Кристаллизация

      — А что все такие пришибленные? — поинтересовалась Сакура, окинув собравшуюся на кухне компанию взглядом.       То, что Наруто начал сам выбираться к еде, радовало. Что выбирается в компании двух Акацки и вроде бы как пленников… Ну, это же Наруто. Они и с Гаарой, помнится, чуть друг друга не поубивали, а нынче Казекаге чуть ли не молиться на Узумаки готов.       Девушка коротко чмокнула джинчурики в висок, деловито проверила сковородку — конечно, влезать в чужую готовку нехорошо, но Конан выглядела так, что опасения насчёт сгоревшего обеда были вовсе не беспочвенными. Поворочав мясо с овощами, Сакура повернулась к Нагато. Провела над ним рукой, окутанной ирьёдзюцу, довольно кивнула.       — Восстановление идёт, и даже, с учётом общего состояния, очень неплохо. Скоро можно будет заняться зрением и набором мышечной массы.       — Ура! — обрадовался Наруто громко, но на опытный взгляд Сакуры как-то вяленько.       Она провела медтехникой и по нему. Широко распахнула глаза.       — Наруто, ты где растратиться-то умудрился? — Харуно покачала головой. Любой, кто представлял размеры его резерва, знал, как сложно это сделать. Тем более что никаких боёв не было… Или было?       — Да мудак какой-то лапки к Нагато тянул, вот я на него и нарычал, — проворчал джинчурики. — Наверное, из-за этого.       — Хм. А на каком уровне тянул?       — Примерно на том же, что я Ку вытаскивал. Только на другом поле, вот.       — Ясно, — в любом случае беспокоиться, что Наруто останется без чакры, не приходилось, у него ещё Курама есть и сенмод. — Не видел Саске? Или Дейдару? Мне надо пару теорий проверить.       Девушка взмахнула блокнотом. Из всех попавших в Ото именно она увлеклась теоретической частью исследований. Это Наруто любую пришедшую ему в голову мысль воплощал сразу же, не думая о последствиях. А Сакура сначала всё укладывала в стройную схему, думала о побочных эффектах и уже в финале — проверяла.       Поэтому творящееся на базе безумие как-то ненавязчиво обошло её стороной.       Наруто задумался.       — Понятно, рядом с тобой их не было, а ты от Нагато-сана никуда не уходил, — вздохнула Сакура.       Не то чтобы она имела что-то против демонических родственных связей. В конце концов, тот же Кабуто мог быть довольно милым в качестве ребёнка… Особенно когда уютился к Саске под бок и так отчаянно переживал, что его шуганут. Но с характером Наруто…       Как бы у него весь материк в деточки не угодил, мда. Начиная с Годайме Хокаге и Казекаге.       — Увы. Как у вас дела вообще? Без катастроф? А то обидно было бы, пройди они мимо меня…       — Ну какие без тебя катастрофы? — ласково спросила Сакура, погладив его по голове. — Так, неприятности мелкие и уже решённые.       Наруто надулся, пробурчав что-то вроде того, что приключения сами его находят, а не приманиваются на критическое отсутствие у него всякого здравого смысла. Нагато невольно улыбнулся — звучало и впрямь забавно. А Конан просто наслаждалась тем, что градус адекватности немного повысился. Нет, в целом ситуация оставалась бредовой, но розововолосая куноичи добавляла в неё хотя бы немного… стабильности. Да, пожалуй, именно так. Вон уже и чай успела заварить, судя по запаху — тот же самый, что и в прошлый раз.       — И ты не собираешься спрашивать, когда я собираюсь в нашей комнате ночевать?       — Нет, — философски ответила Сакура, разливая чай. — Когда придёшь, тогда и придёшь. Всё равно твоё присутствие в постели чувствуется из-за мини-Ку, которого мы обязаны чесать.       — Он хоть не комментирует?       — Нет, он большую часть времени молчит.       — И то хорошо…       Конан обернулась, смерила умиротворённого джинчурики взглядом. Фыркнула. Отвернулась обратно к сковородке.       — Что? — уточнил Наруто. Больно уж демонстративно его обфырчали.       — У твоей девушки ангельское терпение.       — Э-э-э. Ну да, — Узумаки вспомнил, сколько его уже не били. — А что?       Конан снова обернулась. Внимательно изучила взглядом. Нет, и впрямь не понимает.       — Ты сколько уже возле Нагато зависаешь?       — Дня два… Может, три… Здесь плохо с суточным режимом… Стоп, хочешь сказать, что?.. Э-э-э-э… Нехорошо как-то. Простишь, Сакура-чан?       Харуно ангельски улыбнулась. Джинчурики не знал точно, но предполагал, что от этой улыбки поплохело бы даже Орочимару.       — Я подумаю над этим.       — А вчера на твоём месте спал Кабуто, — Курама, получивший свободу передвижения и большую операбельность, на удивление, не спешил пакостить. Впрочем, обитателей базы это затишье не обмануло бы — просто про десяток клонов пока никто не знал.       Зато способность пушистой тушки с хвостами свалиться на голову в любой момент уже оценили.       Наруто задумался. Казалось бы, надо возмущаться и ревновать, но он только спросил:       — Его хоть почесали?       Нагато со стуком уронил голову на стол. Конан почти неосознанно потянулась к чашке с чаем, который Сакура щедро заварила на всех присутствующих, отпила. Успокоенно выдохнула.       — Даже одеялком укрыли, — Харуно тоже сделала глоток.       Джинчурики погладил красноволосую горе-головушку и тоже глотнул чаю.       — Это хорошо… А то он вечно производит впечатление белочки, которая зацапала орех в два раза больше её размером и теперь пытается его спрятать… И убивается на этом. Думаю, я уже в силах сделать клона…       — Нет уж, придёшь в нормальном виде, когда сможешь. А то я прямо даже отомстить не смогу, развеешься сразу.       — Сакура-чан такая суровая, — вышло полностью влюблённо.       Конан вздохнула, с печалью заглядывая в чашку. Чай, так благотворно влияющий на нервы, закончился, а абсурд вокруг продолжался. Как этой розововолосой удаётся оставаться спокойной, словно Будда?       Если бы она спросила, Сакура бы честно ответила: «Я с ЭТИМ в Академии училась. И тогда всё было гора-а-аздо сложнее».       — А что там покушать? Будет? Или будет, но только не для коварных пленителей?       Сакура вздохнула, допивая свою порцию. Всё-таки иногда альтруизм Наруто выходил за всякие рамки.       — Если не для «коварных пленителей», то я половину просто отберу. Кстати, Конан-сан, не хотите поучаствовать в исследованиях?       — НЕТ! — рявкнула женщина, внезапно осознав, что эта куноичи адекватной только прикидывается, а так она прекрасно вписывается в эту компанию.       — А что за исследования?! А я тоже хочу поучаствова-а-ать, — заныл Наруто.       — Ты всё равно занят деточкой, Курамой, Наруко и Ши, — отмахнулась Сакура. — К тому же до того, как можно поизвращаться над фуутоном, я еще не добралась. Представляешь, с вариациями Инь у нас получилось создать больше пятидесяти разновидностей Катона! А вот с Райтоном что-то не ладится…       — А удалось без чакры сделать другой Райтон? Ну, как ты пламя белое делала… Может, он просто это… Как его… Ин-ва-ри-а-бель-ный?       — Орочимару-сан дал тебе доступ в библиотеку, да?       — Вот не надо, будто я сам умные слова не могу знать!       — Не можешь.       — Бе.       — С Дотоном всё интереснее, — Сакура помогла разложить еду по тарелкам. — Камень, земля, песок Гаары — это дотон. Обычно используют твёрдые структуры, чтобы защита вышла надёжной или удар — более сильным. Но Дейдара и с мягкой глиной отлично работает. А ещё у Орочимару-сана есть информация про Тсучикаге — он может летать. Без крыльев, просто так. И почему-то это тоже Дотон!       