Тропа через Бездну

Пять долгих дней Локи собирался с мыслями, приводил в порядок незавершенные дела и строил дальнейшие планы. Он вновь намеревался играть с Хель. — Что-то ты сам на себя не похож, — заметили как-то друзья Тора при встрече. — Строю планы по захвату миров, — отшутился Локи. На самом деле сейчас ему было не до шуток. Царевич шел на встречу с менталистом, чтобы просить его об услуге. Гелик знал, что рано или поздно это произойдет, ведь однажды он сам предложил свой дом в качестве убежища, где можно было бы провести ритуал памяти, а Эйр была готова к этому давно. Зная характер Локи, она понимала, что он не отступится. Встретившись с менталистом, царевич выразил желание продолжить их телепатические занятия, но только после того, как освободит свое сознание от оков. Менталист уже не сопротивлялся. — Мне нужна вся моя память, — уверенно заявил Локи, когда они с Геликом пришли в Хейлсалир. — Ты понимаешь риски? — спросила хозяйка. Локи кивнул. Он все понимал. Последствия ритуала могли оказаться самыми разными — от обретения новых сил и возможностей до сумасшествия и смерти. — Тогда у меня все готово, — сообщила Эйр. Ритуал назначили на завтра. Он должен был проводиться в доме менталиста. — Утром перед процедурой ничего не ешь, — предупредила Эйр. — Можешь только воды попить. — Хорошо, — понял Локи. — Что-то еще мне нужно знать? — Ты безумец, — отозвался Гелик. Локи лишь улыбнулся: — Я знаю. Он уже давно свыкся с этой мыслью, знал, что ему предстоит, и чего он хочет этим добиться, но где-то внутри, в подсознании все равно таился страх. Ритуал действительно был рискованным и Локи осознанно шел на это. Более того, он понимал, что если что-то пойдет не по плану, и Хель заберет его к себе, это станет самым главным предательством в его жизни. Сейчас царевич снова находился в комнате отца. Что-то тянуло его сюда. Один из воронов по-прежнему охранял своего хозяина, смотрел, думал и говорил за него. Локи коснулся руки Одина, просто чтобы ощутить ее тепло и слабое биение пульса. Отчего-то норны не желали обрывать тонкую нить судьбы Всеотца, и жизнь еще теплилась в его старом изможденном теле. — Может, ты знаешь, но я все равно скажу, — произнес Локи. — Правосудие у нас совсем негодное, поэтому теперь лжецу придется добиваться правды самостоятельно. Я разворошил улей, о котором ты наверняка даже не знал. Ты доверял всем, кроме меня, однако вспоминал именно обо мне, когда заходил в тупик, потому что больше никто не мог помочь тебе. Теперь Локи не знал, как стоило воспринимать отношение к нему отца. Может тогда это и было показателем доверия, но тем не менее ощущение себя инструментом в руках Одина никуда не делось. Слишком часто Локи испытывал это чувство. *** С Тором разговор прошел достаточно легко. Между делом за вечерней трапезой Локи сообщил ему, что снова должен покинуть дворец. — Возможно, я опять вернусь в гильдию, — сказал он. — Мне не нравится, как там обстоят дела, поэтому я пробуду в цитадели некоторое время. Громовержец не совсем понимал игру брата, но чувствовал, что она отнюдь небезопасна. — Не рискуй по-пустому, — посоветовал он, — и помни, что твоя прядь всегда со мной. Если что-то… — Молчи, — прервал Локи. — Ничего не случится. Мне просто нужно кое-что расследовать. Я не могу никому доверять, поэтому все придется делать самому. Как всегда. *** Пока все шло по плану. Утром Локи сам собрал некоторые из своих вещей, из тайника достал крагу Дагаз, и не забыл о своей старой серой мантии с капюшоном. Слуга собрал ему съестного в дорогу, а потом получил указание после уборки запереть комнаты и с этого момента всегда держать магическое зеркало при себе. — Может так случиться, что ты мне понадобишься, — перед уходом пояснил Локи. Свейн, конечно, всегда был готов услужить царевичу. Однако, не считал лишним попросить норн оградить того