Поаккуратнее со словами

Бледное небо нависло над бескрайней степью, свинцовое, со стальным блеском и чуть заметным оттенком фиолетового, серые тучи сгустились огромными крепостями, затемняя безлюдные равнины и овраги, вселяя в сердца тоску. Треволнение, горесть, смуту... Все чувства и эмоции, которые могли бы слиться с этой серостью, бездыханностью, граничащей со свободой, небо затягивало, от него трудно было отвести бесстрастные взоры, и только свирепый ветер сеял во всеобщем отчаяние толику жизни, побуждающей на бдение. Он пресекал несдержанные потоки апатии, но возвышал стремление и волю. А там, на краю утеса, бледнеющий город доживал свои последние дни, изломанный, разрушенный. Цокот копыт заодно с ветром предавал пасмурному пейзажу красочности и мертвенные цвета становились всего-лишь одними из холодного спектра. Конь все ближе подъезжал к городу, за спиной скакуна громыхали тяжелые колеса, подпрыгивая, наезжая на камни. Оставалось совсем немного и Винтерхолд, лишение роскоши и благородства, покажет свои разваливающиеся ворота. Но с приездом в город не обнаружилось и их. Селение выглядело, как после пожара: гниющие балки, некогда бывшие частями стен, были разбросаны по всему городу, кое-где еще сохранились останки домов, покалеченных временем и чем-то еще, а возле пестрых ягод, горящих красным пламенем, на белом снегу валялся серебристый флаг, имеющий прорехи, видимо, сорванный разгулявшемся ветром. Однако, за ширмой всей этой навязчивой бедности, скрывалось нечто другое, полностью противоположное нищебродству и озлобленности на собственную судьбу. И от изобилия чего-то прекрасного, дурманящего и возвышенного приходилось задыхаться, воздух был, чистый и северный, но невообразимо сладостный, настолько, что его невозможно было вдохнуть, словно он слишком приятный для легких простого смертного. Дима закашлялся и его поддержали друзья, чтобы он не повалился на землю и не потерял сознание от такого количества... Магии! Весь Винтерхолд был пропитан ей, черной, исцеляющей, разрушающей и многой другой, но, главное - ей! Тому, чей дар магии недоразвит не под силу выдержать такое. Правда, нет того, кто не чувствовал ману, текущую, как горная река, в своих ладонях и сердце. Это редчайшее событие, когда скопление магии не выдерживает душа, но Дима был именно этим везунчиком, и ни капельки не жалел. Испытать такие странные чувства - пожалуй, лучшее, что он мог представить себе в тот момент. - Что случилось? Тебе плохо? - Да все нормально. - Дима отмахнулся от Свена, которого очень обеспокоило внезапное ухудшение состояния парня, потому как, когда здоровый и весьма бодрый юноша беспричинно чуть ли не теряет сознание, нельзя оставаться равнодушным. Но радостная улыбка на лице Димы, причем искренняя, успокоила барда, и тот доверился этой радости, пропуская Довакина вперед. Путь к самой Коллегии невозможно не заметить: это огромное сооружение, чем-то напоминающее дворец, занимающее отнюдь не маленькую территорию по сравнению с городом, сразу бросалось в глаза. Но, как только Дима опустил глаза на холодный каменный пол, с вырисованными на нем символами, ведущий прямо к воротам, что раскрывались пред ступившими на стезю магии: будущими исследователями и простыми магами, обжившими стены коллегии, как столкнулся с замечтавшейся альтмеркой. Женщина и не заметила, как к ней подошел юноша и, чувствуя себя виноватой, вежливо поинтересовалась целью его визита в Винтерхолд. Но узнав, что Дима является Довакином и ищет Древний Свиток, женщина ,не сомневаясь, пропустила его и вызвалась сопровождать. Альтмерка махнула рукой, зазывая следовать за ней, что остальные и сделали. Проходя по, далеко оторвавшемуся от земли, мосту, поднимающемуся так высоко, что Дима, глядя сквозь проломы в непрочном камне и отбитые края, невольно вздрагивал, осознавая насколько неприятным будет падение, изучал каждую трещину, скрывавшую в себе ужасное прошлое, породившее разруху и убогость в городе. Идти по такой дороге было