Кристаллизация

      Сакура задумчиво чиркала на чистом листе бумаги. Всё происходящее было очень и очень странным. Конечно, у неё самой было слишком мало опыта, чтобы судить об этом: частенько её вымораживало поведение собственных сокомандников и сенсеев. Мальчишки вечно всё делали не так. И не то. И вообще неправильно.       Но, извините, трое взрослых шиноби S-класса. Никто ни на кого не нападает. Даже словесно. Никто никого не проверяет. Не подкалывает, не провоцирует. Да быть такого не может! Она слишком много времени провела среди мальчишек разного возраста, — и в Академии, и в Госпитале, — чтобы не привыкнуть к их… Своеобразной манере общения. Однако сейчас ничего такого не происходило. Вообще.       Можно было бы списать всё это на возраст и опытность… Только в случае Хошигаке. Дейдара им практически ровесник, а что силушки много… Ну так Наруто в сенмоде — тоже не самый слабый шиноби на свете, только мозгов это ему не особо прибавляет. Не говоря уж про Итачи, в которого паранойя должна была быть встроена чуть ли не на генном уровне и которую просто объятиями не исцелить.       При этом ничего странного не замечает ни опытный параноик Орочимару-сан, ни опытный шпион Кабуто. Носятся с тортиками, как слепые клуши, и не хотят ничего видеть. Конечно, видеть-то и не особо есть чего. Но всё же… Могли бы и поадекватнее быть.       Сакура в задумчивости постучала ручкой по столу. Недавний успех с теорией чакры не давал ей покоя, подсознание зудело, говоря, что всё непонятное может уложиться в красивую непротиворечивую схему. Надо только немного постараться и подумать.       Если все ведут себя необычно, значит, на них что-то влияет. Это явно не физическое вещество, такие вещи опытные шиноби учатся распознавать сразу, и кто-нибудь да поднял бы тревогу. Как минимум та же Самехада. Но в качестве рабочей гипотезы можно проверить воздух, воду и пищу.       Сакура записала эту мысль и продолжила рассуждения.       Техника? Такая массовая, незаметная и всепроникающая?.. Почему бы и нет, почему бы и нет… Только как эта техника действует? Что она делает? Снижает конфликтность и подозрительность, увеличивает благодушие и тягу к сотрудничеству.       Куноичи записала симптомы и нахмурилась. Так подействовать могло либо какое-то вещество, то есть наркотик, либо специальная медицинская техника… Либо Ки. Та самая лёгкая чакра, которая делает огонь именно огнём. И та самая жажда крови, от которой дрожат коленки и ты замираешь, не зная, что делать. Почему бы то же самое не могло быть произведено в более… Позитивном ключе?       Но кто? Кто генерирует подобную Ки любви и благодушия?..       Сакура задумчиво уставилась на каракули. Выходило, что этим занимался Орочимару-сан. Наруто — сам шалопай, так ещё и в сенмоде проводил большую часть времени. Саске… Никогда не был инициатором этих самых приступов. Да и вряд ли он бы смог… Ещё и ничего не сказав им… А Орочимару-сан… Вовсю пользуется своими большими наивными жёлтыми глазами.       И своим любимым Ки, вывернутым на противоположный лад. И Кабуто с тортиками. Но у него это хуже выходит.       Означает ли это, что они все являются частью эксперимента по усмирению агрессивности шиноби? Да ну, бред какой-то. Или чиби-Орочи делает это всё невольно?.. Ещё больший бред. В любом случае надо найти саннина и уточнить.       Змей тем временем мило посапывал на груди у Итачи. Учиха был уложен на кровать, на него забрался Орочимару, сверху ещё одеяло, а руку Итачи он положил себе на голову с наказом гладить. Итачи послушно перебирал гладкие чёрные пряди и раздумывал, что надо бы возмутиться такому произволу, а получается только радоваться, какая у него деточка деловитая и сама показывает, как его правильно чесать.       Орочимару же не спал, а, находясь в сытой полудрёме, пытался почувствовать ту самую связь. Связь чувствовалась, но с трудом поддавалась описанию словами. Это ведь всё было не просто так, был какой-то процесс резонирования, что ли… Тогда, когда ещё во время осознанных снов Кабуто началось. Неловкие шаги навстречу друг к другу, прощупывание того, где бы можно было закрепиться… А в реальности — уже окончательное вербальное согласие.       