от дурного случая. Тор сегодня планировал посетить оружейников, поэтому проводил брата только до конюшен. Там братья и распрощались. Вороной младшего царевича резво рванул с места, и уже скоро Локи скрылся из виду, затерявшись среди богатых построек, окружающих Золотой чертог. Но стоило отъехать от центра города хоть немного дальше, и можно было окунуться в гораздо более уютную и спокойную атмосферу узких извилистых мощеных улочек, небольших выбеленных домиков, скромных торговых лавок и простых питейных заведений. Сделав очередной поворот, Локи притормозил у чьего-то двухэтажного дома с милым цветочным садиком. Хорошее место, чтобы укрыться от чужих глаз. — Смотри по сторонам, Виндрафн, — спешившись, наказал царевич коню, а сам достал из походного мешка ошейник из темного вулканического стекла и с упоением провел пальцами по нанесенным на него белым рельефным рунам. После нескольких заклинательных слов они слегка подсветились, крага в руке царевича отозвалась приятным теплом, и замок открылся. Закрылся он уже, соединяя части краги на шее Локи. *** Сегодня менталист не спешил во дворец. Он ждал в своем доме важного гостя, а точнее даже двух. Царевич прибыл довольно рано, оставив своего коня в густой роще за домом. А следом за ними прибыла Эйр. Жилище менталиста находилось посреди озера, поэтому любому, кто хотел попасть туда, всякий раз приходилось искать ладью, либо пользоваться старым деревянным плотом. У Эйр была своя ладья, а вот Локи предпочел не привлекать внимания и воспользовался плотом. Даже его конь не был против и спокойно отнесся к такой переправе. — На что я иду? — сама себе удивлялась целительница, проходя во двор. — Это рискованное дело даже в пределах моего чертога, а мы хотим делать это здесь, — Эйр оглядела старый деревянный домик и развела руками. — Вот поэтому мы и будем делать это здесь. Твой чертог слишком открыт, — указал на очевидное Локи, появляясь в дверях. Эйр понимала, что магу нужна полная свобода. Он хочет сломать барьер в своем сознании. И создавалось впечатление, что его не очень-то волнуют последствия. Уже в комнате, где должно было все происходить, Гелик и Эйр заметили странный ошейник на царевиче, и на лицах обоих читался один и тот же вопрос. — Это скрывает меня от любых следящих средств и даже от взора Хеймдалля, — пояснил Локи, касаясь краги. — Так что можете считать, что вы здесь одни. «Очень предусмотрительно», — подумала Эйр. Однако это нисколько не снимало с нее ответственности. Накануне менталист приготовил все, что просила целительница. На маленьком деревянном столе стояла глубокая плошка с водой, рядом были сложены куски чистой ткани, в ведерке Локи рассмотрел колотый лед. Потом ко всему этому Эйр добавила еще и содержимое своей сумки: несколько колб с какими-то жидкостями, инъектор, некий длинный тонкий инструмент и собственно сам обод с кристаллом. От вида всего этого Локи стало не по себе. Он никогда не думал, что однажды в жизни ему придется примерить корону смертника, тем более добровольно. Рядом со столом находилось старое деревянное кресло с высокой спинкой, на котором лежали кожаные ремни. Заметив, как Локи оценивает обстановку, Гелик и Эйр переглянулись. «Он сомневается», — менталист передал мысль целительнице, хотя и без этого все было ясно. — Не желаешь отказаться? — спросила она царевича в последний раз. — Нет, — сглотнув, ответил он, еле сдерживая волнение и стараясь не показывать страх. Ведь он снова рискует жизнью и не только своей. — Тогда садись, — приказала Эйр и взяла в руки ремни. Она и менталист пристегнули ноги, руки и торс Локи к креслу так, чтобы тело в любом случае оставалось в этом положении. Затем Эйр взяла со стола одну из колб и инъектор. — Это для стимуляции твоего мозга, — пояснила она, — и лучшей проводимости сигнала в кристалл. Локи кивнул и сразу почувствовал