Хранитель Равновесия

      Лёгкие волны Ист-Ривер глухо плескались о расколотые плоские камни, которыми был завален пустой пляжик под мостом. Взмахнув рукой, Джейк сложил из камней неказистую низенькую скамью, кинул на неё плед и сел первым. Чуть поморщил нос, устраиваясь, вытянул ноги и откинулся назад, поглядел снизу вверх через плечо. Какой же он всё-таки красивый! Линии упрямого подбородка, прямой, немного заострившийся в последнее время нос, широкие брови и рыжеватая щетинка на челюсти, волосы цвета спелой пшеницы. А ещё в его теле появился затаённый трепет, нежность, которой не было и тени в начале их знакомства. И, конечно, руки. Выделившиеся жилки на кистях сделали их ещё привлекательней.       Джейк, поняв, что им неприкрыто любуются, сексуально улыбнулся, а потом взял за руку и усадил рядом с собой. Так и не отпуская ладонь, поцеловал в пальцы.       — Вид шикарный отсюда, — Джейк поглядел на воду. По проливу шла яхта с белым парусом, такая яркая на фоне мегаполиса. — Но ты же вроде не любишь море?       — Люблю. Я вижу его всегда, когда смотрю тебе в глаза. Вижу непогоду и штиль, глубины и то, что на поверхности. Вижу холодные тени и… — поцелуй, такой нежный, — и блики солнца, как сейчас.       От этих слов глаза Джейка вспыхнули ещё ярче. Он схватил в объятия, жаркие и крепкие, снова целовал, пока не кончился воздух в лёгких. Потом, счастливо вдохнув полной грудью, просто прислонился к плечу. Теперь Ист-Ривер занял собой широкий двухпалубный теплоход.       — Можно, я закурю? — Джейк чуть наклонил голову, заглядывая в лицо.       — Конечно.       Получив согласие, он зашуршал пачкой сигарет. Щелчок пальцами — и поплыл терпкий густой аромат. Он прочно ассоциировался с капитаном полиции. Всё, что осталось у Джейка от любимого отца — это память и запах его сигарет.       — Когда я курю, то кажется, будто отец рядом, просто я его пока не вижу, — проговорил Джейк и выпустил изо рта струю дыма. — Всегда сначала этот дым, а потом уже он сам. Я так скучаю, Мел… Не знаю, почему раньше не говорил об этом с тобой.       — Наверное, боялся, что разбудишь мою скорбь по родным, и нам придётся переживать в двойном размере, — помолчав, ответил Мелиот. — Но сам видишь — это не работает.       — Совершенно. Хорошо, что я могу хотя бы посидеть у моря с тобой, как сидел с ним, и покурить вместо него… Я так хочу сохранить это. Сохранить тебя, — не поворачиваясь, Джейк потёрся плечом о плечо, а потом немного сгорбился.       — Знаешь, мне ещё в Порт-Кросс Вериус сказал, что я так же несу ответственность за тебя, как и ты за меня. Я вроде кивнул, но до конца его не понял. Ещё я думал, будто ты только наслаждаешься властью, а я, весь такой несчастный, жертвую собой, — сейчас, под новым взглядом, эти поступки, особенно ампутация, выглядели безумствами. Он почти не думал о последствиях, скидывая всё на Джейка, предоставляя ему переживать и успокаивать. И ведь он даже ни разу не сорвался по-настоящему. — Но это — полная чушь, просто глупость. Власть подразумевает ответственность, а если любишь — то должен быть втройне осторожен. Одно неверное движение — и нанесёшь вред, неверное решение — и твой человек страдает. Нужно собраться и контролировать не только его, но и себя, всю ситуацию. Это сложно. Вчера ты показал мне это в полной мере, — от воспоминаний по телу прокатилась волна жара. — Признаюсь, я не кончил тогда, не успел, но должен был позаботиться о тебе. И мне это безумно понравилось. Я ощущал себя по-настоящему нужным.       Джейк выслушал всё во внимательном молчании. Мимо прошёл гружёный контейнерами доверху сухогруз. За ним следовала стайка птиц. Одна чайка отделилась и пролетела рядом, повторяя свой плаксивый клич. Проводив её взглядом, Джейк сделал последнюю затяжку и отшвырнул окурок в кусты.       — Ты понял, — наверное, даже с помощью Силы он не смог бы выразить свою преданность лучше, чем сейчас этими словами, улыбкой и взглядом. Синие волны моря в его глазах будто прорезали лучи света.       — Какой же ты, — не в силах удержаться, Мелиот снова поцеловал Джейка и прижал его к груди так крепко, как мог одной рукой.       — Это моя фраза, — пробубнил Джейк в куртку и тоже обнял, потом засмеялся, всё так же глухо, и погладил по спине вдоль позвоночника. Но едва коснувшись головы, он убрал руку. Между пальцами застряло несколько прядей волос.       — Ничего, уже пара дней, как лезут, — подув на ладонь, Мелиот заставил волоски улететь и исчезнуть. — Ты расскажешь мне всё-таки, что произошло вчера, и кому ты сорвался звонить в семь вечера?       — Убийце отца и Марка. Он у меня на крючке, — Джейк помолчал, ожидая реакции, но пока что рано было делать выводы. — Я выяснил, что он украл «Смарагдин», и для этого подставил Марка.       — Подставил? — Мелиот нахмурился. На лице Джейка было слишком много сожаления для разговора об Андерсе.       — Мел, ты же не собираешься снова ревновать меня к нему? — после глубокого вздоха Джейк вытащил ещё одну сигарету и повертел её в руке. — Марк убит. Не справился со своими эмоциями и не набрался решимости рассказать мне всё, хотя и собирался. А я был уже слишком увлечён тобой, чтобы разглядеть его метания.       — Ты его оправдываешь, — нет, ревности уже не было, но обида и ненависть остались. — Не нужно брать на себя его вину, ни в каком виде.       — Я и не беру, но будет неправильно и несправедливо, если ты продолжишь думать, будто он хотел такого исхода. Марк натворил глупостей…       Джейк стал почти взахлёб рассказывать про давление, отца Марка, записи на автоответчике и попытку Андерса остановить киллера. Но это всё не имело значения. Важно было лишь то, что чудесные руки Джейка покрывали шрамы. Но стоило ли говорить об этом? Нет. Ему легче думать, будто Марк был не таким уж дрянным человеком и никакого предательства не совершал.       — Не представляю, как Сеано мог разрешить отправить Марка на такое задание. Он ведь давно в «Спруте», должен был понимать, насколько это грязное дело. Тут больше его вины, чем Андерса или этого Моррисона. А принесённый тобой «Смарагдин» — это залог, да? — пора было повернуть разговор в деловое русло.       — Типа того, — Джейк кивнул. — Я пока что не хочу сдавать Моррисона Сеано. Мы можем использовать его осведомлённость. Но операция тебе в любом случае нужна, а Моррисон не останется безнаказанным. Вчера я звонил ему и велел составить обо мне в целом положительную оценку для «Спрута», чтобы было меньше подозрений. Моррисон сказал, что следующим шагом должно стать требование отдать им папку.       — И отдадим?       — Да. Раз ты говоришь, что Анжела закончила с ядром, она нам больше не нужна. Вытащим некоторые из ключевых листов — они же видели, как ты сжигал страницы. А про действие новой программы там и вовсе нет ни слова. Я сам это придумал, когда ты сказал, что нужно ослабить действие «Смарагдина» на мозг. Главное, чтобы ты дотянул как-нибудь до момента, когда операция будет безопасной, — он поставил брови домиком.       — Дотяну, не беспокойся. Ты объяснишь мне, что нужно будет сделать? Мы ведь не можем просто прийти, вынуть старое ядро и вставить новое, — Мелиот изобразил рукой эти сомнительные манипуляции. — Ты же хочешь поменять программу в здешней вышке? Вряд ли нам дадут свободно шарить в статуе Свободы.       — Не дадут. Но перевозить тебя куда-то в другое место нет смысла — нигде, кроме как тут, тебя прооперировать не смогут. В любом случае, «Спрут» стоит только на центральных стабилизаторах, на остальных вышках — стандартная программа. Я уже много чего прочёл и выспросил у матери про здешний стабилизатор, но нам с тобой всё равно надо съездить туда на экскурсию, — повернувшись налево, Джейк кивнул на устье пролива. Стихийно испортившееся зрение не дало разглядеть и тени статуи-стабилизатора, только сизую дымку над морем. — Когда там у тебя следующая инъекция?       — Через пятнадцать минут, — можно было даже не глядеть на часы: опухоль уже начинала понемногу стучать болью в затылке.       — Что? — Джейк полыхнул ужасом и едва не свалился с их скамьи.       — Тише, я взял дозу с собой, — Мелиот поскорее вытащил из внутреннего кармана куртки наполненный шприц в колпачке. — Вколешь мне?       — Когда ты уже начнёшь относиться к этому серьёзнее, — пробурчал Джейк и забрал шприц. Расстегнув куртку и задрав водолазку, он ввёл через порт лекарство. Вместе с ним по телу потекла уже ставшая привычной слабость. — Всё хорошо?       — Да-да, просто дай мне пять минут, — язык снова заплетался, а перед глазами поплыло чуть сильнее, чем после утренней дозы. Море закачалось, будто они перенеслись на палубу корабля, и только волшебные руки Джейка смогли вернуть на твёрдую почву. — Спасибо…       Вряд ли можно было выдумать что-то приятнее его объятий и лёгких, едва заметных прикосновений тёплых сухих губ к щекам, лбу, носу и рту. Слабость прошла, холодный ветер, перемешавшийся с тёплыми импульсами Силы Джейка, взбодрил и наполнил желанием действовать.       — Ну что, поедем на экскурсию?       — Хорошо, давай попробуем стать туристами, — поднявшись, Джейк сморщился и потёр зад. Смущённо хихикнув в сторону, он подал руку и отвёл к машине. Немного беготни за забытым пледом — и можно было отправляться к Бэттери-парку.       Оказалось, кроме существенных плюсов вроде фотографирования, веселья и открытия новых горизонтов, в туризме был огромный минус. Очередь за билетами на паром выглядела нескончаемой, а ещё одна такая же тянулась к пирсу. Потому все пытались стоять одновременно в двух очередях, галдя, перемещаясь, уточняя своё место в цепочке, толкаясь и норовя облить колой.       