Кристаллизация

      Кабуто вылез из Тсукуёми и тут же пошёл искать Саске. Хвастаться папочке тем, какой он охуительный дракончик. Тут-то и выяснилось, что Наруто слегка умер и теперь страдает над заварным раменом. Якуши честно пытался сдержаться, но всё-таки спросил, неужели это единственное, что смущает Узумаки в его дохлом состоянии. Ужас в больших синих-синих глазах стал наградой Кабуто за гадостность.       Далее Якуши повис на Саске и предложил операцию по улучшению зрения и техник. Заодно и поздоровался с шаринганами папочки. Папочка охренел, так как об их разумности не знал. Шаринганы, может быть, и высказали бы, что именно думают о бестолковой двуногой подпорке, но им было не так уж много от роду, а рядом маячил пример Итачи, на фоне которого стоило сделать вывод, что им-то как раз с хозяином повезло.       Операцию провели тут же. Кабуто уточнил у шаринганов, кто переселяться готов, усадили братиков друг напротив друга, Скальпель Чакры, хлюп, плюх, Мистическая Рука. Наруто даже разоряться начать не успел, как всё было закончено.       — Нужно будет потом проверить Сусаноо… — Итачи потёр веко. — Какое у тебя яркое зрение, отото…       — Зато у тебя — ужасное, — поморщился Саске. — Чем можно так убить шаринган? Учиха с плохим зрением — это даже не смешно.       — Да ладно, за Итачи длинноволосый маньяк с витаминками бегает только последнюю пару месяцев, — вступился за него Кабуто. — Вам для обмена техниками ещё что-то надо? Са-а-аске, а Са-а-аске, можешь использовать Тсукуёми?       — Я могу на обоих, — хмыкнул Итачи.       Обмен шаринганами — это на будущее, а пока что можно было обойтись и так. Всё-таки Тсукуёми — штука тонкая, для неё нужно понимание глубоких основ гендзюцу в принципе.       — Давай! — обрадовался Кабуто, подпрыгивая от нетерпения.       — Эй, и мне покажите! Это ведь не что-то такое секретное? — возмутился Наруто.       — Ну хорошо, я и на троих могу… — согласился Итачи, закрывая правый глаз.       Вообще, считалось, что каждый Мангекё шаринган имеет свою уникальную технику, а в объединении эти техники дают Сусаноо. По этой теории, отдав правый шаринган Саске, Итачи должен был утратить своё сильнейшее гендзюцу. На практике же оказалось, что Мангекё вполне способны учиться. Да, изначально в каждом из них прописана всего одна инстинктивно используемая техника, обучаться использованию которой не нужно. Равно как и не менее инстинктивное объединение сил для защиты своей оболочки путём Сусаноо. Но за некоторое время Мангекё вполне способны обучиться технике своего «компаньона».       — Ой, как красиво! — раздался в Тсукуёми басовитый голос.       Все оглянулись. Наруто смущённо кашлянул, завёл за спину когтистые руки и прикрылся чёрными горящими крыльями. Чёрная традиционная одежда прилагалась. Как и десятиметровый демон-лис за спиной.       — Ты сейчас про иллюзию или всё-таки про Кабуто?       — Про иллюзию, а что с Кабуто?       Небольшой дракош возмущённо процокал к нему когтями по смутной поверхности, уставился нос к носу и возмущённо обфырчал. Сзади тоже зашевелилась огромная масса, и Курама развернулся попой, подвернув хвосты под себя.       Саске, присутствующий пока в привычном человеческом облике, наклонил голову набок:       — Это самовосприятие или что? Ух, красавчик какой!       — Да, это самовосприятие! — дракончик шустро подбежал к папочке и ткнулся в ладонь, проникновенно заглядывая в глаза.       — Уй, какой ты у меня умница! — Кабуто был немедленно затискан.       Саске не просто так уточнил насчёт восприятия. Дракончик был пока некрупным, верно, — но очень гармоничным. Наличие шарингана позволяло даже приравнять его пропорции к идеальности. А значит, Кабуто полностью справился со своими внутренними проблемами. И геном Като ему больше не опасен… Ну, по крайней мере, не так опасен в счёт стабильности этой новой личности.       — Да-да-да-да, я умница и охуенчик! — соглашался Якуши, повалив папочку и начав об него яростно тереться, как кот после недельной голодовки.       — Какой большой мир, — удивился Наруто, оглядываясь. — А Ку тут реально или это типа злобная проекция?       Биджу не ответил. Он был глубоко обижен на лёд, покрывший всю его клетку, чёрный пепел в воде и вообще попытки своего джинчурики то ли сдохнуть, то ли переродиться в Шинигами. Конечно, практика показала, что и в Шинигами биджу вполне можно запечатать, и такая клетка от обычной будет отличаться не слишком, но Кьюби решил, что такое с лап спускать нельзя. И вообще, тащить его в измерение Учихи без спросу тоже не стоило!       Наруто потыкал его пальцем. Решил, что такой большой биджу этого не заметит. Взлетел. Подлетел к морде и уточнил:       — Кура-а-ама! Ты настоящий?       Биджу молча встал и развернулся к нему спиной, снова умудрившись упрятать все хвосты под себя.       — Стервозность настоящая, — сделал вывод Узумаки после недолгого раздумья. Похлопал крыльями, снова огибая биджу. — Ку-чан, ты на меня злишься? Что-то стало с печатью? Там у тебя катастрофы не случилось?       Кьюби снова повернулся, выставляя на обозрение джинчурики пушистую задницу. Саске прикусил губу, сдерживая смешок. Интересно, как скоро биджу поймёт, что проще накрыть морду хвостами, чем постоянно поворачиваться?       — Ку-ча-а-ан. Ну, отве-е-еть. Хочешь кроликов? Я знаю, они тебе помогут…       На упоминании о кроликах у биджу непроизвольно дёрнулось ухо, но Курама сдаваться не собирался.       Наруто возмущённо засопел, увеличился в размерах примерно до уровня биджу и сел перед ним.       — Я не пойму всю глубину моей ошибки, если я даже не знаю, в чём я накосячил!       Курама молча переступил лапами, снова поворачиваясь к нему задницей. Разговаривать с настолько бестолковым джинчурики он не хотел.       Наруто посопел. Создал клонов, чтобы окружить Кураму умоляющими взглядами по всему периметру.       Биджу накрыл морду лапами и для верности ещё укрылся хвостами до степени пушистого шарика без признаков конечностей.       Наруто вздохнул, развеял клонов, уменьшился до стандартных размеров, приткнулся к биджу под бок и проговорил тихонько:       — Прости, Курама-чан. Я не хотел тебя обидеть. Честно.       — Может быть, вы без Тсукуёми разберётесь? — хмыкнул Итачи. — Вряд ли ему здесь нравится.       — Можно, — шмыгнул носом Наруто. — Кабуто, ты очень красивый дракош, да. Саске не задуши на радостях. Можешь нас выпустить, Итачи?       Учиха легонько ткнул джинчурики в лоб, стремительно выталкивая из гендзюцу в реальность. Вместе с ним исчез и биджу.       А Учихи с полной самоотдачей принялись поглаживать своего дракончика.

