Кристаллизация

      Орочимару свернулся в клубочек под одеялом и страдал. Со спины его обнимал тёплый и надёжный Джирайя, что переводило страдание в более конструктивное русло. Выходило, что его слишком нежное всё-таки человеческое и вообще нетренированное сердце просто… поцарапалось об Дея, и это привело к вот такому закукливанию. Ничего смертельного, но смертельно обидно.       — Джи… У тебя же пленники, — напомнил Орочимару жалобно. — Их надо толково упаковать. Ты знаешь, как удержать владельца риннегана без сен времени?       — М-м-м… Нет, — отозвался жабий саннин, продолжая чуть поглаживать.       — Владельца — отдельно, риннеганы — отдельно. Надо сказать Кабуто, чтобы сделал… И использовал столы с лентами из чакропоглощающего материала…       Змей не сразу понял, что это за лёгкая вибрация. Оказалось, Джирайя тихо смеялся.       — Отдать додзюцу фанату правильного питания додзюцу… Спорим, он даст им имена и будет бегать выпрашивать кровь у Хошигаке? Даже я слышал про то, какая она замечательная и питательная.       — Когда успел-то? — удивился Орочимару. — Ты ж пришёл совсем недавно.       Джирайя усмехнулся:       — Орочи, я почти тридцать лет курирую внешнюю разведку Конохи. Но вообще — жабы были на базе. И я их периодически призывал. Люди на удивление невнимательны к лягушкам, если они маленькие и без жилеток.       — А-а-а… А может, по разведческому произволу ещё и информацию кому-нибудь сливаешь? — Орочимару развернулся и прищурился подозрительно-подозрительно.       Джи рассмеялся:       — Информацию о том, что у некоего нукенина Тумана питательная кровь? Но вообще — нет, Орочи. Только Тсунаде и только о том, что мы живы, здоровы, молодёжь не угробили.       — Хм. Тут должна быть шутка про Наруто, но мы его уже воскресили… Так пойдёшь разбираться? Мне что-то неспокойно. Скажи Кабуто, чтобы действовал по стандартной схеме.       — Думаешь, он уже пришёл в себя? — Джирайя выбрался из-под одеяла, сложил печати клонирования. Один из получившихся саннинов улёгся обратно, снова обнимая Орочимару.       — Что значит «пришёл в себя»? — проворчал Змей, забираясь обратно в подмышку. — Это мой ученик. Мой ученик может проводить операции, вязать пленных и заполнять документы в любом состоянии. Лучше спроси, что за стандартная схема.       — Подозреваю, в неё входят камера с фуин, кровать, кормёжка и возможность отоспаться, — Джирайя тронул губами висок Змея.       — Всё-то ты знаешь, — проворчал Орочи. — Ещё лечение по необходимости. Перевоспитывать своих учеников обратно будешь сам! Или я их на органы разберу, так и знай.       Ещё один лёгкий поцелуй, ставшее крепче объятие.       — Обязательно. Орочи… Как же я тебя люблю.       Тот вздохнул, зарываясь руками в лохматые волосы. Как-то он отвык от мысли, что его любят, несмотря на гадостность характера и зашкаливающую прагматичность.

