Shadows

Джеки разбудило назойливое бренчание телефона. Сначала девушка подумала, что это будильник, но, внимательно всмотревшись в экран, обнаружила, что это Джессика забрасывает ее сообщениями в Вайбере. Подруга отправила не меньше десяти фотографий с вечеринки, где она отдыхала вместе с Харрисом. Так она хотела поделиться своим счастьем, и Джеки с радостью бы поддержала ее, но на это не было сил. Сегодня она, как и часто в последнее время, не заметила, как уснула. Благо только в этот раз она лежала на кровати, и не набила себе очередную шишку. А еще сейчас она не видела никаких снов. Это радовало и пугало одновременно, и по-прежнему не давало никакого отдыха и расслабления. Джеки попыталась хотя бы улыбнуться, но тут же охнула от резкой боли в скуле, сопровождаемой странным звуком. Девушка села в кровати и приложила руку к лицу, тут же ощутив на пальцах нечто теплое и густое. Затем сорвалась к зеркалу и в ужасе уставилась на собственную окровавленную щеку. Швы не просто разошлись. Кожа на скуле словно бы лопнула, снова открыв порез от начала и до конца. И это казалось невозможным, потому что рана уже начала заживать, и не могла просто так начать кровоточить. С недовольным шипением Джеки достала аптечку и обработала рану. И как бы ей не хотелось, но в больницу необходимо было съездить. Отец, на удачу, крепко спал в кресле у телевизора. Поэтому девушка могла не беспокоить его и, оставив на столе записку, уйти незамеченной. На посту медицинской сестры никого не обнаружилось, поэтому Джеки решила найти доктора в ординаторской. Поднялась на второй этаж, и уже собиралась постучать в дверь, как вдруг из динамиков громкой связи раздался голос Мелиссы МакКол, предупреждающий, что больница должна быть полностью эвакуирована. Врачи тут же стали выходить из кабинетов, выводя пациентов, а посетители и те, кто мог идти без посторонней помощи, помчались к выходу. И это выглядело очень странно, потому что, как правило, люди не сразу понимают смысл подобных объявлений. Хотя, учитывая, что это больница Бикон Хиллс, можно ожидать, что жители этого города уже привыкли к экстренным ситуациям. «Повторяю вам, что у нас код «Белый» - полная эвакуация больницы, - снова сказала мисс МакКол. – Пациенты в критическом состоянии будут отправлены в больницу Хилл Вэлли» Сразу после этих слов здание сотряс какой-то мощный толчок, замигал свет и звонок тревоги звонил не переставая. Затем еще одни толчок, словно кто-то пытался снести больницу. Джеки уже успела забыть о лопнувших швах и необходимости найти врача. Все, о чем она могла думать, это творящаяся вокруг чертовщина. Кажется, где-то вверху раздался невероятный грохот, сравнимый, пожалуй, с падением огромного шкафа. Возможно, там остался кто-то из персонала, или же один из пациентов, как и Джеки, умудрился избежать эвакуации. Девушка не раздумывая побежала на третий этаж и стала осторожно обыскивать палаты и кабинеты. В мелькающем свете сложно было что-то рассмотреть, но Джеки была уверена в одном: причина того громкого звука находится не здесь. Размышления прервала новая порция грохота этажом выше. Словно кто-то перемещался по коридору в огромных свинцовых ботинках. И Джеки снова, поддавшись любопытству, побежала к лестнице, однако в нескольких шагах от двери остановилась как вкопанная, глядя на горящего человека, почти как Джони Шторм из «Фантастической четверки». Только само тело мужчины оставалось целым и не менялось, в то время как вокруг полыхал огонь. Языки пламени исходили будто бы из кожи. Джеки не видела его лица, поскольку он уже отвернулся к ней спиной. И, даже если бы у нее и была возможность, то она вряд ли бы нашла в себе силы преодолеть панический, животный страх при виде человека-факела. Девушка и сама не понимала, откуда взялся этот страх. То ли от самого факта, что ей явился живой герой комиксов, или от того, что она была не способна объяснить словами. Что-то подобное Джеки уже испытывала, кажется, совсем недавно. Ее тогда чуть не вырвало на газон возле машины. А сейчас просто на просто парализовало, пригвоздив к полу. Какое-то время девушка не могла пошевелиться, хватая ртом раскаленный воздух. Температура в здании ощутимо повысилась, Джеки стало жарко, и пока девушка пыталась справиться с собой, этажом выше разыгралась настоящая битва. Дикий рев и грохот сотрясли здание, и это вырвало Джеки из ступора. Она сделала несколько шагов назад, с ужасом оглядывая потолок, который, казалось, вот-вот обвалится, а затем, после очередного грохота, услышала голос Стайлза на лестнице, и поспешила спрятаться за угол. Джеки знала, что Стилински наорет на нее и назовет идиоткой, если увидит здесь. И также понимала, что не может просто уйти, не узнав, что же происходит. Тот факт, что сын шерифа на пару с МакКолом оказались в гуще событий не случайно, уже был очевиден. Также, как и то, что это было не впервой. Стайлз знал, что это опасно, и предупредил об этом Джеки. А, значит, он не просто догадывался о том, что здесь творится, а был каким-то образом в этом замешан. Эта мысль пришла в голову девушки только что, и полностью изменила все ее представление о сложившейся ситуации. Прямо над головой Джеки в углу коридора снова что-то громыхнуло. Будто кого-то швырнули о стену. И только после этого девушка ощутила запах гари. Что-то наверху явно плавилось, и это не предвещало ничего хорошего. Джеки показалось, что на лестничной клетке она еще слышала голос самого шерифа, а это означало, что Стайлз под присмотром отца, и с ним ничего не случится. Не должно случиться… В больнице наступила подозрительная тишина. Что бы ни происходило этажом выше, это прекратилось. И Джеки представления не имела, что и думать. Она понимала, что не может показаться на глаза ни Стайлзу, ни уж тем более шерифу. Однако она и не могла уйти просто так, сделав вид, что ничего не было, ведь можно обмануть кого угодно, но не себя. Поэтому девушка, чувствуя, как сердце бешено ударяется о ребра, а дыхание рвет легкие, тенью скользнула к лестнице и поднялась на четвертый этаж. Она притаилась за дверью, слушая потрескивание порванной электропроводки, и еще сильнее ощущая запах гари. - Помощник шерифа! – раздался приглушенный голос Стилински-старшего. Но ответа Джеки не услышала. Тот самый «помощник», наверное, был без сознания. И на какой-то миг ей подумалось, что он и есть человек-факел, однако эту мысль пришлось отмести, потому что шериф вряд ли бы мог спокойно разговаривать с… Джеки даже не знала, как вообще его правильно называть. От размышлений отвлек едва уловимый звук с третьего этажа. Девушка, убедившись, что ее не увидят, прошмыгнула обратно по лестнице и вышла в коридор. Все, что она успела услышать, это неуверенные шлепающие шаги. Джеки двинулась вперед и осторожно выглянула из-за угла. Свет по-прежнему мелькал, мешая рассмотреть детали, однако девушке все же удалось увидеть кровавый след от кеда возле двери запасной лестницы. Наверное, тот, кто только что бежал, оставил его. Пожалуй, стоило бы развернуться и уйти домой, но Джеки уже была полностью поглощена происходящим. Она шла по следу, надеясь увидеть того, кто бежал с четвертого этажа. Возможно, этому человеку нужна была помощь. Он ведь мог быть пострадавшим, а бежал только потому, что был напуган. Джеки выбежала на улицу и заметила, как чей-то силуэт скрылся за углом здания. А у главного входа девушка увидела, как какой-то парень садится в машину и отъезжает от больницы. И она, ведомая совершенно неизвестным ей доселе чувством, тоже запрыгнула в машину и понеслась по дороге, преследуя незнакомца… Погоня закончилась только в лесу, когда Джеки потеряла серебристый седан из вида. Девушка вышла из машины и решила осмотреться, надеясь, что звуки шагов в тишине леса помогут ей найти беглеца. Первые пять минут поисков не дали результатов, и Джеки уже достаточно далеко отошла от машины. Температура в лесу понизилась, и девушка поежилась, удивляясь, что теплая байка нисколько ее не греет, а на коже, кажется, чувствуются дуновения холодного ветерка. Было что-то странное в происходящем вокруг. Все выглядело до банального наигранным, словно дешевое кино. Джеки только сейчас задумалась над тем, за каким чертом вообще притащилась сюда? Что она собиралась найти и кого поймать? Девушка остановилась, делая глубокий вдох и стараясь привести мысли в порядок. Очевидно, что нужно было успокоиться, сесть в машину и уехать домой, однако этого ей так и не удалось сделать. Из глубин леса, петляя между деревьями, до Джеки долетел звериный рев такой мощности, что, казалось, земля под ногами содрогнулась. Девушка инстинктивно сделала пару шагов назад, чувствуя, как сердце бьется где-то в районе глотки. Затем развернулась, чтобы бежать, но не успела даже сдвинуться с места, поскольку кто-то ударил ее с такой силой, что она оторвалась от земли, пролетев пару метров, упала и кубарем покатилась со склона, после чего и вовсе потеряла сознание.

