Одна голова хорошо...

Президент сбросил оцепенение и отвесил себе пару пощёчин. Мысленных, конечно. «Володя, соберись, не бздеть… Ты президент, они ничего не могут тебе сделать…» – перекрестившись, Владимир Владимирович рискнул подать голос, дабы прояснить ситуацию. – Брагинский?.. Что тут происходит? – осторожно начал президент, попеременно глядя то на одного, то на другого Россию. Однако ответ пришёл вовсе не от напряжённо замершего Ивана с краником в руках, а от представителя Российской Империи. После чуть более тщательного осмотра мундира в этом у президента не осталось никаких сомнений. – Я бы тоже хотел знать! – со сдерживаемым раздражением ответил обладатель сабли. – Этот презренный подлец появился из ниоткуда посреди ночи, и – Il suffit de penser !* – оскорбил меня! Только вызвав его на дуэль я могу смыть подобный позор… – Да как ты смеешь! – в порыве праведного гнева вскричал Коммунист, пытаясь навести на обидчика трёхлинейку. – Я – представитель… – Возможно, ему бы и удалось сказать что-то в адрес обидчика, но он не успел. «Свой», современный Брагинский, которому видимо порядочно надоело происходящее вокруг нечто, заехал краником по коммунистическому затылку Брагинского номер два. В поединке немецкой стали и Коммунистического черепа закономерно выиграла сталь. – Oui, monsieur!** Вы поступили пра… – расплывшегося в злорадной улыбке имперца, только открывшего рот для длинного хвалебного монолога, постигла та же участь, что и его собрата. – Владимир Владимирович? – Брагинский развернулся к Путину, пока тот оттёр пот со лба. Коммунист и Имперец пока были без сознания. – Как вы? – На жизнь не жалуюсь… Решил, значит, к тебе вечерком забежать, а тут – такое… – Президент невольно поёжился, представляя во что мог вылиться спор двух не совсем адекватных Брагинских. – Ваня, слушай, а чего мы с ними делать-то будем? – Вы меня спрашиваете? – Красноречиво указав рукой в сторону двух своих копий, Брагинский с немым вопросом в глазах уставился на начальство. – Я бы и сам разобраться хотел… – Брагинский, – Путин нахмурился, – это же ты! Не аист же их в клюве принёс! – Может и аист… – задумчиво протянул Иван, взъерошив волосы на затылке. – Я даже понять не успел, что произошло. Сидел, как обычно, работал и тут вспышка, и непонятно откуда вываливаюсь я. – В одиночку решать вопрос нельзя… – Владимир Владимирович лихорадочно соображал, что делать в такой ситуации. Оставлять это на самотёк не стоило. А вдруг, не только Россия… разделился? Что тогда? – Созовите высшее руководство, – предложил Брагинский, поёжившись, и спрятал руки в карманы. – Пока они не очнулись, я попробую их тут удержать. – Один? – Один, – утвердительно кивнул Иван, твёрдо посмотрев Владимиру Владимировичу в глаза. На минуту в комнате повисла напряжённая тишина. – Оставить тебя тут, с этими двумя… От тебя ведь напрямую страна зависит. Если с тобой что-то случится, это тут же отразится на России! – мрачно глянул на Брагинского президент. – А что вы им сделаете? Накричите на них? – задал ироничный вопрос Брагинский. – Они – это я, в какой-то степени. Что я, с самим собой общий язык не найду? К тому же, последние воспоминания у них – события перед перерождением, если это можно так назвать… Путин вздохнул. – Ну… Хорошо. Продержи их хотя бы до рассвета, а там я приведу подмогу. Хорошо? – Договорились, Владимир Владимирович, – Брагинский пожал протянутую руку. – Удачи вам. – И тебе, – кивнул Путин, выходя из зала. И добавил уже себе под нос: – Тебе она сейчас куда нужнее…

