Непростительная слабость

      Слова, какими бы они ни были, не могут изменить прошлого, но могут изменить отношение к настоящему и будущему.       — Это длинная история. — Аарон поставил упавшую скамейку возле стены и сел, прислонившись спиной к доскам. Эйден на кровати тоже сел и теперь внимательно смотрел на него. — Тебе рассказывать с самого начала?       — Будь так любезен.              На самом деле, это даже не моя история, а история моих родителей, но ты ведь хотел услышать все, так что теперь постарайся не заскучать.       Эйден, ты, наверное, думаешь, что любой аристократ богат, ведь у него есть замок, земли и крестьяне; у него есть даже больше — титул! За этот самый титул так любит цепляться нищая знать. Живут памятью о прошлом, мерзнут в холодном, продуваемом со всех сторон замке и гордятся своей голубой кровью.       Больше всех везет старшему сыну, ведь в конце концов он получает титул, вписывает себя в семейную историю как очередного барона. Остальным сыновьям везет меньше: кому-то достается кусок земли, кто, с разрешения старшего брата, остается в замке.       Семья отца оказалась чуть умнее других, они не стали отказывать, когда богатый торговец, сколотивший состояние из-за войны, предложил поженить свою дочь и наследника столь желанного титула. Щедрое приданое позволило поправить дела всей семьи. Соседи шептались и кривили носами, но продолжали мерзнуть в своих холодных замках.       Мой отец был одним из младших сыновей. Он давно понял, что не хочет оставаться вместе с семьей, поэтому выпросил деньги на коня с доспехами и ушел на войну. Благо, твой дед воевал предостаточно, поэтому моему отцу удалось быстро отличиться на поле брани и получить рыцарский титул. Землю к титулу он не получил, денег тоже, зато, когда Северная война закончилась, стал странствующим рыцарем. Любому рыцарю нужна прекрасная дама.       С мамой отец познакомился на ярмарке, где они сразу же влюбились. Прознав о чувствах своей прекрасной дочурки, мой дед со стороны матери запретил ей видеться с нищим проходимцем, потому что она была достаточно хороша, чтобы поймать в свои сети настоящего графа, да побогаче. Они сбежали. Мама прихватила с собой все драгоценности и деньги, которые у нее были. Этого хватило, чтобы начать новую жизнь.       Родители уехали подальше от своих семей, поженились и купили дом в небольшой деревеньке. Они были не от мира сего, раз отказались от благ, предоставленных происхождением, ради жизни обычной черни. Но, смею тебя заверить, они были очень и очень счастливы.       Сначала в деревне на пришлых смотрели с опаской, местный люд их не принимал, ведь сразу было видно, что они не из простых. Это покажется чудом, но они смогли расположить к себе соседей. Мама, которой никогда не приходилось убираться и готовить, взялась за хозяйство, и она быстро всему научилась! Папа нанялся охранять крестьян, когда те ездили в город торговать, тогда уже становилось опасно на дорогах.       Вскоре родился я. Мама научила меня не зазнаваться, но и объяснила, что я не просто крестьянский мальчишка, а сын рыцаря. Мне нравилось, с каким восхищением деревенские смотрели на маму, она для них была словно Мадонна, спустившаяся с небес; когда мы шли по деревне, все приветливо с ней здоровались. Даже в огороде или с грязным котелком в руках мама оставалась истинной леди.       Мама учила грамоте детей, всегда была утонченной и сдержанной, к ней все прислушивались. Это было славное время, я его хорошо помню, жили мы тогда небогато и просто, но всего хватало. А потом стало хуже.       После того, как королем стал твой отец, начали увеличиваться налоги, его поборы росли и росли. Прекрасная столица, которую он отстроил, оплачена голодом и смертью. В то время люди роптали, прятали еду, но в итоге солдаты забирали свое. Недовольства жестоко пресекались, тогда еще не было Мятежного герцога с его армией.       Тогда погиб мой отец. Дороги заполонили разбойники, которые предпочли грабеж голоду. В одной из стычек отца ранили в живот, он умирал долго и мучительно. После этого нам с мамой стало житься намного хуже, но в сторону других мужчин она никогда не смотрела.       