укол в шею. По правде он надеялся, что эта процедура будет куда проще. Когда Эйр взяла обод, в нем уже находился кристалл. Локи впервые смотрел на него так близко. Раньше он только читал об этом и видел рисунки в книгах. Овальной формы кристалл был небольшим, размером с крупный орех, может быть. Он казался бесцветным и в то же время в нем присутствовали все цвета. Эйр обмакнула каждый медный шип обода в колбу с пурпурным составом и надела эту корону на царевича. Он почувствовал, как острые шипы коснулись его головы. Эйр взяла в руки тот непонятный тонкий инструмент и пояснила: — Я подгоню обод по размеру твоей головы. Фиксаторы пройдут через кожу. Локи слегка напрягся, но уже не мог отступить. — Да, будет неприятно и потом останутся следы. Инструментом Эйр начала вкручивать шипы, и Локи вздрагивал каждый раз, как только в кожу вонзалось медное жало. Казалось, что эта пытка никогда не закончится. Но когда обод был зафиксирован, кожа вокруг проколов будто онемела. Именно для этого целительница обработала шипы. Потом голову Локи тоже зафиксировали ремнем, а на глаза надели повязку. — Ты готов? — спросила Эйр. — Да, — ответил Локи, — начинай. Она слегка надавила на кристалл, и он вошел внутрь прозрачного обода. По медному рисунку внутри пробежал разряд. Сжав зубы, Локи судорожно вздрогнул. — Постарайся расслабиться, — Эйр коснулась его руки, — больно уже не будет. Она поводила руками вокруг обода, и он отозвался белым пульсирующим подповерхностным светом. — Я настроила его на низкую интенсивность, — сказала Эйр. — Процедура будет дольше, но так риск меньше. Локи уже не ответил. Он погрузился в пучину своих воспоминаний. Кристалл Хёнира наполнялся памятью Локи несколько часов. За это время Эйр вся извелась. Она то и дело проверяла пульс Локи и температуру его тела, следила за дыханием и делала записи в свою книжицу. Тем временем менталист периодически впадал в транс и что-то бормотал. Он опасался слежки. В один момент Локи внезапно дернулся, издав короткий болезненный стон, потом напрягся и сжал кулаки, но ремни держали крепко. Взволнованная Эйр кинулась к пациенту. Его пульс зашкаливал и дыхание участилось. Это продолжалось недолго, и скоро Локи вернулся в прежнее состояние. Что происходило в его сознании в тот момент, можно было только догадываться. Когда же пульсирующий свет потух, процедура, наконец, завершилась. Первым делом Эйр сняла с Локи повязку, и он сразу широко распахнул глаза — зрачки были расширены. Потом попытался встать, еще не полностью осознавая происходящее вокруг, но что-то мешало, держало его. — Шшш, — успокоила Эйр. — Сиди спокойно, я освобожу твою голову. Пока целительница снимала обод, Локи опустил веки и почувствовал, как по его губам потекло, что-то теплое. — У него кровь носом пошла, — сказал Гелик, схватил тряпицу и принялся суетиться вокруг. Голова царевича поникла. — Эй, Локи, открой глаза, — Эйр взяла своего подопечного за подбородок, запрокинула его голову и посмотрела зрачки. — Не смей спать! — прокричала она, и в ее голосе прозвучали панические нотки. Пришлось дать пациенту пощечину. К счастью Локи еще не успел уйти в забытье, но взгляд его был пустым и отрешенным, уже отвязанные руки, словно плети, безвольно висели, и если бы он не был привязан к креслу с высокой спинкой, то вероятно сейчас уже лежал бы на полу. — Давай лед, — скомандовала Эйр менталисту, а сама смыла с лица Локи кровь и обработала его нос. Потом Локи почувствовал, как его окончательно отвязали. Голову неимоверно распирало, все вокруг плыло и кружилось. — Локи, ты меня слышишь? Понимаешь? — спросила Эйр. — Да, — невнятно ответил он. — Сможешь сделать пару шагов до кровати? Какое-то время тебе лучше полежать. Опираясь на руку вовремя оказавшегося рядом менталиста, Локи молча поднялся, но сделав шаг, упал на колени, и его стошнило. Эйр сразу