Поаккуратнее со словами

Значит, Дельфина все эти годы продолжает сражаться? Я думал, она уже поняла, что это бессмысленно. Я пытался ей объяснить много лет назад... - Старик обреченно вздохнул, в его угасшем взгляде отразилось смешанное с тоской отчаяние, с головой выдававшее боль немолодого сердца. Диму немного напрягал этот факт, однако, он старался не показывать свою нервозность, а лишь собрал всю волю в кулак и стал быстро обдумывать, что ему ответить. - Почему ты так думаешь? Почему ее стремления напрасны? - Неужели не понятно? Что еще должно случиться, чтобы вы все поняли, что происходит? Алдуин вернулся - все прямо по пророчеству! Дракон начала времен, который пожирает души мертвых! Никто не сбежит от него, здесь или в мире ином! Алдуин пожрет всех и наступит конец света. Ничто его не остановит! Ох... Я пытался им объяснить. Но они все не слушали. Глупцы. Все сбылось... а я мог только смотреть, как приближается наш конец... - Дима задумался, это было знакомо, все, что сказал Эсберн; что-то закопошилось внутри, возможно, воспоминания. Парень напряг память и с трудом докопался до нужной информации. - Алдуин. Тот самый дракон... - Затуманенный взор Димы мгновенно прояснился, и юноша устремил его на Клинка. - Конец света, да? - Дед закивал головой. - О да. Все это было предсказано. Начало конца. Алдуин вернулся. Только Драконорожденный, Довакин, может его остановить. Но уже много веков никто не видел Драконорожденных. Кажется, боги просто устали от нас. Они оставили нас на съедение Алдуину, Пожирателю Мира. - Услышав это Дима облегченно выдохнул, чем вызвал у старика легкое недоумения, а после тихо засмеялся, отходя от шока, в который впал из-за слов старого Клинка. Юноша зарылся рукой в светлые волосы и еле сдерживал порыв внезапно нахлынувшего хохота, в этот момент Эсберн засомневался в его здравомыслии, не без оснований, надо сказать. Дима еще раз вздохнул и закрыл глаза, концентрируясь на своих мыслях, затем открыл их и приятно улыбнулся. - Тогда не все потеряно, старик. Я же Довакин! - Эсберн распахнул глаза, теперь в них было недоверие и чуть ли не слезы, он замялся, не знал, что сказать и чему верить, но смешок со стороны Димы его подбодрил, дед посерьезнел, но его слова все-таки произносились с большими паузами и удивлением. - Что? Ты... неужели правда? Довакин? Тогда... есть надежда! Боги не оставили нас! Мы должны... должны... Мы должны идти., быстрее. Отведи меня к Дельфине. Нам нужно многое обсудить. Секунду, нужно кое-что взять. Старик принялся копаться в вещах, перебирая бумаги и все, что попадалось ему под руку, Дима лишь убедился в медлительности и способности раздражать своей тщательностью, которые имелись у старого Клинка. Именно этот факт неимоверно действовал на нервы, и парень готов был полностью разочароваться в Эсберне, так как Дима планировал уйти отсюда, как можно скорее. Времени было мало, юноша предполагал, что задержись они хоть на минуту, Дельфина тут же закажет веночки и пойдет к себе в комнату, сдерживая всхлипы, дабы ее не услышали талморцы. Кстати, о них, Дима не знал, зачем именно представителям Талмора нужно истребить всех Клинков, но в последнее время, стал прозревать, что, возможно, поможет им в этом нехитром деле. Юноша набрал побольше воздуха и задержал дыхание; что-то он стал каким-то нервным, бесится по малейшему поводу, может, устал или это влияние постоянных смертей на его глазах? - Вам помочь? - К Эсберну подошла Лидия, девушка ожидала скорого ответа, но вместо него получила испуганный взгляд старика, тот, пожалуй, и правда, страдал паранойей. Эсберн с легкостью вздохнул, ощутив, что опасность, если она и была, миновала, а на ее месте стоит хускарл Довакина и отличная воительница, но никак не угроза. Годы, что Эсберн провел взаперти, скрываясь от преследования, сыграли важнейшую роль в его жизни, превратив его в безумца, грезившего о Драконорожденном герое, а