Расси

Сидел кор Ишинад в шикарном кабинете, за массивным столом, заваленном кучей бумаг и печатей на все случаи жизни. Патрульный, доложив, что такой–то господин доставлен, вышел, оставив нас тет-а-тет. Стою, жду, когда эта начальственная морда соизволит меня заметить. Игнор полный! Даже присесть не предложил! Хочет заставить нервничать? И тут я заметил, как хладнокровный и собранный, казалось бы, кор едва заметно стучит пальцем о перо! Господин кор никак волнуется? Мне как-то сразу стало легче, и я решил брать быка за рога, пока он тёпленький! - Я задержан, арестован или это что–то вроде приглашения? – и, не дав ему среагировать на это, тут же продолжил. - Есть что спросить, - спрашивайте, врать и изворачиваться не стану. Играть с ним у меня нет никакого желания, а делать меня дураком – не позволю, пусть он тут и самый главный. Навёл туману, блин! Пугает он так, что ли? Глаза Иши, наконец, оторвались от бумаг, и я вижу знакомое превосходство в ситуации, а рентгено–сканерный взгляд вновь буравит мой фэйс. - Вы не задержаны и не арестованы, но, при данных обстоятельствах, приглашением нашу встречу так же не назовёшь. Быстро же он взял себя в руки, но мне пофиг! Жду дальнейших разъяснений, при этом не разрывая зрительного контакта. «Вот же, а, я ведь и правда влюбился!» Принимаю как констатацию факта, не более, но, пока он так на меня смотрит, мне об этом думать нельзя. - Присаживайтесь, господин Дик. Как вы, должно быть, догадались, речь пойдёт о тех трёх задержанных вами или, вернее будет сказать... четырёх? Значит, про Хорса он уже знает и, принимая данность сказанного, я присел. - А что здесь понимать? Плохие парни арестованы, Хорса они вам сдали, после чего вы приняли все нужные меры. Я прав? - Всё так, господин Дик, но… меня очень интересует один момент, почему вы умолчали о Хорсе? С одной стороны вы борец и герой, но с другой - скрыли от меня информацию о самом зачинщике преступления. Где здесь логика, господин Дик? - А она в том, господин кор, что Хорсу было и так не избежать наказания, а моё молчание – маленькая месть ему, как бы не было это низко с моей стороны или банально. Страх перед разоблачением всегда страшнее мгновенного ареста, вы так не считаете? - Хм… Возможно, это так, но тогда скажите мне вот что, - и Ишинад «включил» свой сканер на всю мощь. - Как, с такой логикой, вы могли упустить момент того, что загнанный в угол Хорс, оставленный вами трястись от страха, в панике мог кому–то сильно навредить или даже… убить? Это! Был! Абзац!!! Я почувствовал, как краска с моего лица сошла полностью. - О-о-он… к-к-ко-го–то… у-у-у… - я не мог выговорить последнее слово, но гер-майор-кор понял меня прекрасно. - Нет, на ваше счастье. Я беседую с вами потому, что в этом деле виноват не меньше вашего. То, что вы что–то не договариваете, я понял там же, но не потребовал у вас разъяснений, что с моей стороны не менее преступно, а может и более. В моём лице подобное не допустимо, но и в вашем поступке нет достоинства. Утешив своё самолюбие, вы не задумались, что тот, кто пошёл на преступление раз – пойдёт и во второй. Мы оба виноваты, и я надеюсь, в будущем для вас, как это стало для меня, подобный урок даром не пройдёт. Я всегда силился понять фразу «как пыльным мешком по голове». Дошло. Основательно так дошло. Чувствую себя нашкодившим ребёнком. А ещё был страх… Рушились мои надежды, мечты и появилось осознание своей никчёмности там, где хотелось бы быть принятым, несмотря ни на что! Мне вдруг всё стало понятно, почему Ишинад так зачастил в кузню. Не потому, о чём я так беспечно нафантазировал, просто он следил за мной, как за предполагаемым преступником, проще говоря – проверял на вшивость! В этот миг я окончательно осознал для себя, что такой человек. как кор Ишинад, никогда не будет моим. Хотелось зарыдать во все лёгкие, но показать свою слабость перед ним я не мог. - Я могу идти? – спросил я как можно менее убито своей не обретённой, но уже потерянной любви. - Да, господин Дик, можете. Вот и конец. * * * Из меня словно вышел воздух. В кузне все меня пытались расшевелить, но наш маленький заговор в раз перестал радовать меня. Боль сердца сжигала меня и не мудрено, Ишинад по-прежнему приходил в кузню, но я не питал иллюзий, все они рассыпались в прах. Я старался лишний раз не показываться ему на глаза, чтобы не чувствовать себя свиньёй, которой указали на лужу, где ей и место. И меня это злило! Я был на грани срыва! Сколько можно таскаться сюда?! Не нужно меня контролировать! Я всё прекрасно понял и осознал! Так хотелось подойти и выкрикнуть всё это ему в лицо! Не могу его видеть! Постоянное недоедание и бессонница привели к тому, что я стал чахнуть на глазах, но я как одержимый загонял как себя, так и других. Когда заходил господин Лариус, ребята ненавязчиво жаловались ему, что меня нужно вовремя кормить и ложить баиньки. Чесслово, он что мне - нянька? Но, несмотря на мою хандру, когти всё–таки приобретали нужную форму. Для себя я тогда решил, что возьму себе немного на житьё-бытьё, а остальное поделю между друзьями-заговорщиками. Я принял решение убраться из этого города подальше от утраченной мечты и от своего потерянного сердца!