Наруто набил полный рот еды и довольно зажмурился. Кажется, Сакуру-чан тоже захватил вирус Орочимару, только симптомы другие — не няшность, а исследования.       — Слушай, а у Гаары разве не Фуутон и Дотон?.. — припомнил он.       — Предположительно у Гаары вообще кеккей генкай Джитон. Высвобождение магнетизма, — сообщила девушка, расправляясь со своей порцией. — Да, считается, что он состоит из Фуутона и Дотона, но обычный магнетизм действует только на металл. Наверное, биджу повлиял.       — Какая-то слишком запутанная херня… Слишком много условностей. Кто-то где-то гонит.       — Вот поэтому я и хочу разобраться сначала с обычным Дотоном.       — Да… Сакура-чан такая умная! А Конан-чан готовит вкусно. Ом-ном-ном!       — Ты ещё скажи, что я плохо готовлю!       — Эй, мне что, уже комплимент сделать нельзя хорошему повару? Я же сказал «вкусно готовит», а не «готовит лучше Сакуры-чан!»       Курама, тоже подчищавший съестное, согласно тяфкнул. Сакура весело хмыкнула. Ужас, как Орочимару влияет на Наруто! Того и гляди научится не просто так болтать, а обдумывать сказанное!       Наруто посопел пару секунд недовольно, доел и посмотрел на Ку, как он ловко языком цепляет еду и хрум-хрумкает её. Вот бы ему тоже такую форму… И облизать деточку, ням-ням.       — Ик. Продолжим экскурсию или ну нафиг? — предложил он, вычерчивая на столе узоры.       — Если тут есть что-то, кроме коридоров, было бы неплохо посмотреть, — нейтрально заметила Конан.       — Спальни, — вздохнул Наруто. — И тот пространственный карман с кроликами. Или крысами? Но для его активации надо шевелить Орочимару-сана, а его охраняет Джирайя-сан.       — Ещё оранжерея есть, — припомнила Сакура. — Небольшая. Там Орочимару-сан свежие травы выращивает.       — Это же другая база? — прищурился Наруто.       — Да, на этой нет ни помидоров, ни Юкимару. А оранжерея есть, с петрушкой.       — Кру-у-уто! Пошли! — потребовал неугомонный джинчурики и потащил девушку к выходу.       Та вздохнула, вернулась назад, открыла почти незаметную дверь в подсобку. Логично, что кухня и склад свежей травы располагались неподалёку.       — Солнышко! — завопил Наруто, вскидывая ручки. — Искусственное!       Конан шагнула следом, с интересом оглядываясь. На полянку открывшееся помещение не тянуло, но пара грядок со всякой зеленью и впрямь была. Куноичи огляделась. Вроде бы ничего редкого и необычного здесь не росло. Но организовывать ради петрушки постоянную подсветку дзюцу? Затратно ведь должно быть…       Нагато детали рассмотреть пока не мог, но изменение яркости освещения вполне уловил. А ещё запах и влажность… Да, запах. Колебаний хватило на несколько секунд. Потом Нагато всё же не удержался и оборвал пряно пахнущий листик. Глупо, мало ли что может расти у змеиного саннина под видом петрушки, но… Захотелось вдруг. И потом, сказано же, что с этим готовят.       — Эм… Если ты голодный, можем вернуться, и ещё тарелочку схомячишь, — предложил Наруто, разлёгшись между грядками.       Он недовольно пошевелился и вытащил из-под спины ужа. Уж пошипел на него нечто нецензурное, Узумаки извинился и почесал ему подбородок, змеюка гордо фыркнула и скрылась где-то за ведром.       Нагато покачал головой, продолжая объедать кустик петрушки. Дело было не в голоде — от сытости уже слегка клонило в сон — просто хотелось отщипывать пахучие листочки и жевать. Просто так.       Наруто некоторое время наблюдал за приступом козлиности деточки — в самом хорошем смысле, да — а потом поднялся и перевёл следующее захапывательное движение на другую грядку.       — Может, ещё эту попробуешь? — предложил он. — Это не петрушка, а… Хрен его знает, как называется. Я тебе всех надёргать могу, если хочешь.       Нагато ощупал оказавшуюся под рукой зелень. Потрогал, сорвал листик. Растёр между пальцами, принюхался. Пахло незнакомо, но приятно. Сжевал добычу. На вкус оказалось тоже ничего. И при этом все ощущения — текстура, запах, вкус — были ярче, чем он привык. Приходилось признать, что либо его организм находился в крайне угнетённом состоянии, не воспринимая почти ничего вокруг, и медики у Белого Змея невероятно хороши, либо это влияние риннеганов, заглушавших все остальные органы чувств.       Наруто тем временем нашёл кустики клубники. Их он опознал, так как на одной из миссий D-ранга требовалось собирать урожай и втихую от Какаши его жрать. Задачка была сложной, даже невыполнимой, но всё же он немного справлялся. К сожалению, эти кустики ещё цвели, и ягод на них не наблюдалось.       — Надо будет у Орочи-сана потом попросить, чтобы написал брошюрку: «Как нукенинить с комфортом», а то аж завидно, — пробормотал Наруто, надёргивая различных травок. Пряным травам не нужно ждать созревания, это их плюс…       — Первым пунктом будет «быть легендарным саннином и не тупить», — хмыкнула Сакура. — Конан-сан, не хотите тоже чего-нибудь общипать?       Куноичи качнула головой, продолжая наблюдать за Нагато. Друг не выглядел неадекватным, опоенным или что-то в этом роде. Скорее, он выглядел выздоравливающим. Снова начинал проявлять интерес к чему-то, кроме цели.       Наруто подвалил к Нагато с букетиком и вложил его в руки, чуть приобнимая.       — Вот, тут вся. Можешь попробовать. Скажешь, какие нравятся…       Нагато прощупал пучок, разобрал на отдельные растения. Обнюхал. Зачем-то прижался к нему щекой, задумчиво улыбаясь.       — Спасибо.       — Пойдём отдыхать? — спросил Наруто осторожно.       Что такое отдых, он сам представлял смутно. У него всегда было чересчур большое шило в жопе — а может быть, девятихвостое и в животе — чтобы заниматься такими скучными глупостями. Но сейчас он целыми днями просиживал, точнее, пролёживал на одном месте, и это не доставляло ему никакого дискомфорта, наоборот. Он как будто чувствовал усталость Нагато, которому и прогуляться пришлось, и его мозгозаворачивающий бред выслушать.       Сакура встревоженно нахмурилась. Конечно, у Наруто была растрата чакры, и сильная… Но чтобы настолько? Да ну, настолько укатать джинчурики было нереально. Так что либо из Узумаки вышел настолько ответственный родитель, либо что-то тут глубоко не так. И второе более вероятно. Загнать этих двоих на полноценное обследование? Тем более, что Нагато всё равно надо — оценить процессы, скорректировать восстановление организма. А Наруто тогда как бы за компанию, всё равно он от «деточки» не отходит… Да, так и сделать.       — Можно… — отозвался Нагато, потихоньку общипывая свой пучок с зеленью.       Так странно. Разумеется, он питался, и питался хорошо — но вот приволочь одним из тел что-то съедобное просто потому, что вкусно, ему в голову не приходило.       — А зелень можно с собой взять. И печенье, — проговорил джинчурики, осторожно его поднимая. Затискать бы его, да Конан за нападение сочтёт. — Я почти точно уверен, что на базе есть что-нибудь вкусненькое…       — И почти точно оно есть у Орочимару-сана в закрытом сейфе, — вздохнула Харуно. — Без обстоятельного обследования я вас не пущу.       — Ну, Сакура-чан, всё хорошо же!       — Хорошо?! Ты мёртвым был — и то лучше выглядел!       — Подумаешь… Я трупом был свеженьким, — смущённо проворчал Наруто.       — Ничего не хочу знать… — пробормотала Конан, нервно обдирая ближайший куст зелени. — Ничего…       — Я не голодный, — с некоторым опасением вставил Нагато. — Не надо печенье.       — Шиноби должен быть информирован! — Наруто наставительно поднял палец. — Чему вас только учили…       — Шиноби не должен вести разговоры с трупами, — огрызнулась Конан, превращая веточку петрушки в мелкую зеленую кашицу.       — Да, это выглядит странно, репутацию надо беречь, — согласился Наруто, осторожно выводя Нагато из оранжереи, готовый в любой момент остановиться по любому, даже едва заметному сигналу.       — Я не хрустальная вазочка, — заметил тот. — Можешь дышать смелее.       — Ты лучше не жалуйся, а то на руках потащу.       — Нашёл себе развлечение, да?       Наруто закатил глаза.       — О, говно полезло. Я всё гадал, куда оно делось?.. Как думаешь, стоять сам сможешь?       — Стоять смогу, — спокойно ответил Нагато. — Особенно если рядом со стеной. Но то, что я сейчас слаб, не значит, что со мной нужно носиться, словно с куклой.       — Оскорбляю ваше акацушное лидерство заботой? — уточнил Наруто, упрямо нахмурившись.       Нагато задумался на несколько секунд, анализируя собственные ощущения. Нет, ущерб репутации его сейчас волновал в последнюю очередь. Да и перед кем красоваться-то?       — Перехлёстываешь с её количеством. Никому, знаешь ли, не понравится, когда за царапину укладывают в госпиталь.       — Ладно, — вздохнул Наруто, пристраивая его к стене и устало усаживаясь на стул. — Как хочешь.       Нагато, готовый к насмешливому «вот это точно не царапина» удивлённо нахмурился. Поведение джинчурики в который раз ставило в тупик. И как же неудобно было с таким слабым зрением! Даже толком не разглядишь выражение лица. Спасибо хоть, что само лицо видно, хоть и размытым пятном.       А стоять и в самом оказалось вполне возможно.       — Нагато? — Конан подхватывать друга не бросилась, но напружинилась в готовности. Она лучше прочих знала, как болезненно Нагато относится к своей неполноценности… Сколько раз разбивал кулаки о стену из-за того, что тело подводило.       — Всё в порядке, — мужчина попробовал шагнуть.       Колени тряслись и подгибались, дыхание сбивалось, и пришлось навалиться на стену всем весом… Но три шага он всё-таки осилил. Верить в то, что его травмы излечимы даже спустя столько времени, было всё ещё страшновато, но надежда уже ворочалась в груди жарким комком.       — Поможешь мне добраться до комнаты? — в воздух, ни к кому особо не обращаясь.       Наруто вскинул повешенную уже было голову. Если бы Нагато обращался к Конан, он бы так и сказал, а значит…       — Да, конечно, — вскочил он, готовясь оказать любую поддержку.       Сакура покачала головой. Нагато восстанавливался слишком быстро, даже по меркам Узумаки… Да и ухудшающееся состояние Наруто беспокоило. Харуно подозревала, что сокомандник по-родственному передаёт чакру через прикосновения — с огромными потерями, но упорства ему не занимать.       Вот именно, не занимать. Как бы потом не пришлось опять его воскрешать! Или даже что похуже…       Нагато с облегчением повис на крепком плече — и не скажешь, что джинчурики всего шестнадцать. Всё-таки стоять самостоятельно было тяжело.       — Почему ты сопротивляешься обследованию? — поинтересовался он.       — Кому приятно, что его из-за царапинки в госпиталь кладут? — ввернул ему его же фразу. — Знаю я этих медиков-перестраховщиков… У меня-то ещё регенерация не отключилась!       — Пожалуюсь Орочимару-сану, — заметила Сакура. — И он тебе съест мозг.       — Да ладно, не преувеличивай! Оближет только. Ласково.       Нагато вздохнул. Всё-таки это всё было слишком уж… Психоделично.       — Регенерация справится не со всем. И потом, мне кажется, в первую очередь обследовать собирались меня.       