Под запретом

Утро в этой же комнате началось с женского стона. Кто-то до сих пор спал на кровати, а кто-то уже нет. Ума проснулась с головной болью. Со стоном села на кровати и схватилась за голову — Так пить нельзя. Просто пиз… — договорить она не успела. Ее перебил хриплый голос — Умк, ты чего? Сейчас всех тут разбудишь, — Мура повернулась, удостоверилась, что Ионов спит. Осторожно села на кровати — Башка трещит. Капеееееец, — протянула Олеся и подняла глаза на Женю. — Это ты? — А кто еще то? Конечно, — моментально проснувшись, подруга оказалась перед девушкой, сидя на коленях. — Лесь, послушай меня. Я понимаю, тебе сейчас трудно, но… — Что но? — младший лейтенант не договорила и перебила. — Но ты справишься, потому что он всегда с нами? Да что ты вообще в этом понимаешь? Конечно, тот, кого ты любишь лежит сейчас и тихо сопит в подушку. А вот если бы его убили на твоих глазах, что было бы? Ты бы сразу же быстро успокоилась, да? Тут же стала нормальной и спокойной? — Лесь, я не это хотела сказать, — голос Жени зазвучал намного тише. — Да, а что ты хотела сказать? Может хочешь еще раз на наших глазах целоваться с ним? М? Или мне поступить так же с тобой? — со психу и с больной головой подошла к спящему Ионову и поцеловала его. Тот проснулся с непониманием и сел в кровати. — Что за хрень? — почесал затылок. — Ума, послушай. Ты права. Мне трудно понять твои чувства сейчас. Но мне не легче. Я потеряла брата. Он стал мне родным человеком за все эти года, что мы работали вместе. Более того, за все время мы ни разу не пытались стать ближе. Никогда у нас не было желания поцеловать друг друга. И мы никогда это не делали. Он прекрасно знал о моих чувствах к Васе. — Это уже третий человек, которого я теряю. Думаешь просто? Вот бы ты хоть раз оказалась на моем месте, — крикнула Олеся и села на кровать, схватилась за голову. Женя очень осторожно встала с пола и грустно посмотрела на подругу. — Прости, — Мурашова сразу же вышла из комнаты, закрыла дверь. — Лесь, — Ионов встал и протянул девушке таблетку от боли головы и бутылку с водой. Она благодарственно кивнула, выпила таблетку и жадными глотками осушила воду. Сегодня Смерч планировал выехать с территории Турции, или хотя бы оказаться на границе. И все шло к тому, что их план пройдет без эксцессов. У местных жителей, за две пары часов, ребята выкупили самое простое авто, взяли немного еды и поехали. Никто друг с другом не разговаривал. Ума все еще умирала от головной боли и от жажды, Мура витала где-то в своих мыслях. Батя просматривал карту местности. Кот мирно дремал, а Физик вел машину. Тишина, да и только. Пост охраны группа преодолела без происшествий, очень быстро. Их даже не досматривали. Но на арабском местный полицейский что-то доложил по рации. Это и насторожило группу. — Итак, сейчас будем рожать, — выдал Булатов. На него тут же уставились три пары глаз. Четвертая следила за дорогой не менее удивленно. — В смысле? — Ума, ты рожаешь. Мура, ты врач. Вася — нервный отец. Ну, а мы с Серегой просто посидим. Так и проедем спокойно. — Ладно, — девушки выдали одновременно. И их план действительно сработал. Мимо поста они проехали, их еще и сопроводили. Но буквально через 10 минут на дороге авто заглохло. — В чем дело? — Не знаю. Я проверял машину перед выездом, все было хорошо, — Физик тут же хлопнул ладонью по приборной панели. — Бензин закончился? — Мура отозвалась с заднего сиденья. — Не, Жень, эта каракатица мало потратила бензина. Тут что-то другое. — Видели? — Ума всполошилась. — Там движение. За пальмой. — Видел, — утвердительно кивнул Ионов и потянулся за оружием. — Ребята, очень осторожно и очень тихо. Лишняя шумиха нам не нужна. Уйдем морем до Сочи, — Батя кивнул и сам уже увидел трех сотрудников Турецкой полиции с автоматами. С этого момента бой начался. Смерч чувствовал себя наемниками, за которыми охотится полиция. Череда выстрелов из автоматов открылась со стороны людей в форме цвета песков пустыни. Группа не хотела никого убивать, только вырубить на время и ранить — это максимум. Первое время все даже стреляли холостыми. Атака была сильная, людей было много, подкрепление подходило и подходило. Постепенно группу окружили в некое