кинулась к нему, и они с Геликом все-таки дотащили Локи до кровати. Первым делом Эйр напоила пациента, а потом села в изголовье и начала смазывать ранки на его голове приятно пахнущей мазью. А может это пахли травы, вплетенные в ее толстые медовые косы. Локи лежал и то закрывал, то открывал глаза. Головокружение не прекращалось. — Прости, Гелик, — пробормотал он. — Ничего страшного, я здесь приберу, — отозвался старик. — Все хорошо, — Эйр погладила подопечного по волосам. — Головокружение должно скоро пройти. — Все получилось? — слабо спросил Локи. — Скажи, что я не зря испортил Гелику ковер. Эйр посмотрела на менталиста, и тот кивнул. — Получилось, — улыбнулась она и снова дала пациенту воды, а потом обернула его голову полоской ткани. — Отдохни. Теперь уже можно поспать. — Нет, сначала покажи мне кристалл. Эйр взяла обод, в котором радужными отблесками переливался прозрачный овальный камень. — Не извлекай его, я хочу сделать это сам, — пожелал Локи, а потом ощупал повязку вокруг головы. — Я смазала проколы, — сказала Эйр, — не снимай пока. Когда подживет, уберем шрамы, и заметно не будет. Пока Локи не ощущал каких-то изменений в своем сознании. Сейчас он вообще не мог ни о чем думать, поэтому задремал. Эйр и Гелик находились при Локи пока он спал. Целительница продолжала наблюдения. Гелик приготовил поесть. — Барьер снят. Теперь его сознание свободно, — сидя за столом в маленькой кухне, тихо произнес менталист. — Ты что-то видел? — поинтересовалась целительница. — Нет, я только слегка коснулся его сознания. Но полагаю наш царевич еще намучается с этим. После ритуала барьер в сознании Локи действительно был снят, а тайник открыт. Гелик говорил, что до этого в барьере была лишь трещина, поэтому сны царевича не были так явны, а теперь, когда оковы оказались разрушены и сознание полностью открылось, можно было ждать чего угодно. Теперь Локи одолевали новые видения, его сны стали еще ярче и реальней, и уже сейчас он что-то шептал во сне, а потом вдруг начал дрожать и метаться на постели. — Ноги… больно… я ничего не видел… ничего… Целительница попыталась разбудить царевича, но вышло это не с первой попытки. Гелик уже было хотел вмешаться, но Локи распахнул глаза, в которых можно было заметить неподдельный страх. — Где я? — спросил он, а потом свернулся на постели и потянулся к шрамам на щиколотках. Эйр коснулась его рук. — Успокойся, ты дома. С твоими ногами все в порядке. Это фантомная боль, — мягко произнесла она и снова погладила черные волосы подопечного, — расслабься. Локи успокоился быстро, видения отступили, а дыхание приходило в норму. Сознание прояснилось. — Тебе нужно что-нибудь съесть, — предложил Гелик. — Одной водой сыт не будешь. — Да, — согласился царевич, и менталист потопал на кухню, а Эйр помогла Локи сесть на кровати. — Как голова? — Болит немного, — признал он и ощупал повязку. А потом Эйр ощутила зов своего магического зеркала. Одна из ее помощниц сообщала, что Всеотец очнулся. — Я должна скорее вернуться в свой чертог, — ловя вопросительный взгляд царевича, сказала Эйр и принялась собирать свои вещи. — Твой отец очнулся ото сна. У Локи аж дыхание перехватило. Он хотел что-то сказать, но поперхнулся. — Кристалл, — прокашлявшись, все-таки выдавил он. Церемониться было некогда, и Эйр аккуратно и быстро сама извлекла кристалл памяти из обода, тут же вручая его царевичу. — Я еще вернусь, — уже в дверях пообещала она, — никуда не уходи. И резко не вставай. С одной стороны Локи был конечно рад, что Один жив, но с другой, это немного рушило его планы. Хотя, у него вполне приличное прикрытие. Вряд ли кто-то поедет за ним в цитадель гильдии. К тому же немного погодя он действительно собирался отправиться туда. Голова еще болела и слегка кружилась, поэтому сидя на постели, Локи пытался сосредоточить все свое внимание на кристалле. Только