Хранитель Равновесия

      Если бы Мелиот понимал, откуда столько спешки, то не посмотрел бы вслед с сожалением, что рассказал. Майлз пусть идёт ко всем чертям, но он — ниточка к Марку и его боссу, а тот — ключ к лояльности Сеано. Анжела сказала, что профессор даже не захотел до конца выслушать её, явно был пьян и к тому же напуган. Он, судя по всему, считал «Спрут» этакой организацией новаторов и передовых умов, и никак не мог принять тот факт, что его сын убит. Он знал, кто такая Анжела Штайн, знал, кому и для чего на самом деле нужны изыскания Стефани. Конечно, он боялся и не хотел оперировать Мелиота ни за какие деньги или услуги. Но от возможности отомстить убийце сына профессор вряд ли откажется. Это шанс.       Утренний Манхеттен уже шумел вовсю, но, следуя зову Силы, рядом остановился кэб. Шеф даже не спросил, куда ехать — прочёл в предельно ясных импульсах. Объехали весь остров до южной оконечности вдоль Ист-Ривер, под древними готическими арками моста пересекли пролив и оказались в Бруклине. «Тридцать седьмая улица, дом девять», — звенело в голове, и такси неумолимо приближалось к точке назначения. Остановились. Шеф получил свои деньги и укатил.       На мгновение захотелось, чтобы дом оказался давно нежилым, а лучше каким-нибудь офисом динамично развивающейся компании. Но нет, кирпичная коробка была вполне обитаемой, а у подъездной двери среди полудюжины табличек нашлась одна с подписью «М. Блейк». Поелозив пальцем по звонку, Джейк вдавил его до упора.       Он нажимал кнопку до тех пор, пока не уловил где-то рядом импульсы Силы. Знакомые импульсы, в которых раньше было так приятно растворяться. Раньше, очень давно. Сейчас с Силой Майлза что-то произошло, она изменилась, а ещё сильнее изменились чувства к нему. Пришлось закрыться, чтобы он не почувствовал присутствие бывшего напарника… любовника.       — Кого грёбаные черти принесли, а? — щёлкнул замок подъезда, открылась дверь.       Майлз застыл. Он совершенно не изменился: та же плотная комплекция, волосы до плеч, гладко выбритые челюсти — всё осталось на месте. Выражение лица постепенно менялось с раздражённого на недоумевающе-испуганное. Судя по наглаженным брюкам, рубашке и галстуку, ему пришлось оторваться от сборов в офис.       Едва заметив, как Блейк потянулся к ручке двери, чтобы захлопнуть створку, Джейк отпустил Силу. Колючие и пылающие лозы втолкнули Майлза внутрь подъезда. Он тут же попытался выстроить барьер. Когда-то его Сила, словно реактивный самолёт, могла взять верх своей быстротой и мгновенной мощью, пока пламя только разгоралось. Это покоряло. Раньше. На длинной дистанции Майлз не мог сделать ничего. Стоило переждать несколько мощных импульсов, как он начал выдыхаться. И если закалённый металл огню не очень поддавался, но вот подаренные Мелиотом гибкие и невероятно крепкие лозы могли так опутать, что вырваться из хватки было невозможно. Майлз сдался, прижавшись спиной к грязноватой стене.       — Я же просил не искать меня, — проговорил он почти умоляюще.       — А я не послушался и нашёл. Нужно поговорить, — Джейк заставил улечься разбушевавшуюся Силу и спокойно выдохнул.       — Но нам не о чем говорить! Всё кончилось, когда провалилась та операция, — попытался отмахнуться Блейк.       — Не кончилось. До сих пор не кончилось, и я пришёл, чтобы поставить все точки. И больше не возвращаться. Поднимемся к тебе.       Не давая других вариантов, Джейк отвернулся и пошёл наверх. Майлз догнал его на третьем этаже. Помявшись и поджав губы, он всё-таки открыл дверь в свою квартиру. Снова самолёты. Не так много, как было в комнате полицейского общежития, но уже предостаточно.       — Говори, — не зная, куда себя деть от волнения, Майлз остановился посреди гостиной. Наверное, он многое бы отдал, чтобы избавиться от прошлого, этим утром позвонившего в дверь.       — Что, даже кофе не предложишь? — Джейк окинул взглядом комнату. Обстановка была не то, чтобы шикарной, но и далеко не бедной.       — Нет. Мне скоро на работу, у тебя десять минут, — зло ответил Майлз и покосился на настенные часы. 6:50.       — Помню, мы обычно как раз укладывались в десять минут, — где-то в глубинах сознания ещё хранились образы тех импульсов, которые раньше заставляли Майлза думать только о сексе.       — Эй! Зачем ты? — он тоже помнил и опешил, попятился назад. — Джейк, не нужно этого…       — Почему не нужно? Разве тебе не было хорошо со мной? — по одной расстегнув кнопки на вороте куртки, Джейк снял её и повесил на стул. Когда не нужно было уложиться в десять минут, он всегда раздевался медленно, а Майлз смотрел. Сейчас тот в ужасе мотал головой. — Я всегда знал, что для тебя наши отношения — игра, но старался чётко соблюдать все правила. Думал, что ты — мой единственный и последний шанс. — Пуговицы на кардигане — тоже по одной. Майлз сглотнул. Его Сила быстро покорялась, он начинал утопать в воспоминаниях. — Я самозабвенно тебя любил, и мне это очень нравилось. Ты, конечно, пользовался, но меня это не волновало, я бы что угодно сделал для тебя. Карьера, здоровье, жизнь моя и других — ты же похвалишь, правда? — Рубашка тоже оказалась на полу, яркие картины прошлого развеялись. Очнувшись от наваждения, Майлз во все глаза уставился на покоробленные шрамами язычки пламени и охнул. — И я в надежде на благодарность отдал всё, а ты меня возненавидел и стал информатором «Спрута». Так показательно. Но я не жалею о своём поступке.       — Э-это с тобой что, Марк это с тобой сделал? — Майлз шагнул ближе и дрожащей рукой провёл по исчерченной паяльником груди. Поднял испуганные глаза. — Он… Он не способен на такое!       — А, так ты его хорошо знал? — нагнувшись, Джейк поднял рубашку и накинул назад. — Отлично. Я надеялся, что вы окажетесь прочно связаны.       — Марк лечил меня после… После твоего шторма. Андерс хороший врач… Был, — запинаясь, сказал Майлз и осел на кожаную софу, закрыл руками лицо. — Господи, Джейк, я не думал, что так получится! Марк сказал, что ему всего-то надо уговорить тебя отдать ему какие-то вещдоки! И для этого стать твоим напарником. Я рассказал всего-то ничего, ничего значимого, клянусь! Характер, увлечения, про наши отношения… Не понял даже, почему мне за это платят такие деньги.       — Ага. Благодаря твоим сведениям Марк трахал меня уже на второй день знакомства. А я удивлялся, почему он будто знает меня как облупленного. Но я его отшил в итоге, так и не дав доступа к документам. Потому Марк нанял банду в нашем местном наркокартеле, и они уж меня так уделали, что чудом выжил. — Это чудо зовут Мелиот. Подойдя ближе, Джейк заставил Майлза убрать руки от лица. Блейк был уже достаточно разбит, чтобы начать выкладывать полезные сведения. — Кто тебе заплатил? Марк говорил о каких-то своих сообщниках?       — Мне просто прислали чек по почте. Не знаю. Вернее, Марк сказал, что у него будет куратор в Порт-Кросс. Потому что он новенький в «Спруте», и там обещали следить за делом и помогать. Может, это они наняли картель? Не верю, что Марк мог. Он же врач! — Майлз сжал кулаки.       — При мне убил свидетеля, вкатив ему в капельницу какую-то дрянь. Мы его поймали, конечно… А потом Марк получил от своего куратора пулю в лоб. И я даже обрадовался бы, но киллер решил, что капитан полиции тоже многовато знает.       Майлз всегда быстро связывал детали воедино и обладал хорошей логикой. Слова ещё звучали, а он уже плакал, едва заметно дрожа.       — Прекрати. Лучше назови мне хотя бы одного подозреваемого. Я не ищу какой-то правды, мести за себя или даже за отца, но от этого зависит жизнь моего любимого, и лучше тебе рассказать мне всё.       — Джейк, я не знаю, говорю же, — Майлз помотал головой и хлюпнул носом.       — Поверь, я страшнее, чем «Спрут», — стоило снова показать ему отголоски шторма, как у Блейка обострилась память:       — Марк звонил мне из Порт-Кросс несколько раз. Я оставил эти записи на автоответчике. Послушай их, может, найдёшь какую-нибудь зацепку. А мне правда надо на работу. Прости, — шепнул он без надежды на ответ и указал на стоящий на комоде блестящий и дорогой телефон с диктофоном.       Стоило шагнуть к аппарату, как Майлз тут же похватал портфель, пиджак и шляпу и убежал, оставив в одиночестве. Даже не сказал, как закрыть квартиру. Пусть валит, он уже не нужен. А вот забытые им сигареты пригодятся.       Запалив одну щелчком пальцев, Джейк загнал сигарету в уголок рта. С телефоном новейшей модели пришлось разбираться методом тыка. Далеко не сразу удалось включить перемотку записей. Сообщения Марка оказались в самом конце кассеты. Видно, Майлз стирал новые записи, а те, давние, оставил.       «…Но так себе городишко после Нью-Йорка», — усмехнулся Марк в трубку.       Джейк вздрогнул и нажал кнопку «стоп». Почему-то стало страшно и даже немного противно. То, что там записано, может оказаться болезненней самых мрачных ожиданий. Но придётся послушать. Ради Мелиота.       «Один криминал. Ты правильно сделал, что не остался здесь, — Марк продолжил говорить, повинуясь зелёной кнопке „плэй“. — С Джейком я уже познакомился. Деятельный парень, я теперь понимаю, почему он тебя раздражал. Он такой ну… Как будто обчитался в детстве комиксов про супергероев. Милый, открытый, верит в людей. Не очень-то похож на тот ходячий кошмар, который ты мне обещал».       «Стоп». Глубокая затяжка. Стало как-то обидно. Ходячий кошмар? Неужели Майлз и правда так думал иногда? Нет, не нужно возвращаться мыслями к тому, на чём только что поставлена точка! Но снисходительность Марка всё равно бесила, хотя говорил он, по сути, приятные вещи. «Плэй».       «Снова не берёшь трубку? И к лучшему, просто хочется выговориться. Не получается ничего. Джейк держит меня на расстоянии. Может, потому что ты его слишком ранил, когда ушёл? Я прочитал про то дело. Он просто не смог спасти тебя идеально. А кто бы смог? И ещё мальчик этот, Мелиот, влюблён в него по уши и крутится вокруг, как голодный акулёнок. Хотя нет, он злее акулы. Прохожу мимо и думаю: вцепится или нет? Врезать ему что ли разок… Нет, что-то я слишком много думаю про Джейка вместо цели. Пока.»       «Стоп». Сигарета осыпалась пеплом, нужна ещё одна. Марк решил разобраться в деле и даже упрекнул Майлза за побег… И ещё говорил о Мелиоте с таким раздражением, словно тот был не просто помехой, не дающей забрать документы, а настоящим соперником. Не вязалось это как-то с тем высокомерием, которое Андерс вечно демонстрировал, общаясь с Мелиотом. Но, может, когда думаешь только о том, как добиться от кого-то доверия, это начинает выходить за рамки притворства? «Плэй».       «Не могу я так. Не показывай им эту запись, окей? Я, кажется, начинаю понимать, во что ввязался. Спасибо, папа, я всегда мечтал стать кем-то вроде вора и убийцы! Знаешь, что мне он сказал? „Пристрели обоих и забери, мне всё равно“. Я врач! Сначала, видите ли, должен двадцать четыре часа в сутки думать о человеке, говорить с ним, работать с ним, трахаться с ним, наконец, а потом что, убить? Как? Передай Кормаку, что я его ненавижу.»       «Стоп». История Марка вырисовывалась всё чётче. Профессор Сеано давно работал на «Спрут» и всё-таки сумел заманить туда сына, несмотря на плохие отношения. Наверное, Марк купился на «Смарагдин», насмотревшись в больнице на лишившихся Силы пациентов. И подписался на задание, к которому оказался не готов. На него начал давить куратор. Может, поэтому Андерс и решился организовать похищение? «Плэй».       «Хорошо, что в это время ты никогда не берёшь трубку. Я наглотался этих таблеток и мартини выпил. Ха-ха, чёрт… — у Марка явственно заплетался язык. — Джейк ходит с этой папкой, как дурак, не знает, что там. А я бы рассказал. Только нас кокнут, если я это сделаю. У него в одном чемоданчике камера, а в другом — винтовка! Сказал, что ему придётся всё сделать самому. Может, раньше стоило признаться. Джейк выбрал Мелиота. Ладно, пускай, пускай, я сам виноват — не было задания влюбляться. Чёрт, мне же не пятнадцать лет! А ты, Майлз, — грёбаный сучий ублюдок. Ты даже не понимаешь, что сделал. У меня есть план, но если Джейка всё-таки убьют, то знай — это из-за тебя. Гори в аду».       Дотянувшись до кнопки «стоп», Джейк замер. Нажать её не хватало решимости, а дальше уже пошли предложение оформить страховку, писк секретарши с работы, пошловато-томный голос какого-то парня, зовущего на свидание… Больше сообщений Марк не оставил. Неужели он даже сквозь всю свою ложь действительно испытывал какие-то чувства?       Вспомнился допрос Андерса в больнице. Он сказал, что была возможность всё узнать. Вдруг он звал к себе в отель не только, чтобы продолжить начатое в машине, вдруг именно тогда хотел рассказать правду? Но ничего не вышло. И как объяснить его решение устроить похищение с пытками? Или влюблённость мгновенно перешла в ненависть, стоило ему отказать? Одни вопросы! А последняя запись вообще непонятна и больше похожа на вызванный таблетками и алкоголем бред.       Что у Марка был за план, и кто всё-таки курировал миссию? Что за «камера в чемоданчике»? Может, репортёр? Дэйв Зиммер! Стоило заикнуться о том, чтобы передать ему информацию о болезни Роупсона — Марк принялся отговаривать, Зиммер постоянно болтался рядом, но при этом не сделал репортаж об убийстве Андерса и ранении капитана. Не потому ли, что был занят в качестве киллера?       Кажется, появился главный подозреваемый. Следует найти и допросить «репортёра», а тот либо признается в убийстве, либо назовёт имя киллера, если нанял кого-то. Нужно только забрать кассету с записями.       Бросив окурок в пепельницу, Джейк надавил на незаметный рычажок, открыл телефон и достал небольшую кассету.       — Ни с места! — крикнул кто-то сзади.       Джейк обернулся. На пороге гостиной торчали мужчина и женщина в чёрных костюмах, крепко сжимая в руках по пистолету с глушителем. Они не спеша и профессионально перемещались, постепенно зажимая в угол рядом с комодом.       — Положите кассету и медленно повернитесь лицом к стене, — скомандовала женщина, аккуратно прощупывая пространство Силой. Но недостаточно аккуратно.       