Кристаллизация

      Трое суток в иллюзии они всё-таки не просидели. В целом, Итачи был этому даже рад — всё-таки полный цикл Тсукуёми давал сильную нагрузку на мозг, и потом было бы неплохо отоспаться. А выпадать сейчас ещё на несколько часов определённо было не лучшей стратегией. Если Кисаме можно было считать взрослым и ответственным, то Дейдара…       Сначала Кабуто по каким-то загадочным делам чуть ли не уполз. Потом сам Учиха попялился с минуту в стенку, пытаясь разобраться в «сигнале» от Орочимару, и тоже ушёл. Все заняты чем-то таинственным, а его бросили. Итачи бы точно обиделся, а до чего может додуматься Тсукури…       Да и вообще, действительно некрасиво выглядит. Что в Акацки парня затащили против воли, что вот сейчас — чем дальше, тем больше похоже на заманивание обманом…       С этим всем нужно разобраться до того, как ситуация станет критической.       Тем более… Те минуты в Тсукуёми, позволившие обменяться образами напрямую, всё же что-то стронули. Нет, у Итачи не появилось жгучей потребности в отношении Дейдары или внезапно вспыхнувшей страсти… Но о подрывнике хотелось позаботиться. Какое-то смутное чувство щемящей нежности, словно к пушистому жёлтенькому цыплёнку, сидящему на ладони.       Как такого обидеть можно-то?       И как Дейдару потрепало, если этого самого цыплёнка не нащупать и не увидеть было?       Подрывник оказался лёгок на помине. Коротко стукнул в дверь, рывком распахнул. С некоторым замешательством моргнул, будто не ожидал увидеть.       — Всё-таки здесь. Я уж думал, сквозь стены ходите, как призраки! — Дейдара успел проверить пяток комнат и поэтому был порядком взвинчен.       Эта база начинала его бесить. Одинаковые коридоры, одинаковые двери, сверхъестественная способность обитателей растворяться в пространстве… Сейчас он увидел Учиху с Орочимару в конце коридора — и то еле нашёл, уже и вправду начиная сомневаться, не показалось ли ему.       — Искал меня, Дей? — Итачи улыбнулся, мягко, ласково, словно по спине погладил одним только взглядом.       А сам обнимал саннина.       — Орочимару, — буркнул Дейдара, всё-таки немного утративший накал. — Вот. Кабуто просил показать.       — Здравствуй, Дейдара-кун, — мягко улыбнулся саннин. — Садись, показывай, что у тебя там…       Тсукури хмуро зыркнул, настороженно сел рядом — на самый краешек кровати, готовый подскочить в любой момент. Протянул стопку бумаги.       — Это расчёты по тому полигону.       — Хм… — Орочимару потёр переносицу, беря бумаги. У оригинала потом точно голова будет болеть от таких нагрузок, но не прогонять же Дея, который аж сам пришёл. — Мгм. Интересное решение.       Змей зашевелил губами, проверяя верность расчётов и представляя, как оно будет выглядеть в трёхмерном пространстве. Авторы отказались от эллипсоидов и гиперболоидов, вместо этого взяв за единицу кирпича одну фигуру с дыркой посредине и крючками, которые крепятся в дырки соседних фигур. Таким образом при равномерном давлении во все стороны детали сцепляются друг с другом и не дают развалиться структуре.       — Хм… Это может сработать. И явных ошибок в расчётах я не нашёл. Это достойно того, чтобы проверить…       Итачи тоже заглянул в расчёты через плечо, восхитился простоте и изяществу решения.       Дейдара чуть заметно дёрнул плечом. Было отчего-то очень неприятно видеть, как Итачи обнимает Змея. Так… Знакомо обнимает.       Бесит-бесит-бесит.       Сбежать в тёмный уголок и разрыдаться, разбивая руки в кровь о камень.       Ну зачем приманивать-то было? Он бы и так прекрасно обошёлся, да!       — Я больше не нужен? — вышло чуть более резко, чем хотелось бы.       — Не хочешь посмотреть, как я строю этот полигон? — уточнил Орочимару, поднимая взгляд. — Заодно и опробуешь.       Итачи ещё раз мысленно растёкся, какой восхитительный у него ребёнок. Ну вот кто сказал, что Орочимару с чем-то там не мог справиться сам? Ему только и надо было, что чуть-чуть шелуху с себя отряхнуть.       — Опробую?       — Дейдара, это твой полигон, вообще-то, — Учиха улыбнулся уголками губ, всё-таки выпустил Орочимару из объятий. Потянулся. — Больше никто с мощными взрывными техниками, способными «сложить» стандартный полигон, не работает. Я тебе потом покажу расчёты прочности и схемы, если будет интересно… Кабуто с самого начала рассчитывал его для тебя.       — Для… меня?       Угрюмая насупленность стекает с лица, как вода, глаза широко распахнуты, и даже чёлка в кои-то веки съехала с левого… И какого биджу Дей всё время прячет под ней пол-лица, он же красивый такой?       — Да, для тебя. Специально, — кивнул Орочимару. — Хотел чем-нибудь порадовать. Чем-нибудь нужным тебе. Раз уж он сам периодически залипает на додзюцу и уползает лечить нервный срыв к Саске. Пойдём. Я как раз в настроении что-нибудь построить.       — Нервный срыв? — Дейдара моргнул.       Итачи вздохнул, попытался вспомнить, посвящали ли Тсукури в тонкости демонических семейных связей. Не вспомнил, решил, что ещё раз объяснить всяко лишним не будет. Приобнял Дея за плечи:       — Пойдём, должно быть красиво. И как раз объясню тебе, почему именно к Саске и почему никто не ревнует.       — Да уж сделай милость, — буркнул Тсукури, косясь на него правым глазом.       Итачи с силой втянул воздух, стараясь хоть немного держать себя в руках. Ну это невозможно же просто! Такое… Такое! Как будто ёжик доверчиво подставил мягкий живот, но при этом встопорщил иголки над спиной — мол, смотри у меня, всё равно уколоть могу!       Обязательно нужно будет сказать Кабуто спасибо — сам бы он Дея не разглядел…       Орочимару прошёл в конец коридора, где был тупик. Опустился на колени. Ласково погладил пол. Под ним что-то едва заметно забурлило, зашевелилось. Змей достал из печати на кимоно штук пятьдесят запечатывающих свитков. Они начали со щелчком сворачиваться, наполняясь грунтом. В этот раз удалось обойтись без второй «обоймы», хотя полигон должен был быть больше, чем стандартный. И нет, дело было не в его «подарочном» значении, а в геометрии. Либо сильно меньше стандартного, либо немного больше.       — Захватите что-нибудь для освещения, — порекомендовал Орочимару, сигая в дырку в полу.       — Хм…       Дейдара слегка озадачился — до сих пор такой надобности не возникало. На базе хоть и было сумрачно, но свечи стояли везде, и подрывник не задумался, почему они не прогорают и кто их меняет. Можно вернуться на пару шагов назад и снять такую свечу в подставке…       Итачи коротко коснулся плеча и покачал головой. Дейдара недоумённо приподнял брови — что?       Учиха совершенно хулигански улыбнулся — подрывнику очень захотелось сложить «Кай» — протянул ладонь. Сосредоточенно свёл брови к переносице…       Над ладонью медленно, словно неохотно начал разгораться маленький огненный шарик.       Дейдара стрельнул глазами на сосредоточенное лицо Учихи, потянулся потрогать.       — Осторожнее, обожжёшься. Это всё-таки Катон, — голос почему-то не нарушил атмосферу. Наоборот, словно бы сгустил её. — Идём.       Спрыгнул в яму, зачем-то протянул свободную руку Дейдаре — а Дей почему-то на неё опёрся. Наверное, растерянность. Точно, это всё она. А Итачи уже легко подкинул огонёк в воздух, и тот, вопреки всем привычным техникам, не врезался в потолок или земляные стены, а послушно завис над головой.       Выглядело так, будто Учиха рисовался. Но Орочимару был слишком занят чем-то своим в центре комнаты, а больше никого здесь не было.       Не мог же Итачи красоваться перед ним?       Помещение почему-то было не в формате полушара, а шара, и они опустились на самое его дно, глинистое, мокрое и уходящее под откос. Змей увлечённо возюкался с грязью на самой нижней точке, и грубая, кое-где свисающая комками и с торчащими камнями сфера постепенно становилась всё более и более идеальной. Затем на стены сама собой поползла глина, обычная коричневая. На ней же появились первые фуин.       