снова скрылся за пнём. Первый готов!       Тут Мелиоту и самому пришлось пригнуться — в кабину комбайна разрядили, наверное, целый магазин. Всё стекло оказалось в дырах от пуль.       — Давайте прекратим стрельбу! — прозвучал из дыма чей-то грубый голос. — Вы же понимаете, что не сделаете ничего. Сдайтесь, верните документы — и никто не умрёт!       Эти стандартные фразы вряд ли могли их убедить. Стараясь не произвести лишнего шума, Мелиот заставил комбайн схватить ещё одно дерево, уже потяжелее, и вгляделся в дым. Там двигались какие-то силуэты, подкрадываясь всё ближе и ближе. Напряжение росло. И вдруг в нём проскользнул искрой призыв к действию. Глубоко вдохнув, Мелиот метнул в силуэты бревно.       Не долетев до цели, оно зависло в воздухе. Вытянув руку, кто-то держал телекинезом огромный чёрный ствол, а в другой ладони сжимал обрез. И он явно собирался швырнуть бревно назад, но Джейк, выйдя из укрытия, остановился прямо перед дулом ружья и сбил импульс. Спиленное дерево медленно завертелось высоко над их головами, а огненная Сила схлестнулась с другой, похожей на хищное животное. Оно кидалось рывками, вгрызаясь в сознание, царапаясь и стараясь испугать грозными волнами рыка. Но огонь искусно ускользал, только чтобы внезапно обжечь зверю бок или лапу.       Все замерли, ощущая эту схватку, длившуюся несколько мгновений. И тут огонь отступил, будто давая понять, что проиграл, и хищник ринулся оторвать от обнажившегося разума кусок побольше. Только это оказалось ловушкой. Зверь напоролся на внезапно вставший барьер из шипастых стеблей чертополоха и упал, а пламенная волна пси-шторма смела его и погребла под собой.       Схватившись за виски и бросив оружие, наёмник громко заорал, следом послышались и ещё вскрики. Мелиот тоже дёрнулся от боли, и она будто напомнила об опасности.       Он подался вперёд всем телом вместе с лапой комбайна. Удар получился достаточно сильным, и дерево, которое уже никто не удерживал, отлетело вбок вместо того, чтобы обрушиться прямо на потерявшего сознание Джейка. Но этот рывок имел свою цену: стоявшая на специальных подпорках машина накренилась и рухнула. Мелиота швырнуло об лобовое стекло, и он тут же дёрнулся в сторону, чтобы не напороться на осколки. Всё заскрежетало, сплющилось, загрохотали катящиеся во все стороны стволы деревьев, а сверху, описав круг и будто размахнувшись, на кабину упала тяжёлая железная клешня. Дым развеялся.       Главаря погони погрёб под собой скатившийся с вершины пирамиды толстый ствол, а бессознательного Джейкоба Вериус успел оттащить в сторону, превозмогая головную боль. Молина с отголоском пси-шторма не справилась и тихо стонала где-то рядом, подвывали и остальные наёмники. Только один из них всё пытался дотянуться до выроненного автомата. Чувствуя, что сейчас не сможет воспользоваться Силой, Эмберсон подскочил к нему, успел наступить ногой на пальцы и поднял «Калашников». Сила подосланного убийцы всколыхнулась последним импульсом ужаса, а потом его грудь изрешетило пулями. Та же участь ожидала и остальных. Больше они точно опасности не представляли. Снова пошёл снег, падая на тела и пропитываясь кровью.       — Следи за обстановкой! — Вериус сунул автомат сидящей рядом с Джейком оцепеневшей Молине и кинулся к потерпевшему крушение комбайну. — Мелиот! Мелиот, ты жив?       Нет ответа. Ужас пробрал до самого желудка, едва не вывернув на изнанку. Может, головой ударился, потерял сознание?       — Я не могу… Не могу выбраться, — всё-таки ответил Мелиот, разорвав сковывающий движения и мысли кокон отчаяния. Только его голос слишком дрожал. — Руку зажало. Больно. А-а-а, как больно!       Изнутри кабины донеслись скрежет металла о металл и удары, а потом кран приподнялся, выгнулся и тут же рухнул назад, смяв машину ещё сильнее. Мелиот зашёлся новым криком — ещё громче и испуганней.       — Не двигайся! Мы рядом, мы тебя вытащим. Держись, держись, я здесь, у кабины.       Взобравшись на погнутый ковш комбайна, Вериус заглянул внутрь сквозь разбитое пулями стекло. Мелиот скорчился, зажатый между раздавившим кабину краном и выгнувшейся торпедой. На лбу большая ссадина, ртом он хватал воздух, но будто никак не мог вдохнуть достаточно. Чтобы его освободить, придётся убрать кран и как-то открыть хоть одну дверцу. Наверное, проще будет зайти со стороны пассажирского сиденья — там кабина выглядела целой.       