Крестьяне, они ведь наивные… И они постоянно надеются: надеются, что урожай будет лучше, что скотина даст больше молока, что болезни обойдут стороной. Без надежды у них мало что остается. Мы в деревне пережили несколько голодных зим, когда прошел слух, что король путешествует по стране и приезжает в соседний город. И вот тогда появилась новая надежда. Король! Далекий всесильный монарх, который сможет помочь своим подданным, который просто не знает, как плохо мы живем, который спасет нас от гнета.       Мама написала королю письмо. Она достала отличную белую бумагу, где красивым почерком с завитушками рассказала о наших бедах. Моя мама тоже была наивной, она верила, что король находится в неведении, а злые советники обворовывают его, что если открыть ему правду о тяготах крестьянской жизни, то он понизит налоги и поможет наладить жизнь. Крестьяне приходили посмотреть на это письмо, как на какую-то святыню.       К городу, который соизволило посетить Его Монаршее Величество, стали стекаться люди. Это же чудо — посмотреть на самого короля! Мне тогда было семнадцать, и мы с мамой пытались не затеряться в толпе. Сейчас я понимаю, какую глупость мы тогда совершили.       Процессия проезжала по центральной улице, мы пробились к самой дороге, до короля с его свитой было всего ничего: нас разделяло несколько метров и охрана. Все кричали, приветствовали короля. Мама, сжав в руке письмо, выскочила вперед, она пролетела мимо оцепления и уже почти подбежала к королю. Было слишком шумно, я не слышал ее слов, только видел, как она протягивает королю письмо. Разве было в этом жесте что-то угрожающее? Мне так не показалось, но король решил иначе. Вслед за ней толпа стала напирать сильнее, послышались агрессивные выкрики, тогда стража стала действовать более жестко.       Я увидел один короткий жест короля, вперед вышел сэр Алек и проткнул мать мечом. Испугавшись ее участи, толпа схлынула назад и унесла меня вместе с собой. Я пытался протолкнуться к маме, но людской поток тащил меня прочь.       Мои крики утонули в сотнях и тысячах других голосов. Оголтелая толпа вокруг напирала, давка была страшная, похоже, что на короля попытались напасть, поэтому стражники орудовали мечами направо и налево. Тогда я даже перестал думать о маме, больше всего на свете я боялся споткнуться и упасть. Упадешь — смерть; тебя не заметят и затопчут.       Я плохо помню, как все закончилось. Инцидент замяли, король уехал, а я не нашел тело мамы, чтобы нормально ее похоронить. Мне было страшно, одиноко, и я не знал, как быть дальше и что делать со своей жизнью. Меня одолевала бессильная злоба, я не мог находиться в нашем доме, потому что без мамы там было слишком пусто. Она мечтала, что я женюсь, приведу в дом хорошую девушку, заделаю детишек, с которыми она будет нянчиться… Ничего этого мне больше не хотелось.       С тех пор я ненавидел короля и мечтал как-нибудь ему отомстить, но кто я, и кто он. Отец научил меня махать мечом, поэтому я подался в стражники к одному барону. Мятежи не бывают спонтанными, народ долго копит в себе обиду на власть имущих. Уже в те годы обстановка была не самая радужная, и знать при деньгах не скупилась на стражу, поэтому без куска хлеба я не остался.       Мое желание отомстить постепенно угасало, но тут на сцене появился Мятежный герцог. Ты, мой маленький принц, не представляешь, как его любят в народе. Одно время я хотел служить ему, но потом понял, что хочу совершить месть в одиночку. Мне словно улыбались сами звезды.       Королевская семья была в бедственном положении, вам не хватало людей для защиты столицы, поэтому набирали любых проходимцев. На фоне большей части сброда я выглядел еще прилично, поэтому меня отправили в гвардию. Да, королевская гвардия, элита из элиты, и теперь в нее мог попасть сын безземельного рыцаря, который даже ни разу не проявил себя на поле брани.       Дальше историю ты знаешь. У меня был шанс убить короля, но тут он вручил мне в руки свое последнее сокровище — тебя. Я потерял самого близкого и любимого человека, поэтому решил, что будет справедливо отплатить королю тем же.       