Джейк быстро разочаровался в туризме и предложил пробраться без очереди. Усталая билетёрша даже не заметила, как вместе с компанией девушек проскользнул молчаливый ниндзя, и легко поверила убеждениям светловолосого техника с очень привлекательной Силой.       В толчее на борту даже не сразу удалось найти друг друга. Встали на носу среди других людей, кому не хотелось сидеть на жёстких пластмассовых креслах. Джейк стоял сзади, обняв и выглядывая из-за плеча. Он, наверное, не столько смотрел на приближающийся остров Свободы и Нового колосса, сколько слушал разговоры вокруг. Про приближающееся Рождество, подарки и любимые семьи, родню. Про поджог башни на Манхеттене, террористов, бездействие полиции и людей без Силы. Кто они, где они, что замышляют? Никто не знает. А того, чего не знаешь — боишься.       Зеленоватая медь статуи Свободы плавала в тумане, он был словно продолжением её одежд, и тога будто развевалась на ветру. Только в высоте, если очень сильно прищуриться, чуть посверкивал позолоченный факел*. С одной стороны, монумент поражал величием, а с другой — им же и отпугивал. К тому же они с Джейком могли только иронизировать: Свобода попирала ногой разбитые оковы, а на самом деле вместо путеводного света излучала губительные волны, держащие всё побережье во власти «Спрута».       Длинный пирс, куда их высадили с парома, уводил на набережную с парапетом, заполненную людьми. Перед большой, гудящей, как рой пчёл группой туристов распинался экскурсовод:       — Триста пятьдесят шесть! Вы только подумайте: триста пятьдесят шесть ступеней! Ну, кто отважится подняться на самый верх? Давайте, поднимайте руки, я считаю, — он умолк на несколько секунд. — Вижу, у этих любознательных добровольцев есть не только пси-сила, о да. Я обязательно поднимусь с вами в корону — никогда не устану наслаждаться видами нашей прекрасной гавани. Но сначала — в музей!       — Я не смогу подняться, — стоило признаться, пока Джейк не предложил совершить непосильный подвиг. — Прости.       — Ты что, всё нормально, — он улыбнулся, хоть и грустно. — Но мне всё равно нужно будет подняться: там, в факеле, излучатель стоит, надо посмотреть, можно ли к нему забраться. Сможешь подождать?       — Хорошо, заодно послушаю экскурсию. Он должен рассказать, что тут к чему, — Мелиот кивнул.       Вслед за группой прошли по узкой дорожке между серовато-рыжих зимних газонов и оказались перед пьедесталом-звездой. Внутри неё, прямо за входом, загадочно светился давно снятый факел-маяк. Сейчас Свобода больше не светила, а лишь сверкала муляжом. Но он хотя бы был новеньким и золотым. На стенах висели фотографии и статьи по истории создания монумента, а одну венчала огромная медная табличка с сонетом.       Джейк оглядел это всё с интересом, но в видимой спешке. Обнаружив лестницу, он попросил быть осторожнее и устремился вверх. Сквозь стеклянный потолок была видна начинка статуи из стальных перекрытий и двух узких лесенок, обвивающих толстую трубу.       — Электромагнит излучателя расположен прямо в теле статуи, и если вы соберётесь наверх, то сможете буквально прикоснуться к нему рукой, — объяснил экскурсовод людям, когда те застыли, задрав головы.       — А это не опасно для здоровья — подниматься туда рядом с магнитом? — обеспокоилась какая-то женщина, собиравшаяся посетить корону.       — Вовсе нет. Излучение сосредоточено выше, а нас с вами накрывает куполом, защищая и помогая управлять Силой, — получила она разъяснение. — Защита нью-йоркского стабилизатора находится на очень высоком уровне. Мы этого не видим, но стоим сейчас на одном из мощнейших генераторов. А сейчас, — экскурсовод отвёл их в другой луч звезды, — на огромном компьютере с двумя запасными ядрами программы в разделённых отсеках. Нарушить их работу одновременно никому не удастся, а при малейшей неисправности сработает сигнализация. К основному ядру можно подойти, только пройдя особый барьер.       — Знаю, он реагирует на Силу! — с гордостью объявил какой-то мальчик из группы.       — Верно, если ты не Линдон Джонсон или Моника Престоншир, пройти будет сложновато. Барьер настроен на импульсы ограниченного круга персон, а все остальные останутся за дверью, — действительно, новое поколение барьеров было беспрецедентно надёжным. Только не учитывало людей вообще без импульсов.       — А если в программе нужно что-то изменить? Поправить? — спросил Мелиот у экскурсовода, наклонившись к его уху. Тот ответил, повернувшись к другому парню рядом:       — Для мелких исправлений и настроек, по погоде, например, не нужен непосредственный доступ к ядру. Метеорологи и техники могут на короткий срок переключить стабилизатор на резервное ядро, провести работы, а потом основное ядро само подключится к системе. Элегантно, не правда ли?       