Зацепившись своим импульсом за специально предложенный крючок, она дёрнула его, обрушив на себя и напарника болезненно сильную волну огня. Импульс словно плеть ударил по обоим агентам. Их секундного промедления хватило, чтобы метнуться вон из угла, скрыться от выстрела за дорогим диваном и выскочить на балкон. Пожарная лестница была слишком далеко, и пришлось дёрнуть её на себя телекинезом, чтобы достать.       Со скрежетом металла кусок лестницы отогнулся вбок. Прыжок — и руки крепко ухватились за ржавую ступеньку. Агенты высунулись на балкон, но выстрелить или прыгнуть на лестницу не решились, а благоразумно поспешили спуститься через подъезд. Времени не было.       Съехав до второго этажа, Джейк снова выгнул лестницу, почти оторвав её и заставив нависнуть над улицей, и спрыгнул на крышу проезжающей мимо машины. В ноги тут же отдалась сильная боль, голени задрожали от удара, но перенаправление импульсов помогло перетерпеть это.       Водитель не сразу понял, что произошло, но как только догадался, что у него на крыше непрошенный пассажир, от страха сначала вильнул в сторону, а потом резко затормозил. Не удержавшись, Джейк скатился вперёд на капот и спустя секунду оказался на асфальте, рассаднив руки в кровь.       Оставив на голубом бампере багровый след ладони, он поднялся и поглядел назад. Агенты, обнаружив его, уже садились в неприметный бежевый «Крайслер», чтобы ехать вдогонку. Ничего не оставалось, кроме как бежать, и побыстрее. Ушибленные ноги всё равно дрожали, а люди на улице не очень-то хотели уступать дорогу. Нужно действовать радикальнее.       — Простите!       Схватив за шиворот, Джейк откинул какого-то парня, копавшегося в машине, и сам плюхнулся на водительское сиденье, захлопнув дверь перед носом владельца авто. Ключи к счастью оказались в замке зажигания, и не пришлось позорно выпрыгивать назад.       Стоило втопить педаль в пол, как машина сорвалась с места, едва не задев соседние и в последний момент выскочила прямо перед «Крайслером» преследователей. Они резко затормозили, и это дало немного форы. Но погоня по незнакомым и запруженным машинами улицам не выглядела лёгкой задачей.       Еле успевая выкручивать руль, пользуясь то Силой, то руками, Джейк доехал до конца улицы. Кажется, надо налево? Поворот оказался слишком крутым. Машину вынесло на встречку прямо на автобус. Его водитель в ужасе надавил на клаксон, но на помощь будто сама собой пришла Сила: упругие лозы выстрелили вперёд и откинули от морды автобуса назад на правую полосу. А вот «Крайслеру» пришлось уворачиваться самостоятельно. Взвизгнув шинами, он ушёл от удара, задев махину лишь задним левым крылом, и опять взревел мощным мотором.       Майлз, вот уж действительно грёбаный сукин сын! Его раскаяния хватило ровно до телефонной будки на углу, и вот уже едут агенты «Спрута» отбирать злосчастную кассетку с компроматом! Нет уж, обойдутся!       Эта улица была относительно свободной, так почему бы не попробовать один киношный трюк? О таком их Майлз точно не предупреждал!       Открыв окно, Джейк высунулся в него, управляя машиной только с помощью Силы. Трудно было делать всё сразу, но удалось подцепить и оторвать от тротуара почтовый ящик. Поднятая в воздух синяя тумбочка выглядела угрожающе — некоторые прохожие завизжали, кто-то потянул её телекинезом назад, но почте не суждено было дойти по адресам. Прицелившись в зеркало заднего вида, Джейк швырнул ящик назад, в преследователей. Разбив лобовое стекло, он отскочил от стойки и с грохотом упал на дорогу. «Крайслер» мотнуло в сторону, а потом он наскочил на бордюр, упал на бок и, рассыпая искры, проехался несколько футов вперёд. Похоже, погоня была окончена.       Выдохнув, Джейк вернулся за руль. Красный свет, оживлённый перекрёсток, грузовик наперерез… Удар, разворот, снова удар — машину подкинуло в воздух. Всё будто замедлилось. Металлические обломки, постепенно нарастающий грохот, облако пыли… Но он же обещал Мелиоту вернуться! Умереть сейчас, да ещё так глупо? Нет!       Импульс — и автомобиль, вместо того, чтобы рухнуть на крышу и швырнуть о стекло, словно крутящаяся стрела пролетел над розовым кабриолетом, в котором две дамы затаили дыхание, и приземлился на все четыре колеса прямо перед резко затормозившим пикапом. Толстяк-водитель так и замер, открыв рот и продолжая давить на клаксон.       С трудом открыв помятую дверь, Джейк выбрался наружу и огляделся. Перекрёсток напоминал побоище. Ошмётки машин, валяющийся на боку грузовик, чьё-то сиротливо лежащее колесо и дым из разбитых моторов. Кто-то звал на помощь. Но оставаться было нельзя, как ни хотелось.       