подумать, где-то внутри этого прозрачного камешка теперь хранилась вся память Локи от рождения до сегодняшнего дня, и ему уже не терпелось прочесть ее. — Пойдем, провожу тебя на кухню, — сказал менталист, когда вернулся в комнату. Локи отвлекся от раздумий и самонадеянно решил, что сможет встать и идти без помощи. Однако шаги его еще были нетвердыми, и он рисковал не вписаться в какой-нибудь поворот. Гелик вовремя взял царевича под руку. Злаки, мясо и овощи — то немногое, что сейчас мог предложить царевичу менталист. Часто Локи был неприхотлив в еде, поэтому принял угощение с благодарностью, а после кружки ромашкового чая подумал, что неплохо было бы поспать еще. — Можешь оставаться у меня сколько нужно, — предложил менталист, — здесь тебя никто не потревожит. С некоторых пор, в силу обстоятельств и обязательств, Гелик начал оставаться ночевать во дворце, в своих прежних покоях. Поэтому дом его все чаще пустовал. Путь обратно в комнату Локи уже смог проделать самостоятельно, хотя старик все-таки шел следом, чтобы в случае чего помочь. Локи уже почти дошел до кровати, когда резкая молниеносная боль внезапно прошила его голову, а в следующий момент в глазах потемнело, в ушах зашумело, и пространство вокруг сотряс как будто взрыв. *** К этому времени Эйр только прибыла в свой чертог, но ее помощницы уже с порога докладывали ей обо всем. — Каково состояние Всеотца? — сразу спросила она. Один бодрствовал, чувствовал себя вполне приемлемо и даже пытался вставать. После осмотра Эйр заключила, что глубокий сон, видимо, пошел царю на пользу. И если он пожелает вернуться во дворец, она не станет его удерживать. В своих родных золотых стенах он быстрее сможет прийти в норму. *** После странного взрыва Локи очнулся спустя несколько минут. Он лежал на полу в комнате, вполне невредимый, чего нельзя было сказать о мебели вокруг, не считая мелочей. Кровать выглядела так, будто ее постоянно драли все кошки Фрейи одновременно, стол лишился ножки, а кресло развалилось совсем. Но хуже всего было то, что среди всего этого Локи рассмотрел менталиста. Старика видимо отбросило ко входу в кухню, и теперь он лежал под обломками мебели. На четвереньках Локи подполз к менталисту и попытался привести его в чувства. Не вышло, хотя старик был жив. И только потом Локи обратил внимание на то, что пол местами мокрый, а вокруг все усыпано тающими сосульками. С ужасом Локи осознал, что все это сотворил он сам. Спонтанная магия снова проявила себя. Кое-как из-под опрокинутого стола царевич вытащил свой походный мешок и немедля достал магическое зеркало. Он хотел было связаться с Эйр, но при первой же попытке установить контакт зеркало раскололось прямо в руках царевича. — Что со мной происходит? — вслух подумал Локи, глядя на осколки в руках. Теперь дом на острове остался без связи с внешним миром. «Пора обзаводиться фамильяром», — сразу подумалось Локи, и он представил себе, к примеру, того же ворона. По-хорошему это надо было сделать уже давно, а не ждать такой ситуации, как сейчас. Локи поднялся с колен и прошел на кухню. Он хотел снова попытаться привести Гелика в чувства. Налил воды в кружку, но когда взял ее в руки, вода мгновенно превратилась в кусок льда, и от неожиданности Локи выронил заиндевевшую посудину. Так хотелось закричать во все горло, но нельзя было впадать в панику. — Я контролирую магию, а не она меня, — сам себе напомнил царевич, потом сел на пол, закрыл глаза и начал глубоко дышать. На начальных этапах обучения в гильдии это было основным занятием учеников, и Локи прекрасно помнил все упражнения и правила самоконтроля, которые тогда казались бесполезными и никчемными. А вот теперь оказались необходимыми и очень даже полезными. Когда через некоторое время царевич открыл глаза, перед ним стояли Эйр и Гелик. — Я опасен, — не двигаясь, произнес Локи.