После их активации в стылом помещении заметно потеплело. Орочимару распечатал один свиток, вывалив на дно кучу камней. Они под воздействием неизвестной техники постепенно нагрелись… А затем Змей начал прясть из них пряжу.       Ничего этого в плане не было.       Дейдара какое-то время заворожённо смотрел, потом тихо вздохнул. Отчего-то вспомнился совет Кисаме подтянуть классический Дотон, потому что в некоторых случаях его глина проиграет вчистую… Да уж, до такого уровня ему ещё расти и расти. Тсукури зябко повёл плечами, ещё раз вздохнул.       — И зачем мы с расчётами мучились, если он может вот так? — тихо пробурчал Тсукури.       — Есть в Ото одна девушка, со Стихией Кристалла, — сообщил Орочимару, планомерно покрывая всю сферу остывающими тончайшими каменными нитями. Заодно и глину пропекая. — Ей тоже пришлось математику учить, без неё её поделки распадались от удачного пинка. Сейчас структура очень непрочная, несмотря на фуин. Это так, звукоизоляция и чакропоглощение. Строить — не ломать, тут думать надо ещё больше…       Закончив оплетать сферу, на что ушло два свитка камней и один — свежего воздуха, Орочимару наконец начал ваять фигуры. Распечатал часть грунта, растолок, спрессовал, поднагрел, переместил. Распечатал, растолок, спрессовал, переместил. Сложновато и энергоёмко, но полигон обещал быть ну очень прочным, стоило попробовать…       Только выкладывать он его начал снизу.       — Я что-то совсем ничего не понимаю… — прошептал Дейдара.       Согласно их чертежу, купол должен был получиться полукруглым. Возникала, правда, проблема удержания прочности на стыке с полом — при изгибе терялась надёжность сцепления между плитками — но если делать полигон круглым, то будет происходить очень неудобная фокусировка взрывной волны…        Закончив со сферой, Орочимару попросил зрителей пересесть на потолок, а сам начал наполнять шар размельчённым и спрессованным грунтом. Сделать сферу и наполнить её землёй было проще, чем создать прочное крепление купола к полу. Стыки между фигурными элементами купола заполнила каменная вата, зазмеились фуин, и…       — Ну, вроде всё, — выдохнул Змей, опускаясь на пол. — А, ещё освещение… — взмах руки, и по куполу зазмеились светящиеся полосы. — Вентиляция усиленная, работает через фуин. Вон там активируется. Да, надо бы ещё выход… Да, вот так нормально. Готово. Ик.       — Ты в порядке? — Итачи мягко спрыгнул, приземлившись на носки, поддержал саннина.       Подобная тонкая работа всегда была энергозатратна, а тут ещё и фуин…       — Мне надо хоть немного отдохнуть, прежде чем развеиваться, — сообщил Змей, аккуратно приобнимая. — Эх, помнится, в чунинско-генинские годы у меня всегда был как минимум один активный теневик. И он спал. Ну как, Дей? Испробуешь?       Тсукури посмотрел немного растеряно, нерешительно даже. Как ребёнок, который не решается развернуть подарок. На Орочимару. На Итачи. На стены, расписанные фуин. Наверное, стоит попросить их выйти — чтобы не задело взрывной волной, но… Дейдару вдруг разобрало.       Учиха, поймавший свой огненный шарик и потушивший его в ладони. Орочимару, который выделывает такое вообще теневым клоном… Чем он хуже?!       — Итачи, у тебя есть кунай? — специально так, показывая, что и ему Учиха тоже не чужой. Правда, вызов в голосе получился очень уж демонстративный.       — Даже не один, — Учиха протянул запрошенное рукоятью вперёд.       — Два не жалко? — Дейдара словно бы в задумчивости огладил кольцо на рукояти.       — Нет.       И снова эта улыбка, которую вообще в список киндзюцу занести надо, ибо ну невозможно же! Дейдара вздохнул поглубже, взял и второй кунай. Один к стене — воткнуть между стыков камня не получилось, хотя Тсукури интереса ради попробовал, — второй в пол.       — За кунай не заходить, — предупредил Дей, тщательно пережёвывая глину ртами на ладонях.       Очень хотелось посмотреть, как реагирует на это Итачи — при его-то болезненной аккуратности, — но отвлекаться было нельзя. Направленный взрыв всегда сложнее обычного, а уж в замкнутом помещении, где взрывная волна отразится и пойдёт обратно… Всё-таки по-настоящему мощные наработки придётся взрывать из-за двери, чтобы самого не накрыло. Но пока…       Длинные белые ленты стекли на пол, проползли к стене. Прилипли, оплели собой немалый участок. Дейдара скептически изучил получившуюся композицию, подправил парочку. Снова глубоко вздохнул, отчего-то отчаянно волнуясь.       — Кац!       Взрыв вышел тихим — насколько может быть тихим взрыв в помещении. Одежду и волосы дёрнуло порывом горячего воздуха, кунай, воткнутый в пол, покосился…       А тот, который был у стены — вообще разлетелся на сотни осколков.       Это при том, что у Итачи готовой сломаться дешёвки просто по определению быть не могло.       Дейдара, впрочем, больше внимания уделил стене. Сам-то он силу взрыва представлял хорошо, и кунай ему был нужен, только чтобы другие не подумали, что это была безобидная хлопушка.       — Даже не поцарапалась! — восхищённо, радостно.       — Охренеть, — сообщил Змей, хлопая глазами. Взрывы для него всегда были нежелательным субпродуктом. Но что их можно выполнить так… красиво. Да хрен бы с ней, с красотой! Что их можно так контролировать! — Охренеть. Охренеть. И охренеть.       Дейдара покосился на него, подавляя желание немного отползти. Останавливал даже не столько здравый смысл, сколько то, что спрятаться хотелось за Итачи, а тот стоял рядом со Змеем.       — Что? — немного нервно спросил он. — Я предупреждал, что кунаю хана.       — И охренеть, — добавил Орочимару уже более задумчиво. — Дейдара, золотце, откуда у тебя такие комплексы? Очень хорошая работа, и я понимаю, как сложно её сделать. У самого лаборатория взрывалась раз пять. Представь на секундочку, что тебя действительно хвалят. Искренне. М? И никто за кунай ругать не будет. Честно-честно.       Дейдара переступил с ноги на ногу.       — Вам правда понравилось? — недоверчиво уточнил он.       — Вообще-то, это было очень круто, — сообщил Итачи, убедившись, что Змей на ногах успешно держится. — Чтобы даже по ушам не дало, а кунай вдребезги…       Дейдара немного робко улыбнулся. То, что его искусство смогли оценить, грело душу. Но то, что оно так впечатлило змеиного саннина, позволяло с полным правом задрать нос.       — Ну что? Обнимешь старую змейку? Я старался.       Дейдара насупился — забавно так, того и гляди зафырчит. Орочимару уже успел внутренне обидеться, что от него всё ещё шарахаются даже после такого замечательного полигона, когда Тсукури всё-таки шагнул вперёд, неловко обнимая, и пробурчал куда-то в сторону:       — Ничего не старая, да.       — Ну, мне уже полвека, — заметил Орочимару, с удовольствием обнимая и поглаживая. Наконец-то ёжик повернулся пузиком и к нему. — Я рад, что тебе понравилось. Итачи тебе всё объяснил или только собирался?       — Я собирался, но засмотрелся, — честно признался Учиха. — Не знал, что можно так работать с камнем. Кабуто, кажется, всем объяснял, но я не помню, насколько полно.       — Воображение и здравый смысл — лучшее оружие шиноби, — наставительно заметил Орочимару. — Дейдара-кун, хочешь сначала с полигоном поиграться или объяснений?       Тсукури задумался. Переступил с ноги на ногу, вздохнул. Хотелось одновременно и того, и этого, впору пожалеть, что его глиняные клоны, в отличие от теневых, информацию передают не очень. Только сам факт своего уничтожения.       Но полигон! Специально для него сделанный, на котором можно взрывать сколько угодно!       Но объяснения же!       После пары минут колебаний Дейдара всё же решил, что полигон от него уже не спрячут, а настроение поговорить у змеиного саннина может и пропасть.       — Объяснения.       — Пойдём, — позвал его Змей.       Они вышли наружу, зашли в ближайшую комнату. Итачи был усажен на кровать, к нему вплотную — Дей, а там рядышком устроился Орочимару, поглаживая. Он же изложил демоническую теорию, точнее, теорию развития через обмен информацией в высшей кейракукей.       — Стоит только почувствовать, попросить… И получить ответ, и всё, пропал. Пропали оба. Мне очень повезло, что у меня хватило наивности в тот момент попросить… Но это связь совершенно иного рода, чем в людских классификациях. Можно её сравнить с родительской, да… На стадии вынашивания ребёнка, когда полное взаимопонимание и даже толчки в животе радуют. Поэтому Кабуто предпочитает отдыхать с Саске, а я периодически вишу на Итачи. Спрятался в домике. Получить полную защиту и понимание… Но это совсем не то же, что и связь равных. Поэтому никто не ревнует. Не считая того, что Наруто Шинигами, он вообще всех принимает, а Сакура давно смирилась с фанатами Саске. И что Джирайя воспринимает обнимание Итачи вполне приемлемой прихотью, учитывая прочие равные, да…       Дей морщил лоб, стараясь понять. Звучало в чём-то даже логично, но всё равно так странно…       — Подождите… Так получается, чем круче шиноби, тем развитее эта его «высшая кейракукей» и тем он «демоничнее»? Поэтому весь S-класс такой долбанутый на бошку? А высшая кейракукей может изменяться или как?       — Да, я подозреваю, что сила и, как ты выразился, долбанутость, могут быть связаны, но пока не знаю насколько. Чем выше сила, тем сильнее она влияет на сознание? Или чем безумнее шиноби, тем лучше он чувствует свою силу и тем легче для него развитие?.. Да, высшая кейракукей может изменяться. Собственно, именно в её изменении заключается процесс родительства. Кстати, вполне вероятно, что он может быть конечен… Но неизвестно, что будет потом с уже сформировавшейся связью.       Дейдара взлохматил волосы на затылке:       — Кажется, я начинаю понимать Кабуто… А про шарм можете рассказать?       — Шарм — это излучение высшей кейракукей. Шиноби редко обращают на него внимание, потому что им убить невозможно и вообще ненадёжная штука, но он есть. Шарм — это… Как отпечаток личности, что ли. Сама суть человека, выраженная в лёгкой чакре.       Тсукури завис уже конкретно, не замечая, что начал машинально теребить пойманную прядку волос. Не своих, что характерно, и даже не Итачи.       — А его можно заблокировать?       — Можно. Мне это сделать удавалось. Несколько сложно, становишься очень уязвим к чужим шармам, но возможно.       Дейдара снова задумался. Искушение попробовать заблокировать собственный шарм и посмотреть, что будет, оказалось велико… но почему-то было страшновато. И ещё эта внезапная откровенность Змея… По здравому смыслу, драпать от неё стоило быстрее, чем от предложения пойти в подопытные, но…       Невозможно солгать в настолько тесном контакте. Конечно, есть «медовые куноичи», а сам змеиный саннин наверняка умеет контролировать собственное тело до последней искорки той самой высшей кейракукей, но… Это что-то из глубинного, необъяснимого никакой логикой.       Орочимару не лгал. И даже не вынашивал никаких планов по приручению откровенностью.       Дейдара просто знал это, и всё.       — А ещё шарм может измениться, — добавил Орочимару. — Вырасти вместе со своим хозяином. Полагаю, у многих в детстве шарм няшности и умилительности, но он меняется на то… во что вырастаешь.       Итачи тихо хмыкнул, обнял Дейдару крепче. Тсукури сидел подозрительно тихо, как мышка, и — по аналогии с Наруто — мог додуматься до чего-нибудь уж совсем невероятного. Замёрзший, отогревать его и отогревать…       — А что со мной? — очень тихо спросил подрывник. — Я так и не понял, почему Кабуто… И не только он…       Выразительный взгляд на самого Орочимару. Чуть сжавшиеся плечи, из-за чего разомлевшая поза греющегося котёнка стала закрытой.       — Полагаю, частая болезнь шиноби, особенно сильных, — грустно улыбнулся Змей. — Недогулянное детство. Недостаток любви, недостаток доверия, внимания… Всё это потом сказывается. В детстве нарабатывается база данных, база знаний о мире и взаимоотношениях, а во взрослом виде она в лучшем случае дополняется, а не переписывается. Если в детстве не было доверия, очень сложно допустить мысль, что оно в принципе возможно. Если в детстве никто не считал тебя важным, ценным и умелым, очень сложно поверить, что так могут думать, даже если ты добился существенных успехов. Самое забавное — это Джирайя и Наруто. Пусть они иногда и выглядят глупо, но они никому не позволили украсть их детство.       Дейдара погрустнел ещё сильнее. Он не об этом спрашивал, но сказанное Орочимару резануло неожиданно сильно. Недостаток любви, недостаток доверия, внимания… Его кеккей генкай был странным даже для шиноби — и от остальных, нормальных детей в своё время досталось более чем достаточно. Собственно, Тсукури очень быстро научился изображать из себя сумасшедшего подрывника, которому ничего не стоит разнести кого-нибудь взрывом. Не сказать, чтобы его хоть раз мучила совесть. Сами напросились! По счастью, он оказался достаточно силён, что же до выбранного им амплуа… Владельцы Бакутона все были немного сумасшедшие. Или даже не немного…       А ещё была Куроцучи. Взбалмошная, резкая, не терпевшая, когда ей возражают — и считавшая «братика Дейдару» своей личной игрушкой. Наверное, она просто не умела по-другому — но Дейдара после общения с ней чувствовал себя так, будто в цемент окунулся. Зато у внучки Тсучикаге был доступ ко многим секретным документам, что позволило добраться до киндзюцу Ивагакуре. Возможность смешивать чакру с материей… Всё равно это использовали только для имитации Дотона! А ведь открывались такие возможности!       — Ты не об этом спрашивал, верно? — рука Итачи мягко зарылась в волосы. — Ты спрашивал о том, какая связь с тобой?       — Уточните запрос, тогда будет более желанный ответ, — проворчал Змей. — Возможно.       — Почему вы со мной носитесь? — предельно прямо спросил Дейдара. — Кабуто, Итачи… Вы. Разговариваете, восхищаетесь, полигон этот… Из-за шарма? Или этих самых демонических связей?       — Разве ты не достоин восхищения? — тихо спросил Итачи.       — Это приятно. Носиться с кем-нибудь и видеть радость в глазах напротив. Просто приятно.       — И дело только в этом? — наклонённая набок голова, непроницаемый взгляд из-под челки.       — У меня иммунитет к твоему шарму, — напомнил Итачи.       Орочимару промолчал, подбирая слова. Сложный момент, сказать надо максимально понятно, но при этом не привести к своему обычному выводу.       — А разве могут быть какие-то другие причины? Желание захватить твою силу? Это можно было бы сделать гораздо проще… Но если ты думаешь, что желание счастья — недостаточный мотив… То уж не знаю, что ещё сказать.       Дейдара помолчал. Глянул из-под чёлки совершенно несчастно. Непроизвольно придвинулся к Итачи теснее. Закусил губу. И всё-таки сказал — хотя, скорее, прошелестел:       — Не знаю. Никто не был счастливым из-за меня.       Орочимару перевёл дух и ласково погладил Дея по плечу. Он уже опасался, что Дей всё же выберет стандартное «не верю, вы все лжёте, вы все враги», а тогда… Тогда он сам не знал, что бы сделал. Или просто обиделся бы. Или выгнал бы такого бесперспективного парня нафиг из Ото, и пусть ищет себе покровителя в мире, где он никому не нужен и вообще опасен. Или просто сразу убил.       — А ты разве не видел, каким счастливым становится Кабуто, когда едят его стряпню?       Дейдара спрятал глаза под чёлкой и что-то неразборчиво пробурчал. То ли про то, что это невозможно не есть, то ли про то, что невозможно отвлекаться в процессе… Итачи улыбнулся ему в макушку.       Если Дей думает, что после таких слов его куда-то отпустят — он глубоко, глубоко заблуждается.