Пришлось бежать, закрывая лицо рукавом и борясь с болью во всём теле. Чтобы никто не обратил внимания, надо было поддерживать барьер из Силы, пока эта улица не влилась в другую. Мимо проехало несколько машин полиции и скорой. Чёрт возьми! Оставалось лишь надеяться, что никто в этой дикой свалке не получил серьёзных травм.       — Эй, шеф! — махнув рукой с поднятым большим пальцем, Джейк остановил такси.       — Кто ж тебя так отделал, парень? — водитель кэба неодобрительно покосился на ссадины и потёки крови.       — Товарищ один предал. Давай в Манхеттен.       Джейк сел сзади, морщась и поскуливая. Как всегда, если боль долго сдерживать, потом она ударяет со всего размаху. Хотелось поскорее вернуться, обнять Мелиота, полежать с ним рядом на кровати и отдохнуть, обмозговать всё произошедшее. Стоит ли рассказать ему об откровениях Марка, или это только навредит? Да и к профессору пока идти рано — мало знать псевдоним куратора Андерса, надо ещё его найти! Придётся изрядно покопаться в той куче кошмара и дерьма, которую представляет собой «Спрут». Нужно снова поговорить с матерью.       Анжела обосновалась неподалёку от парка Джон Джей. Рядом с ним располагался неприметный научный центр, по большей части обслуживающий онкологическую больницу. Но там, несмотря на довольно затрапезный вид здания, скрывались хорошая лаборатория и мощная вычислительная техника. Примечательно было то, что «Спрут» не дотянулся туда своими щупальцами, и Анжела занималась обновлением программы без особого риска. Однако стоило ей увидеть, в каком виде заявился сын, и она всё побросала. Собрав вокруг Джейка целую стайку девушек с ватками, йодом и мазями, она заставила его лечь на диванчик и ощупала с ног до головы. Её заинтересовавшиеся помощницы тоже воспользовались возможностью потрогать и ущипнуть.       — Да в порядке всё, мам. Ну, ушибся немного, это ничего. Машина сбила, бешеный мегаполис, чтоб его… Отзови пожалуйста своих ангелов. Надо поговорить.       — Хорошо. Эй, давайте по местам! У вас совсем нет работы? — прикрикнула на них Анжела. Вздыхая и поправляя халатики, работницы центра разошлись. — Как ты умудрился, Джейк? Мы не должны привлекать столько внимания! Наше присутствие здесь будут терпеть, пока мы не подаём признаков опасности. А ты? Это плохо кончится…       Конечно, мать уже многое прочитала по импульсам, к которым имела лёгкий доступ, но она пока не знала цели, ради чего всё это было сделано.       — Я придумал способ заставить Сеано прооперировать Мелиота. Но для этого мне неминуемо придётся влезть в «Спрут», хотим мы этого, или нет. Я знаю, кто убил или отдал приказ убить Марка, кто наблюдал за нами в Порт-Кросс. И хочу предложить Кормаку месть. Если он правда так подавлен смертью сына, то это должно подействовать!       — Да, он очень подавлен и хочет, чтобы убийцу наказали, но как ты можешь такое предлагать? Если его имя на той записи, которую ты украл, ты до него не доберёшься, — мать лёгким импульсом Силы заставила вылететь из кармана брюк уже треснутую от всех перипетий кассету.       — Пока меня щипали твои девушки, я уже придумал, как выманить этого человека. Он занимается надзором за новенькими в «Спруте» и исправлением их ошибок, если это можно так назвать. Скажи кому-нибудь из своих боссов, что я хочу вступить в «Спрут» и получить задание. — Услышав это, Анжела в удивлении раскрыла рот, но ей стоило дослушать до конца. — Скажи, что я сдался, что мне надоело, что я возненавидел род людской и желаю его скорейшего уничтожения во имя арийской нации. Что-нибудь! Я отдам им папку, если мои попытки сопротивления забудут, примут меня в организацию и дадут того куратора, которого я запрошу.       — Они согласятся. Но нужно будет убрать из папки некоторые листы. В «Спруте» почти не осталось людей, понимающих эсперанто, меня среди них точно нет. Быстро и точно расшифровать её они не смогут, а у меня дело уже близится к завершению. Я дам тебе адрес Кормака. Съезди к нему. Только не в таком виде, пожалуйста, — она повела рукой, и кассета вернулась в руки Джейкоба.       — Ну нет, конечно… Вернусь в клинику, отдохну, посижу там с Мелом. Как думаешь, стоит ли? — фраза вышла недосказанной, но мать и так всё поняла:       — Ему будет очень непросто принять такое твоё решение. Но Мелиот будет с тобой до конца, что бы ты не делал. Куда же ты без своего хранителя? Езжай к нему, Мелиот волнуется, — мама улыбнулась. — Кормак живёт в Аппер Вест Сайд, апартаменты напротив Публичной библиотеки. Если скажешь, что ты от Эсмеральды, он согласится поговорить.       — Эсмеральда, значит… Оу-у-у, придётся все деньги на такси потратить, — сев на диване, Джейк весь скривился от боли. — Сегодня я к профессору точно не попаду. Спасибо, мам.       