* * *

      Кабуто, как только увидел Нагато, тяжело вздохнул и притащил обоих Учиха.       — Вот что будет с вами, если не будете хорошо кушать, — сообщил Якуши, указав на рыжую мумию.       — Не думаю, что это от того, что он плохо ел, — позволил себе усомниться Итачи. У него адски болела голова из-за разницы в восприятии двух шаринганов.       Аналогично замученный Саске согласно покивал.       — А ещё у него глазища чужие, вот они и не имели никакого неудобства, чтобы выжрать всё подчистую. Ваши-то глаза вас щадят, скорее сами испортятся, чем вам навредят, но… Кушайте, короче, кушайте.       — А кто это? — влез Наруто. Буквально. Под руку пролез, чтобы посмотреть.       — Его зовут Нагато, — печально сообщил жабий саннин, который вовсе не спешил выводить бывшего ученика из стазиса. — Он был моим первым учеником… Но я думал, что все они погибли много лет назад. Сейчас он известен как Пейн, лидер Акацки.       — О, — только и смог выговорить Наруто.       — Ну нифига себе у вас размах! — присвистнул Кабуто. — Первый ученик — глава одной из самых мощных преступных организаций, второй ученик — Хокаге, третий ученик… Наруто. Что-то аж по баням захотелось пошастать, вдруг это именно они такой эффект дают. Кстати, а что с Орочимару-самой? Почему он сам ценных пленников не оформляет? Устал после экспериментов? Он точно в порядке? Он отдыхает? В кроватке? Мягкой? А одеялко вы ему подоткнули?       Итачи прыснул. Он ещё помнил, как Якуши отрывался на пытающихся прорваться к сопливому «аристократу» стражниках и как бегал вокруг него — но в приложении к змеиному саннину это выглядело забавнее.       — Орочимару отдыхает. Сенмод — сложная штука, а он его только осваивать начал. Всё в порядке, я за ним присматриваю, одеялом укрыл, сам обнимаю. Про офигенность рассказываю, — выдал отчёт Джи. — Эх, жалко, леденца нет, а то ритуал бы был полностью соблюдён.       — Во-о-от, и без леденцов пришли! — возмутился Кабуто такому несоблюдению традиций. — А обнимаете как? В единственном экземпляре?       — Продуктовые свитки на кухне, — отклонил обвинения саннин. — Там есть фрукты и нормальное мороженое. И что, надо толпой?       — Толпой не надо, надо плотно. Если у вас хватит площади сделать это в единственном экземпляре… Так, ладно, я за инструментами… Наруто, ты со мной, будешь тягловой силой.       — А чо, сам не можешь?       — Мне рук не хватит.       — Как будто ты их удлинять не умеешь.       — Наруто! Пойдём! — Кабуто попытался сдвинуть новоявленного Шинигами с места.       Но шиш там, тот даже не заметил попытки. Якуши, пока перешучивался, краем глаза заметил, что некий Узумаки крепко залип на некоего подозрительно красноволосого субъекта. Что не есть хорошо… Предсказать, что выкинет Наруто, было невозможно, а значит, невозможно было хоть как-то подготовиться к катастрофе.       Джирайя вздохнул. Он характер крестника тоже хорошо знал.       — Наруто, Нагато всё равно сейчас под влиянием моей сен. Для него время не идёт. Помоги Кабуто.       Узумаки с места не сдвинулся и взгляда не отвёл.       — Тогда стой тут и, пожалуйста, НИЧЕГО не делай, — попросил Кабуто. — Как минимум пока мы не убедимся, что они не побегут всё крушить, ладно?       — Ага…       Кабуто пулей метнулся на склад и вытащил два больших свитка. В одном был стол крепкой конструкции с прорезями, а в другом — широкие ленты, прошитые чакропоглощающим материалом, завёрнутые в чакроизолирующую бумагу. Это для особо опасных или не контролирующих себя пленников.       Якуши быстро собрал на полигоне эти столы. Широкие эластичные ленты — через живот, через шею, через плечи и предплечья, лоб, ноги… Эти ленты равномерно распределяли нагрузку и не давали пленнику найти точку опоры для резких движений. А чакропоглощающий материал кушал все всплески чакры… Надо только к ним накопительные сферы подключить, чтобы отводить энергию, а не то сам по себе материал нагревается и может сжечь сам себя.       — Наруто. Что случилось? — Саске осторожно тронул джинчурики за плечо. — С ним что-то не так?       — Нет, вроде нет… Точнее, он, конечно, похож на кошмар Кабуто, но ничего особенного… — проговорил тот, не отрывая взгляда. — Наверное.       — Готово, давайте грузить, — скомандовал Якуши.       — Но? — Учиха отлипать так просто не собирался.       Джирайя осторожно подхватил на руки Конан, уложил её на стол. Рядом зафиксировали Нагато.       Кабуто обеспокоенно оглянулся и притащил огромный аквариум с кучей свитков. Из свитков он распечатывал кровь в пакетиках и наполнял ею аквариум.       — Любопытно просто. Очень.       — Что именно? — после написания отчётов в паре с Наруто Саске было не привыкать вытягивать детали.       — Ты что делаешь? — шёпотом поинтересовался Итачи. — Релаксирующую ванну для додзюцу?       — Типа да, — согласился Кабуто, добавляя несколько литров физраствора и с десяток ампул витаминов. — Бедняжки голодные же…       — У-у-у, Саске. Эта морда в стазисе, как тянет равномерно, так и тянет. Вот разбудим, узнаем…       — К слову, надо сделать это очень быстро и синхронно, — проговорил Якуши, положив руки на глаза Нагато. — Одна неудачная попытка нас, возможно, не убьёт, но лучше не рисковать.       — Так, может, ты сначала извлечёшь риннеганы, а потом я сниму стазис? — хмыкнул Джирайя. — Или сделай клона, по одному на каждый глаз. Управитесь же за секунду?       — Как из стазиса я их вынимать буду? Он же не реагирует ни на что. Управлюсь за секунду. С обоими. Без клонов, — Кабуто честно старался не сюсюкаться с риннеганами, хотя бы пока.       Саннин подошёл тоже. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь — окончательно из сенмода он и не выходил, но оставил усечённую версию, позволявшую ощутить, если что-то со стазисом пойдёт не так. Для работы этого было недостаточно. «Увидеть» двунаправленный водоворот, пятно безвременья внутри… Мысленно его коснуться…       На секунду Итачи показалось, что Джирайя исчез — не растворился в воздухе, а будто стёрся из реальности. А потом Джирайя открыл глаза, окружённые алым контуром сенмода, и положил руки на плечи Нагато:       — Давай!       Глаза были хороши. Сильны, независимы, своенравны… Но всё-таки это были глаза, а не существа, привыкшие бегать отдельно. И на ласковый запрос «Зюзи, кушать хотите?» откликнулись в первую секунду охотно. А там чпок, плюх и а-ня-ня! Бассейн с витаминами.       Джирайя восстановил стазис на ученике, покосился в сторону аквариума:       — Их нужно?       — Не-е-ет, — отозвался Кабуто, прижимаясь к ёмкости с глазами. — Эту прелесть надо кормить.       Саннин вздохнул, потирая виски:       — Сможешь их просто усыпить? Так долго держать сенмод сложно. Жабий вообще развеивался спустя пять минут.       — А? Да, конечно… — Кабуто отлип от аквариума, формируя технику. — Надо будет им ещё капельницы поставить…       Джирайя с облегчённым вздохом деактивировал сенмод, выталкивая из себя лишнюю чакру. С «естественной» сен всё было немного проще, чем с «неподходящей», но чем дольше саннин с ней взаимодействовал, тем сильнее становилось чувство смутной рассинхронизации с реальностью. Как будто он отставал от неё или, наоборот, опережал.       — Кабуто, а глаз каких-нибудь в свитке у тебя нет? Нагато точно не обрадуется, если проснётся слепым…       — Есть, как не быть… Какого цвета желаете?       Джирайя пожал плечами:       — Чтобы видели нормально. Но можешь поискать фиолетовые.       — У кого-то хороший вкус, — оценил Кабуто. — Пойду поищу… Наруто, пойдёшь со мной?       — Нет…       — Саске, присматривай за ним, — попросил Якуши тихонько. — Во все шаринганы.       Учиха серьёзно кивнул. Он и так не собирался выпускать его из виду, но идея подключить шаринганы была неплоха.