после и вовсе предрекающего погибель; старик слабо улыбнулся девушке и помотал головой. - Нет, спасибо, я сам. Ты вряд ли сумеешь определить, что конкретно нужно взять с собой. - Лидия пожала плечами и отвернулась, рассматривая тяжелую дверь с замками, Дима, наблюдающий всю эту картину, тихо хмыкнул, он-то надеялся больше Лидии, что дед примет помощь и все закончится гораздо быстрее. Клинок упаковал в котомку все необходимое и с готовностью направился в сторону двери, там его уже поджидали приключенцы, которых, в свою очередь, под лестницей поджидали талморцы. Битва вспыхнула мгновенно, озаряя все помещение мерцанием магии, Дима не успел и взять в руки топор, но, к счастью, не поплатился ранениями за свою неорганизованность: Энталир успел стать впереди парня, ограждая себя оберегом. Эсберн сражался лихо, он уничтожал врагов без садистского удовольствия, а со сдержанностью профессионала, Дима успел восхититься такими навыками до того, как его, стоящего с отвисшей челюстью, не пришибут волшебники. Через несколько минут на полу уже лежали талморские выскочки, а бравые воины, тяжело дыша, отправились дальше, прочь из грязного подземелья. Коридоры извивались, раздваивались и тянулись до самого выхода, систематически прерываясь тупиком; приключенцы спешили выйти до того, как последний луч света упадет на водную гладь, блестящую возле входа в Крысиную нору. Эсберн, похоже, хорошо знал все подземные ходы, он быстро шел, не останавливаясь и не раздумывая, куда именно стоит повернуть, старик иногда сбавлял скорость и оглядывался, убеждаясь, что все идут за ним. Пору раз пришлось столкнуться с приспешниками Нового Альдмерского Доминиона, и постараться сделать так, чтобы больше никогда с ними не встречаться, разве что в загробном мире. Огромное подземелье, казалось, было бесконечным, складывалось впечатление, что оно будто становилось длиннее, Дима, уже подумывал уточнить у Эсберна насколько правильный их путь, но сомневался, что его ответ на что-то повлияет - плюс, Эсберн навряд ли признается. Клинок не отступал от цели, он шел прямо, упорно стремясь выйти наружу, преодолевал все большее расстояние, когда наконец, в конце не показалась деревянная дверь, надежно спрятанная в темноте. Ступеньки опять издавали противные, резкие звуки, при каждом шаге, заставляя гнилые кусочки дерева отслаиваться и падать в мутную воду. Поднявшись наверх, приключенцы и Эсберн, стараясь не привлекать к себе внимание, ступили на рыночную площадь, а после подошли к трактиру, все также: тихо и не заметно. Хозяйка таверны снабдила их необходимыми запасами еды и кивнула на прощание, отсчитывая горстку септимов. Старый Клинок оказался не из бедных и с радостью поделился деньгами с путешественниками, такая бескорыстная помощь зачтется, а в трудную минуту будет возвращена, но дед, кажется, об этом и не думал. Вообще, если сравнивать Дельфину и Эсберна, Дима, конечно же, отдал бы предпочтение старику. Во-первых, он мудрее, скромнее, добрее и благосклонней к ним относится. Во-вторых, он более сильный и его паранойя была оправдана, ну, и в-третьих, он дает деньги, а не одалживает, но это сугубо личный, хоть и немаловажный критерий юноши добропорядочности Эсберна. Однако, парень отлично понимал, что лидерские качества у Дельфины существенно лучше, чем у старика Эсберна, и в случае чего, именно она примет решение, а исполнять уже будут они. Справедливо было бы поступить иначе: поставить во главе того, кто имеет преимущества над всеми остальными, но, скорее всего, эта женщина все равно будет повелевать им, неважно как: шантаж, манипуляция с помощью убеждения, захомутает или даже подчинит себе какой-то особой магией, но своего добьется. С такими мыслями Дима покидал город и подходил к пахнущим навозом конюшням, где они заказали повозку. Экипаж быстро мчался по пути к Ривервуду, проезжая мимо мельтешащих под пасмурным небом елей и сосен, однако, вынужден был