Приняв предложенную руку помощи — сухую и тонкую, он поднялся и поковылял к выходу. Хорошо ещё, что день выдался тёплым, и в одной рубашке оказалось не так уж холодно. Одежду было жалко, а вот Майлза — нет. Марк вряд ли стал бы врать на каких-то телефонных записях. Конечно, он мог сам плохо понимать, что чувствует, бросаться из стороны в сторону из-за давления «Спрута», но всё равно появилось ощущение, что у него что-то пошло не так, похищение не должно было вылиться в такой кошмар. Ведь Тимми Гордон злился ещё и потому, что ему запретили пытки… А Майлз предал тогда, предал и сейчас. Стоило ожидать. Но есть Мелиот, с ним можно отдохнуть душой и телом, просто зная, что он рядом.       Прежде чем идти к Сеано, пришлось подождать несколько дней. Чтобы немного подлечить трещину где-то в голеностопе и хорошенько подумать. Решимости рассказать всё Мелиоту так и не хватило, но он и не требовал: сам придумал объяснение увечьям и возбуждённому состоянию, решив, что они с Майлзом крепко подрались. Можно сказать и так, в самом деле. А вот Вериусу, наверное, стоило знать.       — Вы сможете сходить со мной к профессору? Мне почему-то кажется, что к вам он прислушается лучше, чем ко мне, — сигареты, прихваченные у Майлза, были всё-таки неприятно терпкими.       — Хорошо, — Эмберсон кивнул. — Но вот ты хочешь предложить ему месть, а ты сможешь её осуществить? Убьёшь этого репортёра, или что?       — Операция Мелу нужна как можно скорее, а выполнение моего плана точно не самое быстрое дело, — чем больше приходило мыслей о таком вот вступлении в «Спрут», тем хуже и опаснее всё это выглядело. Не хотелось повторить судьбу Андерса. — Главное, чтобы он согласился сейчас, а мстить или не мстить я буду уже потом. Если понадобится, то убью Зиммера.       — Давай попытаемся, — выдохнул Вериус и потянулся было за пазуху, к фляжке, но остановился и расправил плечи. Надежду терять не стоило.       Передав Мелиота довольной Мэригольд, которая явно была к нему неравнодушна, поехали на другую сторону Центрального парка. Апартаменты, в которых жил профессор, возвышались напротив львиного портика Публичной библиотеки, а хмурый портье сразу залучился улыбкой, стоило назвать кодовое слово.       По телефону объявив Сеано приход интересных посетителей, он покивал в трубку и проводил к лифту. Лифтёр поднял богато отделанную деревом кабину на седьмой этаж и, указав, куда идти, закрыл двери.       — О, вот значит, как? — профессор Сеано стоял на пороге своих апартаментов и посасывал сигару. Он был очень похож на Марка: высокий, поджарый, импозантный. И весь в чёрном, только поблескивала седина на лысеющей голове.       — Добрый вечер, профессор, — Джейк протянул руку, и Кормак, с неохотой сунув сигару в рот, пожал её. — Джейк Твил, сын Анжелы Штайн, как вы уже поняли, наверное.       — Вериус Эмберсон, — он так же пожал руку Сеано. Ладони у них были чем-то похожие, и у обоих немного тряслись.       — Проходите. Не стоит разговаривать на пороге, — Кормак, придержав дверь, впустил их внутрь. Подойдя к открытому бару, он наполнил три стакана виски, кинул в каждый по две льдинки. Приподняв свой, он отпил глоток, и пришлось повторить за ним. — Полагаю, мне известно, зачем вы пришли. Знаете, меня часто просят об одолжении. Снова будете просить помочь вашему другу, брату, жене, любовнице, сыну? — он остановил взгляд на Вериусе.       — Да, я как раз хотел поговорить с вами о жизнях наших сыновей, — Эмберсон отпил ещё, почти осушив стакан. — Анжела рассказала нам немного о вас с Марком. Вы всегда общались напряжённо и толком друг друга не понимали, а это тяжело переносится. Тяжело видеть своего ребёнка, но наблюдать за его жизнью и взрослением будто издалека, боясь вмешаться. И в какой-то момент ниточка между вами рвётся — и понимаешь, что всё.       Вериус всё-таки допил виски, Кормак тоже прихлебнул из стакана. Профессор явно пьянствовал в последнее время, и сейчас они оба находились в похожем состоянии. У одного сын умер, у другого — умирал.       — Я вернул его ненадолго. Так радовался. Но, наверное, это была скорее иллюзия. Всё повернулось не так, как я задумал, — Кормак глубоко затянулся сигарой и выпустил дым. Захотелось курить.       — Да, так бывает. Я тоже обрадовался, что он теперь рядом, а потом всё по новой. И всё из-за каких-то документов. Марк не смог добраться до них и был убит за свои промахи, мой сын вынужден был драться, а я потом вытаскивал Мелиота из покорёженной машины под его крики, смотрел, как он обливается кровью и слезами, с замиранием сердца вез его в больницу — выживет, или нет? Выжил. Только теперь это снова повторяется. Мне уже всё равно, каким он будет потом — без Силы, лысым, полоумным, просто чтобы жил. Пожалуйста, — импульсы Вериуса тряслись и дрожали, глаза сильно заблестели. Кормак чувствовал это всё и начал колебаться, тоже отдаваясь своей боли.       — Профессор Сеано, — наверное, пора сделать предложение. — Я не могу не винить себя в произошедшем с Марком, с моим отцом, с Мелиотом. И сам хотел бы отомстить за них, но в обмен на помощь готов передать убийцу в ваши руки.       Было нелегко сказать это, скрывая истинные мысли и эмоции. Ведь на самом деле в смерти Марка по большей части виноват его отец. С помощью уловок загнал в «Спрут», только чтобы вернуть на свою сторону, а потом позволил начать слишком сложную миссию, то ли не понимая сути дел, то ли совершенно не понимая сына. Скорее, второе.       — Джейкоб, — Кормак повернулся и глянул из-под полуприкрытых век, свысока. Видно, идея мести его заинтересовала, но с тем и испугала. Его импульсы сбились в настороженный клубок. — Знаю, ты был не в курсе, что происходит. И не стоит винить себя. Мне сказали, там что-то пошло не так. Не объяснили даже толком, в чём проблема…       — А узнать не хотите? Я заставлю убийцу говорить. Или думаете, что «Спрут» сильнее? Если они решили убить — значит, так нужно было? Я думаю, что Марк решил бороться и сделал что-то неприемлемое, — кажется, мысль пошла в правильном русле. Ведь был же у Андерса какой-то план! Но его отец не дал найти решения задачи:       — Неприемлемо было попасться вам, полицейским, — зло процедил профессор.       — Нет, ещё до того. В «Спруте» испугались, что он может принять нашу сторону и раскрыть несколько секретов? Хоронить это дело пока что рано. Я до последнего думал, что Марк подлец, но сейчас смог поглядеть с другой стороны. Он не побоялся попытки перейти на сторону правды, и вам тоже не стоит бояться, — казалось, Кормак вот-вот согласится. Его губы подёргивались, а взгляд то и дело метался к стене, где висело фото Марка в одежде выпускника и с дипломом. Перечёркнутое чёрной ленточкой.       — Достаточно, — профессор вдруг мотнул головой, отступил и закрылся барьером от всех воздействий. — Ваше предложение заманчиво, но я не могу. Меня попросили больше никогда не повторять эту операцию.       — Значит, позволите им отобрать у вас не только сына, но и призвание тоже?! — не выдержал Вериус. — А ради чего тогда жить? Ради дорогой выпивки и кубинских сигар? Хорошо. Даже если Мелиот умрёт, то с уверенностью, что я сделал для него всё. Идём, Джейк.       Схватив за рукав и даже не дав попрощаться, Вериус вытащил Джейка в коридор, а отпустил только на лестничной площадке. Повиснув на лакированных перилах, он всхлипнул и скрежетнул зубами:       — Трус. Сначала отправил сына на смерть, а теперь дрожит в своей квартирке.       — Да. Но ещё не вечер, у нас есть время его уломать. Уф-ф, и как только мама с ним связалась… Пойдёмте.       После качественного виски Эмберсона совсем развезло, и Стефани уложила его в сестринской. До своей гостиницы он ехать был не очень в состоянии, но и Мелиоту на глаза в таком виде тоже показываться не хотел, только заглянул на минуту в палату. Мелиот сидел на кровати рядом с Мэригольд и показывал ей протез. Она странно громко восхищалась, подпрыгивая на матрасе, но стоило девушке услышать шаги, как она вскочила и, выпучив глаза, пронеслась мимо.       — А, это ты, — Мелиот повернул голову и улыбнулся. Почему-то сегодня он выглядел хуже обычного: глаза будто ввалились, и кожа имела какой-то нездоровый оттенок. Хотя, может, это из-за освещения?       — Что это Мэригольд так рванула? Ноги у неё от ушей, признаю, — усевшись рядом, Джейк забрал у него протез и отложил его на столик.       — Она стесняется, — чуть наклонившись, Мелиот прислонился к плечу. Может, иногда и злой акулёнок, а сейчас такой трепетный, нежный.       — Люблю тебя, — из живота через грудь поднялся порыв уложить его на кровать и ласкать, пока не вздрогнет от удовольствия. Рука сама потянулась под рубашку, к его ключицам, но Мелиот двинул плечами и взял за ладонь, остановив.       — Извини, — он поглядел так измученно, что всё стало ясно. — Меня капали пять, нет, больше, часов семь. Я устал.       — Тогда давай просто полежим рядом, — в ответ на это его взгляд сделался ещё нежнее и благодарнее.       Стащив с прикроватной тумбочки пару принесённых кем-то конфет, Джейк растянулся на кровати, поглаживая Мелиота по плечу. Тот просто лежал молча, взяв вторую кисть в замок и немного сжимая пальцы, будто боялся потерять. Но не стоило бояться — уйти от него значило предать себя.       