Змею наконец-то удалось сформулировать, как чувствуется эта связь. Они — словно две бусины, нанизанные на одну нить. Две разные бусины, но на одной, общей нити. Нить не произрастает из Итачи, не является его прихотью… Она проходит насквозь их обоих, зацепившись за какой-то единый признак. Джирайя и Тсунаде в таком раскладе не казались менее восхитительными, нет. Они просто были… Внешними. За плотной стеной воздуха, связь по внешней оболочке — улыбки, нахмуренные брови, упрямство, поступки…       А тут… Связь из нутра в нутро. Качественная, не подверженная искажениям интерпретации. Не лучше, не хуже. Качественнее. Плотнее.       Хм… А если научиться делать связь на этом уровне не только между демоническими родителями и деточками, но и супругами?.. Научиться активировать это как-то. Тогда и идея по выбору семьи не будет такой безумной. И брак будет подтверждён сильными и неоспоримыми гарантиями. И решится проблема паранойи. Просто невозможно предать того, у кого с тобой такая связь. Даже по глупости. Слишком хорошо чувствуются интересы другого.       — Орочимару-сан, вы тут? — в комнату заглянула Сакура. Она просто тупо заглядывала в каждое помещение убежища. — О, как хорошо. У меня есть некоторые выкладки… Э-э-э… Мне позже зайти?       — Нет-нет, продолжай, — Змей с трудом разлепил глаза. — Что за выкладки?       — Э-э-э… Возможно, вы захотите оставить их в секрете?       — Нет, не захочу. Хотя подожди… Итачи, мы тебе спать не мешаем? — Змей чуть приподнялся и заглянул в лицо.       — Я не сплю. Утро же, — отозвался Учиха, продолжая поглаживать.       — Вещай, — удовлетворённо разрешил Орочимару Сакуре.       — Ну, в общем…       Рассказ не занял много времени, да и вообще выходил таким глупым и неуместным, что под конец девушка почти шептала.       — Хм, значит, думаешь, я генерирую поле умиротворения? — уточнил Змей задумчиво. — Вполне может быть. Есть такое напряжение в груди, будто стену мысленно толкаю. С мыслью: «А ну все быстро стали няшками, сцуки!» Сейчас попробую отменить, посмотрим, как агрессивность повысится. Раз. Два. Три. Что-то изменилось?       — Эм… Вроде нет… — озадачилась Харуно.       — Правильно, я же ничего не сделал. Контрольная проверка. А теперь?       — Ой.       У девушки словно пелена с глаз упала. Подземелья снова стали серыми и неуютными, два разлёгшихся мужика навевали неприличные подозрения, да и вообще… Это же Змеиный саннин и Учиха Итачи!       — Ясно, лучше мне не вырубать это… — проговорил Орочимару. — Или вырубить, подождать, пока все подерутся и скинут первое напряжение? Потом и помирить легче будет.       — Не стоит. Во всяком случае, без подготовки. Ты хоть представляешь, что могут устроить Дейдара и Кисаме, если схлестнутся всерьёз? — качнул головой Итачи.       Теория о воздействии Ки показалась ему очень интересной, но вот незадача — на его собственное отношение к Змею пресловутое излучение влияло как-то не очень.       — Бедная моя база, — проворчал Орочимару, снова разворачивая поле любви и няшности. — В любом случае когда-нибудь придётся это успокоительное снимать. Кажется, у меня орган, который отвечает за генерацию этого поля, слегка перенапрягся. Сакура, ты Рута не видела?       — Видела, — кивнула девушка серьёзно. — Он всё ещё решает задачку с мухами. Весь третий полигон изрисовал.       — Третий, значит… Хвостов сколько?       — Два.       — Ай-ай-ай… Когда дойдёт до четырёх, может быть, подскажу решение… — сонно пробормотал Орочимару.       — У вас джинчурики ловит мух? — тоном покорности судьбе осведомился Итачи. — Вы для этого его из Конохи сманили?       — У нас джинчурики решает математические задачки, — отозвался Орочимару, сворачиваясь в клубок. — И ничего я не сманивал… Нам его на сохранение дали. От Акацки прятать, да…       Учиха крепился целых полминуты, хотя подрагивание мышц и плотно сжатые губы его выдавали. Немного справившись с приступом веселья, Итачи опустил ресницы, пряча взгляд, и лукаво улыбнулся:       — Так вот откуда ноги растут у плана по вербовке Акацки. Если организации не будет, прятать джинчурики станет не от кого и его прожорливость падёт на плечи кого-нибудь ещё.       — Итачи, ты меня пугаешь… Откуда ты узнал мой гениальный план?       Сакура вздохнула, попрощалась и пошла восвояси. Лечить нервы и собирать картину мира.