* * *

      Вынырнув из иллюзии, Наруто тут же погрузился в собственный внутренний мир. Там был… Там был просто пиздец. Узумаки почесал в затылке и понял, что Курама, вообще-то, не зря злится… Но мог бы и сказать, что.       Пятьдесят шесть пушистых задниц разных размеров встретили его в клетке, полной льда. Наруто вздохнул и начал откалывать лёд, чтобы вывести его куда-нибудь… Не получалось.       — Курама… Может, тебя в кого-нибудь более толкового перезапечатать? — вздохнул Наруто, поняв тщетность усилий. — Я ему лично проем все мозги, как с тобой обращаться и как правильно чесать, вот.       Узумаки задумался, может ли быть существу из чакры элементарно холодно? Ну, если морозить той же чакрой, то наверняка да. Наруто уселся у клетки, подтянул сопли и начал греть. Осторожно, плавно… У него в клетке и так невесело, Ку не заслужил ещё и айсберги всякие.       Пятьдесят шесть комплектов хвостов как-то незаметно слились в один. Биджу чуть повернул морду, чтобы разглядеть мелкого и несчастного джинчурики, снова отвернулся.       — Не хочу.       — Ну, отпустить тебя не дадут… Да и ты на воле будешь плохо питаться… — проговорил Наруто несчастно, старательно-старательно топя льды и сливая чёрную воду куда-то вон.       — Я не хочу, чтобы меня куда-то перезапечатывали, — раздельно повторил биджу, надеясь, что совсем уж разжёвывать не придётся.       — А? Да, сейчас растоплю лёд, и здесь вполне можно будет жить…       Курама вздохнул. Кажется, его бестолковый джинчурики так и не понял, что злились на него вовсе не за лёд. То есть за лёд тоже, но за причину, по которой он возник — гораздо больше.       — Ну, вроде всё… — проговорил Наруто и, помявшись, зашёл в клетку к биджу. — Ку… Ты ведь на меня злишься уже меньше, да?..       — Бестолочь, — рыкнул биджу. — Ты мой джинчурики, понял?       — Я как бы об этом знаю… — проговорил Узумаки осторожно. — Или ты в смысле… В смысле, что не хочешь от меня уходить?       В ответ донеслось невнятное «умпф» — признаваться в подобном Кураме очень не хотелось. Но… С этого идиота и вправду ведь станется устроить перезапечатывание. В очередную сумасшедшую куноичи Узумаки. Не-ет уж, к нему Кьюби хотя бы привык. Да и опыт его второй половины дал понять, что пребывание внутри Шинигами для биджу мало чем отличается от обычного запечатывания.       Но один хвост лис всё-таки высвободил, показывая, что да, сердится уже меньше.       Наруто оценил размер хвоста и решил, что для его целей он не подходит. Поэтому он полез внутрь пушистого комка суперядовитой чакры и растроганно зашмыгал носом. Он сам плохо представлял, как жить без этого комка яростной чакры в животе, но был согласен потерпеть, чтобы Ку был в порядке. И без угроз для самочувствия. Добравшись до лапы, Узумаки покрепче обнял палец, на котором коготь был больше его самого размером, и зашмыгал носом уже активнее.       Курама вздохнул. Пошевелился, распуская свой шар из хвостов.       А потом бестолкового джинчурики тщательно облизали, чуть не утопив в слюнях.       — Фу, Ку! — заметил Наруто, утирая лицо от вязкой жидкости. — Ты хоть гуманоидный вид сделай, прежде чем лезть целоваться!       Биджу снова гулко фыркнул. Перед джинчурики плюхнулась на хвосты намного меньшая размерами копия лиса.       — Подыхание джинчурики плохо сказывается на моём характере.       — Ну извини, извини… — попросил прощения Наруто, почёсывая копию и об неё же сушась. — Знаешь, как хотелось? Хочешь я тебе… Я тебе большую тарелку рамена наколдую?       Мини-Ку пакостно обслюнявил его ещё раз.       — Не надо, — рыкнул Курама. — Кроликами ты меня уже покормил.       Наруто поцеловал его в пушистую щёку, обнял за шею, утыкаясь в мех.       — Спасибо, Ку. Ты такой замечательный!       Чиби-версия на руках закопошилась, устраиваясь поудобнее. Большой Курама улёгся сам, уложил голову на лапы. Вздохнул. Сказать бестолковому человеку, что за него попросту волновались, было отчего-то очень сложно.       — Слушай, а если ты вырываться не собираешься, так, может, откроем клетку?..       Биджу резко дёрнул хвостами:       — Что?       — Ну… Как можно держать друга в клетке?       Кьюби наклонил голову набок:       — Ты считаешь меня другом?       — Да, конечно, — чуточку удивлённо, мол, как это может быть не ясно?       Мелкий лис закопошился активнее, лизнул Наруто в щёку. Спрыгнул с рук.       — Поступай как знаешь, — Курама снова уложил голову на лапы.       Наруто почесал в затылке, вышел из клетки, благо между прутьев он может проходить спокойно… Даже если увеличится впятеро… Посмотрел на печать. Почесал в затылке.       — Слушай, Ку, а ты не знаешь, как это делается?       Биджу насмешливо фыркнул:       — Просто оторви печать. Или можешь попросить у своего учителя ключ, у него наверняка есть.       — Он наверняка не одобрит, — глубокомысленно заметил Наруто и, примерившись, дёрнул печать.       Точнее, попытался это сделать — в последний момент его запястье перехватила чья-то рука. Словно соткавшийся из воздуха светловолосый мужчина в белом плаще с алыми языками пламени по подолу сдёрнул Узумаки в сторону, мягко приземляясь на воду — и почти окуная в неё самого Наруто с головой.       — Это чо за дела? — возмутился Узумаки искренне.       Ладно Курама, запечатали так запечатали. Ладно пятьдесят шесть Курам — сам притащил. Ладно Саске — тоже сам пригласил. И бесчисленное количество кроликов сделал сам. Но что у него тут за хрень непредвиденная шляется, да ещё и руки распускает?!!       В клетке глухо рассмеялся Кьюби. Он нежданного визитёра опознал и, что уж там, подспудно даже ожидал. Ну не мог Наруто вытащить запечатанного в Шинигами биджу, не зацепив того, кто стал его джинчурики! Не мог!       — Йондайме, — рычащее поприветствовал визитёра лис.       — Я молился никогда больше тебя не видеть, Кьюби, — повернул голову в его сторону мужчина. — Но встретить моего выросшего сына даже в таких обстоятельствах всё ещё радость.       Вместо благоговения перед Йондайме Наруто испытал непреодолимое желание ему врезать, причём засёк это ощущение, только когда его кулак уже летел навстречу челюсти.       — Ты какого хрена в детей биджу засовываешь, скотина?!       Кьюби гулко расхохотался, восторженно хлеща хвостами по воздуху. Определённо, это зрелище искупало даже погруженную в лёд клетку. А мелкая копия так и вовсе подпрыгнула и с наслаждением вцепилась зубами в филей согнувшегося от удара Йондайме.       Определённо, день начал становиться просто замечательным!       Наруто смутился и принялся суетливо отдирать мини-Ку от его добычи. О том, что такое зубы в заднице, он помнил ещё со времён кроликов.       — Ты вообще чего тут забыл? Ты ж умер, а я тебя вроде не вызывал…       — Я оставил часть своей чакры в печати, чтобы восстановить её, если будет угроза прорыва Кьюби. И настроил её так, чтобы появиться, если ты обретёшь покров на восемь хвостов… Но этого не было. Почему ты решил сломать печать?       Наруто прижал к себе мини-Ку и отдал отцу должное: вести такие пафосные и серьёзные речи в таком встрёпанном виде — это надо уметь.       — А почему ты мне не даёшь её сломать? — не повёлся Наруто.       — Ты что, хочешь выпустить Кьюби? — возмутился Минато.       — Нет, — абсолютно честно сказал Узумаки.       Намикадзе просверлил его подозрительным взглядом:       — А зачем тогда ломаешь печать?       — Чтобы открыть клетку.       — Но Кьюби тогда вырвется на свободу!       — Почему ты так решил?       Минато завис. Даже оглянулся на лиса, который нагло лыбился в клетке и явно получал удовольствие от происходящего.       — Потому что это биджу и он был запечатан против его воли?       — Ку, ты будешь убегать? — уточнил Наруто.       — К двум красноглазым под шаринганы? — фыркнул Кьюби.       — Только из-за этого? — надулся Узумаки.       Курама снова демонстративно повернулся к нему хвостом. Да, его джинчурики слабо понимал сарказм. Но ради зрителя мог хотя бы сделать вид!       — Да красивая у тебя попа, красивая, хватит мне её уже показывать. Слушай, пап, ты мне мешать собираешься?       Йондайме озадаченно потёр лоб:       — Что здесь вообще происходит? И… Давай поговорим в другом месте?       Намикадзе прищёлкнул пальцами, заставляя клетку с лисом исчезнуть и то ли создавая, то ли просто перемещаясь вместе с сыном в светло-размытое пространство. Если приглядеться, можно было различить в небрежных мазках скалу над морем, небо и закат.       — Где это мы? — озадачился Наруто, оглядываясь.       — В печати. Объясни мне, что происходит? Зачем ты хочешь открыть клетку?       — В печати?! А почему Курама тогда в луже?!       — Э-э-э… — Минато снова завис.       — И не пытайся под дурачка косить, ты Йондайме был, ты должен быть умным! Я тебя спрашиваю: почему Курама сидит в луже, если всё может быть так няшно-удобно? Ты не думал, что биджу такие злые, потому что в лужах сидят?!       — С чего ты взял, что все биджу сидят в лужах? — возопил окончательно сбитый с толку Намикадзе.       — Точно, — вдруг притормозил Наруто. — Надо будет спросить у Гаары, где сидел Шуукаку. Тоже, думаю, не самое приятное место. Короче, пап, объясняю на пальцах. Мы с Ку — друзья, и мне нифига не удобно держать друга в клетке. Ясно?       — Нет. Это же биджу!       — И чо?       — Они обычно хотят убить всех людей и уничтожить Скрытые Селения, — «намекнул» мужчина.       — А Курама хочет корзинку с пирожками и чтобы ему почесали пузико. Твоя информация устарела, — Наруто сложил руки на груди, думая, не прервать ли этот продуктивный диалог изгнанием беспокойного мертвяка.       — Вот та гора ярости хочет корзинку с пирожками?       — Гора ярости? Ты хоть видел, как он ржал? Это от ярости, наверное…       Минато жалобно вздохнул. Он понимал, что биджу вёл себя как-то странно, да и радоваться тому, кто его запечатал, точно не должен. Это же монстр, почти разрушивший Коноху! Да и мелкая копия за пределами клетки не могла не настораживать.       Но…       Все эти разумные доводы меркли перед одним единственным желанием.       Минато хотел верить в своего сына. И гордиться им.       — Ой, я тебе, наверное, картину мира сломал… — потыкал его пальчиком Наруто. — Может, саке? Орочи-сан говорит, что это иногда помогает…       — Здесь ещё и Орочимару замешан?!       Узумаки скептически на него посмотрел. И это Хокаге… Что у него такая низкая устойчивость к выносу мозга?       — Пап, ты присядь. Давай я тебе всё по порядку расскажу… Раз доверять ты мне не хочешь и считаешь, что я какого-то биджу не удержу…       — А ты удержишь? Ты ещё такой… — Минато обвёл руками контур фигуры, — юный.       Наруто приподнял бровь, осознав, что ему какой-то намёк неприличный послышался. Кажется, с развратом пора заканчивать.       — Удержу, — заверил он. — Не силой, так кроликами.       — Кроликами? — на Йондайме было жалко смотреть.       — Всё началось с того, что я случайно заглянул в печать, а там Курама… Он был таким несчастным!.. Злым, конечно, но я подумал, что от голода…       Наруто начал рассказ, тщательно стараясь не перескакивать и не давать информации извне. Но, увы, что он осваивал чакру Шинигами, он скрыть не смог. Приступ Йондайме не хватил только по причине несколько призрачного состояния. Ну, или того, что это был всё-таки шиноби и Каге. Но сына он стиснул в объятиях до боли.       — Сколько же тебе пришлось пережить…       — Ну чо ты, — засмущался Наруто, шмыгая носом и неловко обнимая в ответ. — Нормально. Я даже не спрашивал, как там у вас… В желудке Жадины, наверное, невесело…       — В желудке Жадины? — снова удивился Минато, но как-то уже вяло.       — Рабочее имя того Шинигами, — пояснил Наруто и добавил задумчиво: — Ему надо морду начистить, а то совсем уже обнаглел. Так что? Пойдём печать снимем? И лужу заодно уберём…       — Ох… Ты невозможен, ребёнок… — Минато сделал паузу. — Но таким сыном можно только гордиться. Ты уж береги себя, ладно?       — Эт я всегда запросто. А то меня Сакура убьёт. Или Саске…       — Твоя команда? — улыбнулся Йондайме. — Или… Девушка?       — Так, давай я тебе про личную жизнь рассказывать не буду, ладно? Пойдём к Ку, а то он, наверное, уже волнуется…       Минато вздохнул и не стал напоминать, что Кьюби — вообще-то, биджу. Которому положено своего джинчурики ненавидеть.       И который отлично знает, что Намикадзе своему сыну не навредит.       Перемещение вышло гладко, Наруто первым делом цапнул на руки мини-Ку и начал его тискать. Такое небольшое количество чакры биджу клетка спокойно пропускала, но кто же знал, что эта чакра может быть оживлена?..       — Так можно открыть клетку? М? М? Или мне ещё твой мозг пожевать?       Минато вздохнул:       — Ты же всё равно поступишь по-своему. Но подожди, пока я уйду, ладно?       Мужчина сосредоточился, заставляя пол клетки приподняться, чтобы его больше не заливала вода, и стать мягким, как надувной матрас. Но прочным — не стоило забывать, что лежать на этом матрасе будет биджу.       — И ты не посмотришь за открыванием клетки? — не поверил Наруто.       — Ты же не хочешь его раздражать? — Минато кивнул в сторону Кьюби.       — Ку, тебя мой папа раздражает? — уточнил Узумаки.       — Сейчас? — биджу клыкасто улыбнулся. — Нет. Над ним весело издеваться.       От Курамы отделились ещё две мини-копии и весело вцепились в плащ Хокаге.       — Ку-чан, ну что ты как маленький, — вздохнул Наруто, поднимая мини-копию и используя запрещённый приём укрощения биджу: почёсывание животика но дзюцу. — Смотри, какой он тебе пол классный сделал. Может, ещё тут травки можно сделать? И солнышко…       — Я его за коленку тоже не покусал, — хмыкнул Курама, укладывая голову на лапы.       После слияния диалог вёл только сам лис — мелкие копии создавались исключительно для удобства взаимодействия.       Минато вздохнул и снова потёр лоб. Уложить в голове, что биджу с ним играл, оказалось сложно.       Наруто уселся и принялся священнодействовать над Лисом, почёсывая его за ушком, под подбородком, щекоча пузико, поглаживая спинку и хвосты — нежно-нежно . Чиби-Ку развалился у него на коленях и подёргивал задней лапкой на особенно удачных моментах. Вторая мини-копия примерилась, прыжком взобралась Минато на плечи и попыталась уронить. Когда топчущийся Курама убедился, что Йондайме на ногах стоит крепко и даже ударить не пытается, в ухо Намикадзе ткнулся мокрый холодный нос.       — Гладь.       Глаза Йондайме в ужасе распахнулись. В голове что-то щёлкнуло и разлилось холодным сиропом по ушам, да так и стекло по позвоночнику. Он поднял дрожащую от неуверенности руку и осторожно почесал… Биджу. Убийцу, монстра!..       Весьма приятного на ощупь и тёплого. Минато вздохнул, смирился и принялся чесать. Почему-то представилось, как вырвавшийся на свободу биджу ложится посреди Деревни пузом кверху и говорит: «Гладьте меня. А то сейчас встану и пойду буянить!»       Курама в клетке довольно прикрыл глаза. Можно было считать, что мир установлен.       И впервые биджу собирались выпустить из клетки добровольно.       Это… Обязывало.       — Па-ап… А есть какие-то ограничения по форме обстановки? — уточнил Наруто, тщательно и со знанием дела почёсывая мини-Ку. Минато втихую подсматривал у него, как надо.       — Ну… Вообще-то, да. Размер, форма помещения… Плюс сложные формы достаточно тяжело воссоздать.       — А… Жаль. Я хотел для Курамы автоматическую чесалку замутить. Большую-пребольшую, вот.       — Эм… Нет, такое не получится. Можно сделать пещеру вместо клетки. Такую… Как большая нора.       — Хочешь, Ку? Пещеру? — уточнил Наруто.       — Хочу, — лис махнул хвостами из стороны в сторону.       Узумаки вопросительно посмотрел на отца. Тот вздохнул, сосредоточился. Ну в самом деле, что ему ещё оставалось делать?.. Когда его сын так светло улыбается, тиская мини-биджу. Кстати об этом…       — Слушай, если у вас всё так хорошо, то за что ты мне врезал-то? — спросил он, поглядывая искоса.       — Ну так хорошо стало совсем недавно. А вообще несколько стрёмно жить, зная, что у тебя внутри что-то живёт, и не понимая что. Да и пытаться угадать, какого биджу меня все сторонятся…       Минато погрустнел.       — Прости. Я причинил тебе столько боли…       — Да забей, я же справился. Ну что, готов к открытию клетки?..       Намикадзе неуверенно кивнул. Мини-биджу с его рук так и не слез, а крупный Кьюби смотрел из-под полуприкрытых век… Всё это было как-то до ужаса неправильно и непонятно.       Наруто решительно подошёл к клетке и сдёрнул печать.       — И чо? Где спецэффекты? — разочарованно протянул Наруто.       Курама оценил напряжённого Йондайме, высунул морду вперёд, открывая ею створки клетки. Клацнул зубами перед самым лицом.       — Ну бу.       Наруто хихикнул и попытался почесать оригинал Ку. Но тот был слишком большим и не-опе-ра-бель-ным. Поэтому он забрался ему прямо на нос и погла-а-адил.       — Видишь, пап? Никакой катастрофы.       Минато приоткрыл невольно зажмуренные глаза. Вздохнул. Протянул ладонь, почти дотрагиваясь до носа биджу, но оставляя всё-таки за ним окончательный выбор.       — Ты стал очень взрослым, Наруто. И очень сильным. Таким, каким никогда не был я.       Кьюби выдохнул, чуть не сдувая призрак из чакры горячим дыханием, но всё же подался вперёд, подтверждая прикосновением заключённый мир.       — Мне пора, — Минато улыбнулся уголками губ.       — Щаз! Куда без прощальных обнимашек?! — возмутился Наруто, напрыгивая на него.       Намикадзе охнул, но равновесие, к огорчению Курамы, таки удержал. Обнял сына.       — Я горжусь тобой, Наруто. И мама тоже.       Тот улыбнулся чуточку грустно, стиснул руки на прощание и отстранился.       — Да, я крут! — гордо заверил он.       — Очень, — Минато ещё раз улыбнулся и всё-таки ушёл в печать.       У него ещё осталось немного чакры, чтобы замкнуть клетку в случае чего…       …или ещё один раз повидаться с сыном.       Уже вместе с Кушиной.