Парень, не понявший, зачем ему эта информация, пожал плечами. Но он, наверное, не собирался останавливать программу «Спрут», и не мог оценить всей полезности сведений. Может статься, Джейку вообще не потребуется превращать себя в стабилизатор, и они успеют вставить новое ядро, пока работает резервное! Нужно вызнать у Моррисона, какое метео-бюро обслуживает статую Свободы, а потом дождаться шторма, поймать их и отобрать ключи к системе. Останется только… Только…       Мысль будто переломилась и оборвалась. В затылок резко вошёл штырь боли и проткнул насквозь, вылившись потоком крови из носа. Дыхание перехватило, весь остров заштормило вместе с музеем. Что делать и куда идти?       — Во… Воздух, мне нужно на воздух, — обратился Мелиот к какой-то девушке. Она не поняла ничего, но стоило её коснуться — вдруг завизжала, вызвав новый укол боли. На светлой курточке остался кровавый отпечаток.       Кто-то грубо схватил за культю левой руки и дёрнул прочь. Выпученные глаза, открытые от страха и непонимания рты, вспышки фотоаппаратов, призывы звонить в скорую и полицию… Кто-то открыл тяжёлые двери и почти выкинул наружу. Со всех сторон обступил мертвенный холод, но лёгкие всё равно заливала вода, статуя Свободы раскачивалась вместе с постаментом, а стоило посмотреть на воду, как ноги подкосились от ужаса. На них катилась волна. Такая огромная и пенная, что могла легко стереть весь островок с лица земли.       — Смотрите, там… — Мелиот вытянул руку, указывая на цунами. Все пальцы багровые. — Нужно бежать, уходите!       Оттолкнув кого-то с пути, он кинулся назад, к музею. Наверное, там можно было спастись. Но никто этого не понимал. Они не слышали, не видели, просто не хотели увидеть, а земля уходила из-под ног. И вдруг толчок в спину, потом разворот, руки Джейка сомкнулись вокруг груди — это были именно они — и остановили шторм.       — Всё хорошо, ты в безопасности, всё хорошо, Мел, — его шёпот был как лёгкий прибой, а жуткая волна исчезла. Это был всего лишь туман, безопасный и невесомый. — Нет, не нужно скорую. Пожалуйста. У нас всё хорошо, просто дайте воды. Нет, обычной, платок у меня есть.       К лицу прикоснулась холодная мокрая ткань, стирая потёки крови. Потом, очистив лицо, Джейк вытер руку и то, что попало на куртку. Стоявшие вокруг туристы, напуганные и сочувствующие, сливались в разноцветную массу. Наверное, зрение упало ещё сильнее, раз туман превратился в цунами, а люди кажутся многоликим гомункулом.       — Ну что, поедем назад? Не испугаешься на пароме? — он погладил по плечу.       — Нет, уже прошло. Прости, не знаю, что стряслось, — Мелиот потёр затылок, но боли не было, она растворилась.       — Ничего, не волнуйся. Просто вернёмся в больницу, хорошо?       Да, пока Джейк прикасался к нему, всё было хорошо. Они прошли мимо всей массы людей, вернулись по дорожке на пирс. В очереди стоять не пришлось — Джейк шепнул что-то билетёру, и их поставили в самое начало цепочки, и никто не возражал. Сероватая с зелёным вода, белые галочки-чайки, колышущееся рыжее пятнышко парома. Пока Джейк рядом, моря можно не бояться.       — М-да, — Мелиот вернул газету на журнальный столик и сел по-турецки. Диванчик в комнате отдыха был жестковат.       — Со мной такой фигни не случалось. Вроде бы, — Мэригольд почесала сыпь на руке. — Да ещё при всех. А эти уроды фоткали, будто ты шут какой-нибудь.       — Испугались. Особенно, когда поняли, что я без Силы.       Он бросил взгляд на фото в газете, запечатлевшее жуткое человекоподобное создание с измазанным кровью лицом, выпученными глазами, указывавшее тонкой паучьей рукой куда-то в сторону. Цунами, как же. «Нью-Йорк Таймс» осветила происшествие весьма полно. Не на первой полосе, но с большой статьёй и «мнением специалиста».       — Да ну, — схватив газету, Мэригольд шумно скомкала её и кинула в угол. — Ты же не виноват.       — Нет, но мне уже самому страшно. Я не могу сейчас оставить Джейка и постоянно сидеть здесь, но понимаю, что лучше не выходить из больницы. Не успел он отойти, как у меня начались галлюцинации, я попал в газеты, всех испугал, — и хорошо ещё, что Джейк быстро почуял неладное и разрулил ситуацию. Если бы не он, всё могло кончиться печально.       — Угу, вышло не очень. А где сейчас Джейк? Обиделся на тебя? — она подсела ближе и заглянула в лицо.       — Не обиделся, — пришлось немного отодвинуться. — Он поехал за матерью. Анжела хотела с нами всеми поговорить. Скоро вернётся.       — Ладненько. Тогда посмотрим телек, — Мэригольд немного разочаровалась, но попыталась не подать виду. Подскочив к рогатому ящику на тумбочке, она стала щёлкать кнопками, остановившись на самом цветастом канале. — Вот дела, тебя и в новостях показывают.       