***

У Дитона как всегда серьезное лицо и совершенно нечитаемый взгляд. Иногда очень сложно понять, что видишь в карей радужке: решительность или обеспокоенность. И это порой сбивает с толку. - То, что я вам покажу, не должно существовать, - говорит он. Достает стопку фотографий из бумажного конверта и начинает выкладывать на стол. – Это единственное сохранившееся свидетельство времен доктора Валака в качестве главного санитарного врача дома Айкена. На фотографиях Стайлз видит изуродованные человеческие лица. Лица мертвых людей. - Назвать это экспериментами над людьми будет слишком слабо, - продолжает Дитон. Стилински понятия не имеет, как реагировать и что на это ответить. Лишь в ужасе рассматривает отвратительные картинки издевательств чокнутого доктора. МакКол, кажется, замечает что-то интересное, и берет в руки одну из фотографий. На ней кричащая девушка зажимает уши руками. - Банши, - поясняет Дитон, замечая интерес Скотта. – Она умерла, когда кричала. У МакКола, кажется, даже начинает подрагивать рука. А Дитон продолжает раскладывать изображения, одно хуже другого. Стайлз еще раз пробегается по ним глазами, начиная с первой, и теперь замечает одну особенность: - Значит, он просверлил дыры в их головах? У них всех? - Это была часть эксперимента, - подтверждает мужчина. Стилински не совсем понимает, как просверливание дыр по мнению Валака могло одинаково подходить для всех существ? - Он проделывал это с оборотнями, - продолжает Дитон, - банши, вендиго, любым существом, которое попадало в его руки. И Валак понял, что трепанация увеличит их силу, но до такого уровня, что ее невозможно будет сдерживать. - Он хочет, чтобы Лидия стала сильнее, - понимает Скотт. - Да. Но закончит она также, как они, - напоминает Стайлз, и ему вдруг становится дурно от собственных слов. Потому что он не может допустить, чтобы с Лидией что-то случилось. И он уж точно не хочет, чтобы ей в голове проделали дыру. А слова Дитона только подливают масла в огонь: - Хуже того, на самом деле. Способности Лидии уже были довольно исключительными с самого начала. Сверление дырки в ее голове, - мужчина выдерживает театральную паузу, - будет как утечка в ядерном реакторе. – Стайлз чувствует, как по спине ползет холодок. – Она будет слышать все. Каждую смерть, каждый предсмертный крик, все до последнего. - Это убьет ее, - выдыхает МакКол. А Стилински с ужасом смотрит на фотографии на столе, стараясь не думать о том, что Лидия может стать очередной. - Не только это… - предупреждает Дитон, тоже глядя на фотографии, а потом обращая взгляд на парней. И в этот раз на лице мужчины заметно волнение. – Ее собственный предсмертный крик может быть такой силы, что может убить всех вокруг нее. Стайлз берет в руки фотографию кричащей банши. Он уже готов на все, чтобы спасти Лидию. Он, кажется, готов абсолютно на все, лишь бы не потерять ее.

