Расси

Не пронесло. Практически два дня пути не изменили ничего. От отчаяния и злости я готов был лезть на стену, но придётся ограничится только пальмочкой. Уже минут десять я нарезаю круги вокруг дерева-переростка и никак не могу решить, как же мне это сделать? Сапоги снять, чтобы не скользить по коре. Сказано – сделано. Трезубцы отправились следом за сапогами. Обхватываю ствол не пальмочки, а дуба прям какого–то, подтягиваюсь, помогая себе ногами. Вроде по-лу-ча-ет-ся… Но что–то мне не верится, что таким темпом я хотя бы до первого этажа до-бе-рууусь. - А-а-а-а! – бумс. – Ййёо-о-о-о-о!!! Нуикакнатебязалезть?! – простонал я дереву. Тюрбан съехал на глаза, пришлось его снять. Полезу без него. Развернув восточное гнездо, я решил смотать его на манер верёвки. Стоп–стоп–стоп, а вот с этого момента поподробней, пожалуйста! На моток в руках я глянул под другим углом. И действительно, чем, спрашивается, не верёвка, а? Если скрутить жгутом в два раза, благо длинна у отрезика приличная, а теперь прикинуть на знакомой по полёту пальмочке снаряжение для «альпиниста», и готово. Вяжем крепкий узел да не один и… с Богом! Что же, взбираться стало на порядок легче, стоило лишь приноровиться, и вуаля! Ну, может я и приукрасил слегка, ну хорошо–хорошо, не слегка. Да, я полз миллиметровыми полуползками, но разве у меня был выбор? Благо, что ствол у пальмочки шершаво–чешуйчатый, а моя упёртость в этой задаче, я считаю, сыграла не последнюю роль. Ползу–ползу, ползу–ползу, солнышко печёт, но я его игнорирую принципиально. Мне сейчас ещё солнечного удара не хватало вместе с акрофобией. Появился какой–то дискомфорт, мозг кипел, но я полз до последнего, пока не понял – зов природы! Мне банально нужно отлить. Вот же, блин, не вовремя! Смотрю кругом, стыдно же... Идиот! Кто меня видит–то? Терпеть более не было сил, поэтому дело было сделано(не без смущения, конечно) быстро, но от облегчения во мне тут же проснулось второе дыхание. С основной задачей управился за час, а может и полтора. Болело, ныло и стонало всё тело (вот почему, я вас спрашиваю, Расси, или кто там за него, не подсуетился и не подкинул для такого дела когти электрика?, но расслабляться было нельзя. После капитального обзора сверху я понял, что для меня наступил конец света. Песок, песок и ещё раз песок, а пальмочки как тянулись до бесконечности, так и тянутся. Финита ля комедия. Неужели это всё? Честное слово, я чуть не разрыдался, и лишь в глубине души теплилась надежда, что ещё не всё потеряно, что нужно идти дальше! Стряхнув с себя хандру, я осмотрелся внимательнее. Вдали я заметил точно такую же лесополосу из пальмочек, идущую параллельно этой. Уже хоть что–то. Теперь осмотрим макушку «моего» деревца, так сказать, детально. Что же, листья как у обычной пальмы, только более узкие что ли, и плоды росли не как на Земле. Не кучкуясь под листочками, а, скорее, это походило на переплетение лиан, сплошь усеянными маленькими плодами, напоминающими кокосы. Сорвав один на пробу, я потряс его у уха. Булькает! Плод по всем стандартам походил на кокос только мелкий. Хотя, откуда мне знать, может, и на Земле существует подобная мелочь. Ножичком разколупав этот дар природы, понюхал. Пахнет вкусно, тогда я набрался смелости и отпил. М-м-м-м, как хорошо-то, чуть–чуть сладенько, но о-о-очень освежает! Допив сей нектар Богов до конца, я бросил скорлупку вниз. Так-с, а теперь будем запасаться живительной влагой. Я решил срезать плоды гроздьями, так можно унести больше и надеяться, что это экстремальное древолазанье останется единственным на моей практике. Жадничать, конечно, тоже не стоило, ведь идти с такой ношей при этаком солнце не очень-то и радовало. С другой стороны, без этой самой ноши – никуда, а это значит, что нужно рассчитывать силы. "Одно радует", - думал я, срезая плоды и разбрасывая их в разные стороны, чтобы они не покололись друг о друга. - "Смерть от жажды мне не грозит". Спускаться было не намного легче, но я справился, а после спуска упал, как подкошенный. Меня трясло, меня рвало, в общем, просто-напросто колбасило не по-детски. Я поставил себе диагноз - на лицо явное перенапряжение. Но сразу же подумал, что будь я в своём родном теле, то на эти вершки ни в жизнь бы не залез. Запоздалое осознание, не иначе. Рохлей я себя, конечно, никогда не считал, но при такой-то слепоте, какой из меня спортсмен? Отлежавшись, я собрал все свои кокосики в кучу, переплетая их между собой. И всё-таки я пожадничал. Выпив пару-другую плодов, приободрился. Жизнь налаживается. Взглянув на небо, я понял, что на всё про всё у меня ушло больше времени, чем ожидалось. "Зато идти теперь не так жарко", – установил я, потихоньку собираясь. Выпив для тонуса, так сказать, ещё добытого нектара и закинув на одно плечо котомку, а на другое кокосики, я тронулся в путь. - Эх, люди, есть ли вы вообще в этом мире? Ау!