Цветное изображение с чьей-то трясущейся камеры выглядело ещё отвратительней. Он метался, как идиот, а остановился, только оказавшись в руках Джейка. Как стыдно!       — Безусловно, все мы обеспокоены произошедшим. На фоне поджога Норикс Билдинг в Манхетенне, совершённого террористом без пси-силы, тревожность нарастает. Однако зам-президента корпорации «Престоншир Пси-Стаблз» Моника Престоншир готова дать комментарии.       На экране студия сменилась холлом какого-то богатого офиса, где девушка-репортёр стояла рядом с женщиной лет сорока на вид, в дорогом брючном костюме со сверкающей брошью на груди. Обрамлённое идеальными кудрями лицо скрывало под макияжем недовольство. А ещё у неё был протез правой руки — золотой, начищенный и тоже сверкающий мелкими бриллиантами на суставах.       — Миссис Престоншир, удалось ли представителям власти выяснить, что именно случилось на острове Свободы? — спросила репортёр и подставила для ответа микрофон.       — Да, конечно. Гражданам Нью-Йорка не стоит беспокоиться. Этот больной находится сейчас в специализированной клинике и больше не представляет угрозы для общества, — тонкие брови Моники взлетели на лоб.       — А до этого я представлял, да? — на душе стало как-то мерзко. Мэригольд тоже сморщилась.       — Скажите, пожалуйста, это близость стабилизатора спровоцировала приступ у больного? — последовал новый вопрос.       — Синдром потери пси-силы пока что недостаточно изучен, и я не могу делать чёткие выводы. Мой благотворительный фонд направит средства на поддержку исследований и помощь непосредственно больным, — даже по лицу женщины было видно, что она лицемерит, но рядом с ней людей могла очаровывать её Сила, а сквозь экран телевизора такие вещи распознавали немногие.       — Жителей побережья мучают догадки о причинах проявления синдрома. Возможна ли связь между ним и стабилизаторами Силы? Нет ли в программе каких-то ошибок? — репортёр встала на верную дорогу. Но Престоншир выкрутится — не стоило сомневаться.       — Твёрдое нет, — она сказала это громко и отчётливо, — все вышки «Престоншир Пси-Стаблз» находятся в отличном состоянии. Я лично проводила плановую инспекцию статуи Свободы шесть дней назад с полной проверкой всех ядер и программ.       — Врунья она, — зло бросила Мэригольд, кивнув на телевизор. — Точно знаю — это всё из-за вышек. Не смотри так, Бёрдок. Без Силы удобно подслушивать и подсматривать, ты сам знаешь. А эта тётка разговаривала и со мной, и с профессором. Ей было очень интересно, выживу я, или нет. Наверное, она и тобой заинтересуется.       — Я и не сомневалась, что у миссис Престоншир всё схвачено! Большое спасибо! — девушка в телевизоре заулыбалась так широко, что это выглядело просто уродливо.       Поскорее переключив каналы, они оказались на каком-то рождественском шоу и на некоторое время выпали из реальности. Там сначала пели песни, потом рекламировали бытовую технику, показывали, как резать на ней салаты, проводили викторину с джек-потом в виде кольца с рубином. Они с Мэригольд звонили на передачу раз двадцать, но так и не дозвонились, хотя вопросы были элементарные. После показывали модную одежду и приглашали на большую встречу с Сантой на Гарольд Сквер. Показывали очень много людей. Вроде бы на экранах у многих были скучные лица, но ведь на самом деле они излучали импульсами радость, и внешняя пресность ни о чём не говорила. Но всё же как хорошо, что Джейк научился показывать свои чувства! А остальные — всего лишь остальные.       Только оказалось, что этим «остальным» очень даже есть дело до людей без Силы. Их самая яркая, пожалуй, представительница приехала прямо в клинику, да ещё и в сопровождении показательно уступчивой Анжелы и немного напуганного Джейка. Моника Престоншир, посверкивая брошью и протезом, заявилась прямо в комнату отдыха и кинула на них с Мэригольд взгляд королевы. Девушка тут же перепрыгнула диван и скрылась за его спинкой. Придётся отвечать перед шишкой из «Спрута» одному.       — Добрый день, — поздоровался Мелиот, а потом отвернулся, заглянув за спинку дивана. Мэригольд сидела насупившись и обхватив руками колени.       — Вы, значит, тот молодой человек? — не дав Анжеле открыть рот, Престоншир подошла ближе. Да, лицо у неё было моложавое, но шея выдавала куда больший возраст.       — Иногда тот, а иногда — этот, — кажется, ответ соответствовал вопросу.       — Лучше, когда этот, — Моника немного прищурилась. Снова стало гадко. — Мне очень жаль, что с вами произошло такое ужасное несчастье.       — Ага, мне тоже очень-очень жаль. Я правда не хотел терять Силу, — оставалось только развести руками.       — Миссис Престоншир, — Джейк мотнул головой и опустил взгляд, — мы больше не допустим таких инцидентов. Прослежу лично.       — О, сладкий, тебе не нужно об этом беспокоиться, — Моника отвернулась, будто забыв о предмете разговора, золотая рука покрутила брошь. На Джейка она смотрела со снисходительной заинтересованностью, скользя жадным взглядом по его телу. — Только не в Рождество, Джейкоб. Всё улажено. Я зайду к главврачу и отдам соответствующие указания. А тебя с мамочкой буду ждать на моём званом вечере. Вы же придёте?       — Конечно, Моника, мы придём, — кивнула Анжела. — Завтра в девять, верно?       — Именно. Буду ждать. Не терпится представить твоего замечательного мальчика остальным. А сейчас вынуждена вас покинуть. До встречи, — Престоншир чмокнула Анжелу в щёку, а Джейку протянула блестящую руку — тот почти незаметно сморщился, но поцеловал золотые пальцы.       Едва за хищно улыбающейся Моникой захлопнулась дверь, из-за дивана высунулась Мэригольд и заявила:       — Ненавижу эту тётку! Она испорченная до самых кишок.       — Может быть, — вздохнул Джейк. — Мне нужно отдать ей нашу папку. А ещё станцевать твист на их рождественской вечеринке. Да, у этих тоже есть вечеринки, представь себе.       — Знаю, будет сложно, но надо идти, — Анжела погладила его по плечу.       — Да пойду я, куда деваться. Костюм купишь? — Джейк, видно, уже свыкся с этой идеей.       — Конечно. Ты очень понравился Монике. Нужно это использовать, — его мать чуть нахмурилась, а потом села на диванчик, скрестив тонкие ноги с миниатюрными стопами. Она была практически противоположностью крупной и плотной Моники.       — Скорее не я понравился, а моя Сила. Чувствую себя облапанным, — Джейк тоже присел, на самый краешек. Он выглядел слишком напряжённым.       — Ладно, пора на перекус, — поняв, что не вписывается в круг, Мэригольд перелезла через диван, хотя проще было обойти, и покинула комнату отдыха. Спустя минуту неловкости напряжение немного спало. Первой заговорила Анжела:       — Джейк рассказал мне про вашу экскурсию и твою задумку с метео-ключом. Это было бы удобно — представиться метеорологами и пройти, но метео-программирование занимает очень мало времени. Такой ключ даст вам не больше десяти минут. Вы не успеете заменить основное ядро, даже если сможете его извлечь, и обязательно сработает сигнализация. Это — самая главная опасность. Если подмена раскроется, всё будет кончено. Для того и нужен был ваш с Джейком тандем в слиянии Сил — скрыть замену ядра. Теперь Джейку придётся поработать одному. Но что делать с сигнализацией — ума не приложу, — она действительно размышляла и на самом деле не знала, как быть.       — Значит, нужно притвориться метеорологами, но применить другой ключ. Например, тот, что у Моники Престоншир, — это выглядело так просто и очевидно! — Она сама сказала в новостях, что у неё есть ключ, полностью отключающий всю вышку. Я пройду сквозь их барьер, реагирующий на Силу, и всё отключу, а Джейк сразу подхватит поля излучения, и это будет выглядеть так, будто вышка всё ещё работает. А охрану можно вырубить.       — Звучит красиво, — усмехнулся Джейк. Не без сарказма, но, скорее, грустно.       — А почему нет? Вас же пригласили на вечеринку — будет шанс украсть этот ключ, быстро скопировать и вернуть. Ну? — Мелиот посмотрел на Анжелу с сыном, но они не выглядели воодушевлёнными. — Или я выдумал какой-то бред, как с цунами, да?       — Нет, — Джейк поспешно замотал головой, — просто я представил это… Вернее, не смог представить. Мы ведь даже не знаем, где Моника хранит эту карточку, не говоря уже о том, что вряд ли она захочет её мне отдать. Она — одно из высших звеньев «Спрута», я не смогу с ней справиться. Я даже Моррисона едва победил, а он всего лишь курирует новичков.       — А я знаю, где тётка держит ключ, — дверь приоткрылась, и в щёлку сунула нос Мэригольд. — Ну подслушиваю, и чего? Я же в вашем лагере, без дураков. Я видела, как она открывала лабораторию своей рукой! Нажала куда-то, и из ладони выехала такая штука, она её сунула в прорезь, и дверь открылась.       — Проходи и садись уже, — пододвинувшись, Джейк освободил место для Мэригольд. Она обрадованно плюхнулась на сиденье.       — Я подозревала, что Моника не расстаётся с ключом, но если он вмонтирован в её протез — украсть его невозможно. Это, мягко говоря, слишком заметная потеря, — Анжела посмотрела на свою маленькую ладошку.       — Значит, надо не красть, а считать с него информацию и сделать свою копию. Так же можно? — неужели придётся растолковывать им каждый шаг? — Вы придёте на её вечеринку как гости, а я — как ниндзя. И принесу считыватель. Его ведь можно принести? — тут Анжела кивнула. Хорошо. — А Джейк… Ты понравился Монике. Потому ты соблазнишь её, а потом вколешь снотворное. А пока она спит…       — Что? Соблазню? — лицо Джейка перекосила гримаса отвращения. Совершенно естественная и нисколько не наигранная.       — Думаю, это реально. Стефани сможет создать хороший седативный препарат, а Моника очень заинтересовалась тобой, — поддержала идею Анжела.       — Ага! Слышали, тётка его «сладким мальчиком» назвала! — пухлые губы Мэригольд растянулись в широчайшей глумливой ухмылке.       — Да, я очень польщён, — Джейк глянул на неё так, будто сейчас стукнет. Девчонка показала в ответ язык. — Хорошо. Я пока не вижу альтернатив твоему плану и готов попытаться. Но Моника — очень сильный псионик. Она накачана «Смарагдином» под завязку, и мне тоже понадобится доза. Сомневаюсь, что Моника влюбится в меня, но за действием сыворотки она не должна ничего заметить.       — Нам в любом случае надо проверить действие препарата, это ведь чужие дозы. Хочешь, я сам сделаю тебе укол? — нужно было показать Джейку безоговорочное доверие.       — Да, это должен быть ты, — он кивнул и потёр сгиб локтя, будто предвкушая лёгкую боль от иглы в вене.       — Страшного ничего не случится, небольшой болевой синдром — как максимум, — заверила Анжела. — Но чем ближе к рауту сделаешь инъекцию, тем ярче будет эффект. Твой организм начнёт перестраиваться, а Сила станет свободнее и выразительней.       — Значит, завтра перед сборами. И пока мы готовимся, ты должен изучить дом, — Джейк говорил серьёзно и твёрдо. — Он будет полон очень сильных псиоников, сам понимаешь. Болезнь хорошо скрывает тебя, но новости эти люди посмотрели. Вот что — свяжись с Моррисоном. Тебе понадобится доступ через прислугу.       — Отель «Black Waters», да? — пароль застрял в памяти ещё со времён допроса Андерса.       — Верно. Я предупрежу Моррисона о твоём звонке. Не проговорись только про «Смарагдин», — он поднялся. Так у него была возможность посмотреть сверху вниз, но Джейк ею не воспользовался и только улыбнулся.       — Я подключу Вериуса и вызнаю всё, что смогу. А вы отправляйтесь за костюмом. Хочу увидеть тебя при параде, — тоже поднявшись, Мелиот шагнул к Джейку и добавил ему на ухо: — мой сладкий.       Джейк снова заулыбался, а в его глазах мелькнуло желание поцеловать, но он не решился, только прикоснулся ласково горячим импульсом. Неужели потом, когда всё кончится, когда они победят и окажутся в безопасности, можно будет просто уединиться с ним в доме — не в больнице — и не выпускать из кровати, заниматься сексом до изнеможения, лежать рядом и смотреть телевизор, пить пиво, закусывая пончиками, тоже научиться курить сигареты и потом стоять голыми на балконе, пуская дым. Ради этой мечты, состоявшей из любви, можно сделать, что угодно. Всё получится.              Запакованный в светлый чехол, новенький костюм болтался на вешалке, зацепленной за дверцу шкафа. Под ним стояла коробка с ботинками. Джейк пообещал показать, как будет одеваться. Главное, чтобы не захотелось тут же раздеть его назад. А сейчас он сидел на кровати и сосредоточенно вскрывал футлярчик ампулы «Смарагдина». В его фигуре читалось слишком много напряжения, даже лёгкий страх.       Нежное прикосновение к плечу заставило Джейка вздрогнуть. Чуть не выронив ампулу, он удержал её телекинезом и обернулся, покачал головой.       — Я верю, у тебя всё получится. Набирай шприц, я подержу.       Забрав её, Мелиот крепко, но аккуратно сжал стекляшку с изумрудной жидкостью. Джейк импульсом отломил кончик ампулы. Отпечатанная на нём фамилия «Андерс» развалилась на слоги. Сквозь толстую иглу в шприц вошли все три кубика — не осталось ни капли.       Пока Джейк стучал ногтем по шприцу, выгоняя воздух, на его плече будто сам собой затянулся жгут. С острия иглы скатилась маленькая изумрудная капелька.       — Ты готов?       Поработав кулаком, Джейк протянул руку запястьем вверх. Загар уже совсем сполз, и на сгибе локтя ярко выделялась синяя жилка. Огонь Силы почти незаметно, мелко-мелко дрожал.       — Люблю тебя, — короткий отвлекающий поцелуй — и кончик иглы легко вошёл в вену.       С медленным нажатием на поршень по жилке поползла зелень. Джейк нахмурился, но ничего плохого и правда не происходило. Место укола с каплей крови закрыла ватка, и с процедурой было покончено. Они оба замерли, прислушиваясь к фону Силы. Пока он был обычным — лёгкие-лёгкие волны тепла, настороженные и мягко обтекающие тело. Джейк успокоенно выдохнул и повернулся, собираясь что-то сказать, но вместо этого вдруг так полыхнул огнём, что обжёг и сбил с кровати на пол.       Вскрикнув, Джейк зажал виски и согнулся. Стул отлетел к стене и так ударился об неё, что развалился на части. Капельница сломалась пополам, другие вещи поднялись в воздух и стали болтаться из стороны в сторону. Подушка, корчась в жутком танце, задымилась чёрным.       — Джейк! — попытка встать не удалась — огонь мощным ударом бросил на пол. И снова. — Успокойся!       Успев между волнами жара дотянуться до плеча Джейка, Мелиот дёрнул его на себя, и они вместе покатились по полу. Ударились об ножку стола — и Сила Джейка тут же отшвырнула его прочь, она жгла почти невыносимо, но нужно было вытерпеть, сдержать и уравновесить.       