кольцо. — Прорвемся? — Мыцик осмотрелся — Да куда ж мы денемся, — Булатов усмехнулся и выдохнул. — Давайте так. Жертв минимум и двигаемся сейчас на восток. Там море, укроемся от перестрелки. Подчиненные вместо слов кивнули. Начали работать очень осторожно, снимая одного за другим. Кот старался прикрыть Муру, ведь понимал, что после травмы ей достаточно сложно прийти в норму. Но и лейтенант оказалась не промах. Она вовремя прикрыла спину Уме и улыбнулась. Но вместо слов благодарности услышала только сухое — не стоило. Слова Мурашова вновь пропустила через себя, потрясла головой и ушла вслед за Ионовым. Дорога была свободна. Без потерь со стороны ОСН, весь смерч прибыл к берегу черного моря. Булатов пересчитал всех по головам и улыбнулся, сам осмотрелся. — Ну вот, все чисто. — Конечно чисто, — раздался до боли знакомый голос и последний выстрел. Из-за кустов вышел никто иной, как Тарасов. Живой, здоровый, с улыбкой на лице. — Ну вы и бежать, конечно. Еще и так наследили, а. Бойцы, — улыбнулся. Все ребята дружно переглянулись и разулыбались, в голос ответили — Бизон. Уманова медленно поднялась с песка, на котором сидела. Сделала два медленных шага на встречу ему и остановилась. Прикрыла рот ладошкой и отрицательно покачала головой. — Давай, — шепнула Мура и кивнула на Тарасова с улыбкой. — Даже не обнимаешь, солдат удачи? — Боря сделал шаг вперед и кинул автомат к своим ногам. Олеся тут же ринулась к парню. Мгновение, и она уже повисла на шее парня, тихо роняя слезы. — Мы тебя похоронили вчера. Я думала, думала… — Ну все, малышка, все, — Борис прекрасно понимал, что пережили ребята. Погладил по волосам свою девушку и чмокнул в макушку. — Я здесь, я рядом. — Навсегда? — ее зеленые глаза забегали. Он кивнул — Навсегда, — прижал к себе и прикрыл глаза со спокойной улыбкой. Все ребята сидели на своих местах и улыбались. Мура подмигнула Коту и пошла к сумке, чтобы взять шприц и нужное лекарство. Ионов посмотрел на Физика и Батю, потом они уже втроем перевели взгляд на Бизона и Уму. Последние стояли и разговаривали. Им сейчас это было важнее. Поэтому решили не мешать. Василий поднялся на ноги и потянулся, довольно зажмурившись. — Как хорошо, тепло. Так бы и жил з… — дальше он договорить не смог. Улыбка сменилась удивленным выражением лица. Судорожно выдохнул и упал на песок. Все перевели взгляд на парня. Вдалеке, за его спиной, показался человек с автоматом. Он бежал и погоню устраивать уже не было смысла. Мура кинула сумку из своих рук и подбежала к Васе — Эй, Вась, ну же, — осмотрела его и стерла капельку крови, которая катилась с его губ. — Не умирай, пожалуйста. Держись. — положила ладошки на его грудь и делала массаж сердца. — Женечка, родная, — прохрипел парень и сглотнул кровь. Улыбнулся, смотря на блондинку, которая сидела рядом. — Я люблю тебя. Прости … — Тшшшш, ничего не говори, слышишь. Ты потом скажешь, успеешь еще. Помнишь, как мечтали. Ты, я, мальчик и девочка бегают в квартире, собачка лает и смотрит в окошко. Ваась, — по ее щекам покатились слезы. Ионов усилием поднял руку и вытер слезы с щек возлюбленной. — Не плач. Я всегда мечтал, чтобы ты была рядом. Вот ты и рядом. Со мной. Любимая, — прошептал он и опустил руку. Закрыл глаза с улыбкой на лице. Женя заметила выражение лица его и легко похлопала по щекам. — Вась, плохая шутка. Открой глаза, Вась. Ну пожалуйста, — когда она поняла, что хлопки не помогают, принялась делать искусственное дыхание и вновь прямой массаж сердца. Раз, два, три… Но ничего не помогает. Лейтенант прощупала пульс и зажмурилась. — Серег, посмотри, за ухом след от раны есть? Физик быстро осмотрел оба уха и отрицательно кивнул головой. Ума резко схватила воздух, но ее обнимали крепко. Тут же в памяти всплыли последние слова «вот бы и ты почувствовала то, что чувствую я». Евгения сидела на песке. Прижала к свей груди голову Василия и теперь просто покачивалась. Опустила вниз голову, провела пальцами по идеальным для нее чертам лица. Подняла свою голову наверх и расплакалась. А чтобы было не слышно, крепко прикусила нижнюю губу. Такую острую боль она чувствовала первый раз. Как будто в душе стало пусто. Как будто оттуда только что вырвали ее саму. Как будто там ничего нет.