***

Джеки открыла глаза и первое, что увидела, это землю, сухие ветки и листву. В первые пару секунд она не понимала, где находится, но затем вспомнила, что гналась за каким-то парнем, а потом на нее напал… зверь. Или это был все тот же парень? Джеки совсем не понимала, кто скинул ее в обрыв, но чувствовала, что адски болит плечо. Как будто и вовсе выбито. Порезанная скула, кажется, разорвана еще сильнее, и на ней уже не осталось живого места. Все тело ноет после спуска в овраг по сырой земле. А еще ужасно холодно. Девушка едва двигает онемевшими пальцами рук. Пытается встать, но ноги подкашиваются, и она снова падает, больно ударяясь локтем о землю. Джеки пытается успокоиться, и не спеша найти способ выбраться из ямы, однако бешеное биение собственного сердца не дает ей привести мысли в порядок. Девушку начинает трясти от холода. И паника неумолимо подступает все ближе. Где-то за спиной раздается жуткий животный рык. Джеки резко оборачивается, но не находит источник звука. Желудок от страха сжимается до размеров горошины, а позвоночник покрывается ледяной коркой. Она понимает, что должна бежать, уходить как можно дальше от этого места. Она должна вернуться к машине и уехать домой, пока отец не начал искать дочь, подняв на уши весь город. Но вся проблема в том, что Джеки не может сделать и шагу. Ноги будто приросли к земле и напрочь отказываются двигаться. И от нахлынувшего страха девушка приседает на корточки, тяжело дыша. Она пытается заставить себя сделать хоть что-то, но по-прежнему не может, и это начинает злить. «Ну же, вставай! Поднимайся, не будь тряпкой! Ты же сильнее всего этого дерьма. Найди в себе силы встать и уйти!» Нужно подумать о чем-то. О чем-то ради, чего стоит вернуться. Или о ком-то… Джеки все же удается подняться и даже немного приподнять ногу, чтобы ступить на склон, но что-то снова мешает. Словно невидимая преграда не дает сделать шаг. Нужно взбодриться, ради всего святого, нужно найти причину, чтобы передвигать ногами. Всего лишь заползти наверх. «Думай о Стайлзе, Джеки. Просто вспомни свой сон. Вспомни свои чувства и то, что между вами» Сейчас девушка готова прибегнуть к любому методу, лишь бы выбраться отсюда и не сойти с ума. Хотя в этом городе, кажется, сохранить здравый смысл нереально. Нужно представить, что там, наверху, он. Стоит и ждет ее. И все, что нужно, просто идти. Идти к нему, к ее идеальному Стайлзу. Повзрослевшему, любящему, заботливому мужу… Но все происходящее реально, и другая жизнь во снах всего лишь плод воображения. И Джеки еще не настолько тронулась головой, чтобы поверить в выдумку. Особенно, когда в лесу внезапно становится еще темнее, и девушка чувствует себя так, будто вот-вот упадет в обморок. Опускается на колени, упираясь ладонями в землю. Пытается оставаться в реальности, широко распахивает глаза и встряхивает головой. Теребит мочки ушей, как учила мама, делает глубокие вдохи… Но это не помогает. Нихрена, кажется, не помогает. И нужно найти иной способ. Но вокруг нет больше ничего, кроме тьмы и смутного образа Стайлза, маячащего на задворках уплывающего сознания. И это бесит. Джеки всегда бесили моменты собственной слабости и бессилия. Когда отчаянно хочешь, но не можешь зацепиться даже за собственные чувства. Когда не можешь двигаться навстречу образу, заполнившему черепную коробку. Когда чувствуешь себя типичной девчонкой… Но она не такая. Она ведь всегда была сильной. Как Стайлз. Он был сильным даже тогда, когда его отец лежал на операционном столе на грани жизни и смерти. Он был сильным, когда никого не было рядом. Он, кажется, всегда был сильным. И ради этого стоило подняться. Да, именно ради настоящего Стайлза стоило подняться и идти. Не потому, что он ждал или бежал к ней, чтобы спасти. Нет, такие мысли слишком наивны для Джеки. Но она точно знала, что стило быть сильной просто потому, что если она вернется, то сможет услышать его голос и увидеть улыбку, пусть и адресованную не ей. Возможно, он ничего не скажет. А, возможно, и наорет. Скажет, что она дура, потому что он предупреждал. Скажет, что повела себя, как идиотка, ведь он просил. Но все это будет мелочью, потому что на вопрос «какое тебе дело?», он ответит, что волнуется. И этого будет достаточно для Джеки. Девушка собирает в себе последние силы, крепко жмурится, стараясь не обращать внимания на бешеные удары сердца и пробирающий до костей холод, глубоко вдыхает сырой ночной воздух и… просыпается. В одно мгновение выныривает в реальность и громко всхлипывает от испуга. Потому она действительно находится в лесу. Только вместо склона в овраг она опирается о небольшой холмик, едва ли больше метра. А ногам не дают двигаться сухие ветки, в которых она застряла. На девушке нет байки, и Джеки понимает, почему ей так холодно. Скула не болит и плечо не выбито, а машина стоит всего в нескольких метрах от нее. Теперь Джеки понимает, что у нее на самом деле очень серьезные проблемы.

***

- Я делаю все, что могу, но ее мать – ее законный опекун, - объясняет шериф, зайдя вместе с сыном в кабинет. – Только она может забрать ее из дома Айкена. - А нельзя добиться решения суда или еще чего-нибудь? – предлагает Стайлз. - Формально, - тяжело вздохнув, объясняет отец, - трепанация до сих пор считается медицинской процедурой. – Подходит к столу и опирается обеими руками о столешницу. - Судье придется признать Натали недееспособной, что маловероятно. На это могут уйти месяцы. Стайлз открывает рот от возмущения, но даже не находит слов. Он слишком нервничает и бесится из-за всего этого. - Получается, мы ничего не можем поделать? – обреченно спрашивает он, надеясь, что отец хоть чем-то поможет. - Я говорю, что мы ничего не можем сделать… законным путем, - с заговорщицким видом отвечает шериф. И Стайлз чувствует, как гора сваливается с плеч, потому что отец на его стороне.

***

Ей повезло, на этот раз. Отец не стал задавать лишних вопросов и просто поинтересовался, все ли в порядке, когда Джеки пришла домой. Он видел записку, которая оказалась настоящей, и написал дочери сообщение, на которое она ответила, как только добралась до машины. Так же девушка успела стереть грязь с лица и рук найденными в бардачке влажными салфетками. А еще пришлось заклеить щеку пластырем, чтобы отец не увидел, что швы на лице дочери успешно заживают, и никогда и не расходились. Одежду Джеки сразу же бросила в стирку, а сама пошла в душ, чтобы смыть грязь и отвратительное чувство страха и паники. Девушка стояла под горячими струями воды, пытаясь понять, что было реально, а что нет. В том, что горящий человек был лишь плодом ее воображения, Джеки не сомневалась. И зверь, якобы напавший на нее в лесу, тоже был нереальным. Возможно и того, кого она преследовала, тоже не существовало. Только вот оставалось неизвестным, действительно ли девушка была в больнице, и правда ли все то, что там произошло? Несколько синяков на теле Джеки были настоящими, и далеко не первыми, поэтому сейчас девушка испытывала дискомфорт, пытаясь улечься так, чтобы тело не болело. Идти куда-либо не было совершенно никаких сил, поскольку остаток ночи девушка не спала, боясь, что снова начнет лунатить. Она и сейчас порой начинала сомневаться в реальности происходящего. Но, поскольку ничего странного не происходило, то, можно было сделать вывод, что Джеки все же вернулась в настоящее. Конечно, никто не узнает о случившемся. И никто не скажет ей, что все будет хорошо. И уж точно Джеки никому об этом не расскажет. Она сама попробует выяснить, что же происходит. И своими силами справиться с этими аномалиями, чтобы никого не беспокоить и, не дай Бог, подвергать опасности.