небезопасно, постройка трещала по швам, еще немного и она с грохотом упадет в неглубокое ущелье с водой, вот тогда местные жители будут довольны, кому как не им радоваться превращению обиталища магов в груды камней. Но подобного рода распри совсем не интересовали Диму, парень с интересом наблюдал за Фаральдой, а точнее за тем, как она с помощью каких-то заклятий создавала бледные бирюзовые огоньки и помещала их в, наверняка, магический колодец. Альтмерка прошла в просторное помещение, где повсюду витал запах старинных учебников и томов заклинаний, в нем царила какая-то невероятная атмосфера и, казалось, что здесь не подобает шумно себя вести. Внутри все было изрисовано символами, встречающимися на мосту, через, изогнутые в различные фигуры, прутья врат, схожих с теми, что находились на улице, Дима успел рассмотреть большой зал с длинными окнами и деревянными резными скамьями, посреди комната располагался такой же колодец, наполненные синеватой, мерцающей жидкостью, как и ранее замеченный парнем. Однако, несмотря на надежды юноши, женщина прошла мимо прекрасного зала, а свернула в ближайшую дверь. Вид помещения за той дверью восхищал не меньше: высокий потолок, узкие книжные полки, высеченные из дерева, миниатюрные столики и стулья, а также - изобилие книг. Библиотека: не сложно было догадаться, что это за комната; Фаральда, выполнив свою совсем маленькую миссию - провела приключенцев к их цели, покинула помещение. Дима немного замешкался, мысленно рассуждая о том, что делать дальше, честно говоря, юноша растерялся, когда вошел в коллегию: слишком тихо и величественно, лишает дара речи. Дима прикоснулся к книге в кожаном переплете, повязанном плотной, приятной на ощупь чистой тканью, наверное, для лучшего сохранения. Тонкие, но прочные листы, почти белые - всего лишь с легкой желтизной, без единого надрыва или надреза, исписанные каллиграфическим почерком с явным старанием, замельтешили в руках юноши, сменяя одну страницу другой, ведя цепь сюжета. - Я не терплю, если с книгами обращаются неаккуратно. Ясно? - За спиной парня раздался голос, и парень машинально обернулся: в кресле сидел далеко не молодой орк, видимо, библиотекарь. Орсимер хоть и выглядел угрожающе, казалось, что восхищение Димы его вполне устраивало и даже радовало, что и выдавала мимолетная улыбка, в мгновение ока спавшая с лица. - Здравствуйте, я... Я ищу Древний свиток. Он у Вас? - Дима стал очевидцем того, как на орка одолевают разные эмоции, то злость, то любопытство, то недовольство, нельзя точно сказать, что у него в голове, но мужчина не заставил долго ожидать ответа, а - значит, что все не так и плохо. - И что ты будешь с ним делать? Ты хоть понимаешь, о чем просишь, или ты просто чей-то мальчик на побегушках? - Мне просто нужен Древний свиток, я очень ответственный и все понимаю. Он у Вас? - Думаешь, я отдал бы тебе его, даже если бы он у меня и был? Его бы охраняли, как зеницу ока. Величайший вор в мире не смог бы добраться до него. - Дима почувствовал себя не в своей тарелке, когда ему напрямую отказали в помощи, но когда это в нем умирал энтузиазм? - Но я не вор вовсе, я никогда и не крал. Я Довакин. - Что? Постой... Это ты? Это тебя звали Седобородые? Я найду тебе все, что мы знаем о них, но это немного. Так что особо не надейся. По большей части это ложь, разбавленная слухами и домыслами. - Орк встал и принес парню две книги, попросив его бережно обходится с книгами, но Дима не слушал, а только ста копаться в предоставленных рукописях. Парень погрузился в чтение немного нудной книги, и дочитав ее до конца, с облегчением выдохнул, но так и не извлек ничего полезного. Другая книга была еще хуже, ее не только невозможно дочитать до конца, ее вообще нельзя прочитать. Не выдержав и минуты, Дима поднял глаза на библиотекаря, недоверчиво и немного отчужденно. - Это на него так свиток повлиял? - Это работа Септимия Сегония. Он величайший знаток природы Древних свитков, но... увы. Его уже давно с нами нет. - Ох, простите. Я