Наруто промолчал, не выдавая вслух, что вот это как раз самое сложное. Не стоит раскрывать, что ему с рычанием хочется оборонять его даже от Сакуры.       — Пойдём, отдохнёшь, подумаешь… — протянул он вместо ответа. — Может, найдёшь смысл во всём происходящем.       — Это вряд ли, — вышло почти весело. — Но, возможно, я вспомню, чему нас учил Джирайя-сенсей, и смогу относиться к этому более спокойно.       — Тоже дело… Хотя меня он быть спокойным не учил. Чуял, что бесполезно?       Наруто аккуратно повёл его по коридору. Небольшой отпих и позвание за собой привели его в состояние боевой готовности. Растерзать, не пущать, облизать! Где-то на задворках сознания ржал Курама, но даже рычать не получалось — Нагато это не нравится.       И вообще ощущение, что Нагато у него вот-вот отберут, внезапно зародило в нём паранойю.       Лечиться пора… Но как-нибудь потом.

* * *

      Биджу не были похожи на людей. Собственно, они к пониманию двуногих и не стремились, не говоря уж о чём-то большем — уважения и любви от хвостатых удостоился только Рикудо, которого они считали отцом. Прочих они, мягко говоря, недолюбливали. Но когда годами сидишь, запечатанный в жалкой двуногой букашке, поневоле приходится что-то узнавать.       Кто-то из джинчурики удостаивался лишь ненависти. Иные вызывали невольное уважение.       Третьим удавалось повлиять на самих биджу.       Курама считал, что его нынешнего джинчурики стоило ставить наособицу.       Любой биджу прекрасно чувствовал каждую часть своего огромного тела. Каждое движение чакры в нём. Мог изменять, наращивать, изгибать…       Не приходило в голову только отделить.       И уж тем более лис и подумать не мог, что кусочек его чакры может оказаться настолько самостоятельным, чтобы испытывать другие эмоции.       Это не было подобием техники Теневого Клонирования — биджу воспринимал происходящее глазами всех своих частей одновременно, и особых сложностей это для него не представляло. Развеивание или поглощение мини-копии ситуацию не меняло — Курама и так знал, что с ней происходило.       Удивительным оказалось то, что печать такие кусочки не удерживала.       Прогулка на свободе, пусть и с урезанными силами… Удивительно. Почти невозможно.       Восхитительно.       Прогулка в количестве десяти экземпляров, достаточно слабых, чтобы не фонить во все стороны, и вовсе порождала огромные перспективы.       Пара клонов отправились прокапывать себе лаз наружу — защита у Орочимару была хороша, но для того, кто сам есть чакра, нужны немного иные препятствия. Ещё несколько рассыпались по полигонам и лабораториям — смотреть, обнюхивать, запоминать. Парочка терроризировала обитателей базы, требуя гладить и кормить — заниматься скучным проковыриванием дыры в защите гораздо интереснее, когда тебе чешут пузико.       А последний отправился поиздеваться над риннеганами.       Это было чистой воды хулиганство, но Кьюби просто не удержался. Способное подчинить его наследие красноглазого он терпеть не мог — и ситуация, когда он на свободе, а мерзкие глаза должны сидеть в аквариуме, была слишком хороша, чтобы ею не воспользоваться.       А что глазюки не красные, а полосатые… Можно подумать, это помешает ему узнать поганое додзюцу, однажды уже подчинявшее его своей воле.       Найти нужное помещение оказалось несложно. Курама вообще в пределах базы мог пробраться куда угодно, даже в свёртки пространства — сказывалось долгое сидение в подобных карманах, созданных печатями джинчурики. Основную проблему мог представлять Кабуто, но фанат додзюцу, по счастью, ушёл куда-то. И никто не мешал лису издевательски постучать когтями по стеклу аквариума, в котором плавали риннеганы.       