***

- Все может пойти не так, - подмечает Лиам, заметно сомневаясь в том, что озвученный только что план может сработать. - Ребята, - перебивает Скотт, единственный из всех настроенный решительно, не считая самого Стилински, - если мы не сделаем этого, то потеряем Лидию. Она умрет там сегодня ночью. И может забрать с собой много невинных жизней. Шутки после этого прекращаются, и каждый начинает осознавать, что все это действительно может произойти. Кира заметно нервничает, словно котенок прижимаясь к МакКолу. Лиам, вероятно, уже представляет, как будет махать кулаками, если что-то пойдет не так. А Малия... она, как всегда, невозмутима и почти не показывает эмоций. Только смотрит поочередно то на Стайлза, то на Скотта, пытаясь понять степень важности этого задания по их лицам. - Отлично, - прерывает молчание МакКол. – Раз все всё поняли, то нужно начинать подготовку. Кира, ты должна потренироваться. Пойдете с Малией в школу прямо сейчас. - Почему я? – возмущается Тейт. - Потому у каждого из нас есть своя задача, - поясняет Стилински. – И твоя – помочь Кире в тренировках с понижением напряжения. Для Лиама тоже есть поручение. А на нас со Скоттом основная часть. Так понятно? В ответ девушка лишь хмуро смотрит на Стайлза, будто одним взглядом обещая оторвать тому голову. Затем переводит взгляд на растерянную Киру, шумно выдыхает, в очередной раз выказывая недовольство, и взмахивает руками. - Ладно. Тогда поехали. Но я понятия не имею, что с ней делать и ничего не обещаю, - предупреждает она, и направляется к выходу. - Как будто я знаю, - едва слышно бурчит в ответ Кира и вопросительно смотрит на своего парня. - У тебя все получится, - с улыбкой подбадривает Скотт. – Беги. Я позвоню тебе. Лиам провожает лису каким-то страдальческим взглядом, опираясь руками о столешницу. Смотрит на план дома Айкена, и снова поднимает глаза на ребят. - Вы в этом уверены? - Нет, - качает головой Стилински. - Но у нас нет выбора, Лиам. Лидия – член стаи, и мы должны спасти ее. Альфа дает Данбару несколько небольших заданий, после чего тот тоже выходит из дома, пообещав, что все выполнит, и оставляя Стайлза и Скотта вдвоем. - Так, давай пройдемся по плану еще раз. Вот сюда Малия и Кира попадут без проблем. Главное, обойти санитара за регистраторской стойкой. - И как ты думаешь она это сделает? – спрашивает Стилински. – Вырубит ударом по роже? - Если понадобится, то да. Но я надеюсь, мы что-нибудь придумаем. - Тогда нам нужно сделать это сейчас, потому что экспромтом Малия может только врезать кому-нибудь. Или разбить что-то. В экстренных ситуациях только я умудряюсь размышлять логически. - Хорошо, - соглашается Скотт. – Тогда решим это, когда они с Кирой вернутся. Или можешь позвонить сейчас и попросить Малию подумать об этом. Возможно, ей придет что-то в голову. Стайлз знает, что так будет быстрее, однако не горит желанием нарываться на и без того раздраженного оборотня-койота, с которой, к тому же, он не так давно расстался. Поэтому он молча смотрит на друга, стараясь сделать взгляд как можно более красноречивым. - Что такое? – не понимает МакКол. Стилински закатывает глаза, поражаясь тому, насколько его друг иногда туго соображает. - Скотти, я с энтузиазмом продумал и озвучил план по спасению Лидии. А еще, напомню, я недавно расстался с Малией. И только что я уговорил свою бывшую девушку спасти ту, которую я любил с третьего класса. Тебе не кажется, что будет немного неуместно с моей стороны звонить и просить Малию вложить еще больше помощи? МакКол тупит несколько секунд, с непонимающим видом хлопая глазами. Затем хмурится, что говорит о том, что до него все еще не дошел смысл сказанного. - Но вы же вроде нормально общаетесь. - Это общие дела стаи, - раздраженно отвечает Стайлз. – А звонить ей – это совсем другое, врубаешься? Нет. Скотт все еще не понимает, но выхода у него нет. Поэтому он просто достает телефон и звонит Малии, сообщая о необходимости продумать эту часть плана. - Она сказала, что у нее уже есть идея, - сообщает Скотт, засовывая мобильный обратно в карман. - Серьезно? Раньше, чем у меня? - Не только ты у нас быстро соображаешь, - с довольным видом подкалывает его МакКол и снова смотрит в план. Стилински с недовольным видом смотрит в затылок друга, мечтая выписать ему смачный подзатыльник, однако понимает, что такие шутки с оборотнем проделывать бесполезно. Поэтому садится за ноутбук и еще раз просматривает информацию, вытянутую из пропуска. Он надеется, что пяти минут ему хватит, чтобы вытащить Лидию. А дальше они уже будут действовать всей стаей. Стайлз, конечно же, понимает, что все пройдет не так гладко, как они продумали. Что-нибудь обязательно выйдет из-под контроля. И тогда им всем придется импровизировать. Главное, успеть добраться до Лидии и вывести ее из закрытого крыла. А остальное уже мелочи. Как сказала Джеки, когда они делали совместный проект: «Командная работа всегда успешней» Парень и сам не понял, как плавно ушел к мыслям о Мэйсон. Просто это всегда его успокаивало. Хотя сейчас он переживал за девушку после того, как Скотт сказал, что она лгала о причине пореза. Выяснять это у Стайлза не было времени. Да и права лезть в жизнь Джеки, если честно, тоже. Она не глупая, и прекрасно знает, что может обратиться к Стайлзу за помощью в случае чего. Он ведь сам ей об этом сказал. И, раз она молчит, значит, ничего серьезного не случилось, так ведь? - Ты чего? – внезапно прерывает молчание МакКол. - О чем ты? – не понимает Стайлз. - Химиосигналы, забыл? Я чувствую, как ты беспокоишься. Но не из-за плана. Тебя что-то еще волнует? - Сегодня ночью Лидии могут просверлить дырку в голове и убить. При этом сама Лидия грохнет кучу народа. Нас самих могут поймать, покалечить и убить, что тоже не очень радует. Зверь до сих пор бегает по городу и пачками убивает людей, а мы не знаем кто это, и ничего не можем сделать. Еще бы стоило не забывать о стае ублюдка Тео, который прикидывается добрым самаритянином, а на самом деле просто пытается заполучить власть и силу. Я ничего не упустил? Скотт молчит несколько секунд, выдерживая театральную паузу. - Стайлз, мы со всем этим разберемся. Вместе и постепенно. - Я знаю, - вздыхает парень в ответ. – Слушай, Скотт, - решается спросить он, посчитав, что это подходящий момент, - когда ты спрашивал Джеки о порезе, и она солгала тебе, ты почувствовал что-то еще? Я имею ввиду химиосигналы. Скотт нахмурился, то ли вспоминая тот день, то ли пытаясь понять, к чему этот разговор. - Ну, она немного нервничала, вероятно, из-за того, что лгала. - Да-да, - перебивает Стилински. – Я имею ввиду по отношению ко мне. Что она испытывала, когда смотрела на меня, или была рядом? - А вы разве не разобрались с этим? Ты, кажется, сказал, что это было всего один раз, и вы оба решили забыть об этом. - Да, - подтвердил Стайлз, - Джеки попросила, чтобы я никому не рассказывал об этом, и сам не придавал большого значения. И так проще. Но я знаю, что она отличная лгунья, в этом мы с ней похожи. И не хочу рано или поздно обнаружить, что ей тяжело из-за этого. Я просто хочу убедиться, что не причинил ей боль. Он частенько думал об этом, но еще ни разу ему не удавалось задуматься об этом на полном серьезе. Всегда только поверхностные мысли, когда голова не забита попытками спасти стаю или найти способ победить Зверя. - Послушай, - уверенно говорит Скотти, и садится напротив, - я знаю тебя всю жизнь, и с уверенностью могу сказать, что ты просто так не переспал бы с Джеки. Ведь у вас с Малией все началось так же, и она нравилась тебе с самого начала. И связывало вас то, что она оборотень, а ты знаешь о существовании сверхъестественного в Бикон Хилл. И я понимаю, что со всем тем, что творится в городе, ты мог запутаться в собственных эмоциях. Но то, что случилось между тобой и Джеки, не просто случайность. Так что расскажи мне, что происходит? Стайлз внимательно посмотрел в карие глаза друга, осознавая, что Скотт, все таки, понимает в этом кое-что. Он ведь пережил смерть Эллисон и смог полюбить Киру. Удивительно, но сейчас МакКол видел то, чего не мог рассмотреть сам Стайлз. - Я бы объяснил это, если бы мог. Но и сам не знаю, что это. Даже с Малией у нас все было иначе. Джеки просто умеет приводить меня в равновесие и… словно бы не дает сойти с ума. Я беспокоюсь за нее и чувствую, как будто мы связаны каким-то образом. У нас с ней много общего, и мы хорошо понимаем друг друга. Но эта девчонка до чертиков упряма! И я представления не имею, что с ней происходит. Поэтому и спрашиваю у тебя, что она чувствовала? - Ну, помимо того, что ее сердце чуть не выскочило, она была напряжена и очень взволнованна. Но ничего особенного. Возможно, она не врет. В том плане, что произошедшее между вами действительно ее не беспокоит. Почему-то в этом Стилински сильно сомневался. Наверное, слишком много всего происходило с ним в тот период, и Мэйсон со своей симпатией просто не лезла ни в какие ворота. Но теперь стоило признать, что они нравились друг другу. Просто все обстоятельства складывались против них. - Стайлз, заметь, ты сейчас переживаешь за Джеки больше, чем за план спасения Лидии, - слегка удивленно говорит Скотт. - У Лидии есть мы, - отвечает Стилински, словно это что-то само собой разумеющееся. – А Мэйсон приехала в город всего несколько месяцев назад. Здесь у нее только отец. Лучшая подруга осталась в Неваде. И, не смотря на то, что она всем нравится, ее некому защитить в случае чего. - Вот поэтому мы и должны спасти Лидию и победить Зверя, - напоминает друг. – Чтобы город стал безопаснее для всех. Мы должны помочь всем жителям Бикон Хилл.