Кроме разбушевавшегося пламени в Джейке было и кое-что другое. До боли знакомое, но невольно забытое. Оно тоже злилось, хлестало и кололо, однако раньше им можно было управлять, а сейчас — подпустить очень близко, дать проникнуть сквозь барьер, установленный болезнью. Это была Сила Джейка, но подаренная слиянием. И она покорялась!       Нырнув в водоворот огня и колючих растений, Мелиот заставил стебли выстроить стену вокруг беснующегося огня. Всё выше, толще, надёжнее — волны пламени не угасали, но сначала стали ритмичнее, потом — ровнее, и через несколько мгновений огонь уже поддавался контролю. Сила Джейка напоминала теперь красочные отблески костра где-то в ночи, согревала, насыщала жизнью и страстью, которую сложно было держать в себе.       — Мой хранитель, — прошептал Джейк на выдохе, а его импульс так явственно толкнул в затылок, что поцелуя было не избежать.       Губы соприкоснулись, переселившаяся в тело любимого Сила расцветала немыслимо красиво, а время растягивалось лентой Мёбиуса. Но только для них двоих. На самом деле прошла минута, а на грохот разбивающейся мебели сбежался весь корпус. Медсёстры открыли напомаженные рты, глядя на их переплетение и царящий в палате разгром, Стефани что-то причитала, а мать Джейка и Вериус пытались в ужасе протолкнуться внутрь. Только Мэригольд, возвышаясь в дальнем ряду, победоносно ухмылялась.       — Простите, пожалуйста, я просто перенервничал!       Ещё только поднимаясь с пола, Джейк начал прибирать палату — вещи стремительно возвращались на места, а те, что уже не могли вернуться целыми — скапливались на перевёрнутой столешнице. Всё происходило настолько естественно и красиво, что уборкой можно было наслаждаться, как театральным представлением.       — Если бы не Мел, меня б на части разорвало, точно. Чувствую себя очень странно, — сознался Джейк, когда посторонние ушли. — Да и боль не такая уж лёгкая…       — Прости, могло повлиять ваше объединение Сил, или разность пси-потенциала твоего и Марка, — поспешила оправдаться Анжела, уже одетая в бордовое платье и при ярком макияже. — Если тебе совсем плохо, то лучше никуда не ходить…       — Ну уж нет! — возразил ей Вериус. — Твоя Сила всегда была необычной и притягивала людей, но сейчас она… Она просто что-то! Уверен, у тебя всё получится. Так что собирайся. А нам с Мелиотом пора — нужно заранее занять позиции. Считыватель карт не потерял?       — Конечно, нет, — по счастью, небольшой продолговатый аппарат с прорезью для карт Джейк не разбил. — Значит, встретимся на вилле Престоншир.       — Будь осторожней. Я обязательно найду тебя на рауте, — пообещал Джейкоб.       Устроившись в машине Вериуса, Мелиот глядел сквозь стекло на город. Ехали не быстро, и можно было вдоволь налюбоваться. Сначала Нью-Йорк окунули в темноту — чернила «Спрута», а потом будто изваляли в рождественских огнях. Вся эта налипшая сверху мишура была совершенно глупой, а извергавшие «хо-хо-хо» Санты у магазинов и ресторанов вызывали мороз по коже.       Им предстояло заранее прибыть на виллу близ Миллер-Филд, чтобы можно было сначала проникнуть на кухню под видом официанта, а потом забрать у Вериуса все необходимые вещи. Небольшой чёрный пакет включал в себя переносной считыватель магнитных карт, шприц с его препаратом для купирования приступов и ещё один с желтоватым снотворным. Оно действовало недолго, минут пятнадцать, зато качественно, и к тому же ближе к концу сна срабатывал компонент, немного повышающий давление. Это было предложено Стефани для того, чтобы Моника не засомневалась и не подумала, что Джейк совсем уж плох в кровати.       — Ну что ты губы кусаешь? — отвлекшись от дороги, Вериус повернулся к нему. Отец тоже начинал всё лучше и лучше понимать и интерпретировать его эмоции без Силы.       — Волнуюсь. Я это предложил, весь этот план — моя ответственность. И если что-то пойдёт не так, я могу сказать, что это болезнь виновата, и хуже произошедшего со мной ничего не сделают, но вот Джейк…       — А что Джейк? Я сегодня действительно пожалел, что ты не чувствуешь его Силу. За всю жизнь не видел ничего красивее. И что самое главное — в его импульсах были и твои, — похоже, восторг до сих пор не отпускал отца, — мне даже показалось, будто к тебе вернулись способности.       — Я ощущаю Силу, только искажённо, скорее кожей, чем сознанием. Тоже почувствовал, — мысли так и тянулись к недавно пережитому моменту, так напоминавшему их единение.       — Тогда ты знаешь — волноваться не о чем, — Вериус улыбнулся, потрепал за плечо, а потом вернул ладонь на рычаг переключения передач.       — Да, у нас всё получится, — Мелиот кивнул. Они выехали на бульвар Хилана.