* * *

      Орочимару сжался в комок. Он не любил, когда нечто странное происходит именно с ним, в первую очередь потому, что это могло повлиять на здравость его рассудка. Ему сейчас было некомфортно. Не больно, не обидно, а именно как-то не так. И это «не так» плохо поддавалось анализу.       Проверить тело. Порядок. Проверить кейракукей. Чисто. Высшая кейракукей… Есть что-то. Но что?..       Это было смутное ощущение непорядка на уровне очага. Как будто нечто вроде чёрной чакры вокруг. Нахватался чего-то? Если попробовать вытолкнуть? Тошнит. Но ощущение не проходит. А если попробовать растворить и впитать, как те консервированные эмоции?       Орочимару потянул за хвостик, размыл его… Прислушался к ощущениям. Дискомфорт уменьшился, восприятие не изменилось существенно… Хотя нет, кое-что есть… Похоже, этот комок — одиночество.       Орочимару сжал зубы и свернулся плотнее.       Но… Его ли это одиночество?       Выходило, что как минимум частично…       Смешно. Период жизни, когда он менее всего одинок, а в груди грызёт дырку одиночество. В чём проблема? Возможно, в том, что никто не откликнулся? Полно, по-настоящему… Так, как любит он сам.       Так никто и не откликнется. Вряд ли кто-то может так же, как он, это надо понимать. Разум понимал, а в груди всё равно грызло.       Иронично. Так хорошо научиться любить, что никто не может также ответить.       Но не обязательно ведь так же! Джи, его прекрасный Джи тоже освоил сен, тоже вышел за восприятие обычного человека. И до сих пор рядом с ним, до сих любит. Значит, можно потянуться к нему, позвать… Посмотреть его любовь и узнать, почему не удаётся её доставить.       — Джирайя… Ты точно в настоящем потоке времени?       — М? — для Джирайи шевеления Змея не остались незамеченными, но делать какие-то выводы на основании нескольких жестов и попытки прижаться теснее было рано. С Орочимару вообще сложно бывает проследить связь реакций и вызвавших их причин… Зато он умеет давать отличные инструкции касательно того, чем недоволен. — Я вышел из сенмода, если ты об этом.       — Нигде ничего не забыл? — уточнил Змей. — Контакт какой-то слабый. Ухо в прошлом, нос в будущем?       — Хм. Нет, вообще-то, — нахмурился Джирайя. — А когда началось?       — Понятия не имею… — Орочи сделал попытку прижаться ещё теснее, но это было физически невозможно.       Джи успокаивающе провёл ладонью по груди:       — Может быть, у тебя просто сменилась «сигнатура» из-за сенмода? Поэтому ощущения и кажутся более блёклыми, чем раньше. У меня так чувство времени «потерялось».       — Серьёзно? — уточнил Орочимару, приподнимая голову. — Хочешь сказать, что само пройдёт? Или мне всё-таки пойти заново переобнимать всю базу?       — Лучше переобнимать, — Джирайя приподнялся на локте, серьёзно заглядывая в лицо Змею. — Помнишь, ты сам говорил про «тактильное образование»? Уж не знаю, что именно «отращивает» организм для успешной работы с сен, но ему тоже нужно тренироваться. А у тебя оно сейчас маленькое ещё, только вылупившееся, — Джи нежно улыбнулся. — Как слепой котёнок, который чувствует, где тепло, а где холодно, но плохо отличает тепло живота от тепла руки.       Орочимару посмотрел на него совершенно влюблённо и крепко-крепко обнял. Такая идея просто не приходила ему в голову. Как-то мысль о собственной нетренированности… В таком возрасте… В общем, он сам тоже иногда заблуждается и сов не ловит.       Особенно если херня с восприятием происходит с ним.       — Поцелуй меня, — потребовал он. — Потом пойду всех доставать.       Джирайя улыбнулся, обнял лицо Орочи ладонями. Прижался к губам, целуя — совершенно не невинно, глубоко, чувственно. Словно стараясь вложить в этот поцелуй как можно больше того, что чувствует сам.       Орочимару прикрыл глаза и решил, что переобнимать базу он может и чуток попозже. Когда полностью усвоит… Ближайший материал.