С некоторым трудом, но поцарапанная и вогнутая дверь подалась, и Вериус втиснулся в кабину. Мелиот тут же повернулся и схватил свободной правой рукой за плечо. Стало слышно, как он дышит — сипло и едва не срываясь на рыдания. Его Сила цеплялась колючками, дёргалась и билась, будто умоляя о помощи.       — Я попробую сдвинуть эту штуку. Не двигайся пока, просто держись за меня.       Шторм унёс всю Силу. Едва удалось хоть как-то организовать её болтающиеся слабые потоки и направить на металлическую махину крана. Он скрипнул и двинулся, но Мелиот так закричал, что импульс тут же рассеялся. Невозможно, что же делать?       — Джейк, пусть Джейк придёт, — прорыдал он, откинувшись на кресло и боясь двинуться. — Пожалуйста, пусть он придёт!       Пообещав вернуться и дыша сквозь сжатые зубы, Вериус выбрался из кабины и крикнул Молине:       — Брось его уже! Мне нужна помощь!       Она подняла залитое слезами лицо, а потом со всего маху ударила неподвижного Джейка по щеке, схватила за обожжённую руку. Но нет, он не просыпался. Завыв от досады, Молина тяжело поднялась и подошла к комбайну. Услышав доносящиеся из него стоны, девушка замерла, прикрыв рот ладонью.       — Хватит! — Эмберсон дёрнул Молину за руку и показал на кран. — Его надо поднять. Я — изнутри, ты — снаружи. По команде будешь двигать, поняла?       Она кивнула, и Вериус забрался назад в кабину. Мелиот опять спрашивал что-то про Джейка, но стоило ли это слушать? Обняв худое тело под раздувающимися рёбрами, чтобы быстро вытянуть из тисков, он крикнул Молине, чтобы начала действовать. Ощутив её поток Силы, направленный на злополучный кран, Вериус добавил к нему свой импульс. Мелиот рядом захлебнулся воплем, но удалось немного вытащить его прежде, чем железная лапа опустилась назад.       — Нужен ещё один рывок. Ты же храбрый у меня, потерпишь ещё один раз? — он направил часть энергии к страдающему сознанию рядом, и Мелиот, зажмурившись, кивнул и ткнулся носом в плечо. — Молина, как можно выше поднимай! Начали!       На этот раз получилось лучше. Железная рука комбайна подскочила вверх от совместного усилия, а Вериус, выдохнув, одним плавным движением притянул Мелиота к себе. Пересадил на своё кресло, выбрался, подхватил на руки и кое-как спустил на землю. Отыскав в кармане одного из убитых наёмников армейский нож, он распорол рукав кожаной куртки. Левое плечо сломано пополам так, что торчит обломок кости, локоть вывернут, кисть больше походила на кровавое месиво. Мелиот даже кричать уже не мог, только плакал и задыхался.       — Джейк… Он в порядке? Джейк, — Мелиот повернул голову, силясь найти его, но дёрнулся и тихо завыл, когда его плечо выше раны стянул жгут из пояса.       — В порядке. Вы с ним оба молодцы.       Вериус стащил с себя куртку, а рубашку разорвал на бинты и перемотал ими плечо Маквейла и его раздробленную кисть. Белую ткань быстро пропитывала тёмная кровь. Потом он схватил несколько подходящих сучьев и соорудил шину. Снова накинув куртку и стараясь не задеть переломы лишний раз, Вериус поднял Мелиота на руки и понёс к старому фургончику лесничего, стоявшему чуть поодаль. Молина побежала следом.       — Его в больницу надо, срочно, — она глянула на искалеченную руку и сразу отвернулась. — А с Джейком что делать?       — Скоро очнётся. Вместе ехать нельзя. Вернитесь к моей машине и поезжайте в мотель «Long Shore», это здесь недалеко, у моря. Свяжусь с вами, как только Мел будет в безопасности, — уложив того на заднее сиденье, Эмберсон стал искать ключи зажигания. Под шторками нет, в бардачке пусто, подстаканник занят, хотя… Ключи оказались там, скрытые давно пустым стаканом из-под кофе. — Принеси рюкзак!        Девушка, спохватившись, притащила его, и Вериус вытащил только необходимое: деньги и документы Мелиота. С папкой пусть разбирается Джейкоб. Слишком много опасностей она привлекает.       — Всё, мы поехали. Пожелай удачи.       Молина открыла рот, а Вериус уже захлопнул дверцу и повернул ключ зажигания. Только бы успеть до больницы! Сколько до ближайшего города, полчаса? Только бы завелась машина, только бы выжил…       Мотор покорно затарахтел с третьего оборота. Включилось само собой радио, снова заиграл блюз.