Хранитель Равновесия

      Проснувшись, Мелиот хотел потянуться, и не сразу понял, почему никак не двинуться. Джейк сжимал в объятиях так крепко, что не давал пошевелиться. Он ещё спал. От воротничка его пижамной рубашки сильно пахло табаком, на усталое и давно не бритое лицо упали отросшие светлые волосы, под глазами залегли тени. Не хотелось будить его.       — Привет, — прошептал Джейк, приоткрыв глаза. Синева немного померкла, а сосуды в уголках полопались. — Как ты?       — Сейчас всё хорошо. А ночью… прости меня, — в памяти остались лишь обрывки произошедшего, зыбкие, словно видения. И они были ужасны и отвратительны.       — Не надо, Мел. Просто дай мне пережить это. Дай убедить тебя, что это было в первый и последний раз. Больше ты ничего подобного не испытаешь, обещаю. Поцелуй меня? — Джейк выглядел так беспомощно. Он убеждал сам себя.       — Ты заслуживаешь тысячу поцелуев. Я с тобой, — их губы соприкоснулись. Джейк замер, пытаясь отыскать то, чего уже не было, задержал дыхание, прислушался. Ничего не уловив, отодвинулся со вздохом и погладил по щеке.       — И я с тобой.       Он улыбнулся как-то совершенно по-особому, а бока и груди будто коснулся тёплый ветерок. Внутри дрогнуло: Сила Джейка всё равно ощущалась! Не как раньше, эмпатически, со всеми оттенками чувств и мыслей, а телом, словно жар горящего рядом живого пламени. От этого по спине побежали мурашки, мышцы свело, губы задрожали, а в глазах встали слёзы. Восторг, почти оргазм. Только Джейк не понял. Он в ужасе выкатил глаза и вскочил с кровати.       — Тебе снова плохо?! — и он уже давил на кнопку вызова медсестры.       Их прибежало целых три, и, несмотря на заверения, что всё в порядке, через иглу под ключицей в вену загнали какой-то гадости. Тело почти мгновенно стало ватным и бесполезным, а чудесные ощущения улетучились. Но зато Джейк успокоился, что было каким-никаким, но плюсом. Стерев с лица гримасу страдания, он выдохнул и сказал:       — Лучше перебдеть, чем опоздать с инъекцией. Так Стефани сказала. Будем вкалывать её препарат каждые четыре часа, — он глянул на большие настенные часы, которых ещё вчера тут не было.       — Как Мэригольд, — язык тоже слушался не очень. В этом всём была какая-то обречённость.       — Да, как ей. Ты полностью повторишь её курс лечения, а значит твоё состояние стабилизируется. Несколько дней подготовки, и тебе удалят опухоль. И обо всяких печальных исходах можешь забыть! Если я пообещал, значит сделаю! — вроде бы Джейк изображал гордость, но был в этом подвох, скрытая неуверенность.       — Значит, профессор Сеано всё-таки согласился оперировать меня?       — Это нам с твоим папашей стоило больших усилий, но да, он согласился, — тут он удержал безразличное лицо. — Тебе, кстати, нужно будет переговорить с Кормаком. Мы с ним созвонились утром, и он обещал подъехать после обеда. А сейчас, собственно, обед. Так что пошли перекусим — и на консультацию.       Наверное, помогло лекарство, потому что обед внезапно оказался вкусным. Джейк выглядел довольным, наблюдая за тем, как кусочки курицы и спагеттины исчезают во рту. Но что-то всё равно было не так. Снова появилось ощущение, будто его Сила вспыхивает и даже легонько обжигает кожу.       — Мне нужно что-то знать об этом профессоре? — отложив вилку, Мелиот поглядел на Джейка. Тот сначала не отреагировал, а потом додумался состроить удивлённое лицо. — Что-то, о чём мне следует знать?       — Да, ты, наверное, должен знать… — ему стало совсем неудобно, вплоть до румянца на щеках. — Профессор Сеано — он, ну, отец Марка Андерса. И поэтому его было так сложно уговорить. Но тебе не нужно волноваться об этом…       — Не нужно? Он ведь, он может сделать со мной что-нибудь, просто из мести! — внутри всё помертвело. И как Джейк мог решиться на подобное?!       — Он заинтересован в том, чтобы всё прошло гладко, не бойся. Ну? Ты веришь мне, или нет? — Джейкоб попытался заискивающе взять за руку, но Мелиот отдёрнул ладонь.       — Не надо вот этого шантажа, окей? — стало как-то гадко, неприятно. Вряд ли Джейк хотел обидеть или напугать, но у него это невзначай получилось. — Я верю. Но сам поговорю с ним об этом всём!       — Хорошо. Только дай ему шанс, ладно? Кормак может стабилизировать твоё состояние. Он не хотел браться, потому что боится «Спрута». А решился только поняв, как ты страдаешь… Он уже на половине пути, как и ты, — всё-таки взяв за руку, Джейк чуть сжал её в вечном страхе потерять. В его морских глазах отразились зимняя тоска и предчувствие близких страданий. Он затеял что-то опасное и болезненное.       — Я знаю, что ты хочешь спасти меня. Но ты не можешь потерять себя. Не делай того, за что будешь себя ненавидеть. Джейк, ты слышишь? Я должен оберегать тебя от подобного, а не заставлять преступать законы, совесть, или что ещё ты там должен сделать! — пришлось тряхнуть Джейка, чтобы вытащить его в реальность из мыслей. — Ты же не уйдёшь?       — Нет, я буду здесь. Всё хорошо, успокойся, со мной всё будет в порядке. И с тобой тоже. Посмотри, сколько уже времени, — он поднялся из-за стола и кивнул на настенные часы. — Думаю, профессор уже подъехал и ждёт тебя для консультации. Только не надо идти к Сеано с глазами на мокром месте. Заглянем в туалет, а потом — к нему.       