прекратить свой путь из-за сломанного колеса. - Эти повозки настолько не долговечны. Как Вы еще не обанкротились, постоянно ее ремонтируя? - Дима с мешком припасов в руках, обходил извозчика, косо поглядывая на его колымагу. Поздний вечер проходил, как назло отвратительно, если учесть, что парень рассчитывал наслаждаться поездкой а не таскаться с вещами; Дима поднял голову и замер, а злобная гримаса стала изумленной и озадаченной от восхищения. На синем небе пылали звезды, мерцали огненными искрами и потухали, сгорая в ядовитой мгле космоса. Черная пелена свинцовых туч , селящихся невесомым ковром, не полностью опутала своими дымящимися цепями озаряющие землю светила, а лишь частично, оставляя просторы великой Отчизны освещенными лунами. Темные облака мрачными бесплотными замками высились над обителью смертных, где-то там, за этими вековыми сводами скрыт Обливион с его бессмертными Принцами, вечно пытавшимися прорваться в тленный Мундус. А немного ближе, неутомимо, с толикой равнодушия наблюдают за постепенно увядающим миром Аэдра, соперники и недруги любопытных детей Падомая. Но даже не это придает великолепие холодному безмолвию ночи, а зыбкая свобода, что вот-вот исчезнет с первыми лучами солнца. - Эй! Неси его сюда, что ты там копаешься? - Диму прервал Свен, его громкий звонкий голос способен привести в чувство абсолютно любого мечтателя и юноша не был исключением. Бард с приятной улыбкой помахал рукой Диме, тот обернулся и пошел к норду, желая поскорее расстаться с тяжелым мешком. Когда руки парня стали пусты, он присел на поваленное дерево, которое пострадало от удара молнии и протянул ладони к красному огнищу, разожженному магией Эсберна. К пальцам сразу подступило тепло, согревая их, не касаясь колючими язычками огрубевшей замерзшей коже. Дима от этого закрыл глаза, как же долго он не испытывал подобного, постоянные морозы и ветер... он уже стал забывать, какого это - страдать от летнего зноя. Секундное расслабление и жаркое пламя внесли свою лепту в жизнь парня и он, под воздействием все усиливающейся усталость впал в дрему, откинувшись на серый камень за юношеской спиной. Утро встретило пробудившегося от неспокойного сна парня, лежащего в спальном мешке, он плохо помнил: каким образом он сюда добрался, кажется, Фендал разбудил его и предложил лечь в палатку. Первое, что увидел Дима - это сидящего к нему спиной Свена, тот жевал жесткий кусок мяса и был совсем недоволен таким раскладом. Юноша поднялся на ноги и подошел ковыляющим шагом к барду, норд же не обратил на него никакого внимания. - Свен, привет. Что-то случилось? - Дима, игнорируя все правила этикета, указал пальцем на скопившуюся толпу возле повозки, о чем-то рьяно обсуждающую. Кстати, о них. В этой шумной кучке народа можно было различить разгневанную Лидию, что-то недовольно объясняющего Фендала, Эсберна, что, по видимому старался всех примирить, альтмера, безразлично и холодно взирающего на весь мир и само вселенское зло, извозчика, который, к слову, до сих пор не починил повозку. Свен, услышав голос Димы резко обернулся и тяжело вздохнул, взглянув на то место, куда указывал юноша. Бард проглотил пищу и подвинулся, молча приглашая Диму сесть. - О, ты уже проснулся. Ничего такого не произошло, просто все обозлились на Сигара и теперь требуют починки колеса. - Еще нет? - Дима взял предложенный Свеном кусок курятины и опять устремил свой взор к копошащимся компаньонам, те, похоже, немного притихли. - Как же мы тогда доберемся до Ривервуда? Опять пешком? - Свен лишь пожал плечами и продолжил есть. Дима стал прислушиваться к разборке между его друзьями и извозчиком, сначала он начал улавливать слова, затем обрывки фраз, а потом и полные предложения, но моментально пожалел об этом, однако слух уже обострился. - Ну, вот и молодец! - Оставьте свой жалкий сарказм при себе и почините, наконец, повозку. - Я вам в сотый раз повторяю: сейчас поеду в