***

Из того, что Джеки вычитала о лунатизме в интернете, выходит, что ей необходимы транквилизаторы или антидепрессанты. Скорее всего, стоит выбрать второе, потому что со всем тем, что происходит вокруг, девушка скоро точно впадет в депрессию. Странно, что этого до сих пор не произошло. Тот факт, что снохождение может быть вызвано стрессом, очень хорошо сочетается с тем, через что приходится проходить Джеки. Единственное, что не вписывается во всю эту картину, это реальность происходящего. Лунатики чаще всего видят не то, что происходит на самом деле. И, как правило, выглядят жутковато для окружающих, поскольку их глаза распахнуты, зрачки расширены, а дыхание чаще всего прерывистое. И Джеки сильно сомневалась, что ни один врач или медсестра не заметили, что с ней что-то не так. Еще девушка точно знала, что все же была в больнице, поскольку совсем недавно прочитала в одном из блогов новость об эвакуации больницы и нападении бешеного животного. Джеки сильно испугалась, осознав, что действительно могла столкнуться со зверем и пострадать. Оставалось только выяснить, действительно ли Стайлз и Скотт были в больнице, или это было лишь ее воображение? И почему при том, что о диком животном, угрожающем городу, Джеки узнала только что, она слышала звериный рев в лесу? И каким образом ее никто не заметил после этого? Что вообще с ней просиходит?

***

«Кира и Малия тренируются в школе» «Скотт и Лиам забирают мешки в больнице» «Стайлз просит помощи Пэрриша»

***

- Ты в порядке? - Не совсем, - сонно отвечает Джессика, выглядывая из-под подушки. – Я снова сбежала от Харриса. - Джесс, я думала, что у меня проблемы с доверием, - произносит Джеки. – Ты же сама его добивалась. Я теперь, когда парень все же сдался, ты в самый неподходящий момент отсылаешь его домой? - Я не готова, - бурчит подруга. – У тебя что, пластырь на лице? Джессика щурится, внимательно глядя на Джеки с экрана ноутбука. - Ерунда, пара швов разошлось, пришлось обновить и нацепить это, - ответила Мэйсон, указывая пальцем на пластырь. - Что же ты такое делала? - Радовалась за тебя и Харриса. - Сильно же ты радовалась. - Я же со всей душой, - шутит Джеки, но выходит как-то вяло. - Мэйсон, что у тебя с физиономией? – видимо, окончательно проснувшись, спросила Джессика. – Бледная, круги под глазами. Ты вообще спишь? - Сплю. Просто поздняя поездка в больницу пришлась не вовремя. - Джеки, я знаю, когда ты врешь. Что случилось? Джеки выдохнула, понимая, что от зоркого глаза подруги свое состояние ей не скрыть. - Немного мучает бессонница. А когда все же сплю, то вижу кошмары. И представления не имею, чем это вызвано. - Ты обращалась… Обеспокоенное лицо подруги так и застыло на экране. В первые секунды Джеки решила, что это временный глюк, но затем обнаружила, что в доме был перебой электричества, и интернет просто отключился. - Супер! – вслух произнесла девушка. – В этом городе вообще что-нибудь может быть нормальным?!