* * *

      На охоту за обнимашками Змей вышел в полном обмундировании. То есть с одеялом на плечах, чтобы обнимать совсем-совсем полно. Первым на его пути попался Кабуто с ящичком для свитков.       — Обнимать и любить, — потребовал Орочимару, распахивая накинутое на плечи одеялко.       Ученик страдальчески вздохнул, поставил ящичек на пол и робко подошёл. Его тут же заглотило в тёплое нутро мира под одеялом. Кабуто ничего не оставалось делать, кроме как сжать руки на талии, прикрытой только тонкой тканью.       — Ты меня любишь?       — Орочимару-сама!       — А как именно!       — Орочимару-сама!       — Я знаю, что у тебя словарный запас ограничен, ты образами, образами, и в мою сторону думай!       — Да не могу я так! Можно, я хотя бы ноги обниму? Или хвост? Или со спины?       — Хм… Ладно, давай со спины. Только под одеялом!       Якуши кивнул, пролез, обнял… И выдохнул счастливо. Орочимару-сама занимается исследованиями. Как хорошо… Орочимару-сама счастлив, как хорошо… Орочимару-сама самый умный на свете и вообще велик… И его теперь можно обнимать…       — Что в свитках?       — А… фиолетовые глаза для Нагато. Джирайя-сан попросил. И растворы для парентерального питания.       — Ты всё-таки решил привязать Итачи?       — Это для Нагато. Он вообще на мумию похож. Итачи уже исправился и кушает.       — Нагато? Мумия? Он же вроде Узумаки…       — Узумаки? Тогда понятно, чего Рут завис.       — Рут завис?! Что же вы мне сразу не сказали?! — Орочимару забеспокоился, сам подхватил ящичек и направился в третью лабораторию. С Кабуто на спине.       — Ну… Риннеганы живые. И клёвые.       — Не сомневаюсь. Так почему не доложили?       — Не хотел вас отвлекать… Сами, думаю, справимся…       — С Рутом, который что-то задумал?       — Орочимару-сама! Чуть побольше веры в нас!       — Не в преддверии катастрофы! Фух! Что здесь происходит? — потребовал объяснений Орочи, появившись на пороге.       — Меня заставили, — пояснил Кабуто у него из-за спины.       Итачи отлип от стенки, у которой бдил, посвёркивая пересаженным шаринганом — чисто в силу того, что глаз Саске имел более острое зрение, а значит, было больше шансов заметить потенциально опасные мелочи, — подошёл. Обнял Змея с Кабуто прямо поверх одеяла.       — Вот уж в чём не сомневаюсь. Сам бы ты на загривок залезть не додумался.       — Устойчивая тяга к объекту, — коротко отчитался Саске. — Подозреваю запечатление, но какой природы — биджу лапы сломит.       — Лапать пока не пытался? — уточнил Орочимару.       — А можно? — вскинулся Наруто.       — Нельзя, — проговорил Кабуто. Он чмокнул Итачи в щёчку, слез и пошёл творить. — Хотя бы до окончания операции. Мало ли как это всё может повлиять. Не будем смешивать, ладно?       Узумаки вздохнул, нахохлился.       — Наруто, — осторожно позвал Орочимару, обнимая Итачи одеялом. — Тебе хочется что-то сделать?       — Пальчиком потыкать, — сообщил Наруто.       — После операции потыкаешь, — разрешил Змей. — Отойти можешь?       — Ага, — Узумаки продемонстрировал эту способность.       — А взгляд отвести?       — Хм… Нет.       Саске задумчиво нахмурился. Было очень похоже на то, что Наруто не хочет выпускать красноволосого из поля зрения… Точнее, даже из зоны контроля. Настолько, что удерживает его в фокусе внимания. Только вот настороженным ожиданием опасности это точно не было.       