не знал, что он уже того. - Дима стыдливо посмотрел на орка, всем своим видом принося извинения. - О нет. Надеюсь, что нет. Но даже я не видел его много лет, а мы были друзьями. Он увлекся двемерами. Ушел на север, сказал, что нашел какой-то старинный артефакт. И с тех пор его никто не видел. Если захочешь его отыскать, ищи в ледяных полях. У тебя есть карта? Покидая Винтерхолд, Дима опечаленным взглядом попрощался с коллегией, уж очень полюбились ему эти просторы логовища колдунов и магов. Не мудрено, что Фендал в начале непредвиденного приключения, хотел закончить с путешествиями и поступить туда, в переживший тягостные годы институт для ищущих применение своей маны. Путь к Септимию Сегонию был не такой и долгий: ледяные поля располагались прямо возле, как понял Дима, моря, покрытого подвижными льдинами, зеркалом отражающими небо. Отпустив повозку, ранее пойманную на пустующих дорогах возле Айварстеда, безработный извозчик с радостью согласился их подвезти, да еще и скинул пару септимов; путники спустились вниз от города, намереваясь сократить свой маршрут. Белый снег уже давно перестал сыпать с неба, с того самого момента, как он покрыл все дороги, и ноги случайных путников, забредших на эти тропы, застревали в колючих сугробах. Фендал, следовал за указателем на карте, черной точкой, поставленной Урагом, как позже выяснилось, там, где Сегонию вздумалось влачить свое существование, правда, чернила, по неосторожности Фендала, размазались, не успев засохнуть. Хотя, орк не утверждал, что исключительно там поселился безумец, а, возможно, просто очень эксцентричный человек, лишь предполагал, но такому перфекционисту, как Фендал, было в тягость наблюдать за тем, как неточностей становится все больше. Но расстраивать друзей, загружая их подобными проблемами, босмеру не хотелось, в конце концов, что тут разобраться? Просто ищешь по близости что-то похожее на дом. Идти предстояло совсем недолго: час, да и того меньше, видимо бывший ученик, а может, и учитель, скучал по коллегии, а поэтому, не решался отходить от нее на слишком большое расстояние. Приключенцы, как не удивительно, бодрые и даже радостные, весело болтали о своих догадках, каким именно будет маг, такую идею выдал, естественно, Свен, чтобы отвлечься самому и развить творческий потенциал у своих спутников, варианты были разнообразны: кто-то представлял Септимия статным мужчиной в возрасте с коротенькой бородкой, чьи изящные манеры скрывали то безумие, таящееся в недрах истерзанного домыслами сознание; кто-то считал, что это дряхлый старичок, с длинными седыми волосами, правильный и мудрый, а чьей-то воображение создало образ жизнерадостного сумасшедшего средних лет, худощавого телосложения, но не без рельефа мускулов, разумеется, выбритого, с модной стрижкой. А кое-кого, волновало лишь насколько он опасен, правда, потом, эта личность передумала и поддержала вариант с модником, слегка изменив его возраст, были предположения, что это обычный маг, повернутый на свитке, живущий в достатке. Но когда путники стали подходить к берегу, все мгновенно замолчали. Вокруг были одни льды, обрамленные, берегом, никакого дома, только холод и снег. Дима невольно покосился на небо, ожидая дракона, но вспомнив, что Септимий все-таки человек, опустил свой взор на землю. Приключенцы обежали воду, выйдя на другой берег, но и это не возвело никакого эффекта, все те же льды и море. Фендал вместе со всеми стал искать на карте хоть что-то, где можно поселиться, но безрезультатно, однако, Лидия заметила на приличной глубине небольшой ледник, вполне способный служить пристанищем под перекрытием для мага-одиночки, остальные сочли ее слова верными и сразу же представили себе идеально обустроенное внутри жилище, переходя с льдины на льдину. В конечном итоге, невзирая на крайнюю близость некоторых к воде, никто так и не свалился, Фендал и Дима только немного намочили ноги, когда чуть не упали, но сейчас они уже стоят возле небольшой пещеры со встроенной в нее