Кристаллизация

      — Ну, давай посмотрим твоё очередное оригинальное решение, — вздохнул саннин.       Наруто вытащил из рюкзака папку, названную «Закон о свободе выбора семьи».       — Вообще моего джинчурики испортили, — проворчал мини-Курама, проглатывая последний пирожок. — Уже и законы пишет… Грамотно!       — Ну, канцелярит до конца он не выдержал, — проворчал Орочимару, пролистав папку и сразу наткнувшись на аргумент «А чо такого?». — Однако…       С международным правом сейчас было всё сложно и в то же время просто. Есть законы территорий, то есть стихийных стран. Их одобряет Даймё, а что придумывает сам или его пишут советники — не суть. Он действует на территории и распространяется на всех гражданских. У шиноби отдельный свод законов, и распространяется он на Скрытую Деревню и принадлежащих ей шиноби. Определяется Каге каждой Деревни.       Кое-где законодательный аппарат слабый, его никто не соблюдает. Например, в Кири с этим долгое время было не очень. По сути, там у кого меч длиннее, тот и прав. А вот в Стране Горячих Источников очень много законов, прописывающих различные аспекты жизни и, главное, торговли.       При этом считается общепринятым уважать законы страны, в которой в данный момент находишься, а решения (осуждение, брак, раздел имущества), вынесенные в одной стране, считаются действительными и в другой.       Наруто же предлагал… Ох, ладно, если бы он многожёнство предлагал! Это у некоторых кланов раньше практиковалось, были известные прецеденты. Нет, Узумаки предлагал закон о многокомпонентных браках независимо от пола участника, удочерение и усыновление — независимо от возраста и социального положения. Выходило, что можно запросто усыновить чужого ребёнка при живых родителях. Не говоря уж о том, чтобы усыновить пятидесятилетнего саннина.       Орочимару икнул, но продолжил с интересом вчитываться.       Гарантом состава семьи — надо же, и об этом подумал! — Наруто предлагал выставить Ши. «Идите нафиг, это решение Шинигами!» — прямо так и было написано. Орочимару представил толпу влюблённых идиотов, бредущих в Ото, чтобы заверить свою любовь у самой смерти, и снова икнул.       Курама, с содержанием творения Наруто прекрасно знакомый — Узумаки ведь ему первому зачитывал — с интересом следил за реакцией. Была у лиса мысль потребовать соблюдения его прав биджу. А то что только Шинигами? «Идите лесом, Кьюби за» тоже отлично звучит!       — Орочи-сенсей, а с нами поделиться? — поинтересовался Саске.       Змей взглянул на него с сомнением, но отдал уже прочитанные листочки. Вслух читать такое творение он поостерёгся. Старательные попытки Наруто писать серьёзно пробивали на ха-ха, но идея-то, идея-то интересная!       Вообще, мысль ему понравилась. Давно уже пора. Но если слух о таком проберётся по разным странам — а такое распространяется быстро — репутация у него будет подмочена в несколько ином плане. А уж количество всяких разнообразных… Интересных личностей, что придут на вербовку, сложно переоценить. Одно дело закон, а другое — отношение людей. Где бы остановиться таким странным личностям, если не среди себе подобных?       С другой стороны, может, это-то как раз и надо?.. Верность людей, верность людей не таких, как все, которым просто некуда идти со своей инаковостью… Но при этом куча дополнительных мудаков. Надо как-то разобраться с инструментом выявления мудачества.       Учиха читал быстро — похоже, и вовсе захватывая шаринганом всю страницу целиком. Выражение лица оставалось невозмутимым, но в глазах плясали шаловливые биджу, когда он отдавал странички Итачи.       — Он прочитает быстрее, — коротко улыбнулся Саске Сакуре.       