Тропа через Бездну

Всеотец сегодня весь день провел в делах. Несмотря на то, что наследник все еще оставался регентом, Одину также было чем заняться. К тому же, он считал, что дополнительный контроль никогда не помешает. Когда Тор вошел в кабинет отца, тот сидел за столом и рассматривал какие-то бумаги. ― Я жду объяснений, ― сразу объявил Один, протягивая сыну-регенту свиток. Развернув его, Тор пробежался взглядом по строкам. Это был указ, согласованный вчера с магистром. ― Гильдия считает твои запреты на ввоз и карантин некоторых товаров необоснованной, ― пояснил наследник. ― Гильдия или Локи так считает? ― Локи согласен с этим. Он тщательно пересмотрел список, и магистр Магнус утвердил его. Я посчитал это правильным. Более свободная торговля быстрее пополнит нашу казну, истощенную восстановлением города. ― Пусть так, ― согласился Один. ― Но впредь оповещай меня, прежде чем издавать указы. ― Я могу сложить с себя обязанности регента, ― озвучил Тор, ― ты сядешь на трон, и все будет как прежде. ― Нет, ― ответил Один. ― Я не могу вечно оставаться регентом при живом и здравствующем царе, ― пришел в замешательство Тор. ― Цени эту возможность, пока я жив, и учись. ― Что скажет на это Совет и остальные миры? ― обеспокоился Тор. ― Новость о моем статусе и так уже наверняка просочилась за пределы Асгарда. И кстати, многие ждут твоего возвращения. Но Один пока не планировал возвращаться к полноправному правлению. Он хотел дать сыну-наследнику шанс проявить себя как лидера, имея возможность наблюдать со стороны. И если Локи понимал суть правления и без практики, то Тор мог это понять, только окунувшись в дела. Потом Один обмолвился о предстоящем походе в Свартальвхейм и стало ясно, что это событие уже не за горами. ― Надеюсь, ты не собираешься посылать туда Локи? ― уточнил он. ― Нет, я сам лично отправлюсь туда. Это слишком важно, ― объявил Один. ― Но, если Локи пожелает, я не стану препятствовать. К тому же, он хочет усовершенствовать ритуал, составленный магами гильдии. ― Зачем? ― удивился Тор. ― Все ведь уже готово. ― Спроси его сам. Он имел прямое отношение к созданию магической части ловушки. ― Тогда его не переубедить, ― задумчиво произнес Тор. ― И я прошу тебя помочь ему. ― Полагаешь, он примет мою помощь? ― Смотря, как ты предложишь, ― выдал Тор. ― После магических действий у него возникают боли в груди. А может, и еще где-то. Я сам видел. Было бы лучше вообще отговорить его. К этому следовало прислушаться. Локи всегда был скрытным, а Всеотцу всегда недоставало времени на семью. А теперь, когда появилось время, не стало семьи. Норны несправедливы. Но даже сейчас не стоило терять надежд преодолеть бездну и хоть немного сблизиться с приемным сыном. Один желал этого всем сердцем, пусть даже порой в силу привычки это шло в разрез с его холодным разумом. ― Целители знают? ― спросил он. ― Не думаю. Локи считает, что справится сам. ― Упрямый мальчишка, ― посетовал Один. Затем встал и подошел к окну, высматривая вдали своих воронов. В закатном зареве плескались вечные воды, омывающие Асгард, и блеск многочисленных золоченых купольных крыш слепил глаза. Впервые за всю жизнь Всеотца не радовало все это великолепие, ибо счастье было не в этом. *** На ладье по водным каналам Локи прибыл в Хейлсалир довольно быстро. Он вошел в чертог и сразу встретился с Эйр. Она ждала. ― Что-то случилось? ― с порога поинтересовался царевич. ― Я хочу тебе кое-что показать, ― сообщила хозяйка и повела Локи в лабораторию. По пути она поинтересовалась здоровьем царевича и, хотя прошло еще не так много времени, улучшение его состояния было очевидным. ― С тех пор, как ты создал эйтр, я постоянно работала над ним, ― начала она, взяв небольшую герметичную колбу с прозрачным составом внутри. Воспоминания об этом были не из лучших, но Локи заставил себя слушать. ― Я пыталась модифицировать его так, чтобы максимально снизить отравляющие свойства. И кое-что у меня получилось. ― Поздравляю. Но причем здесь я? ― не понял Локи. ― Этот эйтр уникален, так же как и ты, поэтому он годится только для тебя. Как целебный раствор, как животворный состав, как … ― Как целебные камни для асов, ― задумавшись, продолжил Локи. ― В каком-то роде, ― согласилась Эйр. ― Сейчас мне необходимы испытания … ― А гожусь только я, ― снова перебил он. ― Да, но мне понадобится только твоя кровь. Этого будет достаточно. Это была хорошая новость, и Локи без колебаний согласился сотрудничать с Эйр. И если результаты испытаний окажутся приемлемыми, можно будет рискнуть опробовать новый эйтр на себе. Может, тогда и выздоровление пойдет быстрее. ― Если все сложится удачно, я хотел бы потом ознакомиться с новыми исследованиями, ― перед уходом заявил Локи. ― Я хочу знать весь процесс создания этого нового эйтра по этапам. ― У нас все равно больше нет основного сырья, ― ответила целительница. ― Я использовала все, что взяла тогда из твоей лаборатории. К сожалению, большая часть твоего состава ушла на эксперименты. ― Это не важно. Снова достать золотые листья нам вполне по силам, и Тор доказал это. Локи уже почти ушел, когда Эйр решила