* * *

      Кабуто уселся на пол, положив голову Саске на колени. Учиха, конечно, возражал, но с аргументом «Мне так удобнее загоняться», спорить не смог. А Якуши пялился в темноту стола и думал о том, что он… Совершенно не умеет заботиться.       Нет, для мира шиноби это, конечно, нормально, но… Но бегать за всеми с едой и обнимашками, как какой-то сбрендивший маньяк — это не забота. Настоящая забота не основывается на эгоистичном «Что я могу для тебя сделать», она сначала присматривается «А в чём ты нуждаешься, золотце?» и уже потом действует. Удивительно, но её показал Орочимару, в два небрежных движения. Когда отвлёк Узумаки мухами и во время разговора с ним самим. Он дал ровно то, что нужно. Отвёл мысли от опасной темы. Навёл мысли на тему, о которой старались не думать. И не бегал ни за кем с тортиком.       Кабуто шумно вздохнул и обнял ногу Саске. Тот ухватил его пальцами за ухо и потащил на себя.       — Хватит дурью маяться, обними нормально.       — Не могу. У тебя там бумаги. Я же буду тебе помогать… А я хочу страда-а-ать.       — Да что тебе такого наговорил Орочимару, что ты так раскис?       Тяжкий болезненный вздох.       — Орочимару-сама умеет показать, что тебе ещё есть, куда стремиться, — повторил Кабуто фразу, которую говорил до этого. — Я вот запутался. Как он не запутывается?..       — В чём ты запутался? — терпеливо уточнил Саске, поглаживая.       — Во всём…       Учиха терпеливо вздохнул и попробовал зайти с другой стороны:       — Что именно из этого «всего» тебя больше волнует?       — Что я такой непутёвый даун и не могу во всём этом сам разобраться, — подумав, сказал Кабуто. — На втором месте конфликт невозможности отлепиться от тебя и необходимость как-то внести определённость в жизнь Дея. Благо хоть Итачи занят так, что у него вряд ли найдутся силы скучать. На третьем — Зецу. Которых хочется распечатать и погладить по капюшончикам… И даже тот факт, что они наверняка меня сожрут, как-то не пугает.       — Хм. Ну, первое можно отринуть как неконструктивную рефлексию, — Саске бегло просмотрел очередной отчёт, отложил его в сторону. — Второе, вполне возможно, разрешится со временем — например, тяга ко мне слегка ослабнет, а Дейдара за это время частично адаптируется на базе. Думать ведь, в какую сторону стабилизировать, я тебе не мешаю? А Зецу можно парализовать и гладить сколько угодно. После чего пойти и сдаться Орочи-сану на обследование.       Кабуто поднял на него взгляд, полный обожания.       — Саске… Ты просто гений! Как же я сам не додумался их парализовать! Слушай, а если попросить Наруто или Наруко позаботиться пока о Дее, они согласятся? К тому моменту я, возможно, разберусь в противоречивых порывах на тисканье… И всё будет хорошо. Будет же?       — Лучше Наруко, — усмехнулся Учиха. — У Наруто кризис экзистенциального жанра и медленно растущая ненависть к мухам.       Кабуто закусил губу изнутри. Желание обнять и прижаться как можно сильнее становилось почти непереносимым.       — Да, лучше Наруко. Всё-таки это её специализация. Но для Зецу нужен особый паралитический яд… Ты же не против, если я буду разрабатывать его рядом с тобой?       Саске вздохнул, поманил Кабуто к себе. Тот хлопнул глазами, приподнялся. Учиха ласково ткнул его в лоб двумя пальцами:       — Ба-ака. Дай обниму, а то жмёшься, будто нельзя.       Якуши с облегчённым писком обнял, судорожно сжимая руки на спине.       — А вдруг надоем? Вдруг буду мешаться? И вообще… Я же такой навязчивый и тормозить не умею…       Саске закатил глаза:       — Кабуто. Ты сам-то понял, чего ляпнул?       — Ну… Нет?       — Навязчивый. Ты, — пальцы снова ткнулись в лоб. — Напоминаю, я в одной команде с Наруто был. И учился в Академии вместе с толпой куноичи. И вообще. Моя деточка. Демоническая.       — Толпа куноичи — это, конечно, аргумент…       Кабуто вспомнил одну из облав, которую устраивали на мелкого тогда ещё Учиху не менее мелкие куноичи. Причём устраивали по всем правилам… А Саске по всем правилам тогда и убегал, сохраняя независимый вид, типа он случайно так. Лучше внеклассные тренировки были только у Наруто, которого всей толпой ловили чунины после очередной проделки.       — А если я ещё недостаточно навязчивый… Можно тебя укусить?       Это прозвучало донельзя застенчиво.       Саске глубоко вздохнул и прикрыл глаза, выдыхая на счёт. Аргумент «я суровый мститель и вообще Учиха» не срабатывал уже давно, но так плющиться — это уже ненормально!       Или как раз таки нормально? Сам ведь говорил Итачи про их природу…       — Кусай.       Кабуто улыбнулся счастливо-счастливо и прижался губами к шее прямо под ухом, прежде чем несильно сжать зубы, прорывая кожу. Урчание из горла вырвалось само собой, как и попытка прижаться ещё ближе, от чего стул протестующе скрипнул. Это было не то что вкусно… Это было вах. Потому что можно. Потому что не отталкивают. Потому что хорошо…       Саске резко выдохнул и непроизвольно облизнул губы. От этого укуса по телу прокатилась жаркая волна — он ведь сам когда-то объяснял Сакуре, что любит боль не саму по себе, а как символ близости. Да и чего лукавить, кусаться и быть покусанным Учихе нравилось. Ну так вот. Допрыгался. Сейчас-то близость была другая, но ты гормонам это попробуй объяснить!       Кабуто оторвался, окружая руку Шосеном, чтобы залечить ранки. Поймал плывущий взгляд Саске. Облизнул свои окровавленные губы, поёрзал. Скользнул взглядом по лицу. Не удержался и приник к таким близким сейчас губам поцелуем. Учиха ответил сразу же, зарываясь пальцами в волосы на затылке, прижимая к себе, толкаясь языком в рот и с удовольствием слизывая привкус собственной крови. Чувство смутной неправильности происходящего толкнулось где-то внутри, но далеко не сразу смогло достучаться до затуманенного удовольствием мозга.       Наконец Саске смог оторваться от поцелуя. Отстранился, тяжело дыша и облизывая искусанные губы.       — Бля-я-я…       Кабуто моргнул. Ещё раз моргнул. Подумал. Зажмурился.       — Э-э-э… Было классно, но лучше не повторять? Мне пойти за материалами для исследований? — предположил он, не открывая глаз.       Вместо ответа донёсся смачный стук — Саске от души приложился лбом о столешницу.       — Урою Дана. Возьму лопату, закопаю, а Эдо Тенсей отменить забуду и сенсею не дам.       — Э-э-э… Саске… — осторожно позвал Кабуто, поглаживая его по голове. — Стол хрупкий. Может, об стенку постучишься?..       Учиха сумрачно зыркнул на него левым глазом:       — Не настолько он хрупкий, мы на нём трахались. А Като, сука, точно знает, что можно сделать с таким отвалом башки, но при этом не предупредил. Раз уж у них в клане демоническое воспитание было так хорошо поставлено…       — Ну… Он предлагал бежать, — осторожно сознался Кабуто, потихонечку отползая. — Далеко и надолго.       — С р-разгону! — рявкнул Саске и дёрнул его обратно. — Ты себе реакцию на такой побег попробуй представить для начала. Точно сука!       Кабуто представил на секунду, дрогнул. Как-то съёжился сразу ещё больше, обнял за пояс, прижимаясь к груди, и тихо проговорил:       — Прости.       Его стиснули с такой силой, что рёбра затрещали, и свирепо засопели над головой. Несколько минут спустя Учиха всё-таки немного успокоился и объятие стало менее судорожным.       — За что? Ксо, вот теперь я понимаю Наруто с его идеей-фикс приволочь меня обратно в Коноху…       Кабуто мудро решил не говорить, что Саске особенно прекрасен, когда злится. Вместо этого спросил:       — В каком смысле понимаешь?       — Я бы тоже догонял. И волок обратно, не обращая внимания на сопротивление… Если бы был уверен, что где-то там тебе хуже, чем здесь, — Учиха немного помолчал. — Но вот в этом я могу быть уверен точно.       — Это хорошо, — Кабуто прижался ещё сильнее.       Сердце билось где-то в горле. Тело грызла жуткая неудовлетворённость, но… Он не хотел, чтобы Саске был несчастен. Сложно предсказать, как на такое отреагирует Наруто, но вот Сакура вряд ли обрадуется. Ничего против них, как ни странно, Якуши не имел, даже детской ревности. И огорчать не хотел.       — Ну, зато ты теперь знаешь ещё одну причину, почему я такой запутавшийся! — бодро произнёс он.       — Пошли вместе доебёмся до Дана? — предложил Саске. — Он не может не знать других способов.       — А вы его сюда притащили? — уточнил Кабуто.       — Делать больше нечего. Экранировали там и проверяем через Ши. Но докопаться и через сон можно.       — Хм. Ну, у меня лучше выходит не через сон, а через гендзюцу… Наложишь?       Учиха коротко сверкнул шаринганом. Гендзюцу у него определённо было более грубым, чем у Итачи, и сбросить его было бы легче — но Кабуто ведь не эту цель преследовал.       — Не сильно отвлекает? — на всякий случай уточнил Саске.       Качающиеся и плывущие стены, разводы на реальности… Но самым интересным было то, что в иллюзии Саске уже существовал определённый эмоциональный фон. Может, конечно, Итачи просто лучше контролировал гендзюцу и отсекал такие эффекты заранее, но что-то подсказывало Кабуто, что дело тут не в этом.       — М-м-м… Да не, нормально, — Кабуто сосредоточился, создавая портал. Вышел он донельзя кособоким и пытался размазаться в такт движению стен. — Надо же, он спит… Впрочем, что ему ещё делать. Пойдём?       Якуши слегка облизнулся, подавая руку. Никак не мог удержаться.       — Вкусно хоть было? — усмехнулся Саске, крепко обхватывая его запястье пальцами.       — Спрашиваешь ещё! Очень! — Кабуто рукой вернул порталу более приличную форму и шагнул в него.       Дан сидел в позе лотоса и поднял на них глаза, полные невыносимой муки.       — Ну что ещё?       У Саске от его вида даже шевельнулось что-то, подозрительно похожее на совесть. Учиха напомнил себе, что вся совесть в их семье досталась Итачи, но помогло слабо. А потом он понял, чем конкретно накрыло, и в ужасе зажмурился.       — Бля-я-я-я…       Саске приоткрыл один глаз, посмотрел на Дана, чтобы подтвердить свои догадки. Поспешил зажмуриться обратно.       — Давай ты нам дашь список со всеми подлянками демонической природы, которые знаешь, и инструкциями по их преодолению, а я донесу до Орочи-сана, что тебя надо упокоить?       Дан посмотрел на него с интересом.       — Прямо все-все? И прямо сразу упокоите? Уже готово. Скучно было… Заберёте и отпустите?       Саске отрывисто кивнул, потом всё же пересилил себя и открыл глаза.       — Мне очень стрёмно от желания загрести в деточки воскрешённого мертвяка.       Дан хмыкнул:       — Польщён, польщён. Однако мёртв-то я только физически. Если ты понимаешь, о чём я. Большинство проблем демоничности — из-за ограничений материального тела. Выйдете в область сна — и сможете обниматься более эффективно, не пытаясь друг друга за… Что бы там ни было. Ну, или не загоняясь по этому поводу.       Учиха коротко, но смачно выругался:       — Нет, ну ты такая сволочь, что меня только больше пробирает. Зачем тогда советовал Кабуто сбежать?       — А вдруг бы помогло?       Раскатистое рычание вышло на загляденье, давая понять, кто тут доминирующий демон. Саске захапал Якуши, ревниво прижал к себе. Оскалился.       — Так что? Записи на упокоение? Я всё ещё могу их спалить. И пытайте меня как хотите. Мне уже всё равно, хоть месяц промучиться, хоть пару лет, — Дана такая демонстрация силы впечатлила. Почти. Как раз настолько, чтобы почесаться.       — Ему бы было плохо! — возмутился Саске.       Потом сообразил, что его обвиняют в полном отсутствии контроля над собой, оскорбился ещё больше — но это и помогло взять себя в руки.       — Ты что, считаешь, что мне настолько легко напрочь отключить мозги?       — Мозги, — кивнул Дан. — Самое лучшее, что есть в человеческой части. Стабильная память, многоплановые эмоции… Чем полудемон сильнее, тем хуже контакт с мозгами. И чем полудемон моложе, тем хуже контакт с мозгами. Сам считай. Ну, или просто представь, что не всё, чему я научил Кабуто, одинаково полезно.       — Вот об этом я уже самостоятельно догадался. У людей есть ещё понятие психологической зрелости, — хмыкнул Саске. — Список как, материальный, или ты его можешь Кабуто так отдать?       — Материальный. В принципе, могу попытаться отдать и так, но Кабуто его быстро забудет и не успеет переписать на бумагу.       — Ну, тогда терпи, пока я допинаю Орочи-сана до твоего каземата, — вздохнул Учиха. — Всё равно технику только он может отменить.       Дан коротко вздохнул, но возражать не стал. А Саске с облегчением убедился, что демонические инстинкты вполне можно обуздать.       Например, не утешить Като напоминанием про то, что метка для Техники Призыва в его камере точно есть.