Рифтен и привезу инструменты. - Это долго! Вы обещали сделать это еще вчера. - Ничего. Подождете. - Пожалуйста, успокойтесь. - Давайте, везите свои инструменты. - И везу. - И везите. - Перепалка постепенно стихла и Сигар сел на лошадь и отправился в сторону города, а приключенцы пришли к барду и Диме, замученные и голодные, но второй пункт быстро растворился в кислотных цветах фруктах и ароматах жареной курицы. Наевшись и напившись, путешественники под звенящее серебро лютни барда принялись ждать извозчика. Дима думал над тем, что дойти до Ривервуда можно было и на своих двоих, но с другой стороны, нести тяжелый груз никому не хотелось, а мозоли на ногах невероятно болели: из-за высокой влажности в крысиной норе обувь натерла ступни, а Дельфина может и пока попрятаться от Талмора. Буквально чрез пять часов безмятежного отдыха приехал Сигар и починил, не без помощи приключенцев, повозку. Все довольные и полные сил ехали на встречу леденящему ветру, заглядывая в бездонное хмурое небо, Экипаж объезжал все преграды и несся быстрее, чем когда либо, поднимая пыль высоким столбом. На этот раз во время поездки ничего не сломалось и до Ривервуда путники добрались без остановок и промедлений. Дельфина, как и всегда, сидела в своей комнатушке, и, по словам все того де Огнара дожидалась приезда приключенцев и Эсберна. Дима открыл дверь, ведущую в тайную подвальную комнату, спустился вниз и обнаружил женщину, роющуюся в каких-то бумагах, сидя на стуле. - Здравствуй, Дельфина! - Парень картинно поклонился в пояс и подошел на шаг ближе к Клинку, та, в свою очередь, подняла на него глаза. - Здравствуй, здравствуй, Довакин. Вы привели Эсберна? - Только старик захотел что-то ответить, как парень приложил палец к губам, Клинок мгновенно замолчал. Дельфина приподняла бровь и мягко улыбнулась, ей, вероятно, было интересно, что же опять придумал этот неугомонный раздолбай? А Диме заинтересованность женщины только льстила. - Позволь представить тебе неземных красот чудо! То, что мы потом и кровью, пройдя через беззаконию, неустанно пытались добыть. И не поколебались даже пред войском вражеским и... - Заканчивай, Стефан. У нас мало времени. - Дельфина устало вздохнула и встала со стула, откладывая на потом карты, чертежи и прочие записи. На нее уставился полный негодования, отчаяния и даже обиды взгляд, его обладатель горделиво хмыкнул и отвернулся, от чего женщина не смогла оставаться серьезной и вновь улыбнулась. - Эсберн, выходи. - Старик подошел к Дельфине и мягко улыбнулся. Женщина ухмылкой оглядела Клинка и многозначительно хмыкнула, с заметной радостью. - Ты здесь и в добром здравии... Насколько я понимаю, ты уже знаешь... - Клинок сощурилась и кивнула в сторону Димы, намекая Эсберну на происходящее. - О да! Довакин! Да, я знаю. Это все меняет, разумеется. Нельзя терять времени. Мы должны найти... давай покажу. Где-то у меня здесь... - Старый клинок принялся что-то искать в своей котомке, Дима в этот момент тяжело вздохнул и очень обрадовался, когда оказалось, что поиски деда вышли недолгими, и дед уже через пять секунд достал какую-то книгу из сумки. - Вот! Нашел! Давай я тебе покажу. Смотри, вот здесь. Храм Небесной гавани, построенный на месте одного из главных акавирских лагерей в Пределе во время завоевания Скайрима. Там они возвели Стену Алдуина, чтобы запечатлеть в камне свои знания о драконах. Защита от векового забвения. Мудрый и дальновидный шаг. Стена считалась одним из чудес света, однако ныне никто не знает, где она находится. - Эсберн... К чему ты клонишь? - Дельфина удивленно посмотрела на драконоборца с ноткой понимания и восхищения. Но старик посмотрел на нее с еще большим изумлением. - Вы... вы что хотите сказать, что не слышали о Стене Алдуина? Никто из вас? - Что это за стена и как она поможет нам остановить драконов? - На Стене Алдуина древние Клинки записали все, что знали об Алдуине и его возвращении. Частью - история, частью - пророчество. Много веков никто не знал, где она, но я ее нашел. Она не погибла, просто о ней забыли. В архиве Клинков много тайн... Мне удалось спасти обрывки... - Ты думаешь, что Стена Алдуина расскажет нам, как победить Алдуина? - Дельфина не унималась, она как была недоверчивой, так такой и осталась. Все, о чем говорил Эсберн, она ставила под сомнение и пыталась найти сухие факты, чтобы убедиться в правоте старика. Но тот, похоже, успел свыкнуться с характером женщины. - Ну... да. Наверное. Пока не найдем ее, не узнаем. - Значит, идем в Храм Небесной гавани. Я знала, что ты нам поможешь, Эсберн. - Женщина обернулась и обратилась к Диме, с торжествующей улыбкой. - Я знаю ту часть Предела, о которой говорит Эсберн. Рядом с так называемым Картспайром, в каньоне реки Карт. Мы можем встретиться с тобой там или отправиться вместе - решай. - Дима задумался, внезапно его глаза загорелись огнем, предвкушающим веселье и отличное путешествие. Дельфину почему-то всегда пугал этот взгляд, было в нем что-то безумное, необузданное... Последнее время, женщина вообще стала замечать радикальные перемены у парня, но все никак не могла понять, где же источник их появления. - Лучше вместе, конечно! Я надеюсь, что надолго запомню этот поход. Покидая Ривервуд, взгляд юного драконоборца метнулся в сторону лесного пейзажа, ставшего уже привычным и от того обыденным. И как бы ярко не светило рыжее солнце, его золота будет недостаточно, чтобы пробудить у парня восхищение и радостную улыбку, напоминающую о красоте мира смертных. Впереди шли Клинки, их прямые спины, не познавшие сутулости, загораживали дорогу, и тем не менее, смотреть на аристократические повадки воинов Диме нравилось. При всем желании остаться в таверне, он был вынужден согласиться на незамедлительное путешествие, поскольку Дельфина и Эсберн - это не только друзья и союзники, но и источник дохода, поэтому, чтобы не умереть голодной смертью и не остаться без крова, ему и его товарищам следовало, как можно чаще слушаться Клинков. Те же прекрасно понимали, насколько тягостно приходиться приключенцам не имея ни копейки и, казалось, были совсем не против держать их у себя на привязи. Разумеется, нельзя сказать, что между ними были какие-то разногласия или недопонимания, исключением, пожалуй, будет только отношения Дельфины и Довакина, но и это невозможно назвать чем-то, что несет за собой вражду. Да и вообще, все недомолвки и конфликты быстро сглаживались, вероятно, из-за некой подсознательной солидарности. Дима шел гордо, хоть он и не хотел признать того факта, что благородство Клинков вызывало у него восторг, однако, он старался копировать их походку, чеканя шаг. Легкая пелена сумрака быстро легла на стены Вайтрана, незаметно затемняя просторы долин и ферм. Эсберн заплатил немолодому извозчику за проезд к Маркарту, городу издревле считающимся двемерским. Дорога по направлению к повозке стала мутнеть из-за синей дымки, наступающего на окаменевшие земли Скайрима мрака. С каждым разом тьма все усиливалась и оплетала, почерневшие от сгущающихся теней, конюшни мерцающие желтыми факелами. Ржание лошадей, изредка тревожащее сонную тишь становилось неслышным, в связи с отделением от города старой повозки, пахнущей древесиной. Горноцветы вспыхивали своим неопалимым пламенем красных лепестков, усыпанных янтарной пыльцой, под чарующий звон, сияющего в кромешной мгле Корня Нирна. Дима не единожды видел это удивительное растение и каждый раз замирал, завороженно глядящий в сторону дурманящего вида бирюзовых листьев, а сердце отстукивало удары в каком-то странном ритме. Поля, усеянные здешним бурьяном стали пропадать из виду, подобно резным крышам Драконьего предела. Внезапно вакуумную тишину прорезал лязг студеного ветра с искрящимися ледяными осколками, врезающимися в кожу. Дима успел увернуться от атаки, порывающегося заморозить ветра, жертвуя левой