Заблудившаяся в снах

Проснулась я ночью. Вокруг бушевала гроза. Тонкие цепи молний пронзали темное, хоть глаз коли, небо. Маргарет открыла окно, чтобы не было так душно, и крупные капли дождя сейчас хлестали по подоконнику. Разумеется, гроза выбила распределительный щиток, и весь дом погрузился в кромешную тьму. Ощупью пробравшись на , я нашла свечу, зажгла ее. Подошла к окну, вспоминая события прошедшего вечера. Вечер отложился в памяти – ужин, странные находки в доме Алистера, счастливые впервые за много лет взгляды Маргарет, и какое-то невыразимое щемящее чувство непередаваемой нежности ко всем, кто меня окружал, сдавило мою грудь. Неожиданно комнату наполнил аромат цветущего вереска. Тот самый запах, который я ощущала, держа сегодня в руках плед МакГрегоров. Тот самый запах, который в июле наполнял всю округу от озера Лох-Кэтрин и развалин МакГрегорского замка до нашего дома. Но на календаре значился еще май, а значит, пора цветения вереска еще не наступила, и ничто не могло привнести в комнату сильный запах. Стараясь не обращать на него внимания, я поставила свечу на туалетный столик и при ее неровном свете стала рассматривать свое отражение в зеркале. Из зеркала на меня смотрела высокая девушка с изможденным взглядом синих глаз, чему впрочем, я нисколько не удивлялась – сказывались мои бессонные ночи, проведенные за игрой в компьютер. Длинные темные волосы растрепались и спутались, подол длинной ночной сорочки задрался. Я поймала себя на мысли, что такой фасон уже порядком устарел. С чего бы Маргарет вздумалось переодевать меня в это одеяние, раздраженно подумала я. В комнате было жарко и нестерпимо душно, несмотря на открытое окно и льющийся за окном дождь. Я подошла к окну. С улицы пахнуло желанной прохладой. Свеча моя так и осталась стоять на туалетном столике – крошечное пятно света среди темного города. Отойдя от окна, я заметила в глубине зеркала какое-то движение. Сердце мое забилось, словно птица. Новостные сводки то и дело передавали об убийствах и ограблениях, происходящих именно в такие, безлунные дождливые ночи. Я схватила подсвечник, осветила им дальний угол комнаты. Желтое пятно, дрожа, ползло по стене, освещая знакомые мне предметы. Ничего подозрительного. - Кто здесь? - громким шепотом спросила я, и мой голос отозвался от стен. Но кроме эха мне никто не ответил. Я повторила громче. Тишина. Казалось, даже дождь за окном перестал шуметь и лился уже бесшумно. И сквозь эту тишину я явственно услышала голос, который звал меня по имени. “Кейли, Кейли, Кейли!” Голос был негромким, чувственным, и, кажется ... мужским, он пугал и манил меня одновременно. Может быть, я спросонья приняла голос Маргарет за чужой? Я вышла из своей комнаты, несколько раз окликнув ее по имени. Однако в ответ я услышала лишь тоненький храп, доносящийся из комнаты сестры – Маргарет, по всей видимости, крепко спала. Я вернулась в свою комнату, не забыв при этом запереть дверь на щеколду, и водрузила свечу на прежнее место. Взглянула в темную поверхность зеркала и вдруг ... Мне стало невообразимо жутко от созерцания позади себя мужского лица. Я смотрела на него, не оборачиваясь. Он же не предпринимал никаких действий, и мне это обстоятельство придавало сил. Вор? Я обернулась, чтобы отучить непрошенного гостя врываться в чужие дома, но внезапно оказалось, что отражение в зеркале так же бесплотно, как и мои обычные фантазии, в мире которых я жила. Меня вдруг осенило. “Это наверняка мне снится, - решила я. - Это всего лишь сон. Странный, реалистичный, но все же сон!” Немало успокоив себя подобным образом, я уже более вольготно продолжила рассматривать мужской силуэт в зеркале, тем более, что наши взгляды не встречались даже в зеркале. Мужчина был невысок, значительно ниже меня ростом, с суровым лицом и теплыми, орехового цвета глазами, смотрящими, как я уже сказала ранее, мимо меня, вглубь комнаты. Светлые волосы до плеч были убраны в нехитрую прическу, что, впрочем, не лишало его мужественности. Одет он был в искусно вырезанную из кожи тунику, доходившую ему до середины бедра. На ногах незнакомца были высокие, прикрывающие колени, сапоги. За спиной его висел внушительного вида меч. Губы незнакомца шевелились, будто он что-то шептал. В свое время в колледже я научилась немного читать по губам, и потому прочесть, что шептал незнакомец, не составило для меня труда. Однако разобрав немой призыв, я удивилась – именно ему принадлежал этот тихий хрипловатый голос, наполняющий тишину комнаты, именно он звал меня по имени. Но мое удивление длилось недолго – разве не бывает такого во сне? Я подошла ближе и коснулась рукой холодной поверхности зеркала. Обычное зеркало. Губы незнакомца вновь шевельнулись, и я услышала отчетливую речь. Он прошептал: - Кейлин! Нам нужна твоя помощь, Кейлин! - призыв, как это бы не было странно, исходил на чистейшем гэльском языке, который, впрочем я изучала еще в школе, а затем и в университете, и наверное, смогла бы свободно общаться на нем, при условии, что нашла бы собеседника – носителя языка, ибо в наших краях найти такого человека было нелегко. Поэтому разобрать слова таинственного мужчины труда не составило. Вот так сон! Однако списав все на игры моего подсознания, я продолжала изучать отражение в зеркале. Ведь пусть это и сон, но должно же оно быть материальным. Неожиданно ореховые глаза незнакомца оказались на одном уровне со мной – жестокие, не мигающие, эти глаза могли вероятно, принадлежать типичному серийному убийце, пришло мне в голову. Еще раз убедившись, что позади меня нет ничего материального, что могло бы отражаться в зеркале, я протянула руку и коснулась таинственного отражения в зеркале. Но вместо твердой зеркальной поверхности я ощутила нагретую теплом человеческого тела кожу туники. Ужас охватил меня. Но я испугалась по-настоящему, когда мои пальцы сплелись с пальцами незнакомца, такими же реальными, как и мои собственные. Я вырвала свою руку, словно ошпаренную и отскочила от зеркала, повалив при этом свечу. И уже в темноте я услышала тихий шепот: - Не уходи, Кейтлин! Ты нам так нужна! А потом... Потом сгустились тени, померкли звуки и весь мир погрузился во тьму...