А ещё такое поведение — поймать в зону контроля и не выпускать — казалось знакомым, но Учиха никак не мог вспомнить почему.       — Это не может быть осознанным влиянием Нагато? — нахмурился Орочимару.       — Нет, он бы не успел. Спасибо Джирайе-сану, — отозвался Кабуто.       — И у него никогда не было таких способностей, — дополнил сам Джирайя.       — Ну, здорово, что… Наруто. Надеюсь, что, когда он очнётся, ты сможешь вставить ему мозг на место. Расходимся, опасности нет.       Итачи чуть плотнее сжал руки, намекая, что отпускать деточку не собирается и расходиться придётся в одну сторону. Орочимару вопросительно посмотрел на Джи, мол, ничего, что я тут на Итачи висну?.. Джирайя улыбнулся уголками губ, качнул головой. Вместе с умением манипулировать временными потоками пришло в том числе и чувство… Не то чтобы момента, но «своего» времени. Того, что важное никуда не пропадёт. Всё время мира в его власти — так стоит ли волноваться из-за того, что какой-то его частью придётся поделиться с другими? Жадничать над парой глотков из великой и бесконечной реки?       — Кабуто, унеси риннеганы на другой полигон, — скомандовал Змей. — И Конан тоже нужно отселить отдельно. На неё никто не залип? Нет? А жаль, в нашей организации как-то слишком мало женщин…       Якуши как раз закончил с операцией и подключением внутривенного питания и радостно схватился за аквариум, собираясь как следует наворковаться с зюзями без посторонних глаз.       — Кабуто прописаны дополнительные сладости, — заметил Змей, глядя на то, что ученик идёт с энтузиазмом, но ручки-то чуток дрожат. Использование медицинских техник не столь энергоёмкое, сколь требует хорошего контроля, что даёт дополнительную нагрузку на кейракукей. А уж если с геномом совмещать — вообще ужас.       — Наруто, ты остаёшься тут следить? — уточнил Змей.       — Ага… И принесите мне рамен… — попросил он, не отводя взгляда от Нагато.       Узумаки захлёстывало странное чувство… Чувство узнавания и какого-то болезненного любопытства, с которым сковыривают корочку присохшей крови. Вроде бы знаешь, что надо оторваться, но как-то не получается.       Живая мумия была, конечно, кошмаром Кабуто… Хорошо, что он на глазки отвлёкся и не видел этого кошмара. Но была в Нагато какая-то неправильность. Никак не получалось определить, живой он или мёртвый. Нет, сердце билось, Якуши не халтурил. Дело в состоянии души… И полумёртвый красавец Итачи, который вспыхивал так ярко, реагируя на Орочимару или Саске… Хотя, будь его воля, Наруто бы прописал Итачи побыть немного мёртвым, чтобы всё-таки дать его душе отдохнуть.       Но у Нагато была не усталость от жизни, а именно что склонность к смерти. Не разрушительная, но какая-то такая… Своя. Встроенная. Как у Кисаме примерно. Нет, даже больше. Как у него самого.       — Эй! — возмутился Наруто. — А он не Узумаки случайно?       — Ага, Узумаки, — согласился Орочимару.       — А чо не сказали! Я тут сижу, гадаю…       — А чтоб, если прибить понадобится, ты не психовал.       — Я в любом случае буду психовать, если понадобится кого-нибудь прибить. Не важно, родственник это мне или нет.       — И как? Родство чувствуется?       — Ага, — согласился Наруто и, подумав, коснулся глаз Нагато лёгким жестом.       Дыхание того тут же выровнялось, Нагато из неровного сна, вызванного медицинскими техниками и наркотиками, погрузился в ровный и глубокий сон… На грани смерти. Ему Наруто тоже прописал оздоравливающее умертвление. Но так… Чтобы не до конца.