Заблудившаяся в снах

Я очнулась, когда уже было светло. В окно светило неожиданно яркое солнце, птицы на улице перекликались на разные голоса. И запах вереска, буквально доносящийся отовсюду, будто на календаре был конец июля, подумала я, потягиваясь. Какой сегодня чудесный субботний день! Не надо никуда спешить, никуда бежать! Впрочем, пару дел я все же на сегодня запланировала. Во-первых, я еще ни разу со времени моего приезда в Гленстрэ не навестила замок Грегор, в котором я любила проводить свободное время, будучи школьницей; во-вторых, примерно с неделю в почтовом ящике лежало письмо от моей лондонской подруги Флоранс, и я все никак не могла написать ей ответ; ну а в-третьих, далеко не лишним было бы пригласить на ответный ужин Алистера. Щеки у меня зарделись при одной мысли о нем, однако я тут же решила, что переложу это дело на Маргарет, - как-никак, а все же она хозяйка дома, да и мне будет спокойнее… Открывать глаза мне категорически не хотелось. Я высунула из-под пледа руку. В комнате было свежо – даже летом температура в Гленстрэ редко поднимается выше 23 градусов. Неожиданно возникло ощущение, что я не дома – моя спина ощущала под собой грубоватую шероховатость льняной простыни, а голова, наоборот, утопала в мягкости подушки, вероятно, набитой птичьим пером. Я открыла глаза. Высоченный потолок устремлялся куда-то вверх высоченными каменными сводами. Голова моя закружилась. Я попыталась сесть, оценивая окружающую обстановку. Комната, в которой я находилась, была огромной – здесь без особого труда могли уместиться две мои комнаты из дома в Викторианском квартале Гленстрэ. Посредине комнаты стояло мое ложе – массивная, крепко сбитая из дерева кровать, с резными столбиками и балдахином. Напротив высился камин – по–видимому, тоже сделанный на совесть. В углу виднелись очертания комода, а прямо над ним висело тусклое зеркало в позолоченной раме, совершенно не вязавшееся с остальной обстановкой. Каменные стены были завешаны гобеленами с изображением батальных сцен, рядом с лежала лохматая шкура здоровенного медведя. Вот и вся обстановка, которая меня окружала. Я поплотнее закуталась в плед. Плед был теплый шерстяной, тартан его принадлежал МакГрегорам, только вместо белой узкой полосы пролегала зеленая – это был тартан МакГрегоров из Гленстрэ, именно такой образец показывал мне Алистер. Возможно, что я сплю до сих пор? И просыпаться мне явно не хотелось… Я лежала в , прислушиваясь к доносящимся извне звукам. Внизу грохотали металлические кастрюли и звенели тарелки, с улицы доносились голоса и смех людей, блеяние овец, крик петуха огласил звонким эхом всю долину. Овцы? В Гленстрэ, удивилась я. Это было так же невероятно, как мое присутствие здесь, в замке. Но постойте, мысленно остановила я себя. Ведь единственный замок, расположенный поблизости, был давным-давно разрушен! В голове мысли мгновенно сменяли друг друга. Что, если это вовсе не был сон? Что, если меня вчера увезли из собственного дома и привезли сюда под покровом ночи. Я содрогнулась, вспомнив вчерашнюю физиономию в зеркале. Такой тип явно мог это сделать… Сердце мое испуганно сжалось, когда по коридору вдруг послышались тяжелые шаги. Я укрылась пледом с головой и притворилась спящей. Я слышала, как скрипнула входная дверь и легкий ветер донес до меня мужской запах. Этот запах нельзя было ассоциировать ни с одним ароматом, которые я знала. Этот запах – естественный, живой, теплый, вдруг показался мне манящим. В голове моей зрели планы. Если меня похитили, как предполагала я, то наверное, самым разумным решением было бы как можно скорее бежать отсюда прочь. Я просто подожду пока тот, кто вошел, сочтет меня спящей и уйдет, и … тогда я по крайней мере смогу оглядеться как следует, и понять, где я нахожусь. С другой стороны, если это сон я обязательно проснусь в своей комнате, где все такое родное и знакомое с детства. Я зажмурилась, крепко-крепко, как в детстве, и начала по привычке считать до десяти. Вот сейчас я досчитаю, и … я резко откинула плед и раскрыла глаза. Яркий свет ударил мне в глаза, но еще ярче были глаза уставившегося на меня Алистера Роя Гранта. ...