рукой, пронизанную горячим льдом. Пальцы одревенели от холода, и парень поспешил зажечь магический огонь, чтобы его жар хоть чуть-чуть дотянулся до замерзшей ладони. Не успел юноша и прочесть заклинание, вертевшееся на языке, как раздался отчаянный крик, взметнувшийся, казалось, в самое небо. - Дракон! - извозчик припустил коней, а эльф успел выпрыгнул из экипажа, царапая стальным наконечником тонкой стрелы рукоять лука. Стрела вспорхнула ввысь и, зацепив огромного ящера, просочилась сквозь чешуйки, но легкий взмах крыльев и она уже трескается под напором ветра. Скорость дракона невероятна! Дима, наблюдая за точными, но не лишенными грации движениями сына Ауриэля, находился в непонятном состоянии, очень похожие чувства его одолевали, когда глаза юноши рассеянно изучали светящееся растение - тот же интерес, страх и аромат чего-то манящего. Трудно было противостоять тем эмоциям, которые закрадывались в душу юноши как только его обдавало прохладным воздухом из под крыльев дракона. В тот миг враг не казался врагом. Чей-то тихий шепот привел его в чувство, парень не разобрал слова, но зато успел отойти, пока его не обожгло холодом. Из горла вырвался ветер, по силе равный тому, который нес в себе прозрачные мерзлые лезвия, а Дима мгновенно схватился за шею и отдышался. Ту'умом он владел отлично, но к резкой, мгновенно утихающей боли приловчиться не мог. Хотя, разве можно к ней приловчиться? Душу дракона обуяла ярость, а тело - фиолетовая молния, что переливалась, как граненный аметист и была для дракона, словно сети. Рассвирепев не на шутку, ящер бросился вниз, рыча и лишая жизни все, что не может воспротивится смерти от его морозного дыхания. - Уймись, гаденыш! Зачем тебе нас убивать? - Парень метнул пламенем в небо и спрятал меч в ножны. На него с любопытством уставилась пара драконьих глаз и ящер прекратил свои атаки. Эсберн попытался спалить дракона пламенем, но Дима дал команду не двигаться. Старик застыл на месте, недоумевая от действий парня, а тот продолжал медленно подступать к дракону. Юноша отцепил пояс со свисающим с него топором и мягко улыбнулся. - Видишь? Я не враг тебе. - Потомок бога склонил огромную голову набок и с еще большим увлечением принялся наблюдать за Димой, чьи поступки для него были крайне необычными. Дима подошел еще на несколько шагов и протянул свою руку в знак примирения. На драконьей морде показалась улыбка, очень странно, но парень сразу понял, что дракон улыбался, а затем громыхающий голос начал выговаривать какие-то слова. Из пасти ящера вырвались десятки осколков, заточенных, будто на верстаке. Фендал мгновенно среагировал и со всех ног помчался к парню, резко схватив того за одежду, эльф потянул юношу на себя, уменьшая количество увечий. - Ты что делаешь, дурак? Разве не очевидно, он же тебя убьет! - Правильно, маленький йор! Иди сюда и мне даже не придется тебя ловить! - Ах ты, засранец... - Дима принял зелье от Фендала, изготовленное Энталиром с помощью алхимической лаборатории и поднялся, опираясь на топор. Спустя пару-тройку неистовых атак дракон пал, вечно преданный Алдуину. Дальше Дима помнил все, как в бреду. Он очнулся сидя в повозке, жующих картофельную похлебку. Вероятно, голос Эсберна вывел его из транса, а может просто прошел шок. Старик вяло улыбнулся, голос Клинка был спокоен, но в глазах было недоверие. - Скажи, Стефан, чего ты ожидал от дракона? - Дима проглотил пищу и опустил взгляд, он чувствовал вину и исходящее от Клинка недовольство. Ответ был ясен, Эсберну не стоило даже спрашивать. Что-то знакомое чувствовалось, когда дракон сражался. Дима вспомнил свои предыдущие битвы с ящерами и вывод был очевиден. - Он не хотел воевать. - Дракон боялся, он не смел ослушаться владельца горящего взгляда, Алдуина - наоборот - он хотел ему подчиняться. Однако, видимо, и ему открылось нечто необъяснимое, но, безусловно, связанное с деяниями Пожирателем Мира. - Ты шутишь, верно? Он