Джейк выбрал не общие туалеты, а тот, что для персонала, с одной кабинкой. Открыл замок, направив к нему импульс Силы, потом закрыл так же. Умывание быстро перешло в ласки. Огненное тело Джейка снова излучало нечто похожее на дрожащий жар. Прикосновение — и в ослабевшем от терапии организме появлялось желание слиться с ним. Джейк сразу понял это, ощутил кожей.       Схватив за одежду, он увлёк в кабинку и отвернулся, встав одним коленом на унитаз, потом всхлипывал и содрогался от каждого движения, а в момент разрядки расколол Силой крышку бачка. И замер, тяжело дыша и разглядывая упавшие на пол фаянсовые обломки.       — Всё хорошо? — поглаживание по спине, и Джейк отмер:       — Спрашиваешь, — он повернулся, вытянулся, прижался. После жадного поцелуя выдохнул и прошептал: — У меня от тебя крышу сносит. Я чёртов унитаз разбил. Вот что, тебе на консультацию надо. А я попытаюсь тут убраться как-нибудь. Или… Или пусть Сеано подождёт.       Не в силах оторваться и отпустить, Джейк снова целовал, гладил, сжимал в объятиях, опустился на колени и ласкал, глотая до слёз из глаз. Это всё было где-то за гранью осознания, любви, эйфории. Существовали только Джейк и удовольствие, которое он дарил. И пусть тесно, неудобно, пусть одной руки не хватало, и стоя они не совпадали по росту, но хотелось видеть его лицо. С каплями пота, вскинутыми бровями, дрожащими ресницами и приоткрытыми для стонов губами.       — Джейк, — его имя — как спусковой крючок. Второй оргазм был дольше и сильнее. Пережив судороги, тело сразу налилось приятной усталостью, ноги подкосились. Оставалось упасть на колени перед ним и дать кончить себе в рот, гладя по влажным бёдрам.       Взлетев, обломки бачка на секунду зависли в воздухе, а потом взорвались, воткнувшись острыми концами в стены. Джейк вздохнул, осел на краешек унитаза и почему-то ухмыльнулся.       — Гляди, что я написал, — он кивнул назад.       — О, — оказалось, кусочки фаянса сложились в «LOVE U».       — Пусть сами тут убираются. Чёрт-чёрт-чёрт! — он вдруг вспомнил о времени, глянув на наручные часы. — Сеано ведь ждёт тебя! Ладно, скажешь, что это я виноват. Одевайся.       — А я и не раздевался вообще-то, — чтобы приобрести приличный вид, достаточно было использовать немного туалетной бумаги и застегнуть ширинку. — А вот тебе в душ надо бы… Я сам найду профессора, не волнуйся и не спеши.       — Ладно, — Джейк, чуть смутившись, улыбнулся и кивнул.       Как ни хотелось остаться там с Джейком, целовать его и разглядывать надпись белым фаянсом на серой стене, надо было брать себя в руки и идти. Но близкая встреча с отцом Марка вызывала просто море дурных предчувствий. Придётся всеми силами избегать темы смерти Андерса и своего участия в этой истории. Только неизвестно, насколько Сеано осведомлён.       Как научила Мэригольд, Мелиот заступил дорогу первому попавшемуся врачу и спросил, где кабинет профессора нейрохирургии. И ушёл, едва получив ответ, оставив доктора в недоумении озираться по сторонам. Северный флигель, винтовая лестница, верхний этаж, на мансарде башенки. Когда удалось туда добраться, на стук сухим «Войдите!» ответил голос, так напомнивший Марка, что засосало под ложечкой. Но надо входить.       Приоткрыв тяжёлую деревянную дверь, Мелиот просочился внутрь. В кабинете, несмотря на больничные запреты, витал запах табака. Высокий седоватый человек в чёрном деловом костюме стоял у окна, держа на просвет знакомую томограмму, и курил сигару. Обстановка помещения выглядела почти неприлично шикарной для хосписа, а одну из стен украшали какие-то дипломы и благодарности в блестящих рамочках. Это напоминало фотографии у Марка в кабинете.       — Простите, что заставил ждать, — нужно было с чего-то начинать. Пустые извинения сойдут. — Профессор Сеано?       — Присаживайтесь, мистер Маквейл, — он кивнул на полукруглое мягкое кресло напротив мраморного стола. Оно обволокло тело, словно схватив беззубыми челюстями. — Вы, выходит, сын Дреона Маквейла? Я был с ним немного знаком.       — Он покончил с собой у меня на глазах. Давайте не будем о нём? — если это была попытка наладить контакт с пациентом, то вышло не очень.       — Жаль, что отец вызывает у вас неприятные воспоминания, но нам придётся о нём поговорить, — положив снимок перед собой, Сеано устроился за столом. Он очень, очень сильно походил на Марка внешне. А что, если он и внутри такой же — предатель и та ещё мразь?       — Вы, похоже, давно работаете на «Спрут» и неплохо осведомлены о ситуации, — даже белёсая опухоль на томограмме выглядела приятнее чёрных блестящих глаз профессора. Лучше смотреть на неё. — Что скажете о моей проблеме?       — Она… обширная, — Сеано затянулся и выпустил струю дыма, заставив поморщиться. — Ваша история напоминает мне маленькую мыльную оперу. Мистер Эмберсон приходил ко мне вместе с Джейкобом и назвался вашим отцом. По документам и в карточке вы проходите как некто Шон Ивкинс, но при этом вас зовут Мелиот Элис Маквейл, а ещё у вас неоперабельная из-за приёма «Смарагдина» опухоль и потеря Силы, чего не может быть по той же причине. Жду объяснений.       — Всё просто. Мама встречалась с двумя мужчинами, похожими внешне и знаками крови, но вышла замуж за учёного, а не полицейского. Отец, в смысле доктор Маквейл, отдал мне свою порцию «Смарагдина», но он не подошёл. Я получил улучшенные пси-способности, но всё равно заболел. Лечусь тут по поддельным документам. И что значит «неоперабельная»? Вы не сможете удалить мою опухоль? — было жалко. Даже не себя, а Джейка.       — «Смарагдин» изменяет структуру теменной доли мозга и таким образом воздействует на пси-центр. Когда я оперировал Бетти-Энн, то был уверен в последствиях. Я знал, какие нарушения в работе её мозга повлечёт моё вмешательство. А в вашем случае я понятия не имею, что произойдёт. Может полностью пропасть зрение или слух, может катастрофически нарушиться память и даже способность воспринимать действительность, — он говорил таким тоном, будто сам удивляется тому, какие слова произносит, но при этом лицо старика оставалось невыразительным.       — Я… Я не готов к таким последствиям, — потерять память и забыть Джейка? Стать слепо-глухо-немым овощем и при этом считать себя ниндзя, крадущимся где-то в вечной пустоте ночи? Нет, нет, нет! — Это ужасно!       Вместо того, чтобы остаться пронзительной мыслью, слова вырвались наружу. Прикрыв рот ладонью и вжав голову в плечи, Мелиот замер в пожирающем его худую фигуру кресле. Ведь только что всё было хорошо… Было хорошо с Джейком…       — Прости, — обежав стол, профессор Сеано оказался рядом и взял за плечи. — Я не хотел напугать тебя, просто сам ужасно обескуражен происходящим! Право слово, мистер Маквейл… Мелиот, не всё так безысходно. Нужно лучше подготовиться, провести больше исследований, как-то редуцировать действие «Смарагдина», и тогда…       — Что тогда? Зачем вы, зачем «Спрут» вообще всё это делает? Вы разве не видите, что происходит с людьми? Дальше в мире останутся только избранные, уколотые волшебной сывороткой, а остальные сдохнут в муках, — похоже, такая правда в глаза хирургу совсем не понравилась. Он убрал руки.       — Во-первых, заболевает очень малый процент населения. А во-вторых, Мелиот, «Смарагдин» работает, пока действует программа «Спрут». Потому её уже никто никогда не отключит, — Сеано говорил с огромной уверенностью. И, конечно, сам был вакцинирован, чем гордился. Его Сила на секунду сдавила шею душащим импульсом. Захотелось отомстить.       — Это всё бесчеловечно и ужасно. Ваш сын, врач по призванию, пошёл на предательство, пытки и убийство, чтобы получить ампулу. Стал преступником и умер, как преступник. А вы…       — Хватит! — неожиданно вспылил профессор, да так, что тяжёлый стол подпрыгнул на месте, и содержимое полной пепельницы высыпалось на светлый ковёр. — Хватит уже шантажировать меня смертью Марка! Вы хоть понимаете, что помогая вам я становлюсь врагом «Спрута»? Назад у меня пути не будет, разве что спрыгнуть с Эмпайр Стэйт билдинг. Я завершу работу над редуцентом для «Смарагдина» и удалю опухоль настолько хорошо, насколько смогу. Но сначала Джейкоб пусть выполнит свою часть сделки. Только тогда будет операция!       — Какой сделки? — предчувствие насчёт Джейка и противоречащих морали поступках становилось реальностью.       — Он не сказал? Мне нужен убийца Марка. А после мне уже станет наплевать, что будет делать «Спрут». Я передам Поленберг список исследований, которые ты должен пройти. И буду работать над результатами. Остались какие-нибудь вопросы? — Сеано выпрямился и нервно поджал губы, как когда-то и Марк.       — Нет, спасибо за консультацию, профессор. До свидания.       С трудом выбравшись из голодного кресла, Мелиот поднялся, вышел из кабинета и застыл за дверью. Конечно, Джейк предпочёл молчать о такой сделке! Конечно, никакой информации или сложных заданий ему не доверят, разве что захотят использовать его Силу. Могут приказать убить или запугать кого-нибудь, или даже хуже… Нет, Джейк совсем с ума сошёл, и думает, будто операция всё исправит! Но это не так. Нужно остановить его.       Джейк обнаружился в холле под флигелем, сидел в кресле, закинув одну ногу на подлокотник и прикрыв глаза. Наверное, мечтал о чём-то. Конечно, он не заметил тихо подошедшего «ниндзя».       — Джейк, — услышав своё имя, он дёрнулся и поглядел почти испуганно, потом попытался придать себе невинный вид и что-то сказать. — Нет, послушай. Я знаю, как ты любишь меня. Я и сам больше всего на свете хочу остаться рядом с тобой. Но не такой ценой. Сеано рассказал мне про вашу сделку. Как ты хочешь найти киллера? Сам станешь его мишенью?       — С чего ты это взял вообще? — Джейк поднялся и поглядел исподлобья. — Я сейчас несу ответственность за твою жизнь, потому что из-за меня заварилась эта история. И не могу себе позволить оставить тебя в такой момент, а значит позабочусь о том, чтобы не сдохнуть. Ты понял?       — Нет, я не понимаю! Откуда ты знаешь, что они с тобой сделают? — перед глазами будто взаправду появились те ужасные фото, запечатлевшие пытку. Увидеть такое снова? Да лучше умереть. — Тебе не сказали, но приди мы позже, ты бы умер от заражения крови. Ты уже умирал, когда мы пришли! А теперь я не смогу, потому что я болен, и опухоль у меня неоперабельная! Я…       Джейк не дал договорить, схватил в охапку и утащил к выходу из флигеля, выставил за дверь и вышел на крыльцо сам. Дул холодный влажный ветер, мигом заставивший продрогнуть. А Джейк пошарил по карманам, вытащил сигареты и закурил.       — Какой же ты, — он сделал затяжку и улыбнулся. — Остынь, Мел. Конечно, Сеано хочет, чтобы я посильнее напрягся, шантажирует в ответ. Он всё сделает, не беспокойся. И мне не нужно никого убивать. По сути, я должен просто разворошить один офис.       — Должен? Ты уже подписался, значит. Будешь помогать «Спруту» вместо того, чтобы их останавливать. И всё из-за меня, — не хотелось ничего этого признавать. Но Джейк уже смирился с поражением. — Сеано сказал, что его манипуляции могут сильно навредить мне, и нужно сначала нейтрализовать «Смарагдин». То есть отключить «Спрут». А мы теперь не можем.       — Мы можем. Я могу. Если нужно отключить вышки, чтобы ты выжил, я их отключу, включу, перепрограммирую, местами поменяю или утоплю в океане. Ты ведь со мной, твоя Сила со мной. Раз уж ты вспомнил… Когда меня пытали, я не мог справиться сам и думал о тебе. От боли меня защищали стебли твоего чертополоха, — Джейк говорил подозрительно спокойно, как будто ни о чём не беспокоился. А от ветра становилось всё холоднее.       — Но не защитили же… — хотелось прижаться к нему, но гордость не позволяла.       — Защитили. Потому я здесь, с тобой. Всё, пойдём, — выбросив окурок, Джейк обнял за плечи и впихнул назад в холл. Тело вновь окутало тепло прогретого помещения и огненной Силы. — Пойду переговорю с Сеано про отключение «Спрута» и всё прочее, а ты — марш в палату. Скоро очередную инъекцию делать. А ночью я хочу продолжить всё в кровати, — шепнул он напоследок, чмокнул в губы и пошёл к лестнице.       Время действительно не стояло на месте: четыре часа прошли так незаметно! Дорога каждая минута, особенно если в это мгновение Джейк рядом. А он хочет быть героем, всё равно хочет, даже зная, что это посмертное звание. Надо спасать его. Придумать что-то!       — Мэригольд! — не постучав, Мелиот ворвался в её палату.       — Чего? — девушка повернулась, оставив своё занятие: она фломастером рисовала на голой Барби знаки крови.       — Мне нужна твоя помощь. Джейк совсем сошёл с ума: он хочет стать киллером, чтобы оплачивать моё лечение, — такая версия должна была заинтересовать Мэригольд. Так и случилось:       — Ну ни хрена себе, а! — она спрыгнула с кровати и подтянула штаны почти до самой груди, оголив тощие голени. — Ему нужно помочь выследить жертву? Я в деле!       — Да нет же! Его надо остановить. Я же детектив, а если он станет киллером, то мы не сможем быть вместе, понимаешь? И это слишком опасная работа. Меня и так полечат, я потерплю, — главным было заполучить хоть какого-то союзника, знающего Нью-Йорк. План уже приобретал очертания.       — Не очень-то ты терпел ночью. Я двумя подушками накрылась, а всё равно слышала, как ты орёшь, — Мэригольд почесала в ухе мизинцем. — Ладно. Я помогу, но только потому, что ты без меня вляпаешься, Бёрдок. Что делать-то?       — Нужно сбежать отсюда. У нас будет на всё только три часа между нашими инъекциями. Поедем на тот адрес, который отыскали в архиве, в Бруклин. Майлз знает, что за задание дали Джейку или кто дал.       — А когда мы сбежим? Прямо сейчас? — глаза девушки заблестели нездоровым азартом. Энергии у неё было хоть отбавляй, да и вопрос был своевременным. И правда, когда? Джейк не должен узнать о побеге, или сразу всё поймёт.       — Сейчас у нас по расписанию инъекции. Ты же можешь попросить, чтобы тебе её сделали одновременно со мной? А потом… — Мелиот умолк, задумавшись, и уже не продолжил: в палату, постучавшись, заглянул Вериус.       — Чем занимаетесь? Не помешал? — он смущённо огляделся.       — Не, мы в куклы играем! — Мэригольд показала ему Барби. Вериус подошёл ближе, ещё сильнее смутившись.       — О… Это, наверное, интересно, я не буду мешать, — передёрнув плечами и явно не понимая, как общаться с двумя лишёнными Силы людьми, он попытался ретироваться, но был остановлен:       — А ты что-то хотел предложить? Пап? — это обращение подействовало мгновенно.       — Да вот, мне вспомнилось, что ты хотел погулять по Бродвею, развеяться. Стефани вроде бы не против, нужно только сделать укол. А Джейк не знаю, к матери поехал, велел тебя развлечь. Может, сходим? — его Сила тоже ощущалась, как и джейкова — лёгкое покалывание от шипов роз, даже будто чувствовался аромат цветов.       — Ну нет, к чёрту Бродвей! Хайтс Променад в Бруклине — вот куда нам нужно двигать! — смело вклинилась Мэригольд. Похоже, место она выбрала не просто так. — Пошли, Бёрдок, закинемся лекарствами, а потом — гулять!       Схватив за руку, она снялась с кровати и потащила за собой — Вериус аж отпрыгнул в сторону, едва не пав жертвой тарана по имени Мэригольд.       Стефани не возражала: она ковырялась в своём кабинете, потроша дурацких кошек и выискивая жучки прослушки. Сделав звонок в процедурную, Поленберг дала разрешение на инъекции и отослала на прогулку, напомнив, чтобы вернулись вовремя. Оставалось надеяться, что именно так и будет. Наступал вечер, и Майлз, по идее, уже должен был вернуться после работы домой, а шанс достать его был единственным. Побег, конечно, вскроется, все будут злиться и размахивать плетьми, как заправские надзиратели. Но пока что они просто ехали по Манхеттену на сером «Форде» Вериуса и слушали рок-н-ролл. Мэригольд подпевала, то ли забыв о миссии, то ли просто радуясь такому «побегу», а отец разглядывал яркие вывески, машины, людей — как будто и не видел никогда. А может, он пытался отвлечься от каких-то плохих мыслей, потому что вёл машину куда менее уверенно, чем раньше, и не выпускал изо рта сигарету. Курил одну за другой, поджигая пирокинезом. В салоне машины было дымно и холодно одновременно.       