Вариант, что Итачи можно будет низвести в младшие братики и сурово следить, чтобы деточка покушала, не поранилась и вообще, казался заманчивым.       Наруто сидел как на иголках и разве что ногти не грыз. Но от этой привычки он давно избавился.       — Ну как вам? — не выдержал Узумаки. — Я старался!       — Очень неплохо, — проговорил Орочимару задумчиво. — Хотя над реализацией надо ещё подумать…       — Отото, меня настораживает твоя ухмылка, — задумчиво сообщил Итачи. — Может быть, пока ограничишься Кабуто? Для личного примера твоего семейства вполне достаточно.       — Не-ет, — довольно пропел Саске. — Тебя это не спасёт, нии-сан!       — О ками, Саске! Теперь я понимаю, каким ты милым был в Академии, — сообщила Сакура, поглаживая пригревшегося Дея. — Мне что-то как-то не по себе… Может, вы лучше подерётесь?       Учихи переглянулись и синхронно приподняли брови:       — А зачем?       — Фр-р-р. Самым милым тут должен быть я! — мини-Кьюби нахально запрыгнул на стол.       — Что с биджу сделали, изверги? — поинтересовался Кисаме.       — Накормили и погладили, — доложил Наруто, протягивая руки к своему биджу и почёсывая. — Ты самый-самый милый на свете.       — Ксо, это даже с биджу работает? — поразился Дей. — Кстати, что вы такое интересное читаете? Может, кто вслух сможет рассказать?       Итачи хмыкнул и зачитал. По памяти, безупречно интонируя, не сбиваясь на смешки и не отвлекаясь на комментарии, да ещё и умудрившись незаметно увести у Орочимару недостающие листы.       — А мне нравится, — заметил Кисаме.       — Правда? — обрадовался Наруто и победно вскинул руку: — Да!       — Мама меня прибьёт, — сообщила Сакура траурно.       — Ты же куноичи, справишься! — подбодрил её Узумаки.       — Ты плохо знаешь мою маму…       Саске улыбнулся, обнял Харуно за плечи:       — Ну, ты ведь будешь не одна. Вместе справимся.       Девушка приникла к нему, вздохнула. Иногда ей казалось, что МАМУ даже шаринганом не прошибёшь.       — Так! — Орочимару немного приподнялся из обнимашек. — Я вам пока всем ещё не доверяю. Будете на карантине. С ежедневными допросами, вот!       И снова упал на плечо Итачи.       — Обязательно, — согласился Учиха, ласково гладя его по голове.       Взгляд у Итачи при этом был такой растерянный, что Дейдаре хотелось пакостно захихикать. Раз уж мир сошёл с ума, стоит получать от этого удовольствие.

* * *

      После обеда, когда все начали с шумом расселяться, Орочимару сел писать письмо. Джирайя был в официальном Ото, так как была опасность, что Лидер Акацки может выразить свой протест по поводу кражи своих рекрутов. Большие силы перебрасывать времени не было — скорость реакции этой организации он знал, — но Джирайя с успехом заменит целую армию. Или полторы.       «Встреча прошла гладко. Я в порядке и даже никого не трахнул. И вообще, кажется, это уже проходит.       Весна начинается порою,       И белых лилий тонкий свет.       В четверг».       Хокку как-то вышло совершенно случайно, но останавливать руку Орочимару не стал. У них с Джи это было хорошей традицией — писать друг другу время от времени хокку… Пока он не превратился в маленького сопливого пацана, неспособного оценить поэзию. Но ничего, и это исправляется, похоже…       С помощью Призыва доставить послание можно было очень быстро — особенно если заранее заначить ту самую жабу, которую чиби-Орочи в первый день злостно закармливал тортиком. Ответ тоже не задержался, хотя Джирайя не стал писать стихи. Две веточки цветущего вереска — и где только взял-то? — и приложенный к ним маленький свиток. Записка, скрепляющая свиток, тоже отличалась лаконичностью:       «Боеспособность ушла оранжереями».       