чуть не убил тебя! - Он сомневался. - Какие сомнения? Он... - Все. - Парень отставил пустую тарелку и вытер тряпичной салфеткой руки; старик молча вперил в него свой взор, дед явно не ожидал такой реакции. Небо, полностью черное, как чье-то чешуйчатое крыло, нависло над путешественниками, а ночная мгла клубилась бесцветным дымом мешая рассмотреть извилистые дороги и крутые повороты, что значительно усугубляло ситуацию. - Ты прав, Эсберн. Я глупый и немощный, меня приходится защищать. Но поверь, я изменюсь. А теперь давай спать. - Этих слов было больше, чем достаточно, чтобы успокоить Клинка и парень мог перестать беспокоиться о своем проступке. Правда, полностью лишить себя тревоги он не мог, что-то засело внутри, теребило сознание и не давало заснуть. Даже поздний час и темнота ночи не смогли помочь избавиться от волновавших его мыслях. Спать сидя было неудобно, но это лучше, чем идти пешком. В связи с тем, что изнурение настигло и извозчика, повозку было принято остановить, в противном случае, они заехали бы не туда. Возможно, именно непроглядная мгла и абсолютная тишина поспособствовали засыпанию Димы, усталость овладела им окончательно и он, не сумел с ней справиться. Ночь будто поглощала, парень перестал слышать и, казалось, видеть, все было лишено звуков, красок и очертаний, даже ветер умолк, страшась нарушить покой - только тьма. Лучик света мелькнул во мраке и моментально погас, глаза парня расширились и он узнал в этом свете одного заядлого визитера. Луч мелькнул еще раз, сейчас он уже освещал просторы мглы, дотрагивался к слоистому туману. - Ты чувствуешь это? - Свет полыхнул и вновь вернулся в свое обычное состояние. - Чувствуешь, что что-то не так? - Дима попытался подняться, но его словно придавило камнем или парализовало магией, оставалось только сидеть. Слова, произнесенные этим странным светом заставили парня смутиться и юноша порывался уйти от разговора, но не тут-то было. Этот Гость вряд ли станет говорить о чем-то другом. - Да. Я чувствую. - Вот... - Громкий голос плавно перешел в робкий шепот, но не прошло и секунды, как былая уверенность снова овладела Светом. - Ты на правильном пути. Мне жаль, что ты отказался сотрудничать, но это твое право. В любом случае, ты достигнешь цели и своими силами. Я рад, что ты не оказался бесчувственным, но ощутил все это и отнесся к нему, как полагается. Я буду ждать, когда у тебя все получится. - Тьма резко растворилась, а дремота ушла безвозвратно, как и ночь, на смену кого пришло благоухающее сыростью и цветами. Дима открыл глаза и потянулся, какая-то легкость появилась на душе и в теле, чему нельзя было не радоваться. - Утро доброе. - Юноша зевнул, прерывая рот ладонью и выглянул из экипажа. Там, под подкованными копытами лошадей тускнели в солнечном свете всякие разные травы, втоптанные в песчаную почву. Наверху, белыми птицами плыли облака, с пушистыми воздушными перьями. - Привет. - Кучер был единственным, не считая Диму, кто не спал, а старательно выполнял свою работу: вез приключенцев в Маркарт. Дима обрадовался, что у него появился собеседник и перебрался поближе к нему, уже обдумывая все возможные темы для разговора. Через некоторое время, вернулись к жизни и жестокой реальности и остальные приключенцы, жаждущие подвигов. Несколько раз они останавливались и поили, и кормили лошадей, а после снова продолжали свой путь. Кучер утверждал, что знает короткую дорогу и оказался прав. Под навесом наступившей ночи они преодолели еще часть пути и на следующее утро добрались до конюшен Предела. Металлические стены, будто сотканные из гладкий золотых нитей, сверкали на свету палящего солнца. Высеченный камень возвышался над путниками, не сводящими с него глаз. Древний Маркарт представлялся Диме другим - запустелым и полуразрушенным, а теперь, взирая на медно-желтые крыши и отделки на камнях, он признал всю роскошь лучезарного города. - Надо прикупить еды.