Пересекли Ист-Ривер, спустились немного по Бродвею, а потом повернули направо, к Бруклин Хайтс. Променад извивался вдоль оконечности острова. Можно было подойти к оградке и поглазеть на зажигающий ночные огни Манхеттен. Зрелище сияющих башен на фоне фиолетового неба завораживало. Рядом гуляли люди, разговаривали, даже целовались.       — Вы что такие серьёзные? Наверное, устали от больничной пищи, пойду куплю нам хот догов, — предложил Вериус и отошёл к тележке торговца. Мэригольд тут же дёрнула за руку:       — Давай, бежим, пока отвлёкся! Ты пистолет взял?       — Нет, стой! — Мелиот упёрся ногами в брусчатку и не дал себя утащить. — Чёрт! Всё так быстро получилось, я забыл про оружие. Не знаю, как мы будем ему угрожать. А после драки с Джейком он наверняка стал осторожнее…       — Вот засада, — Мэригольд тряхнула кулаками. — Фиговый ты детектив, Бёрдок. Но это ничего, Гарлем научил меня бить парней по яйцам, мы из него всё вытащим, все тайны, все кишки!       — Тише, — он погладил девушку по плечам, и Мэригольд немного успокоилась, а вытаращившая глаза парочка влюблённых прошла мимо широким шагом. — Наверное, давай просто скажем Вериусу. Мне кажется, он поможет нам.       — Держите! — отец вернулся и вручил им по булке с сосиской, обильно политой горчицей. Мэригольд выдохнула «Ва-а-ау!» и тут же сунула хот дог в рот. — Прогуляемся, Мел?       — Слушай, — сосиска манила запахом, но надо думать о деле. — Мне нужна твоя помощь. Ты же в курсе о сделке Джейка со «Спрутом»?       — Ты хотел сказать — с Сеано? — не донеся еду до рта, Вериус напрягся.       — Нет, я сказал то, что сказал. Чтобы выполнить условия профессора, ему нужен киллер из «Спрута». Джейк хочет добиться встречи с ним, подписавшись на какое-то их задание. Сказал, будто нужно ограбить офис, но я не верю. И хочу понять, что он затеял! А ещё это всё связано с Марком Андерсом, потому я считаю, что Майлз может знать. Он живёт тут, неподалёку.       Отец помолчал, обдумывая услышанное, потом всё-таки откусил от хот дога не меньше трети длины и продлил паузу, пережёвывая это всё.       — Мел, ты же понимаешь — что бы Джейк не выдумал, он делает это для твоего спасения. Позволь ему сделать это для тебя, — таким был его ответ.       — Извините, мистер, но тут тоже меру знать надо, не? Один любит бешено, другой типа помирает, вот и представьте, как у Джейка вашего крышу рвёт. Если вы думаете, что он трезво соображает — нет и нет! — запихнув в рот остатки хот дога, Мэригольд махнула руками крест-накрест. — Потому надо сейчас поехать, набить этому Майлзу морду и узнать, нет ли в деле каких ловушек. Пошли, а то смоется в какой-нить бар, и ищи-свищи его.       Не собираясь принимать никаких возражений, Мэригольд целеустремлённо потопала по набережной прочь. Пришлось ловить её и объяснять, что машина в другой стороне. Но на Вериуса, похоже, её тирада подействовала. Сев за руль, он ещё несколько секунд посомневался, поправляя Силой зеркала заднего вида, а потом уточнил, где живёт Майлз, и завёл мотор. У них оставалось примерно два с половиной часа.       Обнаружив у нужного подъезда табличку с подписью «М. Блейк», Вериус фыркнул и тут же вскрыл нехитрый замок Силой. Поднялись на третий этаж. Тут взламывать засовы было уже опасно. Пока они с отцом думали, как лучше поступить, Мэригольд уже стучала в дверь ногой. Вериус сразу замер, скрывая свой фон Силы, Мелиот тоже отступил вбок.       — Кто там? — ответили изнутри удивлённо. Похоже, Майлз не понял, кто или что может издавать звук.       — Новая соседка! Открывай, пора бы познакомиться, — весело крикнула она.       У Майлза любопытство пересилило осторожность, и он, открыв два замка, выглянул в щёлку через цепочку. Увидев всего-навсего молодую афроамериканку в яркой косынке, он снял крючок и облегчённо выдохнул:       — Привет, — он был таким же, как на фото в газетных вырезках.       — Здорово, мудак, — Мэригольд скакнула вперёд, вмазав коленом ему в пах. Майлз взвыл и согнулся пополам, тут же получил пинок под коленную чашечку и через секунду уже валялся на полу.       — Эй, ты чего? — пришлось схватить девушку под мышки, иначе бы Блейк получил бы с ноги по почкам.       — Ненавижу бывших! Они все мерзкие, даже не мои, — призналась Мэригольд и собралась уже плюнуть, но Мелиот зажал ей рот. А Майлз начал приходить в себя и потянулся к лежащей на тумбочке кобуре с пистолетом.       — Ни с места! — Вериус, в отличие от них, оружие не забыл. Блейк глянул на дуло пистолета, потом на того, кто ему угрожал. На ещё кривящемся от боли лице проявилось яростное негодование:       — Эмберсон! Да вы там в Порт-Кросс свихнулись все, что ли? Даже Марк к вам сунулся и тут же поехал! Если вы ищете Джейка, то он здесь был несколько дней назад, и я понятия не имею, где он! — видно, Майлз пытался атаковать Силой, потому что ощущались резкие порывистые удары, но Вериус не поддавался, а они с Мэригольд тем более. — Если не Джейк, кто кто вам нужен? Может, оставите уже меня в покое?       — Нет. Ты натравил на нас «Спрут», и теперь хочешь жить спокойно в своей квартирке? Не выйдет, слышал? — мстительность, ревность и обида взыграли с новой силой. Отпихнув Мэригольд, Мелиот наступил ногой Майлзу на горло. Пока не сильно. — С кем ты связывался в «Спруте»? Кому сливал информацию?       — Джейк уже знает всё, что я мог рассказать. А ты кто — его новый парень? Инвалид без Силы, Джейк, видно, совсем отчаялся, — Блейк сказал это только затем, чтобы быть задушенным.       Мелиот подался вперёд, перенеся вес на одну ногу. Только это оказалось хитрой ловушкой. Майлз резко схватил его за лодыжку, крутанулся, повалил на себя. Ударив локтем под рёбра, зажал ногами и одной рукой, а ещё через мгновение уже дотянулся до своего пистолета. Холодный металл ткнулся в висок.       — Повторяю ещё раз, — он взвёл курок, — я не виноват в том, что Марк сломался и запорол свою операцию! Сделай он всё, как надо — и проблем бы не было! Да только если Джейк рядом, то любое дело превращается в проблему. Я уже думал, что избавился от него с его любовью, но нет, опять вы тут. У «Спрута» есть задание его прикончить, и они это сделают. Он только по дороге от меня убил двух людей из-за какой-то кассеты. Нет, его используют и грохнут в последний момент, как бы он ни дёргался. Ясно вам?       — Ясно, — Вериус кивнул. — А теперь отпусти Мелиота, и разойдёмся. Мы услышали всё, что хотели.       — Поднимайся! — Блейк потянул вверх, зашипев от боли. Всё так же тыча пистолетом, он пихнул вперёд, заставив Мэригольд и Вериуса отступить за порог, а потом выкинул в коридор и захлопнул дверь. — Джейку передай, что он всем жизни калечит, и лучше пусть застрелится, пока это не сделал «Спрут»! — прозвучали последние его злобные слова, и всё стихло.       — Чёрт возьми! — сунув пистолет за пояс, Вериус обнял и ощупал Мелиота. — Джейк не говорил мне, что убил кого-то…       — А мне он сказал, что подрался с Майлзом, но что-то незаметно. И какая ещё кассета? Вот, я чувствовал и был прав! — Мелиот, освободившись от рук отца, повернулся к глухой коричневой двери и долбанул в неё кулаком.       — Не знаю, как вы, но мне сдаётся, что надо валить. Пока он этих не вызвал, «Спрут»… — Мэригольд стащила косынку с лысой головы, почесала затылок и напялила убор назад. — Тикаем, ребят. Этот мужик какой-то конченый.       Её слова, конечно, были единственным здравым решением. Забравшись в автомобиль, они побыстрее отъехали прочь и встали в каком-то укромном тупичке с небольшой парковкой. Несколько минут сидели молча.       — Мелиот, — обернувшись, Вериус поглядел пристально и серьёзно. — Я сам поговорю с Джейком, выясню всё и попытаюсь разобраться, во что он ввязался. А вы двое сидите пока тихо, потерпите. Мел, слышишь? От того, что ты поссоришься с Джейком, он не раздумает браться за это дело. Скорее поступит ещё отчаянней.       — Ладно, — он кивнул, и отец снова завёл машину. Мэригольд подтянулась с заднего сиденья и обняла за шею.       — Круто с тобой, Бёрдок. Если вдруг с Джейком что-нибудь случится, ты можешь остаться со мной, — её продиктованная болезнью прямота уколола прямо в сердце. Захотелось ответить погрубее, но он сдержался:       — Я здесь только затем, чтобы с ним ничего не случилось.       — Понятно, — ответила она и сжала немного сильней.

***

      Разложив перед собой на барной стойке подробную карту Нью-Йорка, Джейк вглядывался в неё, но почти ничего не видел. Улицы переплетались, словно сеть, щупальца, маленькие скверы казались пятнами на шкуре зверя, а чёрный кружок на одном из зданий — единственным глазом. Офис компании «Флоу Граундз». Раньше всё было как-то проще. Он расследовал редкие дела в Порт-Кросс, получалось неплохо. Жил в комнатке, жевал пончики и лелеял своё разбитое сердце. А потом появился Мелиот. Он остался на кровати в больничной палате, живой и умерший, прекрасный и обезображенный, с цветами и огнём, любимый и превративший жизнь в мучения. Мелиот волновался и заставил волноваться Вериуса, Мэригольд, Поленберг, всех. Они пытались что-то выспросить, поглядывали с недоверием, правда некоторые ответы получил лишь Эмберсон. Но только потому, что не стал бы препятствовать. Он слишком не хотел терять недавно обретённого сына, чтобы отговаривать даже от самых опасных предприятий. А это выглядело не таким уж сложным.       — Плоховато выглядишь, дружище. Ещё налить? — бармен наклонил бутылку с виски к стакану.       — Давай, — Джейк кивнул.       Посмаковав напиток во рту, он сделал эту пару глотков и отставил стакан. Сложив карту и кивнув на прощание, Джейк отдал бородачу за стойкой деньги и покинул бар. Ночью в Манхеттене было светло, но безлюдно. Вывески и неоновые надписи и так резали глаза кислотными цветами, а он должен был сделать город ещё ярче. Для Мелиота. Для отца и для Марка тоже.       Ветер задувал под расстёгнутую куртку, холодя разгорячённое крепким алкоголем тело. Ощущение слежки не покидало, но не стоило об этом беспокоиться. Конечно, они будут следить. Он бы на месте «Спрута» следил. Ничего удивительного.       Нужный дом находился на пересечении Коламбус Авеню и 105-й улицы. Не небоскрёб, но двенадцать этажей — это не так уж мало. В Порт-Кросс было всего три многоэтажки и одна настоящая высотка, не то, что тут.       Оглядевшись, но так и не увидев того, кто за ним следит, Джейк пропустил сквозь тело несколько отрезвляющих импульсов и сквозь прозрачные двери заглянул в холл бизнес-центра. Всю стену около ресепшен заполняли логотипы компаний. Интересна «Спруту» была только одна из них.       — «Флоу Граундз», — прошептал Джейк, выискивая взглядом нужный логотип. Вот он, голубой с белыми волнами букв. Судя по маленьким цифрам напротив, их офис на двенадцатом этаже.       Администратора ночью заменял охранник. Его Сила медленно ощупывала пространство вокруг, хотя сам мужчина не отвлекался от просмотра футбольного матча. Любого ночного посетителя он бы засёк и остановил. Но только если это не сын изобретателей «Смарагдина».       Несколько раз медленно вдохнув и выдохнув, Джейк заставил Силу угаснуть и спрятаться где-то в самой глубине сознания. Подавлять эмоции было трудно и неприятно, но необходимо. Если лишившийся Силы Мелиот становился невидимкой, не обращая на себя внимание специально, то и сдерживание способностей должно сработать подобным образом.       На всякий случай представляя, как стебли чертополоха удерживают пламя в плотном коконе, Джейк немного приоткрыл двери холла и проскользнул в щель. Всё происходило прямо на глазах охранника, но он даже не пошевелился. Похоже, план работал.       На цыпочках, почти не дыша и двигаясь боком, Джейк прошёл вдоль стены к пожарному выходу, а потом и к лифту. Стрелка показывала, что кабина стоит на первом этаже. Стоило этим воспользоваться.       Мысль по привычке сработала быстрее руки: лёгкий импульс надавил на кнопку вызова лифта. Охранник обернулся, но двери уже открылись, а Джейк прыгнул внутрь и новым импульсом захлопнул кабину, а потом снова установил барьер. Кроме шуршания и громкого «Хм-м!» никаких звуков не последовало. Пронесло. А лифт был добротным, но явно эксплуатировался нещадно: кнопки продавлены, тросы скрипели, а двери открылись только с помощью импульса.       Компания занимала собой весь этаж. Это и к лучшему, учитывая, что ждёт их офис. Путь отхода тоже был открыт: ничего не стоило сорвать пломбу с дверки на узкую пожарную лестницу. Внутрь офиса Джейк не мог попасть довольно долго. Внешние металлические жалюзи, к счастью, не были опущены, а вот главную дверь заперли на новомодный замок с магнитными ключами. Они неспроста считались надёжной защитой от взломщиков. Если обычный замок можно было открыть с полудюжины попыток, то здесь пришлось подбирать целую комбинацию импульсов. Но нужно было справиться, и он справился — подцепил лозами, нагрел огнём, переместил магнитные поля как надо. Магнит отпустил створку, и она сама мягко приоткрылась.       Аккуратно притворив за собой дверь, чтобы не заперлась, Джейк огляделся. Свет ламп дневного света горел ровно, только одна в углу чуть мигала. Серовато-зелёные стены, снова большая вывеска с волнами, полукруглая стойка, за которой днём восседала секретарша — наверняка, миленькая. За приёмной — большой кабинет с перегородками. Какие-то отсеки были украшены плакатиками, фото, побрякушками на столах. Другие — завалены бумагами. Совершенно тихо и пусто. И где тут найти нужные документы?       — На столике Пи-Джей Гордона, где его столик?       Чтобы отыскать нужные «Спруту» договоры ушло не меньше часа — так показалось. И при этом везение оказало приятную услугу: фанерный кабинетик этого Гордона нашёлся не в конце зала. Правда, на его столе валялась целая гора договоров, а указаний, какой из них взять, информатор не дал. И к лучшему — не придётся копаться в бумаге. Лучше сложить всё в пришедшийся кстати пакет из-под пиццы да вынести через чёрный ход. Пусть куратор сам разбирается.       Кое-как запихнув все документы в большой бумажный пакет, Джейк заставил его летать рядом с собой с помощью телекинеза. Предстояло самое главное, простое и сложное — спалить этот офис дотла.       — Ну что ж, поехали, — выдохнул Джейк, и, повинуясь его Силе, над столом Пи-Джей Гордона рассыпался целый пучок искр.       Сначала робкие и желтоватые, потом всё более яркие и крупные, язычки пламени поползли по бумагам. Фотографии собак на стене скорчились, задымились, а Джейк перешёл к соседнему отсеку и рассыпал там ещё искр. Факсимильный аппарат стремительно чернел, пачки и рулоны бумаги вспыхивали один за другим. Становилось всё жарче. Ещё один отсек. Там что-то задымилось чёрным, весь кабинетик вспыхнул факелом, так что Джейк отшатнулся и схватил пакет в охапку, иначе он упал бы и тоже сгорел. Скоро сюда сбежится вся округа. Пора было уходить, потому что жар и дым начали удушать, а где-то в глубине груди забилась паника с отголосками не пережитой до конца боли. И вдруг — испуганный вопль из дальнего конца кабинета. Там кто-то был!       — Боже, спасите! — заорал он снова. — Пожар, на помощь!       Из самой глубины, из-за стены огня, так отчаянно, будто уже горит. Двери не были толком заперты потому, что внутри остался кто-то из сотрудников. Ужасная случайность, или «Спрут» это подстроил? Убежать сейчас с пакетом или рвануть в огонь, прямо в пытку?       — Кто-нибу-у-удь! — длинный вой, а потом — крик боли, едва не парализовавший всё тело.       — Я иду!       Импульсом выкинув пакет к двери, потому что вокруг всё искрилось и горело, Джейк нагнулся, вдохнул и побежал вперёд. Огонь разгорелся уже очень сильно, превратив кабинет в сияющий кошмарный лабиринт, но на помощь снова пришли лозы Мелиота. Они, хоть и сами горели, но резко вытянулись и будто раздвинули огонь в стороны, образовав арку. Этот проход напоминал тоннель в пылающий ад, полный искр, дыма и ужаса. Но где-то там, на другой стороне, оказался ни в чём не повинный человек.       — Я рядом, где ты?! — остановившись между перегородками, Джейк завертелся на месте, заглядывая в отсеки. Пусто, только огонь и дым. — Ты слышишь меня?       Сила ещё сдерживала пламень и жар, но внутри уже всё дрожало, и мало было дыма — грудь сжимал в тисках страх. Дикий, обволакивающий, из-за него отнимались руки и подкашивались колени. Никаких ожогов ещё не было, а в нос уже бил запах горелой плоти.       Джейк пошатнулся, но впереди из дыма метнулся к окну силуэт какого-то клерка в опалённой одежде. Нет, если он откроет форточку, то им обоим конец!       — Стой, стой! — крикнул Джейк, потом захлебнулся дымом и упал на колени, но останавливаться было нельзя. Так и стоя на карачках, он пополз вперёд, а дотянувшись до парня, дёрнул его за брючину и повалил. — Сюда, вниз! Надо выбраться, помоги мне!       Увы, но клерк был так напуган, что вместо помощи пнул ногой. Парень уже ничего не понимал и метался на грани болевого шока. Дышать он почти не мог, а импульсы погружали в агонию. И вдруг стихли.       — Давай, очнись же, ты не должен умереть, это же случайность!       Джейк сел рядом с ним и прижал жилку на шее, но в вене не билась кровь, не чувствовалось ни единого импульса. Руки, лицо, тело — всё в ожогах, а одежда — одни дыры. Искусственное дыхание? Руками, Силой, как-нибудь… Одновременно надавливая ладонями на грудь парня и используя Силу в попытках пробудить его сознание. Оно не отвечало, молчало так же глухо, как молчал Мелиот. Пси-центр не испускает импульсов в случае болезни или смерти. Но этого не может быть!       — Не умирай, прошу, я не хотел тебя убивать, зачем же так! — крик перешёл в надрывный кашель, а откуда-то сверху посыпались искры. По рукаву рубашки пополз язычок пламени. — Нет!       Поднявшись из груди, паника швырнула прочь от тела. В глазах потемнело, а под ногти будто загнали иголки. Импульсы сбились, пламя уже ничего не сдерживало, трясущуюся руку нестерпимо жгло. Только не снова…       — Быстрее! — внезапный удар в плечо, и рядом появился Вериус. — Давай вместе, нужно сбить огонь, и вернёмся!       — Не могу! Жжётся, мне больно…       На этот раз Эмберсон шибанул импульсом. Похожий на Силу Мелиота, он встряхнул и заставил слушать:       — Джейк, пошли! Ради чего ты здесь?! — закричал Вериус, схватив за плечи.       Ради пакета документов, ради задания, ради плана, ради Мелиота. Нужно спасаться.       — Держись за меня, я сделаю коридор.       Поняв, что добился своего, Вериус подхватил под плечо и несколькими мощными импульсами заставил огонь отступить. Впереди снова появился тоннель. Даже не замешкавшись, Эмберсон потащил прямо туда, будто не ощущал никакого страха. Наверное, Мелиот унаследовал храбрость именно от него.       Стоило сделать последний рывок из арки, как она захлопнулась. Захватив валявшийся у двери пакет, Вериус выпихнул за дверь, а потом плотно захлопнул её. Сквозь щели в коридор сочился дым, и включилась сигнализация. Завыла сирена, а с потолка полилась ливнем вода, вызвав ещё больше пара и дыма. Ноги подломились, в висках стучала только одна мысль: он убил человека. Не просто не смог спасти, а убил, хотя тот даже не был преступником.       — Джейк, слышишь? Там, на улице, уже пожарные и скорая. Уходим, иначе нас задержат. Ну же, соберись! — встав на ноги, Вериус заставил подняться, а после попытки его оттолкнуть влепил пощёчину и дёрнул к пожарной лестнице.       — Хорошо, — Джейк кивнул и прижал к груди пакет из-под пиццы, полный каких-то бумаг. А были ли среди них нужные? Он даже не проверил…       Конечности наливались тяжестью, пока они бежали вниз с двенадцатого этажа по узкой лесенке. В отравленных дымом лёгких не хватало воздуха, а на коже всё ещё чувствовался жар, слишком напоминавший раскалённое острие паяльника. Было плохо, тело скорее действовало само, чем по велению сознания. В нём крутились огонь, цветы, убитые люди, полицейские будни, пары виски, экстаз секса с Мелиотом, что угодно. Сумасшествие.       — Сюда!       Вериус распахнул дверь, и они вывалились во внутренний дворик, на воздух. Манхеттен дохнул прохладой. Несколько шагов до калитки, за мусорные баки, чуть дальше по улице — в какой-то скверик.       Зацепившись ногой за угол клумбы, Джейк выронил пакет и растянулся на асфальте. Ровный жёлтый луч фонаря бросил свет на рассыпавшиеся договоры. На всех них был один и тот же заголовок: «Договор закупки в „Лакки Принт — лучшие канцелярские товары“», только даты разные.       — Канцтовары? — сев на колени, Джейк пролистал несколько договоров. — Они все… Не нужны им эти документы.       — Хорошо, что я за тобой сегодня проследил. Это Мелиот надоумил, — признался Вериус, гладя по плечам и пытаясь успокоить.       — Ладно, им нужны договоры, я принесу, — взяв с земли рассыпанные бумаги, Джейк сунул их назад в пакет. Руки были чёрными от копоти. А ещё, если говорить честно — по локоть в крови.       — Пойдём, — подхватив под мышку, Эмберсон снова помог встать, хотя и сам задыхался. Потом, обняв под спину и подталкивая, повёл куда-то к Коламбус Авеню. Вывески мигали ярко, на зов сирен пожарных сбегались редкие зеваки, а они шли в другую сторону, там их давно ждало по просьбе Вериуса такси.       — Ради тебя, Мелиот, — в последний раз глянув на пылающую крышу башни, Джейк залез в машину. Вперед их звала тьма остатка зимней ночи.