***

- Мой отец попросил лабораторию поработать со следами. Но нас обоих вводит в заблуждение то, как огромные когтистые лапы оборотня превратились в пару кроссовок, - объяснил Стайлз. Ребята спускались со второго этажа библиотеки, обсуждая увиденное в больнице. - Арджент сказал, что он не похож ни на что из того, что мы видели раньше. - Он сказал, что существо будет нарушать законы физики? – саркастично спросил Стилински. Ребята успели сделать еще пару шагов, и наткнулись на Тео, спокойно листающего книгу за одной из полок. Парень медленно обратил на них взгляд с ощутимой долей надменности. - Что ты здесь делаешь? – тут же спросил Скотт. - Аттестат получить мне все же нужно. - Нет-нет, - встревает Стайлз, чувствуя, как при виде химеры у него даже стало покалывать в носу от раздражения. – Тебя нужно избить, да посильнее, железной трубой, обернутой колючей проволокой… - Хорошо, я согласен, что были допущены некоторые ошибки, - все с той же физиономией перебивает Тео. - Убийства. Ты хотел сказать, что мы допустили убийства, - угрожающе наклоняясь вперед, поправляет Стайлз. Но сладкоголосого гавнюка это, кажется, совершенно не волнует. Он облокачивается плечом о полку и листает книгу, словно Стилински и вовсе не существует. - Знаете, как СССР помогли нам выиграть Вторую мировую войну? Они знали, как выжить в русскую зиму. Тео замолкает, вероятно, ожидая, что на Стайлза и Скотта должно снизойти озарение. - И все? Хорошо. Спасибо тебе, Тео. Очень информативно, - подводит итог Стилински, надеясь, что этот ублюдок перестанет говорить загадками. А лучше вообще заткнется и свалит с глаз долой. - Если вы хотите вызволить Лидию из дома Айкена, то вам все равно придется пройти через пепел рябины. Стайлз недовольно складывает руки на груди, раздражаясь еще больше обычного. Какое ему вообще до этого дело? Вряд ли он хочет спасти Лидию, чтобы загладить вину за то, что с ней сделал. - Мы можем это сделать, - продолжает он. – А ты нет, Скотт. - Что ты хочешь на самом деле? – осекает его МакКол. - Я знаю, что ты видел ту картину. Два не на шутку разозленных создания – Цербер и Зверь – которые сражаются на куче трупов. Я не хочу быть одним из этих тел, так что все просто. Я могу провести тебя к Лидии. Стайлз не верит ни единому слову Тео. - Или посмотрим, кто доберется к ней раньше, - пытается запугать тот, ставит книгу на место и вальяжной походкой выходит из библиотеки. - Быть не может, чтобы он знал, что Валак с ней делает, - тут же озвучивает свои мысли Стилински. – Тогда почему она так ему нужна? - Наверное, он рассуждает, как и все мы, - предполагает МакКол. – Что Лидия связана с происходящим больше, чем все остальные. Что, возможно, она единственная, кто может нас спасти. Стайлз тоже об этом думал, и, отчасти, был согласен со Скоттом. Однако уже ничто и никогда не заставит его поверить в то, что Тео пытается спасти кого-то, кроме себя. Он сам только что об этом сообщил. Но что-то все же не вязалось во всем этом. Не могло быть такого, чтобы дело было только в Лидии. Стилински уверен, что Тео задумал что-то еще. Что-то, что им всем явно придется не по душе.

***

«Джон показывает Натали результаты работы Валака»

***

Джеки уже целый час сидит недалеко от дома Стилински и пытается набраться смелости, чтобы забрать письмо, которое до сих пор должно лежать где-то под ковриком входной двери. Это уже давно нужно было сделать, но ей как-то было не до этого. А сейчас, почему-то, возникла острая необходимость забрать записку. Джеки и сама не поняла, откуда появилось это желание, но ей казалось, что Стайлз вот-вот ее найдет. А все, что там написано, теперь уже было не так важно. Девушка закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Сделала пару глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Еще раз мысленно проделала путь через дорогу к дому Стилински, представила, как забирает записку, и уходит обратно к машине. Все очень просто. Если вдруг ее поймают, то она может сказать, что просто пришла навестить одноклассника. Они ведь со Стайлзом не отрицают того, что было, и уж точно не сожалеют. Просто они не говорят об этом. А потому прийти в гости к нему должно быть совершенно нормально, так? Джеки открыла глаза и еще раз взглянула на дом. Признаков пребывания хозяев в доме не было, как джипа Стайлза или полицейской машины шерифа. Девушка вышла из машины, чувствуя, как трясутся руки от волнения, но все же уверенной и быстрой походкой направилась к дому. Взбежала на крыльцо, присела на корточки и едва успела вытянуть конверт, как входная дверь распахнулась, и перед носом Джеки оказалась пара кроссовок. Девушка была почти оглушена ударами собственного сердца, и едва соображая, медленно подняла голову, глядя на Стайлза снизу-вверх. Парень был одет в привычные для него вещи, и выглядел несмешливо-удивленным и спокойным. - Мэйсон, ты разве не могла мне позвонить? Джеки едва понимает, что он спрашивает. Нервно теребит конверт, надеясь, что парень не будет пытаться выяснить, что это. Выпрямляется на трясущихся ногах, стараясь натянуть на лицо хоть подобие улыбки. - Я… просто, проезжала… мимо… Но Стайлз, кажется, не видит ни конверта, ни замешательства девушки. Он только смотрит ей в глаза, лаская медовым взглядом, и улыбается, словно ничего странного в этой ситуации и нет. - Заходи, - говорит он, и немного отступает в сторону, пропуская Джеки в дом. Свет в гостиной приглушенный, и в комнате пахнет шоколадом, словно здесь целая фабрика. Девушка скручивает конверт и запихивает его в боковой карман джинсов. Переминается с ноги на ногу, осматривая помещение, и вздрагивает от прикосновения Стайлза. - Эй, все в порядке? – спрашивает он, приобнимая Джеки за талию. - Да, - быстро кивает она в ответ, и делает шаг в сторону от парня. Девушка знает, насколько опасно находиться так близко к Стайлзу. Но Стилински словно бы не замечает всего этого. Шарит взглядом по ее лицу, улыбается, и делает шаг навстречу. Джеки не успевает даже пискнуть, как парень обхватывает ее за талию и крепко прижимает к себе. Целует так, словно только этого и ждал последние недели. Хрипло дышит, перемещая одну руку на затылок. И Джеки сдается. Слишком быстро для той, что обещала себе быть сильной и не совершать необдуманных поступков. Джеки просто плавится в руках, по которым, кажется, уже успела истосковаться. Она млеет от той нотки безумия, которая чувствуется в поцелуях Стайлза, и отвечает, словно так и должно быть. Она не понимает, как и зачем, но она сейчас здесь, в его доме, сходит с ума от собственного бешеного пульса. Хрипло дышит вместе со Стайлзом, тянет его на себя, чувствуя, что вот-вот потеряет равновесие. Потому что от эмоций голова идет кругом. Парень скользит губами по щеке Джеки, нежно целуя раненую скулу, а затем осторожно прикусывает мочку уха. И только в этот момент девушка понимает, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. - Что такое? - тяжело дыша, спрашивает парень, когда она слегка отстраняется. - Ты не настоящий, - на выдохе произносит Джеки. - Эй, Джекс, ты что такое говоришь? Разве это может быть нереальным? – говорит он, и снова целует девушку, только медленно, томно, заставляя чувствовать, как его язык осторожно скользит по ее губам. Так, что у Джеки останавливается дыхание. И ей отчаянно хочется верить, что все это правда. Ей до боли в теле хочется остаться здесь, снова прижаться к Стайлзу, а потом и вовсе содрать с него чертову одежду. Но у Мэйсон еще сохранились капли здравого смысла. И она понимает, что не может позволить безумию взять над собой верх. - Ты не настоящий, - снова повторяет она, отстраняясь. – Ты не настоящий! Не настоящий!!! Девушка отпихивает Стайлза, падает на колени и зажимает уши, продолжая кричать, что он нереальный, и что она должна проснуться. И она действительно просыпается, если это, конечно, не очередная шутка мозга. На улице все еще светло, и она сидит на крыльце дома Стилински. Вокруг никого нет, и в доме по-прежнему тишина. Сколько она тут пробыла, Джеки понятия не имеет. Конверт на самом деле лежит в ее кармане, больно врезаясь острым углом. А на губах все еще ощущается тепло губ Стайлза. Джеки не знает, что с ней происходит. И понятия не имеет, как с этим бороться. Сейчас ей меньше всего нужны душевные страдания из-за Стайлза. Но выбора у самой Джеки, кажется, уже нет. Потому что он, не смотря на все запреты, все еще нужен ей. И с этим она ничего не может сделать.