Орочимару негромко рассмеялся. Всё-таки писательский талант не пропьёшь, пиши ты хоть наивные романы, хоть порнуху, хоть стихи. Оставалось надеяться, что боеспособность ушла не очень далеко.       А с кроватями вышла небольшая загвоздка. Сакура и Наруто привычно стащили в одну комнату три кровати, но Кабуто категорически отказался отлипать от Саске. Смотрел он при этом большими жалостливыми глазами и обещал отпустить. Как-нибудь потом, через недельку. Но четвёртую кровать не впихнуть, а пятерым на ней не поместиться… Надо ещё Ку учитывать. И вообще.       Орочимару тоже высказал своё резкое фе и повис на Итачи. Дей замялся в уголке. Кисаме закатил глаза и в несколько печатей объединил три комнаты, просто раскатав Дотоном разделяющие их стены. Потрепал Дея по плечу и так же невозмутимо двинулся за следующей кроватью.       Итачи тонко улыбнулся. Он-то знал, что Хошигаке обладает прямо-таки мистический способностью создавать… Ну да, уют. Спокойное и хорошее место для отдыха. А вот остальные, кажется, с этой стороной мечника ещё не были знакомы.       Кровати, подушки, куча одеял… Вроде бы всё просто, но у Кисаме и впрямь был талант. Итачи, конечно, ни за что не признался бы, но порой ему хотелось попросить напарника укрыть одеялом и подоткнуть края, а потом проверить — изменилось ли от этого одеяло?       — Кисаме крут, — сделал вывод Наруто. Прошло время, когда главным элементом крутости он считал сильные техники. Небольшая теневая империя Орочимару показала, что крутость бывает разной… А уж когда Кабуто приманил трёх Акацки на пирожки… В топку техники! Даёшь иную крутость!       Да и вообще, Хошигаке подвергался сейчас тщательной проверке со стороны Узумаки. Конечно, дядя-акул понравился Ши, но много ли она знает о живых? Надо проверить кандидата на руку и сердце сестрёнки… А за несерьёзные намерения он может и придушить, во!       — Моя паранойя против, — сообщил Орочимару.       — И что, мы прямо сейчас спать пойдём? Рано же ещё! — удивилась Сакура.       — А давайте байки травить? — предложил Наруто. — И паранойю Орочи-сана успокоим, и время проведём, и за допрос сойдёт.       — И с пирожками можно! — вставил своё веское мнение Курама, который всё больше осваивался в теле клона и ничуть не смущался тем, что съеденная им выпечка вообще-то переводится зря. Вкус-то он чувствовал!       Биджу вообще чувствовал довольно много такого, с чем раньше ему сталкиваться не доводилось. Кусочки его чакры, вытащенные Наруто из Шинигами, отличались от него достаточно сильно, чтобы сделать невозможным немедленное слияние. А потом Курама разобрался, что существование кучи мини-копий даёт в том числе и неожиданную многозадачность. Конечно, полноценных собеседников из него же самого не вышло, но…       Эмоции. Много, разных, накладывающихся друг на друга, где-то из-за этого приглушающихся, а где-то становящихся ярче. Это было… Странно. Удивительно.       И это было интересно.       — Нет, — хором ответили Сакура и Кабуто.       — Нельзя есть в кровати, — пояснила приличная девочка.       — Правда, что ли? — удивился Наруто, который рамен в кровати не ел только потому, что неудобно.       — Да ладно, потом крошки стряхнём, — попытался возразить Итачи.       Не то чтобы его так соблазняла сама идея. Но… В детстве никогда не разрешали. Даже в голову бы такое не пришло. А жизнь нукенина приучает жрать что угодно и как угодно… Но не вкусняшки в кровати.       — Серьёзно? — Харуно нахмурилась и вперила в него грозный взгляд. — Вы взрослые шиноби!       — Сакура, ну не будь такой жестокой! — заныл Наруто.       — Пижамная вечеринка! — поднял ручки Орочимару. — Дай я тебя обниму!       — Ками, ну это невозможно же… — простонал Итачи, стараясь не умиляться на саннина настолько сильно.       — Хэй, Сакура-кун, — Хошигаке наклонил голову набок. — Открою тебе один секрет. «Взрослый» обычно значит «можно», а не «запрет».       Девушка вспомнила про тортик, безжалостно изничтоженный Орочимару, смутилась.       — Ладно… — проворчала она, не отказываясь от взятки в виде обнимашек Змея. — Но крошки потом стряхивать будем тщательно!       — Конечно, Сакура-чан, конечно, — согласился Змей, поглаживая её по волосам.       Дейдара, успевший за время общей суеты пробраться в самый тихий угол, вздохнул. Это было так странно… Даже не само предложение собраться большой тесной кучей, нет. Удивительным было пропитавшее воздух понимание. Как будто каждый из присутствующих мог читать пусть не мысли, но что-то более глубинное. Итачи, растерянно обнимающий змеиного саннина, Кабуто, не отлипающий от Саске — а никто почему-то даже не ревнует, потому что не к чему ревновать… Хошигаке, возвышающийся над всем этим, как большая скала спокойствия…       Кажется, не вписывался сюда только он сам.       — Ура, еда! — обрадовался Узумаки и бросился на кухню за пирожками.       — Наруто, ты же только что ел! — опять возмутилась Сакура. — Надеюсь, он хотя бы их донесёт…       Девушка вздохнула и забралась на широ-о-окую кровать, ненавязчиво прижимаясь к плечу Дея. Какое счастье, что Орочимару-сан фонить перестал.       — Неужели мы действительно собираемся это сделать? — задумчиво проговорил Орочимару. — И ни у кого, кроме меня, паранойя не воет благим матом?       Прикосновения в мире шиноби были дорогой монетой, потому что редко были такие, которые не несли смерть. Даже супруги-шиноби старались спать если не в разных комнатах, то как минимум на раздельных футонах. Дело не в чёрствости, дело в безопасности: даже несмотря на отсутствие злых намерений и присутствие искренней любви одному из ниндзя может присниться кошмар. Могут сработать во сне рефлексы. В слишком сильных объятьях можно, в конце концов, задушить. Да, конечно, это правило регулярно нарушалось и самим Змеем…       Но валяться в одной кровати с бывшими противниками — это как-то слишком…       Сакура нервно хихикнула. По факту, она собиралась лечь в кровать с семью мужиками. Конечно, массового интима тут не подразумевалось, да и в любом случае она даже не звезда компании, где два Учихи и подросток-Орочимару. Но если кто узнает — вовек не отмоешься!       — Да! — Наруто прибежал с радостным воплем и пирожками. — Наконец-то я полностью вышел из сенмода! Кабуто, иди сюда, дай приветственно потискаю!       — А? Что? — поразился Якуши и оказался крепко захапан в тёплые объятия.       — К папочке-Саске прилагаются ещё папочка-Наруто и мамочка-Сакура! Добро пожаловать в семью!       Кабуто шмыгнул носом и прижался. К Руту его не тянуло смертельно, как к Саске, но тем ценнее было это объятье. Не демонические инстинкты, которым решили не сопротивляться, а полностью осознанное решение. А ведь он, Кабуто, вёл себя как говнюк ещё совсем недавно. Якуши шмыгнул носом.       Наруто чмокнул его в макушку, побаюкал и очень неохотно отдал Саске.       — Орочи-сан? — обратился Узумаки. — Позволите? На секундочку?       Змей подумал и ловко перелез Итачи за спину, открывая Наруто доступ для ня-атаки. Узумаки обнял, прижался и проговорил Учихе на ухо:       — Я так рад, что у вас с Саске всё так разрешилось. Вы очень важный для него человек, и драться, буквально вырывая часть собственного сердца… Такого бы я для Саске не хотел. Пожалуйста, будьте живы и будьте счастливы.       — Уж я-то прослежу, — прошипел Орочимару, крепко впившись пальчиками в плечи Учихи. Вышло многозначительно и чуточку угрожающе.       Наруто улыбнулся, на секунду прижал к себе покрепче хронически усталого непутёвого братика Саске и отпустил, чтобы перейти к Хошигаке. Чтобы говорить с ним на равных, Узумаки пришлось встать на кровать.       — Классный ты, Кисаме! И как только тебя в Акацки занесло?.. У меня к тебе неприличное предложение. Можно жабры пощупать? Они таки-и-ие крутые!       — Наруто! — простонала Сакура, прикрывая глаза рукой.       — Можно, — улыбнулся Кисами своим треугольным частоколом зубов.       — Ва… — Наруто начал осторожно тыкать их пальчиком, попискивая от восторга. Они так прикольно поджимались от прикосновений, и вообще. Жабры же! Как это может быть не круто?       — Всё, Рут загипнотизирован, — хихикнул Орочимару, перелезая обратно на ручки. — А у Дейдары рты на ладонях.       — Я видел… Но эти жабры…       Сакура что-то невнятно простонала и отвернулась, утыкаясь в Тсукури. В её восприятии приличной девочки подобные выкрутасы расценивались как минимум неприличным вторжением в личное пространство, а то и беспардонным подкатом. Но это же Наруто, с его беспардонными подкатами она знакома, как никто другой… Но всё равно, хочется то ли врезать, то ли спрятаться, чтобы не видеть этого позора.       Дейдара сочувственно погладил её по голове.       — Дейдара! Чувак! — вспомнил о нём блондинистый владелец шила в заднице. — А помнишь Суну?..       — Помню, — настороженно согласился подрывник. Вроде обстановка к мести не располагает, но мало ли… Этот Узумаки вообще какой-то странный.       — Как хорошо, что это в прошлом! — воскликнул самый непредсказуемый ниндзя Конохи, нападая.       С обнимашками, конечно, но от этого не легче. Даже тяжелее. Тогда можно было бы хоть отбиться.       — Эм… Ну, я тоже рад, да, — немного нервно улыбнулся он. — Я слышал, тот красноволосый даже выжил?       Губы Наруто расплылись в безудержной лыбе.       — Ви-и-и! Ты такой милый, когда пытаешься поддержать светский разговор! — сообщил он, снова предпринимая попытку затискать.       Кабуто настороженно на это посмотрел: надо ли Тсукури спасать, или пусть он сначала увидит, какой он, Кабуто, адекватный?       — Оно всегда такое? — вопреки ожиданиям, Дейдара в панику не впал и стоически дал себя потискать. — Или это в честь счастливого воссоединения Учих?       Кое-как высвободив руку, подрывник разлохматил свой хвост и выдвинул третью гипотезу:       — Сенмод повлиял?       — А кто оно? Я? — уточнил Наруто.       — Адекватностью он никогда не блистал, — сдал Кабуто и задумчиво добавил: — И заразный.       — А, ну, то есть тут спокойно отнесутся к моим птичкам? — сделал неожиданный вывод Тсукури. — После него-то.       — Что за птички? — заинтересовался Орочимару, свешиваясь с рук Итачи.       — Да, покажи птичек! — потребовал Наруто.       Дейдара посмотрел на них с подозрением. Нет, ну, он подозревал, что здешний дурдом привык к эксцентричным шиноби, но чтобы взрывчатку в кровать… Впрочем, слепить несколько фигурок из своей глины ему это не помешало.       — Как-то так, — пожал плечами Тсукури, выпуская оживлённые фигурки в путешествие по пригоркам одеял и перевалам подушек.       — Ками, какая милота, — вздохнула Сакура, разглядывая филигранно сделанные фигурки.       — Если Ку на них сейчас охотиться не начнёт, это сделаю я.       — Напоминаю, что это взрывчатка, — добавил Орочимару, разглядывая фигурки совершенно без страха.       — И что, никто не потребует их убрать? — обречённо спросил Дейдара.       