- Я так и думал, что ты притворяешься, - он улыбнулся, и на душе у меня потеплело. Я больше не одна, я с человеком, которому доверяла, и который был мне симпатичен. Но сидевший возле меня Алистер был неуловимо другим, и это проявлялось во всем – в вертикальной складке на высоком лбу, в усталых морщинках в уголках глаз, в легкой дымке грусти, набежавшей на его лицо и глаза… постойте-ка! Еще вчера эти глаза казались мне цвета янтаря. Он что, носил цветные линзы? Рыжие волосы были уложены в тот же смешной ежик, а на подбородке отчетливо выделялась знакомая ямочка. Но почему сейчас он был в килте и рубашке – косоворотке? И почему рядом с кроватью стоит этот ужасающий огромный меч? - Алистер? – прошептала я. Он кивнул, будто подтверждая мой вопрос. - Как вы себя чувствуете, моя леди? – спросил он, и я изумилась: Алистер говорил на гэльском. Не то, чтобы я сильно удивлялась, просто я встречала немногих людей, которые предпочитали гэльский английскому. Вдобавок ко всему, он умудрялся так строить фразы, что это напоминало диалог между персонажами какого-нибудь рыцарского романа. И мне, признаться, очень нравилась эта игра в леди и рыцаря. - Все хорошо, мой лорд. Весьма великодушно с вашей стороны поинтересоваться об этом, - я пыталась увидеть в его лице отражение игры, но он был учтив и серьезен, как и подобает истинному рыцарю. - А миледи не соблаговолит позавтракать с нами? – продолжал Алистер все в том же тоне. - Разумеется, мой лорд. Мне понадобится немного времени, чтобы привести себя в порядок. - Я распоряжусь, - предупредил меня Алистер. – А сейчас позвольте мне удалиться. Иначе, - он разразился смехом, понизив голос до свистящего шепота, - мне не поздоровится, если Зора застанет меня здесь. Он исчез раньше, чем я успела задать очередной вопрос. И крайне вовремя: в коридоре послышался шум, звук голосов. И странный лязг, будто чем-то железным периодически ударяли о камень. Дверь распахнулась и вошли четверо мужчин. На плечах они держали массивную медную ванну. Руководила ими дородная дама в голубом до пят платье, подпоясанном белоснежным передником. Большую голову с седыми кудрями прикрывал чепец с оборкой. Двое из вошедших тут же принялись за растопку камина, а остальные взялись наполнять ванну водой. Понемногу комната наполнялась теплом, и оно постепенно проникало под плед. - Доброе утро, госпожа! – голос дородной служанки весьма гармонировал с ее колоритной внешностью. – Как вам спалось? - Чудесно, просто замечательно, - настроение мое вдруг поднялось до невиданной высоты. Мне вдруг захотелось немедля влезть в эту горячую ванну, с которой исходил благоухающий аромат летних цветов. И я была счастлива, что мне всего лишь девятнадцать, и что я живу, и что мне все так нравилось. Я спрыгнула с кровати и закружилась по комнате, не обращая внимания на обжигающе холодные каменные плиты под ногами. Подбежав к окну, я открыла обе створки, и ветер ворвался в комнату, закружив ночную рубашку вокруг моего тела. Служанка с удивленными глазами смотрела на меня. Горячая вода успокаивала, умиротворяла. Я сидела в горячей воде, краем глаза наблюдая за ней. Она гладила железным утюгом платье, тихонько напевая себе под нос. Закончив, она принялась яростно намыливать меня, энергично растирая спину мочалкой. Но даже это казалось почти приятно.