Риннеганам было клёво. Аквариум был большой, питательной жидкости было много, и всё для них! А не для полудохлой тушки тупого ребёнка без воображения и размаха. А ещё фильтр… А ещё свежая кровушка всегда подливается! А ещё можно плавать наперегонки! Скинуть болезненный пафос! И, конечно же, пообщаться с Кабуто. Смешной мальчик. Слишком логичный, чтобы по-настоящему видеть мир, но старательно учащийся доверять своему чутью.       И тут в аквариум постучали.       Риннеганы развернулись, фокусируясь на визитёре.       — О, Кьюби, чакра блохастая, — обрадовался один. — Ты чего так измельчал, подростки заездили?       Последняя фраза была передана с заметным оттенком сочувствия.       — Зато меня много! — в подтверждение слов рядом с аквариумом нарисовались ещё трое мини-Курам. — И я операбельный!       Лис рассудил, что местные лаборатории никуда не пропадут, а доставать идеологического противника надо со вкусом. Чтобы куда ни уплыли, у стенки маячила его хвостатая персона.       — Чо-чо-чо? Люди в морду тебе дотягиваются врезать, шо ли?       Кьюби коротко рявкнул на четыре пасти:       — Люди меня гладят и кормят! — хвосты гордо заколыхались. — И добровольно из печати выпускают.       — О-о-о-о… Продался, демон страшный. Мы-то тебя хоть по-чесноку подчиняли, а люди тебя сделали комнатной зверушкой!       Лис уселся, раскладывая хвосты пушистым веером:       — То-то вы по-чесноку от своего красноглазого свалили. Что, дохлым стал, не тянул вас активировать?       — Ой, да ладно, наш красноглазый всегда самый охуенный. И всех ещё нагнёт. Подумаешь, смерть… Это временно, сам знаешь.       — Пхе-хе-хе. И кто его воскрешать будет, вы? Хрена справитесь без подпорки!       — Мы глаза видные, без подпорки не останемся. Да и хозяина на том свете попробуй удержи…       — Ну-ну. То-то вы в аквариуме плаваете и никто вас себе приживлять не спешит, — Курама переложил третий хвост чуть левее, демонстративно разглядывая когти на правой лапе. — И не станет. Запихнут обратно тому красноволосому, когда мозги проканифолят.       Разумеется, общение с додзюцу шло не с помощью слов. Но биджу, в отличие от людей, не нужно учиться передавать образы. Наоборот, это говорить они смогли только после помощи Рикудо-джиджи. Конечно, мерзкий риннеган не собрат по хвостатости — но, в отличие от людей, понять и ответить может.       А ещё Кьюби не светил пока то, что может шибануть по нахальным глазкам десятком разных эмоций. Честно говоря, и не уверен был, что поможет — всё-таки их красноглазый был той ещё стервью. Ки шибал не хуже самого Курамы. А люди, они же вроде несколько эмоций за раз испытывать умеют.       — Ой, бля, только не к нему… — риннеганы пришли в ужас. — Унылость в высшем проявлении. Нет, ты прикинь, у него самое крутое додзюцу на свете, а он страдает! Задрал уже. Боль то, боль сё. Преодолей боль и въеби как следует!       Курама снова рассыпался немного лающими смешками. Кто бы мог подумать, что нахальные и дерзкие глаза боятся именно этого.       — А что, все считают, что он умеет с вами управляться, — лис улыбался во всю пасть. — Откормят, мышцы нарастят — и обратно…       — Мозги тоже вставят? А то их как-то мало на наш вкус…       — Выделываются они ещё! С моим бы джинчурики поработали, вот где Узумаки — узумачнее некуда! — возмутился лис.       — А чо он? Зажигает плохо?       — Дохнет, закармливает кроликами, замораживает печать, снимает печать. Пытается превратиться в Шинигами.       — Весёлый чувак, — посовещавшись, решили риннеганы. — С ним точно не заскучаешь!       Лис вздохнул. План поиздеваться над глазюками провалился — они выглядели и ощущались полностью довольными жизнью. Разговаривать вроде не о чем было.       