Хошигаке со смешком поймал Кабуто за руку, потряс браслетом с такими же глиняными фигурками перед носом Тсукури:       — Ещё глупые вопросы есть?       — Я начинаю понимать Кьюби… — глубокомысленно заметил подрывник.       Наруто всё же проиграл своим инстинктам… Или дурости… И принялся прыгать на фигурки, стараясь поймать их руками. Получалось ну очень по-кошачьи.       — Ну, пока ты не захочешь их взрывать, они же не взорвутся? — неожиданно рассудительно заявил он. — А ты не захочешь, мы ведь такие няшки…       Ку, кстати, за фигурками не охотился. Он залез в корзину с оставленными без присмотра пирожками, только хвосты и торчали.       — Я не буду их взрывать хотя бы потому, что сижу рядом, — хмыкнул Дейдара. — А взрывчатка у нас мощная.       Узумаки без сенмода мучительно напоминал ему кого-то. Не слишком знакомого, но достаточно яркого, чтобы запомниться…       — Слушай, а у тебя сестры нет случайно? Ну, кроме той Шинигами.       — Нет. В смысле… Есть, но не сестра… А, вы же виделись!       — Кстати, о Наруко! — вскинулся Кабуто. — Она задания мои выполнила?       — Выполнила. Но я тебя официально ненавижу. Вот зачем мне было это знать?       — Зато ей надо было.       — Ща я её проявлю, как затискает! — пригрозил Узумаки. — От Саске аж оторвёт.       И, не откладывая в долгий ящик, создал печати.       — Кабуто-сенсе-е-ей! — Наруко с громким воплем кинулась на шею любимому сенсею.       — Скажите мне, что это сейчас был призыв, а не клонирование… — попросил Дейдара.       — Я тебя разочарую, но это какая-то модификация теневого клонирования, — сообщил Итачи, поглаживая снова пересаженного на колени Орочимару по волосам.       Наруто пакостно захихикал и продолжил ловить фигурки.       — А чо, тебя клонирование смущает?       — Как же я по вам скуча-а-ала! Я работу десять раз перепи-и-исывала. У меня столько новых идей, а вы где-то бро-о-одите!       — Тем, что ты парень, а она — девушка?       — Ага. Красавица, правда? Я ещё биджу этой же техникой вызываю. И Шинигами.       — Не волнуйся, Дейдара-кун, — проговорила Сакура со вздохом. — У нас психов, может, и не меньше, чем у вас, но зато позитивные.       — Пойма-а-ал!!!       — А вот и не поймал! — возмутилась Наруко, выбивая у него глиняную птичку. И они начали охотиться на них уже вдвоём.       Тсукури скептически хмыкнул и заставил свои творения взлететь вверх и прилепиться к потолку. После чего откинулся на ближайшую подушку и скрестил руки на груди:       — Кажется, мы планировали травить байки.       — Похоже, мы начали с байки о том, как Наруто обзавёлся сёстрами, — проворчал Кабуто, наблюдая за тем, как шумная парочка побежала охотиться на потолок.       — Может, начнём с байки о том, как Орочимару-сама пытал жабу шоколадным тортиком? — задумчиво предположила Сакура.       — Не пытал, а кормил! — возмутился Змей.       — А вы взгляд её видели?       — Ничего не знаю, она могла ускакать!       — Её Джирайя-сан попросил за вами присматривать, так что не могла, — вставил Саске.       — Но это же шоколадный торт! Как можно от него страдать!!!       — Вы сами его жабе скармливали, потому что больше не могли, — напомнила Сакура.       — Бу.       Змеиный саннин сложил ручки на груди и нахохлился.       — А может быть, начнёте с того момента, когда у вас на базе появилась такая необычная троица? — негромко заметил Итачи. — Или даже оттуда, когда Саске каким-то образом смогли переключить с мести на личную жизнь.       — А мы поделимся тем, как познакомились с Кабуто, — хмыкнул Кисаме.       — Ну, я просто взял этого придурка и… — радостно начали с потолка.       Ночь баек обещала быть интересной.