***

- Она вырубила электричество во всей школе? – ошарашенно спрашивает МакКол. - Скорее, по всей электролинии, - отвечает Малия. Она и Кира стоят плечом к плечу перед Скоттом, словно салаги на докладе перед генералом. - Слушай, я завалила каждую попытку. Лиам и Скотт переглядываются, стараясь не показывать Кире свои истинные эмоции, чтобы не расстраивать ее. - Это не сработает, - начинает паниковать она. - Как далеко мы можем добраться без провала напряжения сети? – спрашивает Лиам. - Главные ворота? – предполагает Стайлз. - Следуем плану, - командует МакКол. - Скотт, мы испортили несколько коробок с лампочками. - Это не важно, - тут же отвечает он, делая шаг вперед. – Ты можешь сделать это. В этот момент атмосфера в комнате меняется. Никто не может объяснить: как? Но все это чувствуют. Стайлз и Малия встречаются взглядами и время останавливается. - Ключ-карта не заработает без перезагрузки, - едва слышит Стилински. Не нужно быть оборотнем, чтобы уловить атмосферу между Кирой и Скоттом. Не нужно быть сверхъестественным существом, чтобы почувствовать заботу МакКола. И не нужно быть гением, чтобы видеть, как эти двое любят друг друга. Наверное, впервые после расставания с Малией Стайлз чувствует некое сожаление о том, что все так вышло. Может быть, он и не пытается все вернуть, но это не значит, что он вообще ничего не чувствует. Просто раньше было не до этого. А теперь он видит плохо скрываемую тоску в глазах Малии. Скорее всего, у него сейчас такой же взгляд, который красноречивее любых слов говорит о том, что происходит. Малия вернулась в стаю, и готова спасти Лидию. Возможно, не ради самой Лидии, но ради стаи. А это уже хорошо. Они ведь так и не обсудили произошедшее, и совсем не собирались становиться врагами. Только теперь то, что было между ними не выкинешь из головы просто так. Они в одной упряжке, и будут помнить об этом, глядя друг на друга. Стайлз словно бы говорит «спасибо» взглядом, уже в который раз меняя мнение о Малии. А она отвечает, словно пытаясь сказать, что «все хорошо». - И перезагрузки не произойдет без провала напряжения сети. - Я знаю, ты справишься, - вкрадчиво переубеждает Скотт, подходя вплотную к Кире. Через несколько секунд оборачивает, вопросительно глядя на ребят в комнате. - Кто-то здесь еще думает, что она не сможет? Лица у всех тут же становятся странными. Особенно радует смешная физиономия Данбара, проблеявшего: - Не я. - Я был тем, кто втянул тебя в план, - оправдывается Стайлз. Теперь наступает очередь Малии, но она, как обычно, ведет себя в стиле «Малии-койота». Вопросительно и, одновременно, в недоумении таращится то на Лиама, то на Стайлза, в то время, как те сверлят ее взглядом из разряда «не тупи». - Что? – искренне не понимает она. - «Я тоже в тебя верю, Кира», - шепотом передразнивает Стилински, стараясь не сильно нарываться на оплеуху от койота. - Я – та, кто будет заперта с ней в электрощитовой! – возмущается Малия. Для Лиама и Стайлза это не оправдание, поэтому ребята продолжают давить на девушку тем же взглядом. - Ты справишься, - неуверенно, и как бы для отмазки, говорит Малия, обращаясь к Кире. Но лиса, конечно же, не верит. Даже идиот не поверил бы. Только МакКол как-то ободряюще улыбается, в то время как остальные продолжают играть в «гляделки». - Вы, ребята, сумасшедшие. Мы все умрем, - как вывод из произошедшего, говорит Кира. Стайлз закатывает глаза, а Лиам и вовсе закрывает лицо ладонью. Может быть, они и не умрут, но с головой у каждого из них явные проблемы.

***

Душевные страдания, как ни странно, всегда отвлекают от физической боли. Только в этот раз Джеки почему-то хотелось содрать с себя шкуру, чтобы больше не чувствовать прикосновения ЕГО рук. Все это вместе с кошмарами, синяками и хронической усталостью слишком для нее. Таблетки не помогут, потому что Джеки будет видеть очередной бред, после которого проснется с новыми ссадинами и ощущением, словно она неделю не спала. Если выпить больше кофе и не спать, то она набьет очередную шишку, когда рухнет где-нибудь посреди комнаты без сознания. А когда откроет глаза, то не сможет понять, реальность это, или очередной сон. То, что творится с ней, уж точно никак не связано с психическим расстройством, или стрессом, или чем-либо еще. Это что-то, чего Джеки не понимает. Но проблема в том, что она не верит в сверхъестественное. И рядом нет того, кто смог бы помочь и все объяснить. А поэтому остается только выбиваться из последних сил, стараясь скрыть происходящее, а по ночам скулить в подушку, чтобы отец не услышал. И сегодня Джеки тоже выльет ведро слез, если, конечно, ей еще осталось, чем плакать. Отец, узнав о произошедшем в больнице, начал очень сильно нервничать, и говорить, что им стоило уехать в Джерси. Потому что в Бикон Хиллс творится какая-то чертовщина, и он не хочет, чтобы его дочь из-за этого пострадала. Но Джеки убедила отца, что с ней ничего не случится. Хотя и сама не понимала, по какой причине так держится за этот сумасшедший город? Только ли ради Стайлза ей хочется здесь остаться? И снова мысли о медово-карих глазах электрическим разрядом прошибли сознание. Девушка клубочком свернулась под одеялом и закусила уголок подушки, чтобы не завыть в голос. Она еще никогда не чувствовала себя так паршиво.

***

«Малия и Кира заходят в «Дом Айкена» «Пэрриш привозит «тела» в морг» «Кира и Малия проникают в электрощитовую» «Стайлз, Скотт и Лиам выбираются из мешков»

***

Чертовы охранники уже должны были уйти. Какого фига они здесь забыли? - Я могу разобраться с ними, - заявляет Лиам. - Никто ни с кем разбираться не будет, - командует Скотт. - Сколько у нас осталось? – шепчет Стайлз. - Три минуты. - Я просто вырублю их и спрячу тела, - настаивает щенок. - О, Боже, пожалуйста, прекрати, - хмурится Стилински. И тут же всех троих пугает парень в камере напротив. Он бьет руками в стекло, полубезумным глазами глядя на ребят. - Это вы увели врача? - спрашивает он. - Что? - Вы увели врача? Я не принял лекарство, - отвечает парень, и начинает тараторить что-то о миллиграммах на завтрак, обед и ужин. - Мы приведем врача, - пытается успокоить его МакКол. - Доктора Фенриса. Доктора Фенриса. Они забрали доктора Фенриса, - почти истерит мальчишка и снова лупит рукой по стеклу. Потом еще раз, и еще. Кажется, он собирается разбудить всю больницу. Опять говорит о своих лекарствах и докторе. - Кто-нибудь, заткните его, - просит Стайлз, видя, что буйство пациента привлекает внимание санитаров. – Заткни его, - снова просит Стилински. А мальчишка все орет и бьет по стеклу. И МакКол делает единственное, что может в этой ситуации: включает режим «альфа». Парниша за стеклом напротив дергается в испуге, и делает несколько шагов назад, наконец-таки замолкая. И санитары тут же теряют к нему интерес, покидая коридор. А ребята продолжают выполнять план спасения.