дверью. Дима решительно, даже слишком, подошел к этой самой двери и толкнул ее, но та не поддалась. Дверь примерзла, а потому, чтобы войти понадобилось приложить усилия. Юноша соскреб толстый слой льда с навесов, прозрачная корка никак не хотела отталкиваться, тогда парень просунул лезвие топора в щель между дверью и пещерой и надавил на рукоять - дверь с шумом отворилась. В помещении была лестница, спустившись, по которой, приключенцы оказались в маленькой комнатке полностью из льда. С левой стороны стоял огромный куб, из золотого металла, с прикрепленными кольцами и синими камнями; возле куба находилась книжный платяной шкаф с прогнившими полками и стол с покрытым воском подсвечником. По комнате метался щуплый старик, в фиолетовой робе мага, что-то бормоча себе под нос, учитывая, что больше здесь никого нет, Дима понял: это Септимий Сегоний, гениальный безумец и безумный гений. Парень, переглядываясь с компаньонами, подошел к ученому и тихо хмыкнул, привлекая внимание. Но дед лишь продолжил слоняться из угла в угол, плетя всякую несусветную чушь, которую, ко всему прочему, было сложно расслышать. Казалось, ему вообще было все равно, кто к нему пришел и чего желает, а может, просто увлекся своими размышлениями, к всеобщему разочарованию, дед был дряхлый, с запутанной неаккуратной бородой, слегка сутулился, а горящие огнем глаза выдавали в нем умалишенного. Дима схватил за руку старика и потянул в свою сторону, а затем, когда тот обратил на юношу внимание отпустил и представился, картинно поклонившись в пояс. - Мое имя Стефан. А ты, как мне кажется, Септимий Сегоний? Спрошу сразу, у тебя есть Древний свиток? - Я видел достаточно, чтобы узнать их материал. Сплетенный воздух, сплетение времени. Но нет, у меня его нет. - Дима занервничал, понимая с кем он общается, он и раньше это знал, но как-то не верилось. - Так где же свиток? - Здесь. Ну, здесь, то есть в этом измерении. Мундус. Тамриэль. Относительно рядом. В космическом масштабе - все близко. - Нервы парня были на исходе, он устал от этого бреда и болтовни старика, все слишком запутано! Трудно уловить ход мыслей сумасшедшего, но еще труднее ему что-то объяснить. - А где конкретно, не подскажешь? - Один блок поднимает другой. Септимий даст тебе то, чего ты хочешь, но ты - принеси кое-что взамен. Узри шедевр двемеров. Глубоко внутри величайшего их знания. Септимий - мудрец среди людей, но он - полный идиот рядом с глупейшим из двемеров. По счастью, они оставили свои указания к чтению Древних свитков. Одно хранится по сей день в глубинах Черного Предела. Ты знаешь Черный Предел? "Где города двемерские поныне спят, там знания секретные хранят". - Неа, не знаю. Это где? - В глубине. Во тьме. Тайная крепость. Башня Мзарк. Альфтанд. Точка прокола, первого входа, свершения. Подойди к ее краю, и Черный Предел лежит за ней. Но не все могут войти. Только Септимий знает о тайном ключе, чтоб ослабить замок - и за камень скок. Две вещи есть для тебя. Две формы. Одна - острая, другая - круглая. Круглая - для настройки. Двемерская музыка мягкая и тихая нужна, чтоб открыть хитроумные врата. Острый лексикон - для записи. Для нас - лишь груда металла. Для двемеров - целая библиотека знаний. Но... путая. Найди Мзарк и его звездный купол. Там машинериумы прочтут свиток и возложат знание на куб. Поверь Септимию. Он знает, что ты можешь знать. Приключенцы поднялись по скрипучей, грубо выструганной из дерева лестнице, где абсолютно не сложно понабраться заноз, вышли на свежий студеный воздух и с неохотой отправились прыгать по льдинам. Когда вода была пересечена и путники сошли на берег, небо разразила мимолетная искра, наступающей грозы, выплеснувшая из бездонного кувшина тысячи молний, подобно стрелам. И снова полил дождь, заморосил каплями по черной земле, въедаясь промозглой влагой, достигая корней растений. Дима с печалью вздохнул, теперь им стоило переждать плохую погоду под крышей таверны, а она как раз недалеко. Ребята и Лидия, высохшие и согретые теплом