затронуть еще одну важную тему. ― Я знаю, что твои странные сны не прекратились, и ты по-прежнему считаешь кристалл Хёнира единственным средством..., ― произнесла она, покидая лабораторию вслед за царевичем. Локи остановился. ― Менталист что, докладывает тебе о каждом моем шаге? ― недовольно высказал Локи. ― Он просто беспокоится о тебе. Гелик действительно приходил сегодня в Хейлсалир и говорил с его хозяйкой. Он был обеспокоен недавними словами царевича и боялся, как бы тот не натворил еще каких дел. Было ясно, что Локи не отступится от своего очередного замысла, и Гелик считал, что лучше провести ритуал памяти под контролем, чем упустить ситуацию и потом корить себя за ошибки. Отчасти Эйр понимала Локи и признавала, что, быть может, он прав. Ведь на самом деле менталист не был уверен в действенности гипноза. И хотя барьер в сознании Локи дал трещину, Гелик не мог пообещать, что сможет проникнуть сквозь нее. А если не гипноз, то кристалл оставался единственным вариантом понять, что происходит с царевичем. «Иных вариантов нет, ― говорил Гелик, ― во всяком случае, мне они неизвестны». «Предлагаешь пойти ему на уступки? ― возмутилась Эйр. ― Он же манипулирует нами». «Иначе он снова что-нибудь сотворит с собой». За день обдумав все за и против и оценив риски, Эйр все-таки была вынуждена признать, что ей придется-таки совершить то, чего она старалась избежать – надеть на Локи «корону смертника». Локи думал, что целительница опять начнет отговаривать его или увиливать от ответа, но был весьма удивлен, когда она дала свое согласие и пообещала провести процедуру с кристаллом. ― Мне понадобится время, чтобы все тщательно подготовить, ― предупредила она. ― Потребуется очень тонкая настройка… ― Несколько дней, ― сказал Локи, ― я буду занят подготовкой к походу в Свартальвхейм. И к моему возвращению оттуда все должно быть готово. *** Одину не спалось. Теперь он постоянно думал о предстоящем походе в мир темных альвов и молил норн о том, чтобы ритуал с эфиром не стал последним в его жизни. Радужный мост играл разноцветными бликами в свете звезд и навевал мысли о далеких мирах. Так что вместо сна Всеотец решил посетить обсерваторию Хеймдалля. ― Как наш эфир? ― поинтересовался он, заходя внутрь. ― Покорен и безмятежен, ― ответил страж. ― Ловушка готова, ― сообщил царь. ― В ближайшие дни я отправлюсь в Свартальвхейм сам, чтобы забрать эфир. Обратно мы вернемся путями Ньорда. ― Отчего так? ― Я не хочу рисковать. Неясно, как Биврёст повлияет на эфир, запертый в ловушке. В прошлый раз эфир попал в Асгард, находясь в живом существе. Тело Джейн Фостер стало сосудом для него. В этот раз все будет иначе. Ловушка не имеет органических материалов в своем составе и эфиру это вряд ли понравится. Уже завтра Один планировал ознакомиться с заклинательным ритуалом и, возможно, если в том действительно будет нужда, подкорректировать его вместе с Локи. *** Зал для магических практик в составе комплекса дворца был самым большим в Асгарде. И если случалось так, что магам предстояла какая-то битва, они тренировались именно здесь, потому как гильдия не располагала такими обширными пространствами. Сегодня Одину и Локи предстояла совместная работа и оба чувствовали напряжение в присутствии друг друга. Локи был молчалив, старался отогнать все мысли и думать только о деле, хотя Один пару раз пытался заговорить. Из хранилища ловушка была доставлена в зал, где предполагалось отрабатывать ритуал, и Локи начал приготовления к испытаниям. ― Я бы взял тебя с собой в этот поход, - произнес Один, – но, если ты не пожелаешь, я не буду настаивать. ― Вообще-то я планировал отправиться туда с самого начала, как занялся этой ловушкой, ― выдал Локи. ― К тому же, я один из ее создателей, так что имею право. ― Хорошо, ― спокойно одобрил Один, ― только если чувствуешь в себе силы. Всеотец видел, что сын только недавно начал приходить в норму и не хотел стать причиной ухудшения его состояния. ― Как дела в магической гильдии? ― наблюдая за суетливостью сына, спросил Один, ибо молчание угнетало. ― Отчеты магистра разве не доходят до дворца? ― Мне интересен твой взгляд. В кои-то веки Всеотец просто так, не преследуя никакой цели, поинтересовался мнением приемыша. Нехотя, но Локи все же поделился своими соображениями. Не все изменения, происходящие в гильдии, были ему по нраву. Особенно мутная вода вокруг магистра, в которой он не отказался бы порыбачить. ― Если хочешь вернуться туда, я не встану на пути, ― пообещал Всеотец, ― но скажу, что во дворце твое присутствие гораздо важнее и правильнее. ― Мне не нужен трон, ― заявил Локи. ― Просто позволь мне жить так, как я хочу. ― Я боюсь снова потерять тебя, ― признался Один. ― Ты потерял меня в тот день на мосту, когда отправил в Бездну. Ты создал эту бездну между нами и ее уже не преодолеть. Так хотя бы не расширяй ее. Снова повисло молчание. ― Нам надо работать, ― переключился Локи, не желая больше затрагивать неудобные темы. Ловушка для эфира требовала тщательной проверки, и Локи стремился довести ритуал до идеала, ведь в предстоящем походе не должно быть никаких просчетов.