***

«Кира перезапускает систему» «Стая Тео проникает в «Дом Айкена» «Девкалион рассказывает Хейден о ногтях химеры»

***

Стайлз не сомневался, что агрессия Лиама рано или поздно пригодится им. И вот как раз настал тот момент, когда нужно было стать очень злым и очень сильным оборотнем. - Что? – не понимает МакКол. - Ударь меня, - повторяет Данбар, разворачиваясь к Скотту. – Я разозлюсь и стану сильнее. МакКол смотрит на Стайлза так, словно хочет спросить, не тронулся ли его бета головой? Но Стилински понимает, что щенок прав. - Ударь его. Ударь его! - Я пытался отнять у тебя силы, - подначивает Лиам. – Я пытался убить тебя! Скотт старается не слушать, но все же слышит. - Ударь меня! - Еще он бросил тебя умирать, - напоминает Стилински. - Я хотел, чтобы ты умер! – с перекошенным от злобы лицом кричит Данбар. И это срабатывает. МакКол со всего маху бьет того по физиономии. Пацан складывается пополам, тяжело дышит, выпрямляет и просит: - Бей еще! И Скотт бьет, кажется, совсем не щадя бету. Лиам кричит, но не меняется. - Надо посильнее, - спокойно делает вывод Стайлз. - Давай! – срываясь почти на визг, просит Лиам. МакКол смотрит на него, скаля зубы, сжимает кулак. - Бей! И альфа бьет еще сильнее, чем в прошлый раз. - Вот так! – подначивает Стилински. Скотт бьет снова, и спрашивает: - Ты зол? И на этот раз щенок сверкает желтыми глазами, скаля волчьи зубы. Не хватает только пара из ушей для пущего эффекта. Звериный рев сотрясает воздух коридора. - Я тоже, - соглашается Скотт, и они общими усилиями выносят решетку. – Стайлз, иди! У следующей двери ключ-карта работает, и Стилински на всех порах залетает в палату Лидии. Но от увиденного все внутри него холодеет. На столе лежит окровавленный прибор для трепанации, а также бинты и ватки. Лидия привязана к кровати, и подушка под ее головой тоже в крови. Значит урод Валак успел сделать это с ней! - Стайлз… - с удивлением говорит Лидия. Стайлз подскакивает к ней, осторожно касаясь головы, стараясь не задеть рану. Взгляд у девушки ошалевший, будто она не верит, что это и правда он. - Ты не можешь здесь находиться, - с ужасом говорит она. У Стилински трясутся руки и пересохло в горле. Но он старается не окунаться в панику. Особенно, когда видит дыру в голове Лидии. Он и сам удивляется, как еще не грохнулся в обморок при виде открытой раны в черепе. В прошлый раз ему стало плохо лишь от вида машинки, набивающей тату МакКолу. Но сейчас все иначе. Он знает, что должен сделать все возможное, чтобы спасти подругу, и не время терять сознание от вида крови. - Ты умрешь, если останешься, - испуганно говорит Лидия. А он даже не знает, что ответить. Только осматривает ее лицо, замечая бледность кожи и усталость в глазах. – Вы все умрете. Стилински страшно, но плевать. Он трясущимися руками пытается расстегнуть ремень на руке подруги. - Стайлз, он идет, - предупреждает она. - Лидия, я тебя не оставлю, - решительно заявляет парень. - Ты должен, - как-то отрешенно, словно уже смирилась, убеждает она. Чертовы ремни не поддаются, постоянно выскальзывая из мокрых и холодных пальцев. Стайлза останавливает звонок открывшейся решетки. - Стайлз, уходи, - в панике просит Лидия. Он смотрит ей в глаза, понимая, что не может. Он не может оставить ее. – Прошу. Теперь Лидия уже умоляет, а Стилински ничерта не представляет, что ему делать. Где-то там есть МакКол и Данбар, но сюда им не пройти через пепел рябины, поэтому здесь Стайлз совсем один. И только на нем лежит ответственность за освобождение подруги. Мозг начинает лихорадочно искать варианты, и парень понимает, что Лидия права. Если его сейчас здесь обнаружат, то либо убьют, либо упекут в одну из палат, и тогда уже ей никто не сможет помочь. Он не сможет ей помочь, а обязан. Только от него сейчас зависит ее жизнь. Поэтому нужно заставить себя спрятаться. Остаться рядом, но незамеченным. И парень, бросив на подругу встревоженный взгляд, вышел, спрятавшись за решеткой прямо возле палаты. Он слышал, как Валак идет по коридору, как открывает дверь палаты Лидии, и как включает прибор для трепанации. В этот момент внутри Стайлза все орало до такой степени, что, кажется, кости готовы были пойти трещинами, но он молчал, тихо сползая по стене, и мечтая собственными руками оторвать Валаку голову.

***

«Натали приходит в лечебницу, чтобы проверить дочь» «Кира и Малия скрываются в морге»

***

- Символ стаи Скотта, - произносит Лидия. Она рассказывает то, чего никак не могла знать. - Но это был не просто символ, не так ли? Это было обещание воссоединить их. Стайлз подвигается немного ближе, чтобы лучше слышать. - Да, - отвечает Лидия. - Скотт уже это сделал? Он придет за тобой? - Кто-то идет. Но это не Скотт. Снова звонок решетки, и в коридор входит Тео со своей стаей. Еще одна сволочь, в довесок к Валаку.

***

«Лиам и Скотт сталкиваются с охранниками»

***

- Поверить не могу, что это медицинское учреждение, - говорит Тео. Трейси прижимает Валака к стене, держа за глотку. - Для чего же стае химер нужна банши? – спрашивает тот. - Мне не нужна банши. Я ищу Адского пса. В другом конце коридора раздается рык, и Стайлз видит горящего Пэрриша, или Цербера, как правильно будет его назвать. Он, судя по всему, чертовски зол. - Ты искал Цербера? Кажется, ты его нашел. Перриш плавит решетку, и та просто сползает, словно лист бумаги. Адский пес скалится, рычит, и вспыхивает, словно факел. Медленно движется в сторону Тео. И Стайлзу нисколько не понятно, какого черта Рейкен собирается делать?

***

«В лечебнице включается изоляция» «Вся стая слышит призыв альфы» «Скотт и Лиам побеждают охранников»