Что бы ни сделал твой отец, ты в этом не виноват. Сейчас я это осознаю, но тогда… Тогда я был в плену своей злости, ярости. Я получил возможность навредить королю и без раздумий воспользовался ей. Нет, я не оправдываю себя, мне нет прощения. Невиновные не должны страдать, да и то, что я сделал… было бесчеловечно. Я сотню раз об этом пожалел, но ничего уже не изменить.       Удовлетворен ли я своей местью? Нет, она не принесла мне душевного покоя. Хочу ли я вновь навредить королю? Нет, я перегорел, да и поздно уже, его свергли. Знаю ли я, что делать дальше? Буду пытаться исправить то, что совершил; буду защищать тебя. Хватит одного беспомощного ребенка, на которого обрушился жестокий мир, о тебе я постараюсь позаботиться. До тех пор, пока ты сам позволишь.              Аарон умолк. Пока он говорил, смотрел в сторону и лишь в конце повернулся к Эйдену. Принц же слушал его, затаив дыхание и боясь прервать. История Аарона многое проясняла.       — Почему тебе постоянно нужно разрушать мою жизнь? — Эйден нервно рассмеялся. — Мой отец — тиран? Этот добрый, любящий человек мог отдать приказ об убийстве несчастной женщины?       Аарон повел плечами.       — То разорение, что ты видел вокруг, не только из-за мятежа. Народ жил в губительной бедности годами. Может, он и был хорошим отцом, но король из него никудышный.       Эйден гневно сжал кулаки. Все внутри не хотело мириться со словами Аарона, Эйдену хотелось, чтобы все это было ложью, но здравый смысл подсказывал, что это не так. Даже детские воспоминания говорили ему, что было нападение на короля, когда тот путешествовал по стране. Ребенку никто не рассказывал подробностей. Эйден вообще, как оказалось, жил в полном неведении, ничего не зная о реальном мире.       Исповедь Аарона заставила по-другому взглянуть на многие и многие вещи. Отец лгал, брат лгал, Мятежный герцог не злодей. То, что всегда было незыблемым, пошатнулось.       Оказывается, он все это время ненавидел освободителя угнетенных и желал спасения тирану. Он и сам плоть от плоти тирана, один из тех, кто не заслуживает спасения. Возможно, насилие можно считать заслуженным наказанием за то, что он пировал во дворце, когда другие, обобранные до нитки, умирали с голоду; за то, что не слышал их проклятий и жил в мире иллюзий; за то, что слепо верил лжецам, уверяющим, что их страна процветает.       — Я не знаю, как мне быть, — прошептал Эйден. — Зачем ты выполняешь последнюю волю моего отца, если ненавидишь его?       — Плевать мне на его волю, я просто хочу тебя защитить. А у южных границ безопаснее всего. Я даже думал отвезти тебя к тетке, она бы приняла родного племянника, а ты был бы в безопасности.       Хороший план, если все получится, то Эйден вернет себе подобие прежнего статуса и прошлую беззаботную жизнь, которую он не заслужил.       — Нет, мы не пойдем к ней. Я больше не хочу…       Эйден закрыл лицо ладонями и крепко зажмурил глаза. Все, что у него сейчас есть, — это Аарон. Аарон, мучащийся от чувства вины, которого теперь Эйден физически не может ненавидеть. Их взаимоотношения слишком сложные и запутанные, но пока что они нужны друг другу. Эйден нуждается в защитнике, а Аарон хочет успокоить свою совесть и как-то искупить вину. Держаться вместе и забыть о разногласиях.       — Аарон, спасибо, что рассказал. Мне жаль твою маму, мне жаль тебя. Я чувствовал, что ты не злой.       Эйден шептал, продолжая прижимать ладони к лицу. Слегка пошатываясь, он встал и, сделав полтора шага, оказался рядом с Аароном. Положив руку ему на плечо, Эйден посмотрел мужчине в глаза.       — Я больше не боюсь тебя и доверяю тебе.       — Ты не знаешь мои мысли, поэтому так говоришь. Не знаешь, чего я хочу.       Эйден знал, чего тот хочет. Видел в мимолетных взглядах, в непроизвольных жестах. Потаенные желания не всегда можно скрыть, иногда они очевидны и для глупого неопытного ребенка.       — Если я и верю кому-то, то только тебе.              Разве можно предать доверие того, кто простил тебе боль и насилие. Эйден был слишком наивен и доверчив для этого мира, поэтому Аарон собирался защищать его до последней капли крови, чего бы ему это ни стоило.       А очень скоро Эйдену понадобится защитник.