разожженного камина, накормленные дружелюбным трактирщиком, не за бесплатно, разумеется, пили мед с теплой водой и какими-то травами. Питье было не самым лучшим, но единственным некрепким, а то Дима уже успел пристраститься к нордской выпивке, как всегда снотворной, однако, это нечто, вроде зеленого чая, благотворно влияло на атмосферу. Ведь, только подумать: броня осталась сушиться на бельевой веревке в комнатах, которых, к сведению, не хватало, а приключенцы остались в одних тоненьких подлатниках, если их вообще можно так называть, укутанные пледом или одеялом, и все они сидели с кружкой чая и смотрели сквозь запотевшее стекло, как капли бьются о ставни. Блаженство. Именно так и представлял себе дождливый день Дима. Юноша переговаривался с друзьями, смеялся, до самой темноты, а дождь все не прекращался, было принято лечь спать. Так как в таком задрипанном поселении и таверна не лучше, то комнат, само собой, недостаточно. Их было всего три. Благо, кроватей по две в каждой. Лидию, как девушку, поселили одну, чтобы не смущать воительницу присутствием противоположного пола, Фендалу и Свену Дима настоятельно рекомендовал селиться отдельно, ибо они покусаются, вспомнив про Камиллу, Свен успел пробубнить что-то про свое превосходство над босмером и ушел, оставив эльфов. Ранним утром, когда пропели петухи, свободно разгуливающие по улицам в сопровождении своего гарема, путешественники были уже наготове и пересчитывая в уме потраченные деньги, отправились в поход. К счастью, Дима успел выпросить у трактирщика информацию о местных жителях: кто куда и, главное, когда едет, мужчина не сразу понял вопрос, но потом сообразил и посоветовал спросить у Мейлура Селота, управителя ярла Корира, он вроде как собирался ехать куда-то на юг, по приказу ярла. Дима поблагодарил мужчину, и как и сказал Дагур, Мейлор действительно собирался куда-то ехать, только вот он плохо помнил когда, однако, память вернулась со звоном монет. Судя по общению с этим ленивым данмером, который в кое-то веки, умудрился поднять свою задницу и что-то сделать, он ехал не только для ярла, но и для собственной выгоды, куда конкретно - не сказал. Но приключенцев и так все устраивало. Они сели в повозку а, доехав до, по утверждению Свена, Саартала, их с надменной миной высадили из экипажа. Путники не только не расстроились, а еще и обрадовались: трястись по кочкам в повозке - не слишком приятно, знаете ли. Обогнув невысокую гору, приключенцы поднялись наверх к мерцающим золотом на солнце, куполам двемерских крепостей, вылитых из камня, украшенных золотистыми сплавами металла. На высоте было только в радость наблюдать за их великолепием, но время поджимало, потому приходилось торопиться. Недлинный мостик провел приключенцев ко входу в Альфтанд, а после скрылся из виду. Внутри было тихо, если не считать звуки капающей воды и механизмов, ледяные наросты свисали с потолка, грозясь упасть, а примерзшие бочки, горящий фонарь и даже обломки телеги, намекали на то, что здесь кто-то не так давно жил или живет... Так или иначе, останавливаться никто не собирался; ледяной туннель сопровождал их свечами, остатками чего-то деревянного, лютней и скелетом, до тех пор, пока приключенцы не вышли в каменный зал, где было более чисто, а звуки работающих машин слышались отчетливее. На пути Диме и компаньонам встретилась решетка, загораживающая проход в другие коридоры, парень чуть было не стал искать ключ, но вовремя спохватился, но только он подумал идти ее обходить, как откуда-то на него налетела странного вида конструкция, похожая на паука, дымящаяся и больно ранящая, лишь общими усилиями удалось воспротивиться укусам или проколам железной твари. Продвигаясь вперед, путники услышали голоса и стоны от боли, как оказалось, разъяренный каджит прикончил своего брата за скууму, но на этом необычные встречи не кончались - наоборот, их было настолько много, что Дима не успевал все запомнить, но на кое-что ему определенно хватило памяти. Например, Двемерская