Вскоре Мелиот уснул и засопел, свернувшись клубочком под боком. Его Сила исчезла, но зато собственная билась вокруг, заставляя хотеть одновременно рыдать и смеяться. Но и это состояние постепенно покорилось сну. Только вышел он недолгим. В какой-то момент ощущение живого тепла рядом исчезло, а когда раздалось странное шуршание, Джейк окончательно проснулся.       — Мел? — в темноте глаза не сразу различили его согнувшуюся над тумбочкой фигуру. — Что случилось?       Интуиция испуганно вскинулась, и тело само подняло себя с кровати. Ещё секунда, и ударом под локоть он выбил из руки Мелиота целую горсть таблеток. Они с перестуком рассыпались по всей палате, не меньше, чем пол пузырька!       — Ты что? Нельзя столько! Они же наркотические, не выдержишь! — схватив Мелиота поперёк туловища, Джейк удержал его от порыва сесть на пол и собрать белые кругляши.       — Не могу, они не действуют! Нужно ещё выпить, мне больно, — он продолжал тянуться вниз, лягаясь и почти падая. Пришлось поднять его и кинуть на кровать. — Джейк, Джейк, мне больно, дай мне таблеток!       — Тише, тише, скажи, ты уже много их съел? А? — аккуратно прижимая к матрасу и не давая подняться, Джейк одной рукой держал Мелиота за запястье, а другой давил на кнопку вызова медсестры. — И где у тебя болит?       — Голова болит. Семь… Семь таблеток, но не помогает! Или больше, я не знаю! Зачем ты их рассыпал?!       Прибежала медсестра и в ужасе уставилась на их борьбу. Сначала она собиралась было поставить какой-то укол, но едва услышав про неизвестное количество выпитых анальгетиков тут же сдала назад:       — О! Тогда лучше позвонить Поленберг, я сейчас!       Дежурная убежала, не забыв прихватить с собой приготовленный шприц. Проследив за ней, Мелиот перестал вырываться и крупно задрожал.       — Я сделал что-то не так, сделал что-то плохое, — прошептал он срывающимся голосом и схватился за затылок. — Не могу больше терпеть…       Мелиот завыл сквозь зубы, уткнувшись в подушку, снова повернулся, чтобы схватить воздуха, и закричал. Звучание его боли так резануло сознание, что Сила встряхнула всю комнату, и снова застучали рассыпанные таблетки.       — Мелиот, Мел, не надо, всё хорошо будет, скоро приедет доктор, — было ясно, что эти слова ему нисколько не помогают. — Пожалуйста, не кричи…       Но Мелиот либо не слышал, либо просто не мог терпеть. Вериус только что рассказывал, как вытаскивал его из смятой машины, но тогда даже в голове не укладывалось, как это… Слышать крики о помощи и не знать, как остановить их, как помочь.       И хорошо, что его Сила исчезла. Если бы ещё и она передавала подобные мучения, можно было б сойти с ума, окончательно и навсегда. Но пока, несмотря на желание разрыдаться вместе с ним, мозг ещё слушался, ещё получалось удерживать конвульсии Мелиота и шептать ему что-то, перебивая крики.       — Что с ним?! — в палату, отпихнув кого-то из врачей, ворвался Эмберсон. Ему хватило одного взгляда на разбросанные таблетки и бьющего рукой по кровати сына, чтобы всё понять.       Он подбежал ближе, коснулся плеча Мелиота и вновь отшатнулся, услышав его очередной крик.       — Стефани уже едет, да? Будь с ним, я сейчас!       — Но ему нельзя пока лекарства! — кинул вдогонку Джейк, но Вериус уже хлопнул дверью. Только принёс он не банку анальгетиков, а телефон.       Дёргая провод, он подтащил аппарат к кровати и начал набирать чей-то номер. На вопрос «Зачем?» — только отмахнулся. Гудки, перемежающиеся стонами Мелиота.       — Апартаменты на Пятой авеню? Мне нужен профессор Сеано. Скажите, что срочно! Очень важно, да, будите скорее! Как хотите, заставьте спуститься! — Вериус замолчал, тяжело дыша и глядя на сына. У Мелиота снова обострился приступ, и он взвыл, пытаясь вырваться из рук. А в трубке тем временем заворчал голос разбуженного профессора. — Слушайте!       Ничего не объяснив Сеано, Вериус приставил трубку ближе к лицу Мелиота. Кормак на том конце провода замолчал, слушая стоны и рыдания.       — Я допрашивал вашего сына, — Эмберсон снова взял трубку. — Он много чего рассказал нам, а потом так же расплакался, потому что знал — его убьют. А вы ничего не сделали, чтобы ему помочь. И ничего не хотите сделать, чтобы отомстить.       — Хорошо! Хорошо, согласен! — заорал Кормак так, что было слышно на расстоянии. — Только уберите это…       — Спасибо. До свидания, — Вериус положил трубку и поставил телефон на пол. — Слышишь, Мел, у тебя будет лучший хирург, больше не будет так болеть.       Встав на колени у кровати, он обнял Мелиота с другой стороны, а к ним уже спешила Поленберг, как была, в розовом пеньюаре, несколькими баночками растворов и шприцем в зубах. Набрав каждого лекарства понемногу, она ввела их в катетер под ключицей Мелиота, и через несколько секунд он расслабился и провалился в сон. Тяжёлый день закончился, завтра предстоял ещё один.