Но просто так уйти? Фр-р!       — Ой, да ладно, Кью! Ты чо такой унылый какашек стал? Неужели тебя здравым смыслом заразили, — риннеганы затряслись, будто в ужасе. — Такой же был клёвый, яростный и рычащий, а сейчас прям фу. Котик домашний!       — Интересно, что будет, если я вас сожру, а потом вернусь в печать? — лис встал на задние лапы, примериваясь к тяжёлой крышке аквариума.       — Давай посмотрим! — оживились глазки.       Курама обижено оскалился. Хоть бы вид сделали, что опасаются! Действительно сожрать, что ли? Всё равно на него никто не подумает. Были глазюки и сплыли.       Правда, с поганок станется ему несварение устроить, но он биджу или где?       Крышку удалось сдвинуть достаточно быстро. Основная сложность была не в том, чтобы убрать стекло, а в том, чтобы его не уничтожить. Сенсоров на базе достаточно, по чакре вычислят. А так… Запрыгнуть на край, балансируя хвостами, удлинить лапу, подцепить… Зажать в пасти, не спеша проглатывать, чтобы можно было выплюнуть.       И под стол загнать. Туда, где пыли побольше.       — Ты стесняешься, что ли? — уточнил ринненган, который у него в пасти. — Пожевать ещё попробуй!       — Р-р-р-ры! — возмутился тот Курама, который захапал глазик.       Остальные с интересом наблюдали. Мало ли какую гадость можно ждать от додзюцу? В своего джинчурики их точно тащить не следует.       — Алё, Кью! Ты уж реши! Туда, или сюда, или массаж! — поторопил его глаз в пасти.       — Р-ры? — вышло озадаченно.       — Ну, в смысле жевание.       Курама подумал немного.       — Сиди там, — озвучил результат размышлений лис со свободной пастью. — А мы гулять пойдём. И гладиться.       — Эй, а я? — возмутился второй риннеган. — Я тоже гулять хочу!       Двое Курам продолжили путь к дверям. Ещё двое обернулись и впились взглядом в прижавшийся к стеклу риннеган. Молча. Наклонив голову набок — один направо, один налево.       Курама с ринненганом почувствовал внезапный отток чакры. Его поедали прямо из его собственного рта! Нет, если бы он был в полном размере, то такое даже бы не почувствовал, но мини-форма схлопнулась буквально за пару секунд.       Риннеган мячиком запрыгнул в аквариум и техникой закрыл за собой крышку.       Три лиса обиженно тяфкнули и принялись атаковать аквариум с целью спихнуть его со стола. Какими бы там крутыми ни были поганые глазюки, отматывать время и восстанавливать целостность предметов они точно не умели.       А без внешнего очага чакры ещё и оставались порядком урезаны в способностях.       — Ну вот и гуляйте сами, чо пристали? — огрызался глаз, выращивая из пола подпорки. — Мы обиделись.       Курама не отвечал, азартно спихивая аквариум дальше. Раньше за поганками тяги к древесным техникам не водилось — то есть они ещё и того Сенджу понадкусывать сумели.       Это в два раза приятнее их уронить будет!       Глаза затихли, но ненадолго.       — Какого? — в комнату ворвался Кабуто. — Курама-кун, вы что делаете?!       — Вы-ко-вы-ри-ва-ю, — из пола выросла ещё одна подставка.       Можно было бы разбить стекло хвостами — но так не интересно.       — Вы совсем с ума сошли? — возмутился Кабуто, но, осознав, что биджу на него начхать, побежал по коридору. — Наруто! Наруто, приструни своё животное!!!       Один из лисов отвлёкся от мотыляния аквариума, прыгнул вслед — «животное» он просто так прощать не собирался. Оставшиеся два продолжили перетягивание аквариума с риннеганами. Имеет же он право поразвлекаться в компании старых знакомых?       Тем более что привести Наруто у белобрысого всё равно не получится. Просто не сможет от деточки отлепить.