* * *

Путин ещё раз оглядел своё импровизированное воинство. В лучах восходящего солнца они больше всего напоминали… Баб. Даже не женщин, а баб, которым впервые в жизни выдали автоматы. Штабники и разведчики держались неплохо, а вот непривычные к подобному министры явно пребывали в культурном шоке, разглядывая автоматы под самыми непредсказуемыми углами, нагло плюя на правило «на людей оружие не направлять». – Господин президент… А их-то зачем? – осторожно поинтересовался у Путина командир разведчиков. – По всей видимости, для массовки… – поморщился в ответ тот. – На них рассчитывать не стоит вообще, они скорее обуза… Заходим? – Начало штурма… – Разведчик ещё раз искоса глянул на министров, и поправился. – Заходим через тридцать секунд. – Принято… – Путин вздохнул, и тут из здания послышался приступ гомерического хохота. «Ну Брагинский…» – президент мысленно высказал Ивану всё, что о нём думал, и покрепче перехватил автомат. – «Я иду по твою душу». Пара секунд, и заблаговременно заложенный на дверях заряд рванул, открывая путь внутрь. Военные организованно вошли внутрь через «свой» вход, министры же ломанулись в открывшийся проход, подбадривая себя абсолютно неуместными криками «Ура!». Президент, глядя на этот ужас, с трудом подавил желание выполнить финт западных телевизионщиков, именуемый ими же «фейспалмом», однако сдержался и продолжил путь по коридору с относительно слаженной группой бывших коллег из КГБ. Обстановка внутри была абсолютно такой же, в залах царил абсолютный хаос. Однако было что-то, что неуловимо изменилось… Уже подходя к залу, президент понял причину беспокойства: оттуда доносилась вовсе не вчерашняя ругань, а вполне дружелюбный смех. Сопровождающие Владимира Владимировича КГБшники вздрогнули, услышав его «Ох, Брагинский…» – вновь помянул в общем-то ни в чём неповинного Ивана Путин, и, встав рядом с проходом, прислушался. – Par ailleurs, mes amis!*** А я рассказывал вам, как бывал в Париже? – Рассказывал, а ещё как ты был в Берлине и ещё примерно с десяток городов. Освободительный поход при Александре Первом, мы помним. – Mon ami****, вы необычайно грустны. Может быть, вы нам что-нибудь расскажете? – Хм… – задумчиво протянул Брагинский, у которого был непривычно хриплый голос. – Могу про Великую Отечественную рассказать. Но там всё не так интересно, как у тебя. Там лишь грязь и кровь и миллионы смертей. Самое тяжёлое для России время… И не только для России. – А для кого же ещё? – участливо поинтересовался голос с французским акцентом. – Для Беларуси. И для Украины. Эх… – вздохнул тот третий голос с хрипоцой. – Тяжко им пришлось. Путин вытянул руку вперёд в международном жесте «Жди здесь!», и аккуратно, оставив автомат приставленным к стенке, заглянул в помещение. – Что вы говорите, mon ami! И что же с ними произошло? – взволнованно задал вопрос империалист, однако ответил за него уже Россия. – Беларусь сошла с ума. Людвиг пытал её, без жалости и сострадания. Она отошла, став более… жестокой в чём-то. Правда, в последние лет сорок как-то лучше стало. Украине тогда тоже досталось. Ну да это длинная история. Да и Вилен уже спит. Не трогай его, пусть отдохнёт. – Incroyable!***** Наш друг оказался слаб к алкоголю, – в голосе имперца проскользнула лёгкая насмешка. – А ты думал, – хмыкнул Иван. – Сухой закон. Да и ты сам еле стоишь на ногах. Шёл бы ты спать, Николас. А с президентом я поговорю, не беспокойся. – И в самом деле… – потянулся, встав со своего стула отчётливо видимый из-за угла Империалист, немного покачнувшись. – Пора. – Только его до койки дотащим… – протянул Иван Брагинский, в чём не было уже никаких сомнений. – И сами спать. Всё же, это была напряжённая ночь. Шорох, и шаги удалились. Послышался скрип закрываемой двери. Владимир Владимирович зашёл внутрь, оставив сопровождающих за порогом. В палате было всё так же, только в центре стояло три кресла, поставленные полукругом. Через пару минут в палату зашёл Брагинский, прикрыв за собой дверь. По его лицу блуждала довольная улыбка. Увидев президента, он улыбнулся ещё шире и, подойдя, сел в одно из кресел, осторожно приставив к нему краник. – Брагинский? – спросил Путин, – что произошло? – Проблема решена, Владимир Владимирович, – протянул Иван, полуприкрыв глаза. – Они сейчас пошли спать. – Как?! – поражённо вскинул брови президент. – Ну, алкоголь, усталость плюс такая нервотрёпка… – Брагинский, вспомнив первые минуты появления себя, передёрнул плечами и для успокоения взял в руки краник. – Найти общий язык с самим собой – не проблема для меня, – улыбнулся Иван, поудобнее устраиваясь в кресле. – У нас нашлось много общих тем для разговоров, и после пары… Кхм… – Брагинский замялся, поглаживая краник, – разъяснений, что с ними будет, если они не сядут за стол переговоров, они согласились пожать друг другу руки. А дальше – у меня нашлось немного выпить, и… Результат вы видели. Или слышали. Я думаю, что они готовы к сотрудничеству. – Хорошо, – устало кивнул Путин. – Давай так. Как только они просыпаются, ты тут же приводишь их ко мне. А я пока пойду, отберу автоматы у чиновников. – Кажется, пока я шёл по коридору, я видел, что один из них случайно выстрелил другому в ногу, – протянул Иван, барабаня пальцами по немецкой стали. – Ну, нет худа без добра, – улыбнулся он, видя лицо Путина. – Зато теперь у вас есть повод провести проверку уровня физической подготовки высших чинов… – Ох, Брагинский, – рассмеялся президент, сбрасывая напряжение. – Спасибо, ты хорошо поработал. Удачного отдыха. – И вам, Владимир Владимирович, – кивнул Брагинский, поднявшись с кресла и направившись в свои апартаменты. «Ладно…» – мысленно усмехнулся Путин, односложно отвечая на вопросы столпившихся у выхода из зала чиновников и вояк. – «Будем ждать. Ничего определённого до разговора с ними сказать нельзя…»