сфера, как ее назвал Фендал, разветвленные туннели, грохочущие паровые изобретения, множество рычагов и ловушек, но все это блекло перед тем, что творилось сейчас в голове у парня. Это был страх, обычный животный страх, который, как правило, испытывает каждый здравомыслящий человек, если ему предлагают спрыгнуть с большой высоты на скользкую и узкую трубу, без страховки и единого шанса на успех. - Да успокойся ты! Смотри не так и высоко. Вон, Энталир уже собрался, и Свен готов и Лидия, и я. Только ты боишься. - А я не готов! Рисковать своей жизнью ради паршивого свитка. - Фендал устало вздохнул: бесполезно уговаривать этого юношу, ведь он упрямится, как осел и, как все тот же осел, не хочет идти. Маг цокнул языком и сел на близлежащий сундук, опустив голову и полностью олицетворяя то, что было на душе у босмера. К разговору подключился Свен, бард, как и все остальные уже не раз уговаривали Диму, но бестолку. - Стефан, ну чего тебе стоит? - Жизни! - Ну, с чего ты взял? - Да так, в голову мысль закралась, что если я рвану вниз на скользящую поверхность, то могу упасть. И более того, я упаду! - Теперь вздыхать приходилось Свену, а босмер, снова взяв борозды правления в свои руки, подошел к парню. Дима недовольно покосился на эльфа, но его добродушный вид смог немного успокоить парня, не надолго, правда. Но этим лучник и воспользовался. - Слушай, ты Довакин или мы? Мы - всего лишь помощники, и от нас мало что зависит, попытайся представить, что сделает Алдуин со Скайримом, если ты не принесешь свиток или опоздаешь. - Дима хмыкнул и смутился, слова Фендала не могли не задеть, и он, подобно герою из баллад и легенд, несмотря на страх, подошел к краю пропасти. И мгновенно отскочил от него. - Нет, я туда не полезу. И вообще, что вы все меня поочередно уговариваете, а? - Тан, послушайте, если Вам так страшно - используйте какой-то из своих Криков. - Парень задумался, то и дело хмыкая и удивляясь правильности слов Лидии, как вдруг воспрянул духом и жестом дал понять, что зародилась идея. - А ведь точно... У меня же есть нужный Крик. Файм! - Дима набрал побольше воздуха, горло неприятно резануло и обдало холодом, и резко обожгло, все органы, мышцы, ткани, клетки, атомы... Все превращалось в воздух, Дима ощущал себя, и в тоже время, был бестелесным, лишенный плоти, но имеющий ее! Теперь, без намека на страх, парень с разбега прыгнул вниз. И вот, он уже махает руками и кричит, чтобы все по очереди прыгали прямо к нему, когда он залезет на трубу, объясняя это тем, что он соскользнет, а вот остальные с его помощью удержаться. - Иногда мне кажется, что эта девушка знает о нем больше, чем он сам о себе. - Может следит?.. Не успели приключенцы спуститься, как разразилась бойня, да еще и с кем! Жуткие, сгорбленные создания, лысые, грязные и слепые, худые, как анорексики и рычат, страшно было не только от того, что они могут ударить, а и даже от того, что они могут прикоснуться своими длинными крючковатыми пальцами со сморщенной кожей и сломанными когтями. Но бесстрашные Свен и Лидия живо порубили этих вонючих созданий, а Диме и эльфам было значительно приятнее, стрелять в них на расстоянии. И эти фалмеры преследовали путников до тех пор, пока они их не перебили. Уставшие и замученные приключенцы решили передохнуть, как раз место было подходящим. Огромный зал, такого громадного помещения Дима не видел, он был больше, гораздо больше того, в Храме Небесной Гавани, потолок настолько высокий, что кружилась голова, работающие механизмы, золотые прутья на решетках и множество лестниц, куполов, колонн, как в древнем Маркарте, золотом и великом. Спустя минут пять (этого времени хватило подлечиться), Дима дернул рычаг и путешественники вошли в продолжение зала, расположенное чуть выше, но и тут опасность не могла миновать: Дима услышал лязг и все заволокло туманом таким густым и... - Горячо! - Парня обдало, будто кипятком, пар был настолько горячий и с примесью чего-то еще, возможно, яда, что Дима рухнул на землю - схватка была пропущена. Все это время он держался за лицо руками и вопил, а после взял в руки топор и открыл глаза, но всем что он увидел, была темнота. - Что... такое...? Я о... - Уходи, Стефан, быстрее! - Парень рванул на голос, но вдруг его голова коснулась чего-тр холодного, приятного, утомояющего, вот бы так целую вечность. - Эй! Очнись, Сиефан, очнись! - Свен теребил юношу за плечи и звал, не умолкая, из глаз барда чуть ли не пошли слезы. Лидия тихо всхлипнула, но взяла себя в руки и сглотнула, а Дима, услышав знакомый голос, поднялся на локтях и повертел головой. - А где вы? - Быстро пей, это сильное зелье, тебе повезло, что прошло немного времени. Этот центурион был слишком неповоротливым. - Губ парня коснулась что-то стеклянное и отвратительно пахнущее, а в глотку полилась жидкость, сравнимая по вкусу с водой, всего этого ему не довелось увидеть, зато почувствовать. Темнота начала спадать и разъяснятся, показались блики, пятна, нечеткие очертания и, наконец, знакомые лица, встревоженные и уставшие. - О, Энталир, а я тебя вижу! - Ну, и слава богам... - Лица альтмера коснулась ласковая усмешка, а Лидия и Свен налетели на Диму, сжимая его в теплых объятьях, ну, а Фендал тут же стал расспрашивать его о самочувствии. - Эх.. Идем дальше? Аквамариновое небо, темное, с проблесками бирюзы, светящиеся растения были настолько высокими и большими, что, казалось, могли осветить всю эту мертвую поляну, и везде до сих пор гудели двигатели. Фиолетовые и зеленые грибы, как медузы свисали с изумрудно-синих небес. Скалы и небольшие безлюдные города, напоенные золотым мерцание, крепости, голубые реки и мосты, простирающиеся над водой. Но очаровываться красотой этого места - опасно, в пучине света и непомерной призрачности слишком много врагов, готовых навечно оставить души и жизни в долинах миражей, блуждающих по собственным надеждам, сотворенным иллюзиям. Приключенцев, объятых пеленой недоверия и, одновременно, восхищения, быстро атаковали, но сразу пожалели об этом, касаясь окровавленными телами земли. Невзирая на риск, Дима двинулся по тропинкам, оббегая врагов, избивая и убивая их, за ним последовали спутники, но тот факт, что дальше никто не знал куда бежать, остудил их пыл. Тогда было решено окружить Фендала и защищать его любой ценой, а он пока сориентируется и скажет: куда идти. Приключенцы петляли кругами, метались в разные стороны, бились, пока Фендал, наконец, не нашел верную дорогу. Небо в той местности было значительно темнее, а просторы изобиловали пепельно-лиловым свечением, путники поднялись на мост, отбиваясь от врагов и нашли дверь, позолоченную дверь, открыв которую, приключенцы заметили рычаг. Каменная комната, обустроенная под жилье, на что указывал спальные мешок, вертел, ковровая дорожка и обгоревшие деревяшки, когда-то служащие костром. За этой комнатой следовала другая. Сначала, Дима не понял куда попал, после того, как открылась дверь он увидел необычный золотой гигантский шар, касающийся потолка, но пройдя вверх, юноша обнаружил какое-то металлическое нагромождение, а еще выше - большие округлые штуковины, чуть вытянутые, со светло-синими кнопками и низкую колонну с местом для словаря, а на потолке висели непонятные круги с зеленоватыми камнями. Парень, не долго думая, нашел кнопку и увидел, что такая же кнопка появилась и у другого подобного устройства, а посредине комнаты, внизу то, что показалось Диме несуразной горой металла - является механизмом, и вертится выстраиваясь, как подобает. Парень нажал другую кнопку, тогда механизм провертелся, а недавно появившуюся кнопку накрыло какой-то металлической крышкой. Следующее нажатие не дало результатов, а следующее снова открыло ту кнопку. Потом опять закрыло, открыло другу, закрыло, открыло эту и открыло другую. И вот тогда... Как только рука Димы потянулась к кнопке, в его горло уперлось что-то холодное и острое, а над ухом послышалось дыхание. - Именем Талмора, я приказываю вам не двигаться. Шевельнетесь - ему конец.